Текст книги "Все тайны Земли, которые ты должен узнать, прежде чем умрешь"

Автор книги: В. Пименова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 46 страниц)

Людовик XV галантно преподнес их мадам Помпадур, но та, решив, что наличность важнее «камушков», продала их графу Орлову. Почти 100 лет рубины находились в России, но в 1894 году легенда тогдашнего воровского мира грабитель-профессионал Клаус Гудден вдруг появился с ними в Берлине.

Продать столь крупные камни, имеющие богатую историю, тем более в паре, да еще и окруженные таким мистическим ореолом, было очень сложно. Так что вскоре о рубинах уже знала полиция, и под видом покупателя на Гуддена вышел переодетый полицейский. Но тот не зря считался легендой преступного мира – почувствовав неладное, Гудден бросил клиента» за столиком в кафе, а сам попытался скрыться. Однако немецкая полиция ела свой хлеб не зря: район встречи был блокирован, и Гудден понял, что ему не уйти. Он попытался отстреливаться, но был убит…

К удивлению полицейских, камней, которые вор должен был принести на встречу, при нем не оказалось. Не удалось найти и каких-либо улик, способных подсказать, где же хранятся кровавые камни. В конце концов дело пришлось закрыть.

Через три года, в 1897-м, известный антиквар и коллекционер драгоценных камней Майкл Грейвс самостоятельно занялся расследованием этой нашумевшей криминальной истории. Он встречался с полицейскими, с дружками-приятелями Гуддена, с хозяином квартиры, которую тот снимал… Но все было бесполезно – след рубинов потерялся.

Грейвс, уже потеряв всякую надежду найти рубины, стал упорно обходить дом за ломом тот квартал, где был убит вор, и методично опрашивал местных жителей – не видели ли они чего-либо странного. Тот день, хотя и прошло три года, из-за перестрелки запомнился многим.

И владелец небольшой керамической мастерской вспомнил… Вспомнил необычного посетителя, который заглянул к нему в лавку при мастерской. И позже опознал его по фотографии Гуддена.

Оказалось, что странный мужчина, расспросив хозяина об изделиях, выбрал стоявшую на полке заготовку гипсовой кошки, еще мягкую, не успевшую застыть. Гудден внимательно осмотрел фигурку и отдал хозяину лавки с просьбой придержать: мол, зайдет за ней попозже. Тот попытался продать ему готовое изделие, но посетитель хотел именно эту фигурку, хотя они, отлитые по одной форме, совершенно ничем друг от друга не отличались.

Владелец лавки выполнил просьбу клиента, и выбранная кошка долго хранилась у него в ящике. Через два года, решив, что странный тип уже наверняка не вернется, владелец упаковал невостребованную фигурку и вместе с сотнями таких же штамповок отправил ее в Америку…

Грейвс все понял, но не пришел в отчаяние и не сдался. Он продолжил поиски за океаном. Здесь Грейс сумел выйти на торгового агента, работавшего с Европой, и узнал, что та партия гипсовых кошечек разошлась по всей стране. Грейвс исколесил все Соединенные Штаты, обошел десятки магазинов и сотни владельцев фигурок, но так и не сумел найти нужную ему копию.

Ничего не известно про судьбу легендарных рубинов и сегодня.

…Где-то на старом комоде до сих пор красуется желтая фигурка кошки около 20 см высотой. Кошка лежит, вытянув длинный хвост вдоль тела и прикрывая им передние лапы.

Рубины стоимостью полмиллиона долларов все еще в ней…

«ЛЮТИЯ» И КОЛОКОЛ «ЛЛОЙДА»

В 1799 году в проливе между островами Влиланд и Терсхеллинг близ побережья Голландии затонул везший в Гамбург золотые монеты и слитки на огромную даже в то время сумму в 1 175 000 фунтов стерлингов английский фрегат «Лютия».

Лежал фрегат не слишком глубоко, и потому в случавшиеся время от времени очень сильные отливы один из бортов оказывался приподнятым над водой.

Около полутора лет местные жители во время отливов спускались в трюм, но сумели извлечь оттуда лишь 70 тысяч фунтов.

Грунт под фрегатом был мягкий, и корабль постепенно уходил в него все глубже и глубже, да и сильное течение приносило новый песок.

…В 1823 году король Нидерландов сделал английскому монарху Георгу поистине королевский подарок – концессию на подъем золота «Лютии». Тот передал ее страховой компании «Ллойд». Но за пять лет из фрегата сумели извлечь ценностей всего-навсего на 40 тысяч фунтов стерлингов. В конце концов руководители «Ллойда» решили, что спасательные работы обходятся дороже золота, и прекратили их.

Но, разумеется, помимо «Ллойда» было множество других желающих поживиться английским золотом, и экспедиции следовали одна за другой. Это были и одиночные кладоискатели-авантюристы, и солидные акционерные общества, специально созданные для извлечение сокровищ. Работы по подъему золота двигались в ногу с техническим прогрессом XIX века: сначала здесь были опробованы кессоны, затем водолазный колокол, потом землечерпалки…

Но вот беда: золото не хотело подниматься. Многомесячные труды по очистке корпуса фрегата нередко уходили впустую – корпус опять заносило песком всего за несколько часов.

…В мае 1911 года на место кораблекрушения пришла наиболее крупная и прекрасно оснащенная экспедиция под командованием английского капитана Гарднера.

Капитану удалось с помощью мощных насосов ликвидировать 12 метровый слой песка и достичь остова фрегата. Но здесь его ждал новый сюрприз: сотни железных ядер, спаянных ржавчиной, превратили пороховой погреб, где находилось золото, в настоящий сейф. Легкими взрывами экспедиция начала разрушать эту броню, но зимние штормы заставили Гарднера уйти на зимовку в Амстердам. К весне «Лютию» снова занесло песком, а деньги, выделенные капитану Гарднеру на спасательную экспедицию, закончились.

Всего экспедиция Гарднера сумела поднять несколько золотых и около 300 серебряных монет.

Предпринималось и еще несколько попыток добраться до золота Лютии, но все было бесполезно. С капитанского мостика был лишь снят колокол, который сейчас висит в офисе компании «Ллойд» и извещает своим звоном о каждом погибшем или пропавшем в море корабле…

ПИАСТРЫ ОСТРОВА ГРАЙГЕН

Подробности захоронения этого клада хорошо известны и больше похожи на роман, чем на документальное повествование. Но, уточняем для сомневающихся, каждое действие любого персонажа этого кровавого рассказа подтверждено свидетельскими показаниями и протоколами допросов…

Началась эта история в начале XIX века, когда гардемарину британского флота Робертсону (служившему под началом самого адмирала Нельсона) надоела жизнь по уставу, и он в 1820 году появился у берегов Южной Америки как флибустьер. А вскоре, прикинув выгоду, он сменил черный флаг на флаг чилийских республиканцев, воевавших с испанцами за независимость.

В 1822 году Робертсон был уже старшим офицером на повстанческом фрегате «Гальварино». Отстаивая независимость Чили и мечтая разбогатеть, он и представить себе не мог, как близок к самому роковому поступку в своей жизни, который лишит его всего…

В чилийской провинции Консепсьон против республиканцев действовали партизаны под предводительством некоего Бенавидеса. В одной из операций экипажу «Гальварино» удалось взять в плен лейтенанта Пачечо, поддерживавшего связь между партизанами и правительством.

Высадившись на берег, Робертсон приказал пытать Пачечо и весьма скоро узнал, где находятся люди Бенавидеса. Полумертвого лейтенанта он убивать не стал, а просто оставил испанца привязанным к дереву. Но тот сумел выжить…

Следуя полученным от лейтенанта сведениям, «Гальварино» пришел в бухту Араука, где отряд под командованием Робертсона взял в плен 70 партизан. Сам Бенавидес вместе с ближайшим помощником итальянцем Мартеллини сумел скрыться, поэтому раздосадованный Робертсон тут же повесил всех пленников, и спустя много лет этот эпизод сыграл роковую роль в его судьбе.

Бенавидес и Мартеллини, потрясенные необычной жестокостью, поклялись отомстить Робертсону за своих друзей. Бенавидес, однако, вскоре был схвачен в чилийском порту Топокальма и четвертован.

Робертсон же достаточно разбогател и, покинув флот повстанцев, поселился неподалеку от залива Консепсьон на необитаемом островке Моча. С ним были слуга-негр и две жены. Робертсон хотел по примеру крохотных островных государств основать на острове пиратскую республику и стать ее королем. Но достойных граждан для такой республики набрать было сложно, и бывший гардемарин увеличивал ее население естественным путем: его жены постоянно рожали.

Мартеллини, еще немного попартизанив, сам сдался повстанцам и, получив амнистию, нанялся боцманом на шхуну «Лас Куатрас эрманас», которой предстояло доставить партию какао в Мехико. Но близ Гуаякиля итальянец и набранная им наполовину команда подняли на судне бунт, скрутили капитана и вывесили черный флаг. Тех, кто не захотел принять новые правила игры, посадили в шлюпку и оставили на милость волн.

«Лас Куатрас эрманас» отправилась на юг, к острову Чилаэ, где пока еще удерживалась власть испанской короны. Там Мартеллини раздобыл новый корабль и стал рыскать по морям, грабя и уничтожая суда чилийских и перуанских республиканцев. А поскольку наш мир очень тесен, то вскоре он услышал и о своем старом знакомом Робертсоне, ныне обитателе острова Моча.

Мартеллини высадился на Моче, убил жен и слуг Робертсона, а его взял в плен и решил отвезти в Чили, на место своего бывшего лагеря близ залива Араука, чтобы убить там, где погибли его товарищи. Вот как аукнулась Робертсону его давняя жестокость…

Но по дороге начался жестокий шторм, и команда, видя неумение сухопутного, в общем-то, итальянца управлять кораблем, поставила ультиматум: жизнь команды дороже личной мести, и Робертсон должен быть выпущен из трюма и назначен штурманом. Что и было сделано.

Робертсон благополучно вывел судно из шторма, а когда Мартеллини попытался бросить его обратно в трюм, команда пригрозила бунтом. Робертсон оставался на капитанском мостике, пока не увидел на встречном корабле английский флаг. Он прыгнул за борт, был подобран англичанами и после череды приключений уже через год стал первым помощником на корабле «Конгресс», преследуя испанских пиратов, разорявших чилийское побережье и встречные корабли.

Но его служба продлилась не очень долго. Через пару лет во главе отряда перуанских ополченцев он взял штурмом испанский форт в Кальяо, но, оклеветанный, сам очутился в его подвалах и был приговорен к повешению.

Перемахнув во время прогулки тюремный забор, Робертсон бежал и добрался до Лимы. В этот период судьба была к нему не слишком благосклонна, и несколько лет Робертсон откровенно бедствовал. Но в 1829 году он узнал, что стоящий на рейде бриг «Перуанец» хранит в своем трюме 2 миллиона золотых пиастров.

Вспомнив бурную молодость, Робертсон с помощью своих друзей, опытных пиратов Джорджа и Уильямса, набрал шайку головорезов и, проникнув ночью на «Перуанца», перерезал всю команду и захватил корабль. В трюме и в самом деле обнаружился сундук с 2 миллионами пиастров. Не зажигая огней, «Перуанец» вышел в море и направился на Марианские острова – архипелаг, лежащий в 11 тысячах миль от Южноамериканского побережья и 1800 – к востоку от Филиппинских островов.

Но 28 человек команды все-таки слишком много для «всего» 2 миллионов золотых пиастров. И Робертсон начал потихоньку избавляться от команды. Он отправил 10 человек на берег за водой, но, как только лодка причалила к берегу, «Перуанец» поднял паруса и ушел в море.

Когда же «Перуанец» остановился на Таити и 8 матросов, сойдя на берег, вернулись мертвецки пьяными, Робертсон приказал погрузить их спящими в привязанную за кормой лодку. А выйдя в открытое море, приказал перерубить канат. (Кстати, один из брошенных в лодке матросов все-таки выжил и был подобран американским китобоем.)

Оставшимся на борту Робертсон объяснил, что брошенные им в море матросы замышляли мятеж. Его планы были просты: он хотел спрятать золото, потом избавиться от слишком приметного корабля, купить новый и вернуться за пиастрами, уже никого и ничего не боясь…

На восточном краю Марианского архипелага был выбран уединенный остров Грайген, который на старых испанских картах носил название Сан-Лоренсо. Его координаты: 18°44′ с. ш. и 145°39′ в. д. Головорезы с «Перуанца» высадились на берег и, найдя подходящее место, закопали пиастры. На окружающих деревьях были сделаны пометки, а на соседнем камне выбили букву «R» и особый знак – мачете и сомбреро.

Затем «Перуанец» отправился на Гавайи. Близ острова Оаху Робертсон разрешил команде отпраздновать успех похода и вскрыть бочку рома. Когда пираты напились до бесчувствия, Робертсон, Джордж и Уильяме перетащили их в кормовую рубку и наглухо ее забили. Затем открыли на «Перуанце» кингстоны, а сами ушли на лодке в Гонолулу.

Там трое друзей выдали себя за потерпевших кораблекрушение и вскоре устроились на баркентину, шедшую в Рио-де-Жанейро. Но в этом городе, где «все ходят в белых штанах», их стало двое – Джордж был застрелен во время пьяной драки в портовом кабаке.

В Рио Робертсон и Уильяме устроились на английский барк, перевозивший арестантов в Ботани-Бей на Юго-Восточном побережье Австралии. Вскоре они уже были в Сиднее.

Тут-то и выяснилось, что те 40 тысяч фунтов, которые Робертсон нашел в каюте капитана «Перуанца», уже на исходе и не позволяют купить судно, чтобы отправиться на заветный остров. К тому же у друзей возникли проблемы с местной полицией, и им пришлось перебраться на Тасманию. Здесь Робертсон познакомился с Томпсоном, владельцем небольшой рыболовной шхуны, и взял ее в ренту, якобы с целью ловить жемчуг.

И Робертсон, и Уильяме, как вы догадываетесь, к этому времени уже «не чаяли друг в друге души» и больше всего мечтали поделить золото и разбежаться. Или вовсе не делить…

Уильямс, ища в Томпсоне союзника, поведал ему о тайной цели экспедиции, но это его не спасло: как-то раз, напившись виски, он «выпал» за борт.

Между тем Томпсон и Робертсон продолжали держать путь на север. Путешествие выдалось трудным и затянулось почти на два года: экипажу пришлось переносить постоянный встречный ветер, проблемы с питьевой водой и отбить несколько нападений индейцев. К тому же, чтобы хоть как-то поддерживать свое существование, Робертсону и в самом деле приходилось ловить жемчуг. Но и здесь удача его не забыла: несколько очень крупных жемчужин в мировых коллекциях до сих пор носят имя Робертсона.

Когда шхуна наконец подошла к Марианским островам, Томпсон признался Робертсону, что знает цель экспедиции, и потребовал свой процент. В возникшей драке опытный пират выкинул «шантажиста» за борт. Два члена команды, получив заверения, что им тоже что-нибудь перепадет, успокоились и продолжили путешествие.

Но Томпсон не погиб – прилив вынес его к острову Тиниан, где его подобрали туземцы и доставили в резиденцию испанского губернатора.

B это время к острову подошел хорошо вооруженный испанский торговый бриг, которым командовал некий капитан Пачечо, брат лейтенанта, которого когда-то Робертсон пытал в чилийских джунглях.

Услышав рассказ Томпсона, Пачечо вышел в море и догнал Робертсона в бухте острова Сейпан, к северу от Тиниана, когда тот закупал у туземцев продовольствие и пополнял запасы пресной воды. Робертсон, видимо даже не поняв, почему его ищут, попытался скрыться на острове. Но Пачечо быстро нашел с туземцами общий язык, и Робертсон был пойман и выдан.

Уже на следующий день корабль пристал у острова Грайген. Робертсона доставили на берег и велели показать, где клад. Но Робертсон слишком много пережил из-за этого золота и не хотел сдаваться – с закованными руками он сумел убежать от испанцев. Правда, недалеко: вскоре он был пойман, доставлен на корабль и подвергнут пыткам.

Поняв, что дальше сопротивляться бесполезно, Робертсон пообещал, что покажет место, где спрятан клад, и попросил передышку. Ему дали передохнуть час, а когда Робертсон стал спускаться с корабля в лодку, он бросился в воду головой вниз.

Один из испанцев нырнул за ним, но Робертсон исчез в темной толще воды.

Местный губернатор Мендинилья, узнав о произошедшем, отрядил 600 человек с приказом прочесать остров Грайген и найти клад.

Остров был изрыт весь, как головка сыра, но ничего так и не было обнаружено. Не нашли даже камень с выбитым сомбреро.

…С тех пор на Грайгене перебывала масса кладоискателей, но удача не сопутствовала никому. Некоторые считают, что опытный морской волк Робертсон планировал как-то избавиться от всех своих подельщиков и потому, прокладывая курс, обманул их и сказал название другого острова. Так это или нет – никто не знает.

Но 2 миллиона золотых пиастров все еще ждут того, кто их найдет.

Глава 7
ТАЙНЫ ВЕЛИЧАЙШИХ БИТВ

«ТО НЕ ЧЕЛОВЕК СРЕДИ НАС, ТО НЕПОБЕДИМЫЙ СЕТ!..»

(Сражение при Кадете)

…Ровно в 6 первые лучи утреннего солнца проникают в храм. Лик фараона, окрашенный в нежно-розовый цвет, оживает на глазах. Вот сейчас он, простоявший на своем постаменте уже более 3000 лет, сделает шаг вперед, навстречу многотысячным толпам туристов. И, приняв их за отряд своих бесстрашных воинов, издаст воинственный клич, призывающий к атаке…

Рамзес Великий, или Рамзес аль-Акбар (как его называют арабы), – уникальный полководец, не проигравший ни одного сражения. В историю же он вошел под именем «фараон-строитель», и его храмы столь же необычны, сколь и его победы. Рамзес вырубил их в скалах над самой поверхностью Нила. Абу-Симбел – место паломничества всех, кого манит магия Древнего Египта. Две пары колоссальных статуй фараона охраняют вход. Их высота – 20 м. У ног монолитного каменного великана чувствуешь себя песчинкой бескрайней пустыни…

Внутри храма – четыре зала. Каждый последующий – меньше предыдущего. Стены покрыты рельефами, славящими победы фараона. Церемониальные убийства пленных, сцены сражений. Потолок изображает небо. В центре – парящие коршуны богини царской власти Нехбет, вокруг звезды. В самый дальний зал при жизни мог входить только сам фараон. Здесь его встречала триада богов, покровительствовавших войскам, – Амон-Ра, Хармакис и Птах. И, разумеется, его собственное изображение, ведь фараон – он тоже бог на земле. Иначе как можно объяснить явление, получившее название «солнечного чуда»? Оно происходит дважды в год – 22 февраля (день рождения фараона) и 22 октября (день коронации). Солнечный луч, пройдя 65 м от входа, достигает дальнего зала. Он освещает статуи Рамзеса, Амона-Ра и Хармакиса. При этом свет никогда не касается изваяния Птаха, одного из богов тьмы.

24 минуты – и чудо исчезает, оставив в душах очевидцев смятение и восторг. В эти дни в Абу-Симбеле всегда много туристов. Те, чьи именины совпадают с днем рождения Рамзеса, получают подарки. Но главный подарок – возможность прикоснуться к тайне великого фараона и одной из самых громких его побед, в честь которой и был вырублен храм. Эту победу известнейший египтолог Курт Керам назовет «чистейшей фальсификацией истории» или «шедевром пропагандистской фальшивки»…

…800 км разделяли Пи-Рамзес, египетскую столицу, и Хатгусу, столицу Хеттского государства (территория нынешней Турции). Державы давно враждовали, стремясь установить власть над Сирией, страной, где скрещивались важнейшие торговые пути. Контролировать мелкие сирийские княжества и брать с них дань – в равной степени соблазняло обе стороны. Во главе Хеттского царства стоял кровожадный правитель Муваттали. Фараоном Египта недавно стал Рамзес II. Он взошел на престол в 24 года после смерти своего отца Сиде I, и, похоже, идея снискать славу на поле брани отнюдь не грела юного монарха. Он наслаждался красотой и любовью. Еще подростком Рамзес получил от отца целый гарем. «Он позаботился, чтобы в моем гареме было также красиво, как в его собственном». Среди первых супруг фараона одна оказалась особенной. Он будет любить ее всю свою жизнь, а она останется рядом и во время торжественных шествий по стране, и в лихие дни государственных тягот. Со своей Нефертари, чьи тонкая талия и проницательный ум стали легендой, он справит «серебряную свадьбу». Именно она родит ему первого сына Амонхерхопешефа…

Тогда, на заре правления, опьяненный любовью, он более всего хотел созидать. Страна превратилась в огромную строительную площадку. Но хетты отнюдь не стремились к миру. Они совершали жестокие набеги, не оставляя в живых никого. На этот раз они напали на город Логово Льва.

Разрушенные хранилища для зерна и воды, руины домов и храмов. Божественные статуи расколотили молотками. На центральной площади в костер бросали ценнейшие папирусы.

На окраине, где под навесом располагалась мясная лавка, лежала груда тел – воинов, стариков, женщин, детей. На балке, поддерживающей кровлю, были повешены три военачальника. Правитель города нашел страшную смерть – он был посажен на кол.

На деревянной колонне красовалась надпись: «Победа армии могущественного правителя Хеттской империи Муваттали. Так гибнут все его враги».

Рамзес не объявлял войны. Просто в один прекрасный день гонец доставил царю хеттов Муваттали письмо от тайного агента, действовавшего в Египте: юный фараон Рамзес II готовит войско к походу. Это было как гром среди ясного неба: ведь Рамзес всего пять лет на троне. Способен ли он создать крепкую армию?

…Пи-Рамзес, превратившийся в военный лагерь, бурлил, как пчелиный улей. От рассвета до заката – учения и тренировки. Поручив управление делами страны Нефертари, Рамзес целыми днями пропадает в мастерских по производству оружия и на плацу. Он зорко следит за тем, чтобы в порядке содержали лошадей – ведь от них, как он полагал, во многом будет зависеть исход битвы. История покажет, насколько он был прав. A пока пол каждой конюшни посыпают мелкой галькой, резервуары со специальными стоками постоянно пополняют водой. Каждый день Рамзес обходит конюшни и строго карает конюхов за каждую провинность.

И вот армия готова к походу. Июньская жара 1285 года до н. э. казалась еще более мучительной, чем обычно. Но египетское войско двинулось в поход. Рамзес разделил свое войско на четыре соединения, находившихся под защитой богов Ра, Амона, Сета и Птаха. К 20 тысячам пехотинцев присоединились воины запаса и конница. Чтобы легче было управлять войском, фараон разбил армию на отряды в 200 человек во главе со знаменосцами.

Рамзес продвигался легко, несмотря на то что враг всячески пытался дезориентировать молодого главнокомандующего и навязать ему «бои местного значения». Поняв, что генерального сражения не избежать, хеттская армия во главе с Муваттали взяла направление на Кадеш, неприступную пограничную крепость на севере Сирии. Она-то уж точно станет кладбищем египетской армии, полагали хетты. С военной точки зрения, Кадеш был необычайно удобен: расположенный на холме, он возвышался над речной долиной. Все передвижения противника – как на ладони. Кроме того, здесь скрещивались торговые и стратегические пути, ведущие в северную Сирию и на берега Средиземного моря…

Ядром хеттской армии были грозные боевые колесницы. Они были совершеннее колесниц Рамзеса и казались непобедимыми. Экипаж состоял из возницы, лучника и щитоносца. Египетский лучник вынужден был защищаться сам. Кроме того, хеттские колесницы были более легки и подвижны.

Но бесстрашный Рамзес двигался навстречу своему врагу. Однако хеттов не было видно. В нескольких километрах от Кадета фараон остановил свою армию. Место показалось подходящим для засады – здесь колесницы врага не смогут проехать! Штаб был разбит на опушке леса Лабви на восточном берегу реки Оронт. Слева брод, который позволял пересечь реку, будучи незамеченными хеттскими лучниками, дежурившими на башнях. Второй брод находился гораздо ближе к Кадету. Рамзес планировал обойти крепость и захватить ее с тыла.

На следующий день у переправы был пойман человек в одежде бедуинов. Он сообщил, что царь хеттов давно покинул крепость и повел свое войско на север. Рамзес, предвкушая скорую победу, не стал дожидаться подхода шедших позади отрядов. Он начал переправлять отряд Амона через реку. Фараон спешил. Еще не все солдаты преодолели брод, как он раскинул лагерь у стен Кадета. В центре поставили роскошный шатер фараона, из колесниц соорудили круговой барьер. Но вдруг часовой заметил хеттских разведчиков. Под пытками они признались, что армия противника совсем рядом, по другую сторону крепости. Оказывается, при любом перемещении египтян царь все время передвигал свои отряды – так играют дети, прячась за толстое дерево…

Растерянный Рамзес поднял взгляд к небу. И тут среди бескрайней небесной шири грянул настоящий гром! Все еще не веривший своим глазам Рамзес не сразу понял, откуда исходит этот кошмарный шум… Туча вражеских колесниц только что переправилась через реку и врезалась во фланг соединения «Ра»! Другая армада молниеносно атаковала воинов «Птаха». За колесницами мчались тысячи пехотинцев, покрывая все вокруг, как смертоносная саранча!

Количество врагов ошеломляло. Но, когда на поле брани появился император Муваттали, фараон все понял. Рядом с императором хеттского государства стояли в своих колесницах правители Сирии, Митанни, Алепа, Угарита и других небольших областей. Муваттали уговорил их присоединиться к хеттам, чтобы разгромить египетскую армию наверняка. На стороне врага был гигантский перевес!

Сотни пехотинцев Рамзеса пали от вражеских стрел. Порядок колесниц смешался. Ситуация казалась катастрофической. Хетты давили египтян, острия их орудий вонзались в бока и дробили кости. Союзники уже поздравляли Муваттали… Еще бы – могучая армия Рамзеса истреблена, даже не вступив в бой! Уцелевшие мчались прочь, как зайцы. Оставалось нанести решающий удар. Со смертью Рамзеса Египет наконец-то станет рабом Хеттской империи. Молодой правитель попался в ловушку и дорого заплатит за ошибку!

И вот опрокинута стена щитов, защищавших лагерь фараона. Мужественные воины один за другим падают, пронзенные насквозь. Одурманенные победой хетты уже бросились грабить египетский лагерь. Казалось, у египтян нет шансов на спасение. Но тут произошло нечто, что навсегда прибавило к титулу Рамзеса слово «Великий» и что сам фараон позже объяснял вмешательством своего бога.

«Преступление моих солдат и воинов на колесницах, которые бросили меня, столь велико, что этого нельзя даже выразить словами. Но видите: Амон даровал мне победу… ни единого возницы не было у меня под рукой… Я ринулся на них! Я… в мгновение ока дал почувствовать им силу своей руки. Я повергал и убивал их, где бы они ни были, и один кричал другому: «То не человек среди нас, то непобедимый Сет… То, что он делает, свыше сил человеческих!»»

Рамзес поднялся на свою позолоченную колесницу. Обвязал поводья вокруг талии, чтобы руки были свободны. Верные кони сами понесут его, куда надо! Рядом – почти ручной лев по имени Боец. Он тоже верен своему хозяину и будет сражаться до последней капли крови!

На Рамзеса снизошла божественная ярость. Его рука пускала стрелу за стрелой, и они без промаха разили врагов. Возницы прославленных хеттских колесниц падали замертво, кони несли вслепую, образуя хаос. Кровавый пир возглавил нубийский лев. Три сотни килограммов, острые, как бритвы, когти, 10-сантиметровые клыки… Удары его лап били сильнее копий.

Сам вид фараона, грозный и неустрашимый, придал отваги и его воинам. Как из-под земли появились египетские колесницы, которые устремились в брешь, пробитую Рамзесом. Несмотря на огромный численный и позиционный перевес, хеттские воины в панике бежали… Враг заперся в крепости. Рамзес так и не взял Кадеш, но и хеттам не удалось разбить его войска.

Битва показала, что силы обеих держав равны. Однако домой Рамзес вернулся… победителем хеттов! Ни одна из битв до той поры не была так прославляема египтянами. До нас дошли несколько подробных ее описаний, рисунков и даже поэма, сложенная придворным поэтом по имени Пентаура. Именно этой победе и посвящен один из храмов Абу-Симбела. Рамзес повелел выбить на стенах барельефы, рассказывающие о ходе сражения. Его художники не жалели темных красок, расписывая действия хеттов. Сам фараон был объявлен «бесстрашным, великим, в почете во всех странах… положившим конец хвальбе страны хеттов», «сыном бога Ра, растоптавшим страну хеттов». Между тем война с растоптанной страной продолжалась еще 15 лет. Кровавые бои велись на равнинах Сирии и Палестины. Когда умер царь Муваттали, на трон сел его брат – Хаттусили III. В эту пору Хеттскому государству приходилось тяжко: с севера напали горские племена, с востока развязала войну Ассирия. И могучий государь задумался о мире…

…В 1905 году историк Берлинского университета получил по почте небольшую посылку. В ней оказалась клинописная табличка на незнакомом языке. В письме сообщалось, что найдена она близ деревушки Богазкей, неподалеку от Анкары. Не раздумывая ни минуты, профессор Винклер отбыл к месту предстоящих раскопок. Когда он впервые увидел руины древнего города, его поразили размеры крепостных стен: ровный участок тянулся в длину на целый километр!

Ученый попросил местных крестьян указать место, где нашли табличку. Те очень удивились: эти черепки здесь попадались всюду, только копни! Профессор начал копать, но уже на третий день зарядили проливные дожди…

Раскопки были продолжены следующим летом. И вот в один из дней Винклеру принесли табличку на хорошо знакомом языке: «Договор Рамзеса, возлюбленного Амоном, великого царя страны Египетской, героя, с Хаттусили, великим царем, правителем страны хеттов, своим братом… Превосходный договор мира и братства, дающий мир… до вековечности».

Это был звездный час! Ученый держал в руках документ важнейшей государстве иной важности – договор двух великих правителей. На серебряной пластине, датированной 1272 годом, были выгравированы 18 параграфов мирного договора – первого в истории человечества. Вот его основные пункты: цари клянутся друг другу в верности, обещают помогать в войнах против других государств, выдавать перебежчиков и никогда не воевать между собой. Это событие поистине эпохального значения: ведь договор между хеттами и египтянами заложил международные отношения в нашем нынешнем понимании. Ну а в дополнение к договору Хаттусили предложил Рамзесу взять в жены сразу двоих своих дочерей – для закрепления дипломатического союза… Разумеется, он не отказался – и мир был обеспечен на 70 лет.

Ну а что же кони, которых так любовно пестовал фараон перед битвой и которые вынесли его живым из страшной резни под Кадешем? Рамзес всю жизнь любил и оберегал их. Для них было даже засеяно специальное поле. Подобное уважение к коню, который спас героя в битве, хорошо знакомо нам по истории о Вещем Олеге. Но впервые его проявил неустрашимый и легендарный Рамзес II.

«ЛИКУЙТЕ, МЫ ПОБЕДИЛИ!»

(Марафонское сражение)

В южной части Марафонской равнины, в 800 м от моря, возвышается холм – общая могила афинян, павших в знаменитой битве. Все имена четко начертаны на 10 надгробных плитах. Сделать это было нетрудно – в решающей схватке с персами греки потеряли меньше 200 человек. Задумай их противники создать подобный мемориал, им пришлось бы выбивать на камне 6,5 тысячи имен! Счет потерь был настолько неравным, что уже за одно это Марафонское сражение можно отнести к числу самых необычных в мировой истории.