Текст книги "Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Я проснулась, когда солнечный луч лениво прошёлся по моему лицу, щекоча ресницы. Потянулась, сладко зевнула и, уже привычно, позволила себе пару мгновений тишины – прежде чем окунуться в новый день. Привела себя в порядок, собрала волосы, накинула лёгкий плащ и подошла к двери.

Как только распахнула её – замерла.

На пороге лежал аккуратный свёрток, завёрнутый в плотную ткань. Изнутри струился чарующий запах тёплой выпечки – ваниль, корица, немного масла… Я с удивлением наклонилась, подняла его и развернула.

Свежие булочки. Пышные, румяные, будто только что вынутые из печи.

– Булочки с утра – это почти как волшебство, – раздался знакомый голос, и я подняла глаза. Возле соседнего крыльца стоял Эдмунд, зельевар, с двумя чашками кофе в руках. Он выглядел так, будто и сам был частью этого утра: небрежно причесанные волосы, тёплая улыбка и тот самый аромат крепкого, свежего напитка, что в момент прогнал остатки сна.

– А кофе – магия, – ответила я, улыбаясь. – Удивительное совпадение.

– Не верю в совпадения, – он протянул мне одну чашку. – Просто я знал, что вы выйдете рано. И знал, что не смогу спокойно пить кофе, зная, что вы без него.

Я хмыкнула, немного смущённая, и кивнула в сторону булочек.

– Поделюсь, если перейдем на менее формальное общение. Все же, вы спасаете меня живительным напитком на регулярной основе. Это ли не повод?

– Был бы безумен, если бы отказался.

Мы сели на ступеньки, молча жуя булочки и запивая их кофе. Мир казался вдруг простым и тёплым, даже с учётом того, сколько всего на мне сейчас держится.

– Куда путь держишь, ректор-студентка? – спросил он, искоса глядя на меня.

– Сначала – к некромантам. Урок. Нужно быть прилежной ученицей, – сказала я с усмешкой.

Он усмехнулся в ответ.

– Это похвально. А потом?

– Закончить подготовку к проверке. Времени совсем нет.

– Звучит логично. Но ты, как новенькая, возможно, не знаешь: через неделю Ночь валькирий.

Я приподняла бровь.

– Звучит грозно.

– Звучит – да. Но на деле это одна из самых романтичных ночей в Академии. Танцы, огни, платья, музыка… и, конечно, тонна тайком пронесённого алкоголя. Студенты готовятся заранее. Слышал, даже декорации уже заказывают.

– Это официальный праздник?

– Полуофициальный. Никто не знает, откуда он пошёл, но никто и не отменяет. На твоём месте я бы уже начал готовить профессоров к ночному дежурству. Чтобы избежать… неожиданных последствий.

– Спасибо, что предупредил.

– Всегда рад быть полезным.

Я встала, допивая кофе, и кивнула ему.

– Увидимся позже.

Он поднял булочку, как бокал, и с озорной улыбкой подмигнул.

– Удачи тебе у некромантов. И осторожнее там… с ритуалами.

Я засмеялась и пошла прочь, чувствуя, как булочка согревает ладонь, а слова – сердце.

Здание факультета некромантии всё ещё хранило ту же гробовую тишину, в которой, казалось, даже воздух был насыщен тенями. Я шла знакомым коридором, не ускоряя шаг, но и не отвлекаясь. Всё здесь уже начинало казаться привычным – стены, запах холодного камня, даже редкие студенты в чёрных мантиях, скользящие мимо почти бесшумно.

Я задумалась о том, как интересно складывается сейчас моя жизнь и вошла без стука. И поняла это только, когда просто толкнула дверь кабинета Раэля, как если бы входила в свой собственный кабинет. Поздновато вспомнила, что табличка обещала упокоить любого, кто войдет без стука.

Внутри было тихо, но не пусто. Он стоял у окна, разговаривая с кем-то – пожилой мужчина, одетый неброско, но с явной академической строгостью, что выдавала в нём преподавателя.

Раэль бросил взгляд через плечо, и как только заметил меня, его глаза чуть потеплели. Он плавно развернулся, и в его голосе не было ни капли колебаний:

– Перенесём разговор. Моя жена пришла.

Я замерла на пороге. Слово жена прозвучало слишком громко. Оно словно пульсировало в воздухе, наполняя собой комнату. Моя реакция была странной – не возмущение, не смущение. Что-то… неопределимое. Меня захлестнуло ощущение лёгкой растерянности, будто кто-то дернул занавес на слишком ярком солнце, и я на секунду ослепла.

Мужчина, с которым он беседовал, удивлённо вскинул брови и перевёл взгляд с Раэля на меня, потом снова на него. Несказанные вопросы мелькнули в его глазах, но он ничего не сказал – просто коротко кивнул и, пробормотав нечто вежливое, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Раэль медленно подошёл ко мне, взгляд его вновь стал мягче. Он не прикасался – просто встал рядом, глядя на меня внимательно.

– Как ты? – спросил он тихо.

Я выдохнула чуть тише, чем хотелось, и ответила не сразу.

– Хорошо, – наконец произнесла, не уверенная, кого пытаюсь в этом убедить – его или себя.

Он кивнул едва заметно. На его губах на мгновение появилась улыбка – не яркая, не игривая, но… тёплая. Почти настоящая. А потом, как по щелчку, его лицо сменилось. Словно надел маску преподавателя.

– Тогда проследуем в класс, – сказал он уже более строго, расправляя плечи. – Обучение не ждёт.

И я, всё ещё не понимая, почему это прозвучало так… приятно, пошла за ним.

Класс для практики некромантии был прохладным, тёмным, но не пугающим. Сводчатый потолок, стены, увешанные картами строения тел, диаграммами потоков магии и старинными гравюрами с изображением ритуальных кругов. В центре помещения – большой черный стол, испещрённый резьбой, и несколько стоек с алхимическими приборами, банками с реагентами и кристаллами.

Раэль провёл меня вглубь, вид у него был сосредоточенным, даже напряжённым. Казалось, он хотел чего-то – не от меня, а для меня. И, возможно, сам не до конца понимал, зачем.

– Сегодня будем пробовать базовый призыв, – сказал он, подходя к одному из столов. – Ничего опасного. Малое воздействие на мёртвую ткань. Задача – заставить объект двигаться. Или хотя бы – среагировать.

Он подал мне кость. Обычная, белёсая, тщательно очищенная. Почти даже не противно.

Я встала перед ритуальным кругом, повторила за ним жесты, начертила тонкий узор мелом и начала читать формулу, которую выучила наизусть ещё вчера. Слова шептались с трудом – не от страха, нет. Просто… всё казалось неправильным. Неестественным.

Я чувствовала, как магия поднимается в груди, стекает к пальцам – тепло, мягко, почти ласково. Раэль рядом сдержанно наблюдал, молча, но очень внимательно. И когда я выдохнула последнюю фразу и направила силу в круг – из-под моих пальцев, на идеально тёмной поверхности вдруг… проклюнулся зелёный росток.

Он рос, вытягивался, лепестки раскрывались – и перед нами распустился крошечный, нежно-сиреневый цветок.

На секунду в классе повисла гробовая тишина.

Раэль прищурился.

– Ты только что вырастила цветок… на круге некромантии.

Я опустила глаза на изящный бутон, бессовестно яркий в этой тьме, и тихо выдохнула.

– Прости?

– Не за что, – медленно сказал он, наклоняясь ближе. – Ты слишком светлая, Анна. Это глупое занятие. Всё это… – он обвёл рукой лабораторию, – идёт против твоей природы.

Я подняла голову.

– Но если я не попробую, я никогда не узнаю. Я буду стараться.

Он долго смотрел на меня. А потом коротко вздохнул, будто сдаваясь.

– Хорошо. Попробуем другое.

Он подошёл к полке, взял небольшую коробку с чёрным камнем и вернулся.

– Это артефакт для стабилизации энергии. Попробуй направить свою силу в него. Просто… дай ей выйти, но не формируй цель. Пусть она будет, какой она есть.

Я сосредоточилась. Сделала вдох, другой. Закрыла глаза. И, как он сказал, просто позволила себе быть. Магия отозвалась сразу. Но уже не стремилась в землю, не рвалась к росту, как минуту назад.

На этот раз она шла мягко, но уверенно. Камень в его ладонях начал тлеть изнутри – серебристо-серым светом, похожим на рассветный туман.

Раэль кивнул, уголки губ дрогнули.

– Вот так. Это уже лучше. Будем искать путь, который подойдёт тебе.

Я открыла глаза и впервые за всё утро почувствовала: я не безнадёжна. Я просто… другая. И он это понял.

Глава 15

Мы провели в классе больше часа, и моё упорство, кажется, начало приносить плоды. Раэль, поначалу холодный и сдержанный, стал чуть мягче в тоне, уже не только указывал на ошибки, но и хвалил, пусть и кратко, сдержанно, но это чувствовалось.

– Теперь перейдём к следующему этапу, – сказал он, подойдя к одной из полок, откуда достал несколько округлых камней – чёрных, с прожилками серебра, гладких и прохладных на ощупь.

– Это якоря, – пояснил он. – С их помощью ты можешь стабилизировать поток своей магии, особенно если она не склонна слушаться стандартные методы. Выложи их вот так – по кругу, в десятиугольнике, – он указал на схему, которую начертил мелом прямо на полу, – и накачай каждый энергией. Не сразу, постепенно. Чувствуй, как каждый заполняется.

Я последовала его указаниям, сосредотачиваясь на каждом камне по очереди. Магия шла легко – теперь, когда я не пыталась подчинить её, а просто позволяла течь. Один за другим камни начинали светиться – слабым, мягким серебром. В воздухе появилось тихое гудение, будто камни разговаривали между собой, соединяясь в сеть.

Когда последний занял своё место и начал излучать ровный свет, Раэль поставил в центр костяную руку – тонкую, с изящными фалангами, наверняка человеческую, но я старалась об этом не думать.

– А теперь, – произнёс он негромко, – попробуй воздействовать на неё не напрямую, а через сеть. Твоя магия – слишком живая. А кости… они мертвы. Камни станут проводниками. Они свяжут твой свет с их тьмой.

Он говорил так, будто это было чем-то почти философским. Как мост между мирами. Между мной и этой мёртвой, неподвижной рукой.

Я вдохнула. Закрыла глаза. Почувствовала, как мои пальцы соприкасаются с первым камнем – тёплым теперь, будто живым. Магия стекала с меня, переходила в якорь, потом – во второй, третий… по кругу. Я чувствовала, как сеть замыкается. Слышала, как пульсирует воздух. И когда поток замкнулся, я осторожно направила его к центру.

И вдруг – скрип.

Костяная рука вздрогнула. Пальцы дёрнулись, потом плавно распрямились и вновь согнулись, будто приветствуя меня.

Я открыла глаза и ахнула.

Раэль молчал. Потом подошёл ближе, опустился на корточки рядом с кругом и внимательно осмотрел всё.

– Получилось, – сказал он наконец. Голос его прозвучал хрипло, с каким-то оттенком удивления. – Ты действительно это сделала.

Я смотрела на неподвижную теперь руку и чувствовала, как по телу разливается тепло. Не магическое – человеческое. Гордость. Радость. Удивление.

– Я смогла, – выдохнула я.

– Да, – мягко повторил он. – Ты смогла.

– Хочу попробовать ещё, – сказала я, глядя на теперь безмолвную, но всё ещё как будто живую костяную руку в круге. – Я чувствую, что могу. Хочу закрепить.

Раэль качнул головой, лицо снова стало строгим.

– Нет. Хватит на сегодня.

– Но…

Он поднял руку, мягко, но безапелляционно:

– Ты и так выжата до донышка. Ещё немного – и сама не поймёшь, как упадёшь в обморок прямо на эти кости. Пошли.

Я не спорила. Может, потому что сама почувствовала, как дрожь пробежалась по пальцам, как в груди стало пусто, словно что-то вылилось наружу и не вернулось. Мы вернулись в его кабинет – полумрак, дубовая мебель, полки, заставленные книгами и банками с чем-то подозрительно мутным. Пока я рассматривала его кабинет, не заметила откуда на столе уже стояла большая чашка с ароматным горячим чаем. А рядом – тарелка с булочками. С теми самыми.

– Подожди… – я прищурилась, с подозрением глядя на выпечку. – Это ты что ли мне сегодня утром булочки подложил на крыльцо?

Он поставил передо мной чашку, бросив мимолётный взгляд через плечо:

– Я. А ты думала кто?

– Не знаю. Не думала.

– Не думала, но съела? – Он развернулся ко мне, подняв брови с таким видом, будто едва не схватился за голову. – Ты ешь всё, что находишь у двери? И ты ректор?

Я замялась. И только сейчас поняла, что это действительно была не лучшая идея. Но мыслей, что мне кто-то может навредить, не было. Совсем. Академия казалась… безопасной. Во всяком случае, в этом плане.

– Я не подумала, – пробормотала я. – Просто… пахло вкусно.

– Так не делай. Никогда. – В голосе не было злости, только какая-то мрачная усталость, будто он знал, сколько всего может случиться из-за таких мелочей. – Я тоже не подумал. В следующий раз записку оставлю.

Он фыркнул, как будто злился, но губы тронула лёгкая тень улыбки.

Я хотела ответить, но в этот момент внутри всё как будто провалилось. Легкая дрожь в руках, вялость в теле – и внезапно всё вокруг показалось слишком ярким, слишком шумным. Я едва удержалась на стуле.

– Что со мной?..

Раэль мгновенно оказался рядом. Его пальцы коснулись моего запястья – легко, но внимательно, словно чувствовали что-то под кожей.

– Взаимодействие со смертью отбирает ресурс. Особенно если ты не подготовлена. Это как нырнуть в холодную воду, когда ты не умеешь плавать. Пей. Ешь. Прямо сейчас.

Он говорил без нажима, но с такой уверенностью, что я не стала спорить. Я потянулась к булочке, откусила. Сладкая, тёплая, чуть липкая от начинки – и, как ни странно, казалось, будто тело сразу отозвалось. Я сделала глоток чая – горячий, терпкий, с какими-то травами, и в груди стало теплее.

Он снова сел напротив, сложив руки на столе.

– Ешь, пока не свалилась. Не хочу поднимать из мертвых собственную жену.

И я ела. Медленно, под его взглядом, чувствуя, как по капле возвращается сила, будто каждый кусочек вытаскивает меня из-под гнёта тьмы.

Глава 16

– Всем ли своим студентам ты устраиваешь такой… сладкий стол? – спросила я, облокотившись на край стола и с подозрением посмотрела на очередную булочку, которая неожиданно приятно грела руки.

Раэль усмехнулся. Спокойно, как человек, заранее знающий правильный ответ:

– Остальные меня не волнуют. Они должны сами понять, как справляться. Некромантия – не искусство для тех, кто ждёт заботы.

– А у меня облегчённая программа? – прищурилась я.

Он хмыкнул, чуть склонив голову набок:

– Ты правда хочешь, чтобы я не заботился о собственной жене?

– Я не об этом, – пробормотала я, чувствуя, как от его слов скулы предательски свело смущением. – Мне… приятно.

Он кивнул, будто чего-то ждал, а теперь получил подтверждение.

– Ты не станешь некроманткой, Анна. Это уже очевидно, – его голос не был жёстким, но и не оставлял надежд. – Твоя магия не той природы. Она слишком светлая, живая, мягкая. А работа с мёртвым требует другого. Более жесткого… внутреннего состава.

Я медленно кивнула, вглядываясь в его спокойные глаза.

– Мы продолжим тренировки, потому что я тебе пообещал, – продолжил он, глядя прямо, без упрёков. – Воздействуя через объекты – камни, круги, ритуальные связки, – ты сможешь делать что-то несложное. Но не рассчитывай на многое. Настоящее взаимодействие требует дара, которого в тебе нет.

– Хорошо, – кивнула я. – Я поняла.

Повисла короткая тишина. Я допивала чай, думая, стоит ли спрашивать то, что давно вертелось на языке.

– А как ты сам стал некромантом?

Он не сразу ответил. Словно не потому, что не хотел – просто подбирал, как сказать это проще.

– Я просто… родился таким, – сказал он наконец. – С самого детства видел то, что было по обе стороны. Иногда слышал их. Иногда чувствовал. Поэтому… это был не выбор. Это было принятие. Всё остальное показалось бы ложью.

Я смотрела на него, и что-то внутри меня снова чуть сжалось – не от страха, нет. От понимания. От ощущения безвозвратности. Некромантия не была для него профессией. Это была его суть. Его природа. Может и правда стоит убрать этот предмет из общей программы…

– Это тяжело? – спросила я едва слышно.

Он посмотрел в окно, где колыхалась тень от ветвей, и тихо ответил:

– Иногда.

– Ну и что дальше? – спросила я, отодвигая чашку с пустым донышком и разминая плечи. – Что у нас по расписанию, наставник?

Раэль скользнул по мне взглядом. Тот самый – оценивающий, спокойный, и в то же время цепкий, будто подслеповатая змея, нацелившаяся точно в сердце.

– Урок окончен, – сказал он, но не встал, не посмотрел на часы, не отодвинул бумаги, будто не торопился отпускать меня вовсе. – Но если у тебя есть немного времени… Я хотел бы, чтобы ты осталась.

– Осталась? – удивлённо переспросила я, подняв бровь.

– Да, – его голос был всё так же ровен, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, уязвимо-человеческое. – Не как ученица или ректор.

Я чуть наклонила голову, осторожно, будто приближаясь к хрупкой вещи.

– А зачем? – спросила тихо, почти не дыша.

Он не сразу ответил. Медленно поднялся со своего места, обошёл стол, подошёл ко мне ближе – не вторгаясь в личное пространство, но обозначая его своим теплом.

– Я хочу провести с тобой немного времени, – произнёс он. – Познакомиться. Настоящей тобой… почувствовать. Не как преподаватель. Не как связанный меткой. Как мужчина, которому интересна женщина, ставшая его женой. Хоть и против воли. Но это ничего не меняет.

Я смотрела на него, ощущая, как сердце забилось быстрее.

Раэль встал, мягко протянул ко мне руку – ладонь раскрыта, жест сдержанно-галантный, как у кого-то, кто помнит, что значит быть рыцарем, даже в мире, где рыцари давно забыты. Я взглянула на его пальцы, на тонкие белесые шрамы на костяшках, на лёгкую тень вен, и после короткой паузы вложила свою ладонь в его.

Его пальцы сомкнулись над моей с почти почтительной бережностью. Он не потянул – просто дал почувствовать, что ведёт, и я позволила.

Мы вышли через боковую дверь его кабинета. Долго шли по коридорам, непривычно пустым, приглушённым. Стены сменялись, проходы – тоже. Некромантия, как оказалось, хранила куда больше тайн, чем я думала. В какой-то момент мы углубились так, что воздух стал иным – тише, плотнее, как будто сам мрак здесь дышал иначе.

– Куда мы идём? – спросила я наконец, когда мне надоело считать витки лестниц и повороты туннелей.

– Скоро узнаешь, – ответил он спокойно. – Потерпи ещё чуть-чуть.

Я ничего не сказала, только сжала его руку чуть крепче.

И вот наконец – он открыл дверь, и я шагнула внутрь.

Дыхание у меня перехватило сразу. Перед глазами распахнулся целый другой мир.

Комната была словно выточена из цельного аметиста. Кристаллы пронизывали стены, потолок, даже мебель, но не резали глаз – они мягко мерцали, будто отражали невидимый свет, создавая иллюзию бесконечности. Пол был отшлифован до блеска – гладкий, прозрачный, под ногами поблёскивали вкрапления серебра и теней. Пространство казалось живым, дышащим, древним, как сама магия. Я кружилась взглядом, забыв, что вообще происходит.

– Это… где вообще? – прошептала я, не в силах подобрать слов.

– В здании некромантии, – ответил он. – Мы спустились ниже уровня архива.

– Откуда у вас такая красота?..

Он усмехнулся, проводя ладонью по ближайшему выступу кристаллов.

– Это комната откатов. Она так исказилась под воздействием тьмы. Точнее, от неудачных экспериментов моих студентов.

– Неудачные откаты? – я оглянулась по сторонам, заворожённая. – Но они же… красивые.

– Согласен, – кивнул он. – Непривычно, когда ошибки порождают что-то прекрасное, правда?

Я усмехнулась.

– Это ты о нашем браке?

Он улыбнулся в ответ, чуть склонив голову.

– Почему бы и нет?

Он провёл ладонью по воздуху, и перед нами сформировалась полупрозрачная поверхность – что-то между кушеткой и диваном, призрачное, но вполне ощутимое. Мы опустились рядом. Я невольно подалась вперёд, продолжая разглядывать свет, преломляющийся в кристаллах, как в застывшем водопаде.

– Ты правда думаешь, что навязанный брак может быть хорошим? – спросила я, не глядя на него.

– Я доверяю богине, – ответил он спокойно. – Она видит больше, чем мы.

Я молчала, вслушиваясь в отголоски света на стенах, пока он не спросил:

– Ты догадываешься, кто твой третий муж?

Я расхохоталась, откинулась на спинку мягкой кристаллической кушетки.

– Тебе мало дракона?

Раэль повернул ко мне голову, в глазах его было всё то же вечное спокойствие.

– Мало мне или нет – вопрос пустой. Если судьба уже всё решила, не мне перечить.

– Тогда… – я сделала паузу. – Нет. Не догадываюсь. Но…

– Но?

– Он мне снится, – призналась я.

И вдруг комната в кристаллах замерцала сильнее.

Глава 17

Раэль всё это время не смотрел на меня – его взгляд был прикован к стенам, где кристаллы начинали мерцать интенсивнее, будто отреагировали на мои слова. В мягком свете отражалась то ли магия, то ли что-то более глубокое – чувства, неуверенность, связанная с признанием, которое только что прозвучало.

Он хмыкнул, тихо, как всегда, без издёвки – просто с оттенком мысли вслух.

– Так, значит, он тебе снится. Расскажешь мне, что именно тебе снится?

Я кивнула, и почему-то в этот момент почувствовала… абсолютное спокойствие. Не было страха, стыда или желания скрыть. От Раэля не хотелось утаивать ничего. Он воспринимал меня не как капризную ректора, не как чужеродную новенькую. А как женщину, которая оказалась рядом. Его жена. Пусть и неожиданно. Пусть и навязанно. И… он будто уже решил, что примет меня любую – с магией, без неё, с драконами, снами и неизвестно чем ещё. Поэтому я рассказала все именно так, как было на самом деле. Сама поражаясь тому, что мне не стыдно говорить о том, что я вытворяла во сне с тем мужчиной, моему мужу.

Я улыбнулась этому осознанию, пока он продолжал наблюдать за кристаллами, а затем – обернулся ко мне.

– Да, – медленно проговорил он. – Похоже, это он. И не дурак – пытается закрепить с тобой связь. Закрепиться во снах, провести якоря через сны в магическое поле. Но у него не получится.

– Это мы уже поняли, – тихо ответила я, вспомнив, как просыпалась на грани из раза в раз.

Он чуть усмехнулся.

– Интересно другое… Ему ты не противишься. В отличие от нас.

Я подняла на него взгляд. Раэль сидел спокойно, но его голос был чуть тише обычного, будто он не говорил даже не как муж – просто как мужчина, которому любопытно знать, почему он – не тот.

– Я думала, это просто сон, – честно сказала я.

– Но больше так не думаешь.

Я кивнула.

– Но ты его всё равно приняла, – продолжил он, внимательно изучая моё лицо. – Даже когда поняла, что это не сон. Что он – реальный. Навязанный. Как и мы.

Я молчала.

– Почему? Потому что ты не видишь его лица?.. Или потому что он был первым?

Я всё ещё молчала. Не потому, что не хотела отвечать – а потому, что не знала.

Он был прав.

Я приняла незнакомца в снах без страха. Без борьбы. Даже с доверием. А Раэль… Раэль был здесь, рядом. Реальный. Заботливый. Мой муж. А я всё ещё с осторожностью взвешивала каждое своё движение.

– Почему?.. – повторил он, мягко, почти шёпотом. – В чём разница?

Я зависла. Ответа у меня не было.

– Хочешь понять, в чём разница? – вдруг спросил он, и голос его был мягким, почти ласкающим.

Я нахмурилась, не сразу поняв, к чему он ведёт.

– Что ты имеешь в виду?

Раэль не ответил сразу. Он поднялся и протянул мне руку.

Я, поколебавшись, вложила свою в его – второй раз за этот день.

– Просто доверься, – сказал он.

И в следующий миг щёлкнул пальцами.

Мир вокруг будто погас. Мгновенно, без предупреждения. Свет кристаллов не исчез совсем, но стал другим – тусклым, плавающим, словно отдалённым. Остальное поглотила густая, глубокая тьма, в которой не было даже очертаний. Я подняла руку – и не увидела её. Лишь тонкие искорки кристаллов где-то на периферии, как звёзды в безлунную ночь.

– Я ничего не вижу, – прошептала я, удивлённая собственной уязвимостью.

– Именно так и должно быть, – отозвался он рядом. Близко. Почти у самого уха. – Закрой глаза. Доверься ощущениям.

Он коснулся моей руки. Пальцы лёгкие, неторопливые, будто проверяющие, как я отреагирую. Потом прикосновение скользнуло к локтю, дальше – к плечу. Он что-то тихо шептал, слова тонули в темноте, в дыхании, в самой атмосфере этой комнаты.

Мурашки прошли по коже. От неизвестности. От предвкушения. От того, что я не знала, где будет следующее касание.

И когда оно пришло – губы на ключице, тёплые, осторожные – я вздохнула. Не вслух, не резко, просто… позволила себе почувствовать. Он не торопился. Ласки были нерешительными, будто он искал разрешения, и с каждым мягким прикосновением оно утверждалось.

Я не знала, где он – то ли сзади, то ли сбоку. Казалось, он был везде. Его ладони на моей талии, его дыхание касалось моего уха, его губы, лёгкие, как шелк, находили всё новые точки на коже.

– Раэль… – прошептала я.

Он не ответил. Вместо этого – медленно, будто сквозь туман, его губы нашли мои.

Его губы коснулись моих осторожно, почти невесомо, будто спрашивая: можно? И это мягкое, колеблющееся прикосновение отозвалось внутри теплою дрожью, которая прошлась по телу, как рябь по воде. Но уже в следующую секунду он стал смелее.

Поцелуй стал глубже, жаднее, словно внутри него копилась целая буря, которую он долго сдерживал. Он целовал меня так, будто хотел забрать себе дыхание, мысли, сердце. Его ладонь легла на мою щеку, пальцы осторожно прошлись вдоль скулы, будто запоминали форму моего лица вслепую.

Я не видела его, но чувствовала – всем телом. Его дыхание, немного сбившееся, тёплое. Его пальцы, зарывающиеся в мои волосы, чтобы притянуть ближе. Его губы, скользящие по моим, чуть прикусывающие, дразнящие, требовательные и вместе с тем нежные.

Я ответила. Не думая. Просто растворилась в этом поцелуе – горячем, тянущем, будто он пытался вложить в него всё, что не сказал, всё, чего боялся коснуться наяву. Наши тела не соприкасались больше, чем нужно, но и этого было достаточно – искры между нами стали огнём. Тьма вокруг только усиливала чувства, каждое прикосновение казалось ярче, каждое движение – смелее.

Когда мы оторвались друг от друга, я была без дыхания. Лёгкая дрожь в коленях, учащённый пульс, щёки горели, хотя воздуха почти не было.

Раэль не говорил ничего. Только медленно склонил лоб к моему, всё ещё сдерживая в руках – не удерживая, а будто охраняя.

Тьма вокруг начала медленно рассеиваться, будто растворялась в воздухе – плавно, как утренний туман, отступающий перед первым солнечным лучом. Кристаллы на стенах снова заиграли мягким светом, и в этом серебристо-аметистовом сиянии я впервые за весь вечер увидела его лицо так ясно.

Раэль смотрел на меня. Не с холодной отстранённостью, не с той сосредоточенной строгостью, с которой он обычно преподавал, и даже не с лёгкой насмешкой, к которой я начала привыкать. Сейчас в его взгляде было только тепло. Тихое, глубокое. Такое, от которого хочется дышать медленнее.

– А… при свете ты меня поцелуешь? – спросил он, негромко, с почти мальчишеской ноткой в голосе.

Я улыбнулась. Медленно, с тем самым ощущением внутренней лёгкости, когда перестаёшь бояться.

– Да, – прошептала я и, не дожидаясь, когда он подастся первым, сделала шаг – короткий, уверенный – и поднялась на носки, чтобы снова коснуться его губ.

Теперь поцелуй был другим.

Спокойным. Без спешки. Без сомнений. Как дыхание после долгого бега. Как признание без слов.

Он обнял меня осторожно, будто боялся разрушить момент. А я позволила себе забыть, что всё это началось с меток, богини и экспериментов. Потому что сейчас он целовал меня не как муж по воле высших сил, а как мужчина, который выбрал меня своей женщиной.

И я отвечала ему – как женщина, которая позволила себя выбрать.