Текст книги "Сглаз"

Автор книги: Томас Олд Хьювелт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Тайлер поднял голову: на небе мерцали звезды, проглядывающие среди быстро летящих облаков.

– Вечером никто не лаял, – произнес Лоуренс.

– Я хочу убедиться.

Они молчали, пока шагали вдоль берега ручья по Хайленд Трэйл.

Затем они свернули на тропу, круто уходящую в гору. Теперь мальчишек словно сопровождали огоньки светодиодов видеокамер, установленных высоко на деревьях. В приложении писали, что ведьма находится в Блэк Спринг, а не в лесу, и Тайлер почувствовал кураж. Пусть они попадут в объективы камер СГЛАЗ, все равно сотрудники заняты наблюдением за объектом! Он даже слегка расслабился. Туристическая тропа стала для Тайлера ориентиром. Может, нечто подобное ощущают моряки, когда после шторма видят маяк на берегу, пронеслось у Тайлера в голове.

А справа и слева от тропы царила кромешная темнота. Каждый звук, будь то хруст ветки или крик птицы, пронизывал окрестности. Наверное, ночь всегда усиливает звуки, решил Тайлер. Здесь кипела другая, тайная жизнь. В свои семнадцать Тайлер вдруг ощутил себя ребенком. А ведь он думал, что детство давно закончилось.

Кураж куда-то улетучился, и Тайлер ощутил свою уязвимость.

Что они тут делают?

Двое детей блуждают в дремучем лесу.

Через некоторое время он достал из пакета горсть собачьего корма и принялся бросать гранулы на тропу.

– Парень, – нервно сказал Лоуренс, – мне это слишком напоминает страшную сказку. Из тех, где в финале тебя сожрет серый волк.

Тайлер улыбнулся.

– Ты что-то путаешь, пацан.

Они болтали, как скауты у костра – еле слышно, почти шепотом. Бросив очередную гранулу, Тайлер засвистел.

– Думаешь, поможет? – осведомился Лоуренс.

Тайлер пожал плечами, и вскоре Лоуренс тоже присоединился к нему, посвистывая. Звуки смахивали на птичьи трели, хрупкие и прозрачные. Настоящая симфония смерти.

И у Тайлера волосы дыбом стали на затылке.

Внезапно мальчишки остановились. Луч фонаря Тайлера метался среди деревьев.

– Полным дебилом себя чувствую! – с глупым смешком выдавил Лоуренс. – Это не Флетчер был вчера ночью. Голос похож, но Флетчер мертв. Мы оба видели, как Джейдон натравил его на ведьму. Поэтому она ему и отомстила. Почему нас сюда занесло, Тайлер?

– А Джейдон боится? – спросил Тайлер. – В том смысле, ведь она тоже хочет с ним поквитаться.

– Нет, вряд ли. Сначала он трусил, потому и не ответил, когда ты ему в морду дал. Но, по-моему, она не будет ему мстить. Флетчер укусил ее. А нож у Джейдона был на палке. У них не было прямого контакта – кожа к коже.

– Джейдон куда опаснее, чем сам думает, – произнес Тайлер.

– Почему?

Тайлер промолчал. Он это чувствовал нутром. Предвидение, если хотите. Нечто необъяснимое, но верное. Интуиция, чутье. Он не забыл взгляд Джейдона перед тем, как тот полоснул ножом X-Acto сосок Катерины.

Сцена в доме Бурака стояла перед внутренним взором Тайлера и продолжала его изводить. Похоже, то была не просто бесшабашная удаль, хулиганство или даже безумие.

«Мы очутились в черной дыре, но это дыра какого-то нового уровня».

Они шли еще минут пятнадцать, но неожиданно Тайлер притормозил. Они миновали большую часть крутого подъема. Слева от них располагались крупные скальные нагромождения, образовывающие вершину горы, за которой находились Алек Мидоу Резервуар и Лукаут Пойнт. Луч фонаря упирался в непроходимое сплетение стволов и упавших ветвей на склоне, не в состоянии проникнуть дальше чем на десяток метров. Обернувшись, Тайлер посветил на тропу, по которой они подымались. Посреди мрачного туннеля из деревьев виднелась дорожка из гранул собачьего корма – дело рук Тайлера.

Он попытался успокоить себя, подумав, что даже в сказках не надо сходить с тропинки. Считай себе шаги, что гарантирует тебе безопасное возвращение домой!

Они с Лоуренсом справятся.

Вдруг Тайлер напружинился – в темноте что-то прошуршало.

Он сразу перестал вертеть фонарем, отбрасывавшим тусклый круг желтого света на ветки и кустарники, и звук повторился. Хруст подлеска, шорох листьев.

Неподалеку от них крался какой-то зверь. Лоуренс наклонил голову и стиснул зубы.

Тайлер сунул руку в спортивную сумку и выудил из ее недр GoPro. Включил камеру и нажал кнопку записи. В темноте засветился экран камеры, будто черно-зеленое пятно.

А зверь (или кто-то еще) явно приближался: он уже переместился к тропе.

У Тайлера застучал пульс в висках. Ладони вспотели, и он едва не выронил фонарик. А губы, наоборот, пересохли.

– Флетчер? – прошептал он.

– Заткнись, – простонал Лоуренс.

– Здесь кто-то есть.

– Кто-то, но не Флетчер. Олень, лиса или енот. И мне все равно. Лично я собираюсь свалить отсюда.

Сейчас звук раздавался откуда-то слева. Потом тот, кто крался во тьме, вроде бы затаился на склоне, после чего опять продолжил путь, и до Тайлера донесся топот.

Нет, это не олень и не енот!

Зверь был движим чистым охотничьим инстинктом. Подлесок хрустел под бегущими лапами. Ночь вокруг, казалось, дышала и клубилась на грани взрыва. У Тайлера начали подгибаться колени.

Сомнений быть не могло: в лесу была собака!

– Боже мой! – прохрипел Лоуренс.

– Флетчер!

Не контролируя себя, Тайлер ринулся прямо в чащу, но Лоуренс схватил его за рукав.

– Не надо, Тайлер!

– Флетчер! – отчаянно позвал Тайлер и свистнул.

Лоуренс тоже засвистел. На долю секунды Тайлеру померещилось, что он слышит частое дыхание пса… хотя, может, так оно и было.

А звук вновь сместился.

Разумеется, Флетчер (если это действительно Флетчер) их уже учуял, решил Тайлер. Но почему собака ведет себя так, будто Тайлер и Лоуренс – чужие? Ведь до них всего-то метров пятнадцать! Или больше? Кто знает?

Да и ночью всякое может примерещиться…

Но вдруг Флетчер совсем рядом? Тайлер представил себе Флетчера, принюхивающегося, слепого и глухого, со свисающим из пасти языком. Бордер-колли мечется в лесу, не в состоянии найти дорогу домой…

«Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень», – вспомнилось Тайлеру.

Этот псалом читал на собрании Колтон Мэзерс.

Но слова утешения не подарили Тайлеру надежду, поскольку в его голове зазвучал другой голос, возникший из ниоткуда.

Наверное, то был шепот Катерины.

«Кто там ходит под окном, кто грызет мой сладкий дом? Завтра все умрут».

Тайлер заледенел. Фонарик задрожал в его пальцах, и он вцепился в руку Лоуренса.

– Они же говорили, что Катерина воскресила из мертвых своего сына и поэтому ее обвинили в колдовстве! Ты веришь, что она может оживлять мертвых?

– Отвали, – всхлипнул Лоуренс.

– Что, если она…

– Парень, я не думаю, что там Флетчер. Он бы к нам подбежал!

– Флетчер!

– Прекрати!

Раздалось хлопанье крыльев, и в луче света фонаря появилась белоснежная сова. Мальчишки оглушительно завопили. Птица издала пронзительный крик и, хлопая крыльями, взмыла ввысь. Она полетела к развалившейся лачуге в Лукаут Пойнт, где они не раз бывали летними ночами еще в детстве. Лучшие пикники в мире.

Если они пойдут за совой, то уткнутся в пряничный домик с карамельными окошками, подумал Тайлер.

И сразу сообразил, что и знать не желает, кто там носится по лесу кругами, даже если это и впрямь мертвый Флетчер.

Мертвый Флетчер? Нет!

Ужас сведет его с ума!

Внезапно Тайлер понял, что они бегут, а их сопровождает тот самый загадочный зверь. Несомненно, сейчас он гнался за ними. И он приближался.

Луч фонаря плясал, выхватывая из тьмы тропинку и упавшие ветки. Иногда вперед вырывался Лоуренс, иногда – Тайлер.

– Подожди меня! – истошно орали мальчишки, не сбавляя скорости.

Неожиданно до Тайлера долетел новый звук – размеренный звон металла. Может, звякало кольцо на ошейнике Флетчера?

А дорожка из гранул собачьего корма вскоре окончилась – так же как и лесная тропа. Неужели заблудившиеся дети сумели выбраться из чащобы? Но ведь так и бывает в сказках, верно? Почему-то данный факт позволил Тайлеру немного унять страх.

Но в глубине души он четко осознавал, где они и по какой причине их сюда занесло.

Они живут в сказочном кошмаре, а в центре находится Блэк Спринг, из которого не вырвешься. Грань, отделяющая их от внешнего мира, и никто не ведает, кто они и как они живут.

Дальше его рассудок сохранил мало воспоминаний. Вероятно, сознание затуманилось и включился инстинкт самосохранения. Очевидно, они продолжали бежать и орать на ходу. Спустя некоторое время Тайлер запнулся обо что-то и пролетел вперед. Он упал ничком в Философерс Крик. Холодная вода омыла его лицо: лоб и щеки сразу же онемели. Тайлер захлебнулся, и ему в рот попал мокрый илистый песок, однако неприятное ощущение вернуло его к реальности.

Он встал на колени, отплевываясь и отряхиваясь.

А ведь он едва не свихнулся, причем по-настоящему. Похоже, в первую секунду он хотел напиться из ручья, который недавно кровоточил! Он точно ненормальный!

Тайлер заморгал: он почувствовал, что способен разгадать тайну. Прозрение – вот чего ему не хватало! Сейчас он все поймет… В его голове будто распахнулись огромные створки шлюза, но тут Лоуренс хлопнул друга по плечу, и Тайлер отвлекся, сев на берег ручья.

Они шли через двор, спотыкаясь.

Наконец мальчишки рухнули на газон рядом с конюшней в полном изнеможении.

И начали хохотать, поскольку смех являлся единственной разумной реакцией на охватившее их безумие.

– Мы должны были найти клад с золотом и драгоценными камнями – и жить долго и счастливо, – сказал Тайлер в перерыве между приступами хохота.

– Вот твоя камера, – проговорил Лоуренс спустя несколько минут.

Он отдал Тайлеру GoPro, которую тот выронил, когда упал в ручей. Водонепроницаемый корпус спас GoPro.

А фонарь MagLite, к сожалению, испортился.

Тайлер вскочил. Его одежда пропиталась водой и отяжелела. Мокрые пряди волос прилипли к черепу.

Тайлера стал бить озноб. Он никак не мог унять дрожь.

– Что эт-то было? – спросил он неразборчиво.

– Без понятия, – ответил Лоуренс.

Они оба переглянулись и невесело усмехнулись. Тайлер прикусил губу и с изумлением заметил, что красный светодиод на GoPro до сих пор горит. Крутая камера зафиксировала наверняка много интересного!

И ошеломленный Тайлер выключил GoPro.

Тайлер смог заставить себя просмотреть эти кадры только спустя два дня.

Вставив карту памяти из GoPro в Макбук, он уставился на экран остекленевшим взором.

Опасность миновала. Грязная одежда, провонявшая илом, теперь пахла стиральным порошком и лежала в шкафу, выглаженная и аккуратно сложенная.

Кстати, ситуация с Катериной тоже изменилась. Когда ведьма решила изменить свой маршрут и принялась бродить по Блэк Спринг с тем несчастным павлином в сумке, горожане готовы были руки на себя от ужаса наложить (Тайлер осознавал это, несмотря на свое состояние). Но теперь Катерина поутихла – и, кажется, сроднилась с синей холщовой сумкой, в которой лежал обуглившийся павлин.

Однажды она появилась возле дома Грантов, но Тайлер не захотел глазеть на ведьму. Хватит с него ведьмы – и съемок. Кроме того, лес был закрыт для прогулок, повсюду стояли ограждения, а волонтеры, нанятые СГЛАЗ и одетые в форму сотрудников заповедника, контролировали туристические тропы.

Клип длился ровно двадцать минут сорок четыре секунды. Он был громоздким, и Тайлер был вынужден скинуть его на жесткий диск.

И было в этом ролике нечто жуткое. Тайлер нажал паузу, задумался… а в заднюю дверь раздался требовательный стук. Медленно, будто выходя из транса, Тайлер оторвался от Макбука. Вспомнил, что он находится дома в одиночестве. Повинуясь рефлексу опытного видеоблогера, выдернул карту памяти, сунул в GoPro и спрятал камеру в карман. Быстро спустился по лестнице – навстречу своему последнему и самому шокирующему репортажу в недолгой журналистской карьере.

В дверь молотил Лоуренс. Как только Тайлер открыл ее, друг схватил его за руку.

– Скорей! – воскликнул он. – Мы должны их остановить.

– Что… – начал Тайлер и умолк.

Джейдон. Конечно, опять Джейдон.

Они ринулись к калитке, выбежали на тропу. События разворачивались, словно трек из игры, прокрученный в обратном направлении.

Мальчишки очутились на том самом месте, где Тайлер недавно упал в ручей.

Тайлер сразу осознал серьезность их положения.

Все полетело в пропасть.

Тайлер достал GoPro и начал снимать.

Изображение дрожит, но оно не может лгать. В сотне ярдов от мальчишек, у Дип Холлоу Роуд, находятся заграждения, но волонтеры куда-то запропастились.

Хотя нет! Камера поворачивается, и мы видим добровольцев.

Джейдон, Джастин и Бурак: все в высоких ботинках и форме сотрудников заповедника. Сами вызвались помочь, и Грим, конечно, клюнул, думает Тайлер. Между ними стоит Катерина. Она шатается из стороны в сторону, а ее спина неестественно согнута, словно у нее сломан позвоночник.

Парни хлещут ее палками от метел. Они гонят ее вперед, как нерадивую скотину.

Похоже, ведьма пребывает в панике. Ее зашитый рот перекошен, она отчаянно сжимает в кулаке обугленные перья павлина, торчащие из…

(Не может быть, удивляется Тайлер.)

…из холщовой сумки с эмблемой супермаркета «Маркет энд Дели».

Катерина пытается извернуться, но парни грубо толкают ее. Джейдон с размаху бьет ведьму палкой, и она сгибается – уже напополам.

Тайлер не понимает, почему она не может расстаться с дурацким павлином.

Почему Катерина терпит унижения, вместо того чтобы запросто исчезнуть, избавившись от сумки.

Изображение смазывается, мы видим пятна, это пальцы Тайлера, он убирает GoPro. Слышится топот ног, мы видим прыгающую землю, лесную тропу… и осколки камеры видеонаблюдения, которую сшибли с дерева.

Нет времени любезничать.

– Оставьте ее в покое! – орет Тайлер.

– Не лезь, пацан! Любуйся или проваливай!

– Так вы сделаете только хуже! Хватит!

– Она убила твоего пса! Будь нам благодарен. Местные опустили руки, значит, мы займемся ведьмой. Шевелись, шлюха!

Раздается глухой очередной удар. Наверное, ведьма пытается устоять.

Мы видим ее.

Катерина спотыкается.

В кадре – штаны цвета хаки. Все кружится.

Зашитые веки, чьи-то шаги, звон цепи. Плечи и затылки. Палка от метлы, свистящая в воздухе подобно кнуту. Джейдону сейчас не до шуток.

Тайлер отскакивает в сторону. Перед нами – трава, ручей, мальчишечьи физиономии. Парни в ярости. Лоуренс и Тайлер бросаются вперед, мы слышим звуки драки и ругань.

Кто-то огревает Лоуренса рукояткой метлы. Он падает ничком и ударяется лбом о валун. Тайлер, тяжело дыша, переворачивает его: светлая кожа рассечена, а на темных волосах – кровь.

– Лоуренс, ты в порядке?

– Нет! Останови их.

Бурак в нерешительности опускает палку.

– Ублюдок! – орет Тайлер, помогая Лоуренсу встать.

Бурак бежит к Джейдону и Джастину.

Тайлер понимает их замысел, но не успевает их остановить.

Спустя секунду Тайлер издает животный, нечеловеческий крик.

Они погнали ведьму к ручью. Ниже по течению виден бетонный резервуар, в который прежде отводили воду, проходящую через сливную трубу под Дип Холлоу Роуд. Чуть меньше метра в поперечнике, обычно он закрыт металлической плитой, но сейчас заплесневелая и ржавая плита лежит на берегу.

Тайлер бежит к парням. Он просит их, чтобы они просто одумались.

Поздно. Картинка вибрирует: Джейдон толкает ведьму палкой, и та падает. В резервуаре неглубоко, и Катерина стукается черепом о бетонный край. Нападающие ликующе ревут и хватают булыжники. Теперь они побивают ведьму камнями.

Тайлер снова кричит. Между тем два камня с неровными краями синхронно врезаются в лоб Катерины и оставляют на нем отметины.

Мы слышим треск – рвется платок на ее голове.

Тайлер видит кровь, а в Катерину продолжают лететь новые снаряды.

Тайлера тошнит, а Катерина наконец сдается. В воздух поднимается дым от сгоревшей сумки, и ведьма исчезает.

Камни ударяются в бетонные края резервуара.

– У него камера! – вопит кто-то.

Камень летит уже в Тайлера, однако он увертывается. В объектив попадает Джейдон – у него лицо взбешенного психопата. От таких типов надо бежать без оглядки. Именно это и делают Тайлер и Лоуренс.

К счастью, они недалеко от дома. Если бы драма развернулась в лесу, их бы с легкостью приструнили. А сейчас они находятся в Блэк Спринг, где полно видеокамер, кроме того, услышав гвалт на улице, соседи могут заподозрить что-то неладное.

Поэтому преследователи нехотя прекращают погоню. Но Тайлер пока ни о чем не догадывается и захлопывает за собой дверь – да так, что весь проем ходит ходуном.

Пока Тайлер запирает оба замка, Лоуренс пытается перевести дух.

А потом они одновременно падают на колени и начинают плакать.

Но они не ревут, как маленькие дети, которыми были еще накануне. Они плачут, как мальчишки, которые только что повзрослели, поскольку случившееся у них на глазах слишком серьезно. Им не вынести этого в одиночку. Они продолжают всхлипывать, и экран чернеет.

Глава 17

Позже в тот же день Стив предложил жене отправиться за лошадьми и привезти их в конюшню. Джослин помрачнела.

– Стив, у меня плохое предчувствие, мы живем возле ручья, близко от леса… откуда нам знать, насколько ситуация безопасна?

И Джослин вздохнула. В столовой пахло свежей краской от отремонтированной оконной рамы, но этот запах постепенно перебивал аромат вегетаринского пирога, который Джослин поставила в духовку.

Стив пожал плечами.

– Мы-то здесь остались, верно? И с нами ничего не случилось.

– Да, но с людьми все иначе, – встрял Мэтт, отложив тетрадь с домашним заданием. – Папа, я не хочу, чтобы Нуала тоже умерла, повиснув на дереве.

– Но ручей уже очистился, – возразил Стив. – Нет никаких признаков того, что все идет кувырком, как несколько дней назад. По-моему, за лошадей не нужно волноваться.

– Если только кое-кто не забудет закрыть ворота конюшни, – заметил Мэтт и тотчас смутился.

Джослин насупилась.

А Стив удивился.

– Что еще за презумпция виновности?! – воскликнул он.

– Но ведь так и есть! Если Бабуля не способна пошевелить руками, а Флетчер тоже не мог задвижку открыть в вольере, то что?

– Нам неизвестно, каким образом Флетчеру удалось сбежать. Но если твоя мама сказала, что она закрыла вольер, у тебя нет права сомневаться в ее словах. Сейчас же извинись перед ней.

– Я не собираюсь, потому что…

– Мэтт, проси у матери прощения.

Мэтт швырнул тетрадь на пол и вскочил из-за стола.

– Извините меня, о’кей? Прошу прощения, что вы не можете вытерпеть, когда кто-то говорит вам правду!

– Мэтт!

Но Мэтт помчался к себе в комнату. И с грохотом захлопнул дверь.

Стив в ужасе поглядел на Джослин.

Было около четырех часов, на улице еще не стемнело, а в доме, похоже, сгустились сумерки.

Джослин опустила взгляд.

– Ничего страшного, – тихо вымолвила она.

– А почему ты не дала ему отпор? – рявкнул Стив и оторопел.

Стив понимал, что иррациональная вспышка гнева Мэтта помогала мальчику справляться с потерей и психическим напряжением, но теперь и он сам почувствовал, что его распирает от злости. А с ним-то что случилось? И что делать с такими резкими перепадами настроения, особенно когда он позволяет себе открыто грубить Джослин?

Зато Джослин никак не отреагировала. Она могла себя контролировать. По крайней мере, сейчас.

Надо сказать, что их спасение в колдовском водовороте Блэк Спринг было связано со столь простой вещью, как естественное разделение семейных ролей. И Гранты редко отступали от своего негласного правила, которое держало их на плаву и выручало почти всегда. Их жизнь не была хаотичной, а в делах сердечных главной их добродетелью являлось именно благоразумие.

Поэтому Джослин обычно заботилась о Мэтте, а Стив нес ответственность за Тайлера. Не стопроцентно, конечно же, но все четверо Грантов охотно принимали подобный расклад.

– Я беспокоюсь не только за Мэтта, – произнесла Джослин. – Оба мальчика очень переживают. Тайлер замкнулся и целыми днями сидит у себя в комнате. И, конечно, все это отразится на их будущем.

Джослин раздраженно махнула рукой в сторону окна:

– Нечто, погубившее нашего пса, гораздо сильнее нас.

– Если честно, реакция Мэтта выглядит как совершенно естественное проявление его горя. Грубая, нелогичная, но нормальная. Его эмоции ищут выхода, и он не противится себе. Он хочет кого-то обвинить. Уверен, что он извинится.

– Стив, ты упрощаешь ситуацию. Флетчера похоронили. Мы купили новый стол, залатали наш дом и притворяемся, что ничего не случилось. Но ты не можешь отрицать, что столкнулся с чем-то жутким напрямую.

И Джослин указала на темные плитки на полу, на которых остались глубокие отметины от подков Паладина.

Стив развел руками и подумал, что надо бы разрядить обстановку. Но как?

– Меня ошеломило, что Мэтт настолько близко к сердцу принял то, что мы ничего не поднесли ей на празднике. Помнишь, как он возмущался? Дескать, мы ничего не подарили Плетеной Бабе, поэтому она забрала Флетчера с собой. Я надеялся, что мы научили Тайлера и Мэтта простой логике. Но Мэтт, похоже, берет пример с местных.

– А чего ты ждал? – воскликнула Джослин (вероятно, ее терпению пришел конец). – Мальчик донельзя испуган! А если это действительно наша вина, Стив, то яростная реакция Мэтта вполне оправдана!

– Джослин, не говори глупостей, – проворчал Стив.

– Я имею в виду, что мы наверняка никогда не узнаем, почему Флетчер оказался на том дереве и умер. Поэтому Мэтт и боится. А Тайлер… за последние несколько дней тебе удалось хоть раз с ним побеседовать? Разве его отстраненность тебя не тревожит?

– Я его ни о чем не спрашивал.

– Стив, послушай!

– Милая, сейчас он пытается самостоятельно решить свои проблемы. Тайлер – подросток, у него сложный период взросления.

– Хватит, Стив! Город заколдован. И дело не только в Катерине, а в самом Блэк Спринг. Ты же слышишь звуки по ночам, верно? Блэк Спринг овладел нашими детьми и изменил нас самих!

Стив пожал плечами:

– Джослин, я не собираюсь отрицать, что жизнь будет прежней. Но я хочу сохранить мир в семье. Между прочим, это единственное, что мы можем делать. Ты согласна со мной?

Джослин стояла напротив него, едва не кипя от возмущения.

– Почему ты ничего не понимаешь, Стив? Мы почти проиграли! Мы жили в относительном спокойствии восемнадцать лет, мы терпели некоторые… скажем так, неудобства, поскольку нам не грозила опасность. Но после гибели Флетчера игра стала другой – только мы еще не знаем правил! И не вздумай со мной спорить!

– По-моему, все возвращается к обычному распорядку, и…

– Нет, Стив! Не лги себе! Ты виноват в том, что мы…

Джослин оборвала себя на полуслове и стиснула губы.

Началось, с тоской подумал Стив. Коварный выпад, последний – самый удачный – аргумент в супружеском споре. Сколько бы времени ни прошло, данный удар всегда достигнет цели. Он знал, о чем умолчала Джослин.

Мы заперты в проклятом городе по твоей вине – вытащи нас отсюда! Помоги нам!

Стив будто стукнулся лбом в невидимую стеклянную стену. Значит, все так и есть? Неужто можно годами жить в идеальной гармонии, а потом вдруг напороться на неприятности и оказаться на грани полного отчуждения?

И, пожалуй, теперь валуны их уже не спасут. Они переехали в Блэк Спринг ради карьеры Стива, а Джослин пришлось распрощаться со своими честолюбивыми мечтами. Старая рана вновь заныла.

Я угодил в собственную ловушку, подумал Стив, вспомнив, как он копал Флетчеру могилу.

Иногда то, что было похоронено, возвращается… и начинает изводить тебя с новой силой.

На лице Стива отразилось замешательство. Джослин робко коснулась его руки, но он отшатнулся, а затем схватил ее за запястье.

– Вспомни, ведь именно я предупреждал тебя о том, что нам не стоит заводить второго ребенка, – произнес он. – Если тебя не радует, какими выросли наши сыновья, подумай о том, что половины проблем можно было избежать.

Стив понимал, что перегнул палку, но было уже поздно.

Глаза Джослин наполнились слезами. Она молча вырвалась и побежала на кухню.

А Стив почувствовал себя еще более одиноким.

«Боже, и почему я был уверен, что в нашем доме царят мир и согласие?» – подумал он.

Катерина, ты хочешь разрушить нашу семью, да?

Из кухни послышался сдавленный вскрик, громыхнул противень. А вскоре до Стива донесся запах горелого теста. А шум продолжился: сначала Джослин вытряхивала в мусорное ведро испорченный пирог, а потом едва не разбила блюдо для выпечки, швырнув его в мойку.

Спустя минуту заплаканная Джослин появилась в столовой. Оттолкнув Стива, она бросилась наверх. Стив направился в кухню и проверил содержимое мусорного ведра.

Вот так сюрприз! Пирог обгорел только по краям. Стив аккуратно вытащил его, положил на чистую тарелку, обрезал корки, накрыл фольгой и вышел во двор.

Поймал себя на том, что по привычке хотел взять с крючка поводок Флетчера, и вспомнил, что вчера убрал его в сарай вместе с корзинкой.

Он побрел вперед, сунув руки в карманы, навстречу завывающему ветру. Щеки заледенели. Стив пересек поле для гольфа и преодолел пару миль, шагая вдоль высокого забора, который огораживал Вест-Пойнт.

Молодцы ребята. А Джослин права. Зря он так быстро выкинул случившееся из головы.

Стив начал вспоминать, как они себя чувствовали в ту ночь, когда им показалось, что они слышат лай Флетчера. Ерунда какая. Им все померещилось! Он отказывался верить во всякую мистику. Сейчас впечатление померкло и стало расплывчатым, как и то видение, когда он увидел мертвого Флетчера в лесу. А ведь он по-настоящему струсил и корил себя за разбитое ведьмино кольцо!

Но иррациональное состояние ему не свойственно, сделал вывод Стив.

Глупо, стыдно. Мертвых надо хоронить, подумал он. И дело с концом.

Но Джослин и мальчишки с ним бы не согласились. Блэк Спринг и впрямь подмял их под себя. Это уязвляло Стива сильнее, чем он был готов признать.

Не получается ли в результате, что ответственность на нем?

«Позже я в ведьм верить перестал, но глаза всегда зажмуривал накрепко. Я так тренировался».

Нужно откровенно поговорить с Тайлером, подумал Стив.

Вечером в доме было так же мрачно, хотя Джослин и Мэтт съели по куску пирога.

Правда, Тайлер пробормотал, что ему надо готовиться к экзамену, и опять засел в своей комнате.

В кровати Джослин и Стив сразу же отвернулись друг от дружки: невысказанные слова висели в воздухе, превратившись в невидимую стену. Стив долго не мог уснуть, пока его не сморило от изнеможения.

– Возможно, я привезу лошадей днем – после тренировки, – произнесла Джослин во время завтрака. – Вероятно, им это не повредит.

Стив кивнул и немного расслабился.

– Помочь с трейлером?

Она покачала головой:

– Мы с Мэттом справимся.

Вот и отлично. И, конечно, не стоит торопить события. Размолвки у них обычно не длились долго, но сейчас – особый случай, и надо соблюдать осторожность. А чувство такта еще никому не повредило.

Раздумывая о вчерашней ссоре, Стив поехал на работу. Он думал о стычке и когда читал лекции в колледже, и по возвращении домой, собирая опавшие листья во дворе.

В конце концов, все не так уж плохо, сказал он себе.

Джослин и Мэтт возились с трейлером на подъездной дорожке. Вероятно, решили, что привезут лошадей завтра.

Стив вдохнул свежий осенний воздух полной грудью. Один из тех ноябрьских вечеров, когда ощущается дыхание приближающейся зимы.

А в городе наверняка есть люди, которые не столь быстро справились с ситуацией, успокоил он себя.

Джослин и Мэтт направились в дом, а Стив продолжил возиться во дворе. Внезапно распахнулась дверь, и к Стиву кинулась Джослин – в костюме для верховой езды.

– Стив! – громко закричала она. – Стив!

Бросив грабли на кучу листьев, он побежал к жене.

– Тайлеру совсем плохо! – выпалила Джослин. – Он не отвечает… не могу до него достучаться!

Джослин повела Стива в гостиную. Тайлер сидел на диване, в полумраке, поджав под себя ноги.

Стив моментально поставил сыну диагноз. Парень находился на грани серьезного психического срыва. Возможно, у него уже был припадок некоторое время назад.

Пальцы босых ног скрючились, волосы стали дыбом, костяшки пальцев на руках побелели. Тайлер смотрел в никуда широко открытыми глазами. Стив видел подобный взгляд у душевнобольных, когда они абстрагировались от реальности.

А сейчас это приключилось с Тайлером. Он уходил из света в кромешную тьму.

Стив с трудом подавил охвативший его страх.

Опустившись на корточки перед Тайлером, он положил ему руки на плечи.

– Эй, Тайлер!

Он слегка тряхнул парня, пытаясь вывести его из ступора. Тайлер мгновенно подался к нему, что встревожило Стива. Он ожидал, что тело Тайлера будет столь же напряженным, как и скрученные судорогой пальцы на руках и ногах.

Стив знал, что сопротивление пациента всегда означает осознание.

Увы, тело Тайлера смахивало на мешок с сеном.

Мальчишка как будто превратился в куклу, набитую соломой. Стив положил ладонь Тайлеру на затылок и с силой надавил большим и указательным пальцами на точки, расположенные по позвоночнику.

– Что с ним? – прошептала Джослин.

На пороге появился Мэтт – на его лице застыло выражение ужаса.

– Шок, – ответил Стив. – Ему надо попить, Джослин.

Джослин принесла воды. Стив сел на диван рядом с Тайлером. Обнял сына за плечи и стал медленно качать вперед-назад.

Тайлер был холодным, а его кожа – липкой от пота.

– Эй, сынок, все будет нормально. Слышишь меня, все будет в порядке, – тихо заговорил Стив, повторяя свою мантру.

Но мысленно он ругал себя без остановки.

Как он мог допустить такое? Ведь Роберт Грим расспрашивал Тайлера про Флетчера – как раз перед тем, когда лошади взбесились? Стив тоже заподозрил неладное, но медлил! Почему он не постарался вытащить из Тайлера всю правду?

Идиот.

– Что ты делаешь, сынок? Ты нас напугал до смерти.

Он обнял Тайлера еще крепче.

– Я с тобой, Тайлер. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Все будет хорошо.

В конце концов его усилия принесли плоды. Тайлер задрожал. Слепое, обмякшее лицо напряглось. Губы затряслись, и Тайлер издал сдавленный стон.

Глаза открылись еще шире и заблестели влагой.

Тайлер вскинул руки, которые тотчас бессильно упали.

Джослин, держащая стакан воды и полотенце, поставила стакан на табурет.

А Стив поймал на себе осмысленный взгляд Тайлера. Сын смотрел на него с беспомощной скорбью и отчаянием. Стива захлестнуло слепое чувство любви, смешанное с жалостью.

– Слушай, Джослин. Почему бы тебе и Мэтту не привезти лошадей?

– Но я не могу оставить мальчика в таком состоянии! Он придет в себя?

– Конечно. Думаю, нам двоим надо немного побыть одним.

Стив многозначительно поглядел на Джослин, и та поняла.

– Мэтт, нам пора, – произнесла она.

Джослин и Мэтт покинули гостиную. Напоследок Джослин закрыла раздвижные двери, которые заглушили яростные протесты Мэтта.

В комнате воцарилась тишина.

О’кей, малыш, подумал Стив. Я – рядом с тобой. Равновесие должно восстановиться.

Теперь он сможет поговорить со своим первенцем. И ведь они оба так долго ждали этой минуты!

Разумеется, все началось не той странной ночью, когда Тайлер побежал за ним следом босиком, и даже не в тот октябрьский день, когда они поссорились по поводу Лори.