Текст книги "Землячки 4. Сульма(СИ)"
Автор книги: Валентина Груздева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– Да, вопрос серьёзный. Но пока нет разрешения, начинать нельзя. Сульма, ты же подружек своих пригласить сюда торговать хочешь. Собери их вместе с мужьями, поговорим, может что подскажут.
– Ты прав, так и сделаю, у Нины Саня деловой, охранником на ДОЗе работает, а Макс на транспорте работает. Только надо, чтобы девчонки ещё согласились здесь торговать, а не на базаре. Я ведь не за бесплатно их впускаю, договор аренды придётся заключать, по отчётам и у меня, и у них всё должно быть в полном порядке, с налоговой шутковать нельзя.
– Может в счёт аренды будущей как-то можно сделать?
– Юра, не дай бог, если в будущем наши пути разойдутся, могут ведь претензии мне имущественные предъявить, если я это в договоре аренды упомяну. Лучше в долги сама сейчас залезу.
– Они, если согласятся, поймут, что всё быстро надо сделать, мужики-то ведь у них не дураки, к осени всё должно быть готово. У них же стимул появится, если ты им предложишь.
– Хорошо, я соберу всех, даже детей приглашу. Ты которую смену в ночь?
– Последнюю сегодня.
– Зайди ещё завтра. Всё от Сани будет зависеть. Макс, даже если на работе, в любой момент подъехать сможет. И Игорька с собой на общую встречу захвати, дети должны тоже нам помогать в нашем бизнесе, пусть втягиваются, глядя на старших, да и лишние руки не помешают, так же как и свежий взгляд.
– Да он уже интересовался, где я свободное время пропадаю, посмеивается, большой уже, сам на девчонок заглядывается.
– Тёща-то строгая?
– Нет, добрая женщина. Ей и говорить ничего не надо, всё понимает. А на полу что здесь будет?
– Хорошо бы плитку добрую подобрать, но боюсь даже из-за безденежья задумываться пока. Может к весне.
– Лучше бы сразу, конечно.
– Вот соберёмся и пообсуждаем все вопросы. Юра, а прилавки я уже купила, на всех троих.
– И где они?
– На балконе моём стоят.
– Вот соберёмся, всем по прилавку всучишь в руки, пусть сами сюда несут, сразу пусть в дело впрягаются, а потом уже отступить трудно будет, – смеялся он. – В прихожей-то обои оставишь?
– Нет, что ты, обдеру всё, затирку сделаю, и выкрашу и потолок, и стены чисто белым, всё светлее будет. Потолок и углы все ровные, без трещинок, нормально будет, всё равно товаром на половину стены-то завешены будут.
– Давай, чтобы тебе не таскаться, я завтра эмали привезу вечером.
– Вот деньги, банок десять надо, кисточек ещё прикупи разных.
– А обои обдирать девчонок заставь помогать, нечего одной с пылью возиться, за вечерок справитесь, на мусорку вынесете, всё вперёд. Тебе одной и мытья здесь хватит. Пойду я, Сульма, пора мне.
– Юра, мне так с тобой спокойно. А одна я, как бешеная, целую неделю носилась, – прижималась она к нему.
– Деловая ты. Задумки у тебя хорошие и наперёд всё.
– Ключ вот ещё электрику своему отдай.
– Сама отдашь, когда приведу. Пойдём.
Разложив товар на своём прилавке, подметала голиком около. Заметила, как Даша со своим подъехала, решила, пока Макс здесь, сразу подойти.
– Здравствуйте.
– Приветик, Сульма.
– Макс, ты как сегодня работаешь?
– Транспорт нужен?
– Нет. Хочу, чтобы вечером вы все ко мне заглянули, – улыбалась Сульма.
– Что, кудри вить? – Поинтересовалась Даша.
– Нет, лучше в трико и кроссовках, пыльный разговор будет, но очень тема серьёзная. Не знаете, как Саня у Нины работает?
– Вон она тащится, спросим.
Прилавок у Нины был не доходя до них. Они давно уже решили, что им лучше всего стоять друг от друга наискосок через разделяющую дорожку, чтобы постоянно видеть друг друга со стороны и при необходимости следить за шляющимися вольными руками прохожих. Нина сама подошла.
– Привет всем. Что собрались?
– Тебя ждём, – ответил Макс. – Как твой сегодня работает?
– Отсыпается после работы. Двое суток дома будет.
– Сульма нас в гости вечером зазывает. Пойдём?
– Пойдём, конечно. Саня всё жалеет, что в прошлый раз без него пировали.
– И Юльку с собой захватите.
– Рано ей ещё по пирушкам ходить.
– Нина, никакой пирушки не будет.
– А что будет?
– Сюрприз, – улыбалась Сульма.
– Сюрприз! Что за сюрприз?
– Вот в восемь вечера и посмотрите. Так что, соберёмся?
– Ладно, – подвёл итог Макс, – соберёмся, раз надо, посмотрим на сюрприз. Пора мне, девчонки.
х х х
После бойкой утренней торговли по разным местам первого июля, Сульма отнесла главбуху Промстройбанка полторы канистры спирта, у ней у самой не осталось ни капли, получила зарплату в поликлинике, плюс остатки все собрала, но деньги возвращать Салиму пока не торопилась – решила съездить с Максом по строймагазинам, выбрать плитку для пола.
– Так, – размышляла она на обратном пути, – осталось ещё сегодня Лёне долг вернуть и с электриком рассчитаться за выполненные работы. Да Валю надо пошевелить, пусть подгонит БТИ с оформлением документов. Получается на настоящий момент у меня дебет равен кредиту, если не считать долг брату, на руках – ноль. Что ж, начнём ещё раз с нуля! Срочно надо ехать за спиртом, эта главбух, действительно, ушлая бабёнка оказалась, запросила сразу всё, что у меня было, и канистры за пару дней освободила, молодец, однако. – Не могла нарадоваться Сульма. – Теперь копим денежки на цемент для входного тамбура.
Поздно вечером Юра с Максом устанавливали первую решётку, которую она красила неделю назад, на окно в одной из жилых комнат.
– Юра, а почему не в торговый зал? – Обиженно сложила губки Сульма.
– Надо сначала попробовать, вдруг тебе не понравится.
– А... Ну ладно...
– Чтобы ты, Сульма, быстрее сюда двуспальную кровать поставила, – смеялся Макс.
– Я первую ночь здесь спать буду только в тамбуре между входными дверями, – засмеялась она. – Узнавали, цемент-то хоть есть в продаже?
– Есть.
– Слава Аллаху.
– Саня там у себя, на деревообрабатывающем, уже кучу лом-кирпича за забор перебросал.
– Хорошо бы, ребята, потом сразу всю землю и грязь от входа снять и вывезти, щебёнкой всю прилегающую территорию покрыть вплоть до соседнего дома, и хороший наклон площадки сделать.
– Щебёнку чем покрывать собираешься?
– Асфальтом.
– Вывеску-то готовишь?
– Не до неё пока, очень уж дорогая, оказывается.
– Я завтра вечером свободный, может что поделать подойти, – предложил Макс.
– Сульма заставляет деревянный пол в зале снимать, приходи, вдвоём-то быстрее получится. Да и решётку ещё хоть одну поставим.
– Я только после семи смогу.
– Так и я ведь не раньше соберусь.
– Вы мне смотрите, ни одной досочки чтобы не попортили, и гвоздики чтобы все выпрямили.
– Куда ты их потом, на прилавок что ли? – Смеялся Макс.
– Они мне и здесь ещё пригодятся. Неизвестно, сколько полок и полочек ещё в этой квартире сделать понадобится.
– Иди, Сульма, пробуй, – приглашал Юра. – Хватит у тебя сил в одной руке, чтобы сдвинуть решётку? Смотри. Вот так.
– Справилась, – смеялась она.
– Покатай туда-сюда... Ладно, хорошо. Теперь попробуй закрыть решётку на ночь с обеих сторон. Вот так. Понятно? Теперь сама.
– Это сложнее.
– Зато надёжно.
– Ребята, мне нравится, – любовалась она, – если бы не первый этаж, я бы без штор с одними решётками жила.
– Не придумывай.
– Всё, ребята, спасибо. На кухне пельмени вас дожидаются, и по домам пора, темнеется уже.
Наконец, она получила разрешение на перепланировку входной двери со стороны торца дома, целовала по переменке Юру с документами, не выпуская их из рук.
– Ну вот, – улыбался он, – теперь твоё желание можно воплощать в реальность.
– Юра! Юра! Юра! Даже не верится! – Смеялась она. – Неужели всё получится!
– Как твои проблемы с деньгами?
– Брату должна двадцать тысяч, но он отложил до осени возврат.
– А в наличии?
– Эти двадцать и в наличии. Не знаешь, когда нас пошлют за медикаментами?
– Где-то в середине месяца обычно бывает. Может на этой неделе даже. Точно не знаю.
– Что теперь нам предстоит сделать в первую очередь?
– Надо двери заказать. Завозить цемент. Кирпич за заводом деревообрабатывающим собирать по ночам в Санины смены. А дальше – ломать и строить.
– Юра, а у тебя ещё остались заготовки для решёток?
– Куда тебе?
– Надо бы укрепить входные двери со стороны подъезда, в коридоре хочу дополнительную решётку поставить, места-то хватает. Что-то не очень мне нравится, что на входных дверях все их крепления наружу выходят, пяти минут хватит, чтобы их срезать можно было.
– Так ведь у всех так, раз они наружу открываются.
– Согласись, кто очень захочет, легко срезать их может – и входи спокойно, пока дома никого нет.
– Ну давай посмотрим, я не против укрепить твоё хозяйство. Заготовки найду.
– Юра, надо обязательно и в тамбуре, чтобы обе двери внутрь открывались, чтобы и от дождя не ржавели, и изнутри, кроме ключей, ещё ломиками каждая местах в трёх закладывалась. Мне же не только за свой товар отвечать придётся.
– Там-то мы сделаем, не беспокойся.
Две недели мужчины трудились над заливкой тамбура, в основание которого на уровне фундамента, благо, он был низко, уложили железобетонную плиту, прочно приварив её к нижнему перекрытию дома. Перед входом была всего одна ступенька.
– Высоковато, наверное?
– Нормально будет, Сульма, здесь же ещё щебёнки слой будет с асфальтом.
Арочка была красиво выложена кирпичиками, а с боков и поверху – ровная серая в цвет здания затирка. Дополнительно от сырости сверху напрочь закрепили лист толстой стали, хотя под балконом второго этажа лишнего можно было и не делать. Тамбур всего на полметра выходил наружу, почти не нарушая облика дома, и на полметра вдавался во внутреннюю часть комнаты, что тоже не давало Сульме повода для беспокойства, так как прилавки тоже будут отстоять от стен. Внутреннюю его облицовку сделали белыми пластиковыми панелями. Обе двери были опущены вниз до самого перекрытия, благодаря чему никаких порогов, спусков, подъёмов с обеих сторон тамбура не было. Пол между дверями постелили деревянный. Ещё раз Юра привёл своего электрика, чтобы сделать в тамбуре освещение.
Благодаря кирпичикам наворованным, цементу было меньше израсходовано, чем закуплено, и Саня изъявил желание стелить плитку в пол торгового зала.
– Нет. Я сначала должна покрасить все стены и потолок. Только потом будешь пол стелить, – остановила его Сульма, смеясь, – отдохни пару деньков. Ребята, как бы соднова щебёнку-то завезти?
– Да договорился Макс уже с одним халтурщиком, надо только нам сегодня-завтра землю всю снять, бугры выровнять, чтобы на том же самосвале всё и вывезти.
Весь вечер до полночи она мыла, потом приготовила стремянку с краской, чтобы с утра начать красить потолок.
х х х
– Адамовна, завтра собирайся за медикаментами.
– Хорошо, Амина Ренатовна, – обрадовалась она долгожданной поездке.
– Очень большой список в этот раз, стеклянная посуда, бинты, вата, шприцы – без этого не возвращайтесь. Главврач говорит, что на базе проблемы какие-то.
– Амина Ренатовна, а почему вы этими делами занимаетесь? У нас же детское отделение.
– Ох, Адамовна, это длинная история, и давняя, – вздохнула заведующая. – Почему-то ни один главврач не хочет работать с завхозом, завхоз не хочет работать с транспортом, главбух не хочет заниматься ничем, кроме учёта. Я когда-то не отказалась, и теперь вот тяну эту лямку, привыкла даже, и заявки оформляю, и договора с базами, главврач только подписывает, и транспортировка, и распределение, и кадры для этих целей на мне, да и медперсонал уже привык по этим проблемам ко мне обращаться.
– Понятно. А на базе какие проблемы-то?
– Нам позарез стеклотара нужна, а у них там остатки совсем небольшие. Главврач наш лютует, так что без пробирок и колб не возвращайтесь.
– А если не получится?
– Получится. Прямо к начальнику базы иди, если что.
– Поняла.
Загрузив всё, что было можно, они ехали в цех по производству тары. Сульма побоялась оставить представителя базы одного со своими материалами и уселась с ним в салоне, выслушивая его сетования по поводу внезапно поломавшихся всех транспортных средств.
– Это далеко?
– Нет. Вам даже по пути будет, не больше трёх километров лишних.
В очереди они оказались шестыми, впереди них и грузовые, и одна огромная фура. Юра сказал, что не менее часа ждать придётся, и она, захватив сумочку с документами, решила прогуляться. Вошла в цех, осмотрела небольшое фойе, глазами нашла указатель туалетов. После подошла к небольшому прилавку и с интересом рассматривала всевозможные поделки из стекла. Из цветного стекла! Очень понравился цветок – четыре алых лепестка необычной треугольной формы с чуть изогнутыми острыми концами, с молочным овалом в центре, чуть ниже с двумя жёлтыми листьями в красную крапинку, в основании – широкая круглая металлическая основа, сверху которой через стекло просматривались корни.
– Это можно купить? – Обратилась она к девушке.
– Да, конечно.
– У вас такие красивые сувениры. В городе такой магазин есть?
– Нет. Это наши стеклодувы добились здесь свои сувениры продавать. Нынче только разрешили, недавно совсем.
На витрине были выставлены и всевозможные зверюшки, и украшения, и всяких размеров бутылочки фигурные. Сульма, зачарованная, трогала всё без исключения.
– Я никогда не видела, как стеклодувы работают.
– Давайте, я вам покажу. Хотите?
– Очень.
Они прошли через огромный цех с несколькими конвейерными линиями, Сульма только головой вертела, на одной – бутылки, на другой – банки, на других – стеклянные коробки, шары какие-то и прочее.
– Мальчики, гостью вам привела, интересуется, никогда, говорит, стеклодувов не видала, – тараторила проводница, пропуская её в небольшое тихое помещение, где четверо молодых мужчин занимались каждый своим делом.
– Как тебя зовут, красавица? – Откликнулся один.
– Сульма.
– Иди, Сульма, ко мне, – смеялся он, – я тебе колечко сделаю. Хочешь?
– Хочу, – улыбалась она.
– Садись рядом. Какой цвет хочешь?
– Стеклянный.
– Просто стеклянный?
– Ну, можно приукрасить как-то.
– Начнём. Смотри, как это делается.
Вышла она из цеха в колечке на пальце с тремя чёрными точками вместо драгоценного камня, в сумке – красивая упаковка яркого стеклянного цветка и множество мелких сувенирчиков, и белые медведи, и чёрно-белые прозрачные пингвинчики, и голубые дельфинчики, и фигурные бутылочки, и прочие разности.
Отчитавшись перед главврачом, тащила двадцатилитровую канистру в пакете главбуху Промстройбанка, которая уже ждала её в дверях, так как банк для посетителей должны были вот-вот закрыть.
– Приходи через пару дней за канистрой, – шепнула та.
– Ещё до дома такую же тяжесть тащить придётся, – ворчала она про себя, но хоть и уставшая, была довольна, что её Юра никоим образом в этом деле не замешан. – Вот, через два дня пойду вывеску для магазина заказывать.
Долго она искала место для своего тайника. И в один из вечеров, когда была одна, поняла, что самое недоступное для всех место – наверху внутренней части тамбура. Забравшись на стремянку, открутив одну панель пластика, она целый вечер долбила отверстие, вставила туда давно припасённый широкий пенал, открывающийся с торца, со всех остальных сторон чин чинарём всё зацементировала, прикрутила снова на шурупы панельку, и успокоилась.
– Слава Аллаху, кажется, получилось у меня. Ещё надо будет в комнате для шитья что-нибудь подобное сделать.
Двадцатого июля вся компания праздновала своё новоселье. Мужчины уже три недели не допускали близко своих жён, чтобы те смогли удивиться проделанной ими работой. Сульма изнутри открыла им вход в тамбур, и все на перебой рассказывали, какое впечатление с утра на всех базарных произвела вдруг появившаяся новая вывеска. "Аквамарин" было написано вертикально на голубом люминесцентном фоне чёрными буквами, припорошенными сверху и с правой стороны белой подкраской. Мужчины приварили её на два метра выше нулевой отметки на высоту до половины третьего этажа прямо на углу здания, лицом к базару. А на стене рядом со входом висело расписание работы с небольшой ремаркой "Постельное, одежда, сувениры".
– Бог ты мой! Какой шик! Неужели мы здесь работать будем! – Восклицала Нина.
Пять квадратов ламп дневного света по потолку, одна из них в центре, освещали помещение, любая из них могла быть выключена в любой момент, на этом Сульма настояла.
Даша осторожно ходила по светло-серой плитке, трогала прилавки, расписанные светло-зелёными размытыми полосами на голубом фоне. Юлечка, дочка Нины с Саней, уже приподнимала стеклянные их витрины, рассматривала висящие на каждой стене белые тонкие решёточки для развешивания товаров. Мужчины на перебой рассказывали, как долго и кропотливо они тут трудились в поте лица.
– Юра, открывай шампанское, – командовал Макс. – Девчонки, быстро взяли бокалы, пора обмыть это дело!
– И когда открытие? – Спросила Юля.
– Объявление сегодня в газету отнесла, – сказала Сульма, – с первого августа. Девочки, ключи я вам вручу только первого числа. Сегодня обговорим все мелочи. Утрами – я на базаре. С трёх до восьми – меня не искать, я работаю, на телефоны не отвечаю, дома меня нет. Вечерами я в этой квартире – пора заниматься своими комнатами, звонок на входе с подъезда работает, можете потихоньку перебираться на новое место. Мужчины, делайте, что хотите, но за неделю надо прилегающую территорию довести до ума, пора с грязными делами кончать.
– Сделаем, Сульма, не подведём, – заверил Макс. – Давайте выпьем за деловую хозяйку, правда, замучила она нас всех, но дело-то стоящее.
– Макс, а я-то как измучилась, – смеялась она, – три месяца на пределе, вся в долгах, как в шелках.
Когда всех лишних выпроводили, Сульма без предисловий начала о своём:
– Даша, Нина, ну как вам, нравится?
– Конечно.
– Слов нет.
– Так вот, я хочу, чтобы мы обсудили сейчас наши отношения. Я не сомневаюсь, что мы обязаны оформить аренду, я – арендодатель, вы – арендаторы. Договор аренды нежилого помещения типовой, я напечатала для каждого. Площадь тридцать шесть квадратных метров делим на троих. Туалет – на троих, я обязана вам его предоставить. Ванную я вам не отдам, достаточно умывальника на кухне. Кухня – только моя, но пользоваться ею вы, безусловно, можете. Только счета по содержанию торговых помещений будут гораздо больше, чем за простое жильё, я ещё не знаю, сколько это будет стоить. Ассортимент – на вывеске, изменение ассортимента со мной обязательно согласовывать. Если вдруг соберётесь уходить, пожалуйста, предупредите заранее, в договоре это прописано. Единственное своё требование я включила, это – идеальная санитария, не только в помещении, но и на прилегающей территории. То есть до начала рабочего дня крылечко на входе должно быть вымыто, асфальт подметён от угла до угла, ни одной бутылки от ночных пьяниц чтобы не было. Понятно? И зимой лопаточкой с метёлочкой поработать каждое утро придётся, чтобы дорожку до общего тротуара размести. Я в этом деле участвовать не буду, за это вы будете пользоваться моей кухней, газом, холодильником. Мыло, порошки, тряпки, лопаты, мётлы – за ваш счёт. Согласны?
– Конечно, это не трудно.
– Да и ведь целый день здесь будем, конечно, хоть поесть нормально можно будет.
– Кухня большая у меня, там и собираться будем, если надо. Давайте говорите, кто какую стенку себе выберет.
– Можно я сразу за дверью? – Засмеялась Нина.
– А ты, Сульма, где хочешь? – Поинтересовалась Даша.
– Мне, наверное, лучше вон там, у окна.
– Ладно, тогда я напротив Нины.
– Девочки, – предложила Сульма, – может нам, когда немного освоимся, по двое работать? Конечно, продавать за троих, но одна может недельку после обеда или до обеда отдыхать, потом другая. Как вы на это смотрите?
– Было бы очень хорошо, конечно.
– Я не против.
– Вот, для начала всё, остальное – по ходу дела. Давайте по домам.
Они ещё заглянули в её пустые комнаты.
– Что у тебя в этой комнате будет?
– Спальня, наверное. Двери как раз напротив торгового зала, ночью вместо охранника буду, – смеялась она.
– А в этой что планируешь?
– Здесь моя личная комната, рабочая, я здесь машинку поставлю, постельное-то ведь я сама шью.
– Сама шьёшь?
– Сама, – смеялась Сульма, – как иначе заработать-то! И кладовка здесь большая, для склада моих подушечек достаточная.
– Хорошие, большие комнаты. Юра молодец, везде решётки поставил.
– Хотите покажу, как они двигаются? – И она продемонстрировала им своё умение. – В зале точно такая же, окно на день можно открывать. Мыть окна удобно будет.
– Всё, пойдём, Нина, не будем мешаться.
– До свидания. Завтра вечером явимся.
– До свидания.
х х х
В первый день открытых дверей все трое за своими прилавками сидели, переглядывались, ожидая покупателей. На свою витрину Сульма решила добавить простого полотенечного три вида. На базаре и в магазинах полотенец было много, но только все они были тяжёлые, махровые, синтетические и дорогие.
– А у меня простые и хлопчатобумажные, люди быстро поймут это и непременно оценят.
Пришлось оформить липовые накладные со счетами по закупке на три шали, на всякий случай для проверок, которые она вывесила для продажи, и включить в свои отчёты, а остальные между делом продадутся, зато витрина глаз радует.
– Девочки, пока никого нет, давайте знакомиться с самым примитивным кассовым аппаратом, мы ведь теперь не базарные торговки, а продавцы замечательного магазина, любому, кто попросит, мы обязаны выдать кассовый чек. Идите сюда, покажу, как он работает.
Разобравшись с нововведением, Даша спросила:
– А что, и огнетушителем мы должны ещё пользоваться?
– Обязательно. Юра на днях нас всех научит, обучение проведёт по полной программе. Обещал. Нас ведь в первые же дни пожарники проверять придут, экзамен устроят, вы должны быть готовы ответить на их любой вопрос.
– Обалдеть!
– Это ещё не всё, – смеялась Сульма, – нам ещё надо будет очень много законов выучить.
– Каких законов?
– И по правилам торговли, и недавно, говорят, вышел закон о защите прав потребителей.
– И кто нас их спрашивать будет?
– Потребители наших товаров, конечно, – смеялась Сульма.
Так как двери их магазина были настежь распахнуты, никто не ожидал услышать стука.
– Тук! Тук! Тук! – Громко стуча в проходе, раздался голос, и в дверях показалась подруга с улыбающимся лицом и с букетом астр.
– Валя! – Удивилась Сульма, спеша навстречу.
– С открытием вас, девочки-красавицы! Сульма, поздравляю! От всей души! – Смеялась та.
– Даша. Нина. – Представила она коллег. – Девочки, это – драгоценная женщина, которая на протяжении многих лет помогала мне добиваться задуманного.
– А где шампанское?
– Валя, – смеялась Сульма, – мы же не вино-водочный открыли.
– Да. Вполне у вас прилично получилось, – расхаживала та, рассматривая и обстановку, и товары. – Сульма, поставь цветы-то, что я их таскаю. А почему у вас, извините, ценники не на всех товарах? – Обратилась она к Даше.
– Не успела ещё.
– Таких замечаний к вам не должно быть! – Уверенно говорила Валя. – Этому не может быть оправданий. Вот у Сульмы, я вижу, с этим всё в порядке. А так, в основном всё у вас в порядке. Исправляйтесь, Даша, – контрольным взглядом пробегая по всем мелочам, говорила та. – Ладно. Некогда мне. Удачи всем на новом месте. До свидания.
– До свидания, – ответили хором.
– Это кто такая? – Спросила Даша.
– Наш первый ревизор, – смеялась Сульма, – и замечание наш первый посетитель сделал правильное. Поняли, что к чему?
– Надо нам срочно бумаги купить и ценники сделать, – забеспокоилась Даша, – вдруг ещё кто придерётся.
– Раз тебе замечание сделали, тебе и за бумагой бежать, – смеялась Нина, – ручки, линейки, карандаши, резинки не забудь прикупить.
– Может нам здесь небольшой уголок необходимых канцтоваров сделать, места-то достаточно, – проговорила Даша, собираясь.
– Возьми и займись, кто тебе запрещает, – смеялась Сульма, – ты же вольный торговец, но только для мелочи, так как основной наш ассортимент пропечатан в Уставах и обозначен на вывеске.
Вечером, после поликлиники, получила три извещения, обратный адрес – Волгоград. Перекусив, направилась к подружке, задумав распечатать хорошее объявление для своего уголка.
– Валя, покажи мне, я сама посижу, немного ведь надо, крупный текст я уже знаю, как делать.
– Пора тебе, Сульма, свой компьютер покупать.
– Я уж и сама об этом задумалась, только ведь на курсы надо будет ходить, наверное.
– На курсах тебя многому не научат, только про клавиатуру расскажут, да с некоторыми программными возможностями познакомят, с которыми тебе и работать-то не придётся никогда может. Простому-то я тебя и сама научу.
– А сколько он стоит?
– Не дороже твоего магазина, – смеялась та.
– А ты поможешь мне выбрать? Я как-то заходила, смотрела, там у них всякие разные, мне не разобраться.
– Как надумаешь хорошо, Лёня поможет, он лучше моего в них разбирается.
– Может дашь мне ликбез почитать что-нибудь?
– На вот пару книжечек, – достала она из стопки, – пора тебе его осваивать, потом сама поймёшь, что не сможешь без него обходиться.
Амина Ренатовна передала от главврача ещё один договор на поставку в больницу постельного, и Сульма перенесла в чистенькую уже комнату стол с машинкой. Юра помог перетаскать все тюки с материалами, разложил, расставил по новым полкам в кладовке. И раненько с утра она сидела за шитьём, даже уже когда Даша с Ниной за прилавками стояли, лишь при появлении покупателей, как правило, ближе к обеду она оставляла своё шитьё.
– Сульма, а куда ты уходишь с трёх часов до вечера? – Как-то спросила Даша.
– Это, девочки, большой секрет, об этом даже Юра не знает, я ему наврала, что техничкой подрабатываю. Если вам в тягость мой товар продавать в это время, просто накиньте на прилавок плёнку.
– Да нет, не в тягость. Просто спросила.
– Нина, попроси Макса, пусть подойдёт сегодня вечером. Мне срочно надо освободить бывшую комнату, поможет Юре мебель перетаскать.
– Хорошо, придёт.
Все оставшиеся половые доски, которых было немало, она заставила мужиков сложить аккуратно вдоль стены под окном за своим прилавком. Хорошо скреплённая связка, обёрнутая плёнкой, получилась невысоким прилавком во всю ширину за её спиной, на него можно было даже присесть. Диван они поставили в торговый зал, перегородив выход в коридор.
Юра, когда работал в вечернюю смену, оставлял её одну, на ночь уходил спать к тёще с сыном, и Сульма не спеша прибиралась. Сейчас, закончив дела, она закатила оба кресла в только что побеленную спальню, столик между ними поставила и присела отдохнуть.
– Осталось у меня самое чёрное место не прибрано – коридор.
В поликлинику она шла, как на отдых от изнурительной домашней работы.
– Здравствуйте, Амина Ренатовна.
– Здравствуй, Адамовна. Задержись-ка на минутку, – остановила она её, – сейчас, допишу вот немного. – Ты видела, на выходе из нашего двора новый магазин открылся? И название, как у тебя! И вывеска огромная!
– Амина Ренатовна, это я свой магазин открыла, – засмеялась Сульма.
– Ты? Свой? Магазин?
– Ага.
– Ты меня удивила, Адамовна, – засмеялась заведующая. – Вот уж никак такого ответа не ожидала. Я-то даже про себя обеспокоилась, что название такое, как и у тебя, возмущалась даже, что твоё название присвоил кто-то, целый вечер мужу рассказывала. А он твой, значит?
– Мой.
– Надо будет зайти взглянуть. На базаре, значит, ты теперь не стоишь?
– Не стою.
– Хлопотно пришлось?
– Не то слово. Очень даже хлопотно, и в долгах сейчас, как в шелках.
– Понимаю.
– Даже со своими помощниками расплатиться нечем.
– Брат-то помогал?
– Конечно, одной мне вообще это дело бы не по силам было.
– Может я чем смогу?
– Амина Ренатовна, а нельзя ли мне как-нибудь спирта хоть одну канистру приобрести?
– Я поговорю с главврачом. Пожалуй, больше-то мы ничем помочь и не сможем. Придётся мне его в твой магазин сводить.
– Я-то там только до обеда бываю. Там хозяйничают мои подружки, но уголок мой вы сразу увидите. Заходите.
На видном месте с боку от её прилавка на стене была из мелких драночек сделана решёточка, на которую Сульма прикрепила лицензию на право торговли и напечатанное крупно объявление:
" Принимаются заказы
на поставку товаров
в любом количестве".
И съездили заведующая с главврачом в её магазин, и понравился он им, и подарили они ей почти целую канистру спирта. Кроме того, с прошлого привоза стояла ещё не распечатанная одна. Сульма хоть и была довольна своими успехами, но чувствовала себя не очень уютно потому, что без помощи своей дружной компании не смогла бы провернуть столь великие дела.
– Отдам-ка я обе канистры спирта девчонкам. Только так я смогу освободиться от зависимости, угнетающей меня.
И утречком поставила перед столами Даши и Нины по тяжёлому пакету.
– Девочки, это вам – моя расплата за оказанную помощь вашими мужчинами.
– Что это? – Заглянула Нина в пакет.
– Спирт. Чистый медицинский. Специально соседке своей заказ сделала, в долг взяла, чтобы с вами рассчитаться, здесь по девятнадцать литров, по одной баночке я себе отлила. Обе вы его уже пробовали. Понимаете, что открыто торговать им нельзя, так что будьте с этим поосторожнее. Канистры я должна вернуть через два дня.
Юра начал вечер с вопроса:
– Сульма, тебе не кажется, что нам пора двуспальную кровать купить? Сколько можно ночевать на диване в твоём магазине?
– Мне-то кажется, только тебе придётся покупать, – засмеялась она.
– Всё. На неделе поставлю, – улыбался он, – тогда и телефоном соднова займусь, мне без телефона никак нельзя, часто на работу вызывают.
– А что не сотовый?
– Сотовый хорошо, когда такая связь у всех, а у нас на скорой у всех – только простая телефонная. И скажи, к какой стенке кровать поставим?
– Так вот сюда, чтобы головами на север, как раз за дверями будет.
– Что ещё у нас в комнате будет?
– Кресла со столиком есть. Разве только зеркало большое? Больше ничего не надо.
– Люстру?
– Можно.
А на дворе уже сентябрь кончался, школьники давно в школу ходят, и похолодало заметно. Сульма прикидывала отчётность для налоговой за девять месяцев.
– Итак, можно свести концы с концами. Если перечислит больница по последнему договору во-время, то на уплату налогов хватит. Первые счета на оплату коммунальных услуг оказались не такими страшными, если подружки будут со мной во-время рассчитываться, то на зарплату санитарки можно так же жить. На следующей неделе должны за медикаментами отправить, привезу спирту и возобновлю торговлю, поди главбух Промстройбанка не откажется. К зиме шали начнут покупать. Первого октября обязательно надо выбраться со своим товаром в исполком и в банки. Если всё удачно получится, то приглашу Салима в гости, долг ему отдам. В коридоре к этому времени порядок наведу. А весь свой октябрьский отпуск буду отдыхать, только шить, шить, и шить. Ещё ведь за прилавком надо будет стоять. Интересно, а кто же вместо меня в октябре за спиртом поедет?
х х х
– Салим! Приезжайте! Вместе с Ирой обязательно, – радостно говорила она по телефону. – Пора оценить моё хозяйство.
