Текст книги "Все тайны Земли, которые ты должен узнать, прежде чем умрешь"
Автор книги: В. Пименова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 46 страниц)
С возрастом Сонька становится более сентиментальной. Как-то раз, проникнув ранним утром в богатый гостиничный номер, она увидела на столе незапечатанное письмо, в котором спящий на кровати юноша признавался матери, что совершил растрату казенных денег, и просил простить, что он оставляет ее и сестру одних, так как не выдержит позора и должен покончить с собой… Рядом с письмом на столе лежал револьвер. Видимо, написав письмо, юноша от переживаний обессилел и заснул. Похитил он 300 рублей. Сонька положила на револьвер пятисотрублевую ассигнацию и тихонько вышла из номера…
Еще один раз в ней проснулась совесть, когда после одного ограбления она узнала из газет, что обокрала вдову чиновника с двумя маленькими детьми, недавно похоронившую мужа. Сонька, несмотря на свое ремесло и длительные «командировки», очень любила своих двух дочек, баловала их беспредельно и оплатила дорогое образование для них во Франции. Посочувствовав бедной, ограбленной ею вдове, она поехала на почту и тут же отправила все украденные деньги и телеграмму: «Милостивая государыня! Я прочла в газете о постигшей вас беде. Возвращаю вам ваши деньги и советую впредь лучше их прятать. Еще раз прошу у вас прощения. Шлю поклон вашим бедным малюткам».
Как ей изменила удача
Может быть, проснувшаяся совесть, а может быть, новая страсть к молодому красавчику способствовала тому, что Соньке стала изменять удача. Раз за разом она ошибалась и ходила уже по самому лезвию бритвы – ее фотографии печатали газеты, она стала слишком популярна.
К тому же она, вертевшая мужчинами, как хотела, неожиданно влюбилась отчаянно и самозабвенно. Героем ее сердца стал 18-летний вор Володя Кочубчик (Вольф Бромберг), который прославился тем, что начал воровать с 8 лет. Кочубчик, осознав свою власть над Сонькой, сам воровать бросил, но ее эксплуатировал беспощадно, забирая все добытые ею деньги и проигрывая в карты. Он капризничал, шпынял ее, попрекал возрастом – в общем, вел себя как альфонс. Но Сонька все ему прощала, боготворя его усики ниточкой, худощавую верткую фигуру и изящные руки… и шла добывать деньги по первому его требованию.
Именно Кочубчик ее и подставил. Вдень ангела он подарил Соньке кулон с голубым алмазом. Денег на подарок у него не было, поэтому он взял кулон у ювелира под залог дома, причем ювелир еще и доплатил ему разницу наличными… А через день Кочубчик вернул алмаз, сказав, что он разонравился. Озадаченный ювелир не преминул внимательно рассмотреть драгоценный алмаз. Понятно, что тот оказался подделкой, как и заложенный дом, которого не было.
Ювелир взял подручных и сам нашел Кочубчика. После небольшой взбучки тот рассказал, что все придумала Сонька, которая дала ему и фальшивую закладную на дом, и фальшивый камень, и даже сказал, где можно найти Соньку.
Так она оказалась в тюрьме. Именно тогда, кстати, появилось задокументированное описание ее внешности: «Рост 153 см, лицо рябоватое, нос с широкими ноздрями, губы тонкие, бородавка на правой щеке».
А где же красотка, сводившая всех с ума? Может быть, полицейские смотрели на нее «не теми» глазами?.. Вот как описывает Соньку еще один очевидец: «…Женщина невысокого роста, лет 30. Она, если не красива теперь, а только миловидна, симпатична, все-таки, надо полагать, была прехорошенькой пикантной женщиной несколько лет назад. Округленные формы лица с немного вздернутым, несколько широким носом, тонкие ровные брови, искрящиеся веселые глаза темного цвета, пряди темных волос, опущенные на ровный, кругловатый лоб, невольно подкупают каждого в ее пользу (…). В костюме тоже проглядывается вкус и умение одеваться (…). Держит она себя чрезвычайно покойно, уверенно и смело. Видно, что ее совсем не смущает обстановка суда, она уже видала виды и знает все это прекрасно. Поэтому говорит бойко, смело и не смущается нисколько. Произношение довольно чистое и полное знакомство с русским языком…»
Белоснежный платочек, кружевные манжеты и лайковые перчатки дополняли образ арестантки. Сонька отчаянно боролась за свою свободу – она не признавала ни обвинений, ни доказательств, отрицала то, что именно она Золотая Ручка и живет на средства от воровства, – она, дескать, существует на средства, которые посылает ей муж и… на подарки любовников.
Но слишком большим был общественный резонанс, слишком много за ней числилось преступлений – может быть, доказательств было и недостаточно, но суд вынес решение лишить ее всех прав и сослать в Сибирь.
А красавец Кочубчик «за помощь следственному делу» получил 6 месяцев принудительных работ (работного дома). Выйдя, он завязал с воровством, собрал все деньги, которые ему доставила Сонька, и вскоре стал состоятельным домовладельцем.
А Сонька пять лет прожила в глухой деревне Иркутской губернии. Летом 1885 года она решается на побег. Правда, гулять на воле ей пришлось недолго, всего 5 месяцев, но она успела провернуть несколько громких афер в своем «фирменном» стиле.
…В ювелирный магазин города Н. заглянула курляндская баронесса Софья Буксгевден в сопровождении благородного семейства – убеленного сединами отца и француженки-бонны с пухлым младенцем на руках. Подобрав коллекцию ювелирных украшений на 25 тысяч рублей, баронесса вспомнила, что «ах, какая досадная оплошность» – она забыла деньги дома. Взяв драгоценности и оставив «в заложниках» отца младенца, она поспешила за наличными. И не вернулась… Через три часа ювелир рвал на себе волосы – в участке старик и бонна признались, что дама наняла их по объявлению в газете.
Но удача отвернулась от Соньки теперь уже навсегда. Ее опять схватили и посадили в острог в Смоленске. За побег из Сибири ее приговаривают к 3 годам каторги и 40 ударам плетьми. Но пока длился процесс, Сонька успела очаровать всех надзирателей – она развлекала их байками из собственной жизни, пела по-французски и декламировала стихи. Унтер-офицер Михайлов, высокий красавец с пышными усами, не устоял перед ее чарами и, тайком передав гражданское платье, вывел арестантку из тюрьмы.
Еще 4 месяца воли, и Сонька опять попадает в тюрьму, теперь уже в Нижнем Новгороде. Ее приговаривают к каторжным работам на острове Сахалин.
На этапе она сходится с прожженным вором и убийцей по прозвищу Блоха и, встречаясь с ним в барачных сенях, предварительно уплатив денежку караульному, подговаривает его бежать.
У Блохи уже был опыт побега с Сахалина. Он знал, что бежать оттуда не так уж и сложно: надо пробраться через сопки до Татарского пролива, там самое меньшее расстояние до материка, которое можно переплыть на плоту.
Но Сонька боялась идти по тайге и боялась голода. Поэтому она уговорила Блоху поступить по-другому – самой переодеться в конвойного и «конвоировать» Блоху по хоженым дорогам. Блоха убил караульного, Сонька переоделась и… план провалился. Странный конвоир вызвал подозрения, Блоху быстро признали и поймали, а Сонька, успев сбежать, поплутала по тайге и вышла прямо к кордону.
Блоху приговорили к кандалам и дали 40 плетей. Когда его пороли, он громко орал: «За дело! За дело меня бьете, ваше высокоблагородие!.. Так надо мне! Бабу послушал!..»
Сонька оказалась беременной, и наказание отложили, но вскоре у нее случился выкидыш, и за очередной побег ее наказали поркой. Экзекуцию проводил страшный сахалинский палач, который ударом кнута мог перебить нетолстое бревно. Дали ей 15 плетей, а кругом стояли арестанты и улюлюкали «воровской королеве». На руки ей надели кандалы, которые за три года так изуродовали ей руки, что она уже не могла заниматься воровством, да и ручку держала с трудом.
Ее держали в одиночке, где ее посетил Антон Павлович Чехов, проезжавший по Сахалину. Вот что он написал в своем «Острове Сахалин»:
«Из сидящих в одиночных камерах особенно обращает на себя внимание известная Софья Блювштейн – Золотая Ручка, осужденная за побег из Сибири в каторжные работы на три года. Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым старушечьим лицом (ей было всего около 40!).На руках у нее кандалы; на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и теплою одеждой, и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков, как, например, в Смоленске, где надзиратель помог ей бежать и сам бежал вместе с нею».
Соньку посещали многие писатели и журналисты, посещавшие Сахалин. За отдельную плату с ней можно было даже сфотографироваться. Сонька сильно переживала это унижение. Пожалуй, больше, чем кандалы и порку.
– Мучили меня этими фотографиями, – признавалась она журналисту Дорошевичу.
Многие, кстати, не верили, что осуждена и отбывает каторгу именно Золотая Ручка, даже чиновники думали, что это подставное лицо. Дорошевич встречался с Сонькой и, хотя видел ее только по фотографиям, сделанным до суда, утверждал, что Сонька – подлинная: «Да, это остатки той. Глаза все те же. Эти чудные, бесконечно симпатичные, бархатные глаза».
После окончания срока Сонька остается на поселении и становится хозяйкой небольшой квасной. Приторговывает краденым, из-под полы торгует водкой и даже организовывает для поселенцев что-то вроде кафешантана с оркестром, под который устраивали танцы.
Но ей, жившей в лучших отелях Европы, тяжело смириться с такой жизнью, и она решается на последний побег…
Она смогла пройти только несколько километров. Солдаты нашли ее лежащей лицом вниз на дороге, ведущей к свободе.
Через несколько дней горячки Сонька умерла.
Но вера в сказку, легенду настолько сильна в людях, что такая прозаическая смерть Соньки Золотой Ручки никого не устроила. И ей придумали другую судьбу. Сонька якобы жила в Одессе под другим именем (а на каторгу вместо нее отправилась другая), и даже указывали ее дом на улице Прохоровской. А когда ее очередного любовника расстреляли чекисты, она ездила на автомобиле по Дерибасовской и разбрасывала купюры на помин души.
По второй версии, Сонька доживала последние годы в Москве у дочек (которые на самом деле отказались от нее, как только узнали из газет, что она воровка). Похоронена она была на Ваганьковском кладбище, под памятником итальянской работы, изображающем молодую и красивую женщину. На этой безымянной могиле всегда лежат живые цветы, а основание памятника расписано просьбами и признаниями современной братвы: «Научи меня жить!», «Братва тебя помнит и скорбит», «Дай счастья жигану!»…
Но это лишь красивая легенда.
Мне кажется, что настоящая Сонька осталась лежать на безлюдном тракте, засыпанном облетевшими листьями и пожелтевшей хвоей, и стараясь разглядеть что-то там, впереди…
Глава 9ТАЙНЫ СМЕРТИ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ
ГРОЗНЫЙ ЦАРЬ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ IV
Первый русский царь Иван IV, сын великого князя Василия III и Елены Васильевны Глинской, происходил из рода Рюриковичей, был потомком Дмитрия Донского и Александра Невского. Он родился 25 августа 1530 года в селе Коломенском под Москвой.
Когда будущему правителю исполнилось 3 года, умер его отец, а еще через 5 лет скончалась и мать. С 8 лет будущий царь стал свидетелем борьбы за власть враждующих между собой боярских родов Шуйских и Бельских. Творившиеся вокруг интриги и насилия способствовали развитию в нем подозрительности, мстительности и жестокости. Склонность мучить живые существа проявлялась у Ивана уже в детстве, и приближенные поощряли ее.
Венчание Ивана IV на царство состоялось 16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля. Царский титул позволял занять новую позицию в дипломатических сношениях с Западной Европой. Великокняжеский титул переводили как «принц» или даже «великий герцог». А титул «царь» переводили как «император». Русский самодержец тем самым вставал вровень с единственным в Европе императором – правителем Священной Римской империи.
С 1549 года, вместе с Избранной радой, Иван IV провел ряд реформ, направленных на централизацию государства. В 1550 – 1551 годах царь лично участвовал в Казанских походах. В 1552 году была покорена Казань, затем Астраханское ханство (1556 год), в зависимость от русского царя попали сибирский хан Едигер и Ногаи Большие. В 1553 году установлены торговые отношения с Англией. В 1558 году Иван IV начал Ливонскую войну – за овладение побережьем Балтийского моря. Сначала военные действия шли успешно, через три года армия Ливонского ордена была окончательно разгромлена, а сам орден перестал существовать.
Тем временем во внутреннем положении страны произошли серьезные изменения. Около 1560 года царь порвал с деятелями Избранной рады. По мнению историков, причина была в том, что некоторые ее члены, понимая бесперспективность Ливонской войны для России, пытались склонить царя к соглашению с противником. Между тем, в 1563 году русские войска овладели Полоцком, в то время крупной литовской крепостью. Царь был особенно горд этой победой, одержанной уже после разрыва с Избранной радой. Однако всего через год Россия потерпела серьезные поражения. Иван IV стал искать «виноватых», начались опалы и казни.
Царь все больше проникался мыслью об установлении личной диктатуры. В 1565 году он объявил об учреждении опричнины – государственной системы со специальным войском, состоящим из опричников.
Каждый опричник давал клятву на верность государю и носил черную одежду, подобную монашеской. Конные опричники имели особые «опознавательные знаки». К седлам прикреплялись метла – чтобы выметать измену, и собачьи головы – чтобы ее вынюхивать и выгрызать. С помощью подсудных только ему опричников, возглавляемых Григорием Лукьяновичем Скуратовым-Бельским (Малютой Скуратовым), Иван IV конфисковывал боярские вотчины, передавая их опричникам из дворян. Казни и опалы сопровождались террором и разбоем среди населения. Крупным актом опричнины был новгородский погром в январе-феврале 1570 года, поводом к которому послужило подозрение в желании Новгорода перейти под власть Литвы. Считается, что число жертв в Новгороде, где тогда проживало не более 30 тысяч человек, достигло 10 – 15 тысяч.
Однако опричнина потерпела крах, когда в 1571 году опричное войско не смогло остановить нашествия на Москву крымского хана Девлет-Гирея. Были пожжены посады, огонь перекинулся в Китай-город и Кремль. Вскоре после этого царь отменил опричнину.
Как и предсказывали члены Рады, Ливонская война завершилась полной неудачей и потерей исконно русских земель. Объективные итоги своего царствования Иван Грозный мог увидеть уже при жизни: это был провал всех внутри и внешнеполитических начинаний. С 1578 года царь перестал казнить. Почти в это же время он приказал составить синодики (поминальные списки) казненных и разослать по монастырям вклады на поминовение их душ; в завещании 1579 года каялся в содеянном.
И каяться было в чем. Поражает изощренная жестокость, с какой Иван Грозный казнил не только недругов, но и преданных ему друзей, впавших вдруг в немилость.
Один из его любимых видов казни – зашить осужденного в медвежью шкуру (называлось это «обшить медведно») и затем затравить собаками. Так был казнен новгородский епископ Леонид. Иногда на людей натравливали медведей (естественно, в этом случае их не «обшивали медведно»).
Иван Грозный вообще любил нестандартные казни, в том числе казни с изуверским «юмором». Так, по его повелению дворянина по фамилии Овцын повесили на одной перекладине с овцой. А однажды нескольких монахов привязали к бочке с порохом и взорвали – пускай, мол, они, подобно ангелам, сразу летят на небеса.
Придворного врача Елисея Бомелия казнили так: вывернули из суставов руки, вывихнули ноги, иссекли спину проволочными плетьми, зал тем привязали к деревянному столбу и развели под ним огонь; наконец, полуживого отвезли на санях в тюрьму, где он и скончался от ран.
А главу Посольского приказа (по-современному – министра иностранных дел) Висковатого привязали к столбу, а затем приближенные царя подходили к осужденному, и каждый вырезал у него из тела по куску мяса. Один из опричников, Иван Реутов, так «неудачно» отрезал кусок, что Висковатый сразу умер. Тогда Грозный обвинил Реутова в том, что он сделал это нарочно, чтобы сократить мучения Висковатого, и велел казнить и его. Но от казни Реутов «уберегся» – он «вовремя» заболел чумой и умер.
Из других видов экзотических казней, применявшихся Грозным, следует назвать попеременное обливание осужденного крутым кипятком и холодной водой; так был казнен казначей Никита Фуников-Курцев.
Грозный любил «комбинировать» изуверства. Во время казней в Новгороде царь приказывал поджигать людей специальным горючим составом («пожаром»), а затем, опаленных и измученных, их привязывали к саням и пускал» лошадей вскачь. Тела волочились по мерзлой земле, оставляя кровавые полосы. Потом их сбрасывали в реку Волхов с моста. Вместе с этими несчастными к реке везли их жен и детей. Женщинам закручивали назад руки и ноги, привязывали к ним детей и тоже бросали в студеную реку. А там в лодках плавали опричники, которые добивали тех, кто всплывал, баграми и топорами.
Особый вид казни применял Иван Грозный по отношению к тем, кого считал государственными изменниками. Приговоренного сажали в котел, наполненный маслом, вином или водой, вдевали его руки в специально вмонтированные в котел кольца и ставили котел на огонь, постепенно подогревая жидкость до кипения.
Точное количество жен Ивана Грозного неизвестно, но, вероятно, он был женат 7 раз. Не считая детей, умерших в младенчестве, у него было трое сыновей. От первого брака с Анастасией Захарьиной-Юрьевой родилось два сына, Иван и Федор. Второй женой была дочь кабардинского князя Мария Темрюковна. Третьей – Марфа Собакина, умершая неожиданно через три недели после свадьбы. По церковным установлениям, жениться более трех раз запрещалось. Поэтому в мае 1572 года был созван церковный собор, чтобы разрешить четвертый брак – с Анной Колтовской. Брак состоялся. Но в том же году она была пострижена в монахини. Анна Васильчикова, ставшая пятой женой в 1575 году, через 4 года умерла. Шестой была, вероятно, Василиса Мелентьева. Результатом последнего брака, заключенного осенью 1580 года с Марией Нагой, стало рождение два года спустя третьего сына царя – Дмитрия. Он погиб в 1591 году в Угличе.
Истоки причин непонятной смерти самого Ивана IV следует искать, видимо, в тех странных (и страшных) недугах – физических и душевных, которые начали терзать государя еще задолго до кончины, а также в его далеко не благопристойном образе жизни.
Первый надлом в психике царя произошел после серьезной болезни, перенесенной им в 1553 году. Что это была за болезнь, достоверно не известно, хотя ряд исследователей считают ее приступом энцефалита или даже результатом какой-то венерической инфекции. Именно в этот период его подозрительность приняла прямо-таки патологический характер, следствием чего и стало учреждение опричнины, что привело к развязыванию в стране кровавого террора.
Внезапные приступы гнева, сопровождавшиеся проявлениями безрассудной жестокости, особенно участились у Ивана Васильевича после смерти его первой жены. Некоторые исследователи полагают» что из-за этой трагедии его рассудок несколько помутился. Временами у государя случались припадки, во время которых он словно впадал в полное безумие: катался по полу, кусая ковры, его тело изгибалось дугой, а на губах выступала пена. Во время одного из таких приступов 9 ноября 1582 года в своей загородной резиденции – Александровской слободе царь случайно убил старшего сына Ивана, попав железным наконечником посоха прямо ему в висок. Охваченный отчаянием и глубоким чувством вины, Иван Васильевич бился головой о гроб с телом сына, а потом в помутнении рассудка бродил, по коридорам и покоям дворца, пытаясь отыскать погибшего наследника. После этой трагедии царь отправил в монастырь большой вклад на помин души сына и даже сам подумывал уйти в монастырь.
Причиной смерти самодержца мог стать и образ его жизни: дикая смесь беспробудного пьянства, кровавых оргий и истового замаливания грехов отнюдь не способствовала улучшению больной психики. Будучи многократно женатым, он так и не смог обрести счастья в семейной жизни.
Есть сведения, что, помимо обладания многочисленными наложницами и любовницами, Иван Грозный был не чужд и гомосексуальных связей. Молва приписывает ему такие отношения со своим фаворитом Богданом Вельским, а также с Федором Басмановым и с молодыми телохранителями.
А в последние годы жизни царя терзала какая-то непонятная и страшная болезнь: его тело пухло и распространяло отвратительный запах, кожа лопалась и отделялась от плоти. Врачи же лишь туманно говорили о разложении крови и порче внутренностей. Облегчение приносила только горячая баня, никакие другие способы лечения не помогали.
Загадочная смерть
В 1963 году учрежденная Министерством культуры СССР комиссия после вскрытия гробниц Ивана Грозного и его сыновей – Ивана и Федора обнаружила в останках царя и старшего сына большое количество ртути. Препаратами на её основе в те времена лечили конкретное заболевание – сифилис. Длительное воздействие таких препаратов приводит к хроническому отравлению организма.
Сифилисом Иван Васильевич мог заразиться во время своих оргий, а тот факт, что и останки его сына содержали следы ртути, позволяет предположить, что и тот умудрился подхватить «французскую болезнь».
Тем более что по своим нравам царевич Иван не очень отличался от отца и, судя по всему, участвовал вместе с ним в попойках и прочих «раз влечениях». А кроме того известно, что многие царские любовницы впоследствии переходили к сыну, Так что болезнь, наказавшая их обоих могла происходить из одного источника.
В свете таких фактов умышленное отравление Ивана Грозного представляется маловероятным. Тем не менее многие исследователи не отрицают, что царю могли и «помочь» отправиться в мир иной, использовав медленно действующий яд, поскольку степень подозрительности безумного царя к своему окружению в последние годы правления стремительно возрастала. К тому же борьба за влияние при дворе продолжалась с неослабевающей силой и с изощренным коварством. Поэтому вероятность отравления Ивана Грозного вполне реальна.
Скорее всего, великий и ужасный царь Иван Васильевич. Грозный действительно умер от воздействия яда, которое усугублялось больной нарушенной с детства психикой и стремительно развившимся физическим недугом, а также острыми галлюцинациями, которые, как известно, провоцируются соединениями ртути.
Однако смерть Ивана Грозного все же остается загадочной. И загадочность эту усиливает еще одно, совершенно мистическое событие якобы имевшее место.
Ивану Грозному было предсказано, что последним днем его жизни станет 18 марта 1584 года. Вечером этого дня царь призвал предсказателей и поинтересовался, не стоит ли предать их казни за лживое пророчество. И в ответ услышал, что день ведь еще не кончился.
Иван Васильевич все же приказал прочесть вслух свое завещание, посетил баню, а потом решил сыграть с Богданом Вельским в шахматы. Не когда стал расставлять фигуры, упал вдруг на кровать и умер.
Пророчество сбылось.
В заключение все же следует подчеркнуть, что Иван IV вошел в историю не только как тиран. Он был одним из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью, богословской эрудицией. Он – автор многочисленных посланий (в том числе к князю Курбскому), музыки и текста службы праздника иконы Владимирской Божией Матери, канона архангелу Михаилу. Царь способствовал организации в Москве книгопечатания и строительству на Красной площади уникального храма Василия Блаженного.
ВОЖДЬ МИРОВОГО ПРОЛЕТАРИАТА
ВЛАДИМИР ЛЕНИН
Покушение на Ленина произошло в Москве после его выступления на заводе Михельсона 30 августа 1918 года около 11 часов вечера. Ленин вышел из здания завода и направился к своему автомобилю, (который окружала толпа народа. Когда Ленин подошел к автомобилю, раздались три выстрела. Ленин упал на землю ничком.
Согласно официальной версии, покушение совершила террористка-одиночка, член партии эсеров Фанни Каплан (Ройдман). Однако, по мнению ряда историков, обнародованные в последние годы документы убедительно доказывают, что Каплан не стреляла и не могластрелять в Ленина. Сторонником такой версии является, в частности, Юрий Фельштинский. Свою точку зрения он изложил осенью 1990 года в интервью программе «Пятое колесо» ленинградского ТВ. Вот ее суть.
Покушение на Ленина, так называемое покушение Каплан, видимо, было связано с оппозицией Ленину внутри партии. Сегодня совершенно очевидно, что стреляла в Ленина не Каплан. И есть серьезные основания предполагать, что к этому покушению имел отношение Яков Свердлов. После неудавшегося покушения Свердлов повел себя очень странно. Он забрал Каплан из тюрьмы ЧК и поместил ее в личную тюрьму, находившуюся в Кремле под его кабинетом. Он отдал подчинявшемуся ему коменданту Кремля Малькову приказ о расстреле Каплан, хотя Мальков не должен был ее расстреливать, поскольку по занимаемой должности не имел никакого отношения к подобным делам.
Обвинение, предъявленное Каплан, противоречило целому ряду фактов: Каплан была почти совсем слепая; у нее, по всем свидетельским показаниям, в одной руке была сумочка, в другой – зонтик; пистолета, из которого она якобы стреляла, у нее не нашли. А главное, Ленин, судя по всему, видел, что в него стрелял мужчина, потому что, судя по воспоминаниям, первые его слова после выстрела были: «Поймали ли его?» (а не ее!), – а Каплан была в фетровой шляпке и в белом платье.
Все эти несоответствия говорят, видимо, о том, что Каплан тут была ни при чем. В свете этого поведение Свердлова выглядит тем более странным.
К этому следует добавить подозрительную скоротечность расследования покушения на Ленина и причастности к нему Каплан. Оно продолжалось всего 4 дня!
Каплан была задержана в ночь с 30 на 31 августа, практически сразу же после покушения, и помещена в одиночную камеру тюрьмы ЧК. На следующий день, 1 сентября, ее забрали из этой тюрьмы в кремлевскую тюрьму, а еще через день, 3 сентября, в 4 часа дня она была расстреляна по личному распоряжению Свердлова.
В конце 1909 или в начале 1910 года Ленин и Крупская познакомились в Париже с Инессой Арманд. Дочь оперного певца Теодора Стеффена и актрисы Натали Вильд, она родилась в этом городе в 1874 году, но рано лишилась отца и воспитывалась в Москве в семье фабрикантов Арманд, впоследствии вышла замуж за одного из них. Член РСДРП(б) с 1904 года, Инесса (она же Елизавета Федоровна) активно участвовала в революции 1905 – 1907 годов, ее неоднократно арестовывали и отправляли в ссылку. Несколько лет она жила в эмиграции, в частности, у себя на родине, в Париже.
Ленин сразу же увлекся раскованной, влюбчивой и ветреной женщиной. Она являла собою полную противоположность сдержанной и фригидной Крупской, к тому же была на 5 лет моложе ее. Инесса имела пятерых детей от двух скоротечных браков, пару любовников, прекрасно вела домашнее хозяйство и при этом оставалась душой любого общества. С Крупской Ленину было уютно, но безнадежно скучно. С Инессой он открыл мир, полный страсти и наслаждения. Казалось, их отношения закончатся свадьбой, но Крупская вдруг серьезно заболела. Ленин сделал выбор в пользу больной супруги и расстался с любовницей.
После Февральской революции 1917 года Инесса Арманд возвратилась в Москву, участвовала в подготовке московского вооруженного восстания. С 1918 года занимала ряд ответственных постов в административном и партийном руководстве Москвы.
В 1920 году она умерла от холеры. Узнав об этом, Ленин потерял сознание. Похоронили Инессу Арманд на Красной площади. На свежей могиле среди множества венков выделялся один из белых цветов с черной лентой: «Инессе от Ленина». На похоронах любимой женщины его вели под руки. Именно после этого здоровье вождя серьезно пошатнулось и стало неуклонно ухудшаться.
Сын Ленина
Россиянам наверняка будет интересно узнать о том, о чем в Германии знают почти все школьники. Там в учебниках истории для восьмых классов в главе, посвященной Владимиру Ульянову (Ленину), говорится об Александре Стеффене, единственном сыне вождя революции и шестом ребенке Инессы Арманд.
Но главная сенсация – даже не в этом.
В 1998 году журналист Арнольд Беспо разыскал 85-летнего Александра Владимировича Стеффена в Берлине, где тот жил недалеко от Бранденбургских ворот. Жена его давно умерла, дети (то есть подлинные «внучата Ильича») живут отдельно. Скромной пенсии в 1200 дойчемарок на жизнь хватало, но он искал издателя для публикации книги своих воспоминаний.
Преклонный возраст этого человека не располагал к длительной беседе, но герр Стеффен все же согласился дать журналисту небольшое интервью. Вот что он рассказал о себе:
«Я родился в 1913 году, через 3 года после знакомства матери с Владимиром Ильичом. А оно произошло в Париже в 1909 году, сразу после смерти от туберкулеза ее второго мужа, Владимира Арманда. Как я полагаю, родители не очень хотели афишировать факт моего появления на свет. Поэтому через 7 месяцев после рождения меня пристроили в семью одного австрийского коммуниста. Там я и рос вплоть до 1928 года, когда неизвестные люди забрали меня, посадили на пароход в Гавре, и я оказался в Америке. Думаю, что это были люди Сталина, которые, скорее всего, хотели в будущем использовать меня в пропагандистских целях. Но, видимо, не получилось. В 1943 году, уже будучи американским гражданином, я пошел добровольцем в армию и служил на военно-морской базе в Портленде до 1947 года.
О своем отце знаю от матери. Весной 1920 года, незадолго до своей смерти, она побывала в Зальцбурге. Рассказала о нем, привезла письмо из своего личного архива, написанное Владимиру Ильичу в Париже в 1913 году, и попросила сохранить его на память.
В США жизнь не заладилась. Жена умерла в 1959 году, и я уехал в Европу, в Германскую Демократическую Республику (ГДР). Я догадывался, почему на мою просьбу восточные немцы сразу ответили согласием и предоставили гражданство вместе с хорошей квартирой. Позднее моя догадка подтвердилась. Меня пригласили на прием к товарищу Вальтеру Ульбрихту, Генеральному секретарю ЦК Социалистической единой партии Германии – он все знал. А в 1967 году, во время берлинской встречи лидеров мирового коммунистического движения в советском посольстве со мной встретился Леонид Ильич Брежнев. Он вручил мне орден Дружбы народов и на прощание крепко расцеловал. Обещал пригласить на XXIII съезд КПСС в качестве почетного гостя. Не получилось. А сегодня Ленина в России не любят. Так что и делать мне у вас нечего».
