Текст книги "Опороченная невеста графа Орлова (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

− Вы хотите защитить свою дочь? – граф заглянул мне в глаза. − Самый простой способ сделать это – дать ей моя имя. Обещаю вам сделать все возможное, чтобы она не только ни в чем не нуждалась, но и получила все самое лучшее.

Иван Васильевич все напирал и напирал на меня. Умом, возможно, я и понимала, дай я свое согласие, то для всех нас в этом случае будет хорошо. Но как поступить с сердцем? Оно уже не раз пережило предательство. Что, если и граф причинит боль? Я не исключала возможность, что со временем мы могли привыкнуть друг к другу даже начать испытывать теплые чувства. Но… Графа в столице ждала его невеста. Пусть она расторгла помолвку, но это не мешало им сохранить чувства между собой. Да и как прожить всю жизнь с нелюбимым человеком, наверняка зная, что он любит другую? Иван Васильевич был непростым человеком, раз с его супругой хотел познакомится сам император. Пристальное внимание к нашей семье будет обеспечено на долгое время. Смогу ли я выдержать все это?

− Вам так неприятна мысль быть замужем за мной и жить со мной в одном доме? – от моего молчания граф начал нервничать и задавал все новые и новые вопросы.

«Ему бы усы сбрить. Они ему совершенно не идут, да и как с ним целоваться?» − снова посетила меня крамольная мысль. Но вслух я выдала совершенно иное.

− Зачем вам такая жена и чужой ребенок? Как же ваша невеста в столице?

Глава 14

Глава 14

Жена, семья и дочь в придачу? Я согласен!

Граф Орлов

− Вам так неприятна мысль быть замужем за мной и жить со мной в одном доме? – я остановился и взглянул внимательно на девушку прямо в глаза. Разговор с Дарьей Николаевной заходил в какой-то тупик, мне же нужно было как можно скорее вернуться в столицу. И не один, с женой, про которую до поры до времени я вообще не знал, а вся столица уже гудела об этом, как улей. Вместо отчета о военной операции мне приходилось возиться с капризной девицей.

Девушка не отвела глаза, как и не ответила, задумалась. В такие моменты мне очень остро хотелось узнать, о чем именно она думает. Сам не понимал почему, но ее мысли меня волновали. Дарья Заступова была с характером, хотя мой друг описал её совсем иначе. Он встречался с ней на балах и знал ее как одну из девушек на выданье, до одури влюбленную в одного из молодых людей. Они как-то даже поспорили с товарищами, что могут ее внимание переключить с жениха на другого, но ничего у них не вышло. Видимо, Дарья до сих пор испытывала чувства к своему бывшему жениху, раз не шла мне навстречу.

И когда в пути меня догнало письмо, в котором мне прямым текстом было приказано привести супругу в столицу, я немного ошалел. Какая супруга, если я даже не был официально помолвлен. По приезду из военной операции как раз хотели устроить бал и объявить о помолвке с Ксенией Пашковой. Сейчас же мне придется поменять планы. Если бы не было ребенка, то решить возникшую проблему не составило труда. Рассказал бы, что какая-то самозванка выдавала себя за мою супругу. Всего-то. Но теперь нам придется изрядно потрудиться, чтобы выдать все за правду. Кое-какие мысли уже появились, но для этого нужно было уговорить Дарью. Елизавета Александровна дала добро, а вот ее дочь пока не хотела иметь ничего общего со мной.

− Зачем вам такая жена и чужой ребенок? Как же ваша невеста в столице? – спросила Заступова неожиданно. – Что скажет она, когда вы представите меня как свою супругу?

Я чуть хмыкнул. Вот как понять этих женщин? Другая бы тут же сама взяла бы за рога, чтобы оказаться замужем за мной. Эту же нужно было еще и уговаривать, чтобы она стала графиней. Неужели Дарья Николаевна прознала про то, что до недавних дней я был всего лишь незаконнорожденным ребенком, а титул графа получил совсем недавно?

− Моя невеста уже и не моя невеста. Она сама лично разорвала помолвку, как когда-то вы. К тому же, официально о ней мы никому не объявляли. Была устная договоренность между моей семьей и ее. И я не такой человек, чтобы бегать за ней и уговаривать ее, − на расстоянии я не раз задумывался, нужна ли мне такая жена? – В закрытые двери стучаться я не намерен.

Да, Ксения Петровна Пашкова была красавицей, вот только характер она имела поганый. Когда я только стал графом и меня пригласили ко двору, Петр Кондратович сам подошел ко мне и предложил брак с ее дочерью. Да и сам император намекнул о том, что после военной операции мне бы остепениться. Браки по расчету встречались на каждом шагу, и я не стал отказываться. Красота Ксении тешила мое самолюбие. Прежним недоброжелателям хотелось утереть нос и крикнуть. «Вот, смотрите, первая красавица двора досталась мне, а не вам», − ведь даже имея способности во дворе, меня не принимали, пока меня не заметил сам император и не отправил на важное задание. К тому моменту и отец принял меня, заметив благосклонность нашего монарха, и дал свое имя.

− В столице уже вовсю распространились слухи. Все гадают имя моей супруги, как и пол ребенка. Это только вопрос времени, как скоро они прознают про вас. Илья Семенович удружил нам. И этой новостью заинтересовался сам император. Как ты думаешь, что будет с твоими родителями, когда я окажусь во дворе без супруги? Они у тебя не простые крестьяне, и терять благосклонность нашего монарха вряд ли захотят, − упоминание о родителях заставило Дарью испугаться. Глаза девушки расширились, она нервно начала теребить перчатки. – Чтобы выйти из этой ситуации без потерь, нам придется создать семью и привыкнуть друг к другу.

Дарья не ответила. Ее историю я знал и с уст девушки, также мне ее поведала и Елизавета Александровна. Ее жених легко смог запудрить голову влюбленной в него девушки и сделать свое грязное дело, как будто ему мало увеселительных заведений, а потом попытаться обвинить девушку в безнравственности. Хорошо еще, что Дарья сама первая разорвала помолвку. Да, ее первым мужчиной буду не я, но это ли главное? Наученная горьким опытом в будущем она вряд ли станет совершать ошибки. Не такая ли супруга мне нужна, чтобы добиться еще большего?

− Вернемся домой, мне нужно подумать, − заговорила она спустя некоторое время.

Я не стал возражать. Она была предана мужчиной один раз и ей нужно время, чтобы принять ответственное решение. Ведь замуж она будет выходить раз и навсегда. От своих слов я не намерен был отказываться. Только дома все стояли на ушах и решение нужно было принимать уже сейчас. На тщательное обдумывание и принятие решения времени девушке не оставили.

− Дарья, − к нам на встречу выбежала Елизавета Александровна и протянула дочери письмо.

Девушка пробежала глазами по строчкам, а затем чуть не сползла на пол по стене. Едва успел удержать ее. На руках перенес на диван в гостиной. Будущая теща шла сзади и все причитала. Сквозь ее слова я еле сумел расслышать согласие Дарьи Николаевны.

− Я согласна, Иван Васильевич, − пряча голову на моей груди, озвучила она с дрожью в голосе. – Но у меня будут свои условия. Зовите в Васильевск своего поверенного.

Последние слова вызвали у меня удивление, но это было ничто, по сравнению с тем, какое тепло разнеслось в груди от согласия девушки. И от ее близости. Значит, моя магия одобрила мой выбор и тоже приняла девушку.

Пока я находился в эйфории, Елизавета Александровна крутилась вокруг дочери. Я же все еще находился подле Дарьи и держал ее за руку. Девушка не отбирала ее. Мне хотелось верить, что это был первый шаг с ее стороны к нашему сближению. Правда, письмо, которое она сжимала к груди, и его содержимое меня беспокоило. Кто ей написал? И что такого было внутри, что она согласилась, не раздумывая? Неужели мои слова подтвердились, и император начал давить с другой стороны? Но как он сумел так быстро узнать имя супруги?

Девушке принесли попить. Нянюшка чуть ли сама в обморок не падала, но все беспокоилась о Дарье. Ее любили. Это было видно сразу. За нее переживали, ее поддерживали и оберегали. В отличие от моих родственников…

− Дарья, как ты себя чувствуешь? – мне нужно было отлучиться, но и оставлять девушку в таком состоянии не хотелось. – Мне нужно отлучиться по делам. Но если нужна моя поддержка и помощь, я задержусь.

Моя будущая супруга, по слухам уже, сфокусировала свой взгляд на мне. Сосредоточенно всматривалась мне в глаза, затем опустила свои очи на наши соединенные ладони. Зарделась и быстро спрятала руку.

− Все в порядке, − выдала она, спрятав глаза. – И не надо со мной нянчиться. Смело можешь идти по своим делам. Я в надежных руках, − и она обвела глазами и матушку, и нянюшку.

Хоть мне и выделили комнату в доме, все же остановился я в гостинице, и все мои вещи находились там. Рукавишников, хозяин гостиницы, встретил меня с улыбкой и лебезил, нервируя. Не став тратить на него свое время, сразу направился в свои покои. В мое отсутствие никто сюда не заходил, что не могло не радовать меня. Не любил, когда в моих вещах копались или трогали. Некоторые из них могли причинить вред.

Достал писчие принадлежности и присел писать письма. Первое предназначалось поверенному. Пусть найдет мне толкового и молчаливого нотариуса и как можно скорее направит в Васильевск. Благо, поезда ездили регулярно. Ждать придется недолго. Также дал указания подготовить хозяйские покои. С приездом в столицу придется занять их, чтобы не вызывать лишних вопросов. Родственники будут тщательно следить за нами.

Второе письмо я написал графу Шувалову. Сообщил, что в столице будем не раньше Первого весеннего бала во дворце. Намекнул, что у супруги с моим внезапным оживлением и появлением нарушилось душевное спокойствие. Ей нужно немного времени, чтобы все осознать. Да и нам не мешало бы сперва привыкнуть друг к другу и придумать достоверную историю нашего знакомства и скорой свадьбы, чтобы даже комар носа не подточил. Недоброжелателей у меня хватало. Думаю, и Дарью в покое не оставят.

Запечатал конверты, сложил из них птицу. Открыл окно и вдохнул в них магию. Бумага вспыхнула, и огненная птичка рьяно ринулась вперед. Через пару секунд и она пропала. Про мою магию знали немногие. Надеюсь, адресаты не сильно удивятся, получив мое письмо прямо в руки.

В этот вечер решил провести в гостинице. Девушке нужно все обдумать, как и принять то, что она согласилась выйти за меня замуж. Да и мне не помешало бы придумать достоверную историю. Вспомнил рассказ Дарьи про «наше» с ней знакомство. Совпадение или просто так все вышло? Ведь как раз я и руководил операцией, куда, по словам девушки, направили ее, уже мужа.

Вспомнил про книгу, которую она мне передала. Если Дарья не обманывала, то «наша» история полностью была взята оттуда. Решил проверить. Девушка не обманывала. Действительно, слово в слово все совпало. Только вот что странно. И другие подробности из жизни поручика Орлова отождествлялись с моими, будто кто-то описывал мою жизнь.

Я даже встал и начал ходить по комнате, дочитывая роман. Ну, хоть конец истории отличался. Там все завершилось благополучно, как и родились долгожданные дети. Но вся эта схожесть мне не понравилась. Так не бывает. Прочитал имя автора. Оно мне ни о чем не говорило. Значит, в столице придется навестить типографию и выпытать настоящее имя того человека, кто написал роман.

Довольно улыбнулся. Значит, меня с Дарьей свела сама судьба. В Бога я не особо уверовал, значит, дело в магии. Зажег на ладонях огонь, полюбовался его всполохами и также легко его погасил. Он не причинял мне боли. Интересно, как отнесется Дарья, когда узнает про мою магию?

В тот вечер я уснул с мыслями о девушке. Утром меня разбудил сам Тихон Иннокентьевич.

− Покорнейше прошу меня извинить, но просили передать срочно и лично в руки, − мужчина протянул мне записку.

Прошелся по строкам и удивленно поднял брови. Дарья Николаевна приглашала меня встретиться в ресторане.

Глава 15

Глава 15

Возражается! Принимается!

Дарья Заступова

Я торопливо вошла в дверь, где сверху висела вывеска с названием «Жар-птица». Ресторан в Васильевске − это еще сильно сказано. Ни тебе швейцара, ни тебе ковровой дорожки. Так, одно название. Больше идти было некуда. Не по улицам городка же нам каждый раз шляться, когда нужно поговорить на непростые темы. Остальные заведения доверия у меня не вызвали, пришлось остановить свой выбор на этом. Осмотрелась и, не заметив знакомых лиц, присела за стол.

В нужное заведение я прибыла пораньше, чтобы привыкнуть к обстановке и обрести хоть сколько-нибудь уверенности. Только вместо ресторана я оказалась не иначе как в какой-то чебуречной. И из названия только чучело не то петуха, не то курицы. Разобрать было сложно. Столы без скатерти, в зале пахло кислой капустой. Официантка в грязном переднике смерила меня недовольным взглядом, словно мой приход был для нее в тяжесть. Все же подала меню и на мою просьбу принести чай демонстративно фыркнула.

Графа Орлова ждать почти не пришлось. Иван Васильевич появился в ресторане почти сразу же за мной, намного раньше назначенного мной времени. Повертел головой, заметил меня и уверенно шагнул к столику.

− Доброе утро, Дарья Николаевна, − граф, как положено, поцеловал руку и только после присел.

К столику тут же подошла та же официантка, что и ко мне, но сейчас она была намного приветливее, чем раньше, и улыбка не сходила с ее лица. Грязный угол передника был закрыт и заткнут за пояс. Я внимательно следила за графом. На работе не раз слышала от более молодых коллег, как они таким образом проверяли своих вторых половинок. Водили в кафе или рестораны, где официантки вовсю флиртовали с посетителями. Если их мужчина отвечал на такое поведение работницы общепита, то второй раз они с ним на свидание не шли. Заинтересованный в тебе мужчина не будет видеть других женщин вокруг себя и не станет отвечать на чужие заигрывания. Не при тебе.

Иван Васильевич оказался из твердых орешков. Он глазами прошелся по меню, взглянул на пустой стол передо мной и сам сделал заказ. Затем вернул девушке меню, даже краем глаза не посмотрев в ее сторону. Официантка разочарованно сжала губы и вернулась к бару. Я едва сумела скрыть довольную улыбку. Первую проверку граф прошел с блеском. Теперь мне осталось озвучить остальные свои условия и получить его согласие.

− К чему такая ранняя встреча? – спросил граф, но на лице не проявилось ни толики удивления. – Я хотел, было, сам навестить вашу семью и обсудить некоторые вопросы.

− Многие вопросы я бы хотела обсудить без лишних ушей, − особенно без вмешательства матушки. Я была очень благодарна Елизавете Александровне, но мне нужно было потихоньку сепарироваться от нее и зажить своей жизнью. Но вместо этого теперь приходилось становиться супругой совершенно чужого человека. Пока чужого. И достоинство терять не хотелось.

− Я внимательно слушаю, − граф расстелил на колени тканевую салфетку, которая, на мое удивление, оказалась чистой.

Начать разговор я не успела. Официантка принесла нам пузатый чайник и чашки. Девушка повторно попыталась привлечь внимание графа, но Иван Васильевич был непреклонен, не сводя своих глаз с меня. На этот раз я не удержалась и все же улыбнулась.

− Что тебя так рассмешило? – изменения во мне не остались незамеченными.

− Почему вы не ответил на старания девушки? Она так хотела привлечь ваше внимание, − даже стоя возле бара, она кидала заинтересованные взгляды в сторону нашего столика.

− Во-первых, когда мы только вдвоем или в кругу родных нам людей, нужно научиться обращаться на ты, − Иван Васильевич не сразу ответил на мой вопрос. – Во-вторых, я здесь не один, а со своей будущей супругой. И было неправильно при ней строить глазки другим представителям прекрасного пола. И, в-третьих, я хотел бы услышать главные вопросы от тебя и постараться дать на них убедительные ответы. Нам нужно торопиться в столицу.

Я приняла его объяснения кивком и разлила чай по чашкам. Отпила горячий напиток, едва не обжегшись, и отказалась от мысли смочить горло.

− Церемония нашего бракосочетания будет официальной или фиктивной? Я бы хотела второе, чтобы иметь возможность развестись потом без проблем, − ведь я знала, что скоро к власти придут совершенно другие люди и разводы будут не такими сложными, но ждать столько времени я тоже не была готова. – Чтобы мы могли попрощаться друг с другом без лишней головной боли.

− Церемония будет официальной. Мы оформим все задним числом, я не хочу жить всю жизнь во грехе, − уверенно ответил мужчина.

− А Виктория? – граф, конечно, озвучивал, что он примет мою дочь, но все же этот вопрос я не могла не задать.

− Я уже озвучивал свое желание, что приму ее как свою родную дочь, дам свою фамилию, как и не обижу с приданым. Потом, когда она достигнет брачного возраста, − казалось, он отвечал, не раздумывая. – Окончательное решение насчет ее замужества, точнее жениха, будет за тобой, − такое решение графа меня удивило, но у меня были еще вопросы.

− Моя учеба. Я не хочу бросать гимназию, − ведь, получив на руки диплом, я могла устроиться хотя бы гувернанткой. Хоть какая-то независимость и деньги от мужа, которого мне еще стоило узнать.

− Я не собираюсь ограничивать тебя в этом, Дарья. Кроме своей фамилии и переезда в столицу, тебе особо ничего не придется менять. Ты можешь перевестись в столичную гимназию, можешь и дальше продолжить обучение в Васильевске. Я слышал, что твое заочное обучение вызвало немало шуму. Думаю, такая форма заинтересует немало столичных барышень, которые мечтают не только о замужестве. К тому же, директор здешней гимназии тепло к тебе относиться. Будет нехорошо расстраивать Сергея Викторовича, заставляя бросать тебя учебу или менять гимназию, − немного лукаво улыбнулся граф, давая мне возможность выдохнуть, как и раскрываясь передо мной. Граф Орлов многое обо мне знал.

Но расслабляться все равно было рано. Я еще не озвучила про брачный контракт. Думаю, графа не обрадует такое положение дел. Только я не успела до конца огласить свои мысли.

− Теперь перейдем к моим условиям? – небрежно откидываясь на спинку стула, мужчина с некой улыбкой с подвохом взглянул на меня.

От слов графа я вздрогнула. Об этом моменте я как-то не подумала. Но разве Иван Васильевич не имеет таких же прав, как и я, выдвинуть свои условия? Мои он принял безоговорочно, словно что-то похожее ожидал от меня. Я закрыла глаза, чтобы взять себя в руки, и приготовилась к худшему, но вместо выдвигаемых страшных условий услышала гортанный смех мужчины. Подняла голову и встретилась с глазами графа, который и не намерен был скрывать свой смех.

− Неужели я столь страшен, что ты боишься меня, Дарья? – поинтересовался он, отсмеявшись и став серьезным.

− Я уже не раз проходила через боль предательства, − спокойно ответила я, смахивая со стола крошку. В минуты, когда я нервничала, не знала, куда деть руки. – И всегда настороже услышать от противоположного пола нечто из рук вон выходящее.

На время за нашим столом наступила тишина. На лице графа появились морщины. Вероятно, у него тоже было что вспомнить. Мы не спешили продолжить разговор. Девушка официантка принесла заказанную еду и не спеша расставляла тарелки, при этом не то фыркая в сторону графа, не то продолжая флиртовать. Видимо, хотела сказать, что она и не таких видала. Некоторое время пошумев посудой, она вынуждена была вновь оставить нас.

− Мои условия или требования до банального просты, − изучая принесенную нам еду и не торопясь ей насладиться, граф продолжил разговор. – Я всего лишь прошу тебя не порочить мое имя, имя моей семьи, как и делать вид, что между нами глубокие чувства. Иначе твоя легенда рассыплется, как карточный домик.

Пока Иван Васильевич говорил, я следила за его движениями. Не то вид еды не впечатлил, либо же граф не был голодным, он передумал есть. Положил столовые приборы, скомкал салфетку и взглянул на меня.

− Также я попрошу тебя сопровождать меня на приемы, куда мы не можем не пойти, − мужчина откинулся на спинку стула. – А таких будет немало, как и разговоров про нас. Слухи будут бежать впереди нас. От них, увы, я не могу вас с дочерью уберечь, − казалось, граф сожалел об этом.

− Ничего, я справлюсь, − неуверенно произнесла я.

− Тогда нам остается дополнить твою легенду фактами, завершить здесь дела и выдвигаться в столицу, − Иван Васильевич все время торопил.

Была бы моя воля, я тут и осталась. В первое время было необычно привыкать к отсутствию гаджетов, телевизора. Особенно, отсутствию интернета. Не зря его назвали всемирной паутиной. Она реально затягивала тебя, как паутина, и не отпускала. После же я полюбила тишину небольшого городка Васильевск. Столица меня не манила. Возможно, через какое-то время захочу посмотреть на архитектуру того времени хоть одним глазком. Но пока я все еще не готова к поездке.

− В принципе, моя история совпадает с той, что описана в романе, − мне было необычно слышать, что мужчина все же ознакомился с книгой. – Где ты взяла ее?

− В книжной лавке на Невской, − не стала я скрывать. – Что-то выяснил об авторе?

− Обязательно выясню, когда окажусь в столице. Странно, что мои родственники до сих пор не наткнулись на эту книжку. Пока это не столь важно. Нам все еще нужно дополнить твою легенду деталями и датами, когда именно и в какой месяц. И придерживаться одной версии. Высший свет временами бывает дотошным, − и Иван Васильевич грустно улыбнулся. Вероятно, он на себе испытал всю прелесть и любовь аристократии. – На этом, думаю, можно завершить нашу встречу. Уверен, Виктория уже скучает по матери.

− Это еще не все, − остановила я графа. – Я хочу заключить между нами брачный договор.

Иван Васильевич застыл в недвусмысленной позе, но быстро взял себя в руки и занял стул.

− Брачный договор между супругами?

− Вы знаете его больше как брачный сговор между семьями, − подтвердила я слова мужчины. – Согласно установлениями Кормчей книги, еще до вступления в брак родители жениха и невесты между собой заключали соглашение. Там они определяли имущественные стороны и мужа, и жены. Мы же заключим такой сговор только между нами, что касаться будет только нас, не ставя в известность наши семьи и многочисленных родственников.

− Так вот зачем ты просила вызвать нотариуса, − горько усмехнулся граф, но я поспешила разбить его крамольные мысли.

− На ваше имущество и доходы претендовать я не собираюсь. Как вы знаете, приданое за мной обещают более чем достойное. Я всего лишь хочу защитить себя и дочь, − озвучила я свои страхи.

− Вам не стоит меня бояться, − обещание Орлова прозвучало уверенно, но только словам я больше не верила, с некоторым сомнением посмотрев на графа. – И если вам так будет спокойнее, то я готов подписать твой сговор.

Глава 16

Глава 16

Испорченный момент

Дарья Заступова

Новый этап нашей совместной жизни с графом Орловым мы начали с крестин Виктории. Было принято решение крестить ее в Васильевске же перед долгой дорогой в столицу. Нянюшка боялась сглаза, как и матушка. Было немного жаль, что Николай Дмитриевич не сможет присутствовать на столь важном мероприятии, но с этим ничего поделать не смогли. Если в Васильевске приезд моей матери еще не вызывал такого ажиотажа, то с графом Заступовым без шума не обошлось бы. Да и в своем письме отец Дарьи настоятельно просил свою дочь поторопиться с приездом в столицу. Причин спешки не объяснил. Ослушаться отца не стоило.

Несмотря на то, что я сама особо не верила в Бога до сих пор, даже если высшие силы дали мне второй шанс, но видела, как это было важно для Елизаветы Александровны, также и для нянюшки. Крещение ребенка – торжественный момент. Сие великое событие сопровождалось не только религиозными обрядами, но и языческими, которые совершались наравне с церковными обычаями.

− Я обо всем договорился, − уже вечером того же дня граф сообщил мне радостную весть. – Осталось решиться с выбором крестных. Думаю, ты уже решила, кому довериться.

− Не совсем так, − остановила я мужчину. – Думаю, будет правильно, если мы вместе это решим. Как-никак, ты признал Викторию своей дочерью и жениться на мне решил по всем правилам. Отныне все вопросы мы будем обсуждать вместе и принимать решение тоже вместе. Вдвоем.

Мои слова удивили графа. Он передумал уходить и устроился на диване. Я же вспомнила свою прежнюю жизнь. Мой, еще тогда муж всегда говорил одно и то же: «Решай сама. Как захочешь, так и сделай». Я и делала. Гладила ему рубашки на работу, те, что были мне по душе, готовила на ужин те блюда, которые хотелось мне. Даже шторы в нашем доме были такого цвета, какие захотела я. Сейчас же я хотела другой жизни.

− Если ты не против участвовать в жизни моей, кхм-м, уже нашей дочери, то я хотела бы предложить свои кандидатуры на роль крестных, как и услышать твое мнение. Также буду рада, если ты озвучишь своих, − мой голос дрожал, но я не собиралась менять свое мнение. Я долго думала и была уверена, что пришла к правильному решению. Все возникающие в нашей отныне жизни нам нужно было решать вместе. Со своей стороны первый шаг я сделала. Теперь ответный ждала и от графа Орлова.

− Что изменилось за день? – поинтересовался Иван Васильевич. – Еще утром ты предлагала неофициальный брак, сейчас же настаиваешь на том, чтобы все вопросы обсуждали вместе. Меня немного пугает твоя смена настроений и характера.

Мужчина внимательно смотрел на меня. Я же не сразу нашлась, что ему ответить. Признаться, что это мой второй брак и мне захотелось все сделать по-другому, чтобы не ошибиться, и чтобы на этот раз наверняка?

− В нашей семье все вопросы решались вместе, сообща. Думаю, это верный подход сохранить доверие между супругами и избежать предательства, как и удара в спину, − выдала я чуть погодя. – Одна голова хорошо, а два лучше. К тому же, так мы можем получше узнать друг друга, − улыбнулась я графу.

В важный для нашей семьи день мы оделись в свои лучшие наряды и, укутав Викторию в теплые одеяния белого цвета, символизирующие чистоту и невинность, направились в церковь. В прихожей церкви стояли цветы, горели свечи и аромат благовоний заполнял воздух. Иван поддерживал меня, видя мое волнение. Служитель церкви, мужчина в преклонном возрасте, стоял возле крестильного чана, готовый принять ребенка в свои объятия. Он прокашлялся, привлекая внимание прихожан, и начал торжественную церемонию. Он окунул серебряный крест уже в освященную воду и коснулся им лба ребенка, произнося при этом древние молитвы. После этого кряхтящую девочку обдали теплой водой, символизирующей очищение от греха. Затем батюшка нарисовал крест на его лбу и груди, означая, что ребенок принадлежит Богу и будет следовать его учению. Дальше началась череда молитв не только для ребенка, но и для его родителей, ответственных перед Богом. Наташа и Илья Семенович всем видом показывали, что подошли к этому шагу со всей ответственностью.

Вся наша семья слушала молитвы и песнопения с трепетом в сердце. Многие верили, что крещение – это не только религиозный ритуал, но и важный момент в жизни ребенка. Они надеялись, что он вырастет верующим и благочестивым человеком, который будет следовать Божьим заповедям. Заодно и в то, что Бог будет оберегать дите на его долгом жизненном пути.

По окончании церемонии вся наша семья вернулась домой и устроила праздничный обед. Мы собрались вместе, чтобы отпраздновать это событие. На столе были накрыты разнообразные блюда: пироги, закуски, сладости. Нянюшка постаралась, а Михаил Григорьевич не уставал ее хвалить. От слов Четкова женщина вся краснела. Все гости счастливо улыбались и поздравляли нас с графом с таким значимым событием. Они желали ребенку здоровья, счастья и Божьего благословения. Даже соседи заглянули под предлогом поздравить, чтобы воочию увидеть ожившего на поле боя моего мужа. Слухи в Васильевске распространялись очень быстро. И я старалась не дергаться, когда граф касался меня, замечая, как Строганов внимательно следил за нами.

Обед в честь крестин заканчивался своеобразным обрядом угощения гостей и родителей ребенка специальной кашей. Но я не стала засиживаться за столом до конца. Быстро попробовала кашу и была такова. Виктория устала и нужно было уложить ее спать. Иван тут же увязался за мной под предлогом помочь с дочерью. Но я видела по его глазам, что мужчина хотел мне срочно что-то сообщить.

− Ты пока покорми дочь, я схожу к себе, а потом поговорим, − с этими словами граф Орлов пропустил меня к себе в комнату и закрыл дверь.

После принятия решения, что нам нужно создать реальную семью, и я, и он согласились на то, что надо начать жить вместе, чтобы не породить новые слухи. Иван Васильевич других поползновений в мой адрес не делал. И я с замиранием сердца ждала, когда наступит тот самый серьезный разговор насчет близких отношений. Ведь в столице никак не удастся скрыть тот факт, что мы не делим одну постель. Слуги не умели держать язык за зубами.

Дочь поела, но никак не хотела засыпать. Я и пеленку ей сменила, и переодела в другую одежду, но Виктория все капризничала.

− Что с тобой происходит? – ворковала я с ней, глядя ей в глаза.

Малышка вроде и слышала меня, но морщить лицо и издавать недовольные звуки не переставала. Грудь больше не брала, как и не хотела засыпать. Я была растеряна и в отчаянии, что не могла успокоить собственного ребенка. Когда я уже не знала, что предпринять, в дверь постучали. Не успела я что-то ответить, как в проем просунулась голова графа. На секунду меня накрыло раздражением. Только разговоров мне не хватало, когда я не могла успокоить ребенка.

− Можно мне? – мужчина медленно приблизился ко мне, словно боялся наступить на доску в полу, которая заскрипит, и протянул руки. – Я должен привыкать к ней, как и она должна узнавать меня.

Я удивленно взглянула на графа, отметив домашнюю одежду на нем, и передала ему Викторию. Как только Иван Васильевич принял малышку в свои объятия, я для него словно перестала существовать.

− А кто у нас тут не спит? Кто у нас тут капризничает? – начал он сюсюкаться с Викторией, что я аж опешила и опустилась на кровать, с интересом начав следить за своим будущим мужем. Целый граф в роли няни. – На твою долю выпал тяжелый день сегодня, да?

Прислонившись спиной к изголовью кровати, я начала следить за графом. Будущий отец Виктории аккуратно переложил малышку на локоть и начал медленно ходить по комнате. Шаг за шагом, он разговаривал с ней, то задавая вопросы и сам же отвечая на них, то немного поругивая ее. Граф нежно похлопывал ребенка по спине и по попе, передавая ей свою любовь и спокойствие. Затем сделал совершенно неожиданное: запел колыбельную.

Малышка сначала упорно продолжала ныть и капризничать, что я уже хотела забрать ее с рук графа, но постепенно ее плач становился все тише и тише. Она даже пыталась агукать в ответ на слова Ивана Васильевича. Мужчина продолжал ходить, терпеливо и настойчиво, пока Виктория совсем не замолкла.