Текст книги "Сглаз"

Автор книги: Томас Олд Хьювелт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 28

Стив задернул шторы и боком вышел из Чистилища Джослин. Врезался бедром в спинку дивана, а когда дотащился до середины комнаты, ударился о кофейный столик.

Он задрожал. На улице завывал ветер. Никого не было… никого, кто бы мог удержать Стива и остановить его от того, что он задумал.

Наверное, в эту минуту и решилась его судьба. А возможно, звезды на небе просто-напросто сошлись нужным образом…

Катерина ван Вайлер замерла у обеденного стола, иссохшая и ссутулившаяся, будто у нее сломался позвоночник. Она принесла с собой запах разложения и смерти. Ее лицо было изуродовано, но Стиву показалось, что под слоем грязи скрывается нечто таинственное.

Ведьма отслеживала каждое его движение, зашитые веки слегка подрагивали.

Он чувствовал взгляд Катерины каждой клеткой своего тела.

Стив задумался. А если он находится под воздействием какого-то морока или гипноза, подавляющего его волю? Очевидных признаков нет. Если бы он захотел, мог бы выскочить из дома, запрыгнуть в машину и уехать в Ньюбург – к Джослин и Мэтту. На мгновение он даже подумал о бегстве – нащупал в кармане ключи от машины, искушающие его.

Но даже теперь Стив понимал, что им управляет не гипноз, а нечто куда более опасное. Любовь. Стив следовал велению сердца, которое кровоточило от тоски по сыну.

Стив застыл у открытых раздвижных дверей, и его замутило от зловония, исходящего от ведьмы. Катерина кивнула – неестественно, натужно и как-то по-звериному.

Значит, Катерина вновь материализовалась у него дома. Что ж, совсем неудивительно. Он знал, что так и будет, еще в пятницу, когда нашел Тайлера мертвым.

А сейчас он позвал Катерину, и она явилась на его зов.

Конечно, он ощущал и страх, и нерешительность.

Боже правый, Стив, что ты задумал? Неужто ты решился?

Да, ответил он себе, я пройду через это.

Катерина не отвергла его. Она не шептала.

Она кивнула. Наклонила голову к катышку из человеческих волос, а затем направилась в кухню.

Стив послушно поплелся за ведьмой.

Босые ступни Катерины оставляли черные отпечатки на полу. Если их изучить в лаборатории, подумал Стив, наверное, обнаружишь частицы почвы и бактерии трехсотлетней давности.

Подойдя к задней двери, Катерина притормозила и повернулась к Стиву.

Ясно. Я должен открыть дверь: ведь у нее-то руки цепями обмотаны, сообразил Стив. Однако, приблизившись к ведьме почти вплотную, Стив почувствовал головокружение. Он будто стоял на краю бездны – пропасти, в которую его манила Катерина.

Стараясь не дышать, Стив прижался к стене, вытянул руку и осторожно вставил ключ в замок.

Повернул ручку. Дверь приоткрылась со щелчком, Стив толкнул ее.

Сердце пропустило два удара. Стив отлепился от стены и…

…и задел Катерину.

Я коснулся ее! Коснулся!

Стив подумал, что сейчас он хлопнется в обморок, но ничего не случилось.

Он вроде бы немного успокоился. Ведьма вышла во двор, Стив – тоже.

Подол ее платья колыхался на ветру.

Они вместе шагали по газону.

Стив даже не хотел проверять, видит их кто-нибудь из соседей. Незачем.

В доме Вандермееров горел свет, но Стив почему-то был уверен, что Вандермееры не подойдут к окну.

Ситуация заколдованная – вот и все.

Но на полпути к конюшне Стив внезапно остановился. Какая-то часть его рушащегося сознания понимала, куда ведет дорога, похоже, пыталась спасти его любой ценой. В его воображении развертывались отвратительные картины его гибели и последующие адские мучения.

Стиву почудилось, будто за его глазницами что-то с треском лопнуло.

Мышцы были напряжены до предела, волосы стояли дыбом. Стив размахнулся, врезал себе по губам сжатыми кулаками.

Все то, чего он боялся в течение восемнадцати лет, достигло пика.

Всеобъемлющий ужас нарастал и нарастал.

Стив чуть было не заорал, но тотчас замотал головой.

«Развернись! Беги прочь отсюда! Ты что – думаешь, что она воскресит Тайлера? Ты свихнулся!» – вопил кто-то внутри его.

Нет, возразил себе Стив.

Я не сумасшедший. И это не безумие, а любовь. Катерина показала ему, что такое страдать по-настоящему.

Лишь пережив страдания, мы сможем сделать выбор во имя любви.

Вот в чем вопрос. Он действительно верит, что Катерина способна воскресить Тайлера из мертвых? У Стива не было никаких доказательств – только старая местная легенда в колоритном пересказе Пита Вандермеера да расплывчатое черно-белое пятно на экране Макбука.

Кто-то мог бы заявить, что здесь нет никакой логики и надо руководствоваться здравым смыслом.

Однако все знаки указывали на реальность того, что творилось в Блэк Спринг.

Тайлер озвучил это вслух, когда он и Лоуренс были в лесу, стремглав убегая от призрачного Флетчера.

А Стив получил посмертное послание от сына.

«Помоги мне, папа».

И Стив ощутил ярость по отношению к жалким крупицам разума, которые пытались отвратить его от его намерения. Если есть хоть один шанс из миллиона, он попробует.

Катерина вошла в конюшню, и он ринулся за ней. Услышал, как беснуются лошади. Паладин бил копытами в массивную деревянную дверь, которая уже трещала по швам. Нуала храпела и фыркала как одержимая. После того как в начале ноября обе лошади вырвались наружу, Джослин пригласила мастеров, которые поставили крепкие засовы. Стив надеялся, что они выдержат удары. Попытался усмирить лошадей, но Паладин встал на дыбы, закатив глаза, и продолжил бить копытами, выбивая в двери глубокие вмятины. Стив отшатнулся. Покончить с этим, и к чертям отсюда, пока соседи не врубились.

Катерина терпеливо ждала у верстака в дальнем конце конюшни, не обращая на лошадей никакого внимания. Когда Стив приблизился к ней, она отвела руку – настолько, насколько позволяли путы. Цепь натянулась. Ведьма кивнула в сторону верстака.

Стив не понял, что она имеет в виду. На верстаке стояло ведро и ножовка, под ними – металлический ящик с инструментами.

Рядом лежал болторез, среднего размера.

«Ты что – хочешь своей гибели?» – взмолились последние остатки рассудка.

Ты рискуешь жизнями всех людей – и не только жителей Блэк Спринг! Подумай о своих родных! О жене, о выжившем сыне!..

Опомнись! Ты увидел расплывчатое пятно на экране! При чем здесь любовь?

Это твой эгоизм – и ничего более! У тебя есть Мэтт и Джослин! Они еще живы!

И он опять услышал голос Тайлера:

«Если бы тебе, отец, пришлось позволить кому-то умереть, кто бы это был: твой биологический ребенок или все население городишка Блэк Спринг?»

А затем в его голове прозвучали слова Мэтта, когда тот принес Плетеной Бабе свой вымпел:

«А если приносишь в жертву то, что не имеет для тебя значения, какой в этом вообще смысл?»

И разум Стива померк.

Все, что было накоплено за его прошлую жизнь – кроме, пожалуй, самых основных, примитивных инстинктов, – съежилось и отступило, затаившись в дальних уголках сознания.

Стив взял в руки тяжелый болторез. Перед глазами возник образ, который теперь почти ничего не значил. Как весной он резал трос с замком на велосипеде Тайлера, когда его сын в очередной раз потерял ключ от своего Diamondback Joker. Лезвия болтореза легко справились с современной нержавеющей сталью, и Стив решил, что ржавое железо семнадцатого века тоже не станет проблемой.

Катерина попыталась развести руки.

Стив вцепился в болторез и поднес режущие губки к одному из звеньев цепи.

Неожиданно в его ушах зазвучал чей-то горестный вопль. Стив вздрогнул: сперва он даже не понял, что это его собственные мысли.

Что я делаю, что я делаю, что я делаю…

ЧТО Я ДЕЛАЮ?

И сдвинул ручки.

Раздался лязг, и свободные концы цепи упали на пол конюшни.

Повсюду в Блэк Спринг люди замерли. Они вмиг оторвались от своих повседневных дел, будто услышали отдаленные раскаты грома. Перестали работать, готовить, мыть посуду. Каждого жителя проклятого города пронзила тревога.

Каждый дернулся, словно ощутил, что Катерину почти расковали.

Тем временем Стив продолжал разрезать цепь: перекусив звенья болторезом еще в трех местах, он размотал ее с тела ведьмы.

Катерина медленно подняла руки к своим слепым глазам. А потом махнула Стиву и двинулась к выходу.

Она опять направлялась к дому.

Обезумевшие лошади молотили копытами в двери конюшни, но Стиву было все равно.

Стив не взглянул на свое отражение в зеркале в столовой, когда они с Катериной проходили мимо него, как два призрака. Может, и к лучшему, поскольку если бы он увидел себя, то наверняка бы забился в истерике. То было лицо дряхлого старика с перекошенным ртом и ввалившимися, но широко открытыми глазами – казалось, что они не закроются уже никогда.

Поднявшись в спальню, он нашел маникюрные ножницы и косметический пинцет Джослин.

Катерина ждала внизу, исполненная вечного терпения.

Он встал перед ведьмой, и она поднесла палец к своему рту.

Стив попытался заговорить, но у него срывался голос, и он поначалу не смог издать ни звука. Он прокашлялся.

– Верни моего Тайлера, – просипел он.

Ведьма опять указала на свой рот.

– Прошу. Воскреси его, как воскресила своего сына.

Палец – иссохший, повелевающий, неумолимый.

Стив повиновался приказу.

Он принялся разрезать стежки швов трясущимися руками.

Пинцетом вытянул обрезки нити из ее мертвой плоти.

Попятился, и ее изуродованный рот открылся с тихим причмокиванием.

Катерина задрожала, натужно втягивая в себя воздух.

Жители Блэк Спринг опять почувствовали что-то неладное.

Кто-то вскрикнул. Дети заплакали.

Люди на улице с беспокойством переглядывались.

«Что стряслось?» – недоумевали они.

Но Стив был равнодушен к тому, что происходило снаружи.

Он трудился над левым глазом ведьмы.

Черные ошметки нитей падали на пол.

Синеватое воспаленное веко, покрытое хлопьями высохшей кожи, затрепетало.

Стив принялся за правый глаз.

А когда было покончено и с ним, ведьма отвернулась от Стива.

И она прищурилась, чтобы защитить своего освободителя от себя самой.

Скривившись, как от мучительной боли, Катерина шагнула вперед. Ее тело неестественно выгнулось, и ведьма опять махнула Стиву: дескать, уходи отсюда подальше.

В это мгновение Блэк Спринг завибрировал. Земля заходила ходуном, и у горожан потемнело в глазах. Люди услышали низкий отчетливый гул, будто где-то внизу перекатывалось с боку на бок гигантское чудовище.

Асфальт потрескался, деревья заскрипели.

Печально зазвонили колокола в церкви Пречистого Мета. В Акерманс Корнер овцы Джона Бланшара мигом разбежались в разные стороны. Джейдон Хольст – ему снился кошмар, в котором безликий палач истязал его тело, – заворочался и застонал. В штаб-квартире СГЛАЗ Роберт Грим и Клэр Хаммер ринулись к экрану, который с треском замигал, то выключаясь, то включаясь.

Спустя несколько секунд в Блэк Спринг вырубилось электричество. Взревели аварийные генераторы, но тотчас заглохли – в окнах домов и во дворах мигнули и погасли веселые рождественские гирлянды.

Тьма опустилась не только на Блэк Спринг. Она окутала Хайленд и долину Гудзона, дотянувшись даже до скоростных шоссе и офисных зданий Манхэттена.

Тьма взяла в заложники всех жителей проклятого города, на каком бы расстоянии от Блэк Спринг они ни находились.

В тот момент, когда Катерина открыла глаза, каждый из обитателей Блэк Спринг ощутил невыразимую печаль, смешанную с запредельным унынием. Они увидели перед собой ужасные картины, которые сломили их психику, пробудив в них непреодолимое желание умереть.

Смерть – вот единственный итог их существования!

Те, кому повезло оказаться поближе к городу, поняли, что сила, которая всегда удерживала их в Блэк Спринг, многократно возросла, и они кинулись домой… но были и те, кто не успел спастись. Они вешались в кладовых или, вдавив педаль, мчались в ночь, навстречу своей гибели.

Их машины переворачивались, сминая автовладельцев в лепешку.

В доме на Дип Холлоу Роуд царила тишина.

Стив с отвисшей челюстью смотрел на согбенную ведьму.

Катерина, напоминающая скрюченный иероглиф, стояла неподалеку от него. Она продолжала прикрывать ладонью свои глаза, из которых сочилась нечеловеческая злоба. Она вновь махнула свободной рукой, приказывая Стиву уходить.

У Стива подогнулись колени, и он впал в ступор.

Сотни ледяных игл впились в его затылок, когда он подумал, что сейчас Катерина, наверное, посмотрит на него…

Стив с воплем выбежал из дома и бросился в лес.

Глава 29

В десяти милях от Блэк Спринг, в Ньюбурге, Джослин Грант ощутила первый удар. Списав его на сбой биоритмов, она сразу же забыла о нем.

Однако после второго удара Джослин оторвалась от журнала «Эсквайр», который бездумно листала, и оглядела больничную палату. Все казалось спокойным.

Третий удар оказался сильнее двух предыдущих. Джослин вскочила. Журнал соскользнул на пол.

Мэтт застонал и затряс головой во сне. Джослин пробралась к его койке и положила руку ему на плечо.

– Мэтт, ты меня слышишь? Милый?

Но Мэтт не ответил. Его левый глаз прикрывал ватный тампон, прижатый повязкой. На правом глазу повязки уже не было. Веки мальчик пока не открывал, но прогноз был обнадеживающим.

Джослин боялась за сына. Очнется ли ее мальчик когда-нибудь? Она верила, что так и будет.

Внезапно проблески надежды угасли, и Джослин охватил страх. Случилось что-то плохое. Она в этом не сомневалась. И воображение здесь ни при чем.

Что-то нехорошее витало в воздухе, но Джослин пока не могла ничего понять. Она встревожилась и напряглась.

Она словно настраивала радио, пытаясь найти нужный ей канал и пробиваясь сквозь шум помех.

Джослин посмотрела на настенные часы. Начало шестого. За окнами дул сильный ветер, швыряя пластиковые пакеты на радиаторы машин, сверкающие в свете гирлянд рождественской елки.

Все выглядело нормально, но нормальным не являлось.

В Блэк Спринг что-то произошло, вдруг догадалась Джослин.

«А если дома случилась беда?» – подумала она, похолодев.

Джослин вытащила из кармана мобильник и позвонила Стиву, но муж не ответил, даже голосовая почта не включилась.

Звенящая тишина в телефоне лишь подтвердила ее предчувствие.

Нам надо домой, пока не поздно.

Это настигло ее неожиданно, но Джослин сразу же узнала его, хотя навязчивый образ преследовал ее восемнадцать лет назад, когда они со Стивом пытались сбежать на край света и спрятаться в бамбуковом бунгало на побережье Таиланда.

А она-то думала, что давным-давно похоронила их в глубине своего сознания и старые страхи никогда не выйдут наружу.

Но ведь за последние две недели все изменилось, не так ли?..

Они со Стивом решили, что, в общем-то, живут счастливо.

Глупцы! Как же она заблуждались!..

Тайлера не вернешь, и неизвестно, выкарабкается ли Мэтт.

А видение тем временем трансформировалось. Она увидела, как истерически выдирает у себя пряди волос и разбрасывает больничные бумаги Мэтта, закрепленные на планшете. Еще в воздухе листы складываются в коллаж из фотографий мертвых детей и подростков. На их телах зияют рваные раны.

Следующая картина. Мертвые дети Блэк Спринг лежат на полу палаты. Один из них – Мэтт. Его лицо разодрано, из свежих порезов торчат тлеющие угольки.

А видение опять изменилось. Теперь Джослин увидела себя.

Она – нагая, катается в лужах краски. Когда ее кожа становится красно-черной, к ней подбегает дикий кабан. Блестят кривые клыки, зверь берет ее силой, похрюкивая и топоча копытами, а она визжит от наслаждения.

Джослин понятия не имела, сколько времени она простояла на месте, уставившись в стену и онемев от ужаса.

Образы промелькнули перед ее мысленным взором и угасли.

Единственное, что она ощутила, – слабую, но четкую мысль, что кошмар прекратится лишь вместе с ее жизнью.

Однако она не испугалась: ее душа лишь наполнилась глухой печалью и невыразимой тоской.

Джослин поковыляла к окну на свинцовых ногах. Взяла стул и замахнулась, чтобы разбить стекло.

Палата Мэтта находилась на пятом этаже.

Ей спас жизнь телефон, который внезапно зазвонил. Джослин ошеломленно заморгала. Она еще не освободилась от морока, но немного пришла в себя.

«Неужели я действительно решила свести счеты с жизнью? – испугалась она. – Я хотела выброситься из окна. Что со мной сегодня творится?»

Джослин ожидала увидеть на экране фото Стива.

Но нет, звонил ее отец.

– Папа!

– Ты не спустишься поужинать? Сейчас в кафе не слишком много…

– Мне надо домой! Отвези меня в Блэк Спринг, пожалуйста!

– Но я решил, что ты…

– Я беспокоюсь за Стива, – перебила она отца.

Самое очевидное, что можно сказать сейчас. И немного правды.

– Не получается до него дозвониться.

Она не имела права рассказать отцу, почему именно ей необходимо вернуться в Блэк Спринг. Но чувствовала себя так, словно где-то на юге появился огромный магнит, который притягивал ее сознание.

Похоже, город манил ее: она уже слышала голоса, сливающиеся в стройный хор.

Она должна подчиниться, пока не произошло самое плохое.

– Наверное, свежим воздухом подышать вышел, – доброжелательно проговорил Милфорд Хэмптон. – Джослин, ты просто в отчаянии. Почему бы тебе…

– Папа! Мне нужно ехать домой! Подгони машину поближе! Встретимся у входа.

– Ладно, Джослин, – озадаченно произнес отец.

Джослин нажала на «Отбой».

Соберись, приказал она себе.

Сосредоточься.

Позади нее раздался шорох. Мэтт выдернул из руки иглу капельницы и поднес ее к губам.

Джослин одним прыжком очутилась у койки сына и с криком выхватила трубку из его руки.

Игла полетела на пол вместе с куском пластыря. На простыню потекла тонкая струйка крови.

– Мэтт, милый, успокойся, – взволнованно проговорила она. – Мы сейчас поедем домой. Все будет хорошо.

Но мрак, который бурлил где-то внутри ее, не рассеивался.

Теперь он стал еще сильнее.

Вероятно, неведомая сила завладевала и Мэттом. Джослин выдернула скользкую трубку принудительного питания из носа Мэтта и кинула ее на одеяло. Она действовала осторожно, преодолевая порывы безумия, схожие с приступами тошноты.

С трудом нацепила на одеревеневшее тело Мэтта футболку с капюшоном – с третьего раза, вдобавок едва распутав рукава, так дрожали у нее руки.

Выглянув в коридор, она заметила кресло на колесиках. Джослин, не раздумывая, закатила его в палату. Затащила на него Мэтта, обула сына в кроссовки и поставила ноги сына на подножки кресла.

Мэтт не шелохнулся, он вроде бы ничего не осознавал, но его пальцы впились в подлокотники, а единственный широко открытый глаз, жемчужно-белый, слепо и напряженно глядел вперед.

Он пытался совершить самоубийство, а теперь и ты тоже, подумала она.

Мальчик всего неделю за пределами Блэк Спринг, а ты приехала сегодня утром.

Еще слишком рано, чтобы ее проклятие погубило тебя здесь и сейчас.

Что же это означает? И что за удары ты ощутила несколько минут назад?

Джослин обмотала ноги Мэтта простыней и одеялом и взяла со столика глазные капли.

В надежде, что в коридоре будет пусто, вытолкнула из палаты кресло, на котором сидел Мэтт.

Увы, у автомата с напитками стояли две медсестры. Женщины о чем-то болтали. Подавив желание бежать, Джослин направилась к лифтам, толкая кресло перед собой. Нажала кнопку. Когда звякнул сигнал, возвещая о прибытии лифта, и дверцы разъехались в разные стороны, Джослин окликнули:

– Мэм?

И еще раз, гораздо громче:

– Мэм!

Стиснув зубы, Джослин решительно втолкнула кресло в кабину.

Медсестры приближались. Только бы успеть!..

Джослин ударила по кнопке первого этажа, и лифт плавно поехал вниз.

Возгласы медсестер стихли.

В приемной столпился народ, и никто не обратил на них внимания. Джослин пробиралась к выходу. Заталкивая кресло между створок вращающихся дверей, принялась искать взглядом «Тойоту». Машины не было.

Ветер начал трепать одеяло на ногах Мэтта. Джослин ощутила, как перед ней снова открывается темная бездонная пропасть.

Чтобы отвлечься, в сотый раз набрала номер Стива и снова не дозвонилась.

– Проклятье! – крикнула она в полнейшем отчаянии и раздражении.

Через некоторое время подъехал ее отец. Она распахнула дверцу, не дожидаясь, пока машина притормозит.

Мистер Хэмптон вытаращил глаза, пока она усаживала Мэтта на заднее сиденье (мальчик был как тряпичная кукла и вообще ни на что не реагировал).

Джослин быстро захлопнула дверцу и посмотрела на отца.

– Джослин, какого черта? И почему ты взяла с собой Мэтта?

– Поехали!

– Но его не выписали из больницы. Джослин, ты не в себе, и я тебя понимаю. Давай отвезем его обратно, нельзя, чтобы…

– Не смей оставлять нас здесь! – заорала Джослин, и мистер Хэмптон отшатнулся. – В Блэк Спринг случилось что-то очень плохое! Мэтт должен попасть домой! Поверь мне!

– Но что? – спросил ее отец. – Скажи мне, что происходит?

– Я не могу. Но все связано со Стивом. И с нами.

Она разрыдалась и уронила голову на руки. Мистер Хэмптон обескураженно переводил взгляд с дочери на внука и обратно. Сквозь слезы Джослин впервые увидела, насколько он старый и уставший. Трагические события последней недели оставили на его лице неизгладимый след.

– Ладно, дочка, мы поедем в Блэк Спринг, если ты хочешь. Выясним, как дела у Стива, и когда найдем его, то вместе с ним вернемся в больницу. Эта суета Мэтту не на пользу.

И отец Джослин вырулил на разворотный круг.

– Но ты должна будешь все мне объяснить.

– Спасибо, папа, – выдохнула Джослин, вжимаясь в спинку сиденья в полнейшем изнеможении.

Они выехали из центра Ньюбурга и погнали к шоссе девять В, которое огибало крупный парк. Джослин впилась взглядом в цифровые часы на приборной панели.

Семнадцать сорок три. Джослин вздохнула. Ее голова отяжелела, череп сдавило изнутри. Безумие растекалось по жилам, словно яд.

В Таиланде было плохо, но зато они успели спастись, хоть и находились на другом континенте.

А что будет с ними сейчас?

Почему Стив не отвечает? Во что он ввязался? И что за сила вырвалась на свободу, если ее обуяло такое невыносимое отчаяние? Мысли плыли в ее сознании, как облачка в небе. Мозг отказывался переносить пульсирующую боль, он с трудом воспринимал реальность.

Мир утекал в бездонную зловонную дыру скорби. Воля к сопротивлению была сломлена. Джослин хотела умереть. А Мэтт, бедный Мэтт!..

Мальчик не сумеет справиться с кошмаром.

– Джослин!

«Тойота» завиляла, Джослин и Мэтта начало болтать из стороны в сторону.

Джослин очнулась, но тут же провалилась обратно в липкий дурман. Потрясла головой и поняла, что наматывает ремень безопасности на шею Мэтту, чтобы задушить его – в порыве материнской любви.

Ведь она просто хотела спасти его…

Ощутив очередную вспышку животного ужаса, Джослин отпустила ремень.

Оно околдовывает тебя. Гипнотизирует тебя. Как только ты окажешься в его власти, оно заставит тебя совершить самоубийство. Наверное, так она сделала с Тайлером.

«Тойота» резко затормозила у обочины.

– Что с тобой происходит, Джослин! – закричал ее отец, поворачиваясь к дочери.

– Ох, папа, не знаю, – пробормотала она.

Мистер Хэмптон был потрясен.

Джослин хватала ртом воздух. В широко открытых глазах застыла мольба.

– Быстрее, папа! Прошу тебя!.. И говори со мной… говори!

– Что, в конце концов, случилось, Джослин?

Джослин промолчала. Она не могла признаться отцу, почему умер Тайлер, – и теперь ситуация повторилась.

Она очень жалела об этом и надеялась, что позже расскажет ему всю правду.

Он должен знать – и плевать, если она нарушит правила. Блэк Спринг лишил его старшего внука. Но сейчас самым важным было вернуться в город, и она чувствовала, как сила утаскивает ее вниз…

– Пожалуйста, не задавай вопросов, – выдавила она. – Я тебе потом объясню. Пожалуйста, говори со мной, ладно, папа?

В ее словах было нечто такое, что убедило мистера Хэмптона. Он мрачно кивнул. Пусть будет так, как сказала Джослин.

Вскоре «Тойота» свернула на шоссе двести девяносто три, в сторону Блэк Спринг.

– У меня было плохое предчувствие. Я нервничаю из-за Стива, – произнес мистер Хэмптон. – Вам надо вместе быть, особенно сейчас. Я за него беспокоюсь. Он не справляется. Никто не справляется, будь оно проклято, это гнилое и мерзкое дело, но…

Благие намерения мистера Хэмптона пошли прахом. Он допустил фатальную ошибку, продолжая говорить, не дожидаясь, пока ответит Джослин…

Глаза его дочери утратили блеск, Джослин поникла и уставилась в пол.

Неподалеку от оранжевого дорожного знака, обозначающего съезд на Дип Холлоу Роуд, Джослин и Мэтт синхронно принялись колотиться головами о дверцы «Тойоты».

Мистер Хэмптон вполголоса выругался и покосился на Джослин, вцепившуюся в ручку двери. Он ударил по тормозам, руль крутанулся у него в руках – да так, что обожгло ладони.

«Тойота» с визгом затормозила.

Все трое повисли на ремнях безопасности.

– Папа, помоги мне, прошу…

Джослин одеревенела от страха. У нее на лбу была рассечена кожа, по ее лицу текла кровь. Она обняла Мэтта и начала укачивать сына.

Мистер Хэмптон молчал. Его подташнивало. Драма, которая разворачивалась у него на глазах, была за пределами его понимания, но он ощущал важность ситуации и собственную ответственность.

Но внезапно его озарило, он догадался, что причина кроется в Блэк Спринг.

Тайна Блэк Спринг затаилась где-то в лесу, в ночи.

Почему-то мистер Хэмптон сразу уверился в том, что если не узнает, что это за тайна, то нисколько не пожалеет.

Спустя несколько секунд «Тойота» продолжила свой путь.

Джослин открыла окно и ощутила на лице поток морозного воздуха. Голова немного прояснилась. Блэк Рок Форест окутала тьма. Фары «Тойоты» освещали лишь дорогу. Можно было предположить, что в Блэк Спринг ничего не изменилось, но Джослин чувствовала, что это обман.

Ничего, когда они доберутся домой, то будут в безопасности, что бы это ни означало.

Нет смысла рассуждать о том, что стряслось. Они вот-вот будут в эпицентре событий.

Впереди появился баннер «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БЛЭК СПРИНГ». И Джослин словно парализовало.

Мистер Хэмптон убрал ногу с педали газа.

– Я не хочу ехать в Блэк Спринг, – пробормотал он.

– Папа?

– Я… знаешь, милая… У меня еще есть дела… в Ньюбурге. Ага… мне пора в Ньюбург.

И мистер Хэмптон начал незамедлительно разворачивать машину. Раздался треск, и «Тойота» едва не съехала с дороги в кювет.

– Папа… нет! Нам надо ехать дальше!

Но отец не слушал ее. Он что-то неразборчиво проворчал, и от звука его голоса Джослин похолодела. Мышцы его лица напряглись, а в глазах сверкнул проблеск понимания.

Похоже, сила, которая тянула ее в Блэк Спринг, сейчас заставляла ее отца бежать отсюда.

Нет, он не ее отец. Он – Пришлый.

Джослин рывком распахнула дверцу машины и вытащила Мэтта наружу.

Они не поедут в Ньюбург. Это прямая дорога в могилу.

– Папа, прошу… – взмолилась она.

– Прости, Джослин, – ответил он, обернувшись и смерив ее чужим взглядом. – Я очень занят. Я вспомнил, что мне надо срочно лететь в Атланту.

«Тойота» понеслась в сторону Ньюбурга. Задняя дверца так и осталась открытой: она захлопнулась, лишь когда машина проехала сотню футов.

Джослин что-то закричала вслед, но это было бесполезно.

В свои тринадцать Мэтт был еще практически ребенком, еще не вошедшим в фазу бурного роста, но сейчас Джослин ощутила весь вес обмякшего тела сына в своих руках. Она точно спятит, пока его до дома дотащит, но выбора нет. По крайней мере, им надо пересечь границу города. Стиснув зубы, она взвалила Мэтта себе на спину и двинулась вперед.

Перед ними раскинулся Блэк Спринг.

По другую сторону от баннера – как раз около Хайленд Фоллз – горели уличные фонари. Тусклый свет отражался в воде Длинного Пруда, протянувшегося вдоль дороги. Но в самом Блэк Спринг царила чернильная тьма, в которой возвышались едва различимые силуэта домов и деревьев. Не было видно даже единственного светофора на въезде, только слышалось, как он поскрипывает на ветру. Электричество вырубилось, подумала Джослин.

Она продолжала вглядываться в темноту, которая по мере приближения к городу становилась все гуще и гуще. У Джослин заныло сердце.

Здесь, на окраине, контраст был особенно разительным. Казалось, что захолустный уголок превратился в черную дыру, перемалывающую пространство и время. Пожалуй, Блэк Спринг мог искривить любой лучик и погубить любое живое существо.

Из горла Джослин вырвался стон. Она знала, что ей надо раствориться во тьме – и, возможно, именно там она обретет спасение и поможет Мэтту.

Когда Джослин миновала баннер, мрак поглотил ее и Мэтта.