Текст книги "Демон на одну ночь (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

Глава 2, об условиях содержания демонов

Её красивый дом в престижном районе старой Атланты удостоился лишь беглого взгляда и легкого удивления, на миг проскользнувшего по чёткому прекрасному лицу демона. Он действительно не наводил справки о ней? О, теперь легче верилось, что она искренне увлекла его как мужчину, а не как... хм-ммм... профессионального дамского угодника. Приятно! Но все мысли вылетели из головы ведьмы, как только за ними захлопнулась дверь: они наедине, вдали от любопытных глаз...

– Наконец-то! – выдохнул-простонал Габриэль, и дальнейшее превратилось в череду огненных вспышек-кадров, в которой переход от одного к другому она бы не вспомнила и под ментальным принуждением.

Аманде всегда казалось, что дом у неё большой (особенно сильно так казалось во время генеральной уборки), но за ночь они успели дважды обойти его по кругу, испытав на прочность все горизонтальные, вертикальные и наклонные поверхности по пути следования. Страсть утихала, но мигом возрождалась, как сказочный феникс из пепла, и бросала её вновь и вновь в объятья демона, толкая обвивать его, как лоза, и прижиматься к нему губами, как к источнику живительной влаги, из которого пьёшь, но никак не можешь вволю напиться.

Ближе к утру возникли серьёзные подозрения, что и этим вечером она отправится в клуб Одри, чтобы отыскать и выцепить из чужих ручек своего демонёнка. Если успеет перехватить его в клубе – после работы ей предстояло ехать с Элсинэлем на светский приём к мастеру Иных Атланты, а приёмы у мастера – не те приёмы, от посещения которых можно отказаться, сославшись на более важные дела. Следовательно, надо заранее позаботиться о завтрашнем присутствии демона в её доме, как привыкла заранее варить основу под сложное зелье.

«И не только завтрашнем», – додумала Аманда.

Она определилась с планами на будущее! Как и предлагал её жених, брак их будет взаимовыгодным и фиктивным, а она заведёт себе связи на стороне. Вернее, связь одну, но постоянную. Если Габриэль действительно так сильно увлёкся ею, как ей показалось этой ночью, то отчего бы ему не согласиться пойти к ней на постоянное содержание? По условиям они уж как-нибудь договорятся, она никогда не отличалась скупостью, а мысль, что демон будет её и только её, грела сердце и вызывала неожиданное, малознакомое и оттого с трудом распознанное желание с нежностью заботиться о другом человеке. Раньше такое желание проистекало исключительно из родственной любви к близким, а в отношении любовника возникло впервые.

Широкая ладонь ласково скользнула по её распущенным волосам, вырвав из мыслей и напомнив, что она лежит на мужской груди, а за окном разливается рассвет, проникая в спальню сквозь тонкие занавески и разгоняя ночной мрак. Какая жалость, что сегодня рабочий день! Который, кстати, скоро начнётся...

– С чего такой тяжкий вздох? – мягким баритоном пророкотал голос Габриэля над её макушкой.

– Не хочу с тобой расставаться, – прямо ответила Аманда и немного испугалась: она не слишком откровенна с парнем?

Мать не раз намекала ей, что работа в полиции и частые выступления в залах суда привили её высказываниям излишнюю краткость и честность, из-за которых их невозможно трактовать двояко или принять за какие-то намёки. Это было неудивительно: судьи терпеть не могли многоречивость экспертов, а прокуроры требовали избегать в показаниях малейшей двусмысленности. Мать сетовала, что в итоге Аманда разговаривает с мужчинами не так, как положено настоящей ведьме и обольстительной женщине, и что её прямолинейность отпугивает кавалеров больше, чем статус сильной Иной.

К счастью, молодой демон оказался не из пугливых. С наслаждением расправляя её спутанные локоны и раскладывая их по своей груди, Габриэль сказал:

– Тогда не вижу необходимости в расставании: я тоже хочу продолжить наши встречи. Твои условия, колдунья?

Поразительно, насколько проще складываются взаимоотношения с парнем, если они базируются на крепкой финансовой основе! Никаких тебе долгих свиданий и походов в театры (которые Аманда не слишком жаловала), никаких сомнений и неуверенности в чувствах кавалера, никаких демонстраций своей женской мягкости, нежности, терпимости и умения приготовить вкусный завтрак! Особенно тяжко у неё было с последними пунктами: привычка железной рукой руководить своим отделом, состоящим сплошь из молодых талантливых и амбициозных Иных, лишила её многих исконно женских умений и черт характера. А вот практики ведения дискуссий и переговоров ей было не занимать.

– Дом в городе, новая машина, ежемесячное денежное содержание – сумму назовёшь сам, – щедро пообещала она, и грудь под ней задрожала от мужского смешка.

– Браво, колдунья, ценю твоё умение не мелочиться и с ходу ухватить единорога за рог. В списке не хватает бриллиантов и замка на побережье, но общую концепцию я уловил и согласен.

Он шутит? Впрочем... уж что-что, а замок у неё имеется. Если он захочет жить в нём – прекрасно, древние камни хоть не будут пустовать по полгода в ожидании её визитов. Правда, до моря ей придётся летать на скоростной метле, но это мелочи.

– Хорошо, замок и бриллианты внесены в список пожеланий, – улыбнулась она.

– Наши отношения будут строиться на эксклюзивной основе: никаких сторонних партнёров. – Стальным тоном демон внёс дополнение, которое она сама как раз собиралась озвучить: ведьмы крайне плохо делились тем, что признали своим, а чувство собственничества в отношении юного демона у Аманды просто зашкаливало.

– Полностью поддерживаю и рада серьёзности твоего настроя, – просияла она и досадливо застонала при звоне сработавшего будильника. – Ты лежи, отдыхай, ключ от дома я тебе оставлю, на кухне какая-то еда точно найдётся, но можешь позвонить в ресторан на углу, у них работает доставка, номер их телефона висит на холодильнике, – скороговоркой выпалила она. Соскочила с горячего тела, но невольно замерла на месте, заглядевшись на красавца в её постели. Тот в свою очередь уставился ошарашенным взглядом на её лицо, и Аманда раздражённо провела по щеке рукой: – Сильно помолодела, да?

– Лет на пятнадцать, – выдохнул демон, приподнявшись на локтях и нахмурившись.

– Тьфу, ещё и на зелье время тратить, – досадливо поморщилась Аманда, но после такой бурной ночи и таких сильных эмоций следовало ожидать ускоренного обмена веществ и резкого скачка силы. Вытащив из сейфа спальни необходимые ингредиенты, споро отмерив нужные дозы и смешав их в чашке, она одним залпом выпила зелье, закрыла сейф и полетела в душ. Надо не забыть ещё расплатиться с Габриэлем до отбытия в департамент!

Вернувшись в спальню в полотенце и с сумкой в руках, она быстро оделась, вытащила из шкафа пиджак и тут обратила внимание на хмурую задумчивость своего демона: тот явно сделал верные выводы из факта её «омоложения». Со вздохом присев на край постели, Аманда призналась, трепетно проведя пальчиком по лицу любовника:

– Да, у меня высокий уровень сил, но я исключительно законопослушный монстр. Запрещённых зелий втихаря не произвожу, а разрешённые использую на людях только по их убедительной просьбе или применяю в случае экстренной необходимости ради их же блага.

– Верю, – серьёзно откликнулся демон. Он тепло ей улыбнулся, тряхнул гривой чёрных волос и игриво мурлыкнул: – В спальне комода нет, но я нашёл его в твоей гостиной.

– Комод? – непонимающе переспросила Аманда, а потом догадалась, в чём суть намёка, и расхохоталась: – Мне казалось, обычай оставлять любовницам деньги на комоде устарел ещё во времена моих бабушек. Предлагаю шагать в ногу со временем, – заявила она, вытянула из сумки заготовленный конверт и положила его рядом с демоном. – Подушка ничуть не хуже комода! Габриэль, я не хотела вводить тебя в заблуждение относительно своей силы и возраста, правда. Честно говоря, до последнего не верила, что ты не навёл обо мне справки и не сообразил сразу, что с низким уровнем силы и мастерства я бы не занимала свою должность. Пить зелье видимой старости мне приходится волей-неволей: я не могу явиться на работу юной девицей, иначе непосвящённые люди впадут в шок и меня обвинят в нарушении закона секретности. Вот магический ключ от дома и моя визитная карточка с номером телефона – звони, если что, но не обещаю ответить сразу, в отделе всегда какой-нибудь аврал. А по закону подлости именно сегодня жители города начнут массово помирать от неустановленных причин, а патологоанатомы – радостно переводить стрелки на отдел токсикологии. – Пока она говорила, недоуменно хмурящийся демон заглянул в конверт и уставился на неё с весьма странным выражением лица, не поддававшимся расшифровке. – Габриэль, не смотри квадратными глазами, я очень надеюсь вечером тебя увидеть, хоть, к сожалению, освобожусь сегодня поздно. Но в восемь обещаю прилететь! Ты будешь здесь? Тогда договорились! Всё, пока, я рискую опоздать, и шеф полиции по голове меня тогда не погладит.

Выскочив в гостиную, она подхватила метлу, подняла свой чёрный саквояж, развернулась к распахнутому настежь окну и краем глаза увидела на комоде стопку стодолларовых купюр – сестру-близнеца той, что недавно положила в конверт. Странно, раньше она не замечала за собой склонности бросать наличные где попало и забывать про них... Но время поджимало неумолимо, и Аманда привычно махнула рукой на денежные вопросы. Оседлав метлу и активировав амулет невидимости, она стремглав полетела к полицейскому департаменту. Давненько она не носилась сломя голову по небу над городскими пробками! Надо не забыть перед приземлением в кабинете согнать с лица блаженное выражение влюблённой девицы и сделать вид, что её экстренный способ прибытия на рабочее место обусловлен важными, но чрезвычайно секретными причинами.

На работе действительно был аврал: полицейские, дежурившие ночью, словно нарочно постарались обеспечить отделу токсикологии загруженный день. У кого-то весьма своевременно помер богатый дядюшка, и нужно было убедиться, что нет оснований привлекать к суду этого самого кого-то: смерть дядюшки хоть и выглядела естественной, но, как известно, есть много видов отравляющих веществ, имитирующих эту самую естественность отхода в мир иной. Ещё в больнице в одной из палат в один момент скончались сразу три пациента, хоть ни один из них не числился тяжёлым, да и диагнозы отличались друг от друга. Патологоанатом медицинского морга не смог установить причину смерти несчастных и выдвинул версию быстроразлагающегося яда, в связи с чем дело направили на расследование, и оно поразительно быстро добралось до стола главного эксперта по ядам полицейского департамента Атланты. Кто-то обратился с заявлением, что подписал некие важные документы под воздействием психотропных веществ, – и опять все пути вели криминалистов в отдел Аманды Карвет! Увы, человечеству известно более десяти миллионов химических соединений, и данное обстоятельство весьма расширяет область исследований токсикологов.

Сотрудники отдела уже собрались на плановое совещание в зале общей лаборатории, под потолком которого шла опоясывающая периметр надпись: «В строгом научном смысле неядовитых веществ нет – всё дело в дозе!». Заняв своё кресло, Аманда распределила все срочные новые дела по группам и только засела за изучение уже подготовленных заключений по делам более ранним, как зазвонил телефон. На экране высветился номер приёмной верховной ведьмы, и Аманда недоуменно нахмурилась: с чего это подруге вздумалось звонить ей со стационарного аппарата?

Оказалось, звонит личный секретарь верховной.

– Мисс Карвет, у нас ЧП! Проверять выполнение требований пожарной безопасности в здании академии пришли непосвящённые люди! И мы же никак не могли воздействовать чарами на представителей муниципалитета, у нас же нет допуска, как у полицейских специального отдела! Я поздно спохватилась, когда уже полиция приехала – и тоже из смертных. Мы вызвали группу зачистки, но вампиры опоздали: её уже оформили и увезли! Адские гончие, что делать-то?! Вас же пропустят в морг, верно? Никаких вампиров для ментальной зачистки не хватит, если её попробуют... вскрыть!

Разобраться в бессвязных причитаниях ошеломлённой и перепуганной ведьмочки – занятие не из лёгких, выяснить, о каком морге она лопочет – тоже. Оседлав собственноручно сделанную метлу с увеличенным пределом скорости и грузоподъёмности, Аманда вылетела к месту действия и успела перехватить группу хмурых вампиров у дверей человеческого судебно-медицинского морга.

– Там людей, как сельдей в бочке, – недовольно буркнул командир отряда зачистки. – Хорошо бы обойтись без массового шоу со спецэффектами – чем более яркие впечатления остаются у людей от столкновения с Иным, тем сложнее зачистить их память без травмирующих последствий, как того требует закон. Представляешь, как тогда пополнятся списки посвящённых?!

– Так, идём вместе, действуем по схеме: я разговариваю с людьми – вы обеспечиваете их полное согласие с моими словами и предложениями, если вдруг таковое не возникнет естественным образом, – скомандовала Аманда. – Меня тут многие знают – сложностей быть не должно.

Им повезло: в морге к прибытию новой «покойницы» не нашлось свободных патологоанатомов, готовых немедленно заняться «старушкой», внезапно скончавшейся прямо в своём рабочем кабинете. Плотно закрыв за спиной дверь прозекторской, Аманда подошла к металлическому столу и скинула белую простыню с застывшей фигуры. Бесцеремонно сняла все навешанные на неё амулеты и артефакты, замаскированные под брошки, кольца и даже пуговицы на блузке: один из пунктов техники безопасности гласил, что любого монстра разумнее разоружить перед тем, как внезапно разбудить. Раздражённо прищурилась и со всей мочи жахнула по фигуре чистой ведьминской силой, не завязанной на чары и заклятья. Такой вариант являлся стандартным магическим предупреждением, безопасным и эффективным, в давние времена часто использовавшимся для предотвращения столкновений между Иными: осознание уровня силы противника надёжно остужало самые горячие головы.

И воскрешало самые безжизненные «трупы»: инстинкт самосохранения, как и ожидалось, подкинул «покойницу» вверх, окутывая её пеленой ведьминской магии и формируя из той боевые заклятья.

– По закону ты обязана начинать с заклинаний защиты, – насмешливо просветила Аманда лучшую подругу. – Эй, ты чем занималась в кабинете в рабочее время?!

– Буддистскими практиками, – прохрипела верховная ведьма ковена и ректор ведьминской академии по совместительству, ровнее усаживаясь на столе. – Тукдам – слышала о таком? Он означает посмертную медитацию, а кто-то утверждает, что при тукдаме человек на самом деле не умирает до конца, а веками живёт в этом особенном состоянии.

– Угу, если к нему не являются судмедэксперты, расшевелив вечно бодрствующий инстинкт самосохранения и наполнив морг своими дикими воплями о восставшем мертвеце.

– Чтоб мне в ядовитое зелье свалиться, всё очень плохо? – поморщилась ведьма, оглядываясь и прикидывая размер проблем. – Я многих успела напугать? Что-то не припоминаю... И как я тут вообще оказалась?!

– Тебе следовало предупредить секретаря, что планируешь впадать в глубокий транс и достоверно пародировать покойницу – тогда бы она не впустила без тени сомнений толпу проверяющих в твой кабинет.

– Каких проверяющих?

– Комитет по пожарной безопасности – знакомое сочетание звуков?

Если опустить множество идиоматических нецензурных выражений, исторгнутых верховной ведьмой, смысл её эмоционального монолога сводился к тому, что из её забитой заботами адепток и экспериментами головы напрочь вылетел плановый обход пожарных. Тех, взорам которых были открыты исключительно лекционные залы без наглядных пособий и... кабинеты руководства ВУЗа, по человеческим бумагам проходившего как экономический!

– Что предпримем? – поинтересовалась верховная, с любопытством читая подписанное коронёром заключение о собственной смерти, оставленное полицейскими в морге вместе с телом.

– Объявить об ошибке коронёра мы не можем – исковеркаем человеку жизнь обвинением в вопиющем непрофессионализме. Так что изымем все имеющиеся тут документы и внесём исправления в журналы регистраций, а тебя выведем под прикрытием вампиров и амулетов невидимости.

– Чтобы у всех возникли сомнения, а была ли старушка?

– Чтобы никто и не вспомнил о твоём кратком визите в их морг. Потом вампиры проедутся по всем свидетелям несвоевременного тукдама заядлой ведьмы-экспериментаторши. Не думаю, что вид мирно скончавшейся пожилой женщины так сильно потряс кого-то из пожарных и полицейских, что выйдет загвоздка с устранением их воспоминаний: эти ребята куда страшнее картины повидали.

– Для меня самой страшной новостью последнего десятилетия стало известие о твоей помолвке с эльфом, – проворчала верховная.

– Ты же всегда горой стояла за браки по расчёту!

– Да, но тут расчёт мелковат, – досадливо поцокала языком верховная ведьма. – Фирмы, деньги – фу, человечиной отдаёт! Вот сильного ведьмака ухватить для усиления способностей потомства или за мастера города замуж выйти для высокого статуса и лоббирования интересов нашей академии – другое дело. Ещё по зову дикой страсти можно замуж выскочить – действие хоть и глупое, непрактичное, но самой природой обусловленное. Чтоб мне с метлы свалиться, ты покраснела?! И кто, скажи на милость, вернул тебе такую раритетную способность? Весьма диковинную для сильной взрослой ведьмы?

– Тебе не кажется, что выбор места для задушевных бесед не совсем удачен? – пробурчала Аманда.

– Нет, не кажется, что в нём неудачного? – искренне удивилась подруга, но Аманда настоятельно потянула её прочь из прозекторской, напоминая, что их ждут вампиры.

И стараясь не задумываться, что причина несвойственной ей способности краснеть так за всё утро и не позвонил.

Может, он ещё спит? Погода мрачная, люди вокруг хмурые, верховные ведьмы чудят – в такой денёк только под одеялом лежать. Во избежание.

Когда позвонила её вторая подруга, Аманда убедилась, что сегодня чудят не только главы ковенов: уж больно необычный вопрос задала ей Одри озабоченным тоном:

– У тебя всё хорошо?!

– А что у меня может быть плохо, не считая завалов несделанной работы? – удивилась Аманда.

– Вчерашний кавалер проблем не доставил? – вкрадчиво поинтересовалась подруга.

Ах, вот откуда ветер дует!

– Нет, не доставил, – улыбнулась Аманда. – Помнится, ты не служишь в полиции нравов, а?

– Я не об этом, – отчего-то рассердилась подруга и сбросила вызов. Аманда недоуменно посмотрела на потемневший телефон, пожала плечами и полетела на работу. Те, кто считает мётлы устаревшим видом транспорта, просто не работают по вызову! В смысле: экспертом-криминалистом.

Глава 3, о жертвах любви

Не успела она влететь в здание департамента, как позвонил с докладом старший одной из её групп: в теле скончавшегося богатого обывателя, чьего-то дядюшки, никаких подозрительных веществ они не обнаружили.

– Что по итогам проверки одежды? Как – не проверяли? Вы слышали раньше про контактные отравляющие вещества, быстро разлагающиеся в организме на неидентифицируемые остатки, но на воздухе и сухой поверхности существующие продолжительное время? А кто вам сказал, что ваш случай – не редчайший? Вы обязаны учесть все варианты, вероятность которых хоть немного отлична от нуля.

Сданные сотрудниками отчёты не вернули начальнице спокойствия. Выйдя в общую лабораторию, она положила перед рыжеволосой ведьмочкой её заключение:

– Я не должна видеть на таких отчётах вчерашних дат. Неважно, что вы закончили исследование ближе к полуночи – вы обязаны были немедленно сообщить об итогах детективам, не дожидаясь моей визы. Вы больше не работаете в больнице, где врачи не бегут сломя голову докладывать больному, что его болезнь смертельна и неизлечима. Вы работаете в полицейском департаменте, где каждая минута на счету: человек, знающий, что умирает, частенько даёт свидетельские показания, которые не озвучивает при надежде выжить. Летите к Вэнрайту и излагайте капитану, что и как.

Мчаться по указанию начальства на другой этаж ведьмочке не пришлось: вышеназванный капитан Вэнрайт сам явился в токсикологическую лабораторию, сумрачно выслушал заключение по состоянию свидетельницы по делу и направил детективов на её повторный допрос. После чего развернулся к Аманде с выражением лица, демонстрирующим намерение выдать ей задание, выходящее за рамки её рабочих обязанностей, но, конечно же, страшно необходимое для торжества в этом мире Закона и Справедливости.

– Так-то у меня уйма работы и штабеля не разобранных завершённых исследований, требующих подписи на списание в архив, – попробовала увильнуть от дракона Аманда.

– В участке лейтенанта Дэвиса ребята столкнулись со сложным случаем отравления: все косвенные признаки и состояние здоровья парня доказывают, что отравление имело место быть, а чем его отравили – совершенно непонятно.

– У Дэвиса свои специалисты есть! А отправляя ведьму к непосвящённым людям, ты подставляешь меня под нарушение закона секретности, – продолжила она попытки отпереться от чужих забот.

– Наши человеческие коллеги из непосвящённых людей крайне редко обращаются к нам за помощью, – укоризненно напомнил Вэнрайт и красноречиво замолчал.

В установившейся нравоучительной тишине мысли Аманды сами потекли в заданном капитаном направлении. Да, возможности Иных куда шире, чем у людей обыкновенных. Само собой, у ведьмы есть шанс разглядеть то, что они не заметили, особенно, если там кто-то из представителей ИГР руку к делу приложил и побаловался с зельями, неведомыми смертным. Физиономия дракона выражала наставительное предписание помочь братьям их меньшим! Аманде очень захотелось высказаться в том ключе, что если эти «братья по разуму» все дружно прознают о существовании таких, как капитан, и выйдут с ядерными боеголовками против стаи драконов, он так же будет считать их «меньшими»? И стоящими помощи и забот?

Ей очень захотелось побыть циничной стервой! Ну хоть раз в жизни, а?! Ледяным тоном заявить, что затруднения других отделений полиции никоим образом её не касаются, и с чистой совестью отправиться на обед. Последняя крошка съестного попала в её рот вчера за ужином в клубе! Почему именно Аманда Карвет вечно голодать должна во имя победы Добра?! Ведьма она или кто, в конце-то концов?!

– Что там за косвенные признаки отравления? – проворчала она.

– Рвота и прочие расстройства пищеварения, тахикардия, а судороги и сильное головокружение начались у парня уже в больнице.

– Это прямые признаки, самые распространённые симптомы практически любых видов отравлений, в первую очередь – бытовых отравлений ядами растительного и животного происхождения. Теперь давай о косвенных.

– Парень готовится выступать в финале чемпионата по пауэрлифтингу – это силовой вид спорта, троеборье. Конкуренция – как на президентских выборах, и методы выбивания противников из списка используются самые неприглядные. Сама это знаешь, не раз участвовала в разбирательстве дел, в которых кандидаты на медали травили своих соперников чем ни попадя. Кроме того, он недавно сменил девушку, и его бывшая пассия пачками шлёт письма с угрозами, и яды в них фигурируют. Ах да, ещё он своего финансового агента в хищении части гонораров подозревает, но открытого заявления пока не делает, собирает доказательства, однако опасается, что агент догадался о его тайных проверках.

– М-да, все классические мотивы для убийства налицо: месть, корысть и заметание следов другого преступления. Неужели криминалисты Дэвиса совсем ничего не нашли?

– Все проведённые анализы не дали ответа о причинах отравления. Они не нашли ничего, даже обезвоживание ещё развиться не успело. Но если не удастся остановить симптоматику, то скоро разовьётся...

– Погоди, парень так и продолжает мучиться?!

– Остановить рвоту медикам не удаётся.

Ведьма с чёрным саквояжем в руках решительным шагом вошла в палату интенсивной терапии и приветливо поздоровалась с лейтенантом Дэвисом. Тот уныло взирал на капельницы, протянутые к жертве преступления, и уповал на чудо, благодаря которому дело о причинении вреда здоровью не перетечёт в дело об убийстве первой степени. При появлении мисс Карвет лейтенант оживился, и надежда на чудо ярче засияла в его синих глазах типичного янки. В этот момент больному опять стало плохо, к нему подскочила медсестра с тазиком. И свечение глаз копа несколько померкло.

– Давно началось? – отрывисто спросила Аманда, кивнув на жертву преступного замысла, у ложа которой суетилась медсестра.

– Говорит, тошноту и дискомфорт в животе замечал уже несколько дней, но списывал их на волнение перед финалом, у него бывали раньше такие нервные реакции.

– Ясно, всё по классике жанра: жертва отравителя оправдывает ухудшение самочувствия магнитными бурями, нервами и перебежавшей дорогу чёрной кошкой, а потерянное время работает против неё в пользу негодяя, затрудняя и лечение и криминалистическую экспертизу. Так и хочется обратиться к населению города с обращением: «Господа и дамы, когда вам лень дойти до врача, вспомните о том, что патологоанатомам проще работать со свежими следами прижизненных воздействий! Цените труд специалистов, не усложняйте их трудовые будни!»

– Нет следов воздействий: и в крови, и в тканях, и в моче, и в содержимом желудка отклонений от нормы ни по каким показателям нет.

Медсестра отошла от больного, вопросительно осмотрела Аманду и заявила:

– Без назначения врача никаких препаратов и еды больному не давать!

– Не переживайте, здесь присутствует представитель правоохранительных органов, а я – криминалист-токсиколог, – продемонстрировала Аманда служебное удостоверение.

Фраза про представителя закона медсестру успокоила и она ушла. Приблизившись к больному и опутав его невидимой смертным ведьминской магией, Аманда еле удержала раздражённое рычание и желание немедленно отвернуть голову той, что так непрофессионально поизмывалась над парнем! Первый курс академии, что ли? Не иначе, со второго уже бы выгнали взашей за такое корявое плетение чар! Так, девчонка ещё и любовным зельем беднягу пичкала, придётся готовить антидот.

Искоса глянув на нетерпеливо бегающего по палате лейтенанта, Аманда напустила на представителя закона чары отвода глаз, и тот замер у окна, заворожено рассматривая птичку на подоконнике. Минус один.

Посмотрела в мутные глаза страдающего парня – и сонное заклинание мигом сделало своё дело. Минус два. Можно спокойно заняться работой!

Открыв саквояж с сотней ампул, флаконов и флакончиков, Аманда взялась смешивать ингредиенты, шепча заклинания и наполняя эликсир ведьминской силой. Оставив готовое зелье настаиваться, она взялась уничтожать все безобразие бестолковых чар приворота, наверченных на жертву ведьминских страстей. В таком приливе злости она бы осилила и чары, наложенные верховной ведьмой, а путаница неумелой ведьмочки рассеялась за несколько секунд. Убедившись, что никаких заклинаний на парне больше нет, Аманда привела его в чувство и поднесла к его губам нейтрализующее зелье. Он покорно глотнул, повалился на подушки и задышал ровнее. С лица пострадавшего стала уходить нездоровая краснота, сердце замедлило бешеный темп, глаза прояснились.

– Меня перестало тошнить! – с изумлением констатировал парень, прислушавшись к своим ощущениям.

– Что? – очнулся лейтенант Дэвис и потёр лоб. – Вам стало лучше?

– Значительно! – воскликнул пациент, но Аманда перебила пустопорожний разговор:

– Кто ваша нынешняя девушка, как её зовут?

– Нынешняя? Вы хотели спросить про бывшую, которая мне угрожала?

– Нет, мне нужна та, с которой вы видитесь ежедневно и едите за одним столом.

– Зачем?

– Хочу оставить ей рекомендации по вашему питанию, – изобразив милую улыбку, честно ответила Аманда.

Когда с той же милой улыбкой она вошла в лабораторию к юным адепткам ведьминской академии, первокурсницы дружно побледнели и шарахнулись в стороны, уступая ей дорогу. За недолгое время учёбы они успели усвоить главное: когда преподавательница злится и грозно рычит – всё хорошо, надо просто следовать её указаниям. Когда смотрит молча, нахмурив брови – плохо дело, надо срочно уничтожать всё сотворённое и переделывать с нуля. А вот если старшая ведьма начинает улыбаться – падай в ноги и моли о снисхождении!

Когда Аманда озвучила имя, сгрудившиеся в дрожащую кучку ведьмочки зашебуршились и выпихнули вперёд белую как мел блондиночку.

В звенящей тишине провинившаяся робко приблизилась к Аманде и та произнесла:

– Незаконное воздействие на непосвящённого – это раз. Отвратительное качество этого воздействия – два. Причинение вреда здоровью – три. Ты совсем ничего не слышала о накопительном эффекте и взрывной эскалации?

– На-на-накопительном? Но я же ма-ааленькими дозами его поила! Я же очень его люблю! – взвыла ведьмочка.

– То есть, не слышала. Подарю-ка я тебе две книжки. «Неправомерные действия в отношении людей. Пояснения к своду законов» – изучить досконально, лично проверю степень усвоения, а если сочту её недостаточной – вылетишь из академии с блокировкой сил. А в этой книге прочитаешь и про аккумуляцию в организме активных веществ, и про другие полезные вещи.

Ведьмочка дрожащими руками ухватила протянутые ей книги. На обложке верхней красовалось название «Изготовление зелий и плетение чар», а ниже на прикреплённом к обложке листке значилось: «Пособие для чайников, книги проще не нашла».

– Если в будущем замечу на парне хоть тень твоих чар – сядешь на полный срок, советую заранее уточнить его в первой книге, – припечатала Аманда к великому горю юной ведьмочки, не способной придумать способ удержать при себе парня без всяких чар.

Звонок капитана Вэнрайта настиг Аманду уже за порогом академии.

– Дэвис поведал мне мистическую историю о том, как ты одним взглядом излечила больного, и тот встал и пошёл домой без всяких симптомов отравления. При этом в ответ на все вопросы ты изволила лишь пожать плечами и заявить, что бытовые отравления некачественными продуктами иногда именно так внезапно и проходят. Врачи больницы и криминалисты лейтенанта озадаченно чешут в затылках, но поскольку альтернативной версии предложить не могут, то дело закрыто в связи с отсутствием состава преступления. Аманда, мне-то ты можешь поведать, что там произошло.

– Мы забыли про ещё один частый мотив для совершения преступлений. Его частенько называют словом «Любовь», хоть я бы подобрала тут другое определение. Впрочем, что только ни именуют любовью в наш толерантный просвещённый век!

– Гх-ммм... м-даа... Значит, пищевое отравление, так и запишем, а ты отвечаешь за то, чтоб оно не повторилось!