Текст книги "Демон на одну ночь (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Глава 23, о неэффективных стратегиях

Сообщение пришло на полдороге к дому Лии: абонент со скрытым номером прислал несколько фотографий, первая из которых сразу открылась на экране телефона Аманды. Фотография, на которой её демон страстно обнимался с белобрысой худощавой девицей. Через три секунды кадр сменился: та же девица стояла в зале выдачи багажа аэропорта Атланты. Третий кадр разъяснял для особо непонятливых: «Она прилетела».

– Что-то случилось? – оторвал взгляд от дороги Габриэль.

– Нет, – честно ответила Аманда, удаляя файлы.

Работа в полиции давно приучила её однозначно реагировать на письма с неопределяемых номеров. Если те были нейтральными по содержанию – удаляла. Если в них имелись угрозы – отправлялась в соседний отдел, занимавшийся как раз такими инцидентами. Ребята отдела плотно сотрудничали с ФБР, так что проблемы подобного рода решались молниеносно и без участия Аманды, она даже не интересовалась потом, кто и почему пытался ею манипулировать. В её личную жизнь попытались влезть впервые, но она не видела оснований менять проверенную тактику действий. В частности, она не имела обыкновения расспрашивать своих мужчин об их прежних отношениях, и не намеревалась изменять этой мудрой привычке. Сталкиваясь на работе со случаями всевозможных приворотов-отворотов-скандалов и убийств на почве ревности, она порой удивлялась, что бывшие женщины её мужчин вообще никак не отравляют ей жизнь. Она даже об их существовании ведать не ведала! И лишь догадывалась, что некоторые незнакомки не просто так шарахаются от неё и перебегают на другую сторону дороги, увидев её с кавалером. Полезно иметь репутацию сильной изобретательной ведьмы со зверским характером и огромнейшим опытом в разработке ядовитых зелий... Тут любая бывшая вспомнит известную поговорку: «Копаешь яму ведьме – копай под свой рост».

У Габриэля тоже ожил телефон. Он не глядя принял вызов, и стал слышен певучий речитатив девичьего голоса, стрекочущего по-французски. С профессиональной отстранённостью Аманда наблюдала за искажениями лица своего мужчины. Брови демона поползли вверх, образуя на лбу горизонтальные морщинки – он явно не ждал звонка от этого абонента и удивился. Прищурился, плотно сжал губы и стиснул пальцы на руле – признаки недовольства и досады. Бросил несколько отрывистых фраз – и крылья его носа затрепетали, как от негодования, скулы чуть заметно покраснели. Затормозив у дома Лии, он вышел, помог ей выскользнуть из салона машины, отрывисто сказал:

– Прости, колдунья, мне нужно отъехать по одному делу, передаю тебя под охрану бравых офицеров. – И со значением глянул на объявившегося у порога Вэнрайта: – Передаю с рук на руки и обратно заберу точно так же.

Что ж, с намерениями демона всё было ясно, однако жизненный опыт холодно напомнил Аманде, как быстро мужчины меняют свои решения... и свой выбор. Рассуждая здраво – что их связывает? Пожаром вспыхнувшая страсть и несколько дней, проведённые в её угаре? А с девушкой из прошлого его могло соединять глубокое чувство, пусть не такое искромётное и сумасшедшее, но надежное и всеобъемлющее. Чувство, которое кристаллизовалось и крепло постепенно, как многокомпонентный, мультиструктурный ведьминский порошок. Порошок, даже под слоем снега способный разгореться адским пламенем. А вот случайная влюблённость – очень хрупкое чувство.

Чтоб её черти в котле сварили, ей будет дьявольски... скучно без этого демона! И голодно по утрам в ожидании ресторанной доставки... По ночам замучает тоскливое уныние, от которого хоть волком вой... А шест из спортзала она точно выкинет!

Впрочем, у неё нет пока оснований для мрачных прогнозов. Когда же этот гад вернётся, она прикрутит его к шесту магическими наручниками и проведёт профилактические работы по предотвращению поездок к левым девицам. Как известно, опаснее влюблённой ведьмы на свете есть не много монстров. Лучисто улыбнувшись своему псевдо-альфонсу, богатому, как сотня древних ведьм, и знатному, как королева Англии, она сказала:

– Успеха в делах, дорогой.

Ей тоже есть чем заняться до его возвращения: у неё зам под стражей, а как бегать по моргам и больничкам без зама, вечно прикрывающего тебя перед начальством и вовремя сдающего недельные и ежеквартальные отчёты отдела? Вот именно – никак!

– Всё-таки уехал, – пожевала тонкими губами верховная ведьма, сидящая в гостиной Лии с вороном на плече и филином на подлокотнике кресла. Разочарованно вздохнула и потрепала по крыльям фамильяра: – Ты был прав, Галли, современные инновации – чушь полная, надо было в проверенных временем средствах концентрацию повышать.

– Предупреждаю сразу, в присутствии представителей закона: ещё раз подольёшь главе демонов хоть каплю зелья (да хоть бы витамина D!) – под следствие отдам! – прорычала ведущий криминалист полицейского департамента, сложив руки на груди и для пущей убедительности гневно сведя брови.

– Я уточняла у Вэллери: для начала следственных действий необходимо заявление потерпевшего. Сомневаюсь, что высший демон будет кляузничать на меня в полицию, – самоуверенно парировала верховная, – это ты у нас не от мира Иных. М-да, жаль, что не подействовало... будем думать дальше...

– Предприимчивые подруги – зло! – раздражённо постулировала Аманда. – Не надо думать, ладно? Вы с Элен дикую передозировку ему устроили, я никогда раньше не видела, чтобы высшему демону было так плохо – будто простому смертному!

Верховная засияла, как серебряный доллар: фразу про передозировку знаток зелий не мог толковать двояко. Довольно потерев сухонькие ладошки и от избытка чувств чмокнув ворона в клюв, лжестаруха пробормотала:

– Велю Ваалу поскромнее цены на услуги в договоре с демонами поставить. А если девица улетит восвояси – систему скидок прописать.

Что?! Тот, кто считает столицу их штата крупным мегаполисом, просто не принадлежит к сообществу ИГР. Долгая-долгая жизнь развивает у чудовищ необычайный интерес к перипетиям чужой жизни!

– Девица? – вкрадчиво переспросила Аманда и в повисшей тишине оглядела ряды верных товарищей. Детективы сделали вид, что не прислушиваются к разговору, верховная – что крайне увлечена поглаживанием птиц. Хм-ммм... Не то чтобы она питала добрые чувства к блондинке, к которой умчался Габриэль, но излишне активные друзья могли опять переборщить с проявлениями дружеской заботы! – Мне пора заказать телохранителя для гостьи нашего мирного городка? И адвоката ей нанять в качестве превентивной меры против роста полицейского произвола в Атланте?

– Лучше посмотри на все препараты, что мы тут отыскали, и выскажи своё экспертное мнение: можно ли из этого набора лягушачьего яда намешать? – пробасил Вэнрайт, решительно увлекая её к столам, на которые копы выставили предметы, вызвавшие их подозрения.

Через час, когда верховная уехала в академию, забрав обеих птиц, Аманда заверила детективов, что без волшебной палочки, позволяющей создавать любые вещества из имеющихся элементов, батрахотоксин в гостиной Лии не сотворишь. Поняла, что иронию не оценили, и кратко резюмировала:

– Нет, такого яда не намешаешь. Поехали искать его следы в лаборатории?

В департаменте ни одной капли, ни даже паров уникального токсина не нашлось. В записях лабораторных видеокамер не отыскалось признаков того, что кто-то скрытно реализовал множество этапов его синтеза. Зато важные результаты принесло более подробное, чем прежде, исследование отравленного дротика.

– Ядом покрыто не только острие: он весь пропитан им как губка, – убедилась Аманда. – А вот пакетик из-под дротика не разорван, что, собственно, однозначно и неоспоримо доказывает невиновность моей сотрудницы в убийстве человека.

– Это ещё почему? Внятно объяснись! – потребовал Вэнрайт, не узревший в целости пакетика ничего однозначного.

– Прежде всего, на Лии не было перчаток, не было при себе сумочки, зато было платье-футляр без карманов и открытые босоножки. Отсюда вопрос: где она прятала отравленный дротик, если сама явилась с ним?

– Без пакета он бы поместился у неё в кулаке.

– Внимательней посмотри на дротик: видишь, как затейливо украшен резьбой его ствол и противоположный острию конец? Обратил внимание, сколько мелких колких зазубрин оставлено при обработке дерева? А они все покрыты ядом! Если бы Лия сжала этот дротик в кулаке, то без пакета он бы убил её в этом кулаке раз пять за тот час, что Лия провела на выставке. При случайной глубокой царапине – убил бы раз десять. Простое прикосновение к дротику смертельно опасно! Оттого и пакетик для его хранения был выбран не простой, а повышенного уровня химической защиты, предотвращающей проникновение яда наружу. Однако администратор зала сама не знала о том, что дротик в пакете изначально пропитан ядом. Она безбоязненно взяла его в руки, а потом ещё сунула в рот, что с ядовитым предметом мог сделать только безумец!

– Об этом нам известно лишь из показаний Лии, – возразил Вэнрайт.

– Если бы ты хоть раз поработал в толстых, жёстких перчатках повышенной степени защиты, используемых работниками террариумов, ты бы в её показаниях не усомнился. Смотри: на первых кадрах видео погибшая без перчаток, а потом на полу она уже в них. То есть, в промежутке между этими моментами она должна была вытащить дротик из пакета и надеть перчатки. Я ответственно утверждаю, что, будучи в перчатках, невозможно вытащить маленький дротик из пакетика, не порвав тот в клочки. Следовательно, она должна была вначале аккуратно его вытащить, а уж потом защитить руки.

Аманда подала дракону перчатки, подобные тем, что были на погибшей, и тонкий карандаш вместо дротика, помещённый в аналогичный улике пакетик. И вся опергруппа увлечённо наблюдала за попытками дракона вынуть карандаш и надеть перчатки, ни разу не коснувшись карандаша голыми руками и не пристроив его временно на стол. Подопытный аналог дротика трижды упал на пол, перчатки – дважды, пакетик изорвался в ноль, и в финале эксперимента раздражённый дракон зажал карандаш в зубах и натянул перчатки.

– Что и следовало доказать, – развела руками Аманда. – Убийца – тот, кто дал администраторше пропитанный ядом дротик, не сообщив о его опасности. Несчастная, взяв его в руки, да ещё и подержав во рту, была обречена умереть и без той царапины, что ей нанесла Лия. Зачем она пыталась собрать несуществующий яд с амфибии, не знаю, но жертвой преступления изначально была выбрана погибшая девушка. Убийца рассчитал всё так, чтобы её смерть выглядела как несчастный случай: любопытная девушка влезла в террариум к смертоносной лягушке и погибла от её яда. Дело очевидное, расследовать нечего, материалы по нему наши человеческие коллеги даже в мой отдел не направили бы.

– А твои фотографии в её телефоне? Записи твоих выступлений? Зачем она их хранила?

– Хороший вопрос. Желаю вам удачи в поиске ответа! И ещё одно: дротик-то не простой, это качественная стилизация под оригинальный дротик колумбийских индейцев, искусная поделка, выструганная мастером работы по дереву. У нас в городе где-нибудь обучают таких умельцев?

– Будем выяснять, – буркнул Вэнрайт.

Всякий раз, наблюдая столпотворение в залах прилёта, Габриэль изумлялся, как смертные умудряются кого-то здесь отыскать. Он сам шёл к своей цели по наводке магии, определив единственную демоницу в радиусе ста метров. Вокруг ещё имелась парочка ведьм, занятых своими делами, и один низший демон, щеголявший в форме офицера безопасности аэропорта. Напарник офицера смахивал на оборотня, но в целом процент представителей ИГР среди людей был привычно мал. В Атланте приходилось около двух тысяч Иных на семь миллионов «людей обыкновенных».

Его приближение не могли не заметить – от раздражения и беспокойства за Аманду он не старался скрыть подавляющую ауру своих сил. Обманчиво нежная и беззащитная на вид белокурая девушка, стоявшая у горы чемоданов, радостно побежала ему навстречу, но резко остановилась, разглядев выражение его лица. Подхватив девушку под руку, Габриэль настойчиво отконвоировал её в укромный уголок баснословно дорогого и оттого очень тихого и малолюдного ресторана на первом этаже аэропорта. Лепетания на тему «я страшно соскучилась, решила составить тебе компанию в изгнании, расстояние – не преграда для чувств» Габриэль проигнорировал, как и дурацкий вопрос: «Неужели ты не рад меня видеть?!»

– Черный кофе, капучино и какой-нибудь десерт на ваш вкус, – бросил он подскочившему к ним официанту. Его бывшая открыла было рот, чтобы высказать собственные вкусы, но подумала и ничего не сказала. Умение вовремя промолчать было одним из её несомненных достоинств, благодаря которому она и продержалась рядом с ним рекордные полгода. – Мари, если мне не изменяет память, мы расстались, как только я собрался эмигрировать в Америку. Последнее, что помню: на выплаченные тебе «отступные» ты понеслась покупать наряды и драгоценности, чтобы во всеоружии выйти на охоту за новым покровителем.

– Я ужасно расстроилась тогда, что ты согласился на переезд, не поинтересовавшись моим мнением, – надула губки демоница. – Неужели так трудно было просто спросить? Я бы сразу с тобой уехала!

Человек (и не человек тоже) может выбрать только одно из двух: либо возможность говорить всё прямо и, экономя время, сразу объясняться матом, либо возможность слыть воспитанным человеком. Граф Габриэль де Лорье дю Кюи де Суассон не мог позволить себе первого варианта. Он глубоко вдохнул, яростными вихрями разогнал сгущавшиеся над аэропортом тучи (к вящей радости пассажиров, ожидавших извещения о задержке рейсов) и, подрастратив магический резерв, успокоился. Сильным монстрам не по статусу вести себя не по-джентельменски, как говаривала его бабушка.

– Мари, если бы я хотел, чтобы ты поехала со мной, я бы обязательно попросил тебя об этом.

По мнению Габриэля фраза была выстроена максимально вежливо, но бывшая любовница отчего-то рассердилась, а затем расплакалась. Её слёзы крупными каплями падали в белую пену капучино, и демон уныло предвидел, что выяснение отношений, завершённых месяц тому назад, таки будет иметь место. Не вслушиваясь в поток обвинений, обрушившихся на его голову, он хладнокровно размышлял, самостоятельно ли в голову Мари пришла мысль о перелёте через океан, или её кто-то подтолкнул к путешествию? Денег ей он оставил немало, но, во-первых, у девушки постоянно имелись какие-то долги, во-вторых, она никогда не умела жить по средствам и могла за одну ночь просадить в казино целое состояние.

– Ещё не сорвала джек-пот за игровым столом? Не сработала твоя новая стратегия игры в рулетку? – небрежно поинтересовался он в паузе между упрёками и всхлипываниями.

– Неверная оказалась стратегия, – разозленно выпалила демоница, промокая глаза батистовым платочком, – а такие отзывы в сети хорошие были! Все озолотились... кроме меня.

– Да, обычно так и бывает, когда подписываешься на курс «Как стать миллионером за один день». Скажи-ка, кто оплатил твой перелёт в другое полушарие?

Глаза Мари стали круглыми-круглыми. Она взволнованно облизнула губы, огляделась по сторонам словно в поиске суфлёра, подсказавшего бы верные слова, и собралась соврать.

– Не стоит, – тихо предупредил Габриэль, снова вынужденно концентрируясь на удержании контроля над силой. Резкие действия останавливало воспоминание о небесно-голубом проницательном взгляде его колдуньи: возросшее в нём благоговейное уважение к своей женщине исподволь изменило его отношение к женскому роду в целом. – Ты прилетела бизнес-классом с кучей багажа, так что в большие скидки на билет я не поверю. В то, что на твоём счету сохранилась достаточная сумма, – не поверю тем более. Мари, говорю чётко и ясно: я несвободен. Несвободен навсегда и недоступен для сторонних отношений. Со мной тебе нечего «ловить» кроме оплаты обратного билета, а я ведь могу его и не оплатить... Ты реально хочешь остаться на незнакомом континенте без цента в кармане? За попытки незаконно разжиться деньгами, используя демонические силы, тебя быстро схватят и упекут за решётку – полиция Иных работает тут на удивление продуктивно.

За стеклянными дверьми ресторана промелькнул силуэт в полицейской форме, и Мари нервно дёрнулась: отголоски магии стихий сообщили, что это был их собрат по видовой принадлежности. За односторонним стеклом окна, открывающего из их закутка вид на зону ожидания, прошагали уже виденные ранее офицеры службы безопасности из Иных. Ведьмы, собственно, тоже не покинули здание аэропорта... Процент Иных в обозримом пространстве неуклонно повышался. И Габриэль дал бы голову на отсечение, что это неспроста.

Та же нехитрая мысль сформировалась и в белокурой головке Мари. Испуганно глянув на него, она щёлкнула заглушающим звук амулетом и прошептала:

– Тебе устроили тут династический брак? Или как он правильно называется в свободной, демократической Америке? Очень жёсткие условия брачного договора, да? За тебя, часом, не верховную ведьму просватали?!

– Вроде того, – усмехнулся Габриэль. – Кратко и внятно: кто надоумил тебя прилететь сюда?

– Чёрт, всегда боялась встрять в интриги сильных мира сего, – пробормотала Мари, отодвигая блюдце с недоеденным десертом. – Я не знаю, кто перевёл мне деньги. Мне подсунули в почтовый ящик письмо с обещанием помочь с перелётом и выплатить большой гонорар, если наши с тобой отношения восстановятся.

– И ты так боялась встрять в интриги, что повелась на приманку? Пожалуй, я сам посажу тебя в первый же самолёт, летящий в сторону Европы. Во избежание.

– Я хотела бы слетать в Неаполь, – оживилась демоница, – и ещё я всегда мечтала...

– Ты сядешь на ближайший рейс, – повторил Габриэль. – Выбор города не предполагается.

Когда самолёт с француженкой Мари скрылся в синеве неба, вокруг повелителя эльфов, гуляющего в парке неподалёку от взлётной полосы, внезапно сгустилась тьма. Чужеродная магия обволокла его, убеждаясь в верности находки, и ненавистный Элсинэлю голос насмешливо прошептал в потоках ветерка:

– Мелочно, Элси. Но главное – неэффективно.

Глава 24, о романтике и несвежей колбасе

Нормальные девушки испуганно визжат и активируют артефакты защиты, когда в их кабинете бесшумно возникает высший демон в не самом радужном настроении. А когда он начинает пугающе целенаправленно подкрадываться к ним, сердца нормальных девушек неистово колотятся от ужаса, а не пьянящего счастья. Но Аманда давно смирилась с тем, что у неё вечно всё наоборот, и еле удерживалась от ликующей улыбки во всё лицо, не приличествующей серьёзной ведьме с обширной практикой.

– Ни одной капли приворотного зелья на всякий случай. Ни чар, обязующих вернуться, ни ядовитых духов, действующих избирательно лишь на европейских демониц, – обиженным тоном перечислял Габриэль, крадучись подбираясь всё ближе и ближе. – Ни заклятий, ни проклятий, ни прикреплённых втихаря ведьминских амулетов – ты отпустила меня на все четыре стороны без малейшей борьбы за мою персону! Я оскорблён до глубины души!!! Колдунья, возникают подозрения, что я тебе не очень-то нужен.

– Печальна участь женщины, тратящей усилия на то, чтобы вернуть мужчину, – насмешливо парировала Аманда. – Куда ты дел блондинку?

– Неужели тебе ещё не доложили? – наигранно изумился Габриэль. – У меня возникло устойчивое впечатление, что из аэропорта её позволят увезти лишь в одном направлении – в морг, где штатный патологоанатом с умным видом напишет экспертное заключение, что несчастная скончалась от... аллергической реакции на американский воздух?

– От несварения из-за резкой смены рациона, – с улыбкой поправила Аманда.

– А, так ты думала об этом! И наработки были? Успела столковаться с коллегами судмедэкспертами? Я не совсем тебе безразличен, аллилуйя!

Бросок – и ведьма схвачена, скручена и подвергнута атаке яростных поцелуев. Под сладкой пыткой жертва раскололась по всем пунктам: и по планам на непрофильное использование пилона, и по планам на целевое применение наручников...

Куда улетела блондинка и где он раздобыл наручники, которые она сама так и не решилась попросить у Вэнрайта, осталось тайной, а ночь прошла, как и все предыдущие ночи с этим трудно выносимым... огненно страстным... бесконечно желанным... сводящим с ума мужчиной.

– Выставка была занимательной, но хотелось бы хоть воскресенье провести не в компании полицейской опергруппы, – прошептал Габриэль, когда коварный рассвет застиг их ещё бодрствующими. – Раз с твоей заместительницы подозрения сняты, проведёшь мне тур по местным достопримечательностям? Слетаем к Ниагарскому водопаду? За день я домчу тебя и туда и обратно.

– Почему бы нет? Я ни разу там не была.

– Как – не была? Ты столько лет провела рядом со всемирно известным чудом природы и ни разу не наведалась к нему?!

– Ну, его воды пока не ядовиты, так? Токсикологов туда не вызывали, – пожала плечами Аманда.

– Безобразие, – вздохнул Габриэль. – Будем исправлять.

Одно из важнейших умений высшего демона – умение выключать будильник, не шевельнув даже пальцем. Правда, умение весьма коварное – шанс провалиться в дальнейший сон куда выше, чем в случае, когда выскакиваешь из тёплой постели, встаёшь босыми ногами на холодный пол и, тихо матерясь, с закрытыми глазами хлопаешь по столику, нащупывая чёртов будильник и роняя книги, фоторамки и кучу всего остального. Вот и на этот раз ведьме помогла лишь недюжинная сила воли, чтобы отлепиться от горячего тела своего демона... сила воли и звонок от патологоанатома.

– Ещё не в участке? Опять прощёлкала мировую катастрофу, меня одну отдуваться оставила? – пропела некромант, у которой рабочий день (то бишь ночь) только подходил к концу. – Ты чем вчера занималась, что с утра пораньше ещё спишь без задних ног?

– На водопады летала, – сладко зевнула Аманда, прикидывая, что следующие выходные надо посвятить попытке отоспаться, а то рабочая неделя только началась, а она уже устала.

– О-оо, как у вас всё романтично запущенно... Бросай своего демона – если сама не заметила, то извещаю: грянули суровые будни, и тебя тут пациенты дожидаются. Правда, сами бедолаги уже никуда не спешат, а вот шеф полиции рвёт и мечет, так и тянет упокоить.

– Успокоить.

– И это тоже, – буркнула Кэтрин.

Когда её «альфонс» вышел на кухню, готовая к вылету Аманда допивала остатки зелья видимой старости: со своим демоном она каждое утро просыпалась неприлично молодой. При виде ожидающей его тарелки с омлетом, свежезаваренного чая и булочек с повидлом, Габриэль, в этом доме привыкший брать завтраки (и продуктовый вопрос в целом) на себя, вкрадчиво произнёс:

– Колдунья, ты меня пугаешь. – Ещё бы, он сам в прошлом самолично накрывал на стол и заготавливал подарок, чтобы мягко объявить о намерении расстаться с любовницей! Правда, ничего похожего на подарок на кухне не наблюдалось, что искренне радовало, и демон рискнул предположить не худшие варианты развития событий: – Насколько всё плохо? Уходишь в токсикологический рейд на неделю и вечером тебя не ждать? Тебе же с работы звонили? Тебя там донага раздевшиеся парни в кабинете заждались?

– Угу, целых пять голых парней, но увы, не совсем в кабинете, – вздохнула Аманда, целуя его на прощанье. – К сожалению, освобожусь сегодня скорее поздно, чем рано, но в восемь обещаю прилететь. Всё, пока, я рискую опоздать, и шеф полиции по голове меня тогда не погладит. – При виде шальной улыбки любовника она спохватилась, что говорила ему слово в слово то же самое в первое их совместное утро, и покраснела, виновато разведя руками.

– Искренне надеюсь, в этот раз не увижу тебя на приёме у мастера в обществе другого мужчины и тем более – с его кольцом на пальце, – с отчётливым оттенком угрозы пророкотал Габриэль.

Артефакт на её изящной шейке – хорошо, но ему не терпелось надеть на тонкий девичий пальчик и собственный родовой перстенёк. Однако дело сватовства – дело деликатное, не допускающее поспешности. Его старший брат, у которого не слишком гладко складывались отношения с невестой, поучал: «Сделаешь предложение рано, когда она ещё не свыклась с мыслью о вечности и неизбежности твоего присутствия рядом, – и девушке взбредёт в голову, что свобода ей дороже, чем ты. Но не упусти благоприятный момент, выжидая слишком долго! Опоздаешь – и она уже смертельно обиделась, передумала и собралась замуж за другого». Насмотревшись на муки брата, полвека тому назад еле дотащившего любимую до алтаря, Габриэль давно дал себе зарок не полагаться в таком важном деле на интуицию, а подстраховаться, как всегда поступал в бизнесе, если не был уверен, что компромисса удастся достичь без тяжёлой артиллерии. Та обычно состояла из психологического давления, эмоционального шантажа и прочих, не запрещённых законом стимуляторов согласия. Колдунья, похоже, заподозрила неладное, поэтому попыталась перевести беседу в другое русло:

– Кстати, куда делся конверт с деньгами?

– Я его конфисковал. Приснопамятный конвертик с десятью тысячами долларов перекочевал на сохранение в мой сейф в рабочем кабинете – такие ценности не должны валяться где попало, – подмигнул Габриэль, твёрдо намеренный сберечь реликвию для их детей и внуков.

– Ага, значит, всё-таки я заплатила тебе за ту ночь! – ехидно пропела негодница, ловко увернулась от его рук, шарахнув чистой ведьминской силой, и с хохотом вылетела в окно на метле.

Весело насвистывая, Габриэль позавтракал и направился в офис: дел и у него было невпроворот. Завершившийся вчера розыгрыш компьютерной техники очистил полки магазина от залежавшегося товара и принёс на счета компании почти четверть миллиарда долларов – его расчёты полностью оправдались. Доверенный секретарь, приехавший в Атланту вместе с ним и успевший вникнуть в заботы корпорации, выложил на стол листок с точной суммой общих поступлений:

– Директор магазина пляшет от радости и спрашивает, можно ли уже отправлять заказ на закупку нового товара.

– Нет, можно прислать мне расчёты на ремонт: торговая точка в центре города, а выглядит, как киоск на окраине. Все деньги бухгалтерия переправит на счёт нашей строительной фирмы – проследи, чтобы работы по окончанию первого цикла постройки базы возобновились в кратчайшие сроки! Погоди, сейчас позвоню адвокату... Мисс Мэнс, есть чем меня обрадовать? Да? Сроки возможно сдвинуть? Мисс Мэнс, я ваш должник по гроб жизни! Да-да, средства уже есть, в новые сроки уложимся, спасибо, всего вам доброго. Так, с этим разобрались, что дальше?

– Гончарный завод.

– Проект в разработке, пусть ждут. Аб подготовил всё, что я просил сделать?

– Да, специалист по связям с общественностью ждёт только вашей отмашки. – Секретарь замялся, раздражённо взъерошил жёсткие, тёмные с проседью волосы и сказал: – Юридический отдел не торопится расходиться. Джексон всё оформил комар носу не подточит, бухгалтерия выплатила всё что должна, но дамочки хотят поговорить с вами.

– Это лишнее, я и без личного знакомства впечатлён результатами их трудов на благо корпорации, – сухо заверил Габриэль. – Больше никто на аудиенцию не рвётся?

– Охрана докладывает, в холл только что явились демоны – муж и жена – желающие обратиться к главе рода с какой-то просьбой.

Низшие демоны, мистер и миссис Смайт, робко вошли в помпезный кабинет и несмело приблизились к массивному столу, за которым восседал представитель высшей разновидности их биологического вида. Габриэль давно понял, что его предшественник не утруждал себя заботами демонических семейств Атланты, но такой откровенный страх перед собой нужно взращивать долго и упорно. К главе рода Лорье, к его отцу, каждый день выстраивалась длинная очередь визитёров, и Габриэль всё прошедшее с его официального назначения время удивлялся, что в Америке подобного паломничества нет. Оказывается, здесь обращение с просьбой к главе рода считалось самой крайней мерой, причём караемой чуть ли не смертной казнью. Во всяком случае, стоящие перед ним выглядели как приговорённые, готовые обменять свою жизнь на что-то более для них значимое. Представившись, демон хрипло проговорил:

– Наш сын – можно ли что-то сделать для него? Ему уже приходилось бывать в полиции, но по такому тяжкому обвинению его ещё не арестовывали. Жаль, что вы заблокировали ему магию не навсегда!

Он? Заблокировал? Это родители одного из мальчишек, с которыми он воспитательные мероприятия проводил, выходит. Опять парень что-то натворил?

– В чём его обвиняют? – отрывисто спросил Габриэль, постукивая пальцами по дубовой столешнице.

– Он поджёг дракончиков из младших классов, – смахнула слёзы демоница. – Не могу поверить! Да, он хулиганил, но никогда не нападал на слабых! Адский огонь чешуя драконов в детстве не выдерживает, да и у взрослых...

– Я знаю, – оборвал Габриэль, поднимаясь. – Инцидент произошёл в школе? На перемене, во дворе? Я выясню, что произошло, в случае необходимости оплачу адвоката. Что-то частенько в нашем городе стали загораться драконы...

После выходных дней руководительнице отдела криминалистической токсикологии частенько хотелось обратиться к мэру города с просьбой закрыть все продуктовые магазины и точки общепита и посадить всех жителей на хлеб и воду. И выдавать им хлеб исключительно в виде сухарей, а воду – только дистиллированную!

Ибо сколько можно загромождать её отдел самыми нелепыми случаями отравлений?! Отыскала женщина в погребе консервированные огурцы позапрошлого года – и не выкинула сразу, на стол поставила! Она же старалась два года назад, солила, так чего добру пропадать, коли рассол в них ещё светлый? Теперь оправдывается перед прокурором, что вовсе не желала извести со свету свою свекровь и вообще – ту в реанимации успешно откачали. Она-то оправдается, а в отделе токсикологии гора бумаг растёт как на дрожжах.

Однако настоящий бич народов не огурцы, а колбаса, на латыни: botulus. И в честь этой колбасы названо самое тяжёлое токсико-инфекционное заболевание и самый смертельный органический яд из всех известных человечеству! Недаром среди сотрудников Аманды не имелось любителей колбасных изделий, а она сама на полки с данным видом продуктов смотрела как на выставку оружия массового поражения.

– Ботулизм? – нетерпеливо требовала подтверждения Кэтрин, расхаживающая в большом зале прозекторской вокруг пяти тел на столах.

– Или яд скорпиона – он тоже из нейротоксинов, – хмыкнула Аманда, проводя токсикологическую экспертизу. – Отчего мечтающие о проблемах люди выбирают колбасу, чем их скорпионы не устраивают? Побочек меньше, эффект тот же. Тем более у нас, в Северной Америке, скорпионы вполне себе безопасны, для них убить человека – малореальный успех, а вот у колбасы есть все шансы.