Текст книги "Лес за Гранью Мира (сборник)"

Автор книги: Уильям Моррис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 67 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

Глава XIV
Ральфу рассказывают о том, что творится в Городе Четырёх Рек

Когда Ральф вошёл в зал гостиницы, там не горело ни одной свечи и потому было темно, но он сразу разглядел Роджера, расположившегося на табурете у камина. Напротив него на скамье* сидели двое мужчин: один высокий, крупного телосложения, второй, напротив, низенького роста. Роджер смотрел в сторону и насвистывал. Ральф подумал, что он, принимая такой отрешённый вид, пытается скрыть какую-то тайну, показать, будто ему нет никакого дела до незнакомцев. Когда Ральф вошёл, Роджер обернулся, поднялся и, приблизившись к юноше, начал расспрашивать, понравился ли ему город. Так как он говорил быстрее и громче обычного, Ральфу вновь пришло на ум, что Роджер просто разыгрывает его.

Ральф немного поболтал с ним, впрочем, поглядывая при этом на двоих незнакомцев. Они же какое-то время сидели в сумрачном зале, а потом, поднявшись, пошли к выходу. Вдруг, когда они были на полпути к двери, со свечами в руках вошёл управляющий, и свет, отразившись от шлема* на голове того из незнакомцев, что был повыше, осветил их. Высокий был в белом габардине*, и Ральфу показалось, что именно его он встречал на большой площади Хайема, а ещё до того – на дороге. Низкого же Ральф не узнал, да он почти и не мог разглядеть его лица. Этот человек был закутан в плащ, несмотря на то, что вечер стоял тёплый. На его голове была надета шляпа с широкими опущенными полями. Видны были лишь глаза, и они казались большими и поразительно светлыми.

Когда они вышли, Ральф спросил Роджера, не знает ли он этих людей или, может быть, он разговаривал с ними.

– Нет, – ответил Роджер. – Они подсели ко мне, потому что я был один, поели и не разговаривали даже друг с другом. Думаю, они не из Города Четырёх Рек. Да и, по правде говоря, я сомневаюсь в их честности.

В это время в гостиницу вошли горожане, немного весёлые и шумные, и попросили поесть, попить и зажечь побольше свечей. Им принесли стол, и вскоре всё в зале пришло в движение. Пока готовили ужин, эти люди разговорились с Ральфом и Роджером и задали кучу вопросов: откуда они да куда направляются. Впрочем, были они довольно вежливы. Роджер поведал им ту же историю, что до этого слышал Ральф, а сам Ральф рассказал им только малую часть, лишь то, что считал нужным.

Когда стол был накрыт, гости попросили Ральфа и Роджера присоединиться к ужину. Ральф подсел к ним сразу же, а Роджер собрался было прислуживать, но юноша попросил не делать этого и принудил его сесть рядом. Они вдвоём разместились чуть в стороне от горожан.

Когда все досыта наелись и с удовольствием потягивали принесённое вино, Ральф начал расспрашивать Роджера о женщинах, которых он видел на улицах, да о пленницах, которых привели воины. Он хотел узнать, принадлежали ли и те, и другие к одному народу или нет, хотя интересовало его всё, не только это. Он спросил довольно тихо, чтобы не мешать разговору горожан, но Роджер ответил ему громко, так, чтобы все могли слышать:

– Хорошо, милорд, я расскажу Вам о них такую историю, которая покажет и благоразумие, и великое милосердие жителей Города Четырёх Рек и их правителей.

Ральф спросил:

– Эти женщины тоже из Братства Сухого Дерева? Мне показалось, что они родились среди врагов Города.

Горожане прекратили свой разговор и вслушались в беседу чужеземцев. Роджер всё так же громко ответил:

– Нет, нет, это не так. Эти женщины, на самом деле, невольницы, захваченные на войне, но они не из Братства, поскольку в этом случае их сразу казнили бы, как казнят поутру тех четырёх пленных из ненавистного мне народа. А эти, которых ты видел, – они из народа в пшеничных одеждах. И те, кого ты видел среди пленных, – тоже. К этому народу Город Четырёх Рек относится с милосердием. Если городское войско отправляется в поход против них и побеждает (что случается почти каждый раз), эти достойные господа не убивают у них ни одной женщины, но только мужчин, не различая старых, молодых и детей. Женщин они приводят сюда и продают на рынке тем, кто даёт самую высокую цену. И этот товар ценят здесь! Все красивые пленницы, а это большинство молодых, продаются не за грош. И всё же я не стал бы приобретать такой товар. Они плохие служанки. Горды, не терпят побоев, с трудом выполняют тяжёлую работу и слишком уж хорошо умеют обращаться с ножом, если вдруг посчитают, что их оскорбили. Я правду говорю, господа? – спросил он, поворачиваясь к горожанам.

Один из горожан, постарше других, ответил:

– Ничего кроме правды. Мирные люди, по моему мнению, опасаются таких слуг. Ведь если кто-нибудь из этих женщин захочет поиграть с ножом или изменит своему хозяину, законы города не станут вмешиваться. Умные люди говорят, что этот народ подчиняется закону не больше, чем коровы, и за их проступки их бесполезно тащить к правителям или в суд, как и коров, поэтому если хозяин не наказал такую служанку за её проступок, то она останется без наказания, даже если её проступок – это убийство.

– Так и есть, – продолжил горожанин помоложе, – но всё же, бывает, им плохо живётся у наших женщин. Вот только что брат моего отца вернулся с войны и обнаружил, что невольница совершенно испорчена его собственной женой, а что он может поделать с женой? Деньги пропали, как если бы она подрезала поджилки его коню или лучшей корове.

– Ага, – вмешался третий, – куда лучше было бы без такой скотинки. Удар мечом и дело с концом – вот как с ними надо!

Ещё один добавил:

– И всё же эти женщины – хорошие ткачихи, и без них узорчатый шёлк пришлось бы привозить из дальних земель за высокую цену.

Следующим заговорил юноша в ярких одеждах, с презрением слушавший слова своих соседей:

– Господа, вы все лицемерите, словно вас сейчас слышат ваши законные жёнушки! Вы же прекрасно знаете, как хороши, а часто и покладисты эти невольницы. И вы почувствуете себя не в своей тарелке, если на заработанные вами денежки не приобретёте такую жемчужину. Кто из вас в следующую субботу не пойдёт ко Кресту и не присмотрит себе там жену помилее, чем смог бы найти из числа наших родов? Да ещё и такую, на чьи прихоти он должен обращать внимания не больше, чем на усталость борзой собаки или на норовистость кобылы, ведь поводок да хлыст могут сразу привести их в чувство.

Один-два слушателя улыбнулись при этих словах, но другие нахмурились, хотя вряд ли сделали это всерьёз. Разговор прервался, и Ральф больше не задавал вопросов. Он несколько упал духом, вспоминая искренних и свободных девушек Верхних Лугов, их дружелюбные слова и сердечные поцелуи. В этот момент ему показалось, что мир хуже, чем он представлял до сих пор.

Тем не менее, самый старый и самый трезвый из гостей, увидев, что чужестранец благородного происхождения, подошёл к нему, сел рядом и начал рассказывать истории о войнах между народом Города Четырёх Рек и народом в пшеничных одеждах. Он рассказывал о том, как в прошлом, когда город был слабо укреплён, народ в пшеничных одеждах взял приступом ворота, ворвался внутрь и учинил страшную резню, хотя тогда враги пощадили многих воинов. Правда, они сделали их своими невольниками и держали у себя три поколения. После этого времени сыновья сыновей народа Города Четырёх Рек вновь окрепли. Завоеватели доверяли многим из них, лишь слегка притесняя. И вот, как только подвернулся подходящий случай, невольники восстали. Это произошло зимой, во время святочного пира. Они убили всех своих бывших хозяев, кроме тех немногих, которым удалось спрятаться.

– После этих событий, – продолжал старик, – мы и укрепили город, чтобы его было сложнее захватить. Он стал таким, каким ты видишь его сегодня. И мы выбрали предводителем Владыку Леса, что до этого жил на полянах дикого леса. Он женился на Прекрасной Даме, дочери лорда, что управлял нами до вторжения народа, носящего одежду пшеничного цвета. Вот тогда мы, находясь в безопасности, вновь обрели свободу и могущество. При сыне Владыки Леса (его мы прозвали Кузнецом Войны) горожане уже вовсю предавались удовольствиям и безмятежно наслаждались спокойной жизнью. Тогда-то лорд, чтобы закалить наши сердца, и распорядился учить всех свободных жителей искусству войны, а женщинам, невольникам да чужестранцам позволил заниматься только ремеслом и торговлей. С тех пор так и повелось. И Вы узнаете, как закалились наши сердца, хотя, пожалуй, нет в них той радости, что могла бы быть при других обстоятельствах. По крайней мере, теперь нас не так-то просто захватить.

– Да, согласен, – ответил ему Ральф. – И всё же я хотел бы задать Вам один вопрос. А после того, как Вы ответите на него, – ещё один.

– Спрашивайте, – согласился горожанин.

Ральф спросил:

– Как же это так случилось, что вы, будучи настолько сильными, вынуждены терпеть Братство Сухого Дерева? Вы посылаете людей то в одно, то в другое место, тогда как можете уничтожить членов Братства.

Горожанин покраснел, прокашлялся и сказал:

– Сэр, Вы должны понять, что эти твари не могут навредить Городу Четырёх Рек. Всё, что они могут нам сделать, – это, как дворняжки, цапнуть за ногу. Человек, которого укусили, сильно огорчится, но собака будет убита. Вот такое огорчение они нам и доставляют иногда. За это мы расплачиваемся с ними тем, что выслеживаем и убиваем их. А это позволяет держать наших людей в хорошей форме и доставляет нам удовольствие. Если говорить кратко, это главное богатство нашего леса, вроде оленей.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

– По правде говоря, раздавить их, конечно, не так легко, как раздавить осу, потому что их охраняет волшебство и уловки той, что правит ими. Это самая коварная женщина из тех, что когда-либо отвергали благословенное Тело Господне, и всё же она сильная, как море, поглощающее души. Господи, спаси и сохрани! – и он перекрестился.

Ральф спросил:

– И всё же скажите мне ещё кое-что о тех, кто носит одежды пшеничного цвета. Вроде бы вы всегда побеждали их в битвах?

– За небольшим исключением, – ответил горожанин.

Ральф продолжил:

– Тогда для вас ничего не стоит собрать войско подавляющей численности, захватить их города и замки, обратить их в рабов и завладеть землёй, которую они называют своей? Тогда вы могли бы получить все их богатства, кроме той малости, что потребуется для их содержания в неволе.

– Думаю, это было бы легко, – ответил горожанин.

Ральф удивился:

– Почему же вы не поступите так?

– Это была бы плохая игра, – ответил горожанин. – Всё их богатство, что мы захотим иметь, может сейчас же стать нашим ценой нескольких битв. Они, начавшись в один час, закончатся на следующий. Но если бы мы были их хозяевами, окружёнными ненавистью и заговорами, то там, где эта ненависть пылала бы особенно сильно, битвы начинались бы с каждым восходом солнца, но не все из них заканчивались бы на закате того же дня. Ха, что скажете?

Ральф произнёс:

– Мне кажется, Вы абсолютно правы, и всё же это мало похоже на поступок могущественных людей. Почему тогда вы убиваете всех мужчин, которых встречаете, тогда как женщин уводите в рабство? Ведь вы приводите врага в каждый дом.

– Возможно, так оно и есть, – ответил горожанин. – Возможно, это не самое разумное из наших действий, но мы не можем поступать иначе. В этом мы поклялись самой страшной клятвой из тех, что существуют, в тот день, когда стряхнули с себя их иго, но ещё не были сильны. Теперь же это крепко соединилось с образом нашей жизни, так глубоко проникло в наши сердца и умы, что убить того, кто носит одежду пшеничного цвета, для нас сейчас проще, чем убить кролика или хорька. Но, смотрите, достойный сэр, мои друзья уже встают из-за стола, так что я желаю Вам спокойной ночи, а напоследок дам и хороший совет: не задавайте в этом городе слишком много вопросов, которые касаются наших врагов. Здесь на чужака смотрят с подозрением, если он не встаёт под боевые знамёна города или если ему нечего нам продать.

Ральф покраснел при этих словах, а собеседник пристально посмотрел на него, из чего Ральф заключил, что тот ему не доверяет. Эта догадка ещё больше укрепилась в нём, когда он заметил, что трое или четверо уже направившихся к двери горожан с подозрением оглянулись. Роджер в это время стоял, слегка улыбаясь и насвистывая обрывок старой песенки.

Когда все гости покинули постоялый двор, Роджер замолчал, повернулся к Ральфу и произнёс:

– Хозяин, кажется, они не доверяют нам, и, возможно, та беда, о которой я Вас предупреждал, ближе, чем мне казалось, когда мы утром въезжали в Город. Теперь я бы хотел, чтобы Вы покинули его и снова вернулись в весёлый зелёный лес. Я сожалею, что привёл Вас сюда.

– Нет, добрый друг, – ответил Ральф, – не беспокойся об этом. Кроме того, они сомневались во мне, а не в тебе. Завтра утром я покину этот город так же, как и пришёл сюда, и оставлю тебя искать здесь своего счастливого случая. Удачи тебе в этом.

Роджер внимательно посмотрел на него и произнёс:

– Нет, так не пойдёт, молодой лорд. Если уедете Вы, я отправлюсь следом, поскольку Вы завоевали моё сердце, уж не знаю как. Я охотно буду Вашим слугой и последую за Вами, куда бы Вы ни направились. Думаю, Вас ждут великие дела.

Эти слова пришлись по душе Ральфу. Он был молод, легко доверял словам людей, и ему нравилось, когда о нём думали что-то хорошее. Кроме того, юноша был рад доброму спутнику. Он произнёс:

– Это ты хорошо сказал. Благодарю тебя за такие слова. Я буду помнить о них, что бы ни случилось. Ты будешь достойно вознаграждён за них. Вот тебе моя рука!

Роджер взял его руку, хотя и несколько настороженно, но ничего не сказал. Ральф же добавил:

– Верно, я совсем не желаю встать под знамёна Города. Мне кажется, здесь живут суровые, жестокие и безрадостные люди. Служба у них скорее подходит для простолюдина, чем для рыцаря. Тем не менее, давай посоветуемся и подумаем обо всём завтра. А сейчас я сильно устал и хочу спать.

С этими словами Ральф позвал управляющего, и тот с восковой свечой в руке провёл его в комнату, где юноша снял с себя одежду, упал на кровать и тотчас же заснул, не задаваясь вопросом о том, где будет спать Роджер.

Глава XV
О том, как Ральф покинул Город Четырёх Рек

Ральфу показалось, что он не проспал и минуты, когда его разбудил тихий голос:

– Хозяин, хозяин! Проснитесь!

Ральф сел и так же тихо спросил:

– Кто это? Вот уж некстати! Что случилось? Ночь ведь ещё молода.

– Я твой спутник, Роджер, – послышался ответ, – а случилось то, что тебе надо быстрее одеться и как можно тише взять оружие, если не хочешь ещё до восхода солнца оказаться в городской тюрьме.

Ральф без дальнейших расспросов сделал всё, как сказал Роджер. Ещё когда он ложился спать, сердце подсказывало ему, что отдыхать он собрался далеко не в самом безопасном месте. Итак, Ральф убедился, что его оружие и доспехи не будут лязгать, и вдвоём с Роджером они сошли в зал, где выяснилось, что дверь заперта всего лишь на засов. Они вышли. Небо было чуть затянуто облаками. Луна уже села, и было темно. Лёгкий ветер доносил до Ральфа какие-то запахи. Только по ним да по едва различимым звукам юноша догадался, что уже скоро начнётся рассвет. И тут он услышал перекличку охраны на городской стене. Пришла новая смена. В тот же момент с колокольни, что стояла где-то поблизости, раздался чёткий и громкий звон колоколов. По крикам охраны и звону Ральф понял, что с полуночи прошло не более двух с половиной часов. Роджер молчал, и военный опыт подсказал Ральфу, что сейчас не время говорить. Он сильно хотел, чтобы с ним был его конь Сокол, но он понимал, что взять его с собой сейчас означало рисковать жизнью.

Так, в тишине, они и шли вперёд, пока с Большой площади не свернули на узенькую улочку, а с неё – на другую. Она привела их прямо к тому пустому пространству перед стеной, где Ральф видел пленниц. Роджер уверенно вёл Ральфа, словно хорошо знал дорогу, и через миг они уже пришли к калитке в стене на участке между Восточными и Южными воротами. Там стояли несколько человек. У Ральфа было острое зрение, а потому он различил в темноте, что ещё один человек лежал на земле без движения.

Роджер тихо спросил у стоящих людей:

– Свили верёвку?

– Нет, канатный мастер, – ответил один из них.

Тогда Роджер повернулся и прошептал Ральфу:

– Друзья. Достань меч!

В этот момент калитка открылась, все прошли в неё и встали над глубоким рвом у одного из углов квадратной башни. Тогда Ральф увидел, что несколько людей наклонились и перекинули массивную доску надо рвом, который в этом месте сужался. Все перешли по ней на другую сторону, последним, после Ральфа, шёл Роджер. С востока тусклая заря освещала небо, но всё ещё стояли сумерки, и все двигались молча. Они тихо ползли от куста к кусту и от дерева к дереву через поля, окружавшие город. Здесь, в отличие от других мест, прилегающих к городу, росло несколько деревьев. Так они достигли небольшого леса и прошли его, и тогда Ральф разглядел, что кроме Роджера было ещё шесть человек. В свете набиравшей силу зари он увидел перед собой просторы лугов, окружённых высокими живыми изгородями, и тусклый контур, который он принял за крышу сарая или амбара, а за ним тёмную массу деревьев.

Беглецы всё ещё торопились уйти и не разговаривали. Недалеко залаяла собака, прокукарекал петух, и совсем рядом с ними замычала на лугу корова. Они продолжали спешить по холмам, на которых росли высокие, не затоптанные ещё скотом лютики. Настал день, а они уже были у ворот сарая, который Ральф разглядел до этого. Поодаль виднелись крыши других сараев и слышалось блеяние овец. Теперь юноша мог получше рассмотреть своих спутников и заметил, что один из них был очень высоким, крупного телосложения. Другой же был маленьким и стройным. Ральф подумал, что это были именно те люди, что прошлой ночью сидели с Роджером за одним столом в зале «Геральдической лилии».

Как раз в этот момент к воротам сарая подошёл человек. Он заметил беглецов и сразу же, догадавшись о чём-то, ринулся назад с криком:

– Хью, Уот, Ричард, все вы там, сюда! Здесь люди! Остерегайтесь Сухого Дерева! Готовьте луки и алебарды! Луки и алебарды!

Услышав это, товарищи Ральфа не раздумывая бросились бежать к видневшемуся впереди лесу, что начинался уже на склоне, спускавшемся от амбара. Теперь они не старались не шуметь и не придерживали лязгавшее оружие. Ральф бежал со всех ног и оказался в лесу одновременно с вышеназванным стройным юношей, который не остановился там, а продолжил бежать дальше. Ральф же замедлил бег и оглянулся, чтобы посмотреть на происходящее сзади. Он увидел, что высокий был последним из их компании и, прежде чем войти в лес, обернулся, держа в руке лук. Он ещё не успел приладить стрелу, как из ворот амбара выбежали семеро с криками:

– Эй, разбойники! Эй вы, из Сухого Дерева! Подождите нас! Не убегайте от наших стрел!

Высокий в мгновение ока натянул до уха тетиву, сразу же отпустил и тотчас повторил это, не дожидаясь того момента, когда первая стрела долетит до цели. Ральф же увидел, что каждая из стрел вонзилась в людей, и те упали на землю. Больше он ничего не успел разглядеть, потому что высокий человек схватил его за руку и с криком «Третья встреча!» помчался за остальными, потянув за собой Ральфа, и так как один из них был длинноногим, а другой легко и быстро бегал, они скоро догнали остальных, которые всё ещё бежали, смеясь над жителями Города Четырёх Рек. Высокий человек крикнул им:

– Эх, ребята, то Сухое Дерево, что нынче выросло в Городе, теперь точно засохнет!

– И то верно, – сказал другой, – если мы не польём его кровью этих негодяев.

– Ну, ну, идите, – проворчал третий, – не тратьте силы на болтовню. Этим простолюдинам не потребуется много времени, чтобы сбегать к городским стенам, по крайней мере, намного меньше, чем потребовалось нам, чтобы доползти до этого места.

Высокий ухмыльнулся:

– Ты говоришь правду, хотя и болтаешь больше нас всех. Вперёд, ребята!

Они снова засмеялись и без лишних слов поспешили вперёд. Ральф подумал, что попал в странную компанию. Юноша уже точно знал, что высокий был тем самым человеком, которого он впервые встретил у церковных ворот деревушки под Медвежьим холмом. Всё же он решил, что сейчас ему ничего не остаётся делать, как только идти вперёд.

Вскоре они все немного устали и теперь уже не бежали, а только шли, хоть и быстро, по тропинкам через заросли. Ральф решил, что они уже в Гиблом Лесу, в той его части, что лежала к югу от Города Четырёх Рек. Теперь Роджер подошёл к нему и громко произнёс:

– Что ж, добрый хозяин, на этот раз ты избавился от смертельной опасности.

– Ты так уж уверен в этом? – спросил Ральф. – Кто все эти люди? Мне кажется, что от них попахивает Сухим Деревом.

– Ну да, или повстанцами и беглецами, – ответил Роджер с сухой усмешкой. – Впрочем, кем бы они ни были, ты увидишь, что они оставят нас, где мы захотим, если нам придётся не по нраву их компания. Это я могу тебе гарантировать.

– Кроме того, – продолжил Ральф, – я лишился Сокола, моего коня. Это очень большая потеря.

– Возможно, – отозвался Роджер, – зато ты спас свою шкуру. На земле много лошадей, а твоя шкура всего одна. Будь спокоен. Ты получишь что-нибудь взамен твоего коня.

Ральф улыбнулся в ответ, но улыбка вышла довольно кислой. Тут вблизи раздался пронзительный свист. Все остановились и замолчали (они уже снова начали было болтать друг с другом). Высокий вложил пальцы в рот и тоже свистнул. Ответом ему был третий свист. Все двинулись вперёд, и вскоре Ральф различил голоса людей. На небольшой лесной полянке, куда они вышли, стояли или лежали близ своих лошадей более двадцати человек, облачённых в белые доспехи и прикрытых белыми же габардинами. У них не было ни знамени, ни какого иного боевого знака. Рядом переступало с ноги на ногу, как сосчитал Ральф, несколько десятков лошадей, больше, чем нужно было самим воинам.

Радость от встречи была велика. Все бросились обнимать и целовать своих друзей. Ральф, впрочем, заметил, что стройного юношу никто не обнимал, он держался в стороне от остальных, и было похоже, что все относятся к нему с некоторым почтением.

Затем заговорил один из беглецов:

– Что ж, ребята, мы, все четверо, сегодня встретились с теми двумя, что по своей воле пришли нам на помощь, выручив из беды. И Роджер, тоже добрый помощник, прибился к нам. Да ещё и его товарищ, как я понял. Впрочем, его мы не знаем. Вот, полюбуйтесь на него.

Тогда вперёд вышел высокий воин и сказал:

– Этот прекрасный молодой рыцарь, как вы сами видите, поехал на поиски приключений. Роджер дал нам знать, что он, на свою беду, остановился в городе и что неплохо было бы его забрать оттуда, даже если он сам будет против этого. Мы решили, что так и поступим. Кроме того, мне показалось, будто я его знаю. Думаю, проницательный человек решил бы, что он может принести удачу.

С этими словами он повернулся к Ральфу и произнёс:

– Что Вы скажете, достойный сэр? Не соблаговолите ли некоторое время погостить у нас и посмотреть на то, как мы живём?

Ральф ответил ему:

– Конечно, я пойду туда, куда вы меня поведёте. И всё же, сдаётся мне, есть у меня одна цель, которой я смогу достичь, только свернув с вашего пути. Поэтому, если я пойду с вами, то вы должны следить за мной в оба глаза, так как я использую любую возможность, чтобы сбежать от вас.

Пока он говорил, стройный юноша ходил взад и вперёд по небольшому участку земли. Лица его не было видно, его всё ещё скрывали широкополая шляпа и плащ. Наконец, Ральф заметил, что он подошёл к высокому воину и что-то прошептал ему. Высокий кивнул головой и, когда юноша скрылся в кустах, вновь заговорил с Ральфом.

– Достойный сэр, – сказал он, – мы согласны даровать Вам то, что Вы просите. Кроме того, мы дадим Вам человека (да он и без нас приставил себя к Вам) – Роджера, канатного мастера. Он поможет Вам отыскать нужную дорогу, чтобы Вы случайно не вернулись в Город Четырёх Рек, где Вам придётся распрощаться и с Вашей целью, и с Вашей жизнью, да проследит, чтобы Вы не попали в какую другую ловушку. В Гиблом Лесу их полным-полно. Если же Вы решите, что Вам лучше будет остаться с нами, то приготовьтесь сразу же отправиться в путь, поскольку нам нет причины и дальше задерживаться на этом месте. Что бы Вы ни выбрали – вот Вам добрый конь. Мы дарим его Вам, поскольку своего Вы потеряли, а у Роджера, Вашего провожатого, свой уже есть.

Ральф внимательно посмотрел на высокого воина, который, пока говорил, поднял забрало. Ральф пытался разобрать, есть ли на его лице тень насмешки или злого умысла, но не увидел ни того, ни другого. Лицо воина было спокойное и серьёзное, приятное на вид, хотя и такое же огромное, как его тело. Скулы были высокие, глаза серые, небольшие, и смотрели они куда-то вдаль.

Ральф решил, что его излишне предупреждать о ловушках Гиблого Леса – в настоящий момент он уже угодил в одну из них. Ведь не стоит и говорить, что эти люди принадлежали к Братству Сухого Дерева. И Ральф понимал – завёл его в эту ловушку именно Роджер, хотя вряд ли со злым умыслом. Юноша подумал, что если и дальше он поедет с Роджером, то всё равно, пусть окольной дорогой, но опять попадёт в руки Сухого Дерева, поэтому вначале выбрал было остаться с отрядом. Но, поразмыслив ещё немного, юноша решил, что если он пойдёт с одним только Роджером, то вполне может подвернуться случай освободиться от этого спутника, а если же он останется со всеми, то такой случай может и не подвернуться, и, скорее всего, члены Братства Сухого Дерева прямиком доставят его в свою крепость. Приняв это последнее решение, Ральф, так же спокойно, как говорил высокий воин, ответил ему:

– Поскольку Вы предоставляете мне выбор, достойный сэр, я выбираю отправиться в путь с одним только Роджером. Правда, вы называете его моим другом, хотя мне кажется, что на самом деле он ваш друг. По крайней мере, он прямиком привёл меня в ваши руки, и, думаю, сделает это ещё раз.

– Всё верно, – отозвался высокий, по-прежнему без улыбки, – и это будет уже нашей четвёртой встречей. Вы сделали свой выбор – отправляйтесь в путь, достойный сэр, и запомните, что я желаю Вам только добра, а никак не зла.