Текст книги "Землячки 4. Сульма(СИ)"
Автор книги: Валентина Груздева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Юра, а здесь с третьего сентября слёт парусников ежегодно проводится, – рассказывала она ему на обратном пути, – говорят, около ста человек со всей страны собираются. Сходим посмотреть?
– Сходим.
– Устал?
– Слов нет, руки отваливаются, но Сульма, получилось ведь у меня!
– Ну вот, получил своё удовольствие.
– Сейчас перекусим и – на море. До самой ночи. Ты не устала?
– Нет, не устала сегодня. Надо только фруктов набрать с собой побольше, обратно пойдём поздно, столовая уже закрыта будет.
– А мы в столовую сначала зайдём, а потом уж купаться.
– Правильно, а перед сном салатик сделаю.
Солнце клонилось к горизонту. Они лежали на горячем песке, головами друг к другу, поддавшись дрёме. В полуметре шумела волна. Любители жары покидали пляж. Стихли двигатели квадроциклов, перестали пролетать экскурсионные самолёты над головами. Тёплый ветерок ласкал кожу, отогнав мысли.
Сульма, перевернувшись на живот, разглядывала из-под шляпы всё виднеющееся пространство. С южной стороны у самого горизонты появилась полоска сине-фиолетового неба. Песок по близости стал ярко-жёлтым, почти как солнце. Воздух стал плотным, почти синим. Глаза обратили внимание на морской горизонт.
– Ох! – Непризвольно вырвался вздох.
– Что случилось?
– Юра! Не шевелись! Только медленно поверни голову, посмотри на море.
– И что?
– Ты видишь? Море выше нас! На метр, или на два, может даже на три!
– Интересно! – Перевернулся он на живот. – Да, интересно ты подметила.
– Но море ведь не должно быть выше берега! Это же нарушение всех законов физики!
– Ой ли? Наверное, мы не все законы физики знаем. – Опустил голову на песок. – И правда, намного выше нас.
– Представляешь, что будет, если такая масса воды накроет берег!
– Нет, Сульма, не накроет – его соль держит. Хотя по телевизору давно людей пугают затоплением, говорят, концентрация соли в мировом океане меняется из-за таяния пресных северных льдов. Якобы в скором времени нулевая отметка поднимется на шестьдесят метров, и все низкие места уйдут под воду.
– На шестьдесят метров? Это же двадцатиэтажный дом!
– Да. Говорят, Ленинград затопит. Видимо, и эту станицу Благовещенскую тоже.
– Юра, а люди-то куда денутся!
– Сульма, ну что ты-то беспокоишься! Мы же на Уральских горах живём.
– Просто жутко смотреть на эту махину выше нас. Пойду я повыше переберусь, а то у меня нервы не выдержат.
– Трусиха ты, Сульма. Куда выше-то? Пляж совсем плоский. Любуйся природой, пока есть такая возможность, – смеялся он, – вдруг больше никогда не придётся. Если затопит. Пойдём лучше покупаемся.
– Да, надо в воду забираться, тело горячущее, – натягивала она на волосы резиновую шапочку. – Почему все так рано с пляжа уходят? Солнцу до заката ещё далеко.
– Так они ж с утра голодные. В столовую спешат на перегонки, пока её не закрыли.
– А у нас ещё пакет с фруктами нетронутый, – смеялась она.
– А вода-то! Вода-то какая горячая! Аж не верится, что такое может быть. Приеду, расскажу всем – на будущий год весь таксопарк на море отправится.
Любуясь закатом, она рассказывала:
– Знаешь, вчера инструктор, когда я сказала, как тебя зовут, сказал, что слово "Юра" означает "море".
– Придумал.
– Нет, он сам из Прибалтики, говорит, в Латвии у них даже город такой есть – Юрмала. Утверждает, что "Юра" и "море" – это слова однокоренные.
– Я слышал про Юрмалу по телику, – смеялся он, – значит, город в честь меня назвали.
– Скорее и тебя и Юрмалу в честь моря назвали.
– Значит, не зря я с морем встретился всё-таки.
– Всё, поднимайся, темнеет быстро. До хаты ещё идти полчаса.
– Да, пойдём. Наверное, мы последние сегодня.
– Завтра тоже рано не пойдём, до обеда можно и в гамаке позагорать, в тени деревьев.
Две недели они купались в солнечных лучах, наслаждались водными процедурами, справили все возможные удовольствия, и на катамаранах бороздили водную гладь, и над морем полетали на самолётах, и на квадроцикле исколесили пятидесятикилометровый песок среди барханов в обе стороны, и в Анапу на экскурсию съездили, и в чёрной глине возюкались, и сфотографировались во всех видах на телефон, и фруктов наелись, и в обратный путь нагрузились. Заехали в Волгоград.
х х х
– Ну вот и первый дождь! Здравствуй, дождик! – Хохотал Юра, включая бегунки за лобовым стеклом.
– Интересно, а что, на море дождя не бывает?
– Бывает. Просто он нам не нужен был, повезло нам с погодой, Сульма. До сих пор море перед глазами и шум прибоя в ушах.
– А у меня перед глазами закат и всевозможные аквамариновые оттенки.
– Ты неисправима, Сульма. Опять про аквамарин. Давай-ка садись за руль, пора тебе к сырым и скользким дорогам привыкать, впереди грязная уральская осень и скользкая зима, середина сентября всё-таки.
Преодолев бескрайние незаселённые просторы, приближались к знакомой ночной стоянке.
– Ещё светло совсем, может не стоит останавливаться.
– Нет, Сульма, надо отдыхать, лучше поутру пораньше дальше двинемся. Да и местечко здесь хорошее, сворачивай давай.
Перекусили, благо багажник был забит наполовину красными помидорами, наполовину дынями и фруктами. Решили спать в машине, приоткрыв стёкла, среди пуховых шалей. К утру малость отсырели. Встряхнулись, развели костёр, напились горячего, и снова в путь, к родным местам. И мысли, и разговоры были уже не о море, а об Урале, и не о прошлом, а о будущем, и смех уже был не отвлечённый, а какой-то другой, более конкретный. Настойчивая радость управляла настроением. Увеличивающийся транспорт стремился к миллионным городам с дымящимися трубами то с одной стороны трассы, то с другой.
– Ну вот, и хвойные леса появились. Не устала?
– Нет.
– А то давай поменяемся.
– Ладно, давай, только по Свердловску я поеду.
– Поедешь.
К своему подъезду подъехали ещё засветло. Магазин был закрыт. Разгрузились. Юра повёл машину в гараж, а она – в ванную.
– Да, хоть где хорошо, а дома лучше.
Утром, провожая на работу, наложила ему полный пакет фруктов.
– Макса, ребят угостишь.
– Всё поди раздать собралась? Нам-то хоть оставь.
– Юра, придётся тебе к вечеру еды привезти, холодильник-то пустой.
– Ладно, побежал я, – чмокнул в щёчку.
А она, приготовив для девчонок поднос с фруктами, принялась рассматривать, растряхивать любимые шали, разложила по всей комнате. Потом, попив кофейку, отправилась в свой "Аквамарин". Юлька уже строчила на машинке.
– Сульма! Здравствуйте.
– Здравствуй, Юля, – смеялась она. – Неси-ка гостинцы на кухню. Как вы тут без меня?
– Нормально. Когда приехали?
– Вечером. Раненько ты на работу прибежала. Не успеваешь?
– Успеваю. Просто рано встаю, делать нечего. Я у мамы ключи от входа беру.
– Все живы-здоровы?
– Внучка у тёти Маши беременна, она нянчиться собирается.
– Вот опять забота появляется, надо человека за прилавок искать.
– Сульма, давайте подружку-швею мою возьмём, она без работы сидит всё лето. Умная, быстрая, компьютер знает.
– Ладно, веди свою подружку, познакомимся, а там видно будет.
И пошло всё своим чередом. Беспокоилась, кто вместо неё на базу ездил, завотделением сказала, что сам водитель один разок привёз.
– Слава Аллаху, – подумала она, – никому мой рынок не отдали.
Навела ревизию у Юльки, потом у тёти Маши за прилавком. Занялась переносом фотографий с телефона в компьютер, в каталог "Фотоальбом". Нина забежала, шепнула на ухо:
– Там какая-то представительная дама у нас расхаживает, ничего не покупает, просто рассматривает всё.
Не успела Сульма встать со своего места, как в салон вошла, видимо, именно та самая дама, так как Нина тут же исчезла.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – ответила Сульма, улыбнувшись.
Окинув оценивающим взглядом салон штор, остановила взор на стеклянном цветке, потом почти шёпотом проговорила:
– Извините, пожалуйста, вы не проводите меня в туалет, проблемы женские.
– Пойдёмте.
Потом та вымыла руки на кухне, оглядывая обстановку.
– Спасибо большое, выручили, теперь я у вас в долгу. Я тут совершенно случайно оказалась, но не жалею. Я работаю директором Дегтярской швейной фабрики, мне кажется, что из наших пятидесяти женщин многие бы захотели приобрести себе пуховую шаль. Не подскажете, к кому мне по этому вопросу обратиться?
– Ко мне. Я здесь хозяйка.
– Придётся знакомиться. Надежда Борисовна.
– Сульма.
– Очень приятно.
– Когда к вам лучше подъехать?
– В день получки, наверное, одиннадцатого числа.
– Я только с утра могу.
– Хорошо бы не раньше десяти.
– Что вы на швейной шьёте?
– Спортивная одежда у нас.
– Может, кроме шалей, ещё что-то привезти?
– А постельное у вас откуда?
– Казахстан.
– Можете его прихватить для разнообразия.
– Ладно. Ждите. Благодарю за предложение. Никогда в Дегтярке на бывала.
– Если вдруг меня не будет, обратитесь к моему секретарю, она всё уладит.
– Хорошо.
Вечером прямо у порога нетерпеливо задала вопрос:
– Юра, Дегтярка далеко?
– Двадцать километров.
– Ты там бывал?
– Много раз. Больше того, я там в детском доме воспитывался, учился там, восемь классов закончил, можно сказать – это мой родной город.
– Юра, делай, что хочешь, но ты должен отвезти меня туда одиннадцатого числа к десяти утра. Директор швейной фабрики сегодня заходила, пригласила в день получки с шалями и постельным приехать. У них там полсотни женщин работает, спортивную одежду шьют. Одна я могу заблудиться.
– Ну, если надо, так съездим.
Первого октября на машине съездила поторговала по давно установленным местам. Пятого сдала отчёт в налоговую. Навестила Валю с Лёней, поделилась впечатлениями о море.
Поездка в Дегтярку оказалась более, чем удачной. Хоть директор и отсутствовала, но встретили её вполне приветливо. Секретарь, Ага Васильевна, предложила ей расположиться с товаром прямо в приёмной, весь коллектив был предупреждён, поэтому в лишней рекламе необходимости не было. После окончания торговли Ага Васильевна предложила ей кофе, и так как времени было достаточно, она не отказалась. Во время этой передышки, к ним заглянула директор Дегтярского универмага, статная, черноволосая женщина с очень привлекательными круглыми зелёными глазами, пришедшая оформлять договор на очередную поставку спортивной одежды. Конечно, заинтересовалась шалями и постельным, даже предложила Сульме место в своей торговой точке для реализации постельного.
– У нас есть уголок такой, но такого постельного в нём нет.
– Так. Майя Андреевна, мне только на руку ваше предложение, у меня, кроме простыней и пододеяльников с наволочками, будут ещё подушки из пуха гусиного, полотенечного несколько видов, и портьерное. Найдётся для всего этого место в вашем уголке?
– У нас самый большой магазин в городе. Конечно, найдётся.
– Как вас найти?
– Мы в самом центре, любой подскажет, сразу после Дворца культуры, за исполкомом.
Они обменялись телефонами, даже прикинули разделение цены, вместо сорока процентов прибыли у Сульмы оставалось тридцать четыре, поэтому накладно не было, дело стоило того.
– Я приеду к вам с товаром после ноябрьских праздников.
– Договорились.
Сульма нарадоваться не могла такой удаче. Вместо того, чтобы таскаться по учреждениям и офисам, у ней появится обыкновенная торговая точка для населения целого города.
В конце октября ехали с Юрой в деревню к Асие, он смеялся, глядя, как она управляется с машиной по размытым деревенским дорогам. Там у Асии с Рашитом росли уже три татарчонка. Сестра угощала мёдом:
– С собой вот возьмите трёхлитровую банку.
– Откуда у тебя такая вкуснятина?
– Новый сосед, что на переулке отстроился, пасеку развёл, не знает, куда девать свой урожай, за бесценок всей деревне раздаёт.
– Юра, может нам больше взять. Попродаём.
– Тогда надо идти знакомиться.
– Подъедем, – смеялась Сульма, – ценное он хозяйство развёл, договор на поставку заключим, пусть сам нам возит, и пух соднова Асия отправлять будет.
И согласился Амир, что надо ему торговлей заниматься. Погрузили две огромных фляги в машину по цене одного килограмма сахара за один килограмм мёда. Обменялись телефонами.
После ноябрьских праздников проводили в армию Игоря, мама Шура плакала. Через неделю получила открытку, с которой и пришла к ней в магазин:
– С дороги отправил, видно, на Дальний Восток едут, слава Богу, что не в Чечню.
Выпал первый снег. Кругом всё посветлело. Смотрели с девчонками фотографии южные в компьютере, смеялись, а она всё рассказывала и рассказывала, вновь окунаясь в солнечные сытые дни, богатые невиданными до той поры приключениями.
Глава 6
– Сульма, у тебя животик появился.
– Да, сама замечаю, толстеть начала, много есть стала. Надо, наверное, диету какую-нибудь начать, а то растолстею, как Даша, – смеялась она. – Старею, наверное.
– Сульма, это не ожирение! – Разглядывал он её, усевшись на постели и раскинув одеяло. – Посмотри! Ты скрываешь от меня! Ты беременна?
– Юра! Такого быть не может, я в этом отношении дефектная, – хохотала она, отмахиваясь от его рук, шаривших по её животу.
– Нет, Сульма. Я ведь всё-таки на скорой работал, кое-что смыслю, – уселся он ей на ноги. – Точно! Сама посмотри, у тебя беременность! В лежачем положении живот впалый должен быть и мягкий, а он у тебя торчит.
Она с высоты подушки, действительно, видела свой, слегка выступающий, живот, но только смеялась на его поглаживания.
– Когда у тебя месячные были последний раз?
– Так тогда, в Волгограде.
– Когда у гинеколога была в последний раз? – Настаивал он.
– Сроду никогда не бывала, – продолжала она смеяться, пытаясь прикрыться ночнушкой.
– Сульма, сегодня же наведайся к врачу, дело-то серьёзное. Хватит смеяться!
– Юра, не придумывай, чего быть не может.
– Придётся нам с тобой в ЗАГС пойти, Сульма, – захохотал он, уверенный в своём предположении. – Девочка тут внутри. – Прильнул лицом к её животу. – Ей-богу, девочка. Сульма, ты что, ничего не чувствуешь?
– Ничего не чувствую.
– Не тошнило тебя?
– Не тошнило.
– И слабости не было?
– Не было.
– Но месячных-то ведь давно нет!
– Ну и что. Наверное, вся кровь лишняя тогда в Волгограде выбежала, больше не осталось, вот и нет.
– Ну-ка, вставай давай! – Поднял он её. – Снимай свою ночнушку. Видишь! Видно ведь живот-то! Сегодня чтоб к врачу сходила!
– Ладно. Завтра. Надо ещё расписание приёма узнать, – вздохнула она.
Входя в кабинет заведующей, она выпалила:
– Амина Ренатовна, мой муж утверждает, что я беременна и настаивает на ЗАГСе.
Та, сняв очки, вопросительно смотрела, приподняв брови:
– Почему муж? А не ты? Ты что, сама не знаешь, что ты беременна?
– Не знаю, – растерялась она под опытным взглядом.
– Так надо сходить к гинекологу, только и всего-то.
– Наверное, придётся. Он так же говорит.
– Сульма, у тебя есть муж? – Улыбнулась заведующая.
– Наверное, будет скоро муж, если я и вправду беременна окажусь.
– Давно вы вместе?
– Как в больнице работать начала.
– Сульма, это ведь закономерно. Давай, я позвоню сейчас гинекологу, она примет тебя без очереди.
– Будьте добры, Амина Ренатовна.
Созвонившись, отправила её в соседнее здание. Сульма, ничего не чувствуя, шла обратно, а в ушах звучали слова врача:
– У вас тринадцать недель беременности, дорогая. Хотите узнать, девочка или мальчик? На УЗИ дам направление.
– Нет. Не надо. Пусть хоть кто будет, – ответила она, осознав реальность.
Вечером, на вопросительный молчаливый взгляд, улыбалась до ушей:
– Тринадцать недель беременности.
– Ну вот, что я говорил! – Засмеялся он, помогая снять шубку. – Срочно решаем вопрос с ЗАГСом. Надеюсь, ты согласишься стать Кошелевой?
– Соглашусь, – смеялась она в его объятиях, – денежная фамилия, чем-то кошелёк напоминает.
Двадцать первого декабря с утра Сульма отправилась в Сбербанк, чтобы уточнить, когда они будут получать зарплату, так как знала теперь, что все бюджетники в конце года получают её до нового года. В прошлом году она эту денежную массу, можно сказать, проворонила. По пути обратила внимание на вывеску, появившуюся рядом со Сбербанком на новом одноэтажном здании "Отделение федерального казначейства". Решила заглянуть и сюда. Охранник сказал, что начальника нет на месте и предложил пройти в кабинет с открытой дверью. Симпатичная женщина рассказала о новом коллективе, расспросила об ассортименте, не отказала в торговле с утра двадцать пятого.
– Спасибо, Валентина Александровна. До свидания.
В Сбербанке у директрисы была посетительница, они распивали чай с шоколадом.
– Людмила Викторовна, я на минутку, извините, пожалуйста.
– Проходите, Сульма. Вы с продажей?
– Нет. Хотела уточнить, когда мне лучше подъехать?
– Лучше перед обедом двадцать четвёртого числа, так нынче у нас по графику получка.
– Спасибо. Извините, ещё раз.
– Чем торгуете? – Поинтересовалась посетительница.
– Постельное из Казахстана, подушки – настоящий гусиный пух, всех размеров, шали пуховые.
– Может нас порадуете?
– Отчего же нет, – улыбалась Сульма. – Куда и когда?
– В налоговую.
– В налоговую? – Удивилась Сульма искренне. – Много товара везти? Сколько там человек работает?
– Около пятидесяти.
– Когда зарплату получаете?
– Двадцать пятого у нас будет с утра.
– Хорошо, привезу свой ассортимент.
– Знакомьтесь, Сульма, это Жанна Сергеевна – финансист нашей налоговой инспекции.
– Очень приятно.
– Знаете, где мы находимся?
– Конечно, налоги-то ведь плачу, отчёты сдаю, – засмеялась Сульма. – Только заранее местечко, пожалуйста, подготовьте, я в одиннадцать часов подъеду, но не больше, чем на часок.
– Хорошо, будем ждать.
Шла домой и думала, что давным-давно надо было налоговую потревожить.
– Пятьдесят человек одновременно будут держать в руках деньги! Немало ведь, наверное, получают. Может мне и портьеры свои захватить хотя бы парочку?
Позвонила в Промстройбанк, узнать, в какой день у них получка последняя. У Вали узнала про исполкомовских, и начала готовить пакеты для каждого заведения в отдельности.
– Надо ещё распечатки для всех с ценами сделать, чтобы меньше вопросов было.
Вечером за столом делилась с Юрой предстоящими хлопотами.
– Сульма, это последний раз, когда ты садишься за руль. – Сердито остужал он её пыл. – Пора о ребёнке подумать.
– Какой у меня строгий муж.
– Я серьёзно говорю. С нового года чтобы оставила езду.
– Ладно, Юра, уговорил.
– Слава Богу, согласилась, – засмеялся он.
Все предновогодние дни она пакетами привозила домой деньги, которые заставляла Юру считать и сортировать, хотя крупные купюры старалась своевременно от него скрывать, чтобы не очень расстраивать его душу.
В последнюю пятницу декабря они были в ЗАГСе, свидетелями взяли Юльку с её ухажёром, которых попросили до последнего дня всё держать в секрете. А вечером за большим столом всей своей дружной компанией отмечали это событие.
В новогодние праздники отдыхали с Юрой после шумных последних дней, вспоминали поездку на море, рассматривали свадебные фотографии, смотрели "Голубой огонёк" по телевизору.
– Когда паспорт менять пойдёшь?
– Юра, не торопи, только после годового отчёта, мне ведь при этом надо будет все мои реквизиты и подписи в юридических делах менять.
Перед сном, оставаясь одна, Сульма рассматривала свой небольшой животик, который на работе скрывался под просторным белым халатом, а для "Аквамарина" пришлось прикупить пару свободных нарядов. Она удивлялась, что совсем не чувствует беременности. Если бы Юра каждый свободный вечер не напоминал ей об этом, играясь и разговаривая с её животом, она бы и не обращала на себя внимания. Морщилась только, что каждые две недели приходилось сдавать анализы.
Сейчас, сидя за компьютером, она который раз анализировала свой годовой отчёт, как вдруг почувствовала толчок внутри. Она замерла, оторопев от такой неожиданности, тихонечко отъехала в кресле от стола, положив обе руки на верх живота. Ощутив ещё один уверенный толчок изнутри, засмеялась:
– Так вот как ребёнок шевелится! Наконец-то! А уж думала, что совсем неживой.
И крепко задумалась над словами мужа, что должна вести себя благоразумно, не делать резких движений, не поднимать тяжестей. Она только сейчас осознала вдруг, что в ней растёт новая жизнь, за которую только она одна в ответе. Встала, походила по салону, постояла у окна, вглядываясь в белые холодные завихрения за стеклом. Куда-то на второй план отодвинулись бухгалтерские данные, зима, подруги, подушечки.
– Пойдём-ка мы перекусим что-нибудь. Мясо нас дома вкусное ждёт с кашей гречневой.
Весь январь занималась оформлением своих документов в банках, в налоговой, предварительно исписав море листов, тренируя новую подпись. В паспорте теперь на первой странице была запись – Кошелева Сульма Адамовна, пришлось узаконить себе отчество, как полагалось при русской фамилии.
х х х
Раненько утром перед восьмым марта они сидели за завтраком, как прозвучал звонок. Юра пошёл открывать.
– Здравствуйте. Юра, хозяйка дома? – Услышала она голос соседки.
– Да, да, проходите на кухню, – приглашал он, – что-то срочное?
– Поговорить пришла, – показалась та в дверях. – Здравствуйте, Сульма.
– Доброе утро, тётя Тася. Присаживайтесь, – подставила той табуретку. – Юра, налей компотику нам. Рассказывайте, тётя Тася, что вас так рано из постели выгнало?
– Юра, Сульма, большое дело мы задумали, – начала соседка, – решили к вам сначала обратиться. Вы же знаете, что сын у нас в прошлом году женился, на свадьбу в Уренгой летали, квартира там у них, к нам возвращаться даже не мечтают, заработки там хорошие, да и привыкли они уже там.
– Внуков вам ещё не нарожали?
– Появился малыш, Тёмкой назвали. Ну вот. А дочка ещё раньше его вышла замуж, они прошлой весной около Свердловска большущий коттедж купили. Сульма, ты же хозяйничать у нас оставалась, помнишь? Два месяца там жили.
– Ох уж и хозяйство – цветочки полить.
– Ну вот, а теперь дочка второго собирается рожать. Просят, чтобы мы переехали к ним жить насовсем. Вот мы и задумались. Мой-то совсем хиленький стал, на улицу за зиму ни разу не вышел. Что мы тут одни? А там усадьба, огород, лес рядом, да и поводились бы с детишками, пока можем. Решили продавать свою квартиру.
– Продавать?.
– Да. Уезжать будем. Вот и зашла, может вы у нас купите? Вы ведь ребёночка ждёте, в однокомнатной-то тесно будет, а наша-то совсем рядом.
Сульма уже задумывалась над расширением своей жилплощади, но это было ещё до поездки на юг, а беременность отодвинула все посторонние мысли на неопределённое время. Понимая, что случай очень подходящий, ждала реакцию мужа, не смотрела на него, давая ему возможность самому проявить инициативу. А он молчал.
– Да. Хорошо бы, – промолвила она, вздохнув, – рядом, и второй этаж, и балкон, трёхкомнатная.
– Если вы решитесь, то мы бы даже в рассрочку вам продали, – продолжала соседка, – Свердловск-то рядом, не за тридевять земель ведь уезжаем. И вас мы хорошо знаем, работящие, не пьяницы какие.
– А в рассрочку – это на сколько? – Тихо спросил Юра.
– Зять сказал, на год согласен, пока вы свою однокомнатную не продадите.
– Сульма, что скажешь?
– Юра, трудно нам будет. Но шанс хороший. А когда вы собираетесь?
– Так продать надо сначала.
– Тётя Тася, давайте мы подумаем день-два, посчитаем наши возможности, и я зайду, скажу вам. Нам и правда с ребёнком тесно в однокомнатной будет.
– Ну вот, за этим я и пришла. Спасибо за угощение.
– Спасибо, что заботитесь о нас, тётя Тася. Мы хорошо подумаем. Я зайду.
– До свидания. Провожай, Юра.
После ухода соседки Сульма не тронулась с места, ждала решение мужа, так как его явную заинтересованность она уже почувствовала.
– Сульма, нам надо соглашаться. Одна треть у меня на книжке есть, вторую треть за продажу нашей выручим, и ещё одну треть как-нибудь за год насобираем. Я почему-то уверен, что у тебя найдётся ещё. Так ведь?
– Юра, я ведь в декретном буду, потом может год-два, а то и три может не придётся работать. Конечно, на продажу постельного можно скромно прожить, хотя надо о запасах материала позаботиться. Как нынче в Казахстан-то ехать? Не смогу ведь. Один ведь ты не поедешь?
– Один не поеду.
– Хорошо, если Салим соберётся, он привезёт.
– Попросим.
– Если привезёт – то только на хлеб с молоком.
– Я халтурить буду. А сейчас у тебя сколько есть?
– На одну треть есть, – улыбнулась она, – но ведь я планировала их на закупку материала потратить, это ведь немалые деньги, сам понимать должен.
– Если уговорим Салима съездить, то это оправдается. Не будешь работать – сидеть с малышкой будешь и шить.
– Если купим квартиру, то у нас ведь ничего, кроме кровати да стенки нет, пусто покажется.
– Это наживное. Шторок навешаем, – смеялся он, – пелёнок на балконе. Надо, Сульма, покупать.
– Решай сам, если голодать начнём, тебя съедим в первую очередь. Только на год с рассрочкой на три раза, треть сразу – это твои деньги, вторую треть – с моих декретных, а последнюю – в декабре, не раньше.
– Пойду я сразу, скажу им. Если они согласятся, будем документы оформлять.
– Иди, пока они не передумали, скажи, что все расписки мы им дадим, и пусть откроют себе сберкнижку в Промстройбанке, сразу деньги чтобы перечислить с твоей. Если банк один, то перевод в сто раз дешевле обойдётся.
Его долго не было, но возвратился радостный. Соседи при нём переговорили по телефону с зятем, тот дал добро.
– Сульма, пока праздничные дни, поедем к Салиму, покажемся, он же не видел тебя беременную, поговорим, пусть вместо тебя меня в Казахстан возьмёт.
– Тебе все ночи баранку крутить!
– Закончу завтра пораньше, посплю часа три, да и съездим.
– Тогда созвониться надо, мало ли что у них за планы на праздники.
– Звони, обрадуй братишку.
– Юра, только давай не будем пока им говорить ни слова про квартиру.
– Сглазить боишься, – смеялся он.
– Ложись давай, отсыпайся, а то больно уж ты возбуждён с утра. А мне пора в магазин. Оттуда позвоню.
Ещё одна большая забота её беспокоила – как нынче пройдёт проверка налоговой по её хозяйству, апрель не за горами. Дозвонившись до Салима, решила прогуляться до "Детского мира", высмотреть, что на новорождённых продают. Всё ей понравилось, кроме одного – в комплекте белья было всего две белых пелёнки и две байковых, но ужасно тёмного цвета.
– Не могли для малюток красивых подобрать, – сердилась она неизвестно на кого. – Такого цвета байка только на портянки в сапоги мужикам годится.
В "Ткани" заглянула по пути, но и там из байки никакого выбора не было.
– Обязательно Салиму накажу, чтобы привезли мне цветастой байки, и себе нашью, и продавать буду. На что-нибудь да пропажа найдёт! Чего по мелочи не хватись, того и нет! Надо будет Алле Сергеевне позвонить, что-то они там про гостиницу в городе молчат, – размышляла она вслух, – у меня ведь давно для них полный комплект лежит, место занимает, да и деньги бы лишними сейчас не оказались. Поди уж передумали строить. И шали до налоговой проверки не забыть с витрины убрать.
Сульма, уже зевая, собралась было выключить телевизор, взялась за пульт, как обратила внимание на нечто новое в рекламе – на экране за несколько секунд продемонстрировали автомат для чистки старых подушек. Она машинально схватила ручку, чтобы записать номер телефона, но помешала очередная зевота, запомнила только первые четыре цифры и одну последнюю. Села на постели и подумала не без удивления:
– Чистка старых подушек... Это же мой профиль! Автомат! Придётся дождаться следующей рекламной паузы.
Сидела и ждала. Дождалась. Записала номер телефона и тут же набрала. Ответил молодой мужской голос.
– Здравствуйте. Я насчёт автомата для чистки старых подушек.
– Скажите ваш номер телефона?... Ваши имя и фамилию... Так, теперь по сути, прослушайте меня внимательно. Немецкая фирма открыла в Москве линию по производству таких автоматов. Москва предлагает. Мы сейчас только собираем заявки на поставку. Вы предприниматель?
– Да. Скажите стоимость, вес, габариты. – Записала всё, что он ответил. – Расчёт с вами по безналичному будет?
– Мы только начинаем, поэтому в первое время пока наличными.
– Запишите меня в заявку и скажите ваш адрес. Я звоню из пригорода, сорок километров, нам не нужна доставка, мы сами заберём. Надеюсь, покажете, как он работает?
– Конечно, мы полностью консультируем. Как только будет поступление, я вам позвоню. Записывайте наши реквизиты.
– Даже зевота пропала, с испугу, наверное, – засмеялась Сульма после окончания разговора, направляясь в ванную с линейкой в руках измерить стиральную машину для сравнения с будущим автоматом.
А потом, уже засыпая, улыбалась:
– Чуть побольше стиральной машины. Красота! Немного места займёт.
х х х
Апрель выдался очень напряжённым. Юра с Салимом уехали в Казахстан. Сульма трудилась над отчётом перед налоговой за первый квартал. Соседи сверху получили свою первую треть и паковали вещи, к маю зять обещал их перевезти в свой коттедж. Подала объявление о продаже своей однокомнатной, Валю с Лёней подключила к этому вопросу. Свела свой дебет с кредитом, пересчитала наличку, и решила, пока Юра отсутствует, перевести соседям ещё одну треть в уплату за квартиру, соврав, что получила декретные.
– Неизвестно, что впереди, – думала она, – но в долгах быть хуже всего. Отдам все до копейки, нечего им в тайниках лежать. Опять мой баланс по нулям. Только на автомат для стирки старых подушек оставлю неприкосновенным запасом, его я обязательно должна приобрести.
А время неумолимо бежало. Гинеколог сказала, что с пятнадцатого апреля отправляет её в декретный отпуск.
– Амина Ренатовна о вас беспокоится, просит отправить вас рожать в Екатеринбург в МММ.
– Это что такое МММ?
– Медицинский центр, институт материнства и младенчества. У вас ведь первые роды, и первая беременность, а возраст-то уже, слава Богу. Если там не откажут – за неделю до родов придётся вам туда поехать. Согласны?
– Я на всё согласна, лишь бы всё нормально было. Нам самим надо будет туда ехать?
– Подойдёт время – решим, может скорая будет, может самим придётся ехать. Машина у вас есть?
– Да, есть. Вы адрес напишите, пожалуйста, чтобы нам заранее знать.
Мужа с Салимом встречала с улыбкой до ушей:
– Я уже второй день в декретном отпуске! Как вы съездили?
– Нормально.
– Как мама?
– Постарела, – вздохнул Салим, – но работу не бросает.
– Юра, деньги остались?
– Да, мать твоя, как узнала, что ты рожать собралась, все свои сбережения отдала. Вот, забирай, сама разбирайся, я даже смотреть не стал, – смеялся он.
– Салим, байки привёз?
– Привёз, хватит всему городу на пелёнки.
– Спасибо. А тюли?
– Тюль Юра выбирал, он же лучше знает, каких у тебя расцветок нет.
– Спасибо! Спасибо!
Когда Салим уехал, она поведала мужу, что соседи на неделе уедут уже, что надо будет ему сразу побелить всю квартиру, что объявление о продаже своей уже разместила в газетах, что перечислила вторую треть за новую квартиру.
