Текст книги "Гордария. Клинки и розы (СИ)"

Автор книги: Вадим Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Веревки впились туго в тело,

Все Тьмою кончилось, увы,

Какое ждет героя дело?

Большой корабль с черным флагом

Увез его в незримы дали,

Жизнь вновь пустилась по спирали,

В других краях проявит пусть отвагу...

Свадьба продолжалась уже около трех часов, на улице стало смеркаться. На небо вышла полная луна, окруженная звездами. Казалось, что ночное светило смотрит на людей осуждающе.

Адольф уже основательно накачался вином и выглядел так, словно из него выжали все живительные соки. Принц устало поддерживал рукой голову, которая коварно клонилась к грязной тарелке. Все думали, что вскоре он уснет, однако Адольф продолжал скабрезно таращиться на жену. Когда Шарлотта, наконец, наплясалась вволю и вернулась к своему супругу, тот внимательно посмотрел на нее и громко заявил:

– Да… рагие гости! Нам па… пара у… у… уединиться! Пра… прадалжайте без нас!

С этими словами молодой принц цепко схватил жену за руку и настойчиво потащил из-за стола. Голос Адольфа прозвучал достаточно громко и властно. Шарлотта не могла отшутиться или воспротивиться. Конечно, она не любила пьяных кавалеров. Неуклюжесть Адольфа и запах винных паров совсем не настраивали на романтический лад. Про себя Шарлотта решила, если ее муж в состоянии проводить жену в спальню, значит так тому и быть.

Медленно, качаясь из стороны в сторону, они двинулись к выходу из зала. Если бы Адольф выпустил принцессу и упал, то на этом бы все закончилось. Однако, он невероятным усилием воли, шатаясь и спотыкаясь, все-таки довел Шарлотту до дверей. Принцесса обернулась, послав гостям последнюю улыбку, и маленькая белоснежная туфелька исчезла в темном коридоре вслед за своей хозяйкой.

– Вы чем-то расстроены, маркиз? – послышался острожный голос.

Робер обернулся и заметил, что за его столиком примостился Стради. Только шута здесь не хватало! Вечно он сует свой длинный нос во все дыры!

– Мне кажется, что пара подобрана весьма хорошо, – дипломатично высказался Робер. – Молодой Адольф и наша Шарлотта прекрасно подходят друг к другу. Однако…

– Да, да… Продолжайте, – Стради улыбался во всю ширину своего клоунского рта. Шут взял с тарелки кругляшок имбирного печенья и захрустел им.

– Я думаю, что политика играет большую роль, нежели взаимные симпатии. При всем уважении к иноземному принцу, наша принцесса выглядит достойнее… – Последние слова Робер постарался произнести как можно тише. Однако, тотчас услышал сзади себя какое-то движение и заметил падающую на столик тень.

– Ни для кого не секрет, что этот брачный союз не исключает возможности шпионить друг за другом. На благо своих государств, – усмехнулся Стради, продолжая есть печенье. Он практически не пил, лишь слегка пригубив из своего бокала. – Хотя при появлении наследника, который будет иметь права на оба престола…

Тень снова легла на стол, Робер неосознанно обернулся и увидел стоящего прямо перед собой Леопольда, правую руку Адольфа. Западный дворянин, судя по раскрасневшемуся лицу, был основательно пьян, но все еще сохранял равновесие.

– Неправда ли, принцесса хорошо танцует? – спросил Леопольд, улыбаясь. Эта улыбка в отличии от улыбки шута Роберу совсем не понравилась.

– Не знаю, у меня сегодня не было настроения для танца, – отпарировал Робер. Ему не нравился тот тон, которым с ним говорили. Мало того, иноземец позволял себе стоять, пока он, маркиз черновинский, сидит! Стоять и возвышаться над ним! Пускай Леопольд уже граф, но любая провинция Фринцландии ничтожна по сравнению с богатой и необъятной Черновиной!

– О, а я имел удовольствие вальсировать с вашей сестрой! Это было прелестно!

После этих слов Робер не выдержал, поднялся и приблизился к чужеземцу на расстояние руки.

– Да, я видел, как она танцует, – устало проговорил маркиз. – Бедняга Адольф постоянно не поспевал за ней.

– О, зато он поспеет в постели, в отличии от нас. Мне никогда не получить такую женщину! – улыбаясь, продолжал Леопольд. – Но вам-то что беспокоиться! Вы ведь уже насладились прелестной розочкой!

– Что вы себе позволяете?! Вы пьяны! – Робер почувствовал, что закипает.

– Да, ладно. Всем давно известно, что ваша сестра переспала не только с вами, но и со всем двором. Говорят, даже король имел свою дочь каждую пятницу!

– Что?! – Робер схватил со стола бокал и плеснул вином в лицо Леопольду. – Я вызываю вас на дуэль! На шпагах! Через пять минут в конце дворика. Надеюсь, нам не помеша…

Не успел Робер договорить, как коварный Леопольд выхватил из-за жакета кинжал и попытался ударить маркиза в грудь. Тот прикрылся левой рукой, и лезвие скользнуло между средним и указательным пальцами. Хлынула кровь. Робер стремительно отскочил в сторону и выхватил шпагу. Она у него находилась на привычном месте, у бедра, в отличии от противника, который из-за участия в танцах, заранее отстегнул оружие.

– Бейте гордарцев! К бою! – зарычал Леопольд и перевернул стол, стараясь опрокинуть его прямо на вражескую шпагу. Робер отступил, едва не получил по голове стулом, но нагнулся, пропустил предмет мебели, улетевший в стену, и коротким уколом снизу поразил фринцландца, случайно оказавшегося рядом. Леопольд в этот момент уже был надежно прикрыт товарищами со всех сторон.

– Бейте! Бейте гордарцев! – раздался повторный крик, который моментально подхватили несколько глоток. Вскоре толпа окончательно разлучила Робера с Леопольдом, и маркиз стал медленно отходить к дверям.

Свадьба превратилась в пьяную кабацкую драку. Многие дворяне не имели при себе оружия, поэтому выхватывали его из рук немногочисленной стражи. Другие использовали магию, запуская боевые шары, один земляной колдун бросил вихрь пыли в глаза, чем вывел из схватки трех-четырех соперников. Пьяные дрались стульями и всем, что попадалось под руку. Столы летели на пол вместе с блюдами и напитками. Дамы в ужасе прятались под широкими лавками. Некоторые кавалеры пользовались этим, участвуя в более интересных играх, нежели обычная драка. Они хватали беззащитных женщин за ноги и нагло задирали юбки. Дамы, стесненные пространством, но не желавшие умереть или получить увечья, не покидали скромные убежища и бесстыдно отдавались прямо на грязном полу.

Робер меж тем, проведя пару хороших выпадов, отступал к выходу из зала, надеясь скрыться в темных дворцовых коридорах. Маркиз прекрасно понимал, что его могут «назначить» зачинщиком этой жуткой резни, поэтому старался сократить число своих жертв. Усталость сказывалась. Плечо все еще побаливало после ранения, да и кровь, продолжающая литься из порезанных пальцев, отвлекала внимание. Жаль, не получилось наказать наглого Леопольда, но сей долг Робер собирался отдать иноземцу в ближайшее время.

Как только Робер пересек дверной проем, раздался оглушительный хлопок, свет в зале померк, дунул сильный ветер, который качнул столы и сорвал пламя с горящих свечей. Зал на мгновение обратился во мрак, но сразу же огненные маги принялись за работу, возвращая людей к свету. Робер-же сконцентрировал пламя на длинном клинке своей шпаги и двинулся вперед, в коридоры.

Но не успел он пройти и пары шагов, как из темноты выпрыгнул большой волосатый зверь. Робер увернулся и нанес удар эфесом по лохматой голове. Существо заскулило и плюхнулось на каменные плиты.

Нагнувшись и подсвечивая себе клинком, Робер осмотрел недвижимого зверя. Собака. Черный взъерошенный пес с пастью, полной зубов и алым окровавленным языком. Зная примерно всех собак, обитающих в королевском дворце (да и то, не в самом дворце, а на псарне), маркиз понял, что никогда не видел эту особь. Пес казался огромным и инородным для мира людей. Имея отвратительную внешность, монстр и запах источал прескверный. Казалось, что рядом лежит не живое существо, а разлагается чумный труп. Причем, уже не первую неделю.

Думая, что поступает правильно, Робер, взмахнул шпагою два раза наискось сверху вниз, образуя букву «Х», и подпалил черную лохматую шерсть. Существо взвыло и вскочило на ноги, пытаясь вновь атаковать, но маркиз совершил молниеносный выпад в самое сердце. Зверь замер, словно жук на игле биолога-коллекционера, и обмяк. Как только Робер вытащил клинок из бездыханного тела, где-то в коридорах послышался пронзительный женский крик.

Маркиз отпихнул ногой тлеющее тело и бросился по темным, звенящим от шпор, плитам. Один или два раза мимо него пролетело еще несколько таких же псов, а в очередном арочном проеме в глаза чуть не врезалась мечущаяся в узком пространстве летучая мышь.

Женский крик повторился. Теперь Робер уже сориентировался и понял, что кричат из спальни принцессы. Пробежав еще несколько залов и коридоров, маркиз наткнулся на тело служанки со вспоротой шеей. Она лежала, как сломанная кукла, картинно раскинув руки, кровь толчками выходила из порванной артерии. Девушке, увы, уже не помочь!

Двери спальни оказались открыты, и Робер стремительно ворвался вовнутрь.

Жуткое зрелище предстало ему. Черные собаки носились хаотично по спальне, вырывая друг у друга окровавленные куски мяса. А самый большой черный зверь стоял лапами на груди обнаженной Шарлотты и раскрывал зловонную пасть!

Робер недолго думал. Прочитав боевую мантру, он сформировал огненный шар и запустил в холку монстра, тот обернулся, а Робер уже подскочил и рубанул шпагой наотмашь. Пара зубов вместе с кровью брызнули на стену, зверь бросился и также, как его собрат, оказался наколотым на острый огненный клинок. Шкура вспыхнула, словно пожухлая листва. Робер почувствовал шевеление у своих ног, подпрыгнул, одновременно сбрасывая тело с клинка и описывая им огненный круг.

– Берегись, Робер! – воскликнула Шарлотта. – К стене! Назад! Сзади никого!

– Не привлекай внимания, молчи!

Шпага Робера являлась не только колющим, но и режущим оружием. Толщина клинка позволяла, если не рубить конечности, то наносить чувствительные раны. Однако, эти порезы лишь раззадоривали собак, поэтому маркиз старался колоть короткими выпадами, дабы не пропустить очередную атаку.

Не менее пяти черных псов вертелось у его ног, постоянно лая и бросаясь вперед. Когда кто-то из них получал рану, остальные отступали. Однако, краем глаза Робер заметил, что количество собак прибывает. Он бился изо всех сил, но помощь требовалась.

Шарлотта между тем колдовала. Принцесса пустила вокруг своей постели колючую деревянную изгородь, поэтому псы не могли до нее дотянутся. Но сил, чтобы помочь Роберу, не хватало. Ибо опутать деревьями весь зал требовало большой энергии и высокого магического уровня.

Робер сделал еще пару выпадов, и, улучив момент, очертил шпагою полукруг, который моментально поднялся огненной стеной на половину человеческого роста. Выше ставить нежелательно, дабы не задохнуться от своего же пламени.

Противники ринулись вперед, и тут Робер, что-то вспомнив, «освятил» шпагой свое магическое творение. В воздухе на мгновение заалела огромная буква «Х».

Сработало! Собаки нехотя отпрянули.

– Крест! Косой крест! Они бояться креста! – закричал Робер.

Несколько мгновений черные псы пытались перепрыгнуть преграду, но, когда очередной зверь вспыхнул, как сноп сена, отступили. Теперь они просто рычали, лаяли и скалились на смертельную стену огня.

И тогда Шарлотта решилась. Она властно махнула рукой, колючий терновник освободил ее постель, образовал импровизированный косой крест и двинулся на собачью стаю с другой стороны. Огромная лиана, обхватывая перекладины сверху, поволочилась по земле. Шипы и цепкие ветки взяли зверей в смертельные объятия и настойчиво потащили на огненную стену. Собаки отчаянно заскулили, но не могли вырваться. Лишь один маленький щенок ускользнул от цепких ветвей и с лаем бросился из спальни куда-то прочь. Остальных, более крупных зверей, смяло, согнало, скрутило и понесло прямо в жаркий огонь. Скулеж и лай ворвался в уши людей. Робер, показывая чудеса акробатики, оттолкнулся ногой от ближайшей собаки и перемахнул огненную стену. Сразу же обернулся, но понял, что через мгновения все будет кончено. Чертя магические звезды, виселицы и кресты пассами рук Робер и Шарлотта еще больше вдавили пылающий терновник с горящими тварями в стену, после чего, животные звуки стихли, и лишь потрескивание огня ласкало слух, довершая очищение мира от инфернальной скверны.

Когда все закончилось, Робер понял, что Шарлотта все еще абсолютно голая и стыдливо отвернулся.

– Прекратите, маркиз! Неужели вы не видели меня без одежды? – возмутилась принцесса. Как всякая женщина, она считала себя прекрасной в любом виде.

– Простите, сударыня, но вы уже чужая жена…

– Вдова! – воскликнула Шарлотта и отвернулась, пряча лицо в руках.

Только теперь Робер внимательно оглядел спальню и увидел на постели обнаженного Адольфа с разодранным торсом. Горло перекушено, а голова неестественно повернута набок. Правая рука лишилась кисти, обрубок кости сочится кровью. Ее же густо заляпаны все простыни и подушки. На полу валяются куски человеческой плоти вместе с черной шерстью. Мраморные плиты и ковры покрывают бурые подтеки. На маленьком столике графин, фужеры и имбирное печенье. Светлым пятном рядом с кроватью лежит свадебное платье, изодранное и скомканное. Рядом – порванные белые панталончики.

– Этот принц хуже зверя! – рыдая, проговорила принцесса. – Как только мы остались одни… он набросился на меня, как бешеный! – всхлипывая, продолжала Шарлотта. – Это – не любовь, это – грубая животная похоть! Как только этот зверь… закончил… на его спину бросился другой! С шерстью и когтями. Пару мгновений они возились в углу кровати, и пес разорвал Адольфу глотку!

– Шарлотта, вы не должны оставаться в таком жутком месте! – с этими словами Робер снял камзол и передал принцессе, чтобы она прикрылась. – Я провожу вас к вашему отцу!

– Это опасно! – возмутилась Шарлотта. – Теперь любой сможет обвинить вас в смерти моего мужа. Нам нельзя быть вместе, уходите один, любезный друг! Я сама позабочусь о себе!

С этими словами принцесса сотворила свое любимое колдовство – опутала себя молодыми зелеными ростками с алыми розами, скрывая тонкие ноги и кисти рук. Теперь камзол Робера оказался щедро украшен волшебными цветами.

– Принцесса права, уходите, маркиз! – раздался властный голос со стороны. Робер обернулся и увидел, как в спальню входит Ширах, архимаг Дерева. – Инфернальный прокол пространства перекрыт. Последствия устранятся. Спасибо за помощь! Вы спасли ее… Мерзкие твари! – колдун брезгливо пнул тлеющую тушу собаки. – Об остальном мы позаботимся. Конечно, я, да и весь Совет магов подтвердит, что смерть Адольфа наступила от зубов, а не от разящей стали.

Как только Ширах это произнес, ему прямо под ноги упала потолочная балка, покрытая снегом. Снег стремительно начал таять и растекаться грязной водой.

– Талая вода! – прошептала принцесса и лишилась чувств.

– Она вспомнила страшный сон! – подумал вслух Робер. – Государству грозит опасность!

– Опасность грозит нам всем. Но вам, маркиз, сейчас лучше удалиться. Не только из дворца, но и из города. Ибо король может пойти на все, дабы предотвратить войну с Фринцландией. Даже на казнь своего племянника.

Робер машинально совершил косой крест шпагой, и Темная Вода зашипела.

– Ширах, зло боится косого креста! Знака «Х». Используйте это.

– Да, Робер. Этот древний символ не менее силен, чем Святая Виселица! Да и творить его быстрее. Два пасса вместо трех. Запомните это и вы, Шарлотта, – ответил Ширах, но принцесса еще не пришла в себя и не услышала. – Возможно, мы все верим немного не в то и не в того. Зло и Добро на самом деле имеют другие лица. А этот мир лишь одно из отражений иного мира среди бесконечной Вселенной…

– Но… – начал было Робер, но архимаг прервал его:

– Немедленно покидайте Карловград, я позабочусь о Шарлотте.

Робер отвесил поклон и стремительно вышел из спальни.

Королевский муравейник не спал. По коридорам туда-сюда сновали встревоженные слуги. С метлами, с ведрами и со свечами. Чаще всего они бежали, не обращая внимания ни на что, ведомые своей целью. Робер и так старался находиться в тени и надеялся, что покинет дворец незамеченным. Почти получилось. Только перед самым залом маркиз выцепил среди темноты коварную улыбку королевского шута. А потом и она исчезла, словно сон или морок.

Торжественный зал изменился. Теперь он представлял собою не место пира, а поле брани. Залитые кровью полы, перевернутые столы, лежащие в беспорядке мертвые тела. Тела людей и черных собак, сошедшихся в жестокой схватке. Дворяне пали не только от зубов и когтей, но и от доброй стали и запретной магии. Обугленные лица, рваные камзолы. Один сударь лежал навзничь, проткнутый ледяными шипами, по которым текла кровь. Сапоги другого торчали каблуками вверх из небольшого земляного холма. Да, маги тут повеселились вовсю. С удивлением Робер заметил, что иноземцы пострадали значительно больше, чем гордарцы. Он насчитал примерно в три раза больше потерь у Фринцландии. Мстительно маркиз искал глазами мертвого Леопольда, но так и не увидел его. Конечно, и тот дворянин, что оказался в земле, не являлся заморским графом. Робер точно помнил, что на виновнике беспорядков были башмаки с пряжками, а не сапоги.

У выхода во дворик стояла стража. Хотя понятие «стояла» неуместно. Вероятно, этих ребят внезапно подняли с постелей взамен тех, кто уже никогда не встанет. Молодые гвардейцы клевали носом, щурили глаза, но старались бодриться. Поэтому, когда Робер медленно прошел через дверь, стражники даже не повели бровью.

Через несколько мгновений маркиз покинул королевский дворец и прошел несколько шагов, и тут к нему подъехала черная, обитая бархатом, карета.

– Сударь, я думаю, в таком виде неприлично находиться на улице. Воспользуйтесь моей каретой, я довезу вас, куда прикажете! – раздался женский голос, который показался знакомым. Однако в темноте лица дамы Робер не различил.

Оглядев себя со стороны, маркиз заметил, что он в белой рубашке, рваной и испачканной кровью, штаны в грязи и черной шерсти. Плюс ко всему Робер чувствовал себя, как физически, так и магически вымотанным. Он немного подумал и согласился воспользоваться приглашением.

Но, как только Робер залез в карету, откуда-то сзади его схватили за горло, а руки стянули холодные стальные цепи. Робер попробовал активировать магию, но понял, что на оковах амулет Зеро.

13. Людвиг. Плен и мрак

Стрелки по кругу идут,

Здесь моих песен не ждут.

Черная месса и черная смерть,

Стрелки по кругу идут.

Тени бредут в полутьме,

Что-то неясно вполне.

Свет растворился в пространстве ночи,

Тени бредут в полутьме.

Людвиг уже более недели находился в тюрьме Звезды. Он прекрасно понимал, что обвинение, выдвинутое ему, – ложно. Это проклятый оборванец подсунул в камзол Людвига злосчастный флакон с темной водой. Зачем? Идет большая игра. Она началась задолго до того, как праздновали столетие Прибрежной битвы. Кто подал принцу яд гарпии? Кто хотел отравить наследника? Франциск? Почему он не сделал этого раньше? Впрочем, все понятно. Старый король умер бы и так, ему оставалось не более года. А вот молодой Карл мог взойти на престол, поэтому коварный дядя и решил устранить племянника. А когда что-то пошло не по плану – обвинил его в предательстве! И теперь Франциск фактически король. Кто ему помешает править как можно дольше? Молодой двор! Франциск хочет выдать дочь замуж и получить внука-наследника. Того, кто сможет объединить кровью два королевства. Но, реально ли это? Фринцландия – страна иного уклада. Другие люди, другая религия. Похожая на Гордарию, но иная. Они также веруют в Старца, однако считают, что его не повесили, а казнили на плахе. А еще геополитика! Между нашими странами лежит крупная Потлония, и она рискует быть съеденной двумя кровожадными монстрами. Людвиг понимал, что скорее всего, в ближайшее время войны будет не избежать. Старые короли не зря наращивали силы. Франциск не просто так наводил в стране железный порядок. Кровавая развязка не за горами.

Стальная дверь скрипнула, и в проеме появился начальник тюрьмы в сопровождении гвардейцев. Тюремщика звали Максимилиан, кроме объемного живота он имел короткие, закрученные кверху усы, а из-за плохого зрения носил очки.

– Милорд, прошу вас, одевайтесь и поторапливайтесь. Король не привык ждать, – заявил толстяк, покачивая головой.

– Неужели? – удивился Людвиг. Он медленно встал с кровати и стал натягивать ботфорты.

Амулеты Зеро в здании тюрьмы не требовались, ибо свод содержал в себе мощный старинный артефакт, полностью блокирующий любую магию, кроме самой безобидной. Но даже простое колдовство вроде создания небольшого ручейка или зажигания свечи немедленно вызывало у мага сильную головную боль.

Через несколько минут Людвиг уже шел по узкому коридору. Темные переходы и высокие лестницы, неясно освещенные факелами, вели вниз. А там находился подвал, в ней – пыточная. На лбу Людвига выступил пот. Неужели король осмелится пытать своего племянника? Впрочем, он уже обезвредил молодого Карла, а тот считался наследником, в отличии от Людвига.

Вновь заскрипели проржавленные петли, и Людвигу открылось одно из самых ужасных мест в Гордарии, а, может быть, и во всем мире. Факелы противно чадили, высвечивая мрачное подземелье. Холодные каменные плиты, железные стулья, некоторые являлись пыточными механизмами. Вдалеке на цепях висели бесчувственные узники, стоял невыносимый запах крови, железа и пота.

За широким черным столом, подобные ужасным ночным птицам, ссутулившись, сидело трое людей. Король Франциск в сером плаще с капюшоном, архимаг Джалам и писарь, который нервно постукивал пером о лист бумаги. Франциск тускло светил провалами глазниц, в глубине которых горели серые холодные зрачки. Он напоминал голодного хищника, который только что задрал теленка и собирается отведать свежего мяса.

– Добрый день, Людвиг. Хотя, будет ли он добрым для вас? – ехидно заявил король. – Садитесь.

Не дожидаясь, пока граф воспользуется предложением, откуда-то сбоку подошел лысый палач с обнаженным лоснящимся животом. Кат хищно вцепился в плечо Людвига и одним резким движением усадил на железную скамью без спинки. Людвиг сморщился, а король жестом руки попросил палача отойти.

– Значит так, вы будете продолжать отпираться? – спросил Франциск, вращая глазами, словно стараясь просверлить ими племянника. – Темная Вода – не ваша?

– Нет, мне ее подбросили! Я уже рассказывал… Оборванец, изображающий хромого…

– Ну, хорошо. Стража, ввести!

Опять раздался скрежет ржавых петель. Королевские гвардейцы ввели в подвал двух простолюдинов. Людвиг узнал их. Это были его домашние слуги. Готье и Жаклин. Первым усадили на скамью мужчину.

– Как вас зовут? – спросил Франциск, нервно покусывая ус. Писарь начал заполнять протокол допроса, зашуршав бумагой. Скрип пера раздавался пронзительным эхом по подземелью, и казалось, что это слуги Тьмы во главе с самим Палачом царапают острыми когтями.

– Готье, – ответил молодой мужчина с взъерошенными волосами. Слуга был строен и даже хорошо сложен. Видно, что силен физически, а лицо не имело явных изъянов. Ни оспин, ни веснушек, ни шрамов. Если бы Готье причесали и приодели, то наверняка его можно было принять за дворянина.

– Кем вы приходитесь графу Людвигу?

– Я служу у него, Ваше Величество.

– Личный слуга? Что входило в ваши обязанности?

– Оруженосец, конюший и прочее, прочее, прочее…

– Он давал вам «особые поручения»? – с нажимом спросил король, впившись глазами в слугу.

– Это какие? – Готье инстинктивно сделал дурашливое лицо. Стало понятно, что он очень страшится этого жуткого места, строгого короля и злобного палача, который все еще стоял рядом и с нетерпением потирал руки. Однако, Готье старался шутить и гримасничать, выбрав такой оригинальный способ защиты.

– Не притворяйтесь! – Франциск стукнул кулаком по столу. – Например, чтобы встретиться с кем-то тайно.

– С женщинами? – удивленно спросил слуга. – У графа есть сейчас одна женщина, к которой он постоянно ходит.

– Да? – хмыкнул король. – И кто же эта роковая красотка?

– Екатерина Калати… Живет в особняке…

– Знаю, знаю… – прервал король и поморщился. – Вы случайно не знаете, о чем они разговаривают, когда встречаются.

– Конечно, знаю! – оживленно начал Готье, и Франциск ненароком облизнул губы, словно зверь, который ждет с вожделением выпить кровь у своей жертвы.

– Екатерина желает выйти замуж за моего господина, а он пока не стремится…

– И..?

– И..?

– Что «и»? Все? – удивился Франциск.

– Все.

– Так, а с мужчинами ваш господин не встречается? – задал следующий вопрос Франциск.

– Что вы имеете ввиду? – выпучив глаза, спросил Готье. Вероятно, это показалось неоднозначным.

– Ну, он что встречается только с этой… Екатериной.

– Мой господин видится еще… – слуга начал загибать пальцы. –… с отцом, братом… Ходит на балы…

– Можно я, Ваше Величество? – встрял Джалам, закашлявшись.

– Да, пожалуйста… – Франциск устал от допроса, он, щурясь, промокнул лоб платком и передал свои полномочия магу Воды.

– Ваш господин общался с кем-нибудь тайно, уединенно? С какими-нибудь людьми, которых вы видели очень редко или даже впервые? – поинтересовался Джалам.

– Нет, я такого не припомню, – развел руками Готье.

– Вы не замечали у своего господина запрещенные книги или вещи?

– Какие? А что у нас запрещено?

Франциск начал закипать, словно чайник. Казалось, сейчас он выхватит меч и разрубит Готье на части. Но король лишь встал, упер руки ладонями в стол и грозно навис над бедным слугой:

– Это вы его одевали и подавали коня перед поездкой к маркизу Роберу?

– Да.

– Хорошо. Вы видели у графа Людвига флакон с Темной Водой?

– Нет.

– Да?

– Да.

– Вы говорите правду?

– Да.

– Да. Нет. Да? Да! Да, мы сейчас проверим. Любезнейший, можно вас на минутку! – Франциск обратился к скучающему палачу. – Представьте нашего друга «железному брату».

Готье криво улыбнулся, пока не понимая, что его ждет. Однако, явно ничего хорошего. «Железным братом» назывался стул для пыток. В подлокотники и ножки были вмонтированы тиски, а из сиденья по желанию палача выдвигались острые шипы, колющие ягодицы. «Железный брат» имел и другие скрытые инструменты для развязывания языков.

Палач поднял слугу и услужливо усадил на пыточный станок. Шею моментально обхватил железный обруч, а руки и ноги попали в специальные желоба, надежно фиксируясь.

– Вам удобно, Готье? – спросил Франциск, коварно улыбаясь.

– Удобно, Ваше Величество, – выдавил из себя слуга, чувствуя, как голова начала мелко трястись, а на языке появляется привкус железа.

– Ваш господин является адептом темной магии? – спросил Франциск.

– Нет, – сохраняя спокойствие ответил Готье.

– Он читал запретные книги?

– Нет.

– Он сам изготовил Темную Воду?

– Нет.

– Начинайте, месье! – Франциск обратился к палачу и тот улыбнулся, сверкая немногими оставшимися зубами. – Сейчас, Готье, вы почувствуете «дружеские объятья» «железного брата».

Палач подошел сзади стула и начал крутить струбцины, которые стали сжимать ноги и руки несчастного в стальных тисках. Вскоре Готье застонал.

– Итак, Готье. Продолжим. Вы сами владеете магией?

– Да.

– Уровень?

– Третий.

В этом случае соврать было невозможно, ибо Джалам тотчас подошел к узнику и вытащил из-под рубахи светящуюся синим звезду с горящей на ней тройкой.

Когда Джалам приблизился, он внимательно рассмотрел лицо Готье и побледнел.

– А ты мне кажешься знакомым, приятель. Как я сразу-то не разглядел, – прошептал архимаг, качая головой. А громче произнес, обращаясь к Людвигу: – Граф, давно у вас служит этот молодой человек?

– Примерно полгода…

– Полгода?! Готье, вы любите гулять по Муриканскому лесу?

– По лесу? – замешавшись ответил слуга. – Ну, да, я иногда собираю грибы, ягоды…

– Грибы, ягоды, кошельки ротозеев…

– Кошельки? Нет, нет!

– Палач, крути! Крути живее! Я узнал тебя, негодяй! Это ты напал на меня прошлой осенью со своим дружком! Молодец какой! Сразу убежал, а твой напарник чуть было не получил по заслугам. Он еще посмел запустить в архимага огненным шаром!

Кат продолжил крутить воротки струбцин, Готье отчаянно закричал. Он почувствовал, как вены на конечностях набухли, а слабые кости жалобно захрустели.

– Где твой «огненный друг»? – наседал Джалам. – Рассказывай, где ваша банда скрывается!

– Подождите, подождите! – встрял король. – Мы же хотим выяснить совсем не это. Нас интересует Темная Вода.

– Вода? Да, конечно. Но этот… Готье… напал на меня, архимага Воды в Муриканском лесу. Там их логово! – распалялся Джалам. – И он еще наверняка связан…

– С Лесным братством! – сделал вывод Франциск. – Откуда вы берете Темную Воду?

– Нет, я не виноват. Вы путаете, магис… аааа…

В этот момент палач нажал на специальный рычаг и в ягодицы Готье впились короткие, но острые шипы, выскочившие из сиденья стула.

– Продолжим! Вы нападали на архимага Джалама? – зарычал король.

– Да…

– Вы связаны с «лесными братьями»?

– Да.

– И ваш господин тоже?

– Нет.

– Палач! – махнул рукою Франциск, закрутились шестеренки, и холодное стальное кольцо сдавило шею Готье так, что у него начали вылезать глаза из орбит, а лицо приобрело цвет свежей говядины.

Служанка Жаклин в этот момент уже потеряла сознание. Впечатлительная девушка не смогла долго наблюдать пытки. Особенно, когда методично и даже с улыбкой мучают человека, с которым Жаклин совсем недавно общалась. Они служили одному господину и ели за одним столом, а вот теперь вместе оказались в камере пыток. Как только Жаклин представила, что и ее тоже отдадут «железному брату», ей сразу сделалось дурно и она тихо опустилась на скамью, ненароком задирая юбку.

– Ослабьте, палач! – скомандовал Франциск и вновь задал вопрос: – Готье, ваш господин занимается темной магией?

– Да, – потеряв волю, ответил слуга.

– Он связан с Лесным братством?

– Да.

– Вы хотите свергнуть королевскую власть?

– Да.

– Палач, правая рука цела?

– Вы меня обижаете, Ваше Величество. Конечно. В отличии от левой! – верзила захохотал и еще раз крутанул только одну струбцину. Раздался жуткий треск, брызнула кровь, и Готье потерял сознание.

– Дурак! Перетрудился! – закричал Франциск.

– Извините, но от этого не умирают.

– Быстро! Приведите его в чувство!

Палач удалился в темноту подвала и вскоре вернулся с ведром воды. После того, как он дружелюбно окатил Готье, тот открыл глаза, и в это время уже все механизмы «железного брата» были приведены в исходное состояние. Теперь пыточный станок выглядел как обычный стул.

К измученному слуге подошел писарь с бумагой и пером в руках.

– Готье! – громко позвал Франциск. – Подписывайте!

Сломленный человек приоткрыл глаза, лицо горело, из носа капала кровь. Готье поднял дрожащую правую руку и взял предложенное перо. Через мгновение на протоколе допроса уже стояла его подпись рядом с маленьким пятнышком крови.