Текст книги "Негерой"

Автор книги: Вадим Дарки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

4

Она сидела на стуле и с отвращением смотрела на дёргающегося насильника, на образовавшуюся под ним лужу крови, на его дыхание рывками, и кровавый кашель. Затем она посмотрела на насильника справа.

– А теперь я хочу этого, – попросила Гелана. Но Гроннэ не дал ей такой возможности, он подошёл к нему и одним движением в сердце прервал его страх.

– Ты многих убила? – спросил он, проходя мимо Дирхари.

– Ни одного, – не раздумывая, ответила она.

– Тогда и не начинай. Плохая привычка. – Гроннэ подошёл к трясущемся в мучениях мужику с океанскими ежами в заднице и перерезал тому горло. Вытер кинжал о его одежду. – Меня уже не спасти, а ты ещё можешь выкарабкаться из этого безумия. Да как такую красивую воительницу вообще занесло в Файенрут?

– А ты честно думаешь, что я красивая? Не издеваешься?

– Честно думаю. Не издеваюсь.

– Мне кажется, всех привлекают только моя грудь и задняя часть.

Гроннэ засмеялся и вытащил тряпку изо рта Дирхари.

– А ты что скажешь, дружок? На кой ты тёркаешься с этими ублюдками?

Он не ответил.

– Где Нифея? – спросила Гелана.

– Уехала с мамой в Королевство, – ответил, наконец, Дирхари и плюнул под ноги Гроннэ. Гелана находилась в некоем трансе и нормально соображать не могла, но после этих слов она почувствовала облегчение. – А ты, сволочь, почему сразу не прикончишь? – борзо спросил Дирхари.

– А я и не собираюсь вас кончать. Месть – удел слабых. Хотя, незачем делить этот мир с паразитами, если можно их прихлопнуть. Тем более, когда эти паразиты хотели меня изнасиловать. Меня! Изнасиловать!

– Что тебе от нас нужно?

– Для начала ответь зачем с паразитами тёркаешься, а потом задавай вопросы. Ты ведь ещё связан, и это значит, я тебе совсем не доверяю.

– А ей, значится, доверяешь?

– Отвечай на вопрос! – крикнул Гроннэ.

– Это мои товарищи по работе.

– Интересно, Дирхари, а твоя жена знает, что ты головорез?

– Что? – удивилась Гелана. – С чего это ты взял, что он головорез?

– Мне двух встреч вполне хватило, чтобы в этом убедиться. А ты знаешь его давно, и не поняла, что он вонючий головорезишка. Да он же тёркается с городской гнилью вроде этих. Очевидно же, что ненормальный. Понимаю, секса у тебя мало, или вообще не было. Значит, сама ты тоже не совсем нормальная. Но нужно соображать хотя бы малость с кем ты водишься. Знаешь, – Гроннэ махнул рукой, – а что ты вообще можешь знать? Красивым девушкам не нужно ничего знать, за вас решают вопросы страшноватые богатенькие мужичонки или влюблённые герои.

– Не правда, – отрицала Гелана, но затем увела взгляд.

– Правда. А если неправда, то плохо ты отрицаешь. Уверен, ты ничего не умеешь, кроме как носы ломать да соблазнять, вводить в доверие своей красотой и бросать, не начав. Небось надеялась на того героя, думала, что он женится на тебе и заберёт в Королевство. И заберёт не дерьмо там убирать за местными, как, уверен, это делает жена этого головореза и её мать. А заберёт ничего не делать, упражняясь на досуге с мечом и грушей для битья. Целочку свою хранишь ведь не для быдла? Хранишь для избранного, особенного, красивого, знатного. На морде твоей написано!

– Дирхари, какого хрена? – возмутилась Гелана. – Ты же говорил, вы камни таскаете.

– Таскают они таскают, – посмеиваясь, сказал Гроннэ. – И не только камни. Разве не видно, совестью там и не пахнет. Ледяной взгляд, хитрый рот, спокойный лоб. Да он громче всех кричал, чтобы мне руки отрубить, понимая, что не убей меня, я рано или поздно доберусь до него. Он прекрасно осознаёт, что смерть героя ему только на руку. Ведь быть главным мужчиной в семье лучше, чем вторым. А когда красноволосая красотка плачет по своему возлюбленному, можно попытаться просунуть свою наглую мордочку между её кругленьких сисичек, когда ей вздумается поплакать.

– Это правда? – обратилась Гелана к Дирхари. Он не ответил и увёл взгляд в окно, в черноту. – Отвечай сука, пока я тебе пальцы на ногах не отдавила!

– Тише, – сказал Гроннэ. – Он ничего тебе не скажет рядом со мной. А когда меня рядом не будет, ты услышишь столько лжи, что можешь даже поверить.

– Зачем я тебе нужен, сука? – спросил, наконец, Дирхари. Его рубиновый взгляд блеснул отражением лампы, скользнули острые зубы в щели нечестной улыбки.

– Вот его истинное лицо, Гелана. Ты видела это? – Гроннэ указал пальцем на скалящуюся физиономию Дирхари.

– Что это такое? – удивилась она.

– Врождённое это, – объяснил Гроннэ. – А ты думала, чем отличаются головорезы от героев и от простых обывателей?

– Не пойманные преступники. Я… даже не знаю. Вожаки преступников, самые опасные преступники.

– Ага. – Гроннэ и Дирхари одновременно засмеялись. Гелана нахмурила густые красные брови. – В точку. Самые опасные трепачи они, эти головорезы. Лишённые стыда, совести и страха. А это даёт ряд преимуществ.

– Вот как. Впредь буду знать, что не разбираюсь в разновидностях дерьма. И, видимо, Нифея тоже не разбирается, и ещё пол города не разбирается, кроме, конечно же, Гроннэ. Он во всём разбирается. Ну а сам-то? Ты ведь шлёпнул этих двух, как бешеных собак, даже глазом не повёл. Получается, ты такой же головорез? А Героласа убить? Героя! Совесть не? Не колется?

– Он куда хуже головореза, – буркнул Дирхари.

– Заткнись ты, знаток хренов, – сказал Гроннэ и посмотрел на Гелану. – Головорезы хорошо маскируются, имитируя обычных горожан. Нифея, наверное, любит его, а любовь хорошо искажает зрение, слух и разум. Ты же могла присмотреться, опираясь хотя бы на его компанию. – Гелана промолчала. – А теперь к сути, – продолжил Гроннэ. – Не думаете же вы, что я просветить вас пришёл, и порешить этих подонков? Моя цель – попасть в Королевство. Какие будут варианты?

– Ты же в Файенрут как-то проник, – констатировал Дирхари. – Наверняка помог твой дружок Земантус. Как ещё ты сумел нас найти?

– Вас найти не составило труда, а к владыке я обращаться не стану. Я его уважаю.

– Для чего тебе в Королевство? – спросила Гелана.

– Хочу увидеть Принцессу.

– Что?! – в один голос удивились они.

– Хочу увидеть Принцессу собственными глазами, а не на картинках. У каждого своя мечта. Моя – увидеть Принцессу. Дальше всё равно что будет.

– А если она страшная, с мордой нищенки из предместья? – предположил Дирхари.

– Посмеюсь тогда на славу, – ответил Гроннэ. – Я думаю поступить вот как. Отправлю тебя, Дирхари, за моими шеехватами.

– Где я, по-твоему, их буду искать?

– Если ты приволочёшь мне любые другие, я не обижусь.

– Ты что, его отпустишь? – спросила Гелана.

– Отпущу. Совести и страха он не испытывает. Зато он любит. Никогда бы головорез не стал семьянином. Первый раз встречаю такого. Но у него есть жена – факт. Ему не наплевать на неё, и это очень хорошо, да и странно как-то. Не совсем естественно, что ли. Но естественность всегда меняется, обретая новые качества. Вот и головорезы начинают любить. Что дальше? Герои начнут убивать детей? Я не удивлюсь…

– А меня отпустишь? – перебила Гелана.

– Ты мне больше не нужна, делай что хочешь. Но куда ты пойдёшь? Ты же, я так понимаю, обитаешь здесь?

– Ну, в общем, да. Просто хочу чувствовать себя свободной.

– Ладно, уходи, – велел Гроннэ и открыл дверь из комнаты, жестом руки указав на выход.

– Не хочу.

– Тебе некуда идти?

– Я бы пошла с тобой, если ты не против.

Гроннэ лёгким движением закрыл дверь, улыбнулся, шагнул к Гелане.

– А ты начинаешь мне нравиться, красноволосая, – молвил он с ноткой иронии. – Скучно тебе, видно, на кроваво-белом свете, одиноко, и между ножек трепетно. Хорошо, пойдёшь со мной. А что насчёт тебя, – обратился он к Дирхари, – так жду твою рожицу завтра к ночи, когда зажигают огни. Возле этого дома, с шеехватом. Принесёшь больше одного, поцелую в носик и шлёпну по попке.

Гроннэ открыл дверь, пригласительным движением указал Гелане на выход.

– Эй, а развязать? – возмутился Дирхари.

– Точно.

Гроннэ подошёл к нему, кинжалом разрезал путы на ногах и развернулся, чтобы уйти.

– Эй, ты забыл на руках!

– Завтра, когда загорятся первые огни, жду свой шеехват, – в приказательном тоне и несколько грубовато ответил Гроннэ. – А лучше пару, – добавил он с улыбкой и послал ему воздушный поцелуй, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Но затем дверь открылась вновь. Негерой вернулся, узрел во взгляде головореза искру надежды, подошёл к нему, глянул в глаза, достал член из штанов и обоссал разочарованное прищуренное лицо.

5

Гроннэ и Гелана вышли на улицу в едва моросящий дождик. Меж плитками уличной брусчатки текли искрящиеся ручейки, запах свежести окатил пару ароматом влаги, а почти полная Луна ярко светила на Гелану, идущую под крошечными капельками. Гроннэ прятался в тени и смотрел на неё с аппетитом.

Они зашли домой к Гроннэ. Дверь, конечно, была выломана, а внутри пусто, но матрац на кровати остался на месте, и этот факт был единственно важным для Гроннэ.

– Это твой дом? – спросила Гелана.

– Мой, – ответил он и присел на кровать.

– Уверена, у тебя имеется какой-то тайник.

– В тайнике я держал этот кинжал, – он хлопнул по ножнам с изящным кинжалом с гравировками, выписанными настоящим мастером своего дела. – Никогда ведь не ожидаешь, что твой шеехват пройдётся по шее героя Солнца, тебя вышвырнут из города, всадят ножик в бок и оставят подыхать голого и обоссанного.

Гелана присела рядом, почувствовав естественное влечение. Гроннэ снял моток верёвки с пояса, ножны, кофту и штаны. Кинул на край кровати. Лёг и закрыл глаза.

– Знаешь, а я сегодня впервые поцеловалась.

– Прими мои искренние поздравления.

– Со шлюхой.

– Зато опытная.

– Давай поговорим, – возмущённым голосом молвила Гелана и прилегла рядом, уставилась на него своими жёлтыми глазами. – Я ведь не полежать с тобой пошла.

Свет яркой Луны едва проникал в комнату через окошко, но контуры лиц были разборчивы в таком синем полумраке. Гелана ждала, что он хоть что-то скажет.

– А зачем ты со мной пошла? – выдавил, наконец, Гроннэ, засыпая.

– Из любопытства. Я уже не один год торчу в этом Файенруте, пытаясь завоевать доверие достойных.

– Достойных?

– Ну да. Героев, например.

– Зачем тебе завоёвывать доверие героев? Они что, выказали к тебе своё недоверие?

– Да. Они ко мне не подходят.

– Конечно не подходят. Нарастила мускулы, обрезала волосы, меч двуручный таскаешь на спине. Боятся, – прошептал Гроннэ, развернувшись набок, спиной к Гелане. – А теперь дай поспать.

– Тебе что, совсем всё равно? Ты не боишься, что я захочу отомстить тебе за Героласа, когда ты заснёшь?

– Мсти, – бросил Гроннэ.

Гелана ожидала, что он скажет что-то ещё, но он молчал.

– Эй! – возмутилась она. – Ты так просто не заснёшь, пока не поговоришь со мной! У меня, может, случилось потрясение. Меня почти изнасиловал ублюдок, в зад чуть не засунули ежа! Муж единственной подруги оказался бесчувственным головорезом, и я первый раз поцеловалась! Со шлюхой! Не день – мечта. Сказка, страшнее ночного кошмара. А мне такие кошмары снятся в последнее время. Словно я проклята. Всё сломалось и рухнуло, одно за другим. Сегодня. Нет, не сегодня. Давно уже всё рухнуло. – Она вздохнула, посмотрела на мускулистую спину Гроннэ, провела рукой по шершавому чёрному прямоугольнику, вместо которого ранее красовался знак Стерра. – Как ты предлагаешь мне заснуть? – спросила она и погладила его по плечу.

Гроннэ нехотя повернулся к ней, медленно отлепил ото лба синюю повязку, показав чёрное клеймо убийцы героев. Подвёл лицо почти вплотную к лицу Геланы и, жутко исказив брови, медленно медленно сказал ей:

– Ты знаешь, с-с-сучка, как болит?

– Не знаю, – печально ответила она и поцеловала его в губы. Ему это понравилось.

– Значит, поспать не дашь?

– Неа.

Гроннэ утопил пальцы в её красных густых волосах, другой рукой коснулся лица и поцеловал по-настоящему. Их языки смешались, и Гелана быстро поняла что к чему. Закрыла глаза, задрожала, схватила его за задницу. Он схватил её – мягко, и они целовались. Гроннэ спокойно, нежно, а она неистово, как дикая голодная кошка набросилась на него, присосалась, дышала не в ритм ударов сердца, а намного, намного быстрее. Начала слегка постанывать, схватила его руки, прижала их к своим большим грудям, и тёрлась ими. Обхватила ногами талию, начала целовать нежно, страстно, словно полюбила навсегда, и Гроннэ совсем был не против. Держа её гладкую талию, он гладил её щёку, и погрузился куда-то далеко, почувствовал, что отрывается от постели, взлетая вверх. Ему стало не по себе, но губы Геланы были такие нежные, язык такой сладкий, тело такое горячее и возбуждающее, что это не позволяло разомкнуть глаз, остановиться, бросить неоконченное. Тело Гроннэ, казалось, уже парит над кроватью, и он открыл глаза, это чувство напомнило ему какой-то запредельный мистический страх.

– Погодь, – сказал он, разомкнув эту жгучую связь. Но её глаза не открылись, она дышала на него, целуя в лицо, облизывала, как верная собака своего хозяина.

– Почему ты прервал? – прошептала она, не открывая глаз, пытаясь поцеловать вновь.

– Давай так не спешить.

– В смысле? – в недоумении спросила Гелана и раскрыла глаза, слегка обозлилась. – Что-то не так?

– Всё так.

– Тогда в чём дело?! – разочарованно крикнула она, встала с кровати, подошла к окну. – Ты странный какой-то. Я тебе чем-то не понравилась? – молвила, не оборачиваясь. Гроннэ молчал, искал слова. – Ты же сказал, что я красивая. И даже не в этом дело. Для чего я тебе вообще нужна? Дирхари может помочь принести оружие, два сукиных сына хотели тебя отыметь, а я? Какую роль играю я в твоих планах? – Гелана посмотрела на него. – Только трахнуть меня, правда? – Гроннэ всё не отвечал, взгляд его был пуст, глаза бегали по сторонам. – А знаешь, – она всплакнула, – ведь за океаном такие же моральные пустышки…

“За океаном?" – мысленно произнёс Гроннэ, проснулся, наконец, и с любопытством, не отрывая от неё глаз, встал с кровати.

– …желающие меня поиметь. Их всегда было много. А когда я даюсь, оказывается, что и не нужна вовсе.

Гроннэ подошёл к ней, взял в ладони её лицо и мягко чмокнул в губы. Их взгляды слились, объединились, будто взялись за руки.

– Ты мне нужна, Гелана. У тебя солнечный взгляд. Жёлтые глаза прекраснее любого золота. Нет ничего такого в мире, что хоть малость было бы подобно им.

– Ещё, – обрадовалась Гелана. – Скажи мне ещё.

– Ещё твои волосы, как ускользающий закат, который всегда хочется вернуть обратно.

– Ещё.

– Твои губы напомнили мне, – Гроннэ увёл на секунду взгляд, чтобы придумать, – мякоть незабываемого сна, нежность которого растворилась в воспоминаниях, и единственная мечта сейчас – это вспомнить тот сон.

– Тогда сделай это со мной, – эротично сказала Гелана, поцеловала Гроннэ и повела его к кровати, не отрывая губ, не раскрывая глаз, соприкасаясь.

Одежда вмиг оказалась скинута на пол, и голые тела тёрлись друг о друга, ноги обвивали талию, Гроннэ облизывал и кусал большие груди, она трогала его везде, где только можно было потрогать, ибо других мужчин она не знала и исследовала каждый приглянувшийся участок. Само соитие произошло быстро, но слегка болезненно для Геланы. После Гроннэ вымыл её и сделал очень приятно языком, от чего Гелана, закатив глаза, скулила, разорвала постель и расцарапала ему лицо.

Они лежали рядом, в обнимку, он нюхал её ароматные волосы, она почти спала и изредка что-то мурлыкала.

– Теперь я беременна, и у нас будут дети? – неожиданно спросила Гелана.

– Я… даже не знаю что на это сказать. Это так сразу не получается. А зачем тебе дети от меня? Я же не герой, не владыка, не король, не богатый купец, и даже не мастер кузнечного дела. Так, свободный наёмник.

– Вот я дурочка, да? Просто не разбираюсь в тонкостях… не знаю, как заводятся дети. Но это было так хорошо. И не нужен мне никакой герой. Мне нужен такой как ты. – Она посмотрела на него почти закрытыми глазами, и лёгкая непринуждённая улыбка красовалась на её милом лице. – А перебирала я… – вздохнула. – Да посмотри сам по сторонам. Рассадник диких волков, гиен и шакалов. Герои ещё боле-менее чистоплотны и хороши внешне, не лживы, храбры.

– А я?

– А ты… Мне теперь так жаль, что я хотела твоей смерти. Это сейчас так неправильно, и будет теперь меня мучить. Всё поменялось местами. Никогда бы и в голову мне не пришло, что может обернуться всё таким неожиданным образом. Ты делаешь меня счастливой, открыл для меня новый мир. Наверное, это любовь.

– Слишком поспешно, – возразил Гроннэ. Она не поняла. – Редко получается так, что любовь приходит за одну ночь. Лично я не встречал.

– Ну и ладно, – обиделась Гелана и развалилась на постели.

– Ты говорила, что бывала за океаном. Это правда?

– Правда. Но теперь хочу спать я.

– Эй, – ласково притёрся к ней Гроннэ, целуя в шею и обнимая. – Ну прости, я был резковат. Давно у меня никого не было. Тем более, такой как ты?

– И какой же?

– Завтра, любимая, расскажу завтра.

Гроннэ прижал Гелану, она была счастлива и не могла остановить улыбку, мысли её плыли в хаосе из мимолётных образов. Игрушечных, искусственных, художественных, и совершенно лишённых каких-либо намёков на скуку. Все, казалось, обрело интригу, страсть, искреннее желание действовать. И синева в тёмной комнате, и уличные звуки ночных пьяниц, и его дыхание прямо в затылок, и впервые появилось чувство, что завтрашний день будет иметь смысл.

Он погрузился лицом в её мягкие волосы, взял в ладони грудь. Задумался об океане, и что же это такое может быть за его пределами. Ведь никто никогда не возвращался после множественных попыток уплыть из этой огромной тюрьмы. И Гроннэ не верил, что Гелана столь чужая на этой земле, но как всегда надеялся на невероятное. Здесь истину он так и не нашёл, хоть и искал тщательно.

“Тогда, может, там? Может, она за океаном? Если Гелана владеет нашим языком, значит, за океаном тоже ходит наш язык”, – эти мысли не давали спать, хотелось просто сорваться прямо сейчас с Геланой подальше отсюда, туда, где можно будет заснуть с уверенностью, что проснёшься, и даже будет возможность просыпаться без оружия под подушкой. Где есть справедливый суд, а не толпа разъярённых холопов, готовая снести башку ради чужих идеалов. Где из подворотни на тебя не косятся голодные глаза, где не насилуют красивых дев, обращая с годами их в шлюх и пропойц, где будет желание работать от чистого сердца, не от нужды. И будет надежда на семью, на тёплый домашний очаг, на яркий блеск в её счастливых глазах. Где будет надежда обрести самое важное чувство на свете. Любовь.

6

Гроннэ проснулся, Геланы рядом не было. Послышались шаги за дверью. Он сделал ловкий кувырок, схватив верёвку и кинжал. Подскочил к окну, присел, приготовился нырнуть вниз.

Дверь открылась, вошла Гелана с кружкой, из которой исходил пар. Она захлопнула ногой дверь, улыбалась его удивлённому лицу. Подошла, он встал, её губы медленно поцеловали его губы, руки передали кружку.

– Кофе, – сказала Гелана, погладила его расцарапанное лицо и несколько раз провела губами по розоватым полоскам.

– Спасибо. А как насчёт хвостов? Меня же нет в городе.

– Я аккуратно. Сейчас на улицах такая мешанина. Им всем не до меня. А вот до меня ли тебе? – она закусила нижнюю губу и схватила Гроннэ за член. – Вчера всё было правдой, или сном?

– Было много крови, – молвил он и глотнул кофе. – А ты кружку навсегда одолжила?

– Ага.

– Ай-ай-ай, нехорошо кружки воровать.

– Я плохая девочка.

– И теперь плохая девочка собирается отдрочить мне с утреца? – намекнул он, чувствуя возбуждение от касаний её шаловливой ручки.

Гелана прекратила, развернулась, пошла к кровати и села.

– Так какая я? Ты вчера обещал рассказать.

– То было вчера, а затем случился сон и перерождение. Но я хорошо помню, что ты загадочная. Самая загадочная девушка, какую я встречал.

– Интересно. Что же во мне эдакого неясного? Никогда девственниц не встречал? Ты ж, надеюсь, вчера не в ёжика целился, а взял повыше? Правда? Иначе дела мои плохи.

Гроннэ засмеялся, образовал на лице хитрый взгляд, сделал хороший глоток кофе и передал ей кружку.

– Ты сказала, мол, приплыла из-за океана. Но всем же прекрасно известно, что там ничего нет, кроме солёной воды.

– Ха, а вот и вздор. Чепуха, ерунда, бред и чистейшая трахомудрия. Просто слов других не подобрать. Сам подумай, ведь будь эта территория, состоящая из горстки городов, гор и лесов – вся существующая суша, а вокруг бесконечный океан, то какого размера по-твоему должна быть рыба, если никакого дна нет?

– Не понял счас. Дна нет, а такого быть не может, значит, океан не бесконечный… Да? Ведь суша должна на чём-то держаться, иначе её бы размыло водой… Логично. Пускай так. Тогда откуда ты прибыла? Как доплыла? На чём? Зачем? Что там такого…

– Постой, – остановила поток вопросов. – Успокойся, ты слишком возбуждён для этого разговора. Я пыталась говорить здесь на эту тему, но меня посчитали сумасшедшей и забросали такой белибердой, что мне кажется им ничем уже не помочь. На их глазах просто повязки из дерьма. И совершая попытки открыть их, посмотреть трезво, дерьмо начинает просачиваться в головы и врастает в мозг. Им не хватает понимания сперва снять сами повязки. А это уже неизлечимо.

– Значит, это я неспокоен?

– И я не совсем в порядке. Ведь надеялась на волшебный мир, красочный, наполненный магией, невероятными существами и героями. А попала “сюда”.

– Но здесь есть я.

– Прости, – прошептала она, склонив голову.

– Ничего. Мне тоже здесь не нравится, и одиноко. Я побывал везде где только можно после своего пробуждения. Кстати, я всё выдумал насчёт своего первого раза, в хижине с девушкой, ибо понятия не имею сколько мне лет. Очнулся недалеко от Файенрута, меня подобрал Земантус, владыка. Я был голый, грязный, весь в крови. Ничего не помнил, только своё имя, язык и умение махать цепью. Помню как в первый раз увидел цепь, так что-то в голове прямо щёлкнуло, вывернуло всё наизнанку. Видела бы ты их рожи, когда я начал крутить ею. Потом я оправился и сбежал, пошёл по городам в поисках ответов. Хотел найти семью, близких, друзей. Обошёл почти весь мир вдоль океана. Никого не нашёл, никто меня не узнал. Только бедность, смерть, голод и тоска. Они меня узнали, а я узнал их. Никакая любовь меня не взяла, я холоден как зимний камень, но бываю раним, как ледяная корочка. Короче, в жопу обо мне. Расскажи как ты оказалась в Файенруте, с таким-то личиком?

Вместо ответа Гелана потянула его к кровати, кинула на постель, он бросил оружие, принялся ласкать её тело. Снял одежду, целовал, раздевал медленно, трогал нежно, и началась любовная игра. Он вошёл плавно, затем резко. Она закатила глаза, простонала, распахнула рот до предела.

“Я люблю тебя”, – от радости воскликнула Гелана, и Гроннэ начал отрываться от постели, почувствовал себя в воздухе, но сладкое возбуждение было намного сильнее страха. Он продолжал ублажать её, качая бёдрами. Взлетел вверх быстрее, сквозь потолок, понёсся выше домов, над Файенрутом и закрыл глаза, чтоб не мешали виды наслаждению. “Вот скоро конец, ещё немного”, – подумал Гроннэ, ощущая себя внутри Геланы, чувствуя, как она сосёт его губы, как дрожит её лоно, как она вцепилась в его спину своими пальчиками и массирует, и гладит, и щипает. Он открыл глаза, и вокруг была чернота с огромным звёздами, и внизу весь мир, омытый бирюзовыми водами океана. Внутри него всё вздулось, напучилось, попросилось наружу и вырвалось. Так прекрасно вырвалось, что будто этих сильных эмоций он ждал с самого своего пробуждения, такие они были прекрасные. Он закрыл глаза, сжался и ненасытно продолжал, не желая прекращать. Крик Геланы, казалось, поднимет на уши всю округу. И поняв, что это не конец, и будет возможность повторить незабываемый танец любви, он открыл глаза. Но что-то изменилось, повсюду ощущались новые явления, и он упал с небосвода вниз. Его почти стошнило, почти убило, почти вознесло выше звёзд. Уронило. Дало лучшее, что с ним случалось, и затем сразу забрало это. Его тело влилось обратно в кровать, вернулось из высоких далей на бренную землю. Он в страхе раскрыл глаза по-настоящему и мельком увидел лицо, затем его окатило кровью, и он на миг всё забыл.