Текст книги "Негерой"

Автор книги: Вадим Дарки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Вадим Дарки
Негерой

Глава Первая

Фиро-Шаарис

1

Гроннэ вынырнул из густой чащи ароматного зелёного леса, спустился по узкой песчаной тропинке, отворил скрипнувшую ржавую калитку, пошёл вдоль кладбища мимо серых плит. Один из скелетов пытался вырваться из старой могилы, но поздний день позволил лишь показать белую дрожащую кисть. Скелет хотел сразиться с Гроннэ, чтобы поглотить его плоть и вдохнуть воздух через лёгкие, ощутить былые страхи, узреть мир глазами.

Гроннэ шёл дальше, всё углубляясь в туманное кладбище. Заметил клетки для попугаев, аккуратно расставленные вдоль розоватой плитки. В каждой клетке покоился череп. Один из них щёлкнул челюстями, и вмиг был пробит кинжалом в макушку. После удара нижняя челюсть отвалилась. Другие не шевелились, и Гроннэ решил не тупить о них лезвие.

Он шёл дальше, гладкие надгробные плиты сменялись древними каменными изваяниями, неразборчивые надписи на выцветших табличках рассказывали страшные истории прошлого, бессмертные деревья обвивали своими сухими ветками ряды мрачных склепов. Гроннэ искал склеп некой Фиро-Шаарис. Но чтобы найти его среди десятков других, нужно было прочитать старые надписи, а старые надписи не прочитать без вмешательства знаний мертвецов.

Гроннэ подошёл к ближайшему склепу. Входная арка была закрыта паутинной завесой. Он достал кинжал из ножен и рассёк им серую вуаль. Пауки зашуршали тонкими лапками, холодок вырвался наружу из обители смерти, чёрная птица противно каркнула, взмахнув крыльями. Она услышала тихий вой в подземной колыбели, и Гроннэ его услышал.

Ведущие вниз кривые ступени, подсвеченные дневным светом, исчезли во тьме, когда Гроннэ углубился на несколько десятков шагов. Он провёл лезвием кинжала по шершавой каменной стене, и оно загорелось синим, разорвав мрак и покрыв все поверхности голубым отливом. Вновь жуткий вой нарушил тишину, но Гроннэ не испугался. Аккуратно шагая к своей цели, он думал только о ней.

– Галахат стэрайи имора, – донеслось шёпотом из глубин.

Гроннэ остановился, пытаясь осмыслить сказанное.

– Я не понимаю твоего языка, – кинул он во тьму.

– Эти ступени бесконечны, – объяснил холодный мужской голос. Эхо повторило сказанное.

– Ясно. Мне нужна Фиро-Шаарис.

– Кто проявляет интерес?

– Меня зовут Гроннэ.

– Твоё имя не имеет для меня значения. Кто ты такой?

– Наёмник.

– Твоя профессия для меня также пустой звук. Неужели в тупиках лабиринтов твоего внутреннего мира нет большего? Откинем в сторону материальное. Кто ты?

– Искатель, философ, убийца. Хер знает, это материальное?

– Не всё.

– Но тебе достаточно?

– Да.

– Вот и хорошо. А ты кто будешь?

– Я? – удивлённо спросил некто и зловеще захохотал. – И сколь же долго сохраняют дыхание такие искатели, что проникают в древние склепы на авось?

– Достаточно, чтобы получать ответы, а не вопросы. Твоё любопытство я удовлетворил, будь любезен и ты. Мне нужна Фиро-Шаарис, а надписи на табличках прочесть не могу. Хотел спросить у сведущего в древнем языке.

– А что если я не захочу говорить? Тогда убийца покарает меня своим голубым ножиком? – Он снова захохотал.

– Обращусь к более сговорчивому.

– Так ты ещё и оратор. А если я тебя не выпущу?

– Твоё дело. Но зачем я тебе нужен?

– Хм, ты же философ. Даже тупица бы сообразил, что сидящий годами в заточении рад любому новому собеседнику.

Гроннэ понял, что с этим мертвецом говорить бессмысленно, развернулся на свет и пошёл вверх по крутым ступеням. Он сделал несколько десятков шагов, но свет не приближался. Он прошёл ещё несколько десятков ступеней, но ничего не изменилось, будто свет находился совершенно в другой, недосягаемой реальности.

Остановившись, Гроннэ развернулся, вздохнул и пошёл вниз.

– Скажи мне, Гроннэ, зачем тебе Шаарис? – напомнил о себе некто.

– Ничего ему не отвечай! – звонко донеслось позади, и эхо ушло вглубь подземелья. Гроннэ повернулся на свет и увидел женственный силуэт. – А ты отпусти его! – воскликнула она.

– Кто ты? – обратился Гроннэ к силуэту.

– Та, кого ты ищешь. Иди за мной, храбрый мальчик.

Гроннэ пошёл наверх и беспрепятственно вышел из склепа, оглянулся по сторонам, но никого не обнаружил. Его кинжал больше не испускал синий свет.

– Сюда, – сказала она.

Гроннэ посмотрел в сторону голоса и заметил жёлтые глаза, мелькнувшие в черноте арки высокого бордового склепа. Его остроконечную верхушку осадили чёрные птицы. Розовое Солнце медленно тонуло в горизонте, белая Луна показалась в темнеющем голубом небе, и звёзды неспешно начали наполнять собою верхние пространства, играя светом своих колючих лучей.

2

Гроннэ пошёл к бордовому склепу, чёрные птицы закаркали и улетели прочь, когда он приблизился ко входу. Осторожно вошёл внутрь, чиркнул лезвием клинка по шершавой стене, оно засияло красным, покрыв поверхности оранжевым отливом. Он углублялся в склеп, рассматривая застывшие в эротичных позах каменные статуи рогатых дев. Понесло странным запахом, дыхнул холодок, вырвавшийся из недр склепа, хохотнул тонкий женский голосок.

– Это ты Фиро-Шаарис? – спросил Гроннэ.

– Я. Подойди ближе. – Гроннэ сделал несколько шагов в сторону голоса, обошёл статую с соблазнительной грудью и двумя парами рог, рассмотрел её в свете оранжевого свечения красного лезвия кинжала, глянул во тьму и застыл. – Ещё бли-и-иже, – молвила Шаарис, и Гроннэ показалось, что статуя шелохнулась.

– Нет, мы можем говорить и отсюда, – уверенно настоял он.

– Ты что, боишься меня?

– Мне понравилась эта статуя.

– Это я. Так скульптор запечатлел меня в камне.

– И грудь твоя? – игриво спросил Гроннэ.

Шаарис ответила тонким кокетливым смешком.

– Моя, и рога мои. Нравится?

– Очень.

– Тогда подойди ближе ко мне. Я хочу внимательно тебя рассмотреть, – сказала она и возбуждающе вздохнула. Кинжал начал терять свет. – Только будь любезен, не заряжай своё оружие в моих покоях. Тьма тебе не навредит. Я выведу тебя за руку, когда ты захочешь покинуть меня.

Гроннэ оглянулся, но он был уже далеко от входа, и арки не было видно. Он глянул на кинжал, почти лишившийся заряда, и молниеносно швырнул его в ножны. Абсолютная тьма обволокла его тело и разум, только присутствие таинственной Шаарис витало в черноте пространств древнего склепа.

– Какой ты умничка. Смелый хороший мальчик.

Гроннэ почувствовал прикосновение – его ладонь соприкоснулась с её ладонью. Он вздрогнул, но быстро отбросил сомнения. Она повела его, и он следовал во мрак. Она молчала, и он не проронил ни слова.

Вдруг Шаарис остановилась, коснулась плеча Гроннэ и плавно усадила его на что-то мягкое и холодное. Он почувствовал пряный аромат, зажглась свеча, осветив окружение золотым светом. Дребезжащие от огня тени хаотично бросились от него по сторонам, статуи рогатых дев неподвижно замерли в эротичных позах. Шаарис скрылась во мраке, не дав узреть своего обличия.

– Ты куда? – спросил Гроннэ, приложив ладонь к рукояти кинжала. Он сидел на мумифицированном теле покойника.

– Я рядом. Ты в полной безопасности. Можешь отпустить все волнения и спокойно рассказать зачем ты искал меня.

– Откуда мне знать, что ты – она?

– Моё полное имя Деймарис-Кертайно Тоа-Фиро Ла-Роа-Тин-Шаарис. Сеё высечено при входе в мой склеп. Чем обоснованы твои сомнения, мальчик?

– Надписи неразборчивы. К тому же языком тем я не владею. Ты можешь говорить что угодно, уж прости за недоверие.

– Дыханные врут.

Гроннэ подумал над её словами, подождал, но продолжения не последовало. Он заострил внимание на свечи, стоявшей на грациозно поднятом колене одной из статуй.

– Для чего ты зажгла свечу, если видишь во тьме? – спросил он.

– Для тебя. К нам на кладбище ведь никто не приходит. Общаюсь исключительно со склепными психами. Новая информация не проступает. А тут симпатишный юноша пришёл, да ещё и ко мне. Готова болтать с тобою вечно. Но свечей у меня ограничено, на вечность не хватит.

– Создаёшь романтику? – нежно произнёс Гроннэ.

– Скорее, для тебя удобства, – молвила Шаарис из-за статуи и хихикнула. Перенеслась в другую сторону, к другой статуе.

– Ты совсем-совсем не догадываешься, почему я пришёл к тебе? – спросил он, вытащил кинжал из ножен и бросил на него свой бесстрастный взгляд.

– Не томи уже, давай говори. Время здесь – ничто. Но интригой ты меня влечёшь, разжигая давно ушедшие чувства. Зачем ты делаешь это со мной?

– С тобой? Чувства? Тебе не кажется, что мёртвые не обладают подобными качествами?

– Не кажется! – гневно бросила Шаарис.

– Расхаживаешь по склепу в неглиже, поддерживаешь отношения с соседями, командуешь ими…

– На что ты намекаешь, юнец? – перебила она. Горящие жёлтые глаза показались из тьмы, гладкие золотистые груди вырвались на свет, черты лица мелькнули на мгновение, и сразу утонули во мраке.

Гроннэ немного помолчал, улыбнулся и провёл лезвием по своему ногтю. Лезвие загорелось тусклым красным светом.

– Скоро наступит ночь, мальчик, – грубо молвила Шаарис. – На твой запах могут обратить внимание скелеты.

– Без тебя я не уйду, разве ты ещё не поняла?

– Райо с-скотарис! – воскликнула Шаарис, и пламя свечи обрело форму черепа. Мумия, на которой сидел Гроннэ, дёрнулась, но Гроннэ даже не дрогнул.

– Твоей руганью и показательным волшебством меня не запугать. Я знаю, что ты не мертва. Кинжал никогда не врёт. Кончились твои игры, Деймарис. Вот. – Гроннэ вытащил из держателя на поясе металлический ошейник с загнутыми крючками по половине его окружности и кинул ей под ноги. – Надень, и я поведу тебя на цепи.

Шаарис громко рассмеялась, эхо повторило смех несколько раз. Она вышла на свет – красивая длинноволосая голая дева.

– Хорошо, мальчик. Быть может, ты и прав. И твой кинжал прав. Но зачем ты так громко решил, что я пойду с тобою, да ещё и на цепи?

Она развернулась, щёлкнула пальцем, и свеча погасла. Гроннэ глубоко вздохнул, быстро чиркнул кинжалом по каменному полу и всадил острие в череп мумии, на которой сидел. Это произошло за секунду. Ещё через секунду он обхватил талию Шаарис сзади и приставил красный кинжал к её горлу.

– Спокойно, – тихо молвил Гроннэ на ухо, прижав её к себе. Две пары рог мешали ему. – Будешь послушной, не обижу.

– Хорошо, – дрожащим голосом ответила Шаарис. – Только отпусти меня, я не убегу.

– Вот видишь, всегда можно договориться, – сказал Гроннэ и плавно отпустил её талию. Он глянул на её ягодицы в оранжевом свете лезвия, проглотил слюну, рассмотрел изящную спину, отошёл на шаг, не отводя взгляд поднял ошейник. – Только не делай резких движений. Ты нужна мне в целости и сохранности.

3

Она неподвижно стояла, опасаясь, что любое движение может стать для неё последним. Немного дрожала, слегка дёрнулась, когда почувствовала на шее холод металла. Защёлкнулся ошейник, Гроннэ закрепил к нему короткую цепь, что начиналась на креплении его пояса рядом с ножнами. На другой стороне пояса висели ещё четыре цепи с шеехватами – основным оружием Гроннэ.

– У тебя есть одежда? – спросил он. Она покачала головой, отрицая. Испуг не прошёл, и она дрожала. – Можешь меня не бояться, я тебя не трону. Бойся нанимателей из Файенрута.

– За что? – всё-таки полюбопытствовала Шаарис.

– Не притворяйся. О твоих кровавых ритуалах знает весь Файенрут и окрестные посёлки, – с презрением молвил Гроннэ и толкнул её плечо, чтобы она пошла впереди. Она пошла.

Дойдя до выхода, Гроннэ чиркнул кинжалом о стену, он засверкал синим светом, но в центре лезвия горел красный круг.

Они вышли наружу, Луна уже сверкала серебром, затмевая блеск ярких звёзд, Солнце прощалось насыщенно розовой верхушкой, почти утонув в горизонте. Чёрные птицы оседали повсюду, уже не реагируя на незнакомца.

Гроннэ зачехлил кинжал и приготовился работать левой рукой, возложив её на цепи шеехвата. Из могил начали пробиваться костлявые конечности. Гроннэ рассмотрел склепы, он был уверен, что из них не покажется нечисть, но удивляться такому исходу он бы не стал.

– Ты не боишься их, мальчик? – полюбопытствовала Шаарис.

– Не боюсь. Бояться нужно тебе.

– Я ни в чём не виновата и никаких ритуалов не проделывала. Если уж лживые языки и высыпают подобные заявления, то сгнить им в куче с трупами желаю.

– Ага. Питаешься ты, значит, исключительно кладбищенской травкой и запиваешь её утренней росой. Так?

– Доказывать не стану. Уж если послушался ты тех ртов недержания, то убедить тебя в обратном не сумею, даже если бы и желала того. А я не желаю.

– Какая-то ты пассивная. Ничего не желаешь, доказывать свою непричастность не намерена, скелеты тебе не страшны. Нужно на тебя какую-то одежду подобрать да рога твои сокрыть от горожаней. Камнями ведь закидают.

– Я на них плевала.

– Совершенно не спорю. А ещё ты подьесть любишь хрустящего селючка…

– Заткнись! – разгневалась она и посмотрела на Гроннэ искрящимися жёлтым глазами. – Я никогда не убивала себе подобных!

Её крик учуяли скелеты и направились в их сторону. Гроннэ пошёл впереди Шаарис, слегка освободив цепь на ошейнике, увеличив её размер.

– Даже шеехват оголять не стану, – сказал себе Гроннэ, потянув за собой рогатую деву. Она пошла быстрее.

– Стэйнар-р-р! – проорала Шаарис.

Что-то сильно вдарило сзади, поднялся гул, скелеты всё приближались, издавая клацающие звуки. Их движения замедляло ещё не отошедшее за горизонт Солнце.

Гроннэ развернул голову, огромный скелет, высотой с двухэтажный дом, направлялся в их сторону. В его руке сверкал меч, в другой блестел круглый чёрный щит. Он шёл быстро, рассекая кладбищенский туман. Воинственная походка уверенно приближала его к дыханным, глазные дыры были заполнены двумя зелёными горящими шариками. Золотые бликающие доспехи казались несокрушимыми, громко бряцали удары его металлических сапогов о каменные плиты, и пыль вздымалась под его костяными пятами. Чёрные птицы молча улетели, боясь издавать звуки в присутствии этого гиганта Стэйнара.

– Отпусти меня, – улыбнувшись, сказала Шаарис.

– Прикажи ему остановиться, – безразлично кинул Гроннэ.

– Не могу, тебе ведь я нужна целая и невредимая. Просто оставь меня и беги прочь. Приходи утром. Я тебя отблагодарю.

– Думаешь, дело в монетах?

Гроннэ вытащил цепь из крепления на поясе и вбил её жалом в толстую каменную плитку, чтобы Шаарис не сбежала. Снял шеехват на цепи с левой части пояса. Гигантский скелет был в десятке шагов.

– Остановись! – приказала Шаарис, выставив руки. Скелет покорно замер.

– Всё ты можешь, врунишка. А он у тебя послушный, – насмешливо сказал Гроннэ. – Твой любовник?

– Что? – недоумевала она.

– Ну, он большой, а это о многом говорит.

– Отпусти её дыханный! – прогремел скелет, не размыкая челюстей, подбросил меч и ловко водрузил его в плитку, прошив её насквозь.

Скелеты позади дыханных были уже рядом, ускорили шаг, ибо Солнце полностью поглотилось горизонтом. Гроннэ развернулся к ним и кинул шеехват, закрутился вокруг своей оси, перебирая руками цепную плеть. Шеехват пошёл по скелетам, сметая ряды черепов. Через секунду волна костяных воинов была обезглавлена. Они остановились, Гроннэ вернул цепь и раскрутил её для повторного броска. От этого смертельное оружие взвыло и высвободило струю воздуха в сторону Шаарис. Её белые волосы поднялись вверх, почти прикрыв две пары высоких рог.

– Хватит! – крикнула Шаарис.

– Это почему же? – удивился Гроннэ, остановив вращение шеехвата. Её волосы медленно осели на голову, показались рога.

– Стэйнар охраняет кладбище. Если ты его ранишь, он погрузится в свой гроб. Тогда всякие ублюдки будут приходить днём и глумится над склепами и могилами.

Гроннэ ничего не сказал, он вырвал жало цепи из плитки и закрепил его в держатель на поясе, вновь воссоединившись со своей рогатой пленницей. Он повёл её в сторону леса, обезглавленные скелеты принялись искать свои черепушки, гигантский Стэйнар неподвижно стоял, сверкая зелёными огнями глазниц. Начинало темнеть.

4

Они вышли за пределы кладбища, сделали несколько шагов, минув скрипучую железную калитку. Шаарис стала на колени, её скрючило, изо рта пошла кровь, рога утратили свою упругость и повисли, словно две пары чёрных остроконечных ушей.

– Мне очень холодно, – сказала она дрожащим голосом и скрутилась калачиком на траве. Гроннэ снял длинный синий плащ и накрыл её. Она закуталась в плащ.

– Надевай, и пойдём. Мне нужно сдать тебя к утру.

– А почему? – клацая зубами и шипя, будто от холода, прошептала она.

– Что почему?

– Почему к утру?

– Поспорил.

Она медленно встала, надела плащ, прижалась к Гроннэ, заключив его в объятия.

– Ты что делаешь? – спросил он, развёл руки по сторонам и попытался вырваться.

– Мне очень холодно, дай немного согреться.

Он не мог выдавить ни слова, почувствовав сильное возбуждение от прикосновения горячего тела Шаарис. Глянул на кладбище, увидел зелёные глазницы Стэйнара, просачивающиеся светом сквозь белый туман. Глянул на тёмный лес, пестрящий цветными огоньками с ярко-жёлтыми ореолами. Он всё делал, чтобы отвлечься от похабных мыслей.

– Всё, – молвил он и отошёл на шаг. Но Шаарис сильно прижалась к нему, сковав его талию руками.

– Ну пожалуйста, мне так хорошо, – нежно при нежно прозвенела она, потёрлась лицом о его грудь и посмотрела в его жёлто-зелёные глаза. Он увёл взгляд, сделал грозный вид, обеими руками взял её плечи и плавно отодвинул от себя.

– Достаточно, – произнёс спокойно.

– Нет, прошу тебя, ещё немного, – настояла Шаарис состроив печальные глазки. – Прошу… тебя.

Гроннэ на секунду потаял как лёд на печи, но собрался, кинул на неё грубый взгляд, взял крепко цепь.

– Хватит игр, ведьма. Не трать свои чары, они тебе пригодятся, когда ты будешь отвечать за содеянное.

– Нет никаких чар. Это лишь твоё желание, – усмехнулась она и потрогала Гроннэ ниже пояса. Он резко оттолкнул её руку, удивлённо посмотрел в глаза, потянул цепь, развернув Шаарис спиной к себе и подтолкнул в спину.

– Пойдёшь впереди. И молчи, не то получишь.

– Что получу?

– Подзадник получишь. Иди давай и не оборачивайся.

Она хмыкнула и пошла, не оглядываясь. Гроннэ шёл за ней по тропинке в лес, крепко держа рукой цепь. Он ожидал от рогатой сюрпризов, поскольку знал, что лишь коварная ловушка даётся поначалу так просто. Его плащ смотрелся нелепо на женском теле. Она шла босиком, и колючие ветки иногда впивались в пятки, от чего она фыркала и бормотала всякие пакости на своём древнем языке.

Углубившись в чащу, Гроннэ достал кинжал и вонзил его в толстый столб дерева. Лезвие загорелось зелёным с красным кружком в центре, бросив жёлтые лучи света на несколько шагов.

– Присядем на немного, пока зарядится, – объяснил он и присел, облокотившись о дерево. Шаарис повернулась к нему и села напротив. Гроннэ поднял голову и заострил взгляд на ночном чёрно-фиолетовом небе.

– Теперь-то мы можем поговорить? – начала Шаарис, доставая колючки из проколотых пяток.

– Говори.

– Ты сказал, что не в монетах дело. Тогда в чём?

– Я не пришёл бы, не будь ты убийцей.

– И кого же, позволь полюбопытствовать, я убила?

– Многих.

– Ты сам видел?

– Нет.

– Что нет? Говори нормально.

– Нет, я сам не видел как именно ты их убивала, но тела видел. Так нормально? Не вижу смысла с тобой говорить. Не люблю привязываться к работе. Поэтому буду немногословен, а ты можешь издавать всякие звуки. Только не раздражай, этого тоже не люблю.

– Но это ошибка, я никого не убивала. Торчу на этом кладбище, может, сотню лет как.

– Для чего же тебе там торчать?

– Чтобы меня не прикончили, вот зачем. Толпа этих зверей не знает пощады. Бьют всех, кто мыслит не как они.

– Вот поэтому ты их и жрёшь, как они жрут дворняг.

– Нет. Склеп – мой дом. Я не покидаю его. Обрадовалась тебе, думала, пришёл бесстрашный искатель, философ. Хочет пообщаться со мною. А ты пришёл оклеветать, чтобы заработать. Как оскорбительно.

– Хэх. Так тебе же скучно торчать на этом кладбище. Развеешься. Правда, может статься, тебя сожгут, или обезглавят, а потом наденут голову на частокол.

– Да ничего мне не сделают. Подобные тебе не убивают, а другие – они трусы, не палачи. Я же потом могу к ним ночью приходить. У-у-у, – завыла Шаарис, и в ветвях дерева послышались движения.

– Не важно что с тобой будет дальше. Моя задача доставить тебя в город. И не подумай обо мне неверно. Я не герой.

– А за последствия отвечать желаешь?

– В смысле?

– Я могу быть невинна. Тогда совесть будет тебя пожирать, будь ты даже не герой. Также я могу быть опасна. Мне ведь не одна сотня лет. Для меня эти животные городские как игрушки для детей. А ты думаешь, почему кладбище обходят за сотни пят? Лишь сумасшедшие, бывает, приходят…

– И ты их съедаешь, – подшутил Гроннэ. Кинжал уже так зарядился, что начал испускать зелёные вспышки, ослепляя Шаарис. Она отвернулась, Гроннэ выдернул оружие из ствола.

– А тебе, гляжу, всё равно что я говорю. Ты мне не веришь, – утвердила она. – Верно я тебя понимаю?

– Верно.

Гроннэ сунул кинжал в ножны, но свет просачивался через специальные прорези, и работал как лампа. Он встал, дёрнул цепь, притянув к себе Шаарис, она охнула от резкости.

– Мне больно, – обиженно сказала она.

– Не верю. Ты просто играешь со мной. Вы, ведьмы – бесчувственны, как внутри так и снаружи.

– Но я не ведьма!

– А мне все одно! Я сказал ведьма, значит ты будешь ведьмой! – Он притянул цепь, и их лица почти соприкоснулись. – Может, тебя и боится всякий сброд, ты наводишь страх на храбрых воинов и даже на короля, но я не той породы. Мне самому захотелось поймать тебя.

– И отыметь в тёмном лесу? – мягко прошептала Шаарис и быстро чмокнула в губы Гроннэ. Он слегка ошалел, убрал от неё лицо, пустил цепь, вытер губы.

– Ф-фу! – с отвращением бросил он.

– Что, прямо так – фу?

– Знаешь что будет, если ты повторишь подобное?

– А что будет, если ты не приведёшь меня к утру? – спросила она, подняв белоснежную левую бровь.

– Тогда… – Он замешкался, улыбнулся, и пошёл вперёд.

– Вот-вот, храбрый бесстрашный воин затевает споры. Ай-яй-яй, – насмехалась Шаарис, следуя за Гроннэ. На её пятах уже не было крови от колючек, а раны успели затянуться.