Текст книги "Актуальные проблемы социальной педиатрии"

Автор книги: Валерий Альбицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Эффективность реабилитации ребенка зависит не только от ресурсов (материально-технических и кадровых) и возможностей реабилитационных учреждений, но и от ресурсов и возможностей семьи, которые включают знания, умения и навыки работы с ребенком-инвалидом.

Проведенная в ходе исследования социально-гигиеническая характеристика семей, имеющей в своем составе детей с психической патологией, послужила основанием для разработки алгоритма оценки реабилитационной активности семей (pис. 12). Под реабилитационной активностью мы понимаем наличие возможностей и заинтересованности у родителей детей-инвалидов.

Рисунок 12. Алгоритм оценки реабилитационной активности семьи

При пошаговом выборе ответа на предлагаемый вопрос определяется взаимосвязь между полнотой семьи, регулярностью занятий, получением рекомендаций от специалистов и желанием семьи оказывать специальный уход за ребенком. Реабилитационная активность семьи может стать основой при формировании реабилитационного маршрута ребенка специалистами здравоохранения и социальной защиты населения.

Итогом алгоритма стало определение уровня реабилитационной активности конкретной семьи, что является одним из критериев ее реабилитационного потенциала.

Реабилитационный потенциал, отражающий ресурсы и возможности семьи ребенка-инвалида оценивается по 10 критериям: полнота семьи, здоровье родителей, жилищные условия, уровень материальной обеспеченности, образование родителей, их занятость, наличие 2 и более детей в семье, реабилитационная активность семьи, владение специальными навыками ухода за ребенком и приоритет здоровья среди ценностей семьи. Критерии представлены в виде классификатора (табл. 24).

Таблица 24. Классификатор оценки реабилитационного потенциала семьи

Выраженность каждого критерия оценена экспертным способом в баллах. В качестве экспертов (12 человек) выступили специалисты Казанского медицинского университета, Министерства социального развития и учреждений системы образования Республики Татарстан и сотрудники городского социально-реабилитационного центра для детей-инвалидов (г. Казань). В зависимости от набранной суммы баллов семья ребенка-инвалида попадает в одну из 3 групп: семья с высоким реабилитационным потенциалом (30–25 баллов); семья со средним реабилитационным потенциалом (24–20 баллов); семья с низким реабилитационным потенциалом (19–10 баллов).

Семьи с высоким реабилитационным потенциалом могут осуществлять значительную часть реабилитационных мероприятий на дому, тем самым давая возможность перераспределить ресурсы государственных учреждений на семьи со средним и с низким реабилитационным потенциалом.

Оценка реабилитационного потенциала семей используется при оказании адресной помощи семьям детей-инвалидов в реабилитационных центрах, специализированных отделениях детских больниц, в коррекционных садах Республики Татарстан. Таким образом, полученные в ходе исследования данные позволяют утверждать, что эффективность реабилитационных мероприятий в значительной степени зависит от семьи ребенка.

На протяжении последнего десятилетия было проведено значительное число исследований на предмет эффективности медицинской помощи с использованием информационных технологий с позиций доказательной медицины, что позволило расширить представления о возможностях практикующих врачей при выборе методов оказания помощи пациентам и контроле показателей полученных результатов. В первую очередь это касается скрининговых исследований детского населения и создания межведомственного банка данных детей, страдающих психическими заболеваниями и регионального регистра детей-инвалидов. Это основа для межотраслевой интеграции.

Полученные в ходе исследования результаты позволили нам представить пути совершенствования психиатрической помощи детскому населению на основе стратегии предотвратимости с учетом уровня профилактики (табл. 25).

Таблица 25. Стратегия предотвратимости психических заболеваний на уровне первичной и вторичной профилактики

В настоящее время эффективность деятельности системы здравоохранения на федеральном и региональном уровне по части предупреждения и лечения психических заболеваний не входит в перечень критериев, утвержденных Минздравсоцразвития РФ. В связи с этим моделирование вероятных сценариев распространенности заболеваний и инвалидности среди детского населения по психическим заболеваниям приобретает особую актуальность.

Сценарии строятся на основе балльной оценки предлагаемых нами нижеследующих маркеров, отражающих ситуацию в регионе.

1. Укомплектованность кадрами специалистов в соответствии со штатной численностью: 80–100 % (3 б), 65–79 % (2 б), менее 65 % (0 б).

2. Показатели заболеваемости детского населения (Ф-36 и Ф-10). Соответствие Российским показателям: ниже (3 б), соответствует (2 б), выше (0 б).

3. Показатели инвалидности детского населения. Соответствие Российским показателям: ниже (3 б), соответствует (2 б), выше (0 б).

4. Экспертная оценка предовратимости психических заболеваний и вероятности инвалидизирующих исходов. Преимущественно на уровне первичной профилактики (3 б), преимущественно на уровне вторичной профилактики (2 б); равноценно (1 б).

5. Наличие целевых региональных и муниципальных программ по профилактике психических болезней, девиантного поведения, наркомании, токсикомании и алкоголизма среди детского населения. Есть программа (3 б), финансируется в полном объеме (3 б), финансируется не в полном объеме (2 б.), нет программы (0 б.).

6. Полнота использования нормативно-правовой базы охраны здоровья детей в РФ. Используется в полном объеме (3 б), не в полном объеме (2 б), не используются (0 б).

7. Наличие санаторно-курортной базы для лечения детей с психической патологией. Удовлетворяет полностью (3.), удовлетворяет частично (2 б), не удовлетворяет (0 б).

8. Финансирование детской психиатрической службы. В объеме 85–100 % (3 б), 75–84 % (2 б), менее 75 % (1 б).

9. Обеспеченность кадрами детских психиатров. Выше уровня РФ (3 б), на уровне РФ (2 б), ниже уровня РФ (1 б).

10. Наличие регистра детей с психическими расстройствами. Регистр имеется (3 б); регистр формируется (2 б): регистр отсутствует (0 б).

11. Наличие общественных организаций по профилактике психических заболеваний и их последствий. Наличие организаций (3 б); отсутствие организаций (0 б).

Предложенные критерии соответствия позволяют свести их в 3 сценария: пессимистичный (0–11 б), реалистичный (12–21 б) и оптимистичный (22–33 б).

Оценка ситуации в Республике Татарстан и ближайшие перспективы развития детской психиатрической помощи позволяют говорить о реалистичном сценарии на ближайшие 3 года.

Выводы

1. Стратегия реабилитации имеет свою историю, несомненные достоинства и недостатки. Преодоление недостатков связано с разработкой и применением стратегия предотвратимости потерь психического здоровья. Она базируется на модели информированного сотрудничества, влиянии на выявленные факторы риска, методах первичной и вторичной профилактики. Представленные стратегии не противоречат, а усиливают друг друга, как две части единого процесса предупреждения психических расстройств и их осложнений у детей.

2. Необходимо формирование межотраслевого банка данных детского населения страдающего психическими расстройствами и девиантным поведением как базы для скрининговых исслелований и мониторинга их качества жизни.

3. Создание регистра детей-инвалидов по психическим заболеваниям является основой для разработки целевых программ профилактики психических и поведенческих расстройств у детей из групп повышенного риска.

4. Разработка региональных прогнозных сценариев в части развития психического здоровья расстройствам с учетом регионального фактора риска (демографические и социально-экономические особенности региона (депрессивный, дотационный, донорский), доступность квалифицированной медицинской помощи) позволяет определить приоритеты развития психиатрической помощи.

5. Организация в детских психиатрических учреждениях этических комитетов для разрешения проблем, возникающих при оказании специализированной помощи, будет способствовать развитию модели информированного сотрудничества в системе пациент – родители – медицинские работники.

6. Создание общественных организаций родителей детей-инвалидов способствует наиболее полной социальной адаптации, средовой реабилитации и последующей социальной интеграции в общество пациентов с психической патологией.

7. Включение в стандарт обследования и реабилитации детей с психическими расстройствами и расстройствами поведения показателей качества жизни и самосохранительного поведения может стать основой разработки адресных медико-организационных мероприятий для семьи ребенка.

8. Расширение реабилитационных возможностей психиатрических диспансеров и кабинетов возможно за счет активного включения деятельности родителей на основе дифференциации семей по реабилитационному потенциалу.

9. Моделирование вероятных сценариев распространенности заболеваемости и инвалидности среди детского населения по психическим заболеваниям с использованием маркеров эффективности работы детской психиатрической службы будет способствовать определению приоритетных направлений развития детской психиатрической помощи на региональном уровне и снижению потерь психического здоровья детей на уровнях первичной и вторичной профилактики.

Список литературы

1. Альбицкий В. Ю., Садыкова Т. И. Социальный фактор в формировании здоровья российского подростка//Общественное здоровье и здравоохранение. – 2005. – № 3–4. – С. 10–13.

2. Баранов А. А., Альбицкий В. Ю., Зелинская Д. И., Терлецкая Р. Н. Инвалидность детского населения России. М.: Центр развития межсекторальных программ. – 2008. – 207 с.

3. Аминова З. М. Научное обоснование системы комплексной медико-психосоциальной реабилитации детей-инвалидов вследствие детского церебрального паралича. Автореф. дис… докт. мед. наук. – Москва. – 2009. – 42 с.

4. Аптер A. Самоубийства и суицидальные попытки у молодежи // Напрасная смерть: причины и профилактика самоубийств / Ред. Д. Вассерман. Пер. Е. Ройне. – М.: Смысл, 2005. – С. 192–208.

5. Баранов А. А., Кучма В. Р., Сухарева Л. М. и др. Оценка состояния здоровья детей. Новые подходы к профилактической и оздоровительной работе в образовательных учреждениях: Руководство для врачей – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 432 с.

6. Баранов А. А., Альбицкий В. Ю., Модестов А. А., Яковлева Т. В. Сокращение предотвратимых потерь здоровья детского населения – стратегия социальной педиатрии // Вопросы современной педиатрии, 2008. Том 7/№ 4. – С. 6–8.

7. Баранов А. А., Лапин Ю. Е. Государственная политика в области охраны здоровья детей: вопросы теории и практика. М. – ООО «ДЕПО». – 2009. – 188 с.

8. Варавикова Е. А. Оценка медицинских технологий за рубежом // Кремлевская медицина клинический вестник, 2009. – № 1. – С. 74–77.

9. Войцех В. Ф., Гальцев Е. В. Нарушение адаптации и суицидальное поведение у молодежи // Социальная и клиническая психиатрия. – 2009. – № 2. – С. 17–25.

10. Вольская Е. А. Влияние наступившего кризиса на частное здравоохранение и ДМС // Менеджер здравоохранения. – 2008. – № 12. – С. 65.

11. Голубева Н. И., Козловская Г. В., Калинина М. А. Депрессивные состояния в раннем детском возрасте // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. – 2005. – № 11. – С. 16–20.

12. Гурович И. Я. Психиатрическая помощь в России: актуальные проблемы // Материалы международной конференции 21–2 октября 1997 г. – М., 1997. – С. 14–23.

13. Гурович И. Я. Реформирование психиатрической помощи в России: организационно-методический аспект // Социальная и клиническая психиатрия. – 2005. – № 4. – С. 12–17.

14. Доклад о состоянии здравоохранения в Европе. Действия общественного здравоохранения в целях улучшения здоровья детей и всего населения. – Европейское региональное бюро ВОЗ. 2005.

15. Доэл М., Шадлоу С. Практика социальной работы. М.: АО АСПЕКТ ПРЕСС. – 1995. – 236 с.

16. Дементьева Н. Ф., Модестов А. А. Дома-интернаты: от призрения к реабилитации. Красноярск. – 1993. – 203 с.

17. Дмитриева Т. Б. Руководство по социальной психиатрии. – М.: МИА, 2009. – 544 с.

18. Европейская стратегия «Здоровье и развитие детей и подростков» ВОЗ-Европа, 2005. – 23 с.

19. Иванов В. В., Богаченко П. В. Медицинский менеджмент. – Инфра – М. – 2007. – 256 с.

20. Косова С. А. Роль семьи в реабилитации детей с хронической патологией. Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 2008. – 22 с.

21. Котлер Ф. Основы маркетинга. М.: Прогресс. – 1990. – 732 с.

22. Козловская Г. В. Психические нарушения у детей раннего возраста (клиника, эпидемиология и вопросы абилитации): Автореф. дис. … докт. мед. наук. – М., 1995. – 35 с.

23. Лихоузова Н. И. Семейная реабилитация подростков‑инвалидов в г. Красноярске (медико-социальные аспекты). Автореф. дис. … канд. мед. наук, Красноярск, 2004. – 24 с.

24. Медик В. А., Токмачев М. С. Руководство по статистике здоровья и здравоохранения. – М.: «Медицина», 2006. – 528 с.

25. Менделевич Б. Д. Научное обоснование совершенствования психиатрической помощи детскому населению (комплексное социально-гигиеническое и медико-организационное исследование). – Автореф. дис. … докт. мед. наук. – М.: 2010. – 46 с.

26. Модестов А. А., Граков Б. С. Маркетинг в здравоохранении. Красноярск. – 1993. – 132 с.

27. Основы политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе ВОЗ. Обновление 2005 г. – Европейская серия по достижению здоровья для всех, № 7. – 98 с.

28. Предотвратимая смертность и пути ее снижения. Под редакцией Михайловой Ю. В., Ивановой А. Е. М.: 2006. – ЦНИИОИЗ. – 320 с.

29. Программа для проведения комплексного исследования заболеваемости детей и подростков по данным медицинских осмотров специалистами и данным обращаемости в амбулаторно-поликлинические учреждения «SOCPEDIATRIA-2» (№ госрегистрации 2010611355 от 17.02.2010 (С. А. Косова, А. А. Модестов, В. Ю. Альбицкий и др.).

30. Методические указания № 2001/250: «Определение приоритетов развития здравоохранения на федеральном и региональном уровнях на основе обобщенной оценки преждевременной и предотвратимой смертности населения». М., 2001)

31. Модестов А. А., Косова С. А. и др. Формирование социально-бытовых навыков у детей-инвалидов, проживающих в семьях. Методические рекомендации. – Абакан. – 2007. – 49 с.

32. Менделевич Б. Д., Яковлева Т. В., Альбицкий В. Ю. Медико-социальные проблемы психического здоровья детей в России. М.: Союз педиатров, 2010. – 217 с.

33. Основы политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе ВОЗ. Обновление 2005 г. – Европейское региональное бюро ВОЗ. Копенгаген. 2005 г.

34. Перхов В. И. Научно-организационное обоснование повышения доступности для населения Российской Федерации высокотехнологичной медицинской помощи, оказываемой в Федеральных медицинских учреждениях. Автореф. дис… докт. мед. наук. – М.: 2009. – 45 с.

35. Пузин С. Н., Волгина С. Я., Аминова З. М., Модестов А. А. Система комплексной медико-психосоциальной реабилитации детей-инвалидов вследствие детского церебрального паралица. – М.: Издательский дом ТОНЧУ». – 2009. – 166 с.

36. Сабгайда Т. П., Михайлов А. Ю. Новые подходы к оценке предотвратимой смертности в России // Народонаселение. – Москва, 2009. – № 3 (45).

37. Симкин Л., Дибб С. Практическое руководство по сегментированию рынка. Питер, 2002. – 240 с.

38. Социология: Энциклопедия / Сост. Грицанов А. А., Абушенко В. Л., Евелькин Г. М., Соколова Г. Н., Терещенко О. В., 2003 г.

39. Стародубов В. И., Михайлова Ю. В. Концепция предотвратимой смертности и особенности ее применения в России в качестве инструмента принятия решений в здравоохранении // Общественное здоровье и профилактика заболеваний. – 2006, № 6, 3–10.

40. Ступаков И. Н., Самородская И. В. Доказательная медицина в практике руководителей всех уровней системы здравоохранения. МЦФЭР, 2006. – 447 с.

41. Трущепев С. А. Глобальное бремя психических болезней //Здравоохранение РФ № 4. – 2009. – С. 18–21.

42. Федеральный закон о дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в ред. федеральных законов от 08.02.1998 n 17‑фз, от 07.08.2000 n 122‑фз, от 08.04.2002 n 34‑фз, от 10.01.2003 n 8-фз, от 22.08.2004 n 122‑фз).

43. Яковлева Т. В. Инвалидность и смертность детского населения России: региональные особенности и законодательное обеспечение путей снижения. – Автореф. дис… докт. мед. наук. – М.: 2005. – 37 с.

44. Ярская-Смирнова Е. Р., Наберушкина Э. К. Социальная работа с инвалидами. М.: ПИТЕР. – 2005. – 315 с.

45. Ghanizadeh A., Alishahi M. J., Ashkani H. Helping families for caring children with autistic spectrum disorders // Arch Iran Med. 2009 Sep; 12 (5): 478–82.

46. Saraceno B. Advancing the global mental health agenda // Int J Public Health. – 2007. – Vol. 52 (3). – P. 140–141.

47. Toumbourou J. W., Hemphill S. A., Tresidder J. et al. Mental health promotion and socio-economic disadvantage: lessons from substance abuse, violence and crime prevention and child health // Health Promot J Austr. – 2007. – Vol. 18 (3). – P. 184–190.

48. Voll R. Social participation and vocational integration as an objective of child and adolescent psychiatric rehabilitation // Z Kinder Jugendpsychiatr Psychother. – 2009. – Vol. 37 (4). – P. 421–429.

49. Westerling R. Decreasing gender differences in «avoidable» mortality in Sweden // Scand J Public Health. – 2003. vol. 31, N5. – P. 342–349.

50. Holland W. W. European Community Atlas of Avoidable Death’. Second edition. Volume one. Commission of the European Communities Health Services Research Series No. 6. Oxford Medical Publications 1991.

Очерк 17

Здоровье молодежи

В. Ю. Альбицкий, М. Ю. Абросимова (Казань, КГМУ)

Молодежь^[71], являясь специфической группой населения, активно реагирует на процессы, происходящие в обществе. Снижение качества жизни, постоянная психологическая напряженность, кризис нравственных ценностей, неуверенность в своем будущем требуют от молодых людей мобилизации сил для адаптации к новым условиям жизни, обучения, трудовой деятельности, формирования межличностных отношений, высокой умственной и физической нагрузке, что возможно только при оптимальном уровне здоровья.

Основными показателями здоровья, интегрально отражающими его разлиичные стороны, признаны: уровень и гармоничность физического развития, функциональное состояние организма, наличие резервных возможностей основных физиологических систем; неспецифическая резистентность и уровень иммунной защиты; отсутствие дефекта развития или заболевания; уровень морально-волевых и ценностно-мотивационных установок, определяющих тот или иной образ жизни и позволяющих полноценно выполнять человеку свои социальные и биологические функции.

Комплексное изучение состояния здоровья молодежи по материалам Республики Татарстан показало, что в группу здоровых можно отнести только 26,7 % всей молодежи. На одного молодого человека в среднем приходится 1,3 хронических заболевания (1,1 у мужчин и 1,4 – у женщин). В структуре заболеваний у мужчин первые 3 места занимают болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани (22,5 %), глаза и его придаточного аппарата (22,2 %), органов дыхания (12,8 %); у женщин – болезни глаза (27,2 %), мочеполовой (20 %) и костно-мышечной системы (14,4 %).

Среди городской молодежи в целом выявляемость заболеваний выше (1425,7 и 1234,9‰) за счет болезней глаза, органов дыхания, пищеварения и костно-мышечной системы. Сельские жители чаще страдают болезнями эндокринной системы, расстройствами питания и нарушениями обмена веществ.

Самый высокий уровень показателя заболеваемости отмечается среди школьников (1687,3‰) и в возрастной группе 15–19 лет (1410,9‰). У них чаще, чем в других группах молодежи регистрируют болезни сердечно-сосудистой и костно-мышечной системы, у студентов – патологии глаз и мочеполовой системы.

С возрастом отмечается достоверный рост уровня заболеваемости по классу болезней дыхательной системы (со 136,5 до 213,2‰). Снижается частота заболеваний пищеварительной (с 135,7 до 51,5‰), костно-мышечной (с 251 до 66,2‰) и мочеполовой (с 190,9 до 102,9‰) системы.

Многими исследователями отмечается стихание процесса акселерации в последние 10–15 лет, сменяющегося, особенно в крупных промышленных центрах, стагнацией и даже децелерацией. Данные процессы характеризуются уменьшением массы и роста подростков, снижением жизненной емкости легких (на 10 %), мышечной силы и выносливости (на 10–18 %), по сравнению с данными 15‑летней давности.

По данным А. А. Баранова, гармоничное физическое развитие среди подростков регистрируется значительно реже, чем у их сверстников и сверстниц в 70‑е гг. Дисгармоничное развитие наблюдается у каждого десятого подростка, дефицит массы тела – у каждого пятого.

Изучение нами физического развития студентов показало, что как нормальное оно может быть оценено только у 34,3 % обследованных, как ухудшенное – у 40,9 % мужчин и у 25,6 % женщин, как плохое – у 14,0 и 46,5 %, соответственно.

У студентов, приехавших из сельской местности, чаще регистрировали низкий рост и рост ниже среднего и избыток веса, у жителей города – рост выше среднего и дефицит веса.

Вместе с тем физическое развитие, отражая процессы роста и формирования организма, непосредственно зависит от состояния здоровья, т. к. серьезное заболевание задерживает процесс физического развития, особенно у детей и подростков. С другой стороны, течение и исход болезни во многом зависят от физического развития больного. В нашем исследовании студенты, страдающие хроническими заболеваниями, достоверно чаще имели плохое физическое развитие по сравнению со студентами 1 и 2 группы.

В. М. Луфт, Е. И. Ткаченко еще в 90‑е гг. прошлого века описали характерный для нашего времени синдром трофологической недостаточности, характеризующийся дисгармоничным физическим развитием, снижением функциональных резервов и задержкой полового созревания. Недооценка трофологической недостаточности существенно сказывается на эффективности и результатах лечения.

Студенчество является резервом интеллектуального потенциала страны. От того, насколько будет высок уровень профессиональной образованности и дееспособности студенчества, зависят темпы развития науки и производства, будущее страны. В связи с этим укрепление здоровья студентов – важная составная часть системы подготовки кадров высшей квалификации.

Вместе с тем, обучение в ВУЗе, даже при благоприятных социально-экономических условиях, всегда связано с большими интеллектуальными и психосоматическими перегрузками у студентов. Поступив в ВУЗ, бывший школьник оказывается в новых социальных и психофизиологических условиях, а часто – и в новой климатической среде. Адаптация к комплексу новых факторов, специфичных для высшей школы, представляет собой сложный многоуровневый социально-психофизиологический процесс и сопровождается значительным напряжением компенсаторно-приспособительных систем организма студентов. Постоянное умственное и психоэмоциональное напряжение, а также нарушения режима труда, отдыха и питания приводят к срыву процесса адаптации и развитию ряда заболеваний, а также к негативной динамике в состоянии здоровья в процессе обучения в ВУЗе.

Углубленные медицинские осмотры студентов показывают, что частота встречаемости хронических заболеваний к концу периода обучения достигает 75 %. Ведущими среди них выступают болезни желудочно-кишечного тракта. Если среди студентов младших курсов нарушения в работе пищеварительной системы носят преимущественно функциональный характер, то у старшекурсников преобладают уже органические изменения.

Продолжается рост числа студентов, находящихся под диспансерным наблюдением с такими заболеваниями, как сахарный диабет, анемия, бронхиальная астма, болезни мочевыводящих путей и сердечно-сосудистой системы. Каждый третий имеет сочетание функциональной и хронической патологии, а 18 % – сочетание нескольких хронических заболеваний.

Состояние здоровья работающей молодежи остается в настоящее время еще малоизученным. Приступая к трудовой деятельности, бывшие учащиеся сталкиваются с увеличением не только физических и психоэмоциональных нагрузок, но и вредного влияния производственных факторов. Первые 3 года работы на предприятии являются периодом адаптации с высоким уровнем заболеваемости и долей рабочих с накопленной хронической патологией. В. С. Преображенская и соавт. отмечают, что из общего числа работающих на предприятии автомобилестроения 60,4 % составляют больные, страдающие хроническими заболеваниями и только 15,8 % – здоровые лица.

Особенно тяжело в условиях экономической, социальной и политической нестабильности приходится молодым инвалидам, которые кроме экономических и социальных проблем, затрагивающих интересы всей молодежи, испытывают еще и трудности, связанные со здоровьем. Эксперты полагают, что инвалиды составляют 10 % населения всего мира, при этом примерно 1 % инвалидов находятся в тяжелом состоянии. Молодые инвалиды нуждаются в особом общественном внимании, государственной поддержке и в постоянной помощи.

Согласно изменениям и дополнениям к Федеральному закону «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» № 181‑ФЗ от 24.11.1995 г., с 2000 г. к категории «ребенок-инвалид» относятся лица до достижения возраста 18 лет. Доля инвалидов во всей подростковой популяции достигает 2,4 %. Актуальность исследования определяется также и тем, что инвалиды-подростки формируют основной контингент «инвалидов с детства» среди населения старше 18 лет. Кроме того, у инвалидов отмечают более высокие, чем у населения в целом, показатели заболеваемости и смертности по большинству классов причин. А, по данным U. Brook и соавт., 25 % инвалидов страдают несколькими недугами одновременно. При этом тяжесть состояния не определяется диагнозом.

Некоторое повышение уровня распространенности инвалидности среди детского населения России за последнее время объясняют такими причинами, как низкий исходный уровень здоровья родителей (особенно матерей), нездоровый образ жизни, стрессовые воздействия, связанные со снижением экономического благополучия семей, социальное напряжение в обществе, сложная криминогенная ситуация, недостатки в организации эффективной медико-социальной помощи.

Структура причин инвалидности подростков и молодежи старше 18 лет коренным образом отличается от таковой у взрослых, у которых на первом месте находятся болезни системы кровообращения (половина всех случаев инвалидности), на втором – злокачественные новообразования, на третьем – болезни нервной системы и органов чувств, на четвертом – травмы и их последствия.

В структуре первичной инвалидности подростков преобладают психические расстройства и расстройства поведения. На втором месте у юношей – травмы, у девушек – болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани. На третьем – болезни нервной системы.

В структуре инвалидизирующих заболеваний молодежи старше 18 лет ведущими являются травмы и их последствия, психические расстройства и расстройства поведения, болезни нервной системы и туберкулез.

Доля юношей-инвалидов превышает долю девушек во всех возрастных группах с наибольшей разницей в 25–29 лет (в 2 раза).

В структуре главных нарушений в состоянии здоровья подростков наиболее часто отмечались умственные нарушения, висцерально-метаболические и расстройства питания (23 %) и ограничения двигательной функции (21 %). Среди ведущих ограничений жизнедеятельности преобладали снижение способности адекватно себя вести (38,7 %), передвигаться (24,5 %) и общаться с окружающими (22,6 %).

Доля инвалидов с детства в структуре впервые признанных инвалидами среди молодежи составляет 18 %: в возрасте 18–19 лет – 44 %, в 20–24 года – 12,5 %, в 25–29 лет – 5 %.

Среди 18–19‑летних и 25–29‑летних инвалидов чаще встречается III группа инвалидности, среди 20–24‑летних – II группа. Большинству молодых инвалидов при переосвидетельствовании независимо от пола (94,8 %) подтверждается прежняя группа инвалидности. Ее утяжеление чаще отмечается по классу психических и поведенческих расстройств (0,75 %). Показатель полной медицинской и профессиональной реабилитации составляет 0,8 %: среди мужчин – 1 %, среди женщин – 0,4 %. С возрастом данный показатель имеет тенденцию к повышению (до 1,5 % в 25–29 лет).

Значительные экономические и социальные преобразования в России в конце XX – начале XXI столетий, сопровождавшиеся алкоголизацией населения, высоким уровнем психоэмоционального стресса, ухудшением санитарно-эпидемиологических условий, сложной криминогенной обстановкой и т. д., неблагоприятно отразились на показателях смертности молодежи, поскольку большинство молодых людей фактически остались без государственной поддержки, без нравственных, социальных ориентиров, без определенных жизненных перспектив.

В настоящее время смертность трудоспособного населения нашей страны в 7–8 раз выше показателей в других экономически развитых странах, что выводит проблему преждевременной смертности на уровень угрозы национальной безопасности.

Обращает на себя внимание тот факт, что показатели смертности среди молодых мужчин в 4 раза выше. Частота смертности сельской молодежи выше, чем городской практически по всем классам причин, кроме классов инфекционных и паразитарных заболеваний и болезней мочеполовой системы.

В возрастной структуре смертности преобладает группа 25–29 лет, составляя в среднем 45 %.

В структуре причин смертности независимо от территории и половозрастных характеристик 2/3 приходится на травмы и отравления. За ними с большим отрывом следуют болезни системы кровообращения (составляя в среднем 7–8 %) и новообразования (5 %). Таким образом, большинство смертей являются преждевременными и предотвратимыми.

Вместе с тем, В. S. Morrell и соавт., E. R. Danseco и соавт. установили, что показатель смертности, особенно от внешних причин, обусловленных самоубийствами, выше среди безработной молодежи и в семьях с низким доходом.

Обращает на себя внимание повышение доли смертности от болезней системы кровообращения среди 25–29‑летних (до 10,5 %), а также высокий удельный вес новообразований в 15–19 лет (6,5 %). В этих возрастных группах они занимают вторые места.

На смертность молодежи оказывает влияние социальный статус родителей, что обусловлено, главным образом, связью здоровья с поведением и образом жизни. Так, заметно сезонное летнее увеличение смертности среди молодых людей, особенно от несчастных и других смертельных случаев, связанных с употреблением алкоголя.