Текст книги "Гордария. Клинки и розы (СИ)"

Автор книги: Вадим Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Да, любовь моя. Обожаю!

Франциск сразу понял, что сейчас Екатерина будет просить подарки. Мало ей. А ведь совсем недавно он подарил ей великолепное колье, бриллиантовые серьги и кучу малых брошек. А еще король выплатил все долги этой женщины, прибавил к ее деревням один маленький городок и в придачу нашел толкового управляющего. Теперь дела Екатерины пошли в гору, и она ни в чем не нуждалась. Так к чему эти капризы? Очередная брошка или новое платье? Однако, Франциск ошибся.

– Я ненароком слышала, как вы беседовали со своим генералом.

– Да и что…

– Я случайно не узнала какую-либо важную тайну? Ту, которую мне знать нельзя? – Екатерина потупила взор, прикрывая простыней свою красивую грудь.

– Нет, ты что… Конечно, нет. Положение дел на фронте известно всем. Единственное, что о ранении герцога знают немногие. В армии не должно быть упаднических настроений. Пусть все думают, что у Антония просто небольшое недомогание.

– Да, это важно. Как вы считаете, я – патриотка своей страны? – подняв глаза к потолку, лукаво спросила рыжая бестия.

– Конечно, конечно, вы – патриотка! – воскликнул Франциск, поглаживая бедро женщины. – Ведь только патриотка может спать с королем своей страны.

– И только с королем, заметьте! Больше ни с кем!

– Да, о да!

– Но я хочу, чтобы мой король победил не только в постели, но и на поле боя! Я хочу, чтобы моя страна выиграла эту войну!

– О, да, я поддерживаю это! – король положил руки на плечи Екатерины, мягко касаясь нежной чувственной кожи. Затем, не дожидаясь продолжения разговора, он погладил щеку Екатерины и протянул губы для поцелуя.

– Я знаю, как спасти Гордарию! – воскликнула Екатерина, слегка отстраняясь.

– И как? – тихо спросил Франциск.

– У вас нет генералов? Робер пропал, Антоний ранен, но есть еще один знатный и достойный дворянин, который может возглавить армию и спасти страну!

– И кто же этот молодец? – удивился король, тщетно перебирая в голове всех возможных кандидатов.

– Освободите Людвига! Он поможет! Освободите его! Дайте ему армию, он разобьет врага! – воскликнула Екатерина.

– О, нет! Нет, нет, не просите! Во-первых, граф Людвиг замешан с темными силами, а во-вторых, он же ваш любовник! Мне не нужны конкуренты!

– Мой дорогой король! У вас не может быть конкурентов! Вы – мой единственный и неповторимый любовник!

– Молодость всегда выиграет у старости! Все только и ждут, когда я умру. Нет, не просите, милая!

– Вы отправите его на войну, а мы останемся здесь. В Карловграде. Если Людвиг не принесет победу, можно объявить его предателем и казнить. А если принесет… Я не думаю, что война закончится быстро. Будет много времени, чтобы избавиться от него, но страна будет в выигрыше. А вы, вы будете королем-избавителем, королем-победителем, королем-триумфатором!

– Нет, милая. Даже не просите… что угодно, но не это! – усы Франциска нервно задергались.

– Но я даже не спала с ним! Почему вы мне не верите?

Это была истинная правда. Тело Екатерины Людвиг так и не получил, хотя она и доставила ему один раз удовольствие иным образом.

– Как, не спала? Не верю!

– Поверьте, мой господин! Мои губы сейчас скажут вам все иным языком.

И тут Екатерина жадно потянулась ртом к худым бедрам короля, обнимая руками ягодицы. На пальцах моментально выросли острые стальные ноготки, и кудрявая головка мерно задвигалась. Изредка Екатерина останавливалась, поднимая взгляд на Франциска, спрашивая: «Да, да, да, да?» Франциск в ответ мотал головой, но на самом пике удовольствия не выдержал и молча кивнул, страстно прижимая женщину к своим чреслам.

19. Анна. Визиты королевы

Король наш правил так жестоко,

Что не избегнув злого рока,

Нажил себе везде врагов,

И средь дворян, и средь скотов.

Великолепная королева Анна медленно поднималась по лестнице, ведущей на четвертый этаж тюрьмы Звезды. Впереди Анны, переваливаясь из стороны в сторону, шел толстобрюхий тюремщик Максимилиан. На его поясе глухо звенели ключи, а шаги гулко отражались от стен и рассыпались эхом под темными холодными сводами.

Франциск сдержал свои обещания, теперь вдовствующая королева могла посещать своего сына так часто, как ей хотелось. Да, для этого пришлось много покататься по окрестным монастырям и больницам. Открыть магические школы для простолюдинов. Пожертвовать частью своего состояния. Впрочем, королева довольствовалась малым. Она не хотела жить в роскоши, когда народ голодает и бедствует. Ей было важно поднять свой авторитет. Раньше она находилась лишь в тени венценосного супруга, а теперь Анна решила в что бы то ни стало вытащить своего несчастного сына из темницы и короновать его. А если это не получится, то есть и другой вариант. Умело манипулируя Малым советом, возможно и самой править от имени молодого Карла. Никто не сомневался в том, что припадки у поверженного принца продолжатся. Надежда на исцеление не пропадала, но в тюрьме лечить сына никто не будет. Когда на королевском троне сидит Франциск, ему выгоднее смерть племянника, чем здоровье. Загубив Карла, он сможет стать полноценным королем, а если мерзавка Шарлотта действительно понесла, то новая династическая ветка может поставить жизнь маленького Филиппа, истинного наследника престола, под угрозу.

Ключ с тяжелым скрипом вошел в скважину, и Максимилиан медленно его провернул, затем осторожно открыл дверь и заглянул вовнутрь. Принц сидел на кровати со сдвинутыми вместе ногами и не шевелился. Понятно, бежать не собирается. Убедившись в хорошем поведении своего пленника, тюремщик вежливо пропустил королеву Анну вперед:

– Проходите, государыня. Обед скоро подадут.

– Спасибо, милейший, я не голодна, хотя от легких закусок не откажусь. У вас есть виноград, сардины и крабовая икра? – Анна не спешила заходить в камеру.

– Ну, вы же знаете, что в стране голод. Откуда у нас крабы?

– Знаю, милейший, но виноград выращивается в Мальмстане, а сардину ловят на севере, также как и крабов. Неужели в этом году на нерест пошло меньше рыбы или крабы перестали метать икру? – Анна, конечно, просила не для себя, а для Карла. Любая мать хочет для своего сына лучшей доли и старается помочь во всем.

– Извините, наши запасы весьма скудны, но… я посмотрю, что можно сделать… – виновато потупился Максимилиан, поправляя роговые очки.

Сумрак королевской темницы не способствовал хорошему зрению, но должность позволяла основательно набить не только карманы, но и живот. Тюрьма Звезды часто принимала именитых постояльцев, и на их содержание казна не скупилась. Конечно, Франциск изменил в целях экономии рацион пленников, но даже он не хотел морить голодом принца, справедливо полагая, что его преждевременная смерть может вызвать волнение среди народа и знати. Максимилиан же со своей стороны урезал пайки всем, независимо от положения, поэтому Анна не зря пеклась.

И вот, наконец, великолепная королева увидела своего сына. Его бледное лицо, почти не знающее солнца, выглядело больным и изможденным. Карл за девять месяцев оброс и похудел. Если щетину на лице иногда брил лекарь Герман, то волосы висели безобразной паклей, ибо мылся принц редко.

– Как здоровье, дорогой сын? – поинтересовалась Анна. – С тобой хорошо обращаются?

– Спасибо, матушка. Все в порядке. После вашей просьбы лекарь приходит раз в неделю. Хотя… Я до сих пор не понимаю, как можно было меня обвинить в отравлении отца?

– Это все козни Франциска! Этот подлый человек давно мечтал занять место твоего отца. Твой дядя, хотя и регент, но короновался! Короной, которая не принадлежит ему! Только ты и твой сын – наследники престола и будущие короли! Только вы имеете права на Гордарию.

– Матушка, вы думаете, что это дядя отправил отца во Тьму? Почему он не сделал этого раньше? Намного легче было отстранить меня от власти, когда я был еще мальчиком. А теперь у меня у самого уже есть наследник! – Карл усмехнулся, но улыбка показалась королеве грустной.

– Не так все просто, мой сын. Кроме Франциска полно желающих занять Проклятый трон. Любой член нашей большой семьи может быть причастен к смерти моего бедного мужа, Карла. Сейчас же события разворачиваются стремительно. Молодой двор включился в борьбу за трон не на шутку. Шарлотта сбежала после кровавой свадьбы, Людвиг в тюрьме, а Робер…

– Что случилось с моим кузеном? – заволновался принц.

– Он пропал! Поговаривают, что его похитили брайты. Однако, до сих пор эти негодяи не попросили выкуп, как они обычно поступают, – ответила великолепная королева.

В этот момент в дверь сначала вежливо постучались, а затем стражник, не дожидаясь ответа, бесцеремонно открыл ее, запуская вовнутрь слугу с корзиной еды. Вскоре на деревянном столе оказались столовые приборы и съестное. Виноград и сардины в банке появились на свет, а вот крабовую икру Максимилиан не нашел. Или, что скорее всего, оставил в своих закромах. Кроме всего вышеперечисленного, слуга выложил на стол круг копченой колбасы и бутыль легкого вина.

– О, сардины! – воскликнул Карл. – Давно я не ел их!

– Так кушай, милейший сыночек! – с этими словами Анна насадила на вилку маленькую рыбку и моментально проглотила. – Видишь, как это просто!

– Что просто?! – удивился принц.

– Вот также легко, как я проглотила эту сардину, я уничтожу всех твоих врагов, дорогой сын! Я вытащу тебя отсюда, и ты будешь королем!

– Ох, я уже не так хочу корону, как просто выйти на свободу, увидеть свою дорогую Клеменцию и сына, – грустно произнес опальный принц.

– Обещаю, я сделаю это!

– Обязательно!

Последние слова Карл произнес громче обычного, и Анна нахмурилась. Не прошло и минуты, как принц вскочил, взмахнул руками, видимо, пытаясь колдовать, однако, бессильно поник и опустился на стул. Тюрьма Звезды надежно блокировала всякую магию.

Карл закатил глаза и заплакал, зарыдал, как малое дитя, склоняясь к плечу матери. Анна нежно погладила его по голове, думая про себя: «Ну, вот, как такой принц может быть королем? Это немыслимо!»

Через некоторое время карета королевы остановилась возле роскошного особняка в районе Царской площади. Здесь проживала принцесса Клеменция, жена опального принца Карла.

Анна взошла на ступени крыльца и осторожно потянула за шнурок, который приводил в действие колокольчик в комнате прислуги. Прошло минут пять, но никто так и не ответил. Королева вновь дернула шнурок, нервно поджимая губы. Несмотря на то, что зима уже сдавала свои права, легкий морозец все еще чувствовался.

Мимо прошел какой-то человек небольшого роста. Не успел он надвинуть на брови свою шляпу, как Анна узнала в нем Стради, королевского шута. За кем он шпионит и на кого? Хотя, быть может, он просто шел мимо. Однако, Стради не хотел быть узнанным и быстро удалился.

Дверь не открывали. В ожидании прошло еще несколько минут, Анна уже хотела развернутся и уйти, как случайно задела локтем дверь, и та поддалась. Удивительно, неужели забыли закрыться хотя бы на щеколду. Анна жестом позвала кучера и слугу, чтобы не заходить в особняк одной.

Внутри Анну ждала удивительная картина. Минуя небольшой коридор, она попала в комнату прислуги, где мирно спал человек со шпагой. При шляпе и в полной военной экипировке, включая ботфорты. Причем этот вальяжный сударь так прекрасно похрапывал и вздрагивал во сне, что конец шпаги мерно постукивал по полу, однако, абсолютно не беспокоя своего хозяина. Неудивительно, ведь он храпел, пыхтел в усы и причмокивал, а жилистые руки крепко сжимали темную и, по всей видимости, уже пустую бутылку.

– Прекрасно! – довольно громко воскликнула Анна. – Вот как охраняется принцесса Клеменция!

Спящий моментально открыл глаза, заозирался, обнаружил в своих руках бутылку, попытался спрятать, но понял, что девать ее некуда.

– Я… это… госпожа… попросила цветы полить! – брякнул сонный офицер, нехотя поднялся и попытался вытянуться в струнку. Получилось плохо.

– Портвейном? – рассмеялась королева. – Я отсюда чувствую запах. Прекратите! Я могу видеть принцессу Клеменцию? Она дома?

– Да, я сейчас немедленно доложу! – офицер хотел отдать честь рукой, но опять забыл, что в ней все еще находится пресловутая бутылка. Мужчина стыдливо поставил ее в угол и удалился.

Принцесса Клеменция представляла собой несколько угловатую, но стройную особу, с не очень красивую лицом. Темненькая, с небольшой грудью, волшебница Воды восьмого уровня, всю свою жизнь отдавала семье: мужу и маленькому сыну Филиппу. В политику принцесса не лезла, хотя другая могла бы претендовать на роль регентши при малолетнем сыне. Наоборот, Клеменция старалась не посещать праздники и королевские пиры, находя массу всяких причин. Впрочем, на свадьбу Шарлотты, она не пошла принципиально. Во-первых, появление принцессы без супруга могут расценить при дворе двояко, а во-вторых, Клеменция прекрасно понимала, что этой свадьбой Франциск укрепляет свою власть, еще более отдаляя маленького Филиппа от Проклятого трона.

Перед королевой Анной, своей свекровью, Клеменция появилась в свободном домашнем платье без кружев, перетянутым небольшим поясом. Украшения принцесса не любила, поэтому ограничилась аквамариновыми, под знак воды, сережками и одним обручальным кольцом, которое она никогда не снимала, несмотря на довольную простоту этого украшения.

– Приветствую вас, королева Анна, в моем доме! – воскликнула Клеменция. – Я не ждала вас, поэтому мой повар не успел ничего приготовить. Впрочем, если вы готовы подождать… Присаживайтесь!

Анна села в кресло возле небольшого столика, а принцесса опустилась на расположенный рядом диван.

– Спасибо, я не голодна! – ответила королева. – Если только чай…

– Хорошо! – принцесса хлопнула в ладоши, и в комнате моментально появилась хорошенькая служаночка. – Принеси нам чаю с пирожными, дорогуша!

Служаночка удалилась, и Клеменция обратила свой взгляд на гостью.

– Я к вашим услугам, королева.

– Давно бы пора уже называть меня матерью, ведь вы жена моего сына. Вы давно его видели?

– Месяц назад, впрочем, меня чаще и не пускают. В отличии от вас…

Анне показалось, что принцесса бледна и молчалива. То ли грусть, то ли страх, казалось, не сходил с ее лица.

– Вас что-то тревожит? Как здоровье моего внука?

– С ним все хорошо, только вот…

– Что?

– Мне кажется, что в последнее время, особенно по ночам, вокруг особняка бродят какие-то неприятные личности. Что-то высматривают, вынюхивают, заглядывают в окна, стараясь скрыть свои лица.

– Да, а я чуть не столкнулась с королевским шутом. Я заметила, что этот нахал предпочел быть неузнанным.

Клеменция вздохнула.

Вскоре служанка принесла чайник и поднос с пирожными, некоторое время женщины молчали, принимая пищу.

– Дочь моя, давно у вас этот охранник, который доложил о моем приходе? – нарушила, наконец, тишину Анна.

– Недели две.

– Мне он не внушает доверия. Мало того, что он спал на посту, так еще и дверь в особняк оказалась не закрыта! Даже на щеколду!

– Как? – Клеменция вытаращила глаза. – Какой ужас. Кроме него в доме нет охраны. Только повар, посудомойка и моя служанка.

– Вы не заслужили более надежной охраны? Ведь с вами живет мой внук и наследник трона.

– Дело в том, что наш новый король, Франциск, очень подозрителен. Из трех бывших моих телохранителей одного он уволил, другого посадил в тюрьму, а третьего – отправил на фронт. Тот, которого «просто уволили», пропал в неизвестном направлении, а этот бравый старик по-отечески любил меня, малыш с удовольствием сидел у него на коленях. Мне кажется, что старого слугу убили… И вот король приставил ко мне вместо троих верных людей одного бездельника и пьяницу. И я не могу ничего с этим поделать! Кошмар! Этот выпивоха еще и дверь на ключ не закрывает! Если все так, как вы говорите, то я, принцесса, мать наследника, хотя и живу в центре Карловграда, рядом с королевским дворцом, но совершенно беззащитна!

– Может быть, нанять еще охранников?

– Думаю, их постигнет судьба предыдущих. Я начинаю подозревать, что король…

– … Хочет, чтобы с вами произошло несчастье! Да, ему не нужен Филипп. Его смерть сделает Франциска полноправным королем и появится новая королевская династия!

– Но, как… Ведь Адольфа убили прямо на свадьбе…

– Не все так просто, дочь моя. Не все так просто, – покачала головой Анна, делая глоток из чашки.

Великолепная королева вернулась в свои покои. В отличии от особняка Клеменции, прямо у входа в дом стояла надежная стража, в каждой зале дежурил офицер, и особенно сильно охранялись спальня и кабинет Анны.

Королева прошла через анфиладу комнат и оказалась в просторной гостиной, отделанной зелеными обоями под цвет Дерева. Мягкие кресла, покрытые изумрудными накидками, и стол из натурального дерева прекрасно смотрелись на фоне больших окон, через которые проникал свет полной луны. У одного из окон стояла красивая белокурая женщина, всматривающаяся в заснеженную темноту.

– Шарлотта! Вам не стоит лишний раз смотреть на столицу. Карловград сейчас вам враждебен! – воскликнула Анна, приближаясь к принцессе.

– Государыня, – ответила Шарлотта, льстя старой королеве, впрочем, ей было за что быть благодарной. – Я же не могу постоянно сидеть взаперти. Вы запрещаете мне прогулки, так разрешите иногда любоваться просыпающейся природой.

– Ага, просыпающейся природой… Скоро и у вас, милочка, кое-кто проснется.

– О чем вы, государыня? – удивленно захлопала глазами Шарлотта.

– Я уже рожала и знаю, как протекает беременность. От меня не укроетесь.

– Но…

– Возникает вопрос: чьего ребенка вы носите под сердцем. Наследника Фринцландии или бастарда-полукровку?

– Зря вы меня забрали из монастыря, – промолвила пораженная осведомленностью королевы, Шарлотта. – Там бы меня мой папочка долго искал.

– Ему не хватило нескольких часов. За Изабеллой следили и сразу, как она вернулась в гостиницу – ее задержали ищейки короля и поместили под домашний арест. Я уверена, что они перетряхнули весь этот монастырь, заглянули каждой монашке под клобук и под подол в своих поисках. Кстати, ваш любимчик Андрэ уже находится в расстрельных списках короля за дезертирство.

– А это то вы откуда знаете? Неужели мой папочка посвящает вас в свои дела? – удивилась принцесса.

– Ну, что вы, милочка. Просто… во дворце есть еще люди, которые считают Франциска узурпатором. Они могут… они многое могут… – Анна решила промолчать, ибо от подобных слуг королю могло угрожать отстранение от власти, а то и лишение жизни. Шарлотта – все-таки его дочь и вряд ли обрадуется внезапной кончине отца.

– Ну и что вы предлагаете мне делать? Сидеть в вашем дворце, пока я не разрешусь от бремени? – задала вопрос принцесса.

– Ни в коем случае. Если вас охраняют хорошо, то есть другая принцесса, которую вообще не стерегут. Ее смерть может принести Франциску неограниченную и, главное, – законную власть. И, неизвестно, как он этой властью распорядится. Помните, одним из условий Алоиза является ваше монашество! Вы должны отречься от всех притязаний на трон! Это одно из условий мира.

– Но Алоиз еще не знает о моем нынешнем статусе…

– А что будет, если узнает? А что будет, если король проведет Обряд Крови и узнает, что вы выходили замуж за Адольфа, будучи беременной от другого мужчины? Это будет очередной плевок в сторону Фринцландии, и… война получит новый импульс.

– Ну, так и что мне делать-то. Здесь сидеть нельзя, в монастыре – тоже.

– Монастыри есть разные. Есть и такие, что труднодоступны. Я предлагаю вам отправится вместе с моей невесткой на Совиный остров…

– Куда? – округлила глаза Шарлотта. Ее не прельщала эта поездка на далекий остров в море Крабов, где из жилых строений находился лишь женский монастырь. С очень строгим уставом. Туда мужчину не проведешь… Да и путешествие вместе с Клеменцией, имеющей иной характер и духовные ценности, тоже не нравилось.

– Можете, конечно, оставаться тут, тогда рано или поздно вас найдут сподручные короля, и вы станете разменной пешкой в большой игре. Я же вам предлагаю укрытие от всяческих передряг. А там, кто его знает, быть может, война закончится, и вы спокойно вернетесь в Карловград, восстановите свои права и привилегии…

– Но…

– Можете взять с собой в путешествие своего любовника. Этого парня со шрамом, как его…

– Андрэ. Но ведь монастырь Совиного острова имеет строгий устав.

– Он вас сопроводит до цели, а дальше… Ему придется вернуться или…

– Что «или»?

– Вы прекрасно знаете, что мужчин на остров не пускают. А тех, кто проник – предают смерти.

20. Робер. Начало пути

У кого-то есть свобода,

У кого-то – нет!

Кто-то видит сны,

А кто-то – бред!

Первые дни Роберу пришлось очень тяжело. Как и всякий дворянин, он не привык к физическому труду, тем более такому. Работать веслом приходилось много. Нечасто попутный ветер давал долгожданные часы отдыха, весла убирались и во время сильной непогоды. Хотя эта весна была ранней и теплой. Шторма и бури редко посещали обычно неспокойное море Крабов.

Сама жизнь в гребном отсеке казалась невыносимой. Темное пространство, пахнущее потом, кровью и человеческими выделениями. Малую, да и большую нужду рабы справляли, не покидая своих мест, используя специальные отверстия в лавках. Мылись редко. Раз в три дня с верхней палубы приходил угрюмый пират. Он просто обливал людей и помещение соленой морской водой из ведра. Вот и весь корабельный туалет. В качестве мер для борьбы с насекомыми всех рабов обязательно брили наголо. Это порою даже спасало от сильной жары, что стояла в трюме в солнечную погоду.

Насчет одежды мало кто беспокоился, ибо тяжелая работа разогревала тела гребцов чуть ли не до огня. Но обувь давали. При гребле рабы сильно упирались ступнями в пол, и когда участились случаи повреждения ног, приводящие к заражению крови и смерти, пираты решили худо-бедно, но обувать пленников.

Когда надо было усиленно грести, появлялся надсмотрщик с кнутом, который подгонял даже тех, кто трудился исправно. Бывало, что приходилось ворочать весла и ночью. Тогда спали по очереди, а на долю бодрствующих выпадало больше работы.

К концу первой недели Робер свыкся со своим положением. Свыкся, но не смирился. В минуты отдыха он перебросился парой слов с другими рабами. Большинство даже не помышляло о свободе. Правда, Сэм, сосед Робера по лавке, говорил, что иногда рабам выпадает счастливый билет. Если пиратскую команду сильно потреплет, и она основательно поредеет, капитан может предложить гребцам вступить в ряды головорезов. С полными правами и обязанностями «джентльмена удачи», вступающего в береговое братство. Но, в таком случае ты оказываешься вне закона, и любой король будет вправе тебя повесить. Если ты попадешь в лапы правосудия, конечно, а не погибнешь в бою. Жизнь пирата казалась легче, но и убить могли при каждом абордаже.

Робер понимал, что его талант фехтовальщика пока не востребован, а вот уровень магии просто необходимо повышать. Сейчас нет возможности попасть в школу магии или подняться при помощи поединка, хотя вопрос – кого выбирать соперником. С единицей много не наберешь. Но, путь, хотя и непростой, существовал. Единственный путь в такой ситуации. Длительные медитации. Усиленная работа с умом. Лунными холодными ночами, когда все тело ныло от боли, а веки уже готовы были смыкаться от усталости, Робер обращался к своему уму и сосредоточенно нашептывал магические мантры. Это были, как общие для всех магов молитвы, так и созданные только для Пламени. Несколько раз Робер проваливался в неосознанное забытье, чтобы лишь утром открыть глаза. И вновь, пока еще не началась монотонная работа, надо хотя бы несколько раз прочитать молитву. Прошло не менее месяца, пока маркиз не увидел на своей звезде долгожданную двойку.

Уровень поднялся, хотя каждый следующий достигается еще более длительными и продолжительными медитациями. И тут уже непонятно, что наступит раньше – смерть от изнурительной работы или полное восстановление былой силы. Чтобы вернуть четырнадцатый уровень понадобится не менее трех лет медитаций. А что будет, если боцман Билли прознает, что уровень одного из рабов неожиданно поднялся? Наверняка у них есть нужные методы, чтобы опять опустить человека. Сходные с теми, что уже испытал Робер.

Мир на самом деле был не таким простым, как казалось. Это лишь на королевском турнире победитель сразу получал новый уровень и силу. В обычной потасовке это случалось далеко не всегда. Можно было убить десяток людей и не подняться, но иногда, победив одного сильного, сам мгновенно совершенствуешься. Также существовали падальщики. Шакалы войны. Эти люди сами не участвовали в схватках, а били исподтишка. Часто опустошали медальоны еще живых людей, а уж мертвецов то обносили обязательно. В регулярных армиях за этим следили. Наверняка и Джон, капитан судна, принимал определенные меры. Только в абордажном бое трудно увидеть и заметить все. Робер не знал, какой уровень имел Билли, боцман, но наверняка немаленький, раз считался вторым человеком после капитана и заслужил непререкаемый авторитет среди команды. Это Робер понял еще во время шторма в столичной гавани, в тот самый день, когда он ступил на борт корабля. Еще наверняка, в пиратской команде числилось три-четыре сильных мага. Однако, остальные члены шайки вполне могли оставаться на низких уровнях, используемые чаще, как живая сила для рукопашной. Ребята на убой.

Все эти размышления были нужны Роберу для понимания, сможет ли он бежать с пиратского судна. Допустим, Робер выберет удачное время для побега, и что? Двоих-троих рядовых он уложит точно, а вот если на пути попадется сильный волшебник? Магическая схватка может привлечь внимание, и тогда уже Роберу придется иметь дело со всей командой. Это приведет к поражению, если не к смерти.

Робер решил продолжать свои занятия, иногда медитируя и днем. Упражнения с умом стали неожиданно раскрывать его потенциал, маркиз стал понимать мир и людей лучше, чем до этого. Конечно, поднимать уровень магии проще, побеждая сильных соперников, однако, простой путь – не самый лучший.

Через пару месяцев Робер увидел на своей звезде тройку. И тут произошло необычное событие. Билли во время очередной гребли заметил, что Робер излишне молчалив, и с его губ срываются чуть слышные шептания! Даже казалось, что порою вместе со словами молитв полыхают маленькие язычки огня!

Боцман насторожился. О, среди этих парней дураков не было. Билли жестом приказал остановить работу и стремительно подошел к Роберу, грязная рука полезла к шее, выволакивая наружу медальон. Робер инстинктивно дернулся, но не мог сопротивляться, прикованный к веслу. Он лишь вскользь посмотрел в глаза Биллу и снова стал всматриваться в медальон, который уже трепыхался в пальцах боцмана, показывая предательскую тройку. Однако, Робер, сам того не понимая, что делает, пронзительно глянул еще раз на боцмана и на медальон, который затянула странная багровая дымка. Вскоре сквозь нее показалась уже знакомая единичка! Как, почему? Неужели, дни продолжительных медитаций были напрасны?

– Вы слишком задумчивы, сударь! – с издевкой заметил боцман. – Хотя, каждый смиряется со своим положением по-своему. Продолжить работу!

Билли ушел, и Робер, как и все остальные, вынужден был вновь ворочать тяжелое весло. Остановиться и проверить свой медальон во время гребли невозможно. В голове уже змеились подозрения, что он зря потратил время на ночные медитации. От злости на себя и мир руки сами собой жадно вцепились в весло и потащили его с удвоенной силой. По щеками полился липкий пот, ладони заныли из-за свежих мозолей. Перед глазами замелькали желтые круги, пламя свечей поплыло, затуманивая сознание.

Робер не помнил, как он доработал эту смену. Видимо, после команды остановиться, тело само замедлилось, руки расслабились, и он провалился в тяжелый бессознательный сон.

Проснулся Робер намного раньше рассвета. Корабль еще спал. Спали пираты, спали рабы, из капитанской каюты не тянуло вонючим табаком, как обычно. За бортом мерно плескалась вода, кричали голодные чайки.

Первым делом Робер, воровски озираясь, вытащил из-за рубашки медальон и, чуть подсветив, взглянул на него. На звезде красовалась привычная тройка. Робер сосредоточился и, повинуясь желанию, медальон затянуло багровой дымкой, сквозь которую проступила единица. Робер посмотрел еще минуту, и единица сменилась двойкой. Все правильно. Амулет – это лишь ключ к разуму мага. Ключ и паспорт! Значит, можно скрывать свой уровень!

Следующий эксперимент выявил, что Робер не может менять уровень на более высший, чем имеется в реальности. Не выше тройки. Но все равно это здорово! Это – истинное заклинание Морока! Неожиданное открытие давало новое умение и уникальные возможности. Значит, теперь Робер может скрывать свой истинный уровень, напуская колдовской туман. Многие ли маги владеют подобным? Есть ли противодействие этому? Теперь становилось понятно, почему истинные уровни архимагов неизвестны. Уж они-то наверняка владеют Мороком!

Робер долго думал над своим положением. И теперь, оказавшись практически на дне общества, понял, что ему надо не только получить свободу, но и бороться за Проклятый трон. Ибо его никогда не оставят в покое. Даже если Робер скроется за границей. Всегда его будут преследовать ищейки и предатели, наемные убийцы будут караулить за каждым углом. Что делать? Тот, кто наносит удар первым – чаще побеждает!

Между тем пиратский фрегат бороздил море Крабов вдоль и поперек в поисках богатой добычи. Не один и не два раза на палубе звучала дудка боцмана, раздавались крики пиратов и звон сабель. Стрельба мушкетов и пистолей, разрывы огненных шаров заставляли рабов содрогаться, ведь они, прикованные к веслам, были беззащитны. Запертые в тесном трюме, они чувствовали гарь и смог, запах крови. Эта кровь проливалась за звонкие кролы. Но рабам не получить своей доли. Они работали лишь за еду.

Ненасытный Джон целый месяц не приставал к берегу. Казалось, что его корабль уже полон награбленным, но пиратский капитан упрямо продолжал охоту на ротозеев, что имели глупость выйти в море без хорошей охраны. На флотилии и армады, конечно, пираты не нападали, но одиночные корабли, особенно слабые каравеллы, постоянно подвергались опасности. Единственная трудность, их было сложно догнать, ибо тяжелый, груженый добычей, пиратский фрегат обычно проигрывал в скорости.

В одно раннее утро команда Джона опять пошла на абордаж. Большинство рабов воспользовалось передышкой и отдыхало, но Робер не мог спать. Он услышал фринцландский мат, перемежаемый звоном стали. Корабль Алоиза! Это враги Гордарии! Ох, как Робер хотел сейчас выйти на палубу и встать бок о бок, пусть и с пиратами, но сражаться против врага своей Родины. Увы, вероятно, и эта схватка пройдет без его участия.