Текст книги "Гордария. Клинки и розы (СИ)"

Автор книги: Вадим Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Напряжение потихоньку спало. Все за столом рассмеялись, кроме Людвига. Он, вскочил из-за стола, смел тарелку рукой, и получилось так, что она полетела в молодого Карла. Людвиг, даже не обращая на это внимания, бросился прочь из зала.

Наследник престола не простил оскорбления, он также поднялся и устремился вслед за Людвигом, чей плащ уже скрылся за тяжелой дверью.

– Стой, мой сын! – закричал Карл Тринадцатый, но тут же осел, хватаясь за грудь.

Не прошло и пяти минут, как оставшиеся молодые маркизы, Робер и Эдуард, сверкнув глазами друг на друга, медленно встали из-за стола. Опытный карточный игрок мог бы сравнить это с нем, что несколько карт вышли из игры, уходя в отбой. Однако, они просто сменили стол.

3. Людвиг. заноза в печенке

ЛЮДВИГ. ЗАНОЗА В ПЕЧЕНКЕ

Смотри, мой брат, я истекаю кровью,

То Карл меня жестоко наказал

За шум, раздоры, пустословье,

Но я же правду вам сказал...

Подлец меня подкараулил ловко,

Вонзил в печеночку кинжал,

Потом, как хитрая плутовка,

В свои покои убежал...

Людвиг бежал по коридору, не понимая, что творит. Видимо, выпитое за столом вино сильно ударило в голову, потому он и ввязался в перепалку с братьями. Зачем нужна очередная ссора? А если короля действительно отравили? Тогда подозрение может пасть и на Людвига! Теперь уже неважно… слова сказаны, и последствий не избежать!

По дороге маг Воды уронил вазу с цветами в малой зале, вихрем налетел на молоденькую служанку, вдобавок сбив с ног подавальщика яств. Тарелки, соскочив с подноса, со звоном попадали на мраморный пол, и тут в голову Людвига пришла коварная мысль. Он прекрасно знал расположение дворцовых комнат, залов и коридоров, ибо в детстве Людвиг и все его сверстники, включая наследника, играли вместе. Маленькие маркизы и графы носились по огромному дворцу, как угорелые, разыгрывая потешные войны, забавляясь в прятки и салочки. Естественно, каждый имел свои тайники и любимые места.

Людвиг быстро двинулся в сторону кухни, по дороге рисуя пальцами в воздухе зеркальные виселицы – основные магические руны. Перед самыми дверями он выбросил руки вперед, насылая молочный водянистый туман. Людвига ни в коем случае не должны увидеть и узнать! Магов Воды много, да и туман на кухне можно принять за оплошность слуг. Недоглядели за кипящей водой, опрокинули котел… Людвиг встал к краю стены, прислушался, как повара забегали и закричали, оставшись в непроницаемом для глаз тумане. А Людвиг осторожно прокрался в разделочную, нащупал на окровавленной колоде мясницкий топор и тихо вышел в другой коридор, ведущий к маленькому садику, что являлся одним из излюбленных мест еще с детства. Этот сад находился внутри королевского дворца, огороженный со всех сторон стенами, он доступен только для тех, кто допущен в сам дворец.

В саду Людвиг внимательно огляделся. Все, как обычно. Три больших дуба, посаженных еще в прошлом веке, за ними – заросли плодовых кустарников. Чуть далее – летняя беседка, обвитая побегами дикого винограда. Людвиг внимательно осмотрел дубы, выбрал один из них. Затем нашел место, где толстая ветка естественным образом отходила от ствола и аккуратно нанес сильный удар в сочленение. Дуб жалобно заскрипел…

Через несколько минут в садике появился запыхавшийся Эдуард. Двоюродный брат, наиболее близкий к Людвигу по духу, но слабый, шестого уровня маг Воды. Эдуард очень удивился тому, что увидел. Людвиг лежал на корнях векового дуба, придавленный тяжелой веткой, лицо поцарапано и сочиться кровью, а в боку графа торчит острый сучок, с которого также капает кровь.

– Что случилось, брат?

– Карл!.. – хрипя, произнес Людвиг. – У него припадок! Не смог простить моих слов про Шарлотту!

– Что он сделал?

– Ты разве не видишь?! Он напал неожиданно. Коварный маг Дерева расщепил ветку и обрушил ее на мою голову. Вдобавок Карл вонзил щепу в мою печень! Сильная боль… Я потерял сознание…

– Что же делать? Я найду его! Он ответит за все! – воскликнул Эдуард, бросившись было прочь, но тут же остановился. – А как же ты? Тебе нужна помощь! Я позову лекаря.

– Не беспокойся обо мне, брат! Я сам навещу Германа, только немного отлежусь… Думайте о том, кому достанется трон! Нужен ли вам безумный король? – с этими словами Людвиг закатил глаза, сделав вид, что теряет сознание, но старается держаться.

– Негодяй! Братоубийца! Я найду его, и он предстанет перед судом чести! – прорычал Эдуард, обнажая зубы и шпагу. Он еще мгновение помахал клинком перед собой, развернулся и побежал прочь из сада.

Людвиг немного подождал, когда этот наивный толстяк скроется, и засмеялся. Ловко же он все подстроил! Эдуард все-таки непроходимо глуп, ведь даже не подумал, что любое магическое возмущение, а, особенно, проявление боевой волшбы в стенах дворца, моментально засекут сторожевые башни. Боевые магические дуэли в Карловграде строго запрещались, закон не делал исключений даже для членов королевской семьи. Стало быть, в сад уже должна прибыть дворцовая стража, чтобы арестовать нарушителя.

Конечно, Людвиг рисковал, ведь его мог обнаружить не Эдуард, а кто-то другой. Тот же принц Карл, например, который бросился следом. Но Людвиг вспомнил предыдущие размолвки между братьями, в которых никто не оставался в стороне. Традиционно Робер содействовал молодому Карлу, а Эдуард – Людвигу. Младшие принцы прекрасно понимали иллюзорность своих претензий на Проклятый трон, поэтому держались вместе. Вероятнее всего, сегодня весь молодой двор оставил тронную залу. И Людвига мог найти любой из троих кузенов. Робер, Карл или Эдуард. Появление в саду Робера ставило под сомнение весь план, но в этом случае Людвиг бы не стал обвинять Карла, сославшись на несчастный случай. Также бы он поступил, увидев самого наследника, но Людвиг постарался бы задержать его. А если б случилось, что кто-либо застал их вместе – Людвиг моментально бы обвинил Карла в нападении. Но первый пришел Эдуард, – это самый наилучший расклад, это позволяло поссорить двоих братьев, а самому осторожно уйти с поля боя в сторону. Игра пока складывалась в пользу Людвига.

Однако, дальше лежать в саду, изображая раненого, Людвигу уже не требовалось. Он медленно встал, огляделся, боясь посторонних любопытных глаз. Затем Людвиг осторожно вытащил из своего бока неглубоко им самим всаженную щепу и привел одежду в порядок, смахнув древесную пыль.

Людвиг вышел из сада и зашагал по темному коридору. Через несколько залов показалась винтовая лестница, что вела вниз, в лабораторию придворного лекаря Германа. Прекрасно! В голове Людвига стали возникать различные идеи, одна лучше другой! Перед глазами вновь замаячила прекрасная Екатерина, жеманно поджимающая губки. Ради этой женщины он уже был готов на все!

– Дорогой Герман! Со мной произошло несчастье! – воскликнул Людвиг, входя в лабораторию. В нос моментально ударил затхлый запах вперемешку с лекарственным. Потянуло горелым.

– Милорд? Подождите, минутку…

Людвиг разозлился, видя непочтительность лекаря, но тот действительно был занят. На рабочем столе Германа пузырились жидкости в колбах и ретортах, на спиртовке плясал голубой язычок пламени, а отдельно, в стороне, лежал царский кубок. Не золотой, а серебряный, из которого и пил на ужине Карл Тринадцатый. Сам же Герман, стоя спиной к графу, что-то аккуратно мешал пинцетом на маленьком стеклышке, выпучив глаз, усиленный окуляром. Еще через минуту он осторожно капнул какой-то жидкости на стеклышко, раздалось противное шипение.

– Ох, Святая Виселица! – непроизвольно прошептал лекарь.

– Что, что случилось! – воскликнул Людвиг.

– Король, бедный коро… – начал было тихо причитать Герман, но тут же осекся, – Вы что-то хотели, граф? – продолжил лекарь, резко сменив громкость и тембр голоса.

– У меня небольшая проблема… А что вы только что сказали про короля?

– Про короля? Да вы что! Ничего такого я не говорил! Вам послышалось… Я сказал: «Кролы, мои бедные кролы…». Знаете-ли, для моих опытов, моих гениальных исследований постоянно нужны деньги, а ваш дядя, наше Величество, скупится на науку. Конечно, королю важнее содержать сильную непобедимую армию, но об науке тоже забывать нельзя! – произнес Герман, оборачиваясь. – Что у вас с лицом?

– Вот я за этим и пришел, уважаемый. Со мной произошло несчастье!

– Так, так, подробнее… – лекарь уже полностью развернулся к Людвигу и встал так, чтобы закрыть своим телом лабораторный стол и его содержимое, включая серебряный кубок. Лицо Германа выражало полное участие.

– Я переборщил с вином за королевским ужином и пошел прогуляться в сад, – все видели, что лекарь покинул пир раньше Людвига, поэтому можно придумывать, что угодно. – Это был наш любимый детский сад, с могучими дубами. Там я залюбовался красивыми розами, вдыхая их прелестный аромат. В моей голове рождались прекрасные образы и романтические фантазии… и тут я получил удар по голове, видимо, дубовой веткой. Очнулся на земле, весь в крови, в боку колет…

– Интересно, очень интересно. Вас обнаружила стража?

– Нет, нет… Эдуард, мне помог мой брат Эдуард.

– Стало быть, магия не использовалась, но как так получилось?

– Не знаю, я ничего не помню… Говорю же: любовался розами, получил по голове.

– Странно, очень странно… – Герман задумался.

– Что вы стоите, болван! Я же не просто так пришел, а за помощью! Голова болит, а в боку, возможно, еще остались занозы! Печень буквально жрет меня изнутри! – вскипел Людвиг.

– Ах, да, милорд, сейчас-сейчас! – лекарь залебезил и моментально засуетился, бегая по комнате, как обнаруженный за поеданием печенья таракан. – Снимайте, снимайте камзол, я осмотрю рану… Или нет, сначала голову! Голова важнее! Садитесь, садитесь.

Людвиг послушно опустился на обшарпанную скамью, а Герман уже раздобыл бутылочку с прозрачной жидкостью, держа в другой руке клочок белой ткани.

– Сейчас осмотрим… – Герман раздвинул волосы Людвига… – Так, прекрасно, только царапины… Даже шишки нет. Вам повезло, милорд, очень повезло. У вас очень крепкая голова, крепче, чем дубовое дерево!

– Что?!

– Ах, я что-то не то сказал? Я имел ввиду, что ваш череп чудесным образом смог выдержать удар дубовой ветки и не пострадал! Это прекрасно, милорд! Вы удивительно твердолобый!

Людвиг побагровел, схватил тщедушного человечка за грудки и прорычал:

– Достаточно! Осмотрели голову, теперь осмотрите тело!

– Сейчас-сейчас… – пролепетал Герман, промокая ватой макушку графа. – Раздевайтесь.

Людвиг медленно отцепил шпагу, покорно вытащил руки из рукавов камзола и задрал белую окровавленную рубашку. Кровь на ране уже почти запеклась, но еще выделялась.

– Так… Ой, и здесь тоже прекрасно! Внутренние органы не задеты. Сейчас мы обработаем, сейчас мы занозы удалим! – Герман вооружился небольшой иголкой.

– Ох… – Людвиг поморщился, чувствуя на теле холодные пальцы лекаря.

– Терпение, терпение… Вы ведь, граф, а, кто его знает, может быть, и будущий госуда… – Герман сам не заметил, как стал заговариваться.

– Чего-чего?

– Терпите, Людвиг! Графу, тем более, королевской крови положено быть терпеливым и выносливым! – лекарь продолжал ковыряться в боку.

– Ох… Вы закончили? Ох…

– Сейчас-сейчас… Еще маленькая занозочка… Это надо удалить, это может загноиться… Сейчас-сейчас…

– Достаточно! – Людвиг дернулся, и Герман, орудовавший иголкой, непроизвольно ткнул ее в живот «больного». Кровь обильно полилась на одежду.

– Ах, простите…

– Да ты убьешь меня, каннибал! – Людвиг резко встал, толкнул незадачливого лекаря, и тот чуть не упал. Граф вырвал из рук Германа ткань, пропитанную раствором, и сам протер себе бок и окровавленный живот.

– Ах, простите, милорд… – жалобно произнес лекарь, – Мне послать за прислугой? Вам принесут чистую рубашку.

– Не надо! – рявкнул Людвиг, теряя всякое терпение. Он уже получил помощь и узнал все, что хотел. Людвиг быстро заправил рубаху в штаны, надел камзол и потянулся за шпагой.

– Стойте, я применю лечебную магию…

– Хватит! – Людвиг уже полностью оделся и быстрым шагом вышел из комнаты, не обращая внимания на заискивающего перед ним Германа.

Людвиг еще не успел закрыть за собой дверь, как услышал очень тихий, едва различимый шепот: «Что творится, Святая Виселица! Людвиг… А Карл, бедный, бедный Карл! Что же с нами будет?..»

Королевский дворец между тем жил своей жизнью. Из парадного зала все еще слышались праздничные песни, звон посуды и людской хохот. На сторожевой башне шептались стражники, иногда кашляя и шурша одеждами. Людвиг прекрасно знал, что они там, хотя и на службе, втихаря потягивают вино и травят скабрезные анекдоты. А кто их будет сегодня проверять? Старшие офицеры на королевском пиру, а младшие наверняка сидят в караульной, режутся в карты и тоже пьют. Сегодня все пьют. Только, возможно, для короля этот пир – последний!

Людвиг преодолел еще две небольших залы, и тут до его слуха долетел отдаленный скрежет стали. Граф ускорился и вскоре вышел к небольшому портику у королевской оранжереи…

– Нет, вы ответите за все! – послышался возбужденный окрик. Людвиг узнал голос Эдуарда, сбавил шаг, затаился за массивной колонной и осторожно выглянул наружу.

В узком проходе отчаянно фехтовали на шпагах Робер и Эдуард. Они обменивались ударами и репликами, вальсируя на шахматных каменных плитах. Там же, на полу лежали наспех сброшенные плащи.

«Безумец! Я же ему указал на младшего Карла, почему он сцепился с Робером? Впрочем, если мой старший братец не выйдет живым из этого поединка, то дорога к Проклятому трону станет немного свободнее!».

Людвиг вспомнил, что Эдуарду с детства не нравился Робер. Этому фигляру и виршеписцу всегда и все давалось легко: учеба в академии, полезные знакомства, женщины… На каждой столичной улице с легкостью обнаруживался хотя бы один дом, где Робер мимоходом мог навестить приятеля или провести ночь с женщиной. Молодой маг Огня имел огромное количество друзей и поклонниц еще и благодаря своим стихам. Самому младшему, Эдуарду, всегда было завидно, ибо он сам пользовался скромным успехом у дам, чаще наведываясь только на аллею Любви…

– Эдуард, опомнись, я же могу тебя поранить! – выкрикнул Робер, отражая очередной выпад.

– Зачем ты защищаешь эту шлюху? (очередной наскок и неудачный удар ниже груди).

– Шарлотта – не шлюха! Я люблю ее! (блокировка опять удалась, хотя шпага Эдуарда, уходя направо и вверх, чиркнула Робера по щеке).

– А она любит всех! – Эдуард уже совсем запыхался, но упорно продолжал наскакивать на своего соперника. – В ее постели мужскими панталонами пахнет сильнее, чем духами!

– Клеветник! Жирный выродок!

– Я тебе покажу выродка, паяц! – розовые щеки Эдуарда надулись, и он с ревом бросился в очередную атаку.

– Остановись, безумец! Остановись! И извинись за свои слова!

– А, значит, ты еще не спал с нашей прелестной сестричкой! – Эдуард ехидно рассмеялся. – Она тебе отказывает, а другим – нет! Я-то знаю…

Теперь уже Робер не стерпел, идя в ответное наступление. Ему было достаточно ускорить темп, ожидая, что Эдуард выдохнется и сделает промашку. Одной ошибки будет достаточно, чтобы, конечно, не убить брата, ибо его смерти Робер не хотел. Но вывести из поединка и обездвижить необходимо. Может, просто отбить шпагу и легко поранить.

Людвиг же ждал другого. Терпение у поединщиков на пределе, значит, кто-то рано или поздно применит магию. Схватка Огня с Водой всегда опасна, кто-то пострадает, но – главное, сюда прибежит стража и немедленно арестует нарушителей закона. А как будет судить забияк больной, быть может, умирающий король? Людвиг нервно дышал и почесывал ладони.

Внезапно со стороны оранжереи послышалось шуршание листвы, бряцанье оружия и торопливые шаги. В портике появился молодой Карл, сверкнул глазами и закричал:

– Остановитесь, братья! Зачем вы деретесь, когда судьба королевства в опасности! Мне только что сообщили, что у моего отца сильный жар!

Робер первый замедлился, опустил шпагу и отошел к стене. Эдуард, увидев, что его соперник вышел из поединка, обернулся и повернул свое оружие на наследника.

– Ах, Карл! Тебя-то я и искал! Защищайся! Ты ответишь за свое предательство!

– Что? Какое предательство?

– Робер! Этот наследничек чуть не убил твоего родного брата Людвига! Я его видел там, во дворике! Он весь в крови! Защищайся, негодяй! – Эдуард прыгнул к Карлу, и тому ничего не оставалось, как самому обнажить шпагу.

– Остановись, Эдуард! – вскричал принц.

– Остановись! – подхватил Робер. – Безумец!

Но противники, несмотря на окрики, начали обмениваться короткими выпадами, Робер отошел в сторону, достал платок и вытер кровь на щеке. Он даже не заметил, как лицо Карла побледнело. Теряя контроль над собой, наследник отразил новый выпад, поднял левую руку, и в этот же момент из оранжереи потянулись гибкие лианы, увлекаемые магией Дерева. Быстрые зеленые плети жадно бросились, словно змеи на Эдуарда, обвивая его правую руку. Шпага в обессиленной длани брякнула оземь, и запыхавшийся толстяк взвыл.

– Зачем это, Карл? – вскричал Робер, он подбежал и схватил наследника за запястья, пытаясь помешать убийственной волшбе.

Людвиг злорадно потирал руки, едва не столкнувшись с дворцовой стражей, что очень быстро появилась в оранжерее. Магу Воды пришлось спрятаться в тень, чтобы его не заметили раньше времени.

– Господа! Стойте! Вы нарушаете указ короля! Боевая магия в стенах дворца запрещена!

Усатый офицер в сопровождении трех гвардейцев прошел в портик и увидел, что Эдуард лежит на полу, весь оплетенный зелеными побегами, а Робер крепко держит Карла, который отчаянно вырывается.

Теперь уже и Людвиг спокойно вышел из своего укрытия:

– Стража, хватайте Карла! Он совсем обезумел! Сначала пытался меня убить, а теперь бросился на Эдуарда! Оба раза он применял запретную магию Дерева! Он должен ответить!

– Постойте! – заявил Робер. – Надо разобраться! Скорее наш младший, Эдуард, не в себе! Сначала напал на меня, а теперь – на наследника!

В это время другие придворные, привлеченные шумом и, особенно, проявлением магии, начали собираться и толкаться в портике, позади офицера. Любой сильный маг чувствовал боевую волшбу в относительной близости от себя. Больше это проявлялось во дворце, где стены имели свойство отражать магические волны, которые эхом разносились по коридорам и залам, проникая в подземелья и поднимаясь к высоким башням.

Офицер, не говоря ни слова, достал амулет Зеро и разложил перекладины буквы «Z» в боевое состояние, активируя. Зеленые побеги освободили Эдуарда и беспомощными нитями пали на шахматные плиты. Амулет не мог полностью убрать все последствия волшбы, но эффективно снизил ее действие.

– Арестуйте Эдуарда! – настаивал Робер.

– Карл! Карл обезумел! – гомонила толпа. Они-то не видели, что тут происходило раньше. А вот убийственные побеги магии Дерева заметили все.

– Приказ! Приказ короля! – раздался скрипучий голосок гнома, прорывающегося между высоких для него ног. Послышался звон колокольчика.

Люди быстро расступились, и на середину вышел Стради, королевский шут. Он вновь брякнул своим колокольчиком, тряхнул куцей бородкой и протянул офицеру свернутую в трубочку бумагу. Тот вскрыл королевскую печать и быстро пробежал текст глазами.

– Принц Карл, именем короля вы арестованы! Вашу шпагу!

4. Анна. Первая смерть

Я умираю, ядом пораженный,

Ведите сына прочь отсюда,

Нелепо ожидать мне чуда

Я сдохну, словно прокаженный…

Великолепная королева Анна судорожно сжимала зеленую магическую звездочку в своих руках и молилась. Простоволосая, в грубом суконном платье, она стояла на коленях перед маленьким семейным алтарем, с надеждою взирая на изображение святой Виселицы.

– Великий Учитель! Что ты делаешь со мной? Зачем ты караешь меня? В чем провинился мой муж, Карл?

Анна стенала и плакала, ее распущенные волосы мелко тряслись, по щекам лились слезы. Женщина не понимала, почему все это с ней происходит. Кому понадобилось отравлять короля? Что будет дальше с ней и страной? Кто наследует Проклятый трон? Что предпринять, дабы ее единственного сына все-таки признали наследником?

Анна с нежностью и тоской вспоминала прошлое. Вот она, маленькая и юная принцесса, ступает по залам королевского дворца. Старый одноногий король и сморщенная королева ведут под руки молодого принца, будущего Карла Тринадцатого. Принц робок и поражен ее красотой. Анна кланяется, делает реверанс и внезапно падает в обморок, виною – узкий душный корсет. Но вскоре принцессу оживляет придворный лекарь, ей подают холодной воды, и праздник продолжается… Следующее воспоминание. Анна стоит перед алтарем, и архимаги творят обряд венчания… Брачная ночь, нежность и ласка, боль и удовольствие… Рождение сына… Ох, это рождение далось ей с трудом. Мальчик появился на свет большим и чуть было не погубил свою мать. Только вмешательство лекарей спасло жизнь теперь уже королеве Анне… Казалось, что счастье навсегда поселилось в ее сердце. Однако, по прошествии лет король стал груб и невнимателен, его любовь постепенно иссякла. Карл Тринадцатый все чаще проводил дни на охоте, а вечера – в бесконечных пирах, отказывая жене в близости, предпочитая молоденьких однодневных фавориток. Анна хотела утешиться, что у нее теперь есть сын, все силы, всю любовь и нежность королева отдавала своему единственному мальчику. А больше детей она иметь уже не могла. Но молодой Карл вырос больным, временами у него случались нервные припадки, и, учитывая девятый уровень древесной магии, порою просто находится рядом с ним становилось опасно. Именно тогда сторожевые башни оборудовали защитными устройствами, улавливающими проявления боевой магии. Еще позже король издал эдикт о запрете магических поединков во всей столице, а патрули стали ходить с амулетами Зеро…

Вот уже два часа, как Анна усердно молилась за здоровье своего мужа и провела бы всю предстоящую ночь в часовне, то тут в дверь осторожно постучали. Королева не отозвалась, тогда настойчивый стук повторился. Анна обернулась, и увидела, что дверь медленно открывается, и в часовню совсем по-хозяйски входит Кадурхар, архимаг Земли. Седой угрюмый старик уверенно шел, мерно постукивая посохом. Его белая всклокоченная борода свободно развевалась, подвластная сквознякам, пронизывающим старую часовенку. Свечи перед алтарем заколыхались, огоньки жалостливо затрепетали, пытаясь сорваться с фитилей, и стало совсем тихо. Как в склепе.

– Анна!

– Королева Анна! – недовольно поправила женщина.

– Да, пока еще вы наша царствующая королева, Анна. Спешите, король Карл и ваш супруг умирает. Он ждет вас.

Анна промолчала в ответ. Она, борясь с желанием поставить на место архимага, который, по ее мнению, зарвался и ведет себя непочтительно, все же поднялась с колен. Королева смерила Кадурхара холодным взглядом, стараясь убрать слезы с глаз, накинула на плечи оставленный на скамье платок и медленно прошла мимо архимага Земли. Надо спешить. Муж и король ждал ее.

Королевская спальня встретила Анну гнетущим сумраком. Узкие окна едва пропускали свет вышедшей на небосвод полной Луны.

В стакане воды, стоящем на маленьком столике, зыбко подергивалась зеркальная гладь. Восковые свечи чадили и плакали, роняя скупые капельки воска. А в постели, словно ребенок, плакал король. Карл лежал на широкой кровати с балдахином в одной рубашке, которая была уже мокрой от пота и слез. Алые капли крови маленькими звездочками усеяли белье, в руке короля зажат окровавленный платок, в который он временами чихал и кашлял. На лбу умирающего сверкали бисеринки пота, глаза блестели, влажные губы дрожали.

– О боже! – Анна приблизилась и бросилась на грудь своего короля. Несмотря ни на что, она его любила. Любила всю свою жизнь.

– Его Величество постоянно впадает в забытье… – медленно прошептал лекарь Герман, находившийся рядом. – Но я смогу привести Карла в сознание на некоторое время.

Королева очнулась, услышав голос лекаря, повернула к нему лицо:

– Герман! Неужели, ничего нельзя сделать?! Ты же врач!

– Увы, Ваше Величество, если бы король меня послушался во время пира… Хотя, яд гарпии даже в небольших количествах способен убить любого.

– Яд гарпии?! Но Карл имеет двадцать пятый уровень Земли! В стране мало найдется магов сильнее его!

– Согласен, король государства и должен быть сильнее всех. Разве что Кадурхар…

Архимаг Земли тихо стоял в стороне, пряча лицо под капюшоном. Никто не знал, какой магический уровень имеет этот угрюмый старик. Но, если уж, и он не помог… Архимаги всегда поддерживали Карла, тем более, с окончанием эпохи Земли, власть и влияние Кадурхара уменьшиться. Да, если бы архимаг был в силе, Карл бы выздоровел.

– Приведите его в чувство! Начинайте! – королева быстро вышла из спальни. – Стража!

Немедленно у дверей появился дежурный офицер в сопровождении двух гвардейцев. Покои короля всегда надежно охранялись.

– Слушаю, Ваше Величество!

– Мой муж не способен сейчас отдавать приказы. Срочно оповестите моего сына…

– Но…

– Не перебивайте! Оповестите молодого Карла. Также предупредите всех братьев короля. Соберите их недалеко от спальни, в малой тронной зале.

– А молодой двор?

– Необязательно. Ступайте.

Офицер хотел еще что-то сказать, но Анна жестом дала понять, что ей некогда, и вновь вернулась в королевскую спальню.

Герман уже расставил по углам кровати колбочки с мутной дымящейся жидкостью и начал целительную волшбу. Архимаг Земли, Кадурхар, медленно подошел к королю и положил руки на его виски, давая сил. Как только лекарь стал монотонно начитывать мантры и заклинания, рисовать руками виселицы, сразу подул сильный холодный ветер. Пламя свечей задрожало, из колбочек повалил густой пар, он начал стелиться по полу, обвивая ноги. Анна от неожиданности вскрикнула. Вода в стакане полыхнула огнем, стекло треснуло. Стены спальни завибрировали, коричневые занавески балдахина затрепетали, а с потолка посыпалась штукатурка. В этот момент деревянные спинки кровати затрещали, и сквозь них полезли молодые зеленые побеги. Тут же из прикроватной тумбочки начали вылетать гвозди, падая на пол. Волшба свершилась. Все стихии откликнулись на заклинание, и король медленно открыл глаза. Его лицо прояснилось.

Кадурхар вновь отошел в угол спальни, стараясь все слышать, но предпочитая находиться в тени.

– Анна! Моя Анна! – прошептал Карл. – Подойди ближе.

– Да, мой король!

– Я умираю…

– Увы, мой король! Как бы я хотела уйти первой! Уйти раньше тебя!

– Мы все знали, что время Земли заканчивается… Яд только ускорил мою кончину. Как жаль, что я умираю от рук сына!

– Что ты такое говоришь, Карл! – всплеснула руками королева.

– Анна! Я же пил из кубка, который мне подал принц!

– Но ты же ему сам предложил выпить из своего! Может быть, кто-то хотел отравить не тебя, а нашего мальчика! – воскликнула Анна.

– Кому он нужен! Ты же знаешь, ему не быть королем!

– Но, почему, это же твой сын! Наследный принц!

– Безумец не может править! Знаешь, что он устроил, покинув пир?

– Нет…

– Сначала он напал на Людвига, а после бросился на Эдуарда! Он применил боевую магию во дворце! Мой сын болен, если он сядет на трон, он начнет убивать всех родичей, и страна обратиться в хаос братоубийственной войны!

– Не может такого быть! Зачем ему ссориться с братьями?

– Безумец не ищет повода для своего безумства.

– Карл, давай мы позовем его и сами спросим! – сделала еще одну попытку Анна. Она умоляюще посмотрела на своего мужа, и тот смягчился.

– Стража! – крикнул король и вновь побледнел, хватаясь за сердце. – Приведите моего сына.

– Сколько у нас времени? – Анна шепотом обратилась к стоящему неподалеку Герману. Она понимала, что лекарь не может долго держать короля в сознании.

– Полчаса… может быть час…

– О, великий Старец!

Через некоторое время в спальню привели молодого Карла. Выглядел принц неважно. Бледное мертвенное лицо, губы сжаты, в глазах – неподдельный страх. Руки Карла крепко скованы короткой цепью с наложенным на нее амулетом Зеро, – принц бессилен применять магию. Анна, увидев это, нервно прикусила губу и бросилась к сыну. Она по-матерински обняла молодого Карла и принялась целовать его холодные руки.

– Мой мальчик! Как ты себя чувствуешь?

– Анна, оставьте нежности! – грозно сверкнув глазами, прогремел король. – Я его позвал не для этого.

– Мой отец и мой король! – воскликнул принц. – Я арестован?

– Да, мой сын, ты арестован, – промолвил Карл Тринадцатый, нахмурив лицо.

– В чем меня обвиняют?

– В измене и в отцеубийстве!

– Что?

– В бокале, который ты мне подал, находился яд гарпии!

– Как?

– Молчи, подлый изменник! Ты хотел отравить меня, и у тебя это удалось! Я скоро умру… – король начал учащенно дышать, силы его таяли, словно апрельский снег, попавший под дождь.

– Я не хотел!

– Молчи! Зачем ты напал на Людвига, обрушив на него дуб? Зачем набросился на Эдуарда? Если бы ты их убил, что бы мне пришлось с тобой сделать? Как бы я смотрел в глаза их отцам, моим братьям? Все видели, как ты использовал запретную магию в стенах дворца!

– Но… я не помню…

– Вот, именно, ты не помнишь! – король тяжело вздохнул, лоб его покрылся испариной. – Ты даже не помнишь, как отравил меня, негодяй! Безумец не может быть наследником. Но я не буду лишать тебя магической силы, ибо ты передашь ее своему сыну, моему любимому внуку Филиппу. Он будет следующим королем Гордарии, когда вырастет. А тебя ждет заточение на долгие годы.

– Карл, зачем ты так? Опомнись! – воскликнула королева, чуть не плача. Если король не отменит решение, то молодому принцу придется провести в заточении как минимум четырнадцать лет! Анна было отчаялась, но внезапно ее осенила идея. – А кто же будет регентом? Кто будет править, пока мой внук достигнет совершеннолетия. Может быть, ты, мой муж, регентшей назначишь меня?

– Хитрая женщина! – усмехнулся король. – Я знаю, что как только мои глаза закроются, ты пощадишь нашего неверного сына. Выпустишь на свободу. А так делать нельзя! Я уже не говорю о том, что женщина никогда не была на троне королевства! Это противоречит нашим законам.

– Тогда надо поменять закон!

– Нет! Надо думать не только о своих родных, но и о стране! Все решено! Наш больной сын проведет долгие годы в заточении, а не на троне…

– Карл, если он болен, то его нужно лечить! Пощади сына!

– Тюрьма вылечит лучше всякого доктора! – король на мгновение побледнел, но снова взял себя в руки. – Стража, позовите моих братьев. Немедленно.

Молодого принца отвели в сторону, и в комнату начали чинно заходить великие герцоги королевства. От Анны не ускользнуло, что сейчас они напоминали стервятников, прилетевших на еще теплое королевское мясо.

Первым появился седой Франциск, худой, как оглобля. Герцог нервно шарил глазами и заискивающе улыбался. За ним вошел Антоний, с черными, как смоль волосами. Пожалуй, этот вельможа выглядел намного лучше всех остальных, ибо более молодой Генрих внешне напоминал большую пивную бочку, к которой приделали ноги, руки и пустую голову.