Текст книги "Землячки 4. Сульма(СИ)"

Автор книги: Валентина Груздева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Ладно. Соберёмся. В какое время лучше?

– Хорошо бы до обеда, если среди недели, или в выходные.

– В выходные, сама знаешь, Ира не бросит свои торговые дела. Лучше не на этой неделе, а на следующей. Утром жди.

– Хорошо.

– Что-нибудь привезти?

– Нет, пока ничего не надо.

– Адрес-то какой?

– В том же дворе, прямо напротив базара, сами должны найти, – смеялась Сульма.

– В прятки решила поиграть с нами?

– Ага.

– Ладно. Пока.

– Жду.

Она ходила по своей бывшей опустевшей квартире. Присела было в комнате у окна на единственно оставленную здесь табуретку, откуда хорошо просматривалась широкая базарная площадь, окружённая многоэтажками. Вдруг ни к тому ни к сему вспомнилась записка "Меня не ищи" и рядом лежавший карандаш.

– Всего год с небольшим прошёл с того времени, а как будто в другой жизни было, – совсем не взволновалось сердце, – а ведь это со мной произошло.

Решила позвонить в Волгоград. Доложила, что купила новую квартиру, сообщила адрес.

– Дания, я магазин собственный открыла.

– Молодец! Поздравляю!

– Денег пока нет, но скоро будут, чуть позднее рассчитаюсь с тобой.

– Поняла.

– Дания, приезжайте в гости.

– Нет, сестрёнка, скоро не получится, отпуск свой мы уже отгуляли нынче.

– На новогодние праздники соберитесь.

– Нет, не жди. Лучше ты к нам.

– О! Дания, у меня точно никак не получится, хозяйство теперь большое у меня.

– Хорошо, что позвонила. Рада за тебя. Удачи.

– Спасибо. Пока.

– Пока.

Салим с Ирой приехали на "Жигулях". Они вошли в магазин, когда она была за прилавком, разглядывали помещение, пока она обслуживала покупательницу. Ира с улыбкой уселась на диван, Даша с Ниной вопросительно смотрели на ту и, видимо, удивлялись бесцеремонности, с которой Ира, накинув ногу на ногу, облокотившись на спинку, изучающе осматривала как то, что поставлено даже за диваном по углам, так и самих девчонок.

– Девочки, Даша, Нина, знакомьтесь, это мой брат Салим и его жена Ира, – представила она, освободившись от покупательницы, и обратилась, присев рядом, к Ире. – Ну, как у нас? Нравится?

– Да. Хорошо. Даже очень прилично, и халатики одинаковые у всех, и всё под стать вывеске. Торговля-то как идёт?

– Да не хуже, чем на базаре, рядом ведь, все сюда заглядывают.

Салим, осмотрев её прилавок, читал объявление и лицензию.

– Сульма, – поманил он рукой, – что, с заказами-то приходят?

– Я в основном на заказы и шью, с начала года для больницы по трём договорам, а недавно детсад интересовался, обещали подойти с договором.

– У окна ты хорошо смотришься, как на витрине. А на ночь как?

– Так решётка только днём витриной служит, а на ночь я её задвигаю напрочь. Вот так, – продемонстрировала она движение защиты.

– Удачное решение. А шали у тебя откуда?

– Знакомая откуда-то привозит, – соврала Сульма. – Пойдёмте жильё моё смотреть. Девочки, хозяйничайте тут.

Повела их в обход дивана в жилое помещение. Показала свою швейную машинку, заполненную кладовку. Заглянули в другую комнату.

– Одна в такой кровати валяешься? – Поинтересовался Салим.

– Нет, не одна.

– Поди замуж вышла?

– Нет, не вышла, но, наверное, придётся. Всё ведь его ручками сделано, и решётки на окнах, и двери входные, и пол в торговом зале, и ремонт весь.

– Где работает?

– Рулит на скорой.

– В больнице познакомились?

– Ага.

– Как зовут?

– Юра.

– Давно?

– Со дня рождения моего, с двадцать девятого февраля.

– Молодой?

– На одиннадцать лет старше. Пойдёмте на кухню, перекусим.

Она собрала на стол, налила по тарелке супа.

– Готовить никак начала? – Засмеялся Салим. – Сроду супом меня никогда не кормила.

– Это девчонки на кухне хозяйничают, больше Нина готовит, а мы с Дашей только едим, – смеялась Сульма.

– Однако, удобно ты пристроилась к еде-то.

– Салим, вот возьми, долг тебе возвращаю. Я только-только с финансами оклемалась, с налоговой рассчиталась, вроде всё у меня по нулям.

– Салим, оставь Сульме деньги, трудности у ней ещё впереди, она их ещё не знает.

– Я тоже так думаю. Пусть это тебе, Сульма, на новоселье от нас подарок будет. Оставь себе.

– Но в запасе у тебя наличность всегда должна быть как минимум в два раза больше. Поняла? – Строго советовала Ира.

– Поняла. Спасибо.

– Старую квартиру-то продала?

– Конечно, на какие шиши я бы всё это купила, – врала она. – Салим, если соберёшься к маме вдруг без меня, привези мне ещё два таких же точно прилавка, хочу около свободной стенки с дверями вместо дивана поставить.

– Да, там подойдёт, только вряд ли я соберусь туда.

– Всё равно перед летом мне надо туда съездить, шью-то ведь много, всё свободное время этим занимаюсь. А на ноябрьские праздники, Салим, надо обязательно в деревню за пухом ехать, иначе я без работы на зиму останусь.

– Съездим.

– Молодец, Сульма, – хвалила Ира, – и на хлеб, и на масло ты себе зарабатываешь.

– Ладно. Держись, сестрица. Удачи тебе. Пора нам.

– Спасибо. Телефон вот мой новый номер запишите.

– Звони, если что.

– До свидания.

Дождливым вечером направилась в магазин, где продавали компьютеры, присмотреться к ценам.

– Как хорошо, что Салим ничего не знает ни о шалях, ни о спирте, – размышляла Сульма, – не буду я у себя наличность копить, хоть и цены в стране пляшут до безрассудства, на всякий пожарный случай у меня есть не проданная квартира, хоть я из неё и выписалась, но она – мой большой резерв. Сейчас мне пора купить компьютер.

Перед сном делилась с Юрой новостями.

– Он интересовался, с кем я сплю на такой широкой кровати.

– И что?

– Я сказала, что с Юрой.

– И как он?

– Спросил, помогаешь ли мне. Я сказала, что всё здесь твоими руками сделано, и решётки, и двери, и пол в торговом зале, и ремонт весь.

– Приукрасила ты меня, Сульма.

– Юра, что бы я без тебя!

– Какие у нас теперь планы?

– Компьютер хочу купить. Наверное, учиться придётся.

– Лучше бы телевизор.

– Я тоже о телевизоре думала. Купим. Только знаешь, – смеялась она, лёжа у него на груди, – почему-то я хочу его в торговый зал повесить.

– Как это повесить?

– Сделать как-нибудь. На стойку в стене. Повыше. Чтобы на прилавке место не занимать и чтобы все посетители могли видеть. И очень большой хочу, сейчас всякие продают. Представляешь, как красиво будет, и заманчиво для покупателей, и Даше с Ниной веселей будет. А мы с тобой вечерами, сидя в обнимку на диване, смотреть его будем.

– Интересно придумано. Можно и так. Салиму долг вернула?

– Не взял, сказал, что подарок на новоселье, поэтому я и задумалась про компьютер.

– Сульма, может мне заняться в коридоре стенку сделать во всю длину? Прочную, с антресолями, а то у нас даже шифоньера нет, а там ширина два метра пустует.

– Я не против. Можно зеркало туда вставить, и полочки внизу не обязательно все закрытыми делать.

– Тогда рисовать сначала придётся, – смеялся он, – чтобы потом не переделывать. Да и на виду ведь будет, значит створки красивыми должны быть и лёгкими. Стойки-то с боковинами можно из половых досок сделать, также как и перекрытия под антресоли, а облицовку надо хорошо обдумать.

– Юра, а у Сани дома всё своими руками сделано, даже кухонный гарнитур, и красиво. Давай сходим к ним в гости, посмотришь. Он может и с материалами помочь, на деревообрабатывающем же работает.

– Давай сходим. Когда тебе на работу?

– Девятнадцатого, три дня ещё отдыхаю, – смеялась она.

– Я удивляюсь просто, как ты не устаёшь?

– Ты, конечно, на своей скорой всю смену мотаешься, а я за машинкой своей просто отдыхаю, у меня душа светится, когда я шью, и всю дневную усталость, как рукой снимает, и успокаивает перед сном. А если утром за шитьё сажусь, то мне и завтракать не надо.

– Уж не хочешь ли ты намекнуть, что твоя машинка и меня может зачеркнуть, – опрокинул он её, смеясь, – я этого не позволю.

Глава 3

– Здравствуйте, Амина Ренатовна, – смеялась Сульма, входя в свои апартаменты. – Как вы тут, не запылились без меня?

– Сонечку пару раз попросила попримыть.

– Как я соскучилась по чистой-то работе! Что в первую очередь?

– Жду, когда выйдешь. Завтра за медикаментами. Соберёшься?

– Конечно. Сегодня чистоту наведу, с девчонками поздороваюсь, а остальное – как всегда.

– Ну вот и приступай. В отпуске-то чем занималась?

– Лучше не спрашивайте. Жильё своё благоустраивала. Торговать-то начали, а у меня ведь ещё две жилых комнаты, коридорище огромный – мыла, скоблила, белила, чистила, все ногти на руках ободрала себе, но, Слава Аллаху, вроде справилась.

До чего же нравилось ей быстрым шагом ходить по широким светлым чистым коридорам, стуча каблучками. Нравилось отвечать на приветствия знакомых лиц. Нравилось искать и не находить пыль на подоконниках. Нравилось делать с серьёзным видом замечания своим подопечным, которые те немедленно исправляли. Всё ей здесь нравилось.

– На улице сейчас мокрый снег, а здесь тепло, а на четвёртом этаже ещё и тихо, все больные на нижних этажах. Завтра, значит за спиртом. Очень хорошо.

Когда заведующая ушла по своим делам, Сульма сняла перчатки и набрала номер телефона:

– Анна Тимофеевна, здравствуйте. Это Сульма. Появились на вашем фронте потребности?

– Сколько сможешь?

– Целую возьмёте?

– Возьму.

– Хорошо, завтра перед самым обедом ждите.

На следующий день, отчитавшись перед главбухом, поднялась к себе доложиться о поездке заведующей и была шокирована обилием цветов, среди которых ты восседала.

– Амина Ренатовна! У вас праздник?

– Да, не забывают вот, шуму с утра наделали, поздравлениями замучили, как всегда в день рождения.

– Амина Ренатовна, так хорошо ведь, я тоже поздравляю. Здоровья, радостей, успехов вам во всём!

– Спасибо, Адамовна. Как поездка?

– Нормально. Главврачу отчиталась.

– Иди отдыхай теперь, на сегодня с тебя достаточно.

– Ладно. Побежала. До свидания.

Забрав одну канистру, направилась в Промстройбанк, пока его не закрыли для клиентов.

– Оля, второй пакет я заберу отсюда через сорок минут.

– Хорошо, я на месте, не беспокойтесь. Если останется у вас, у меня для четырёх литров посуду и деньги девчонки оставили.

– Останется.

Пообедав на своей кухне, вошла в торговый зал.

– Девочки, я сегодня свободна, идите кто-нибудь отдыхайте, я поработаю. А Даша где?

– Даше сегодня надо, ждёт не дождётся, – ответила Нина.

– Что-нибудь серьёзное?

– Не знаю, не говорит пока.

– А где она?

– В сберкассу убежала.

– Ты что, одна во всём помещении?

– А что делать-то. Одна.

– Нина! Так нельзя! Ты же понимаешь это. Не дай бог заявится кто с пистолетом! Дураков-то много. Что тогда? И ни одного покупателя!

– Давайте договоримся на такие случаи входные двери закрывать.

– Так и сделаем, – волновалась Сульма не на шутку. – Вывеску снаружи "Санитарный час" повесим, но по одному нельзя оставаться, всегда надо быть начеку.

Даша зашла с заплаканными глазами, в Тюмень собралась ехать на похороны старшей сестры.

– Девочки, она вырастила меня. Я и билет уже купила. Через три часа.

Что делать, думали. И тут Сульма вспомнила про соседку. С соседями своими по лестничной площадке она давно познакомилась. Напротив жили четверо, муж с женой и двумя детьми, недавно муж попал под сокращение и не мог найти работу, жили на зарплату жены. Рядом в однокомнатной квартире жила молодая пенсионерка с внучкой, её дочь, которая восемь лет назад умерла от передозировки наркотиков, никогда не была замужем, и внучка с самого детства жила с бабушкой, а сейчас после школы той удалось устроиться нянечкой в детсад. Сама пенсионерка была достаточно бойкой, никогда с прочими её на лавочке сидящей не застанешь. Собственно, эта тётя Маша и была первым свидетелем её переезда, постоянно заглядывала, давала не назойливые советы или, застав Сульму за шитьём, присаживалась напротив и рассказывала про свою совсем нелёгкую жизнь. Из-за стука машинки Сульма частенько не слышала о многом, тогда соседка уходила, совсем не расстроившись, со словами "надоела я тебе, наверное", но через день-два опять приходила. Сульма поняла, что та скучает без работы.

– Даша, ты, конечно, собирайся. Деньги-то есть?

– Есть.

– Мы справимся, делай свои дела. Я попробую с соседкой договориться, чтобы посидела с утра вместо охранника. А если нет, то Юра со следующей недели в ночную работать будет, может здесь с Ниной побыть. Даша, у тебя ведь Юлька, говоришь, на каникулах неделю будет, веди её сюда, пусть учится торговать.

– Можно, – согласилась та. – Если что, Саня и здесь на диване поспать после смены может.

– Вот так и порешаем. Отправляйся, Даша, ни о чём не беспокойся, справимся. Я сразу сейчас к соседке схожу, узнаю, согласится ли.

И согласилась тётя Маша, Сульма сразу привела её знакомиться, объяснили, в чём проблема.

– Тётя Маша, мы тебе заплатим. Спасибо, что выручила, нам никак здесь по одной нельзя оставаться, вы просто стойте или сидите за прилавком, а торговать мы сами будем.

– Ладно, девчонки, не беспокойтесь, всё мне здесь веселее, чем одной дома. Я ведь и торговать-то поди смогу, не дура ведь, считать деньги я умею, иногда даже кассира на работе подменяла.

Юра сегодня был на выходном и после поездки в город занимался чем-то в больничном гараже, обещал, что к ночи явится. Сульма же после закрытия своей торговой лавочки решила поздравить свою начальницу с днём рождения по-человечески – подарить той две большущие пуховые подушки и, завернув плотно от мокрого снега в плёнку каждую, еле удерживая обе охапки, направилась к той домой.

– Соднова потом в свою однокомнатную поднимусь.

Позвонила Салиму, попросила, чтобы в деревню съездил один и с Асиёй рассчитался за неё полностью.

– Завезёшь мне, я деньги отдам сразу.

Юра мудрил со стенкой. Саня сказал, что около года воровал на работе рейку. Этот вариант Юру не устраивал и он даже не попросил о подобном для себя, решил, что лучше заказать дверцы для шкафов-купе, они продавались в том же салоне, где изготавливали двери для квартир. Теперь он всё до миллиметра вымерял и чертил, и чертил.

Выпал первый хороший снег, и Сульма возилась с шалями, чтобы те приняли подобающий торговый вид. Даша уже вернулась, и всё спокойно пошло своим чередом. Пустые канистры ждали очередной загрузки. А Сульма отправилась к подруге, попросить Лёню выбрать ей компьютер с принтером и всеми к ним прибамбасами. Юра уже привёз настоящий компьютерный столик, и она раздумывала, куда его поставить.

– Какой ты хочешь? – Пытал её Лёня.

– Лёня, я не знаю. Такой, как у вас. Принтер чтобы цветным мог печатать.

– У тебя ведь магазин, может тебе сразу и видеонаблюдение установить?

– Да я рада буду!

– А программы какие?

– Бухгалтерию мне надо.

– Ещё?

– Не знаю.

– Ладно, в воскресение в десять утра заеду, будь готова.

– Спасибо, Лёня.

Весь воскресный день Лёня со своим программистом вошкались с оргтехникой. Видеокамеру установили вверху угла за диваном над межкомнатными дверями, чтобы просматривалось всё помещение. Столик с компьютером она решила поставить с торца своих прилавков внутри у стены, для этого пришлось сдвинуть связку половых досок в другой конец и витринные подушечки составить на табуретку рядом с прилавком, но стопка из пяти подушек всё равно была много выше прилавка и полностью скрывала собой новое приобретение от любопытного взора. Зато всё свободное от посетителей время она спокойно может потратить на его освоение. Теперь выход со своего отдела был у ней не с двух сторон, а только с одной.

– Да, – думала она, – придётся, видно, с Казахстана не два прилавка ещё везти, а три, а ещё лучше четыре, на всякий случай.

Вместо просто принтера Лёня посоветовал покупать сразу принтер-сканер, она не знала, что это такое, но согласилась.

Валя всю неделю до ночи учила её составлять, архивировать файлы, и рассказывала о премудростях клавиатуры и мыши, Сульма скрупулёзно всё записывала. Валя перенесла со своего компьютера несколько файлов, относящихся к "Аквамарину", и Сульма с радостью увидела их в своём каталоге. Объявление:

"Объект находится

под видеонаблюдением" красовалось напротив входной двери, и заметила, что некоторые посетители, входя, принимались взглядом искать огонёк мигающей видеокамеры.

Даша с Ниной тоже с интересом торчали около неё, когда не было покупателей.

– Девочки, я сама в этом ещё ничего не понимаю, – смеялась Сульма, – не задавайте мне умных вопросов.

В первую очередь она решила привести в порядок номенклатуру своих товаров, каждому изделию присвоило свой номер, напечатала ценники, на каждом было название "ООО "Аквамарин", номер изделия, название товара, его характеристики, стоимость. Потом она поставит на каждом свою печать. Номеров оказалось более сотни, пять видов подушек, пять внутренних наволочек, пять наружных, пододеяльников три вида, простыней три размера, полных комплектов три, шаль, полотенец, у разных расцветок были разные чуть-чуть цены, чтобы не путаться. Всё это требовалось напечатать в трёх экземплярах, один для витрины, второй на коробку с товаром под витриной, ещё один на всякий пожарный случай, но получилось красиво и достойно. Затем то же самое решила сделать и своим арендаторам, "ИП "Дарья" и "ИП Смольникова Н.Е."

– Даша, твои номера будут тоже трёхзначные, но начинаться с цифр "Три" и "Четыре". Нина, у тебя тоже трёхзначные, но – с цифр "Пять" и "Шесть".

Потом завела файл со своей визитной карточкой, и принялась за изучение программы по упрощённой системе учёта для предпринимателей. Временами просматривала работу видеокамеры. О Юре, о еде, о сне, о шитье она давно забыла – всё время занимал теперь компьютер, причём не только часы, дни мелькали, как молнии. За этими занятиями не заметила, как подоспел Новый год. Юра встретил её после работы и повёл в магазин, выбрать ёлку с ёлочными игрушками. Они поставили её на табуретку под видеокамерой.

– Сульма, ты мне как-то ещё телевизор обещала.

– Юра, завтра меня встречай с работы, пойдём и купим, – смеялась она.

– А то скоро куранты уже бить будут, хоть "Голубой огонёк" посмотрим.

Так и сделали, купили большой плоский телевизор, через день повесили его на самое видно место в торговом зале на прочной угловой распорке, слегка развернув ко входу. Даша с Ниной были в восторге от такого обновления перед самым Новым годом.

– Теперь у нас от посетителей отбоя не будет!

– Надо срочно цены увеличивать, девочки!

– Вы что! – Хохотала Сульма. – Я же их только что распечатала! Столько бумаги, столько трудов потратила! Думала, лет на пять хватит. Всё, печатаю теперь только за деньги!

– А мы и заплатим, не беспокойся. Даша, придётся тебе в своём уголке канцтоваров ещё и бумагой для принтеров торговать.

Стенка в коридоре тоже была доведена до ума. С обоих концов коридора по три дверцы закрытых шкафов, с одной стороны для Юры, с другой – Сульме. Внутри от шкафов – открытые полочки, такие же открытые пеналы с обоих сторон стенки. В тупике коридора, между торговым залом и спальней она поставила два кресла и высокий трельяж в середине. Весь передний план стенки был из пластика светло-коричневого цвета, пришлось на кресла подобрать соответствующие накидушки.

х х х

Сульма подбивала итоги прошедшего года, до десятого января должны быть перечислены налоги. Даже если брать только договорные отношения, у ней был значительный рост к объёмам прошлого года. Она уже и так сократила розничную продажу по документам до минимума, и всё равно получалось много.

– Те три шали, что постоянно висят на витрине, тоже исключу из отчёта. Налоговая проверка не раньше апреля будет, к тому времени и с витрины можно будет снять. Надо будет поинтересоваться, когда меня проверять намерены, планы-то в ГНИ тоже с начала года готовят. Теперь – затраты. Как их увеличить?

Она уже знала, что здание рассчитано на сто лет эксплуатации, компьютер, видеокамера и прилавки обязаны прослужить по десять лет, телевизор по документам куплен в последние дни декабря и пойдёт в расчёты только следующего года. Она скрупулёзно высчитывала долю затрат, которую сможет показать за прошедший год.

– Дай-ка я включу в расчёты продавца, – рассуждала она вслух сама с собой, – трудовая у меня в поликлинике. Хлопоты с подготовкой помещения – вполне логично, что я не должна со всем этим одна справляться.

Прикинула зарплату реализатора за целый год.

– А если ревизия нечаянно раньше нагрянет, скажу, что уволилась с нового года. Так, надо платёжки ежеквартальные на зарплату реализатору сейчас же сделать и срочно подоходный перечислить.

Она не стала долго мудрствовать, оформила реализатором свою сестру Асию, в конце концов та имела полное право торговать продукцией своего производства. Подписи, как Асии, так и директора предприятия, Салима, она давно научилась подделывать.

– К тому же, моя сестра является работником моего предприятия, и почему бы ей не пожить у меня годик, когда в этом появилась потребность. Теперь налоговая ко мне не придерётся.

Добавила расходы на санитарию, плюс хозинвентарь, затраты на ремонтные работы, как могла, увеличила.

– Вот, теперь прибыль значительно уменьшилась, поприличнее отчёт смотрится, – думала она. – Можно платёжки на перечисление налогов готовить. Налоговая же ещё при сдаче отчёта потребует с меня поквартальный план работы на текущий год. Этим я завтра займусь.

Субботним утром, укутавшись потеплее, пошла выносить мусор. Было ещё темно, но в вечернее расписание она всегда была на работе и всегда не успевала к подъезжающей машине. Очередь была большая, и она встала в самый конец, опустив ведро и большой пакет на снег, машины ещё не было.

– Доброе утро, – услышала сзади.

– Здравствуйте.

Она не узнала подошедшую, но та продолжала разговор, начав с погоды, окончив тем, что некогда ждать. Сульма поддакивала, кивая головой, сетуя на огромную толпу и потёмки.

– Давно вы у нас не были, а мы вас ждали с постельным.

Сульме пришлось внимательнее разглядеть говорившую, она, наконец, узнала её.

– Я первого числа соберусь обязательно, передайте девчатам вашим. Пока с закупками сложности были.

– О! Наконец-то мусорка подъезжает! Слава Богу, дождались. Могла бы и не приехать по такому снегу, все подъезды замело. У меня дочка болеет.

– Что с ней?

– Простыла, переболела, сейчас кашель замучил, вторую неделю, смотреть жалко, никакие лекарства не помогают.

– Сколько ей?

– Двенадцатый год. В школе столько дней пропустила. Не знаю, что и делать.

– Компресс спиртовой сделайте.

– Где его спиртовой взять-то!

– Вас, извините, как звать?

– Люся.

– Вы кем работаете?

– В кассе.

– Я платить хожу в Сбербанк, почему я вас ни разу в кассе не видела?

– Так я в закрытой кассе работаю, мы пересчитываем дневную выручку, упаковываем, с инкассаторами больше связаны.

– А... Понятно... Люся, а я могу с тобой спиртом поделиться, мне подруга привезла, могу одну бутылочку продать, настоящий медицинский, девяносто шесть градусов, сургучом залитый, с этикеткой.

– А где вы живёте?

– Да вот, в крайнем, перед базаром прямо. Вы ведь там на работу ходите, наверное?

– Нет, через базар далеко, я с этой стороны бегаю, здесь напрямую, как раз к Сбербанку выхожу.

– Давайте, я вам сама занесу, мне надо будет после мусорки в ту сторону всё равно идти.

– Вас ведь Сульма зовут?

– Ага.

– Сульма, если не в тягость, будьте добры, занесите, если вам по пути, а то мне некогда, мы ведь рано начинаем работать.

– Хорошо. Одну бутылочку?

– Пол-литровая?

– Ага.

– Можно и две, если есть.

– Хорошо, я сразу после мусорки и зайду, говорите адрес.

Сульма, брякая пустым ведром по ветру, веселилась утренней разминкой.

– Как хорошо, наконец-то мне удалось с ней познакомиться.

Тётя Маша зашла вечеровать, присела около и принялась за новости.

– Хорошие полки сделал тебе Юра.

– Да. Все готовые изделия теперь по сортам разложены, – улыбалась Сульма, – и от пола повыше, мыть снизу легко.

– Внучка моя замуж собирается, свадьбу в начале марта делать хотят.

– Ну вот, уедет внучка к мужу, одна останетесь.

– Нет, некуда к мужу, там ещё двое деток.

– Тётя Маша, – остановила она шитьё, – а не хотите поменять свою квартиру на такую же, только на четвертом этаже, с балконом, и телефон там есть.

– Так внучке давно не нравится здесь на первом-то, народу перед глазами – целый базар, машин видимо-невидимо перед окнами с утра до ночи, перекрёсток ещё рядом.

Сульма с надеждой на появившуюся перспективу уставилась на соседку.

– Тётя Маша, а вы сами как, не против повыше подняться?

– Я что, как внучка скажет, я давно на неё квартиру переписала.

– Тётя Маша, моя бывшая пустая стоит четвёртый месяц, продавать уже надумала. Может мы с вами поменяемся? Я только весной полный ремонт там сделала, и двери крепкие металлические поставила. Точно такая же по площади.

– Это вам с Женей надо разговаривать.

– Она в каком детсаде работает?

– В сорок шестом комбинате.

– Тётя Маша, пошлите её ко мне, вдруг она согласится. А мне-то как бы хорошо было жить рядом со своим магазином-то.

– Так вот отработается вечером, тогда только.

– Я ждать буду.

Вечером они все трое заявились с улыбками на лицах. Сразу пошли смотреть её однокомнатную. Юра был на работе. Конечно, им понравилось, и телефон, и балкон, и чистота, и пустота.

– Так мы, наверное, прямо на этой неделе потихоньку и переберёмся. Только куда нам теперь свою стенку девать? – Задала сама себе вопрос Женя.

– А вы мне её оставьте, – предложила Сульма, – за мой четвёртый этаж с балконом и телефоном.

– Вы правы. Так и договорились. Бабушка, ты не против?

– Так будет правильно, Женя, она здесь всё равно лишняя будет. Сульма, стенка у нас почти новая и большая.

– Давайте перебирайтесь тогда, вот вам ключи, ещё две связки дома отдам, а потом решим, когда пойдём документы оформлять.

Сульма весь вечер, взволнованная, ходила кругами по своей кухне, по коридору, по спальне и всё никак не могла успокоиться удачным вариантом обмена. Представляла, как обрадуется Юра, как освободится спальная комната, она уже планировала сделать в ней салон штор.

– Мне надо срочно выбраться в Свердловск, походить по магазинам, внимательно рассмотреть портьерные ткани, они ни в коем случае у меня не должны быть такими же. Я привезу из Казахстана совсем другие – неповторимые, таких по близости даже быть не должно во всей округе, всё равно в апреле собираемся к маме. С пятницы Юра будет работать с утра, вот я в субботу и соберусь, съезжу, и в центре всё выгляжу, и на Уралмаш съезжу, и в южный район, а потом уже и у себя в городе пробегусь по магазинам.

Утречком в постели Юра притянул её к себе и проговорил на ушко:

– Сульма, в субботу под вечер собирайся, пойдём с моей тёщей знакомиться.

– Юра! – Она отхлынула от него от неожиданности. – Что это вдруг?

– Приглашает тебя, – засмеялся он, – восьмое марта всё-таки на носу. Пора, говорит, нам уже познакомиться.

– Кто ещё будет?

– Да мы только. Игорь дома, с ним ты уже не один раз общалась.

– Юра, что-то я стесняюсь.

– Да не бойся ты, нормальная у меня тёща.

– Надо что-то купить, праздник ведь.

– Цветы достаточно. Она пирогов обещала напечь.

– Спиртное брать?

– Если только кагора бутылочку, крепче она не будет.

– Ох! – Вздохнула Сульма. – Хоть бы мне удалось это испытание пережить.

– Переживёшь, – смеялся он.

Она ничего не сказала ему про обмен квартирами. Только Дашу с Ниной предупредила, что весь воскресный день её не будет, пришлось на воскресение перенести задуманную поездку по Свердловским магазинам.

Они жили в двухэтажном крепком доме сталинской постройки на втором этаже.

– Мама! Мы пришли, – кричал Юра, открыв дверь своим ключом. – Проходи смелее, раздевайся, – подталкивал он её сзади, – давай я за тобой поухаживаю. Мама, я Сульму привёл!

– Давно пора, – улыбалась та, выходя из кухни с полотенцем в руках.

– Сульма. Здравствуйте.

– А я, стало быть, теперь и твоя мама.

Сульма вопросительно смотрела на Юру, но он только смеялся:

– Пойду я умоюсь, вы тут сами знакомьтесь, – и исчез.

– Не стесняйся, Сульма, разувайся, проходи, тапочки вот накинь, иди вот сюда, в комнату, посмотри, как мы тут обитаем, а я пока – на кухню.

Квартира была огромная, трёхкомнатная. Чтобы не сидеть, сложа руки, она пошла на кухню.

– Может вам помочь?

– Давай собирай на стол. Да рассказывай.

– Про что?

– Про деньги, про любовь, – смеялась хозяйка.

– Игорь где?

– Должен вот-вот из школы заявиться. Какие пироги ты больше любишь, сладкие или с капустой?

– Я всякие люблю, – засмеялась Сульма. – Мама, мне бы вазочку с водой, цветы поставить.

– Там в большой комнате в серванте поищи.

Часа три они четверо просидели за сытным столом перед телевизором. Тётя Шура, действительно, была добрейшей души женщина, а Сульма, справившись со своим первым волнением, уже один раз назвав её мамой, больше не комплексовала. Достали фотоальбомы, над ними с пересказами возились около часа. Про Сульму та знала почти всё.

– А мама твоя ещё работает?

– Да, тоже продавцом всю жизнь. Мы с братом Салимом в апреле к ней собираемся.

– Ты ведь местная?

– В деревне я родилась и выросла, в Красноуфимском районе, Баяк называется.

– Интересное название. Баяк – это что?

– Это татарское название, по-русски значит "Заяц".

– Заяц! У вас там много зайцев, стало быть?

– Я за всю жизнь раза три только видела, – хохотала Сульма, – и то не живых. Это сельскохозяйственный район. Совхоз семенной. Был. Сейчас, сестра говорит, все поля сорной травой зарастают. Раньше студенты убирали урожай, а сейчас только за деньги, а за такие гроши заниматься грязной работой желающих мало.

– Ездишь туда к сестре-то?

– Да, раза два в год с Салимом на машине.

– А Салим чем занимается?

– Он в автосервисе работает. У него своя грузовая "ГАЗель". Мама, приходите к нам, посмотрите наш магазин.

– Теперь обязательно зайду, Сульма. Весна начинается, повеселее будет, слава Богу, зиму холодную пережили. Ещё одну.

– Мама, – засобирался Юра. – Нам пора, завтра мне рано вставать.

х х х

С утра она смогла только побелить потолок, простенки у окна, и вымыла окна с обеих сторон, и со стороны улицы, и изнутри.

– Надо сегодня Юру заставить стенку отодвинуть, а вечером я за ней выбелю, чтобы сразу обратно на место поставить, а потом, не торопясь, всё уж остальное доделывать буду.

Вечером, закрыв магазин, они сидели за кухонным столом, и Сульма придумывала варианты, как любимого своего удивить.

– Что-то ты на меня не так, как всегда, посматриваешь, – заметил он. – Рассказывай, как и что?

– Юра, у меня для тебя сюрприз, – светилась она.

– Говори.

– Смотреть надо.

– Показывай.

– Идти надо.

– Далеко?

– Рядом. Вот уберу со стола, и пойдём посмотрим.

Она заметила его вопрошающие взгляды, когда сказала, выходя, что одеваться не надо, и когда открывала ключом соседнюю квартиру. Он прошёл за ней в пустую комнату, осматривая ведро с известью и стремянку.

– Юра, здесь ты теперь хозяйничать будешь.