Текст книги "Гордария. Клинки и розы (СИ)"

Автор книги: Вадим Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Робер! Это вражеский маг! Спаси меня! – отрывисто вскликнула Шарлотта.

– Колдуй лодку! Плот! Что-то деревянное…

– Хорошо! – и Шарлотта, сконцентрировавшись, прочитала мантры и быстро развела руки в стороны. В этот момент из борта пиратского судна потянулись доски. Отдельные элементы вылетали из корабля, обнажая темные глубины трюма. Доски быстро падали в воду, по пути собираясь в некое подобие плота. Вскоре Робер и Шарлотта уже стояли на сырых деревянных досках, сцепленных вместе. Вражеский маг, заметив их, также сделал движение руками, но Робер первым применил свою огненную магию. Руки деревянного колдуна вспыхнули сильным пламенем, и тот истошно заорал, размахивая ими по сторонам.

Через некоторое время плот отошел на достаточное расстояние от кораблей и вдали показались очертания острова.

– Робер, почему у тебя четвертый уровень? – нарушила молчание Шарлотта, обращаясь к своему спутнику.

– А был первый! – прошептал Робер, работая шестом. – Но я доберусь до них всех! На что они готовы ради власти! Уверен, тут не прошло без участия моего брата. Я вспомнил, кто меня увез с твоей свадьбы и продал пиратам! Это была Екатерина Калати! Пассия моего братца! Я всем отомщу и особенно жажду найти того, кто лишил меня силы! Я сокрушу всех. Я сам взойду на Проклятый трон!

Робер отдышался и продолжил:

– Во что превратилась эта страна? Она достойна более завидной доли! Если я взойду на трон, я прекращу все войны и сделаю людей счастливыми!

Шарлотта сидела на плоту, медленно переваривая то, что услышала. Робер изменился. Из озорника и шутника он превращался в неукротимого воина, жаждущего битв.

– Спаси меня, Робер. У нас будет ребенок…

Маркиз не успел ответить, как из белесого тумана показалась скала, покрытая редким мхом. На ее вершине стояла старая виселица, тугая петля мерно раскачивала мертвеца.

А Робера и Шарлотту ждала новая жизнь.

24. Людвиг. Цена мира

Послы поднялись, и к дверям шагнули

И вышли, а перед Франциском

Замкнулась снова «клетка» быстро,

Он понял – заловили, обманули...

В ночи ударил колокол протяжно,

Стальной клинок разбил окно,

Дальнейшее – предрешено,

Хотя Франциск и слыл отважным…

Орда врагов заполнила церквушку,

Государя купили за полушку…

Людвиг праздновал победу над врагом, однако, обе стороны оказались сильно истощены, и войну необходимо остановить. Тем более, что в Гордарии кроме Лесных братьев вскрылась еще одна проблема. Начались волнения в Уроченских горах. Поговаривали, что гномы взбунтовались и отказываются поставлять золото в Карловград. Это грозило сильным кризисом. Франциску не хватало денег и сил, чтобы держать ситуацию под контролем. Архимаги не могли оправиться на восток, ибо они с трудом справлялись с проявлениями инфернальных сил. В столице все чаще наблюдались разрывы реальности, из которых в мир проникали ужасные создания Тьмы. Кроме уже известных черных псов и драконов, белых ведьм, очевидцы рассказывали, что видели огромную фигуру в черном балахоне, размахивающую окровавленным топором.

Для переговоров о мире выбрали мужской монастырь стального Петра. Тихое место в лесу, далеко от городов и деревень. Во время правления Земли храм пришел в запустение, в нем жил единственный старый монах. Франциск сначала не спешил восстанавливать эту обитель, а позже она попала в зону оккупации. Сейчас же монастырь находился на нейтральной территории, равноудаленно от противоборствующих сил. Прекрасное место для переговоров.

Франциск очень не хотел покидать Карловград, страшась народного бунта и предательства дворян, однако важность этой встречи диктовала свои условия. Договорились, что каждого короля будут сопровождать лишь трое подданых. Стальной властелин хотел с собой взять Антония, ибо это второй по величине человек в Гордарии и к тому же герцог Черновины. Той Черновины, что сейчас практически полностью находилась под рукой вероломного Алоиза. Вероятно, Антоний будет с упорством отстаивать свои права, как и права всего королевства. Однако, лекари не рекомендовали герцогу в ближайшее время сидеть верхом и тем более совершать дальние поездки. Поэтому одним из спутников Франциска был выбран Людвиг, победоносный военачальник, выигравший битву у Железного города. В компанию ему взяли еще двух сильных магов, Огня и Земли. Однако, стены монастыря защищены от действия магии, поэтому все делегаты также прекрасно владели шпагой.

Ранним туманным утром четверо всадников двинулись в путь через широкие пшеничные поля. Роса едва блестела на созревающих пшеничных колосьях, насекомые начинали свои утренние вальсы, птицы радостно пели. Казалось, что никакой войны не было, что природа возрождается от полученных ею ран.

Однако, когда королевский эскорт вошел в небольшой лесок, в глубине которого и скрывался монастырь, людей охватила неприятная дрожь. Лошади испуганно заржали, услышав вороний грай и отдаленный вой волков. Раздался хлопот совиных крыльев, тягучий скрип покачивающихся сосен. В березовой роще таилось монастырское кладбище, могильные плиты покачивались, ветер гнал сильный туман по земле, и послышался звон колокольчиков. Казалось, что это невидимые души мертвецов водят хороводы и зазывают к себе заблудившихся живых. Земля чавкала под ногами, грозя провалиться под ногами; ветки деревьев царапали и били по лицам, а через некоторое время раздался душераздирающий рев неизвестного существа.

– Что это? – содрогнулся Франциск.

– Не знаю, Ваше Величество! – нехотя ответил Людвиг. – Однако, мы прибыли.

Вскоре действительно показались шпили монастыря, увенчанные небольшими виселицами. Старинное строение имело сильно обветшалый вид. Стены, покрытые плющом и диким виноградом, осыпавшаяся местами кирпичная кладка, проржавевшие ворота. После произношения условного пароля, врата открылись, и их встретил старый монах, единственный житель этого, забытого Учителем места. Кавалькада медленно въехала в монастырский двор.

По традиции центральный собор имел пять башен, символизирующих пять стихий. Каждая выкрашена в соответствующий цвет и со вкусом оформлена. Главенствующим тут считалось Железо, поэтому именно центральная возвышалась над остальными, блестя серебром на восходящем солнце. Людвигу показалось, что солнечный луч как-то по-особенному преломился, отражаясь от стальной луковки, даря надежду на счастливый исход переговоров.

Старец медленно поклонился королю и его свите, подошел ближе. Он вынул из рукава небольшой свиток и протянул Франциску.

– Ваше Величество, вам просили передать это… – тихо произнес монах, покачивая белой копною длинных волос.

– От кого? – удивился король, но принял послание. Не успел он развернуть пергамент, как за монастырской стеной послышался топот торопливых копыт. Это спешила делегация Фринцландии.

– Открывайте храм, надеюсь все готово для переговоров? – спросил Франциск старца, пряча свиток за отворот камзола. Мало кто знал, что камзол скрывал надежный стальной панцирь, надетый королем на всякий случай.

Через несколько мгновений в ворота въехали всадники с летящими по ветру оранжевыми плащами. На флагштоке знаменосца затрепетал черный орел на оранжевом поле, который противостоял серому знамени Франциска с изображением перекрещенных клинков.

Тучный рыжебородый Алоиз медленно слез с вороного коня и слегка усмехнулся, осматривая Франциска. Эти государи первый раз встречались между собой и поэтому некоторое время оценивали друг друга. Если Франциск представлял собой худого жилистого старика, то Алоиз казался воплощением здоровья и силы. Упитанный, розовощекий мужчина лет сорока, с роскошными рыжими волосами, усами и бородой смотрелся более выигрышно на фоне короля Гордарии.

– Прошу вас, – Франциск сделал движение рукой, предлагая пройти в помещение.

– Благодарю! – ответил Алоиз и неспешно начал восхождение по небольшой лестнице.

Внутри храма все действительно приготовлено для приема высоких гостей. Посередине – добротный дубовый стол и крепкие стулья. Стены, кроме изображений святых сегодня украшены флагами делегатов. Стрельчатые окна слабо пропускали дневной свет, но повсюду горели свечи, наполняя зал благовонным ароматом. Встреча не предполагала обеда, стороны справедливо опасались возможности отравления, поэтому на столе кроме листов бумаги и письменных принадлежностей ничего нет.

Обе делегации заняли места друг напротив друга, сев на предложенные восемь стульев, расположенных по обе стороны стола. Причем каждый из королей занял второе от входа место, таким образом несколько обезопасив себя от злой стали, ну и, в случае чего, поближе к дверям. Первое место с гордарской стороны занял огненный маг, третье – Людвиг, а четвертое досталось магу Земли. Со стороны противника кроме самого короля в делегации находились Вильгельм и Леопольд. Последним был незнакомый дворянин, но вероятно, также сильный в фехтовании и магии.

– Я приветствую вас, король Фринцландии, Алоиз Первый, в стенах монастыря стального Петра. Да славится ваше имя и ваше правление, во имя Старца и пяти Святых! – начал Франциск.

– Я также приветствую вас, король Гордарии, Франциск… Первый… в этих благословенных стенах. Начнем же!

– Да, приступим, я надеюсь, что нам не придется долго выяснять отношения, ибо я не хочу, чтобы вы, мой дорогой гость, сильно голодали. Обед здесь, как мы заранее договаривались, не предусмотрен.

– Согласен…

– Итак, ваша армия потерпела сокрушительное поражение на Вольной реке, поэтому я предлагаю вам покинуть всю территорию Гордарии, а именно освободить Черновину и Россенваль, выплатить в качестве репарации пятьсот тысяч кролов, также произвести обмен пленными. В качестве доброй воли мы уже освободили вашего подданного, Вильгельма, графа плоского, который был захвачен у стен Железного города, – начал переговоры Франциск. Он пригладил свои седые волосы и внимательно посмотрел на собеседника.

Вильгельм, услышав это заявление, скривил улыбку. Он прекрасно помнил свое унижение во дворце Гордарии и явно жаждал реванша. Однако и Алоиз не собирался уступать то, что успел завоевать.

– Дорогой сосед, вы забываете, что Черновина и Россенваль взяты на шпагу. Я имею полное право ими владеть, а ваша одна победа абсолютно ничего не значит. Мы соберемся с силами и продолжим наступление.

Людвиг поднял руку, прося слово, и Франциск кивнул ему.

– Король Алоиз, ваше новое наступление будет также отбито. В начале войны мы имели необученное войско, а теперь под моей рукой опытные бойцы, способные переломить хребет вашей армии, кроме того, у нас появились боевые генералы. Я имею ввиду не только себя. Герцог Антоний скоро выздоровеет, и мы сможем иметь как минимум две сухопутные армии, состоящие из ветеранов, победивших у Каловграда и Железного города. Я уже не говорю о том, что наша полиция усиленно ищет маркиза Робера, который, как офицер запаса будет весьма полезен. А он очень сильный маг! Причем маг Огня!

– Робера? Вы не забыли, что этот человек должен предстать перед моим судом? Если вы его обнаружите и не выдадите мне, то все, что будет сегодня подписано, потеряет всякую силу! – вспылил Алоиз.

Некоторое время соперники сохраняли молчание. Но вскоре спор продолжился. Было понятно, что никто не хотел уступать. Люди кричали, отчаянно жестикулировали и вот на стол внезапно вывалился свиток, спрятанный за камзолом Франциска.

– Что это? – спросил Алоиз настороженно.

– Это я получил прямо перед самой встречей, позвольте, я ознакомлюсь? – спросил Франциск.

– Конечно, конечно.

Франциск развернул свиток и быстро пробежал его глазами.

– Дорогой Алоиз, скоро вы станете дедом, впрочем, как и я.

– Как?

– Вот письмо, подписанное вдовствующей королевой Анной. Она нашла нашу беглянку, Шарлотту. Моя дочь беременна, а так как она все-таки провела ночь с вашим сыном…

– Но его убили! Я слышал, что там появлялся и Робер! Может, он…

– Алоиз, Шарлотта ушла из обеденного зала вместе с вашим сыном, это видели все гости. Конфликт произошел намного позже. У Адольфа имелся целый час, а то и больше, чтобы зачать наследника.

– Он же был сильно пьян! Это многие подтвердят!

– Ну и что, я верю своей дочери, а она утверждает, что… сношение имело место.

– Я буду требовать проведение Обряда Крови! – заявил Алоиз.

– Бесспорно, но мы не можем этого сделать до рождения ребенка. И если родиться сын, то…

– … он наследует две короны.

– В этом случае Гордария существенно расширит границы, возвращая себе статус империи, а наш общий внук будет полноправным императором, а не королем! – Франциск торжествующе поднял вверх палец.

– Рано об этом еще думать. Мы еще живы.

– А раз живы, нам надо быть друзьями, а не врагами.

– Хорошо, я освобожу Россенваль. Но эта территория будет иметь нейтральный статус. Как приданое Шарлотты и наследство внука. Кстати, где эта молодая вдова?

– Отправлена в монастырь, как вы и просили. Вскоре она прибудет на Совиный остров и там будет ждать родов.

– А Робер? – насупился Алоиз.

– Мы не знаем, где мой племянник, по слухам, его захватили брайты…

Через некоторое время договор был наконец-то подписан. Россенваль получал нейтральный статус, кроме того, Алоиз покидал восточную Черновину, границу проложили по Глубокой реке, делящей провинцию на две примерно равные части. Справедливо посчитали, что Гордария нуждается в зерне и горных ресурсах, да и оставлять герцога Черновины без земель и доходов неправильно. Стороны договорились о мире без контрибуций, а обмен пленными назначили на следующую неделю.

Делегация Фринцландии поднялась и медленно двинулась к выходу. Франциск знаком попросил всех гордарцев задержаться, ибо не следует дышать недавнему врагу в спину. Король был уверен, что в стенах монастыря ему ничего не грозит и чувствовал себя победителем. Страна получила необходимую передышку, чтобы решить внутренние проблемы. А Алоиз… Никто не верил, что Фринцландия сможет стать одной из провинций будущей имперской Гордарии, поэтому это был, увы, ненадежный мир.

Дверь за последним фринцландцем закрылась, Франциск улыбнулся и медленно встал со стула, но произошло нечто странное. В залу ворвался ветер, срывая огоньки со свечей. А так как и солнце, вероятно, скрылось, то все погрузилось в полумрак.

– К выходу, быстрее! – воскликнул Людвиг, чуя недоброе.

Однако, никто ничего не успел сделать, как дощатый пол накренился, и люди попадали с ног, съезжая куда-то вниз, в темные монастырские подвалы. Наклон становился все круче и круче, и вот уже спасительная дверь на выход оказалась так высоко, что добраться до нее можно было лишь с помощью лестницы. А пол, словно детская качалка, скинул людей вниз, поглощая в непроницаемую темноту, а потом вернулся в прежнее ровное положение.

Огненный колдун попытался разжечь пламя, но, увы, монастырь защищен от магии, поэтому Людвиг пошарил по стенам в поисках факелов. К счастью, искомый предмет обнаружился, и тогда с помощью огнива запалили факел, а потом и еще один.

Гордарцы с опаской оглядывали место, где они оказались. Темный холодный подвал со множеством узких и низких коридоров. Потолки нависали над самой головой, а в проемах едва ли могли протиснуться двое. Стены пахли сыростью и гнилью, по полу сновали крысы.

Люди оказались в большом помещении, откуда шло несколько коридоров в разные стороны. Куда же идти?

Никто не успел ничего сообразить, как в полутьме заблестела холодная сталь! Из коридоров хлынули воинственные коротышки, вооруженные короткими кинжалами и молотами. Гномы! Откуда они тут взялись? Хотя, нет ничего более эффективного, чем использовать маленьких ловких существ в низких подвалах.

Земляного мага сразу же закололи. Оставшиеся трое людей отступили к длинной стене. Людвиг и огневик закрыли собой короля, обнажая шпаги. Однако в ограниченном пространстве длинные клинки оказались неудобны. Шпага Людвига сломалась почти сразу, хотя маг воды успел проткнуть одного из ретивых врагов. Огневик же, обладающий хорошей физической силой, схватил двух гномов и жестоко столкнул лбами. Затем быстро вырвал кинжал из обессиленной руки врага, после чего начал орудовать сразу двумя клинками, хотя кинжал все равно был эффективнее. Франциск же не стал отсиживаться в тылу, он, как маг стали, всегда имел при себе не только свой знаменитый длинный меч, но и пару коротких, удобных в подвалах. Кроме этого, в карманах камзола, прикрывающего железный панцирь, таилось немало неприятных сюрпризов.

Гномы наседали, их кинжалы и молоты представляли сокрушительную силу. Люди уже определились с тактикой и оружием, но враг постоянно прибывал. Назойливые коротышки получали ранения и отступали, но на их место выходили новые. Гордарцы поменяли тактику, теперь каждый отошел в свой угол, переманивая на себя сразу несколько врагов. Казалось, что гномам нет конца, они сражались упорно и ожесточенно, пробираясь к Франциску. Понятно, что именно король являлся основной целью нападения.

Через некоторое время стало казаться, что враги заканчиваются. Людвиг, увлекшись боем, внезапно очутился в узком коридоре. В одной руке он держал факел, другая же разила трофейным кинжалом. Перед графом встали трое противников. И тут снова раздался кошмарный рев, который уже слышали около монастыря. Рев повторился, после чего каменные плиты застучали, пахнуло смрадом, перемешанным с кровью.

– Спасите, спасите! – закричал Франциск, и Людвиг начал работать кинжалом лихорадочно быстро. Ткнув факелом в голову первого гнома, он ослепил его и сразу прикончил. Затем быстро пнул второго в живот, враг повалился на третьего, что позволило несколько раз глубоко ударить кинжалом. Через пару мгновений вся вражья троица лежала на полу, истекая кровью.

Вдали показались очередные гномы, но вдруг они попятились назад, после чего раздался взрыв, который заваливал выход на поверхность.

Людвиг побежал на крик короля и ворвался в залу, которая представляла собой настоящее поле битвы, усеянное трупами. Некоторые гномы были поражены сюрикенами, которые метал никто иной, как Франциск. В левом углу лежал огневик с переломанными ногами. Его колени были разбиты молотами, но руки крепко держали двух коротышек в смертельных объятиях. Людвиг, заметив предательское шевеление, быстро добил раненого гнома.

Король! Где же король? Опять неизвестный зверь заревел, и Людвиг наконец-то увидел его. Черный пес отвратительного вида выскочил из правого темного проема, но его движения были замедлены, а по полу тянулась алая полоска. Ранен! Людвиг махнул факелом, отвлекая внимание, но пес все равно прыгнул и попал на выставленный вперед кинжал, как на вертел. От сильного удара лезвие обломалось у рукояти, но вошло глубоко в тело зверя. Тот сверзился на пол и отчаянно заскулил. Голова в припадке забилась о пол и вскоре замерла.

Король! Людвиг откинул в сторону эфес сломанного клинка и начал судорожно осматривать все вокруг. Живых врагов уже не было, как и друзей.

Король! Он был мертв! Франциск лежал в одном из коридоров с разорванным горлом. Железный панцирь спас от оружия гномов, но шея оказалась беззащитной перед клыками потустороннего зверя.

25. Антоний. Новый король

И так король Франциск при жизни,

Вокруг себя создал священный ореол.

Страну пусть поражают катаклизмы,

Никто не знает, что проклятый трон

Кого бы не принял под свет лучей,

Вновь создавал царей, но палачей.

Над шпилями королевского дворца всходило солнце. Занималось новое утро, птицы весело перекрикивались между собой. Серые пики башен последние недели красовались на площади, ибо время Стали прошло. Наступала иная эпоха. Время Дерева.

Антоний медленно ходил по комнате взад и вперед. Этот сильный мужчина готовился к своему предназначению. Возглавить нацию. Сплотить народ и дворянство. Стать новым королем Гордарии. Однако сначала следовало укрепить позиции.

– Милорд, к вам граф черновинский! – заявил слуга.

– Просите!

В большую, хорошо освещенную, залу медленно вошел Людвиг. Маг Воды выглядел бледным и измученным. Он оказался единственным, кто выжил в монастыре стального Петра. Непостижимым образом Людвиг избежал смерти и нашел выход из темных подземелий святыни.

– Здравствуйте, отец!

– Доброго утра. Ранний птах клюет самого жирного червяка, – улыбнулся Антоний, взмахнув черной прядью. Но в его улыбке таилось подозрение.

– Вы звали меня.

– Конечно, нам многое стоит обсудить.

– Слушаю вас, отец.

– Я еще раз хотел спросить: что стало причиной смерти короля Франциска? – задал вопрос герцог.

– Пес Тьмы. Инфернальное существо разодрало ему горло.

– Мы прекрасно знаем, что разрыв реальности существует в Карловграде и окрестностях. Да, тут видели и этих темных псов, жриц смерти и даже самого Палача! Однако, как ты объяснишь появление проклятой собаки в святом месте? Она бы там просто не выжила, ибо зачарованный артефакт храма убивает все инфернальное!

– Так и случилось, – заявил выступивший из полутьмы архимаг Дерева, Ширах. – Мне, хотя и рискованно было покидать столицу, но все же пришлось. Когда я с охраной ступил в монастырь кроме мертвых гномов и короля с перекушенным горлом, мы никого не нашли. Ни собак, ни волков. Лишь чернильное пятно на полу подвала. Темная собака просто рассыпалась пеплом, который обратился в Темную Воду…

– Хватит! Я понял, – прервал мага Антоний. – Но есть еще одно обстоятельство. Людвиг, ты оказался единственным, кто выжил в этих подвалах. А король умер, хотя у него был металлический панцирь под одеждой. Как это объяснить? Магия невозможна в стенах монастыря, а я не думаю, что одиночка может противостоять целой армии гномов.

Антоний подозревал, что Людвиг сам может стоять за этим убийством. Герцогу черновинскому, конечно, хотелось быстрее занять престол, но надо убедиться, что сын не ударит его ножом в спину.

– Я бы не смог им противостоять. Но дело в том, что следом за ревом ужасной собаки раздался взрыв пороховых газов, гномы сразу попятились и скрылись в темноте. Они сами подорвали порох и завалили проходы, испугавшись инфернального существа, – ответил с поклоном Людвиг.

– Но как ты нашел выход?

– Видимо, не все гномьи заряды сработали.

– Откуда у них столько пороха? Теперь его можно купить в любой лавке? – Антоний нервно постучал пальцами по столу. – Хорошо, главное, что у нас на руках подписанный мирный договор. И еще…

– Что? – поинтересовался Людвиг. Видно было, что граф жадно впитывает любую незначительную деталь, желая быть готовым ко всему.

– Письмо Анны о том, что она отправила Шарлотту на Совиный остров… Да, Шарлотту… И принцессу Клеменцию с маленьким Филиппом. Так вот, они не прибыли в святую обитель. В море, рядом с небольшим островом, разыгралась настоящая морская баталия между четырьмя кораблями. С участием гребного фрегата брайтов. Пираты потопили каравеллу и один наш фрегат, а второму удалось спастись. Если бы проклятые висельники захотели, то сожгли бы и его, но их целью была именно «Святая Мария». Каравелла, на которой находились принцессы. Позже подошла наша флотилия и обыскала все побережье острова, однако кроме немого слуги Пьера и еще нескольких человек, никого не нашли. Стало быть, обе принцессы либо погибли, либо попали в плен к брайтам. А что из этого следует?

– Ну… – развел руками Людвиг.

– Научись думать государственно. Пока курочки не снесли яйца, в хлеву командует петух! Обе эти дамы в той или иной степени наши родственницы и имеют шанс стать королевами-матерями. Клеменция – как мать наследника Филиппа, а Шарлотта – как носящая под сердцем внука Франциска и Алоиза. Наследника не одной, а двух корон.

– Он еще не родился.

– Правильно, так и принцесс пока не нашли. Я думаю, что брайты незамедлительно потребуют выкуп за женщин, если они у них. А вот, если…

– Если они мертвы, то только вы, отец, являетесь прямым наследником трона. – Людвиг вновь подобострастно поклонился.

– Подождем некоторое время. В любой момент может появиться письмо от пиратов, – рассудительно высказался Антоний. У него в рукавах было еще много козырей, ибо имея широкую агентскую сеть по всей Гордарии, герцог полгода собирал информацию. – Однако, они не спешили в случае с Робером, – продолжил герцог.

– А откуда известно, что маркиз находится у них? – спросил Людвиг.

– В прошлом месяце полиция поймала чернокожего бродягу. Некоего Сэма. Этот парень рассказал, что на их пиратском корабле более полугода назад появился странный человек, по манерам дворянин…

– И…

– Мужчина имел неплохой уровень огненного мага, что удивительно для раба! Он даже организовал побег гребцов с фрегата.

– Куда же он потом подевался?

– Понятия не имею. Известно лишь то, что пираты или не знали, кто у них в руках, или не хотели просить за маркиза выкуп.

– Как можно отказаться от денег? – развел руками Людвиг. – Это же не в их правилах. Пират всегда остается пиратом и не откажется от наживы.

– Хм, – Антоний медленно прошелся по зале, заложив руки за спину. – Это так. А если им заплатили много больше за то, чтобы мой сын никогда не ступил на земли Гордарии?

– Кому это надо? – удивился Людвиг.

– Прежде всего тебе. Робер – на данный момент наследный принц, хотя полгода назад еще не был таковым. Но любой человек, стремящийся занять трон, старается расчистить перед собой дорогу!

– Отец!

– Замолчи! Я не верю тебе! Поэтому, на правах сюзерена, и без пяти минут короля, приказываю сдать командование армией.

Прошло две недели после подписания перемирия с Фринцландией. Вот уже торжественно похоронили Франциска, который занял свое место в усыпальнице королей. Вот уже другая, теперь рыжая женщина, стала вдовствующей королевой и оплакивала своего мужа по ночам. Вот уже близилась очередная коронация.

Гордария, казалось, решила почти все свои проблемы. В страну пришел мир, Архимагам удалось локализовать прорывы инферно до небольших очагов, да и лесные братья успокоились после правительственных карательных рейдов по лесам. Ветераны, закаленные в настоящих боях, преподали урок разбойникам, оставив после себя горы трупов и королевский тракт, с щедро расставленными по нему виселицами. Однако, связь с Уроченскими шахтами не восстановилась, планировалось послать туда освободившиеся войска. Чтобы узаконить свою власть и быстрее начать действия, Антоний решил не медлить с вступлением на престол.

Карловград ждал нового короля. Архимаги ворожили на Арке Карла Восьмого, показывая настоящее представление. А основатель города, Карл Первый по-прежнему стоял, отливая сталью на берегу реки, простирая свою могучую длань над Гордарией.

Ранним погожим утром на Царскую площадь легла зеленая ковровая дорожка. Солнце радостно освещало изумрудные фасады королевского дворца, а наступающая осень золотила листья деревьев красно-желтым.

Антоний, одетый в прекрасно скроенный военный камзол, зеленого цвета с красными вставками, блистающий орденом за Зимнюю битву, величаво ступил на мягкий ворс ковра. Удивительно, но под ногами зашуршали листья. Неужели дворники не удосужились убрать площадь!

Так же, как и год назад, толпа приветствовала будущего короля. Люди настойчиво верили, что новый правитель будет лучше прежнего. Людям всегда свойственно верить в лучшее, ибо иначе жить становиться тяжелее.

Вот уже застыли навытяжку мушкетеры в зеленых плащах, соблюдая торжественную тишину момента, и церемония началась. Антоний отсалютовал почетному караулу шпагой, обычным стальным клинком, но с зеленым отливом на жале и изумрудами на гарде, и сделал первый шаг.

Герцог Черновины улыбался и чувствовал себя победителем. Он степенно шел, всматриваясь в лица воинов и обычных горожан, заставляя верить, что время Стали прошло. Что не будет больше крови и боли, а наступит эпоха Дерева, время роста и процветания.

Будущий король успешно прошел сквозь арку Карла Восьмого. Как только Антоний покинул ее, стены здания полыхнули быстрыми зелеными побегами, из которых проклюнулись цветы самых разнообразных форм и оттенков. Нежные розы и чарующие лилии, скромные фиалки и пышные гладиолусы; яркие, заполоняющие все хризантемы. Народ восторженно возликовал, видя это.

Вскоре Антонию открыли двери Собора Пяти Святых, и он торжественно ступил под своды национальной святыни. Вся знать Гордарии собралась, чтобы чествовать нового правителя. Первой к нему приблизилась супруга Мария, волшебница Земли, одетая в платье шоколадного отлива. Она вежливо поклонилась, и Антоний взял ее под руку. Краем глаза будущий король заметил своего сына Людвига, который таил обиду на отца. Рядом с ним стояла Катерина Калати. Интриганка кокетливо бросила на Антония быстрый обжигающий взгляд, но тот не обратил на нее внимания. Для этого мужчины всю его сознательную жизнь существовала только одна женщина – его жена.

Чуть поодаль находились вдовствующие королевы. Анна и Лизетта. Мать безумного Карла и мать Шарлотты. Обе верили, что Шарлотта и Клеменция живы, обе надеялись не потерять влияние и видеть своих отпрысков на троне. Словно бледная тень где-то вдалеке маячила Изабелла, родная сестра пропавшей принцессы. Она словно ждала чего-то или кого-то.

В темном углу, занимая много пространства, беседовали между собой представители последней королевской ветви – краснощекий герцог де Мальмстан Генрих и его сын Эдуард, который за последний год сумел достаточно поправиться и теперь дородностью мало чем отличался от отца.

Среди всей большой королевской семьи тут были все, кроме тех, кто находился вдали. Робер, Шарлотта, Клеменция и ее маленький сын Филипп, настоящий наследник престола, внук Карла Тринадцатого.

Узурпатор Антоний жестом подозвал к себе придворного генерала, Мартина.

– Сударь, как дела в столице? Все ли спокойно.

– Не беспокойтесь, милорд. Серьезных происшествий не случилось, только какой-то шутник в переулке прожег пальцем винную бочку и напоил всех дворников. Поэтому на Царской площади остались павшие листья.

Антоний задумался и многозначительно ответил, как и любил, загадкой:

– Огонь еще покажет свою силу… Чепуха. Что слышно о лесных братьях?

– Поговаривают, что разбойники считают вас за своего.

– Деревья растут в лесу? Из-за этого? – усмехнулся герцог.

– Тем не менее, это так. Народ любит вас, милорд, – Мартин учтиво поклонился.

И вот настал черед Шираха, архимага Дерева, провести обряд коронации. Маг начал торжественную молитву, обращаясь к знати, попеременно поминая имя Старца и нового короля, Антония.

Священный алтарь на этот раз представлял большую купель, по краям которой возвышались столбики горящих свечей, а в середине находился рукотворный островок из земли. На нем стоял металлический пенал без дна, который по задумке скрывал деревяную виселицу. Таким образом все стихии представлены. В процессе церемонии будущий король должен был приподнять металлический пенал и взять в руки виселицу, таким образом показывая рождение Дерева от Железа. Переход власти.