Текст книги "Гордария. Клинки и розы (СИ)"

Автор книги: Вадим Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Герцоги приблизились и вежливо поклонились лежащему в постели властителю.

– Королева, Анна! Мой неверный сын! Мои братья! Я умираю от яда, который предательски подлил мне в вино мой сын, Карл! Да будет проклято его имя! Я лишаю его наследства и свободы. Быть может, один из вас, мои братья, простит его. Но я этого сделать не могу! Принц представляет угрозу…

Король покраснел и бессильно откинулся на подушку, Анна бросилась к нему на грудь, и, видимо, горячее сердце любящей женщины сотворило чудо, потому что король вновь приподнялся в кровати.

– Я передаю корону своему внуку Филиппу. А регентом…

В этот момент откуда-то издали послышались отчаянные крики и топот ног. Но никто не обратил на это внимания, все слушали последнюю волю короля.

– Регентом я объявляю тебя, брат Франциск…

Внезапно стекло в узком окне разбилось, и в комнату повалил едкий черный дым. Дверь спальни распахнулась, вбежал взмыленный офицер и истошно закричал:

– Пожар! Немедленно все уходите! Пожар! Дворец горит!

Перед глазами Анны все поплыло. Королева вновь пала на грудь короля, крича и плача. Несколько раз она то теряла сознание, то вновь приходила в себя. Все замелькало в безумной пляске. Внезапно она стала видеть то, что раньше не замечала. Кто-то из герцогов подошел к королю, маг Кадурхар отчаянно взмахнул руками, а у дверей, за плотной шторой показались носки маленьких ног… Вельможи бросились прочь из спальни, Карл вновь потерял сознание и откинулся навзничь. Анна взглянула на грудь мужа, ища глазами амулет магической силы. Его не было! Он потерян или… Передан или похищен?

– Ваше Величество, быстрее!

– А как же Карл?

– Король Карл умер, – констатировал Герман. – Да здравствует король Филипп!

– Я не могу оставить его!

– Спешите, мы позаботимся о его теле, – подтвердил Кадурхар, качая бородой.

И Анна, спотыкаясь, выбежала прочь. Хотя огонь еще и не проник в спальню, но едкий дым казался невыносимым. Становилось трудно дышать. Неудивительно, что удушливый смог еще больше сократил жизнь больного короля.

В коридорах замка начались толчея и неразбериха. Никто даже не думал о том, чтобы потушить пожар. Все лихорадочно спасали свои жизни. Люди бежали прочь, расталкивая других, несмотря на чины и ранги. Общая беда скинула благородные маски и обнажила подлую человеческую сущность. Вот какой-то офицер с разодранным плащом размахивает шпагой, пытаясь пробиться к выходу. Двое слуг дерут друг друга за бороды. А в темном закутке прыщавый франт прижимает фрейлину, которая лишилась чувств, чем и пользуется похабник, шерудя у дамы под юбками. Крики, вопли, толкотня и истерический смех. Одни протискиваются, другие падают, а третьи скачут на четвереньках. Казалось, что королевский дворец поглотила настоящая Тьма.

Королева чуть вновь не лишилась чувств, когда и на нее надвинулся непонятно откуда взявшийся мужлан с грязными патлами. Он протянул вперед свои черные руки, испачкал белое платье сажей и истошно заорал, как умалишенный. Перед глазами Анны заколыхался туман, отдающий мужицким потом и кровью. Сознание ускользало…

– В сторону, канальи! Дорогу королеве! – громогласно раздалось над ухом, и Анна быстро пришла в себя. – Разойдитесь!

Сверху хлестнули струи воды! Запретная волшба? Но как вовремя! В коридоре с потолка полил самый настоящий дождь, и королева увидела, что ей подает руку молодой маг Воды и ее племянник, Людвиг. Это он нарушил королевский указ, запрещающий колдовство в стенах замка. Но за эту волшбу Людвига не будут судить.

Первая интерлюдия

В кровавом зареве огней

Взметнется пепельный дракон

Луна поскачет, ночь за ней,

Начнется бой Армагеддон.

И фиолетовый закат

Падет на головы рабов,

Вампиры выйдут из гробов,

Чтоб превратить державу в ад.

Деревья потеряют цвет,

Гнилая гать не даст ростки…

И смотришь – юный мальчик сед,

А зелень занесли пески…

Пещера магов озарялась лишь светящимися шарами, что висели над каменным пятиугольным столом. Чуть заметно вибрировали основные магические стихии. Капала Вода, мерцало Пламя, скрипело Дерево, осыпалась Земля и блестел Металл. Смерть короля Карла вновь привела архимагов на Совет пятерых. И сегодня верховодил Алмаден, железный магистр. Этот волшебник имел суровое гладкое лицо, серые глаза и белые с серебристым отливом волосы. Его возраст едва перевалил за полсотни лет, но во всем внешнем виде чувствовались сила и холодный рассудок.

– Итак, в стране наступило время Металла! На трон вступает Франциск первый! Да здравствует новый король! – провозгласил Алмаден.

– Официально Франциск не король, а регент! Наш король – малолетний Филипп. – возмутился Джалам, прекрасно зная, что у мальчика уже от рождения десятый уровень Воды. А с достижением совершеннолетия он получит дополнительную силу и от отца.

– Но несовершеннолетний не может править, поэтому я передаю свои полномочия Алмадену, – заявил Кадурхар, самый старый и мудрый архимаг.

– К сожалению… – промолвил Ширах, маг Дерева. Он, естественно, хотел видеть на троне «своего короля».

– Не лучшее время, – подтвердил Кадурхар. – Алмаден, вы уверены, что избежите войны на западных пределах?

– Если не избежим, то мы будем к ней готовы и разобьем врага в его пределах! – воскликнул Алмаден. – Сейчас стране нужна крепкая рука! А кто, кроме Франциска, сможет дать это? Королева Анна?

– Но, быть может, Антоний? – предложил Ширах.

– Опять вы перетягиваете одеяло на себя! – возмутился Джалам, архимаг Воды. – Не получилось короновать молодого Карла, так ратуете за Антония.

– Возможно, это было бы правильным решением, – промолвил Кадурхар. – Однако, умирающий король выбрал Франциска. Логично. Все по салическому закону и по старшинству. Но мне непонятно, почему Карл всегда хотел передать трон сыну и вдруг переменил решение. Отравили короля? Подожгли дворец? Нет, я не думаю, что принц стоит за этими преступлениями.

– Но колесо жизни не повернуть назад, решение принято. Наступает время Металла! – повышая голос, произнес архимаг Металла.

– Я уверен, что кто-то решил отравить именно молодого Карла! Ведь убийца не знал, что отец с сыном поменяются кубками! Кому была выгодна смерть наследника? Получается, что Франциску, и тем, кто за ним стоит! – вспылил Нарис, тряхнув огненной шевелюрой.

– Я не знаю ничего об этом! – отпарировал Алмаден. – Но ответьте и вы, адепт Огня, не вы ли стоите за пожаром? Королевскому дворцу причинен огромный ущерб! Сгорело целое крыло, погибло несколько слуг. И только по стечению обстоятельств никто из царственных особ не пострадал…

– Кроме старого короля, который сразу же и задохнулся, – покачав головой, вставил свое слово Кадурхар. – Хотя он бы и так умер. От яда гарпии нет спасения.

– А я не представляю, откуда взяли этот яд? – поинтересовался Джалам. – Последнюю гарпию убили в Гордарии более сотни лет назад!

– Об этом чуть позже… – Кадурхар остановил архимага Воды и даже попридержал его за руку. – Итак, у нас налицо насильственное влияние на политику государства. Причем самыми грязными методами, недостойными магов. Ответьте вы, Алмаден, перед Советом, имеете ли вы отношение к отравлению короля?

– Вы уже не магистр главенствующей стихии! – зарычал железный архимаг. – Это я должен со всех вас спрашивать!

– Но по кодексу мы должны придерживаться совместной стратегии и быть честны между собой! – отметил Ширах.

– Надо чтить кодекс! Мы требуем ответа! – подтвердил Джалам.

Остальные архимаги согласно качнули головами, и Алмадену пришлось подчиниться.

– Хорошо! – произнес он, снизив голос, но не прекращая сверлить всех злыми глазами. – Ни я, ни маги моей стихии не причастны к злодейству. По крайней мере, мне это неизвестно. Я не думаю, что Франциск пошел на это. Помните, старый король правил долгие годы. И никогда младший брат не давал повода уличить его в измене и стремлении к власти.

– Долгие годы, да, – подтвердил Кадурхар. – Но вы не забывайте, что раньше Карл Тринадцатый был молод и полон сил. Хотя, если бы Франциск очень хотел получить трон, то он бы убил своего брата еще двадцать лет назад. Мы постараемся поверить вам, Алмаден. А что касается пожара… Ох, «Когда поднимет черный дым…»

– «… смерть одного, кто вертит мир…» – закончил Джалам, и все многозначительно задумались.

Некоторое время маги молчали, пока Нарис не признался:

– Это я виноват. Мои слуги устроили маленькое представление, чтобы бросить тень на Робера. Вы же сами просили его нейтрализовать! Вы читали нам пророчество! Если бы удалось доказать его присутствие во дворце во время пожара…

– А это не удалось. Сразу после происшествия в саду Робер вышел в город и почти всю ночь провел в кабачке на Матросской улице. Кстати, я получил слепок магических воздействий со сторожевых башен. За весь вечер высветилось только одно применение боевой магии! Это как раз то, что видели все! – покачал головой Кадурхар.

– У оранжереи? – уточнил Ширах. – Когда молодой принц призвал Древесные Плети? Согласен, там было много свидетелей. Получается, что Людвиг врал, когда говорил, что на него обрушили дерево посредством магии.

– А как тогда он получил удар по голове? – защищал мага своей стихии Джалам.

– Это неизвестно. Но, в любом случае, стоит и об этом подумать. Людвиг – не такая простая фигура, как кажется с первого взгляда! – отметил Алмаден. А после продолжил, вспомнив, что именно он сегодня ведет Совет. – И, все-же, Нарис, больше не делайте такие провокации, как поджог. Погибли люди, ну и сами понимаете, королевский дворец – это национальный символ.

– Извините, перестарался, – развел руками Нарис. – Кстати, большинство погибло из-за паники, людской толчеи. От дыма и огня умерло меньше, чем затоптанных в чудовищной давке.

– И лишь один Людвиг нашел в себе силы и волю, чтобы спасти вдовствующую королеву и других людей! – воодушевленно, подняв палец вверх, произнес Джалам. Понятно, он не упустил случая похвалить мага своей стихии.

– Есть еще одно обстоятельство… – тихо сказал Кадурхар. – Когда начался пожар, у короля с шеи пропал магический амулет. И я не знаю, кто его взял, кому передана сила бывшего короля.

– Но вы же лично там присутствовали? – воскликнул Алмаден. – Может быть, вы сами…

– Нет, это не я! Вы мне не верите? Смотрите! – с этими словами адепт Земли вытащил на свет свой амулет и показал всем. Его магический уровень несильно изменился, хотя и был очень, непомерно высок.

– Ваш ранг внушает уважение. И вы говорите правду. Но, вспомним, как маги обретают свою силу? – напомнил Джалам. – При магическом поединке проигравший может полностью лишиться своей силы, если победитель соединит два амулета. Маг, лежащий при смерти, в своем праве передать силу другому. Но, если амулет у старого короля просто выкрали. Выкрали, но не забрали силу. А потом король умер.

– Вы прекрасно знаете, что подобное невозможно! – заявил Ширах. – Когда сердце мага перестает биться, амулет превращается в красивую безделушку. Амулет лишь ключ к сознанию мага. Хотя амулет сильного владыки может сохранить второй или третий уровень мастерства. Но не выше.

– Но пока король был жив и бессилен, с его амулета можно было взять много магической энергии. Я знал случаи, когда сильного мага травили сонным зельем и, не снимая звезду, практически полностью лишали дара, – подняв палец вверх, поведал Кадурхар.

– И все-таки почему во дворце находился Людвиг? Молодой двор не приглашали на чтение завещания… – задумался Джалам.

– Н-да. Непростая фигура… – прошептал Кадурхар и одновременно показал всем открытую ладонь, призывая к вниманию. – Я хочу вам сообщить, что на южных пределах Гордарии замечены разрывы реальности. Инфернальные сущности начинают прорываться в наш мир. Именно поэтому в столице появился яд гарпии. Это серьезно. Очень серьезно.

– Мы сдержим их! – воскликнул Алмаден.

– Все мы очень надеемся на это, мой брат! – Кадурхар отечески похлопал железного мага по плечу. – Правьте мудро и не забывайте про врагов. Про внешних и внутренних. А по поводу пророчества… Возможно, мы ошибаемся, думая, что Робер принесет стране много несчастья!

– Время покажет! – прошептал Нарис.

– Истинно так! – пророкотали в ответ два или три голоса.

5. Франциск. Блеск стали

Король, король!

Да здравствует король!

За каждой стойкой и стеной

За каждым лесом и рекой

Король, король!

Да здравствует король!

Зовет король на пир и бой

Любой живет его судьбой!

Король, король!

Да здравствует король!

Ты наш избранник дорогой,

Достойно правь большой страной

Король, король!

Да здравствует король!

Прошло более месяца со дня смерти Карла Тринадцатого. Покойному уже отданы последние почести, и гроб с телом занял свое место в царской усыпальнице. Все реже раздавался по ночам плач вдовствующей королевы Анны, а темнота наступала раньше, погружая мир в царство ночи и холода. Уже чувствовалось дыхание грядущей зимы, ветер нещадно обрывал с деревьев последние листья, покрывая остывающую землю. Уже скоро могучие ели оденутся в белые саваны, замораживая жизнь на долгие зимние месяцы.

Франциск с нетерпением ждал своей коронации. Хотя, он официально лишь регент, Франциску удалось надавить на архимагов, чтобы возложить корону на свою голову. В этой стране все возможно. Это – Гордария, которую иногда называют империей, но тут правит король, а не император. И будет новый король, который на бумаге является регентом. Однако, никто не сомневался, что правление Франциска будет недолгим, да и сыновей у него нет, поэтому однажды Филипп получит свою корону.

Приготовления шли полным ходом. Обгоревшее крыло дворца спешно отремонтировали, а пожар дал прекрасный повод заменить коричневые фасадные плиты Земли на, соответствующие новой эпохе, серебристые. Столичный народ предвкушал очередной помпезный праздник в честь нового правителя.

Отдельное внимание Франциск теперь уделял своей внешности. Стал одеваться в узкие обтягивающие кюлоты, да и камзол ему ушили так, что порою движения становились скованными, зато всем придворным казалось, что перед ними не седой и худой старик, а настоящий боевой генерал. Каждый день Франциск вызывал придворных парикмахеров, и те приводили его увядающие волосы в надлежащий вид. Теперь редкая седина хищно блестела сталью, а длинные усы, залитые стойким лаком, браво топорщились в разные стороны. Вид получился строгий и устрашающий. Но это объяснимо. Ведь новый король был королем Железа и войны.

Однако, иногда на властелина находила грусть. Бесчисленные часы Франциск проводил в безмолвном и бездеятельном созерцании. Он отрешенно смотрел в широкие окна королевской спальни, взирая на свой город и свой народ. Считалось дурным знаком увидеть с улицы в окне эту пугающую фигуру, ибо люди не знали, чего ожидать от нового господина. А господин также не понимал, как ему управлять государством, ведь он стал королем внезапно, совсем не ожидая для себя подобной судьбы. В один из таких дней уединенный покой Франциска нарушили.

– Ваше Величество! К вам просится Стради…

– Бывший шут Карла? Ну, что ж, пусть войдет.

Широкая дверь открылась и в комнату ступил тщедушный коротышка. Гном смешно засеменил короткими ногами, тряся рыжей бородой. Комизм увеличивался, ибо за спиной он волочил грубый мешок, сквозь ткань явственно проступала тяжелая рукоять какого-то предмета.

Франциск недолюбливал шута. Гном внешностью не совсем соответствовал своей расе. Вместо мясистого носа, Стради имел длинный и комический, потому и выбран в шуты. Волосы на голове цвета соломы, да и уложены в виде копны. Борода, хоть и росла, но очень редко, как у козла.

– Ваше Величество, у меня к вам дело, – произнес Стради.

– Слушаю тебя, шут.

– Я очень сильно любил старого короля, Карла. Надеюсь, что пригожусь и вам, Ваше Величество.

– Возможно, возможно. Но давай по существу. Ты же не новогодние подарки притаранил в этом мешке? Или никак не можешь выйти из шутовского образа?

– Шут – это моя должность, но… – воскликнул гном. – Вы позволите?

С этими словами Стради, увидев, что король слегка кивнул, подошел к блестящему полированному столу и выложил на него грязный мясницкий топор с явными следами ржавчины на лезвии.

– Что ты себе позволяешь, фигляр! – возмутился Франциск. – Если ты не заметил, скотина: у меня чистый стол, к тому же я собирался немного перекусить!

Стради побледнел, ибо сам, в силу своего роста и небольшого кругозора, не углядел в дальнем углу стола тарелку с ветчиной, вазу с фруктами и графин.

– Минуту внимания, Ваше Величество…

– Ты мне заплатишь за испорченный аппетит, шут! Объясняйся! – Франциск усмехнулся про себя, герцогу понравилось, что его величают королем, хотя корона еще не легла на голову.

– Этот топор был найден в королевском саду, именно там, где по словам Людвига, на него напал принц Карл.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Капитан стражи, лекарь Герман и ваш покорный слуга провели небольшое расследование. И у меня сложилось впечатление, что в саду все случилось совсем иначе.

– Не понял…

– Дубовая ветка не была сломана посредством магии, а ловко подрублена этим самым топором. На лезвии остались частицы древесины, кроме того, тот кто рубил, нечаянно выпустил малый магический ручеек из своих рук, что привело к появлению ржавчины.

– То есть, ты хочешь сказать, что это сделал маг Воды? – наконец-то понял Франциск и нахмурился.

– Или Земли. Сталь, побывавшая в земле, также ржавеет.

– Постой, а если это влияние Огня?

– Очень возможно, но, главное, – тут полностью исключена волшба Дерева.

– То есть, молодой Карл не виноват в этом преступлении? Ты это хочешь сказать?

– Да, милорд. (услышав «милорд», Франциск нахмурился) Его оклеветали. Более того, я думаю, что Людвиг сам все это подстроил. Смотрите, какие у нас есть факты. Во время пира все молодые покинули зал. Все! Карл, Робер, Людвиг и Эдуард. Дерево, Огонь и два водных мага. Земляных волшебников среди них нет. А наши повара утверждают, что в тот вечер на кухне что-то произошло, и все заволок молочный туман. Это сильно похоже на волшбу водяного мага! Эдуард сам обнаружил Людвига, и…

– Он глуп, как пробка!

– Именно, Ваше Величество! Я не думаю, что в его пустой голове могла родится идея такой провокации.

– Если только его кто-то не науськал!

Франциск медленно стал прохаживаться по комнате, обдумывая. Два или три раза он приближался к столу, несколько раз щелкнул пальцем по пустому бокалу и краю тарелки с ветчиной. Наконец, будущий король сжал горлышко графина и строго посмотрел на шута:

– Кто-нибудь еще знает про этот топор?

– Только начальник стражи, он его и обнаружил.

– А Герман?

– Нет, придворный лекарь лишь рассказал, что к нему приходил Людвиг. Но тогда граф утверждал, что не помнит, как получил по голове. И не наговаривал на… бывшего наследника.

Франциск усмехнулся. Он прекрасно понимал, что если сейчас допрашивать с пристрастием весь молодой двор, то возможно придется выпустить из тюрьмы Карла, что позволит вдовствующей королеве снова поднять вопрос о «законном престолонаследии». Лучше пусть все останется, как есть. А другие племяннички? Что-ж, будет еще полезнее, если они вновь перессорятся. Это даже на руку. Свадьба Шарлотты – вот что сейчас важнее! Если она выйдет замуж и понесет, то тогда внук сможет наследовать корону! Конечно, надо будет менять законы, но для этого и есть король! Это будет начало новой династии! А сейчас надо держать все в своих руках. И держать крепко!

– Стради, любезнейший, хорошо, что ты пришел с этим ко мне, а не к вдовствующей королеве. Я ценю твою преданность.

– Я к вашим услугам, милорд! – а вот теперь Франциск поморщился, ибо шут вновь напомнил, что коронация еще не состоялась.

– О твоих догадках и этом предмете никто не должен знать, ты понял меня?

– Да, Ваше Величество! – Стради церемонно поклонился. Он словно играл не только с ржавым топором, но и с острым стальным мечом, то возвышая, то принижая Франциска.

– Скажи мне, шут, а начальник стражи – верный человек? Он не проболтается?

– Мы с ним не очень близки, хотя покойный король ему доверял…

– Рисковать нельзя. Слишком много на кону. Ты понимаешь, что все мои начинания сейчас под угрозой?

– Да, милорд.

– А какой стихии капитан стражи? Как, кстати, его зовут? – к своему стыду, Франциск еще не успел запомнить имена придворных.

– Арман, Ваше Величество. Огонь, пятый уровень.

– Отлично, любезнейший! Отлично! Мы еще до сих пор не выяснили причин пожара во дворце. Собирайте суд и предъявляйте обвинение этому… Арману! А, как известно, покушение на короля или особ королевской семьи грозит… Чем, Стради?

– Смертной казнью… – дрожа и бледнея, прошептал шут. Он начинал понимать, что игра со Сталью может закончиться плахой.

– Именно! Если ты, Стради, не хочешь пойти в соучастники, то держи язык за зубами. Все понял?

– Да, Ми… Ваше Величество, – путая слова и чуть заикаясь, произнес Стради.

Через неделю Карловград украсился серыми, подобающими правящей стихии, флагами, серебристые игольчатые шпили королевского дворца ярко заблестели на солнце. Страна готовилась к коронации нового короля.

Франциск, одетый в серебристый военный жакет, торжественно вышел из дверей королевского дворца и ступил на мягкую ковровую дорожку. Она проходила через всю Царскую площадь к Собору Пяти Святых. Будущему королю предстояло пройти этот путь в полном одиночестве и молчании. По краям широкого ковра стояли стражники с церемониальными алебардами и треугольными щитами. Каждый десяток воинов прикрывал боевой маг. Серебристая сталь помпезно блестела в лучах солнца, а народ, оттесненный военными, даже приумолк, ожидая начала церемонии.

И вот, седой высокий старик медленно шагнул тяжелыми ботфортами на ковер и степенно двинулся к Собору. Франциск важно шел мимо военных рядов и, казалось, слегка улыбался каждому солдату. Усы, вытянутые в струну, немного подрагивали. Глаза по-отечески щурились.

Вот он уже приблизился к центру площади, к Арке Карла Восьмого, воздвигнутой в честь военной победы. Эта арка казалась вратами счастья, за которыми начинается новая эпоха. Франциск ступил под своды сооружения, а когда он вновь вышел на свет – света уже не было! Небо заволокли черные тучи и над городом полыхнули корявые молнии. Загрохотало. Зарядил дождь. Франциск ничуть не смутился и продолжил свой путь. Ему оставалось пройти еще немного, как ветер нещадно усилился, и в небе стало долбить все яростнее и громче. Одна из молний попала в новую игольчатую башню, другая ударила чуть впереди герцога, выжигая дыру в ковре. В толпе послышались испуганные крики, возросло давление передних рядов, но стражники стояли твердо, сдерживая натиск взбудораженных простолюдинов.

И тут кто-то на площади истошно заорал:

– Кровь! Течет кровь!

– Проклятье!

И в самом деле, с обозленных небес полил сильный дождь, но, когда первые капли упали на лица людей, те оказались окрашены неестественным красным цветом. Горожане стряхивали алую воду с одежд и суеверно кричали. Какой-то святоша выхватил из-под рясы магическую звезду и начал читать молитвы. А рядом еле держащийся на ногах забулдыга уже слизывал влагу с рукавов, утверждая, что это вино, дар богов, льющийся с неба.

Между тем молнии все чаще попадали в ковровую дорожку, и Франциск каждый шаг делал с большой осторожностью. Он не хотел падать в грязь лицом, не хотел бежать стремглав к Собору. И не идти туда будущий король не мог. Это бы означало трусость и отказ от короны. Молнии били сзади и спереди Франциска, уши заложило, глаза заволокло гарью, почувствовался запах паленого. Но герцог все равно продолжал свой путь. Удивительно, что ни одна небесная стрела не попала в толпу людей, стоящих на площади и это, вероятно, спасло. Иначе бы возникли паника и давка, обезумевшие горожане просто бы смели шеренги солдат и раздавили своего новоиспеченного короля.

Когда уже оставалось пройти несколько шагов, Франциск не выдержал. Страх сделал свое дело. Будущий король мысленно прочел мантры, совершил два-три пасса левой рукой, и в ней материализовался серебристый щит. Франциск поднял щит над головой и сразу поймал на него две или три молнии. Сталь заискрилась, но выдержала. Тогда Франциск выбросил вперед правую длань, и из нее вырос сверкающий стальной меч. Герцог величаво стоял на площади и медленно обводил своих подданных суровым карающим взглядом. Щит исправно ловил на себя молнии, а меч грозил скорой расправой каждому, кто вздумает посягнуть на жизнь властелина. Франциск продолжил идти вперед. Наконец-то он достиг Собора, лениво ткнул мечом в двери, и те раскрылись. Как только Франциск попал вовнутрь, последняя огненная молния ударила о каменные ступени, и дождь прекратился. Это посчитали хорошим знамением.

– Да здравствует король! – раздался неуверенный голос.

– Да здравствует король! – подхватили другие.

В этот момент лучи вышедшего из-за туч солнца вновь осветили купол Собора. А вверх уже полетели шапки, и людской крик пытался заглушить торжественный звон колоколов.

В Соборе Пяти Святых будущего короля уже ожидала венценосная семья. На этот раз, кроме великих герцогов и молодого двора присутствовали почти все именитые родственники Франциска.

Первой своего мужа встретила герцогиня Лизетта. Она была облачена в оранжевое яркое платье, так как являлась огненной чародейкой. Эта особа с рыжими волосами и заостренным игривым носом ласково улыбнулась, и Франциск осторожно взял ее под руку. Далее, у мраморной колонны, вовсю щебетали дочери будущего короля – Шарлотта и Изабелла. Если Шарлотта походила внешностью на мать, только волосы ее были светлыми, то Изабелла взяла больше от отца. Она имела узкие скулы и нос, да и вся фигура скорее походила на мальчишечью, чем на женскую. Конечно, роскошное голубое платье Воды скрывало физические недостатки, но все равно в движениях молодой принцессы сквозила некоторая угловатость.

Поодаль махала веером великолепная королева Анна. Уже вдовствующая. Ее темно-зеленое платье стихии Дерева украшали тонкие черные ниточки, указывающие на траур. На голове – такого же цвета платок, скрывающий распущенные волосы. Конечно, она могла облачиться во все черное, ибо эта коронация считалась ее поражением, потерей не только любимого мужа, но и сына. Но королева еще не казалась полностью удрученной, в ее заплаканных глазах таилась надежда.

По правую руку важно пыжились влиятельные братья короля, великие герцоги – Антоний и Генрих. Оба сегодня пришли в сопровождении своих супруг, одетых в богатые атласные платья. А остальные представители молодого двора – Робер, Людвиг и Эдуард о чем-то перешептывались в темном углу. Издали казалось, что разговор у них напряженный. Оттуда не слышалось шуток и смеха, наоборот, лица молодых выглядели серьезными. Франциск коварно усмехнулся в усы, ибо считал, что его подданные должны соперничать между собой. Ведь тогда править ими будет легче.

Весь двор чем-то напоминал шахматную доску с расставленными на ней фигурами. Две королевы, король, несколько офицеров и пешек, стремящихся выйти в ферзи. Казалось, все замерли, ожидая своего хода. Отсутствовала лишь принцесса Клеменция, супруга опального принца. Она всегда чуралась развлечений и праздников, предпочитая царственным торжествам свою собственную семью. Принца Карла и маленького сына. А сейчас Клеменция тем паче не желала присутствовать при торжестве короля, который отобрал у ее мужа законное право царствовать.

Между тем к Франциску подошел Кадурхар, архимаг Земли. Он сурово нахмурил брови и прошептал в бороду:

– Ваше Величество, я видел, что случилось на площади. Произошел очередной прорыв из инфернальной реальности. Это уже в столице! Быть может, нам перенести церемонию на другой день?

Маг Земли не стал напоминать о пророчестве, хотя с небес действительно лил кровавый дождь, предвещая появление короля-вампира.

– Нет, Кадурхар, мы ничего не будем переносить! Если вы не заметили, я справился! И, кстати, вы опять забываетесь, ваше время, время Земли кончилось! – жестко ответил будущий король.

– Да, уважаемый Кадурхар. Теперь мы правим бал! – встрял подошедший Алмаден. – Ваше Величество, вы готовы?

– Готов.

– Тогда приступим.

В Соборе вспыхнул лучистый свет, и старинные фрески на стенах заиграли новыми красками. Лики святых с выцветших икон смотрели строго и всепрощающе. Перед алтарем зажгли свечи, поставили купель с водой, рядом, на широком столе, насыпано немного земли, в которую воткнута маленькая виселица, деревянный столбик с перекладиной. На ней висела петля из железной цепи. Все стихии представлены, и архимаги начали совершать торжественный обряд коронации.

Службу вел Алмаден, как представитель правящей стихии. Он освятил все знаком святой Виселицы, несколько раз прочитал молитвы, взмахнул серебряным ритуальным мечом, после чего вонзил его в землю. Затем Франциск подошел к алтарю, взял в руки горсть землицы и дунул в нее, развеивая от себя. Архимаг Воды полил жидкости на ритуальный меч, а Нарис зажег на острие маленький негаснущий огонь. Все эти действия перемежались песнопениями и молитвами. Весь двор несколько раз поклонился, отдавая дань Великому Учителю и будущему королю. Эпилогом действия Ширах вытащил из земли виселицу и вытянул ее перед собой. Франциск поднял ритуальный меч и одним ударом раскроил древесину, снеся верхнюю перекладину. Железная цепь брякнула о каменный пол. Это могло показаться святотатством, но такую церемонию выбрал сам Алмаден. Королеве Анне все это показалось еще большим унижением стихии Дерева, и ее сына, в частности, поэтому женщина отвернулась. Франциск же возликовал, ибо не надеялся разрубить столбик одним ударом.

В зал внесли два больших шара, наполненных прозрачной водой из Священного родника. По преданию, истинная королевская кровь окрашивает эту воду в золотистый цвет. Перед каждой коронацией проходил ритуал, называемый Обрядом крови. архимаг Алмаден достал из полы мантии пробирку с кровью самого первого короля Ардарии и капнул из нее в первый шар. Золото заблестело и заискрилось в воде крохотными пляшущими чешуйками. Франциск, нисколько не смущаясь, вытянул левую руку и сделал надрез на ладони острым ножом. Его кровь полилась во второй шар и также осветилась золотом. Ритуал подтвердил чистоту королевской крови, право герцога на престол.

Алмаден начал церемонию коронации.

– Во имя Старца и благодетеля всего сущего на Земле, в Воде, под Огнем, среди Деревьев и Стали! Имя его неизвестно, но подвиг бессмертен и навсегда останется в наших умах и сердцах! Я короную нового короля, Франциска Первого, первого своего имени, да не покинет его сила и мудрость. Путь его осеняют слава и величие! Хорошего царствования! Славься, король!