Текст книги "Актуальные проблемы социальной педиатрии"

Автор книги: Валерий Альбицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

54. Hofferth S. L. The effects of early childbearing on schooling over time / S. L. Hofferth, L. Reid, F. L. Mott // Fam. Plann. Perspect. – 2001. – Nov-Dec; 33 (6). – P. 259–267.

55. Improving access to and utilization of adolescent preventive health care: the perspectives of adolescents and parents / T. R. Coker, H. G. Sareen, P. J. Chung [et al.] // J. Adolesc. Health. – 2010. – 47 (2). – Р. 133–142.

56. It is more than just a reproductive healthcare visit: experiences from an adolescent medicine clinic / M. B. Huff, K. K. McClanahan, H. A. Brown [et al.] // Int. J. Adolesc. Med. Health. – 2009. – 21 (2). – Р. 243–248.

57. Kane M. L. Sexually transmitted infections in adolescents: practical issues in the office setting / M. L. Kane, D. S. Rosen // Adolesc. Med. Clin. – 2004. – Jun; 15 (2). – P. 409–421.

58. Knowledge and awareness of emergency contraception in adolescents / R. Ahern, L. A. Frattarelli, J. Delto [et al.] // J. Pediatr. Adolesc.Gynecol. – 2010. – 23 (5). – Р. 273–278.

59. Lam T. H. Youth Sexuality Study Task Force 1996, The Family Planning Association of HongKong. Prevalence and correlates of smoking and sexual activity among Hong Kong adolescents / T. H. Lam, S. M. Stewart, L. M. Ho // J. Adolesc. Health. – 2001. – Nov; 29 (5). – P. 352–358.

60. Laski L. Addressing diversity in adolescent sexual and reproductive health services / L. Laski, S. Wong // Int. J. Gynaecol. Obstet. – 2010. – 110. – Suppl: S10–12.

61. Mackenzie R. G. Adolescent medicine: a model for the millenium / R. G. Mackenzie // Adolesc. med. – 2000. – Feb; 11 (1). – P. 13–18.

62. McKee M. D. Perspectives on confidential care for adolescent girls / M. D. McKee, L. F. O'Sullivan, C. M. Weber // Ann. Fam. Med. – 2006. – 4 (6). – Р. 519–526.

63. Mesleh R. A. Teenage pregnancy / R. A. Mesleh, A. S. Al-Aql, A. M. Kurdi // Saudi Med. J. – 2001. – Oct; 22 (10). – P. 864–867.

64. Ralph L. J. Access to reproductive healthcare for adolescents: establishing healthy behaviors at a critical juncture in the lifecourse / L. J. Ralph, C. D. Brindis // Curr. Opin. Obstet. Gynecol. – 2010. – 22 (5). – Р. 369–374.

65. Robert A. C. Adolescents' reports of communication with their parents about sexually transmitted diseases and birth control: 1988, 1995, and 2002 // A. C. Robert, F. L. Sonenstein // J. Adolesc. Health. – 2010. – 46 (6). – Р. 532–537.

66. Sedlecki K. Medical aspects of adolescent sexuality / K. Sedlecki, A. Markovic, G. Rajic // Srp. Arh. Celok. Lek. – 2001. – May-Jun; 129 (5–6). – P. 109–113.

67. Sedlecki K. Risk factors for Clamydia infections of the genital organs in adolescent females / K. Sedlecki, A. Markovic, G. Rajic // Srp. Arh. Celok. Lek. – 2001. – Jul-Aug; 129 (7–8). – P. 169–174.

68. Sexual and reproductive health of adolescents in Belgium, the Czech Republic, Estonia and Portugal / I. Fronteira, M. Oliveira da Silva, V. Unzeitig [et al.] // Eur. J. Contracept. Reprod. Health Care. – 2009. – 14 (3). – Р. 215–220.

69. Sexual and reproductive health of persons aged 10–24 years – United States, 2002–2007 / L. Gavin, A. P. MacKay, K. Brown [et al.] // MMWR Surveill Summ. – 2009. – 17; 58 (6). – Р. 1–58.

70. Singh S. Socioeconomic disadvantage and adolescent women's sexual and reproductive behavior: the case of five developed countries / S. Singh, J. E. Darroch, J. J. Frost // Fam. Plann. Perspect. – 2001. – Nov-Dec; 33 (6). – P. 251–258, 289.

71. Teenage pregnancy: risk factors for adverse perinatal outcome / L. Gortzak-Uzan, M. Hallak, F. Press [et al.] // J. Matern. Fetal Med. – 2001. – Dec; 10 (6). – P. 393–397.

72. The care of adolescents by obstetrician-gynecologists: a first look / L. S. Goldstein, J. L. Chapin, E. Lara-Torre [et al.] // J. Pediatr. Adolesc. Gynecol. – 2009. – 22 (2). – Р. 121–128.

73. The role of school health centers in health care access and client outcomes / S. Soleimanpour, S. P., Geierstanger, S. Kaller [et al.] // Am. J. Public Health. – 2010. – 100 (9). – Р. 1597–1603.

74. Trends in adolescent and young adult health in the United States / T. P. Mulye, M. J. Park, C. D. Nelson et al.] // J. Adolesc. Health. – 2009. – 45 (1). – Р. 8–24.

75. Utilization of health services in physician offices and outpatient clinics by adolescents and young women in the United States: implications for improving access to reproductive health services / K. W. Hoover, G. Tao, S. Berman [et al.] // J. Adolesc. Health. – 2010. – 46 (4). – Р. 324–330.

76. Wahn E. H. Sociodemographic background, lifestyle and psychosocial conditions of Swedish teenage mothers and their perception of health and social support during pregnancy and childbirth / E. H. Wahn, E. Nissen // Scand. J. Public Health. – 2008. – 36 (4). – Р. 415–423.

77. Woodward L. J. Teenage pregnancy: cause for concern / L. J. Woodward, L. J. Horwood, D. M. Fergusson // N. Z. Med. J. – 2001. – Jul 13; 114 (1135). – P. 301–303.

Очерк 16

Предотвратимость потерь здоровья детского населения, страдающего психическими расстройствами^[69]

А. А. Модестов, В. Ю. Альбицкий

Предотвратимость как новая идеология планирования целей и задач здравоохранения сформировалась на рубеже 1970‑х гг. в европейских странах. Это была попытка найти ответ на растущие расходы системы здравоохранения, которые не сопровождались адекватным улучшением показателей здоровья населения и ростом продолжительности жизни. Созрело понимание необходимости сконцентрировать усилия систем здравоохранения на тех проблемах, средства решения которых разработаны медицинской наукой, а технологии доступны специалистам лечебно-профилактических учреждений [28].

Концепция предотвратимости в Европе разрабатывалась прежде всего в отношении предупреждения летальных исходов заболеваний или травм. При этом перечень состояний, от которых люди не должны умирать при современном развитии системы охраны здоровья, явился согласованным мнением экспертного сообщества, куда вошли представители науки, практикующие врачи, специалисты по управлению и экономике, эпидемиологии и статистике. Методология оценки предотвратимой смертности оказалась весьма эффективной для решения самых разнообразных задач здравоохранения [49].

Известно о нескольких попытках верифицировать европейский список предотвратимых причин смерти в условиях российских регионов, но они охватывают преимущественно взрослые группы населения [39].

Европейская классификация предотвратимых причин смерти основана на трех уровнях профилактики. Однако их составляющие имеют некоторые отличия от дефиниции профилактики в отечественном здравоохранении.

– Первичная профилактика – система мер предупреждения возникновения и воздействия факторов риска развития заболеваний (вакцинация, рациональный режим труда и отдыха, рациональное качественное питание, физическая активность, охрана окружающей среды и т. д.).

– Вторичная профилактика – комплекс мероприятий, направленных на устранение выраженных факторов риска, которые при определенных условиях (стресс, ослабление иммунитета, чрезмерные нагрузки на любые другие функциональные системы организма) могут привести к возникновению, обострению и рецидиву заболевания.

– Третичная профилактика – комплекс мероприятий по реабилитации больных, утративших возможность полноценной жизнедеятельности.

Европейская классификация представлена следующим образом [50].

– К первой группе относят причины смерти, которые могут быть предупреждены первичной профилактикой, т. е. влиянием на риски возникновения заболеваний (причины, во многом определяемые стилем и условиями жизни населения).

– Вторая группа включает причины, за которые ответственна вторичная профилактика (своевременное выявление и ранняя диагностиказаболевания).

– К третьей группе относят причины, зависящие от качества медицинской помощи.

Российскими авторами выделяется роль собственно системы здравоохранения, межсекторальный уровень, означающий взаимодействие различных социальных институтов, ответственных за здоровье населения и, наконец, уровень государства, ответственного за изменение социальной политики в соответствующих направлениях [36].

Несмотря на многие проблемы, сопровождавшие внедрение методологии оценки предотвратимой смертности в европейских странах, она постепенно стала важнейшим инструментом оценки деятельности здравоохранения.

В нашем исследовании мы применили методологию предотвратимости к исследованию здоровья детского населения, страдающего психическими расстройствами. Такие работы в нашей стране носят единичный характер [6, 43]. Кроме того, мы рассматриваем проблему предотвратимости шире, исходя из того, что экономический и социальный груз, обусловленный нездоровьем детей, не исчерпывается лишь преждевременной смертностью, но определяется инвалидностью и заболеваемостью.

Важным индикатором здоровья детского населения с позиций предотвратимости является инвалидность. В 2007 г. в РФ было зарегистрировано 582 550 детей-инвалидов или 196,4 на 10 000 соответствующего населения. Однако если исходить из оценки, что такие дети составляют не менее 2–3 % от всего детского населения страны, то численность детей-инвалидов в нашей стране может колебаться от 610 до 915 тыс. человек [2].

Поведенные с нашим участием в 2003–2007 гг. исследования семей, имеющих в своем составе детей-инвалидов, показали, что предотвращение т. н. тяжелых групп инвалидности у детей возможно в большем проценте случаев (у детей нет групп инвалидности) [3, 20, 32]. Оно базируется на следующих составляющих: качество жизни родителей, реабилитационный потенциал семьи, доступность медицинских и реабилитационных услуг, региональные особенности организации медицинской помощи детям с хроническими психическими расстройствами и возможность санаторно-курортного лечения. В ходе проведенных исследований были разработаны и апробированы:

– классификатор семей имеющих в своем составе детей с психической патологией;

– шкала оценки реабилитационного потенциала семьи, что способствовало ее адекватному включению в процесс реабилитации и социализации ребенка-инвалида;

– модель оптимизации медико-социальной помощи детям, страдающим хронической патологией, приводящей к инвалидности.

Наиболее сложной, на наш взгляд, задачей является снижение предотвратимых потерь здоровья детей с позиции заболеваемости. Европейский подход, связанный с первичной, вторичной и третичной профилактикой смертности, не может быть автоматически перенесен на предотвращение заболеваемости детского населения и требует как теоретического переосмысления, так и разработки наиболее оптимальных форм практического внедрения с учетом региональных особенностей России.

Наш подход базируется на возможностях традиционной медицинской статистики и новых источников информации.

Достаточно длительное время потребности в оценке здоровья населения удовлетворялись в рамках традиционно собираемой медицинской статистики о распространенности болезней и смертей. Ограничения этих источников известны.

– В содержательном отношении это неполнота регистрации событий, обусловленная тем, что в поле зрения попадают лишь случаи обращения за медицинской помощью, что далеко не отражает истинную картину распространенности патологии и ее последствий.

– В методическом отношении главной проблемой является несопоставимость объектов исследования: случаи обращения за медицинской помощью при анализе заболеваемости и физические лица при характеристике инвалидности и смертности.

– Наконец, в информационном плане ведущим ограничением всегда являлась значительная потеря доступных полицевых данных при своде информации из учетных в отчетные документы. Основная отчетная форма (Ф. 12) имеет ту особенность, что в ней фиксируются случаи заболеваемости детского населения, сведенные в 2 возрастные группы 0–14 и 15–17 лет, поэтому анализ комбинаций других возрастных групп, с присущими им особенностями заболеваемости и ее исходов, невозможен.

Развитие информационных технологий на разных уровнях: от лечебного учреждения до региональных медицинских информационно-аналитических центров внесло существенный вклад в преодоление указанных ограничений [24]. Мощным стимулом стала информатизация системы обязательного медицинского страхования, которая предусматривает потребности работы с полицевыми данными. Фактически, имеющиеся информационные возможности позволяют разрешить информационные и методические проблемы для корректной оценки потерь здоровья. Что конкретно имеется в виду?

В настоящее время в информационном отношении мы располагаем достаточно подробными данными, характеризующими возникновение заболевания (факт регистрации при обращении за медицинской помощью), его течение, проведенные медицинские вмешательства и полученные исходы. При этом существующая информация позволяет оценивать дифференциальную картину и ставить вопросы о детерминации, факторной обусловленности заболеваемости и ее последствий, а именно: пол, возраст, социальный статус, место жительства, наличие инвалидности и т. д.

В методическом отношении впервые появилась возможность при изучении заболеваемости сплошным методом перейти от анализа обращаемости к полицевой статистике, позволяющей распределить детское население по возрасту, полу, характеру заболеваний, тяжести последствий. Причем в рамках статистики законченных случаев есть возможность охарактеризовать частоту и причины посещений, оказанные услуги и их стоимость.

В содержательном плане сплошной анализ случаев обращений за медицинской помощью за несколько лет открывает возможность оценить нижний порог т. н. истинной заболеваемости, поскольку в поле зрения попадают пациенты, редко обращающиеся за медицинской помощью в случае болезни.

Собранные с помощью специально разработанных программ для ЭВМ статистические данные о заболеваемости детей могут служить основой для анализа ситуации и планирования профилактических мероприятий на федеральном, региональном и муниципальном уровне, для разработки организационных форм и методов контроля эффективности деятельности учреждений здравоохранения по сохранению и укреплению здоровья.

Разработанная в НЦЗД РАМН программа «Соцпедиатрия-2» позволяет изучить «исчерпанную заболеваемость» детского населения на одно лицо на основе использования современных информационных технологий [29].

Таким образом, появляется возможность оценки потерь здоровья детского населения за счет заболеваемости, инвалидности и смертности. В свою очередь, разработка мероприятий по предотвратимости потерь здоровья становится основой выбора приоритетов и принятия управленческих решений по повышению эффективности деятельности системы здравоохранения, направленной на увеличение доступности и качества оказываемой медицинской помощи детскому населению, повышение эффективности использования ресурсов, выделяемых на нужды отрасли.

Возможности предотвратимости потерь здоровья детского населения, страдающего психическими расстройствами, мы рассматриваем на примере психиатрической помощи.

Психиатрия в России прошла большой путь, связанный с лечением и социализацией детей, страдающих психическими расстройствами. Опыт медико-социальной реабилитации к 1990 г. включал различные формы и методы, начиная от медицинских, социально-бытовых и заканчивая промышленной реабилитацией подростков как формы их интеграции в общество [16].

В настоящее время в детско-подростковой среде сформировались значительные медико-социальные проблемы, характеризующиеся резким ростом частоты дезадаптационных нарушений, суицидов, проявлений агрессии, асоциальных, в том числе, криминальных форм поведения, употребления психоактивных веществ, алкоголя и наркотиков [1, 4, 5, 25].

Одной из основных причин, определяющих сложившуюся ситуацию, является прогрессирующее ухудшение состояния психического здоровья, начиная уже с раннего периода детства [22, 12, 13, 11, 17]. По данным официальной статистики, в России насчитывается около 1 млн детей и подростков, страдающих психическими и наркологическими заболеваниями, что составляет 2,5–3,5 % детского и подросткового населения. В последние два десятилетия ситуация с нервно-психическими и поведенческими расстройствами у детей усугубляется социальным сиротством. Численность этой категории детей достигает более 700 тыс. [2].

Низкий уровень психического здоровья детей приводит к ограничению возможности получения полноценного общего среднего и профессионального образования. Это влияет на возможность дальнейшего трудоустройства, приводит к уменьшению числа здоровых лиц активного трудоспособного возраста и связанных с этим экономическим потерям государства [45–48]. В данном контексте речь идет о качестве «человеческого капитала», который включает здоровье, образование и мотивацию к труду, напрямую связанным с психическим здоровьем уже начиная с детского возраста.

Глобальное бремя психических болезней растет во всем мире [14]. Для преодоления этой проблемы ВОЗ рекомендует учитывать в планах национального здравоохранения вопросы, связанные с развитием систем поддержки психического здоровья. Важным фактором в снижении бремени психических расстройств становится ориентация на развитие служб психического здоровья и их интеграция в первичную медико-санитарную помощь населению. ВОЗ считает, что основой профилактики психических расстройств должна стать глобальная политика достижения здоровья для всех на XXI столетие, которая будет осуществляться посредством проведения соответствующей региональной и национальной стратегии (Европейская стратегия «Здоровье и развитие детей и подростков» ВОЗ. – Европа, 2005. – 23 с.). Для нашей страны, тяготеющей к европейскому региону, именно европейский опыт по разработке и реализации единой стратегии по «достижению здоровья для всех в европейском регионе» представляет наибольший интерес.

Следует отметить, что процессы глобализации высветили ряд некоторых общих проблем развития систем здравоохранения в различных странах мира в настоящий период [27, 40, 41]:

– значительный объем медико-социальной помощи;

– увеличение объемов помощи профилактической направленности;

– неконтролируемый рост числа медицинских технологий и их быстрая обновляемость;

– рост стоимости медицинской помощи;

– различие в доступности и видах медицинской помощи для различных слоев населения.

Перечисленные проблемы рассматриваются нами в контексте модернизации психиатрической помощи детскому населению. Особенности процесса глобализации требуют новых, нестандартных решений в организации психиатрической помощи детям. Однако она по-прежнему строится исходя из концепции реабилитации, которая характеризуется следующими особенностями:

– воздействует на следствие, а не на факторы риска возникновения патологических расстройств;

– преимущественно базируется на возможностях учреждений здравоохранения, образования и социальной защиты населения [23];

– в работе с психически больными детьми отдает приоритет государственным учреждениям независимо от возможностей семьи ребенка [20];

– не использует в полной мере возможности нормативно-правовой базы в части охраны здоровья детей [7];

– не включает в число современных научно-обоснованных индикаторов, характеризующих эффективность деятельности детских амбулаторно-поликлинических учреждений, критерии Европейской стратегии «Здоровье и развитие детей и подростков» [18], что затрудняет определение факторов риска предотвратимых потерь психического здоровья детей;

– характеризуется в основном качественными показателями;

– при определении приоритетов работы детских психоневрологических учреждений не используют маркетинговую стратегию, основанную на SWOT-анализе сильных и слабых сторон организации, возможностях и угрозах [37];

– не моделирует вероятные сценарии заболеваемости и ее исходов, связанные с реализацией различных программ профилактики психических расстройств [3].

Работы, касающиеся предотвратимости потерь здоровья, в развитых странах базируются на изучении факторов риска развития основных психических заболеваний, определении возрастных особенностей развития патологии и скорости нарастания инвалидизирующих состояний, моделировании вероятных резервов сокращения потерь в случае прогресса в отношении распространения факторов риска (Доклад о состоянии здравоохранения в Европе. Действия общественного здравоохранения в целях улучшения здоровья детей и всего населения. – Европейское региональное бюро ВОЗ) [14].

Традиционные усилия по профилактике и оказанию психиатрической помощи детям исчерпали свои возможности. В ходе исследования мы сконцентрировали внимание на факторах риска подростковому населению, подверженного наркомании и токсикомании которые достаточно специфичны и носят выраженный региональный характер [28, 43].

Разработка мероприятий на основе предотвращения факторов риска развития психических расстройств основана на Европейской стратегии «Здоровье и развитие детей и подростков» [14] и строится с учетом следующих четырех руководящих принципов.

1. Подход с точки зрения полного жизненного цикла. Стратегии и программы должны быть ориентированы на решение проблем, связанных со здоровьем ребенка на каждом этапе развития: от дородового периода до подросткового возраста по наиболее уязвимым возрастным группам и факторам риска, связанным с экономической ситуацией в регионе.

2. Обеспечение справедливости. При оценке состояния здоровья, выработке рекомендаций и планировании деятельности по оказанию всего спектра психиатрических услуг следует понимать во внимание потребности наименее обеспеченных групп населения. В первую очередь это относится к группам детей повышенного риска: детей-сирот, детей, оставшиеся без попечения родителей.^[70]

3. Межсекторальные действия. При разработке мероприятий по улучшению состояния здоровья детей и подростков следует применять межсекторальный подход с учетом основных детерминант психического здоровья. В данном контексте следует ориентировать работу детских центров здоровья, организованных в России согласно Приказу Минздрав-соцразвития № 597 от 19 августа 2009 г. «Об организации деятельности центров здоровья по формированию здорового образа жизни у граждан Российской Федерации, включая сокращение потребления алкоголя и табака».

4. Совместная деятельность. Общественные, в том числе и молодежные организации должны принимать участие в планировании, осуществлении и мониторинге деятельности по предоставлению услуг детям и подросткам в части профилактики депрессий, асоциального поведения, злоупотребления алкоголем и наркотиками.

Перечисленные принципы учитывались нами при разработке основных направлений совершенствования психиатрической помощи детям на основе концепции предотвратимости и включали:

– разработку маркетинговой стратегии в организации деятельности учреждений, работающих с детьми, страдающими психическими расстройствами;

– изменение патерналистской модели организации деятельности персонала психиатрических учреждений на модель информированного сотрудничества;

– новую роль семьи в профилактике психических расстройств и их осложнений;

– межотраслевую интеграцию на основе использования информационных технологий;

– моделирование вероятных сценариев распространенности заболеваемости и инвалидности по психическим заболеваниям;

– совершенствование помощи детям на основе изучения и влияния на факторы риска развития психических расстройств с учетом первичной и вторичной профилактики.

Ниже остановимся на описании каждой из составляющих концепцию предотвратимости применительно к совершенствованию психиатрической помощи детскому населению.

Важное значение в организации современной и эффективной психиатрической помощи занимает разработка маркетинговой стратегии деятельности учреждений, работающих с детьми, страдающими психическими расстройствами. Несколько перефразируя Ф. Котлера [21], под маркетинговой стратегией следует понимать медико-социальную деятельность учреждения, направленную на активное выявление детского населения нуждающегося (или испытывающего потребность) в услугах по профилактике, лечению и реабилитации психических и поведенческих расстройств.

Исходя из вышеизложенного, на уровне первичной профилактики маркетинговая стратегия включает:

– сегментирование детского населения по географическому принципу (город, село), которое целесообразно ориентировать на возможности муниципальных, межрайонных и региональных консультативных амбулаторно-поликлинических учреждений;

– сегментирование по социально-демографическому принципу, включающее пол, возраст ребенка; размер семьи, уровень доходов, род занятий и образование родителей;

– сегментирование по психографическому принципу – дифференциацию семей детей с психическими расстройствами по образу жизни или личностным характеристикам, причем особое место занимают лица, относящие к категориям «дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации», «социальные сироты» и т. д.;

– сегментирование по поведенческому принципу, зависящее от знаний и отношения потребителей медицинских услуг.

На уровне вторичной профилактики маркетинговая стратегия включает:

– наличие базы данных на детей, страдающих психическими заболеваниями;

– региональный регистр на детей-инвалидов по психическому заболеванию;

– мониторинг качества жизни детей, состоящих в регистре;

– перечень (или паспорт) учреждений для лечения и реабилитации детей с психическими расстройствами;

– перечень (или паспорт) организаций на муниципальном и региональном уровнях, занимающихся правовой защитой детей с психическим расстройствами и детей-инвалидов;

– муниципальные и региональные программы по профилактике, раннему выявлению, лечению и реабилитации детей с психическими заболеваниями.

Маркетинговая стратегия амбулаторно-поликлинических учреждений, оказывающих психоневрологическую помощь детям в Республике Татарстан была изучена с помощью SWOT-анализа, который включал анализ сильных и слабых сторон медицинских учреждений, возможностей и угроз. Под сильными и слабыми сторонами понимают внутренние характеристики ЛПУ: цели, задачи люди, технологии, структура.

SWOT-анализ [37] применен нами для оценки реабилитационного потенциала семьи ребенка с психической патологией. Возможности и угрозы включали анализ внешних переменных (политику в области здравоохранения, цены на лекарства, нормативную базу, средства массовой информации).

Сильные и слабые стороны организации психиатрической помощи детям в медицинских учреждениях Республики Татарстан в нашем исследовании оценивали потребители медицинских услуг. В исходную матрицу SWOT-анализа были включены факторы, характеризующие выявленные преимущества и/или недостатки действующей системы оказания психиатрической помощи детскому населению Республики Татарстан (табл. 23).

Таблица 23. Исходная матрица SWOT-анализа медицинских учреждений-объектов исследования

Заполнение исходной матрицы SWOT-анализа, позволило:

– определить основные предикторы по оптимизации психиатрической помощи детскому населению;

– выявить роль семьи в организации профилактики и лечения;

– изучить состояние здоровья и составить медико-социальный портрет каждой изученной группы детей, страдающих психическими расстройствами;

– обратить особое внимание на маргинальные семьи и многодетные семьи мигрантов в рамках межведомственной интеграции социальных институтов, ответственных за сохранение здоровья детей;

– сформулировать основные положения по оптимизации различных видов психиатрической помощи детям-инвалидам на основе стратегии.

Эффективность психиатрической помощи детскому населению с позиций предотвратимости требует устранения 5 общих недостатков:

– предоставления медицинской помощи в порядке обратной пропорциональности (наиболее обеспеченные семьи, имеющие сравнительно меньше потребностей в медицинской помощи, потребляют большую часть этой помощи, тогда как люди, располагающие самыми скудными средствами и имеющие серьезные проблемы со здоровьем детей, потребляют наименьшую ее часть);

– предотвращения разорительной для значительной части населения медицинской помощи, что достигается полноценным финансированием программы государственных гарантий в рамках одноканального финансирования в системе ОМС;

– чрезмерной специализации медицинских учреждений и специалистов, узкой направленности программ борьбы с психическими расстройствами, что препятствуют внедрению целостного подхода к медицинскому обслуживанию отдельных лиц и семей, охватываемых этими программами, а также необходимость обеспечения непрерывности в оказании помощи;

– отсутствие утвержденных стандартов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации детей с психическими заболеваниями, отработанных на возрастных группах повышенного риска;

– концентрация выделяемых ресурсов вокруг дорогостоящих медицинских услуг и игнорирование потенциальных возможностей первичной профилактики и пропаганды здорового образа жизни, которые могут путем предупреждения до 70 % сократить бремя болезни (при этом сектору здравоохранения не хватает специальных знаний и квалифицированных кадров, необходимых для того, чтобы смягчить неблагоприятное воздействие на здоровье, оказываемое другими секторами, и наилучшим образом использовать возможности этих других секторов в целях укрепления и охраны здоровья).

Оценка удовлетворенности услугами психоневрологических учреждений косвенно свидетельствует о преодолении психоневрологическими учреждениями Республики Татарстан вышеописанных недостатков [25]. Так, анализ данных опроса родителей показал, что более половины респондентов оценили деятельность учреждений на «отлично» (57,6 % ± 4,1), 27,7 % ± 2,8 поставили хорошую оценку, 13,7 % ± 2,0 – удовлетворительную и только 1 % ± 0,5 граждан оценили работу неудовлетворительно. Качеством лечения остались недовольны 40,3 % ± 2,6 опрошенных, мотивируя свое мнение следующими причинами (на 100 опрошенных): нехватка лекарственных средств – 54 ± 2,7; отсутствие разнообразных специалистов психиатрического профиля (психолог, сексопатолог, суицидолог) – 28,8 ± 2,4; плохая организация реабилитации – 16,6 ± 2,0 и низкая квалификация врачей – 8,6 ± 1,5.

При оценке потребностей семьи в реабилитационной помощи ребенку, выяснилось, что родителям не хватает подробных рекомендаций специалистов и консультаций в вопросах социальной и правовой защиты ребенка. Самой распространенной просьбой в отдел социальной защиты было предоставление путевки в санаторий или реабилитационный центр.

В ходе опросов по специально разработанной анкете лиц, работающих в психиатрических учреждениях Республики Татарстан, установлено, что в организациях преобладает патерналистская модель отношений между руководством и персоналом. Это проецируетсяя и на отношения с пациентами и их родителями. Наиболее подвержены данной форме отношений врачи со стажем менее 10 и более 25 лет.