Текст книги "Моя Академия 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Захожу на скрипучую лестницу. Разум тут же откликается – вспоминает всё, что здесь происходило. Тяжело поднимаюсь на второй этаж.

Хорошо знакомую узкую дверь с огромными щелями получается открыть почти без скрипа. Делаю первый шаг в комнату и замираю. Тут меня никто не встречает, но при этом сохраняется четкое ощущение, что здесь кто-то есть. Просто зудит на подкорке.

Кресло, где сидел лже-Кольцов так и стоит у окна. Шкаф и стол тоже на своих местах. Оглядываюсь – всё ещё никого не вижу. Не доверять ощущениям оснований море, поэтому только слегка опасаюсь. Но уверенность никуда не девается. Даже несмотря на слой пыли, закрытые мутноватые окна, нетронутую после обыска мебель – тут все же кто-то есть.

Глава 3
Ариадна рассказывает…

Подхожу к старому деревянному шкафу.

Пол скрипит от моих шагов. Но совсем не так, когда всё уже разваливается. Так что, дом, в общем-то, почти неплох.

Осматриваю шкаф. Старый, конечно, но еще крепкий. Хлама внутри навалено прилично – просто бери всем скопом и вывози. Никто не будет разбираться в этом мусоре. Открываю нижний ящик и прячу за одной из дверок свой якорь. Если куплю дом… а за эти деньги – точно куплю… то потом буду разбираться с остатками мебели. Тут колба с непонятной жидкостью внутри точно никому не помешает. Тем более, обыск уже сделали. Место для якоря подходящее.

Отчетливо чувствую взгляд за спиной. Оборачиваюсь.

Ариадна стоит, прислонившись к дверному проёму, и ждёт, пока я закончу. Короткие рыжие волосы среди серых стен смотрятся особенно ярко. Рядом с девушкой неприметная узкая дверца. Прежде я её даже не заметил. Судя по всему, за ней маленькое подсобное помещение.

– Ты один? – спрашивает менталистка.

– А вот не факт, – говорю. – Пока сам не знаю. В доме никого не встретил. Хотя по пути у меня случилась одна очень странная встреча.

– Встреча? – удивляется Ариадна.

– Да, – подтверждаю. – Женщина немного в возрасте. Сухощавая, чуть ниже меня, – с трудом вспоминаю плывущие черты. – С проседью в волосах. Одета строго. Нет мыслей кто это может быть?

– Почему ты думаешь, что я ее знаю? – немного отстраненно спрашивает Ариадна. Видно, что ее мысли заняты совсем другим.

– Она меня откуда-то знает, – пожимаю плечами. – Но я точно вижу её в первый раз. Ещё мне показалось, что эта женщина коснулась моего разума. А это, насколько мне известно, строго запрещено.

– Но доказать ты всё равно не сможешь, – чуть улыбается девушка. – Вообще, да, запрещено. Это, скорее всего, наша матрона по внутреннему распорядку. Очень похожее описание. Даже странно. Запомнить её ты, вроде как, не должен.

– Ладно, пусть. Так что у тебя случилось? – перехожу к делу.

– Погоди, – перебивает меня Ариадна. – Ты говорил, что тебе для перемещения «туда, где мы расстались» требуется то же самое место. Вот оно. – Девушка обводит рукой комнату.

– Когда нужно переместиться? – спрашиваю.

– Чем скорее, тем лучше, – вздыхает менталистка. – У меня намечаются серьёзные проблемы. И боюсь, что они могут затронуть тебя.

– Не тяни, рассказывай, – говорю девушке.

– Ларик, ты уверен? – переспрашивает она. – Это займёт время, а его у нас, почти уверена, немного.

– Почему? – задаю вопрос.

– Мы здесь сейчас на практике, – поясняет Ариадна. – И она у нас в городе. Контроль личного состояния. На нас не должны обращать внимания. И только это помогло мне вольно трактовать слова кураторов. Думаю, что матрона искала именно меня, поскольку пригляд за нами идёт из самой службы безопасности. Там могли без проблем вычислить, что я общалась именно с тобой, а не с кем-то другим. Вот ты и попал под личное сканирование.

Теперь по крайней мере понятно, что за женщина, и почему у неё случилась такая реакция. Кроме того, Ариадна обмолвилась, что запомнить внешность матроны, по идее, я не должен. Черты встреченной женщины постепенно стираются из памяти как ластиком, но усилием воли я их сохраняю. Это может пригодиться.

– В общем, скоро они сюда придут. Всё же у тебя такой подготовки, как у меня… точнее, у нас, – поправляется девушка, – точно нет. Наблюдателей ты бы наверняка даже не заметил. И раз говоришь, что около гостиницы, где ты услышал мой голос, была матрона, то они уже сложили два и два. Раз я сбежала на некоторое время, а рядом с тобой появилось наблюдение – времени у нас ещё меньше, чем я думала.

– Ничего не понимаю. Так они тебя ищут или нет? – уточняю. – И если ищут, то как ты ушла от преследования?

– Ларион, не спеши, давай по порядку, – просит менталистка. – Я не уходила от преследования – меня там даже не было.

– Так, – тяну. – Как же тогда твой голос возле гостиницы? Я его отчетливо слышал.

– А мой голос был, – улыбается Ариадна.

– Хорошо, допустим, – стараюсь собрать общую картинку, но пока получается так себе. – Скажи мне главное – тебе есть, чего опасаться?

– Пока, скорее всего, нет, – торопливо произносит менталистка. – Но время идёт. Скоро они заметят несоответствия, и потом будет сложнее доказать, почему именно меня не было в группе в том месте, где должна была проходить практику.

– А к чему такая срочность? – удивляюсь. – Я же на самом деле всё бросил, разобрался с завтрашними занятиями и сразу же рванул в город первым же дирижаблем – спасать тебя. Однако вижу, что ты на свободе, спокойно передвигаешься и общаешься.

– Да, но это ненадолго, – отвечает Ариадна. – Завтра в Академию приезжает проверка с серьёзными шишками из министерства. Я узнала, что проверять будут каждого по отдельности, а не скопом как обычно.

– И что? – задаю вопрос. – Проверки наверняка бывали и раньше, причем часто, как ты и говорила.

Чувствую, что сдержать недовольство становится всё сложнее. Пока всё, что я услышал, говорит об одном: наше с Ариадной дело могло спокойно подождать до выходных, как мы и планировали ранее. У девушки есть определенные домыслы и похоже на то, что она просто пытается перестраховаться.

– Да, всё так, – вздыхает Ариадна. – И вот здесь вся суть проблемы. Не подумай, я не просто так дернула тебя в будний день, – она явно чувствует моё внутреннее состояние. – Я получила аккуратное предупреждение, что именно эта проверка собрана в основном из-за меня. Всё-таки я слишком выделяюсь своим возрастом из общей толпы студентов. Как бельмо на глазу.

– Ну да, ты немного старше, и что с того? – спрашиваю. – Наверняка ваша Академия не единственная, где учатся разновозрастные студенты. Не рано ли ты разводишь панику? Приедут, проведут свою проверку и уедут – делов-то. Ко мне тоже пару раз заглядывали следователи прямо в Академии – и ничего. Видишь, стою тут живой здоровый.

– В том и дело, Ларион, моя ситуация сильно отличается, – спокойно продолжает менталистка. – Считается, что в моём возрасте инициацию провести невозможно, а я – реальное доказательство невозможного. Это раз. Помимо всего прочего, не являюсь аристократией – два. И наконец представь себе, как много людей, которые, вроде как, являются аристократами, но при этом у них рождаются не одаренные дети. А тут появляется шанс на увеличение потенциала своего потомства – и они не знают, как им воспользоваться.

Видно, что Ариадна пытается объяснить поспешность нашей встречи, но пока что все её доводы звучат не очень убедительно. Больше напоминает домыслы и догадки – никаких фактов. Вот только, если её догадки окажутся правдой – девушке и впрямь грозит нечто неприятное. Как минимум её могут забрать из Академии на исследования – раз этот случай инициации единственный в своём роде. Дать надежду аристократии – неплохой повод для изучения особенностей конкретно этой инициации.

– В общем, у меня очень много недоброжелателей, – продолжает Ариадна. – И не только внутри Академии. Многих бесит сам факт, что меня туда зачислили. Без рода, без племени, без нормальной инициации. В основном, всех задевает инициация. Свалилась как снег на голову. Есть просто те, кто меня недолюбливает – но это хотя бы понятно. Некоторые преподаватели не скрывают своего отношения. Некоторые из них открыто пытаются выпихнуть меня из Академии – на опыты. И это пугает сильнее всего.

– Так, и что?

– Ты же понимаешь, что я частями помню, что со мной происходило, – говорит менталистка. – И помню, что мне пообещало это существо. И мне кажется, что после проверки меня заберут и будут буквально препарировать. Когда я только попала в Академию менталистов, было чуть проще. Можно сказать, у меня была броня – наблюдение следователей, участие имперской безопасности… Так вот, эта броня постепенно истончалась, и, кажется, именно сейчас пришёл момент, когда я перестала быть им нужна.

Звучит логично. По первости следаки и безопасники носятся с тобой как угорелые – но только до тех пор, пока им это выгодно. Знаю – плавали. Как только они понимают, что взаимодействие с тобой не приносит никакой пользы, тут же переключаются. Да, потом могут вернуться обратно – но в случае Ариадны может быть поздно.

– Ты боишься, что тебе навредят, причем безнаказанно? – спрашиваю.

– Я видела, что могут сделать опытные менталисты с человеком – они же полностью переписывают его характер, – отвечает девушка. – Знаешь, что в итоге со мной случится? Буду бегать восторженной дурочкой, выжигая врагов императора калёным железом, изо всех сил буду искать крамолу в любом месте.

– Похоже на правду, – соглашаюсь.

– Поверь, я не выдумала опасность, – добавляет менталистка. – У меня хорошо работает интуиция, и есть люди, которым я всё ещё доверяю – они тоже недвусмысленно намекнули, что я в беде. Только после этого я отправила тебе сообщение. Я не против служить императору, но хочу делать это исключительно по собственной воле, а не потому что мне полностью изменили характер, цели и желания. Менталисты не работают выборочно, они трут и изменяют всё, что попадется под руку: память, привычные реакции, да и вообще всё, что угодно. Я просто хочу сохранить волю и себя, Ларион.

– Я тебя понял, – отвечаю.

Нет, девушка не просто так развела панику и вытянула меня из Академии. Доказательства пока только косвенные, но пазл постепенно складывается. Срочность проверки, информация от осведомителей, слежка… Менталисты приложат все усилия, чтобы раскопать повод инициации, а там неоднократно мелькнет мой образ. Вот, почему проблемы могут коснуться в том числе и меня – теперь ясно.

– А еще, – добавляет Ариадна. – Нужно учитывать один момент. Есть небольшая проблема для нас обоих. Ты же знаешь, что я произвольно пошла на сделку с этим существом?

– Да, знаю, – киваю в знак подтверждения.

– Я это тоже вспомнила. – Мнётся Ариадна. – А ещё вспомнила, что ты его не уничтожал. Наоборот, помог вернуться. Точнее, не так, я вспомнила, что ты с ним договорился.

– Если бы не договор, то лже-Кольцов мог уничтожить и тебя, и себя, – вспоминаю детали нашей с ним сделки. – Да и, вообще, там много нюансов.

– Ларион, – грустно улыбается Ариадна. – Я всё прекрасно понимаю. Но ты думаешь, что безопасникам есть до этого дело? Допустим, прямо сейчас они тебя не тронут, но в какой-то момент это обязательно вылезет. Уже понятно, как они мыслят. Не рассчитывай, что улыбчивые «добренькие» менталисты, которые дают тебе слово и показывают своё дружелюбие – добросовестные люди. Они – функции. И исключений, к сожалению, здесь нет.

Сразу же вспоминаю про Аглаю. Её противоречивое поведение, но всегда рациональные решения – во всём, что касается важных и экстренных ситуаций.

– Погоди, у нас в Академии есть девчонка с ментальными способностями, – решаю упомянуть. – Директор взял её на своё попечение – она показывает неплохие результаты. Она вроде нормальная. Правда в менталисты её не взяли.

– Поэтому и не взяли, – пожимает плечами Ариадна. – Возможно, её магия и личные способности просто не будут работать без эмоций. Я уже примерно понимаю, как проводят отбор в Академию ментала, и что потом происходит с людьми. Те менталисты, которых ты видишь, – это куклы. Они холодные внутри и абсолютно рациональные. Любые человеческие эмоции на их лицах – маски. Они примеряют их по собственному выбору. Не чувствуют, а выбирают, как продемонстрировать чувства. Большая разница, правда? Это нужно для дела – вот и всё.

Пока Ариадна говорит, вспоминаю белёсые рыбьи глаза красивой во всём остальном спутницы имперского мага и его отношение к ней. Юрий Олегович наверняка в курсе этих особенностей, поэтому и общается таким образом. А я ещё удивлялся.

– Как ты думаешь, – решаю узнать. – Способность управлять эмоциями касается только менталистов или другие маги тоже могут этому научиться?

– Не знаю, Ларион, – глубоко вздыхает девушка. – Но подготовка в нашей Академии несёт именно это. Помнишь, ты отправил мне письмо про личное? Оно меня буквально спасло – я смогла вовремя отстраниться и спрятать свои чувства. Более того, – усмехается, – даже успела придать окраску нашим с тобой взаимоотношениям. Сделала вид, что использую наше общение как ресурс. Не представляешь, как это понравилось моим кураторам.

– Взаимоотношениям? – переспрашиваю.

– Я оставила пару своих мыслей и твоих взглядов – на это хватило моего изначального мастерства, – поясняет Ариадна. – Остальное спрятала. Кураторы повелись. Но сейчас приедут совсем другие люди, они будут жёстче. Мне придется не просто спрятать свои мысли и намерения – мне придется их обмануть. До встречи с проверяющими я должна вырасти как минимум на голову, а то и больше. Это нужно сделать быстро, иначе сам понимаешь… У тебя не должно быть проблем, по крайней мере сейчас, но спустя время, если они узнают, что мы тесно связаны…

– Да, помню, помню, – киваю. – И ни в коем случае не отказываюсь тебе помогать, особенно после услышанного, не переживай. В любом случае мы с тобой уже приехали. Просто хочу понять, что теперь со всем этим делать. Ну, допустим, возьмём все известные вводные. Будет у тебя проверка – что дальше? Ты хочешь сбежать из своей Академии?

– Нет. Это бессмысленно, – качает головой Ариадна. – Я хочу спрятать то, что знаю и то, чего хочу – так, чтобы никто не мог до этого докопаться. Мои желания и мои мысли должны остаться нетронутыми, понимаешь? Я бы хотела остаться с тем, что у меня есть, сохранить личное, а не с тем, что менталисты называют душой – она у них пустая, как бы не казалось, что это не так. Вытравить чувства и остаться самим собой? Не верю. Имитировать – да, это мы все умеем. Даже я. Но именно чувствовать… Нет.

– Насчёт души не знаю, а со всем остальным будем пробовать, – обещаю Ариадне.

– Слышишь? – Девушка вздрагивает и оглядывается.

– Нет, ничего, – тоже прислушиваюсь.

– Шаги, – поясняет менталистка. – Шаги по песчаной дорожке перед домом.

Ничего не слышу. Но при этом моё внутреннее состояние не меняется – ощущение присутствия следует чуть ли не по пятам.

– Понятно. Кто-то пришёл, – тихо говорит девушка. – И этот кто-то считает себя вправе здесь находиться. Давай, давай, пойдём уже, – складывает перед собой руки Ариадна.

– Конечно, – соглашаюсь. – Держись за меня и закрывай глаза – попробуем отсюда уйти.

Девчонка тут же вцепляется в мою спину, а я отрешаюсь от внешнего мира. Правда, внутренних волнений у меня сразу же прибавляется – реакция тела и подсознания на прижавшуюся ко мне со спины Ариадну.

Усилием воли выкидываю все лишние мысли из головы. Получается не очень, но в конце концов сконцентрироваться на воспоминании всё же удаётся.

«Просто делай шаг, два и три» – слышу голос самого лже-Кольцова рядом с собой.

Собственно, прямо сейчас стою на том же самом месте, откуда мы вместе уходили в прошлый раз. Больше ничьи сомнения не мешают. Скрипит входная дверь. Через пару секунд звук повторяется. Похоже, человек, который пришёл, будет далеко не единственным.

Дверь скрипит в третий раз, но я уже закрываю глаза и начинаю внутренний отсчёт.

Тревога подстёгивает мои воспоминания, и я перемещаюсь в тот самый день – по крайней мере, сознанием. Успеваю оценить себя со стороны: сегодня у меня уже есть какой-никакой опыт хождения по тропам. Тогда его не было.

Мне удаётся поймать практически неуловимое ощущение неравномерной плотности пространства между мирами. Прекрасно его помню – и при перемещениях и в нестабильных коридорах Академии. Сейчас оно ещё более чёткое. Но не достаточное, чтобы получилось вызывать его произвольно. Погружаюсь глубже только при помощи памяти и самого места. Дом определенно всё ещё плотно привязан к подобным перемещениям.

Делаю шаг, и мы с Ариадной словно проваливаемся.

Тут же понимаю, что мы уже на тропах.

Скрип двери пропадает в никуда, и больше меня не беспокоит.

Глава 4
Теряем себя

Шаг… Второй.

– Отпускай, – говорю Ариадне и чувствую как девушка убирает руки от моей спины.

– Здесь безопасно? – спрашивает она. – Можно открывать глаза?

– Да можно, открывай, – отвечаю. – Всё равно ни черта не видно.

Ариадна открывает глаза. Вокруг кромешная серость и клубы тумана. Пока зрение привыкает, стараюсь не шевелиться.

– У нас получилось! – радостно восклицает менталистка. – Мы же ушли?

– Да вроде ушли, – соглашаюсь. – Но, кажется, в момент нашего перемещения кто-то заходил в комнату. Возвращаться обратно нужно аккуратнее и спустя некоторое время. А лучше переместиться в ближайшую точку, не в сам дом. Нас там могут ждать. Ты знаешь, кто мог идти за нами?

– Нет, откуда? – отвечает Ариадна. – Это мог быть кто угодно, и не обязательно из моей Академии.

– А ты разве не слышишь мысли на расстоянии? – удивляюсь. – Кольцов вроде управлял…

– Нет. Мне для этого нужно видеть человека, – поясняет девушка. – Хотя, если будет сильно переживать – то, может, и услышу.

– У нашего визитера сильных эмоций, я так понимаю, не было? – задаю вопрос.

– Нет, Ларион, – подтверждает менталистка.

– Ладно, нам надо идти дальше, говорю Ариадне. – Держись ближе ко мне.

Чувствую, как девушка прижимается ко мне вплотную.

Ставлю сферический щит. Его едва заметное сияние рассеивается в сумраке. Дорогу как обычно не видно, придется двигаться наугад. Но не совсем – примерное направление чувствую. А идти, насколько я помню, совсем недалеко.

– Постарайся не отходить далеко от меня, я буду держать над нами защиту, – инструктирую девушку. – Сильно расширить диаметр не смогу.

Во-первых, это слишком большие затраты магии. А, во-вторых, слишком широкий щит для меня пока что равен упущенному. Я его банально не удержу. Мой предел – пару метров в каждую сторону. Если идти компактно – то и этого хватает. Но выйти из-под щита – раз плюнуть.

– Даже не сомневайся, не отойду, – слышу в голосе менталистки улыбку. Чувствую, как на мои плечи ложатся тонкие пальцы. – Так ты точно будешь знать, что я рядом, – поясняет Ариадна.

Стараюсь отрешиться от не вовремя пришедших мыслей. Ощущения в сумраке усиливаются в несколько раз.

Сейчас надо полностью сосредоточиться – мне предстоит монотонная работа. Шаг за шагом продвигаться к пульсирующему источнику. Когда мы шли со лже-Кольцовым, далеко идти не пришлось. Нужно просто настроиться на границу мира.

Как только получается отрешиться от внешних ощущений, чувствую нужную пульсацию впереди. Стараюсь подойти ближе. Ещё ближе.

Ещё немного, и плотный туман вокруг нас незначительно рассеивается. Но так я хотя бы могу различить очертания вокруг.

Самая обычная тропа, кроме серости ничем не отличается ото всех остальных.

Шагать приходится действительно недолго. Постоянно сверяюсь с чувством, которое остаётся в памяти после работы с Кольцовым: шаг, другой, третий – и так далее…

Когда ощущение нового мира становится просто нестерпимым, понимаю, что ещё немного – и провалюсь в тот мир, где метрономом стучит мой первый якорь. На секунду замедляюсь, а ещё через секунду и вовсе останавливаюсь.

Сравниваю ощущения в памяти и ощущения снаружи. Они немного отличаются, и толком не могу понять, почему. Совсем незаметное различие, но оно есть – как будто тот же вкус знакомого с детства блюда, но немного другой. Стараюсь вызвать воспоминания. Чем же отличается мой прошлый путь со лже-Кольцовым?

Почти сразу же понимаю, в чем дело: тогда над нами не было сферического щита. Сбрасываю глиф. Будем надеяться, что за эти несколько секунд никто не успеет нас достать.

Ещё один маленький шажок в сторону якоря – и ноги касаются земли точно так же, как тогда. Абсолютно те же ощущения.

– Кажется, нашли, – говорю вслух.

– Ларион… – еле слышно произносит Ариадна.

– Да? – Оборачиваюсь.

Девушка, почти ничего не соображая, пошатывается и падает прямо мне на руки.

Точно – здесь. После реакции Ариадны сомнений не остается.

Каждый удар моего якоря глухим отзвуком отдаётся в голове. Есть ощущение, что я его фактически слышу, а не только чувствую. И это странно – я бы даже сказал, всепоглощающее: каждый ритмичный удар отдаётся во всех клеточках тела. Словно якорь каждый раз пронизывает меня звуком. Насковозь.

Что ж, теперь надо подождать.

Решаю не ставить сплошной сферический щит, вместо него формирую три обычных плоских. Они почти не влияют на восприятие. Как раз потренируюсь, пока Ариадна находится без сознания. Хочется думать, что это ненадолго. Если девушка так и не придет в себя – просто вытащу её во внешний мир. План есть, можно приступать к тренировке.

Закручиваю щиты вокруг нас. Сначала получается очень медленно – воспринимать движение сразу нескольких глифов очень тяжело. Постепенно создается ритм и стандартные паттерны взаимодействия. Щиты приходят в движение.

Если их видоизменить, получится очень неприятная и довольно агрессивная техника – примерно как внешняя мясорубка. Усмехаюсь. В следующий раз надо будет попробовать всю эту конструкцию на какой-нибудь стае монстров.

Не знаю, сколько проходит времени, но место постепенно начинает надоедать. Ритм поглощает. Даже щиты выстраиваю по ритму биения своего якоря. В какой-то момент чувствую, что вокруг что-то меняется. Примесь тревоги и…

Оглядываюсь – вроде ничего не происходит. Ариадна по-прежнему лежит у меня на коленях и ровно, почти незаметно дышит. Тревога не исчезает. Наоборот, нарастает довольно быстро. Вглядываюсь – ничего. Никаких видимых проблем или активных языков хмари. Завитки ведут себя более или менее спокойно, словно ничего не происходит. Но я уже привык доверять своим ощущениям, поэтому сохраняю полную готовность и внимательно поглядываю по сторонам. Расширяю щит со стороны спины – так точно безопаснее.

Несмотря на это, тревожность всё равно усиливается с каждой минутой. Кладу руку на грудную клетку менталистки – нет, не показалось. Ритм дыхания девушки меняется. Вдох срывается раз, срывается другой. Ариадна открывает глаза. Выглядит не просто перепуганной до смерти, а, скорее, ошалевшей.

Меня тут же накрывает огромная волна дикого, можно сказать, животного желания. В нём нет ни капли разума – только чистая, незамутнённая жажда близости. По-другому не назовешь – кажется, что, если я не получу желаемое здесь и сейчас, то просто разорвусь на части.

У девушки нет сил даже поднять руки. Она обмякает на моих коленях всем телом, но всё ещё смотрит на меня. Во взгляде почти нет разума, но зато есть целое море эмоций. Секунда-две – от пяток до горла поднимается жар, и дичайшее желание входит в резонанс с моим телом.

Словно со стороны замечаю, как отключаются стопоры мозга – будто я медленно, но верно теряю себя. Возможно, тело бы с легкостью поддалось слепому желанию, если бы не моё подсознание. Хотя нет. Так я раньше не умел.

Контроль. Чистота мыслей. Настроиться на цель, ради которой мы сюда переместились. Сознание один за другим выстраивает кирпичики, восстанавливая своё главенство. Возвращается гармония между ним и бессознательным. Для начала все движения тела отключаются, и я не сопротивляюсь. Отсекается внешнее. Чувствую, что всё идёт как надо.

Животное начало шаг за шагом уходит под управление сознания и отодвигается всё глубже. Контроль возвращается. Всё это занимает несколько мгновений: сознание снова руководит телом. Сам момент изменений проходит безболезненно – я не успеваю среагировать. Стена из кирпичиков продолжает строиться, и это, очевидно, какая-то ментальная техника, и я работаю с ней на автомате. С её помощью буквально блокирую возможность неконтролируемому желанию взять верх в теле. Причем, кажется, любому желанию, а не только… навязанному? Да. Точно. Резонанс.

Наблюдаю за этим с большим удивлением. Раньше я так не умел. Зато теперь умею намного больше, чем мог предположить.

Взгляд проясняется и я будто просыпаюсь. Сразу же приходит понимание, что на «рабочем столе» моего подсознания все устроено неверно. Всё завалено информацией. Вот папки, которые можно разложить по полочкам и раскидать по шкафчикам. Каждый файл в определенное место. Нужно срочно создать нормальную рабочую атмосферу. Делаю глубокий вдох и вместо следования инстинктам приступаю к монотонному, но в тоже время очищающему разум действию. Подхожу к работе с разумом как к настройке машины, делаю всё, что считаю нужным. Тут и воспоминания, и умения, и техники – всему нахожу своё место. Даже не задаюсь вопросом, откуда во мне такая способность.

Ответ находится сам собой прямо во время работы: это всё проявившиеся навыки менталиста. Просто я наконец применяю их по назначению. Только навыки внутреннего структурирования. Почему только они? Пока нет ответа.

Что послужило спусковым крючком? Триггер – его запустила Ариадна своими эмоциями.

Девушку изгибает у меня на коленях от внутреннего напряжение. Дикое желание в её взгляде сменяется страхом. Да какой там страх – практически ужас. Его она тоже транслирует наружу.

В моей голове мелькает осознание: похоже, я попал на каскадную инициацию менталиста. Сейчас происходит именно то, о чём периодически говорят маги. Именно поэтому их с лёгкостью находят в обществе – такой процесс сложно пропустить. Менталисты в момент инициации транслируют всё, что с ними происходит, и эти чувства превращаются в ощущения других людей. Судя по взметнувшимся хлопьям хмари вокруг, Ариадна буквально «кричит» в междумирье. Вокруг нас закручивается туман. Концентрированный ужас изливается из разума девушки. Пропускаю эту трансляцию сквозь себя и позволяю ей пройти, практически не задерживаясь.

Наблюдаю за тем, что в этот момент происходит с телом. Щиты убираю сразу же, вместо них ставлю сферу. Если менталистка сейчас издает звуки на тонком плане, не исключено, что по этому крику кто-нибудь обязательно притянется. Монстрам наверняка захочется узнать, что тут такое громкое и вкусное.

Девушка изо всех сил пытается сжаться в комочек, исчезнуть, но у неё не получается. Кажется, тело буквально блокирует каждое её движение. Похоже, внутри девушки сейчас происходит примерно та же история, что и у меня несколько минут назад, когда разворачивалось наследие Кольцова. Только я не менталист и работать вовне пока не могу. Хотя были звоночки, были. Пелена на моём источнике точно помогает не слететь с катушек – иначе на всё происходящее попросту не хватило бы магии. Всё, что получается сознательно контролировать, сразу же уходит на защиту.

Кажется, подобный комплект способностей не позволяет девушке окончательно утонуть в эмоциях. Если она разобралась, что происходит с её магическими способностями и разумом, значит, теперь точно не потеряется. А она, судя по реакции, разобралась.

Ужас на лице Ариадны быстро сменяется яростью. На этот раз её глаза наполнены бешенством. Эмоции транслируются вовне, но я и в этот раз воспринимаю их ровно. Точно так же пропускаю через себя и не даю зацепиться за восстановленный контроль. Я уже успел понять, что такое каскад менталиста и как с ним работать. Эти знания всплывают у меня в голове. Подозреваю, что не у меня одного. Ариадне нужно время на осознание. Если у неё в голове происходит то же самое, девушка сумеет извлечь пользу.

Ярость и гнев высасывают силы из менталистки. Она падает в полнейшее опустошение и жуткую грусть – может быть, даже в депрессию. По взгляду и по внешней трансляции понимаю: всё серо и тяжело. Очередная стадия. Не даю ей хода и отбрасываю. Главное, без проблем узнаю, что именно происходит с Ариадной. Эти эмоции ей не принадлежат – в глубине души она наверняка это чувствует. Просто раскрывается ещё один вариант чувств. Менталистка пропускает его сквозь себя, выталкивая тяжёлое чувство.

Стараюсь чувствовать происходящее, но при этом не подпускать его слишком быстро. Одновременно слежу за тем, что происходит вокруг. Не сомневаюсь, что всё происходящее волнует тонкий план этого мира, и нам сильно везет, что мы можем по-прежнему находиться на тропе вдвоём.

Грусть постепенно становится всё более спокойной. Где-то глубоко внутри зарождается тихая радость, которая точно так же начинает раскручиваться вовне. Всё больше и больше. На этот раз девушка проецирует радость с удовольствием – это то, что она хочет оставить в своей жизни. Вижу, как тут же идет глубокая работа с эмоцией – Ариадна не позволяет захлестнуть себя полностью. Внутренний контроль – продолжает работать.

К сожалению, я не вижу мыслей металистки, но довольно неплохо чувствую каждую проецируемую эмоцию. Если бы не наследие Кольцова, мне было бы сложно увернуться. Я бы сказал, почти невозможно. И, конечно, если бы я позволил всем этим чувствам овладеть собой, да еще здесь, для нас все закончилось бы крайне плохо. Да и сейчас всё выглядит очень опасно – неважно, на какой стадии зависает Ариадна. Даже радость в окружении межмировых троп может обмануть: всегда можно влететь в ловушку или стать обедом какой-нибудь твари.

Только успеваю подумать, как в щит прилетают удары: сразу с двух сторон. Для меня это не новость. Пока менталистка проживает всё происходящее с ней, полностью держу на контроле нашу безопасность. Энергия почти не проседает. Но удар всё равно слишком быстрый: не успеваю отреагировать и разглядеть нападающего. Замечаю на большом от нас расстоянии костяные иглы-лапы, они отлетают от щита и тут же скрываются обратно в тумане.

Кажется, на нас всё-таки вышли местные хищники. Вот только пробить мой щит у них не получится от слова совсем.

Ариадна постепенно успокаивается. Чувствую, как её мышцы, одна за другой, расслабляются и начинают приходить в норму.

– Эрр… – слабо стонет девушка и с трудом проводит пальцами по глазам.

– Ага. С утра ещё Ларионом был… – ненавязчиво напоминаю Ариадне, что я рядом.

– Что со мной? – хрипло спрашивает менталистка.

– Понятия не имею, – честно отвечаю. – Попробуй обратиться к «Кольцову». Уверен, что именно благодаря ему ты всё это пережила сейчас относительно спокойно. И, как по мне, лучше прожить это здесь, где нет людей.

Мимо мелькает громадная тень, но на этот раз без нападения. Кажется, хищник вышел на своеобразную разведку. Девушка никак не реагирует на внешние помехи. Я относительно спокоен – сфера над нами вполне защищает.