Текст книги "Негерой"

Автор книги: Вадим Дарки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

5

Они углублялись в лесную чащу, прорывая мрак жёлтым свечением кинжала. Повсюду что-то шуршало, скрипело и квакало. Иногда в деревьях шелестели мелкие зверьки, издавая писклявые звуки. Лес был не большой, и заблудиться в нём было затруднительно. Но парочка прошла уже приличное расстояние.

– А мы правильно идём? – спросила Шаарис.

– Думаю, да, – неуверенно сказал Гроннэ.

– То есть ты не уверен.

– Днём лес казался коротким.

– Как ты кладбище-то нашёл с таким отношением?

– На опушке есть домик. Лесник сказал идти прямо, не сворачивая. Я пошёл.

– Ты всегда так действуешь?

– Но не таскать же мне с собой проводника.

– Почему бы и нет?

– Я бываю в разных местах. Далеко не каждый пойдёт за мной.

– Я бы пошла.

– Ага, – саркастично бросил Гроннэ.

– Давай я нас выведу?

Он остановился, глянул на чёрное небо, рассмотрел звёзды, ничего не понял, но сделал умный вид. Посмотрел по сторонам, достал кинжал из ножен. Стало куда светлее.

– Нам туда, – указала пальцем Шаарис.

– Тебе откуда знать?

– Чувствую гул. – Она закрыла глаза. – Тарахтят колёса телег по неровной брусчатке. Кузнец решил поработать ночью – стучит молотом по наковальне. Значит, ближайший город там. А ближайший – Файенрут. Пойдём быстро, быть может, к утру будем на месте.

Гроннэ отвернулся от Шаарис, сжав губы. В дали лесной послышался протяжный тихий рык.

– Пойдём туда, – твёрдо сказал Гроннэ, указав кинжалом в направлении жутковатого звука.

– Давай не будем идти зверю в пасть? – настороженно предложила Шаарис.

– Зверей я не боюсь, а вот они боятся лесных глубин. Там точно опушка.

– Я уже сказала куда нам идти. И даже если ты мне не веришь, то с чего вообще ты взял, что звери боятся лесных глубин? Это какая-то чушь. По-твоему в лесных глубинах лишь деревья и насекомые?

– Просто хочу туда и всё. Интуиция.

– С твоей интуицией мы и к следующему утру не выйдем.

– Ну и что? Зато я узнаю, что там рычит.

– Никогда таких не встречала. Ты что совсем ничем не руководствуешься? Как дитя прямо. С причудами.

Он не ответил ей, слегка потянул цепь, и они пошли в сторону звука. Шаарис глубоко вздохнула. Гроннэ, одержимый любопытством, ускорял шаг, чтобы не потерять источник звука. Кинжал хорошо светил, разгоняя мрак. Показались серые камни пещеры, в воздухе витал мерзкий запах гнили. Шаарис остановилась.

– Что стала? – спросил Гроннэ, обернувшись к ней.

– Я туда не пойду, – с ужасом в глазах заявила она.

– У тебя нет выбора.

– Веди меня в город! – запаниковала Шаарис. Её четыре ушка на макушке вздыбились вверх, стали как рога.

– Неа, пойдёшь со мной.

– Прошу, только не в пещеру!

– Ты боишься?

– Боюсь. Даже очень боюсь. Лучше уж быть обезглавленной городским ублюдком, чем медленно съеденной каким-то гигантским паукообразным.

– Хэ-гэ. Так ты трусишка. – Он радостно улыбнулся. – И врунишка. Трусишка-врунишка.

– С тобой всё нормально? Ты какой-то странный. Твой одержимый взгляд и крайне специфичные идеи начинают меня пугать. Может, ты хочешь отыметь меня в этой вонючей пещере?

– Всё возможно. Но здесь другое. Думаешь, этот кинжал я купил у городского оружейника? Или выиграл на ярмарке?

– Не знаю.

– Тогда просто иди за мной.

– Хорошо, – обиженно произнесла Шаарис.

Они подошли к пещере, внутри послышалось громкое дыхание, зияла кромешная тьма, вонь многократно возрастала. Шаарис начала кашлять, прикрыла рот и нос ладонями.

Гроннэ чиркнул кинжалом по внутренней стороне каменного входа в пещеру. Лезвие стало немного краснее. Гроннэ цыкнул.

– Что такое? – глухо спросила Шаарис сквозь ладони.

– Там нет мертвецов. Значит, скорее всего, и артефакта тоже нет.

– Фух, – с облегчением выдохнула она. – А я уж подумала, что ты действительно собрался туда идти.

– А я собрался.

– Но зачем? – убрала ладони, сомкнула брови.

– Мало ли.

Гроннэ углубился на шаг в узкую лесную пещеру, потянул за собой Шаарис, что закутала половину лица плащом, ибо вонище стояло страшное.

Когда они углубились ещё, пахнуть стало куда хуже, и Гроннэ сильно прошёлся лезвием кинжала по стене пещеры. Зелёно-красный свет выстрелил мощным потоком лучей. Синий плащ Шаарис казался фиолетовым, и впереди них разверзлось огромное пространство, ведущее вниз. Что-то там, в глуби, захрипело, вздохнуло, свистнуло. Прозвучал рык, и заскулил.

Гроннэ наступил на склизкое, подсветил, толкнул ногой предмет, и это оказалась голова. Глазные яблоки были раздутыми. Язык, покрытый толстыми пузырями, торчал изо рта. Всё лицо было в паутинчатой слизи. Рядом лежала остальная часть тела в скрученной позе, также покрыта слизью. На ремне висел мешочек, в ножнах на поясе покоился меч.

– Уходим отсюда! – потянула цепь Шаарис, скривив видимую часть лица. Она сильно прижала к себе ворот плаща, казалось, что её вот-вот стошнит.

– Нет! Можешь оставаться здесь. Тогда подбери меч. Будет чем обороняться, в случае чего.

– Снимешь эту цепь? – с надеждой спросила она.

Гроннэ насмешливо фыркнул, вытащил из крепления жало и вонзил его в каменную стену.

– Ты же не оставишь меня в темноте с этим… трупом.

– Не боись, не встанет. – Он глянул на неё исподлобья. – Ты же из склепа, якшаешься с огромными скелетами и призраками. Почему так всего боишься?

– Помимо этого, я хрупкая нежная девушка.

– И молоденькая. К тому же врунишка. Я хорошо помню – ты видишь в темноте.

Шаарис гневно посмотрела на него. В ответ на это он ухмыльнулся. Глянул вниз, осмотрел спуск с левой стороны.

– Ладно, нежная девушка, я пойду. Можешь не трогать мертвяка, если не хочешь. Наблюдай за мной. Когда спущусь, буду как на ладони. Зови, если встанет.

– Ты ненормальный.

– Скорее всего так и есть. А ты нормальная?

– Не знаю. – Она посмотрела на него печальным взглядом. – Хоть поцелуй меня на прощание.

Гроннэ приблизился к ней, посмотрел в глаза, и резко отвернулся. Пошёл по уходящему вниз спуску.

– Ненормальный! – крикнула ему вслед Шаарис. Он не обернулся. Тогда она подошла ближе к крутому спуску, усыпанному острыми сталагмитами и слегка подсвеченному красно-зелёными лучами кинжала. Из дна обрыва доносились жуткие звуки.

Гроннэ шёл медленно по крутому спуску, приближаясь к источнику зла. Шёл вдоль стены, и справа за углом был тот источник.

Он выскочил из-за поворота, огромный жирный червь въелся в голову дикой собаки, высасывая из мозга все соки. Звук был мерзкий, как причмокивание. Собака была подвешена за вязкую нить к тонкому сталактиту и скулила, закатив глаза. Гроннэ глянул вправо вверх, где находилась Шаарис, но её не было видно. Он волновался за один из своих шеехватов, не за неё.

Потянув цепь, Гроннэ открепил шеехват от пояса и обхватил круг ладонью. Белый червь раскрыл мириады своих чёрных глаз, заметив постороннего. Гроннэ помешал ему наслаждаться мохнатым деликатесом, редко встречающимся в лесной чаще.

Червь дёрнулся, резким движением обезглавил пса, затолкал голову себе в пасть острыми усиками. Зашипел, бросился на Гроннэ. Послышался вскрик Шаарис. Червь остановил движение множественных лапок. Тварь, высотой с дом, стала на задние ножки, выросла до уровня трёх домов, повернула голову к прикованной Шаарис. Дева заверещала.

Гроннэ быстро разомкнул круг шеехвата, раскрутил цепь, швырнул в голову червя. Круг, как крюк, впился в твёрдый панцирь. Гроннэ зачехлил светящийся кинжал – стало темнее. Резко дёрнул цепь, оторвав шеехватом кусок белой плоти. Звук, который издал червь разрывал ушные перепонки, но неугомонный визг Шаарис всё равно было слышно. Это всё произошло настолько быстро, что чудище не успело осознать боль, лишь отреагировать протяжным шипением.

Гроннэ притянул шеехват и снова метнул. Крюк оружия встрял в панцирь. Он снова дёрнул цепь, но на этот раз сорвался с места. Перебирая звенья, как канат, он летел к голове червя.

Оседлав шею монстра, Гроннэ вырвал кинжал из ножен и всадил с десяток раз ему по глазам, рванул белую голову на себя, толкнул коленями вниз, и вместе с ней оказался на верхнем уступе, прямо у ног трясущейся Шаарис, насадив шею гигантского врага на острия сталагмитов. Спрыгнув с головы, он рывком вернул себе шеехват и проворным кувырком отдалился от чудовища. Бело-жёлтая слизь вырывалась из макушки головы, разворотив череп и соединив её с краснозубой пастью. Шаарис окатило мерзостью с ног до головы.

Червь медленно сползал в обрыв. В красно-зелёном свете кинжала это выглядело до тошноты отвратно, но зрелищность и сочетание огоньков в их магической игре на серых камнях затмевало красотою мрачные тени, дрожащие в холодной лесной пещере.

Гроннэ подошёл к развороченной голове с пробитыми глазницами, зачехлил кинжал и смачно харкнул на неё.

– Пёсиков не трожь, – сказал хриплым голосом и оттолкнул белую голову ногой. Голова отползла назад, из неё выскользнул витиеватый оранжевый язык, вмиг обвив ему ноги. – Бл-л-ле… – выкрикнул Гроннэ. Червь слетел в обрыв, утаскивая за собой храбреца. Тот вцепился в ближайший сталагмит, который был в склизкой крови. Руки скользили, ногти пытались проколоть камень. Несколько ногтей обломились.

Внезапно ухо Гроннэ прошил меч, прошипел, как змея. Вонзился в червя, и тварь расслабила язык, отпустила ноги. Но это не помогло, воин улетел вслед за червём.

Шаарис незамедлительно принялась вырывать жало, вбитое в стену, чтобы высвободиться. Но послышался звук – кольцо шеехвата насадилось на сталагмит, и Гроннэ выпрыгнул из обрыва, молниеносно защёлкнул оружие в зажим на поясе, выдохнул. Из его рассечённого уха текла кровь.

– Пойду добью гада, – тихо проговорил Гроннэ и вытер рукавом лицо. Глянул на Шаарис, она была вся в жёлтой слизи, и он не стал ругаться на неё, хоть очень этого хотел.

– Я с тобой, – настоятельно воскликнула Шаарис.

Он подошёл, выдернул жало из стены и закрепил на поясе.

– Зачем ты вообще туда сунулся, ненормальный?!

Он наклонился, снял мешочек с пояса обезглавленного мертвеца, отряхнул его от слизи и закрепил на поясе рядом с другим мешочком.

– А ты не хочешь посмотреть, что там внутри?

– Заткнись уже. Ты так умеешь?

– Объясни, зачем ты дрался с червём? Я на это не подписывалась. Меня заказали в городе, веди меня в город. А коли вздумал по пещерам таскать, то таскай. Но сними цепь. И я сама приму решение.

– А кто сказал, что у тебя есть какие-то права?

– А у тебя… есть хоть какие-то чувства?

– Есть.

– Тогда скажи, чем ты руководствуешься?

– Ничего я тебе не скажу, ведьма. Я не знаю как выйти из этого леса и действую инстинктивно. Руководствуясь внутренним чутьём.

– Пусть так, но ведь ты не судья мне. Соответственно, поступила я хорошо иль плохо – решать будут в городе. Но не ты. А твоя задача меня оберегать и нести ответственность за мою сохранность. Ибо я могу-то и оказаться невинной. Совесть у тебя есть, или тебе не знакомо такое слово?

– Знакомо, – буркнул Гроннэ и виновато вздохнул.

– Тогда, может, не пойдёшь доканчивать червя, а обойдёшься мешочком мертвеца? А я нас выведу к рассвету. Это в первую очередь в моих интересах. Меня эта тварь чуть не сожрала из-за тебя, а ты даже не представляешь насколько я не хочу умирать.

Гроннэ задумался, но вспомнил, как она его чуть не прикончила мечом. Он не был уверен, что она целилась в червя. Коснулся уха, ощупал. Ухо разрезано пополам.

– Это у тебя кровь? – взволновалась Шаарис. – Дай посмотрю.

– Отстань.

Она подскочила к нему, мягко повернула его к себе. Её лицо было в слизи, но очень красивое, необыкновенное, сильно отличное от селянок и горожанок. Главной отличительной чертой были большие узкие фиолетовые глаза. Она наклонила его голову, и он дался. Присосалась к уху, при этом её дыхание участились, словно она возбудилась от вкуса крови.

В тот момент Гроннэ не обращал внимания на её действия, он задумался о совести. Ему сложно было действовать по плану, его мнения и решения всегда менялись на ходу. Поэтому он был одинок. Ему казалось, что все поступают с ним бессовестно, а собственные поступки он не рассматривал со стороны. Ему стали неприятны эти мысли, и он закрыл веки.

Её горячие влажные губы сильно возбудили его.

– Всё, – молвила Шаарис, и её глаза горели жёлтым, когда он посмотрел на них. Кинжал почти потух.

Гроннэ ощупал ухо, от её целебной слюны рана полностью затянулась. Чиркнул кинжалом по стене, лезвие стало красным, как Солнце в закате.

– Мне нужно докончить червя. Совесть не позволяет оставить его недобитого здесь.

– Тебя волнует, мучается ли он от боли?

– Не хочу, чтобы эта тварь оклемалась да расплодилась.

– А ты хочешь, чтобы я умерла?

Гроннэ посмотрел на неё, отвернулся, слегка дёрнул цепь и пошёл по спуску вниз. Он не хотел терять время, а добить червя он должен был в любом случае.

6

Они быстро добрались до белой твари, двигаясь в оранжевом свечении красного лезвия кинжала. Тварь не шевелилась. Но на всяк случай Гроннэ перерезал её широкое горло, бегло осмотрел пещеру вокруг. Ничего кроме мелких костей не нашёл, только гигантскую дыру, ведущую ещё глубже.

– Всё, пойдём уже. Здесь больше ничего нет, – в очередной раз настояла Шаарис.

– Не может такого быть. Тварь явно что-то охраняла.

– С чего эта тварь в глубине леса будет что-то охранять? Скорее всего, это просто её дом.

– Тогда их был бы целый выводок. А она одна, значит, какая-то зараза закрыла её здесь для охраны важного предмета.

– Пусть даже и так, но здесь ничего нет. Может, ты хочешь углубится в ту дыру? – Она указала на обрыв.

– Нет. Ладно, – махнул рукой, – пойдём отсюда.

– Молодец! – радостно крикнула она и похлопала в ладоши. Её улыбка очень нравилась Гроннэ.

Они молча покинули пещеру, большая белая Луна стояла почти в зените прямо над парочкой, и звёзды крутились в спирали, играли на мрачно-фиолетовом небе, что просачивалось сквозь высокие деревья.

– Меч забыл, – вспомнил Гроннэ.

– Наплюй.

– Хорошо. А ты тогда давай, скажи где город.

– Там, – она быстро указала пальцем и посмотрела на его реакцию. Он послушно кинул взгляд в направлении её пальца. – А ты точно запутался, мальчик Гроннэ.

– Не понял.

– Что с тобой происходит? Сперва ты мне не верил. Теперь веришь. Это почему же так ты мнения свои меняешь быстро? – Она заиграла белыми тонкими бровками. – Потерялся среди тысяч противоречий. Мнений сотни – одно хуже другого. Не можешь сформировать своего? – Она коснулась его плеча и ласково посмотрела ему глаза. Он отдёрнул её руку.

– Ничего я не потерялся. Прошу, не нужно больше этих чар.

Они пошли в ту сторону, в которую она указала. Кинжал всё ещё горел красным, бросая по лесу оранжевые лучи. Шаарис улыбалась и не спеша стряхивала с себя жёлтые кусочки белого червя. Смотрела на крепкую спину Гроннэ и молчала, наблюдая, как он чутко высматривает каждое движение в лесу, проверяет тени из-за деревьев, странно реагирует на незначительные шумы.

Они вышли на опушку довольно быстро. Гроннэ посмотрел на горизонт открытых просторов, где далеко-далеко вдали неразборчиво мигали мелкие огоньки привратного района Файенрута. Недалеко справа, вдоль леса, горел факел у домика лесника. Мощный деревянный частокол ограждал его от различного рода существ.

– Я больше не могу, – сказал Гроннэ, зевнул и что-то промурлыкал. – Пойдём к леснику. Засну по дороге.

– Закроешь меня в погребе?

– Зачем? – спросил и повёл её в сторону домика.

– Чтобы я не сбежала.

– А как ты сбежишь? Будешь спать рядом, если ты вообще спишь. И советую быть очень, очень аккуратной.

– Ты можешь на меня наброситься во сне? Я к такому очень, очень даже готова.

– Не думаю, что ты готова лишиться конечности. Я таких тварей убивал, что этот червяк даже на перекус им не сгодится. Ты хоть и многое повидала, ведьма, но сны мне преразные снятся, и далеко не самые приятные. Это всё так, к предупреждению.

– Может, хватит меня ведьмой называть?

– Ничего личного. Это чтобы не привязываться.

– А что мешает?

– Это не моё. Я действую сам. Вместе не найти ответов.

– Каких таких ответов ты ищешь?

– Об этом не скажу. И так уже сказал многое. От усталости.

Они подошли к частоколу, прочные металлические ворота были заперты. Гроннэ дёрнул за нитку, и прозвенел небольшой самодельный колокольчик.

– Иду! – буркнуло из домика.

Дверь затрещала, словно её никогда не смазывали, зарокотал тучный голос. Он вывалился из домика: мускулистый высокий лесник с двуручной обоюдосторонней секирой.

– Ты! – крикнул грубо, стоя в проёме двери. – Таки нашёл. – Пошатываясь, направился к воротам, кинув топор на траву у дома. Открыл ворота. – А она не опасная?

– На цепи же, сам видишь, – сказал Гроннэ и посмотрел на Шаарис. Та молчала, как-то подозрительно улыбаясь. – Пусти прикорнуть на часик.

– Что со скелетом-то гигантским сделал?

– Ничего. Пусти заночевать, а? – сухо пробормотал Гроннэ, его глаза смыкались. – Вопросы потом задашь.

– К утру так-то не успеешь её сдать, если приляжешь.

– Успею. Я всего на часик.

– Ну смотри, отмерить часик не смогу.

– И не нужно, у меня инстинкты, – гордо заявил Гроннэ, чтобы он, наконец, отвязался.

Лесник пустил их в домик, аккуратно показывая, где расставлены ловушки от монстров и разбойников. Шаарис улыбнулась ему, и тот наблюдал за её оголёнными ногами, выглядывающими из-за синего длинного плаща.

Гроннэ засыпал на ходу. Увидев диван, он притянул к себе Шаарис, прилёг на мягкую ткань, примотал к руке цепь и уснул.

7

Очнувшись от очередного кошмара, Гроннэ встретился с обжигающими лучами Солнца, пробивающимися сквозь окно. Шаарис прижалась к нему и дышала прямо в ухо. Она была голая и горячая.

– Проспорил, – сказал себе Гроннэ. – Просыпайся! – громко пробудил он Шаарис, потрепав за плечо.

– А что, уже нужно вставать? – спросонья промурчала она. – Давай ещё поваляемся? Ну пожалуйста.

Гроннэ резко встал с кровати, потянул к себе Шаарис, накрыл её плащом.

– Лесник! – воскликнул Гроннэ.

Что-то зашуршало в соседней комнате. Дверь отворилась, и вошёл лесник, взгляд его был недоброжелательный.

– Уходишь? – прохрипел он.

– Да. Вот, держи, – Гроннэ достал несколько монет из своего поясного мешочка. Лесник взял монеты и слегка подобрел.

– Возьму за то, что бесстыдно на моём диване спал, – пробубнил он, сменив взгляд на доброжелательный. – Так что со скелетом сделал?

– Скелет её слушается, ведьма приказала ему стоять, и он просто послушно стоял.

– Я не ведьма, – заметила Шаарис. – Вот ты, лесник… кстати, как тебя зовут?

– Роггарт, – сказал он и улыбнулся, поплыл от радости, что им заинтересовались.

Гроннэ не встрял, он хотел посмотреть что из этого получится.

– А я Шаарис – совсем ни в чём невиновная девушка.

– Но здесь, мадама, я бессилен. За вбивство горожаней нужно нести наказание, – кривляясь, изложил лесник, сверкнув добрыми бордовыми глазами.

– Да почему это все решили, что я убийца? – молвила она и раскрыла плащ, оголив груди. Глаза Роггарта уставились на них.

– А так-то да. С чего это все решили? – спросил он у Гроннэ, не отводя взгляда от грудей.

– Файенрутом управляю не я. Решаю кого помиловать иль казнить тоже не я. Мне сказали найти на старом кладбище за лесом Фиро-Шаарис. Она обвиняется в совершении ритуальных убийств. Зверств, пыток, садизма… Сука, я не знаю даже как это можно описать словами. Не буду. Скажу лишь, что мне показали место ритуала и тела. Это было очень жёстко, даже для меня. А я видал всякое. Но так нельзя. “Так” нельзя. Только поэтому я взялся, что “так” нельзя. Дали ещё кое-какую дополнительную информацию, дали предоплату. Я взялся за работу.

– Ясно… А спор-то ты проиграл, как я понял, – заметил лесник. – Может, задержишься ещё?

– Зачем?

– Одиноко, – опустив взгляд в пол, вымолвил он.

– Мне что до этого?

– Ну, я ещё кузнец. Забыл? Должок за мною будет. Коль что поломается, так подправлю за просто так. Несколько раз, конечно. А скидку навсегда для тебя запомню.

– Не понял. Ты что, шпохнуть её хочешь? – удивлённо спросил он и посмотрел на Шаарис. Она безразлично глазела на Роггарта. – Ну, если она не против, то скидка мне не помешает.

– Ах ты так?! – крикнула она, недобро зыркнула на Гроннэ и изо всех сил ляснула ладонью ему по лицу. Он не сопротивлялся. Она ляснула ему ещё раз по тому же месту. – Я тебе не шлюха! – крикнула и замахнулась.

– Да кто тебя знает? – взявшись за покрасневшее лицо, оправдался он. – Ко мне же лезла.

– Я однолюб! – твёрдо объяснила Шаарис, опустила руку.

– Тогда сиськами зачем сверкаешь?!

– Просто! – ответила она и прикрылась плащом.

– А я просто пошутил!

– Заждите, ребяты. Я не хочу в это вмешиваться, – сказал виновато Роггарт, подняв руки. – Не знал, что у вас всё серьёзно. Не стану задерживать. И удачи вам в городе.

Лесник нырнул обратно в комнату, из которой вышел. Над слегка спущенными штанами торчала половина зада.

– Подожди, Роггарт. – Лесник обернулся. Гроннэ снял с пояса влажный мешочек и показал ему. – Это я нашёл в лесной пещере. На трупе.

– Всё-таки не смог.

– Ты о чём?

– Да захаживал ко мне герой один заночевать, со знаком Стэрра. Искал он пещеру с червём. Алхимики за усики твари, говорит, деньжища платят хорошие. – Гроннэ посмотрел на Шаарис, она, нахмурив брови, покачала головой. – А ты где его нашёл-то бедолагу?

– При входе. По идее, червь его даже внутрь тащить не стал. Невкусный герой – так его и запомним.

– Тогда его скарбы – твои.

– Я его не знал, – молвил Гроннэ и кинул мешочек Роггарту, тот ловко поймал его. – А ты нарёк его героем. Он героем и почил. Это тебе его благодарность. Пойдём мы.

– Ты так и не представился.

– В следующий раз, – бросил Гроннэ, выходя из домика.

– Скидка тебе обеспечена! – крикнул Роггарт вслед.

– Хоть бы глянул что там, ревнивец, – шёпотом сказала Шаарис, подходя к воротам.

– Да пош-ш-шла ты, – прошипел Гроннэ и коснулся своей розоватой щеки. Она до сих пор пекла.