Текст книги "Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Мы молча собирались уходить, одевались не спеша, как будто боялись нарушить хрупкую магию этого кристального пространства. Раэль провёл рукой по одному из камней на стене, и его поверхность чуть засветилась, отозвавшись тёплым пульсом.

– Знаешь… теперь некоторым студентам будет особенно неловко проводить здесь практику, – сказал он, будто между делом.

Я удивлённо подняла брови:

– Почему?

Он усмехнулся, провёл пальцами по моей щеке.

– Потому что эта комната откликается на сильные эмоции. Ты… оставила в ней своё удовольствие. Оно теперь вплетено в её пульсацию. Останется надолго.

Я запоздало покраснела, но смех уже вырвался у него первым. Он притянул меня к себе и легко коснулся губами моих – короткий, тёплый поцелуй, словно ставящий печать на этом мгновении.

Потом обнял – так, чтобы никуда не спешить, чтобы просто быть рядом.

Я улыбнулась, спрятавшись у него под подбородком.

– Ты довольно быстро смирилась с тем, что я твой муж, – произнёс он негромко, и в голосе не было ни иронии, ни удивления – только лёгкое удовлетворение. – Это… хорошо.

Я чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза:

– Это оказалось легче, чем я думала.

Он снова улыбнулся – на этот раз мягко, по-настоящему – и снова поцеловал меня. Глубже. Слаще. Без суеты. Как будто у нас было всё время мира. И этот мир начинался – здесь. С нас.

Когда мы вышли из тренировочной комнаты, воздух снаружи показался особенно прохладным – или, может быть, это только мне так чувствовалось, после всего, что между нами случилось.

Я поправила волосы, пытаясь скрыть румянец, всё ещё теплевший на щеках, и, не глядя на Раэля, спросила:

– Скажи… это у нас каждое занятие теперь будет проходить так?

Он усмехнулся, чуть склонив голову набок, а в глазах сверкнул тот самый тлеющий огонь, от которого внизу все теплело.

– Если ты захочешь, – ответил он спокойно. – Некоторые темы мы вполне можем рассмотреть и внеурочно. Более подробно. И… глубоко.

Я хихикнула, опуская взгляд, и замерла на полушаге, проклиная собственную реакцию. Как же он умел заставлять меня теряться.

Он не стал развивать тему – наоборот, просто предложил руку. Я вложила свою ладонь в его без колебаний.

Мы шли молча. Его пальцы не отпускали моих, и в этом молчании было больше, чем в тысячах слов.

Уже у самого моего крыльца я остановилась, задерживая его руку чуть дольше, чем следовало бы.

– Спасибо, – сказала я тихо. – За то, что выдернул меня из хаоса, в котором я сейчас варюсь. Хоть ненадолго.

Он ничего не ответил. Просто наклонился и снова поцеловал меня – на этот раз мягко, едва касаясь.

Пальцы его ещё раз сжали мою ладонь, и он отпустил.

Я закрыла за собой дверь, облокотившись на неё на пару долгих секунд. В груди всё ещё гулко отзывались его прикосновения, в пальцах теплилось его тепло.

Сняв одежду, я накинула на плечи мягкий халат и прошла на кухню. Открыла бутылку вина, которую умная старушка оставила на полке, и налила себе немного в тонкий бокал. Глубокий рубиновый цвет вина красиво играл в стекле, когда я прошла обратно в спальню и села на край кровати.

Я сделала глоток. Вкус терпкий, насыщенный, чуть пряный – как и сегодняшний день.

Подтянув колени к груди, обняла их одной рукой, а в другой держала бокал и смотрела в окно. Тьма уже опустилась на Академию, и тишина снаружи казалась обманчивой – за ней прятались тайны, интриги, желания, и я была в самой гуще всего этого.

Как чудно сейчас выглядит моя жизнь…

Двое мужчин, которые носят на теле мою метку. Один – некромант, мрачный и тёплый одновременно. Другой – дракон, вспыльчивый, опасный, но невероятно страстный.

А я, ректор, магиня (или это я ведьма?), студентка и… женщина.

И, что самое странное – мне нравится. В этом хаосе есть вкус, сила. Есть я.

Я сделала ещё один глоток и чуть улыбнулась. Потому что, как бы абсурдно это ни звучало, сейчас я ждала ночи. С нетерпением.

Потому что знала – увижу ЕГО. И, если сон позволит, я снова коснусь его губ.

Я улыбнулась своей мысли. Да, в своем родном мире, я бы никогда не позволила себе желать нескольких мужчин одновременно. Еще и в один день. Но тут это казалось таким правильным и естественным.

Сон подкрался незаметно – тёплой тенью, мягким шелестом постельного белья, мерцающей границей между мыслями и тишиной.

Когда я «проснулась», комната вокруг была незнакомой, но почему-то не пугала.

Серые стены, скромная обстановка: кровать с аккуратно заправленным покрывалом, простой деревянный стол с расставленными бумагами и одно-единственное окно, закрытое плотной тёмной тканью. Словно кто-то не хотел, чтобы сюда проникал внешний мир.

Гостиница? Комната для уединения? Временное пристанище?

Всё здесь было чуть мрачновато, но не отталкивающе. Наоборот – в этой сдержанной строгости чувствовалось что-то личное, даже уютное. Воздух пах бумагой, чернилами… и чем-то тёплым, едва уловимым – его запахом. Интересно, пахнет ли он также и в жизни?

Он сидел за столом, склонившись над бумагами, держа в руке перо. Его лицо было по-прежнему скрыто от меня – будто сон всё ещё оберегал тайну – но когда он почувствовал, что я здесь, он сразу отложил бумаги и… улыбнулся.

Я не могла этого увидеть. Но ощущение пробежало по коже, по телу – словно тепло, будто прикосновение.

Словно эта улыбка предназначалась только мне.

Я сделала шаг. Потом второй. Подошла ближе к столу, попыталась заглянуть в его бумаги, но строки на них будто расплывались, исчезали, стоило мне сосредоточиться. Как вода, ускользающая из пальцев.

– Хотелось бы мне знать, кто ты… – вырвалось у меня. – Или хотя бы где ты.

Он встал. Сократил расстояние, всего за пару шагов оказался рядом. И прежде чем я успела отступить – обнял.

В этом объятии было всё, что ему так долго приходилось сдерживать. Он зарывался пальцами в мои волосы, прижимал к себе крепче, словно боялся, что я снова исчезну. И когда его губы коснулись моих, это был не просто поцелуй. Это был голод, тоска, жажда. И нежность одновременно.

– Я скучал, – прошептал он, уткнувшись лбом в моё плечо. – До невозможности.

– Я тоже скучала, – прошептала я, пряча лицо у него на груди.

Он резко выдохнул, как будто эти слова были для него больше, чем признание. Его руки мгновенно крепче сомкнулись на моей талии, и в следующую секунду я уже взвизгнула от неожиданности – он подхватил меня на руки.

– Эй! – я засмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо.

– Хочу чувствовать тебя ближе, – пробормотал он, шагая к кровати.

Он опустился на постель, не выпуская меня из объятий, уложил меня на простыни, накрыл собой, но не спеша, не наваливаясь, а обнимая, как если бы каждое движение было ритуалом. Его ладони мягко скользнули по моим плечам, по бокам, по животу – изучая, не торопясь.

Ласки были долгими, размеренными. Он не стремился к спешке, наоборот – тянул время, будто хотел насытиться этим моментом.

Каждое прикосновение отзывалось мурашками. Он склонялся к моей шее, целовал ключицу, чуть покусывал мочку уха, и я тихо смеялась, задыхалась, выгибалась навстречу.

– Такая тёплая… как-будто настоящая, – прошептал он, скользнув пальцами вдоль моей талии.

Глава 28

Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, медленно, будто дразня, будто испытывая мою готовность. Я не отстранилась. Напротив – выдохнула глубже, приоткрыла губы и раздвинула ноги чуть шире, пуская его ближе к себе, позволяя этой ласке стать настоящей.

Когда его пальцы скользнули в меня, я почувствовала, как он затаил дыхание. Замер на мгновение. Я едва слышно втянула воздух, а он замер, прислушиваясь к моему дыханию, к тому, как я выгнулась навстречу, без слов прося продолжения.

Он не отстранился. Наоборот – его движения стали чуть глубже, чуть смелее, но всё ещё нежные, будто он не хотел взять – хотел подарить.

Я застонала – негромко, но он уловил этот звук, как зов. Скользнул губами к моему уху и, не останавливая ласку, прошептал:

– Моя сладкая… невинная девочка…

Его голос был хриплым от желания и одновременно тёплым, почти благоговейным. Пальцы внутри меня двигались плавно, осторожно, пробуждая дрожь в животе, в груди, во всём теле. Он знал, что делает. Знал, как разжечь, не пугая.

Он не торопился. Его пальцы двигались внутри меня медленно, будто нащупывали нужный ритм – тот самый, от которого внутри становилось жарко, а всё остальное переставало иметь значение. Я выгнулась, не сдерживая тихий стон, и почувствовала, как он чуть сильнее сжал бедро, продолжая ласку, подстраиваясь под меня, внимательно прислушиваясь к каждому моему вздоху, каждому движению.

Он склонился ближе, губами коснулся моей шеи – не спеша, нежно, и прошептал почти прямо в кожу:

– Не могу дождаться нашей встречи, когда я доставлю тебе удовольствие не только пальцами.

Я простонала, не в силах ответить. В теле росла пульсация – тягучая, сладкая, неторопливая. Он продолжал, чуть глубже, чуть увереннее, и я почувствовала, как мышцы сжались, как волна накрывает меня с головой.

– Хорошо, девочка моя… – тихо сказал он. – Отдайся этому. Просто будь здесь со мной.

Я прижалась к нему крепче, зарылась лицом в его плечо, почти теряя контроль. Оргазм накрыл мягко, но сильно – через дрожь, горячий выдох, сквозь сдавленный стон, вырвавшийся из меня, хоть я и пыталась молчать. Он не отпустил меня, не убрал руку, пока всё не утихло, пока моё дыхание не стало ровнее.

Только тогда он медленно вывел пальцы и обнял меня крепче, прижимая к себе, как будто хотел закрыть собой от всего мира.

Он не торопился отстраняться, даже когда моё дыхание стало ровнее. Его ладонь скользнула по моему бедру, задержалась на талии, и взгляд стал другим – глубже, внимательнее, с каким-то внутренним вопросом, будто он собирался сказать нечто важное, но ещё не был уверен, стоит ли.

– Я хочу попробовать кое-что, – сказал он негромко, почти сдержанно. – Только если ты не против.

Я встретилась с ним взглядом.

– Я не против.

Он выдохнул, медленно, будто именно этого ответа и ждал. Его пальцы осторожно стянули с меня бельё.

Он придвинулся ближе, его тело накрыло меня мягко, и я почувствовала – его возбуждение было почти невыносимым. Он не стал врываться в меня. Только прижался к моему телу, проводя головкой члена между моих бёдер, скользя по влажной коже, по чувствительной точке, заставляя меня снова задыхаться от этих движений – медленных, обволакивающих.

Он не пытался войти. Просто тёрся, будто сам себе не позволял большего, сдерживая себя до последнего, и в этом было что-то невероятно интимное. Его дыхание участилось, губы метались по моей шее, щеке, плечу, а руки всё ещё держали меня бережно.

– Ты даже не представляешь… как сильно я тебя хочу, – прошептал он, прижимаясь сильнее, позволяя себе чуть больше давления, скользя по мне, доводя себя до грани, но всё ещё не переступая её.

Его дыхание становилось всё более тяжёлым, движения – неровными, почти отчаянными. Он тёрся о меня, скользя между моих бёдер, и я чувствовала, как он едва сдерживает себя, как дрожь проходит по его телу, как он сжимает простыню рядом, будто ищет в ней опору, чтобы не потерять контроль и не проникнуть в мое лоно.

Я обняла его крепче, провела пальцами по спине, прижимая ближе, наслаждаясь необычной близостью.

Он наклонился, уткнувшись лицом в мою шею, и простонал сдавленно, тяжело, и горячая жидкость растеклась по моему животу.

– Прости, – прошептал он, едва слышно, прикасаясь губами к моей щеке. – Я… не хотел, чтобы это было так. Но ты сводишь меня с ума.

Он не спешил отпускать меня, его ладонь медленно скользнула ниже, к моим бёдрам, легко прошлась по горячей, чувствительной коже. Его пальцы скользнули между складочек – осторожно, но уверенно, будто он знал, как довести меня до дрожи одним движением.

– Чёрт… – выдохнул он, прижимаясь лбом к моей щеке, – ты такая мокрая…

Он задержал дыхание, будто снова пытался взять себя в руки.

– Я рад, что хотя бы пальцами могу быть внутри тебя, – прошептал он, пока его пальцы снова скользнули в меня и в его голосе звучала хриплая усмешка, в которой было больше жажды, чем покоя. – Но, честно… я с ума схожу от мысли, каково будет, наконец, взять тебя всю.

Я зажмурилась от нахлынувшей волны желания – горячей, необузданной. И всё, что смогла, – это потянуться к его губам в немом ответе, в котором было куда больше согласия, чем слов.

Этой ночью мы так и не поговорили – ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, кем он был и где его искать. Не потому, что не хотели…

А потому что он снова и снова доводил меня до грани.

Его руки не уставали скользить по моему телу, искать самые чувствительные места, возвращаться к ним, вызывать дрожь и стон, чтобы снова начать всё сначала. Он знал, когда замедлиться, чтобы я не сорвалась, и когда прижать сильнее, чтобы я выгнулась под ним, теряя контроль. Я тонула в этих прикосновениях, в его голосе, в поцелуях, от которых кружилась голова.

Он не торопился. Будто хотел выучить меня наизусть. Каждый раз, когда я подбиралась к пику, он отступал ровно настолько, чтобы не дать мне сгореть дотла – а потом начинал сначала. Снова и снова.

Глава 29

Проснулась я на рассвете – медленно, сладко, разнеженная ночным сном. Тело будто плыло в тепле, каждая клеточка отзывалась приятной ломотой. Вставать было рано, и совсем не хотелось. Я просто лежала, укрытая одеялом, позволяя себе роскошь ничего не делать.

Между ног всё ещё было влажно – как напоминание о том, что происходило там, во сне. Я закрыла глаза и снова, как наваждение, почувствовала его губы на шее, его дыхание у уха, его пальцы…

Улыбнулась, потянулась, сжав бёдра, чтобы задержать это чувство ещё хоть немного. Смаковала воспоминания, как изысканное вино, растягивая удовольствие – пока кто-то не постучал в дверь.

Я вздрогнула, выныривая из полусонной неги.

– Да? – голос мой прозвучал хрипловато, как будто весь сон всё ещё держал меня в своих объятиях.

Стук повторился. Настойчивый, резкий – не из тех, что можно проигнорировать. Я нахмурилась, нехотя встала с постели, быстро накинула халат и босиком прошла к двери.

Открыла – и замерла.

На пороге стоял он. Дракон. Мой муж.

Вид у него был серьёзный, будто он собирался сказать что-то важное, но, встретившись со мной взглядом, вдруг запнулся. Молча вдыхает, медленно, шумно. Его ноздри едва раздуваются, а в глазах появляется странный отблеск. Глубокий. Тёмный. Опасный.

Он делает полшага ближе, взгляд скользит по мне от распущенных волос до края халата, что держался на одном поясе.

– Ты… – голос глухой, с хрипотцой, – ты одна спала этой ночью?

Я чуть приподнимаю бровь, удивлённая вопросом, и киваю:

– Конечно. А что?

Он шумно вдыхает, глаза медленно закрываются на миг – будто пробует воздух, ощущение, вкус. И когда смотрит на меня снова – в них просто тьма. Плавно, как вода, наливающаяся в сосуд. Его взгляд скользит по моей шее, ключицам, линии халата.

– Ты сейчас пахнешь… иначе. – Он чуть подаётся вперёд, его голос становится ниже. – Собой. Но… более… насыщенно.

Я не отвечаю. Только стою, затаив дыхание.

Он продолжает, почти шепчет, его голос – оголённый нерв желания:

– Ты возбуждена. Всё твоё тело кричит об этом. Я чувствую это. И это… сводит меня с ума.

Мои щёки заливает жар, но я не отступаю.

Он смотрит на меня, будто борется сам с собой. Потом шаг вперёд. Ближе. Так близко, что между нами остаётся едва ли несколько сантиметров.

– Ты знаешь, – выдыхает он, – я терпел. Думал, дам тебе время. Пространство. Но если ты продолжишь так пахнуть… – его голос срывается, – я забуду, не только что хотел сказать.

– Ты что-то хотел? – спросила я, завязывая потуже пояс халата.

Он молчал долю секунды, будто борясь с чем-то внутри. А потом тихо, хрипло сказал:

– Тебя.

Он шагнул вперёд – и всё вокруг словно исчезло. Его ладони обхватили моё лицо, губы прижались к моим – резко, настойчиво, будто за этим поцелуем стояли дни сдержанности. Я не успела отреагировать, как он уже поднял меня на руки, легко, как перышко, и в следующее мгновение дверь захлопнулась с глухим стуком, отброшенная его ногой.

Он опустил меня на постель, но не отпустил. Наоборот – навис надо мной, взглядом прожигая до костей.

– Ты даже не представляешь, как мне было тяжело держаться, – прошептал он, и его пальцы уже развязывали пояс халата. – Ты пахнешь желанием… ты вся пропитана им… и я не могу больше делать вид, что это не сводит меня с ума.

Ткань мягко скользнула с плеч. Он не торопился. Но напор, с которым он прижимался ко мне, выдавал, как сильно он жаждал близости. Каждое движение, каждый поцелуй были пронизаны голодом – таким, что у меня захватывало дух.

Я знала, что в нём сейчас говорит дракон. Инстинкт, древний, первобытный. Но в этих жарких ладонях, в этих всхлипывающих поцелуях было нечто завораживающее.

Желание – да. Влечение – да.

Но ещё и привязанность.

И это было опасно. Слишком. Но я не отстранилась.

Он не дал мне времени на раздумья. Его ладони скользнули по обнажённой коже, будто проверяя, действительно ли я здесь – тёплая, живая, его. А потом он склонился, прижался губами к моей шее, к ключице, ниже… Я зажмурилась, чувствуя, как жар от его поцелуев прокатывается волнами по всему телу.

– Раэль… – выдохнула я, но он не остановился.

– Не говори. Не сейчас, – хрипло прошептал он, и его руки уже легли на мои бёдра, сжимая их с такой силой, словно он боялся, что я исчезну.

Я задыхалась от его близости, от этой ярости желания, с которой он будто пытался прожечь в моей коже свою метку. Его тело прижималось к моему, он вжимался всё сильнее, всё ближе, будто хотел раствориться во мне.

– Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, – прошептал он, глядя в мои глаза, тяжело дыша. – Я прихожу в ярость от одного только воспоминания, как кто-то другой смотрит на тебя… прикасается… дышит рядом.

Он наклонился, целуя меня так, будто этим поцелуем хотел выгнать из меня всё чужое. Всё, что не принадлежит ему.

– Ты моя, – прошептал он, и в этом шёпоте дрожала не ревность. Одержимость.

Он снова накрыл меня поцелуями, жадными и пьянящими, и когда его рука скользнула вниз, между моих бёдер, я не пыталась остановить его.

Его пальцы уверенно скользнули по моим чувствительным складкам, легко раздвигая их, будто знал, что я уже готова. Он смотрел прямо в глаза, изучающе, жадно, как будто хотел увидеть, как изменяется моё лицо от каждой новой волны удовольствия.

– Уже влажная, – выдохнул он, чуть усмехнувшись. – И всё из-за меня, да?

Я не ответила. Только выгнулась навстречу его руке, теряя остатки рассудка. Он продолжал ласкать меня, то медленно, то чуть резче, следя за каждым моим вздохом, каждым дрожанием.

– Чувствуешь? – прошептал он, прижимаясь лбом к моему. – Вот она ты… настоящая. Горячая. Желающая. Моя.

Он двигался так, будто хотел оставить след внутри меня, будто стремился добраться до самой сути. Его дыхание становилось всё тяжелей, а движения – настойчивей. Я была на грани, захлёбываясь жаром, дрожью, растущим напряжением. Он чувствовал это. И не остановился.

– Давай, Анна… – шептал он, прикусив мочку моего уха. – Я хочу видеть, как ты кончаешь. Для меня.

И я сорвалась – с коротким вскриком, с дрожью, пронесшейся от кончиков пальцев до самой груди. Он не отстранился. Ласкал до самого конца, пока я не рухнула в его объятия – обессиленная, растрёпанная, счастливая.

Я ещё не успела отдышаться, как он снова склонился ко мне, его губы коснулись моей шеи – неторопливо, с намерением. Его поцелуи стали глубже, горячее, будто за каждой лаской скрывалось желание сказать больше, чем могли бы выразить слова.

– Я не могу насытиться тобой, – прошептал он в мою кожу, двигаясь всё ниже. Его пальцы легко провели по моим рёбрам, вдоль талии, будто запоминая каждую линию. – И не хочу ждать.

Его взгляд был полон решимости и восхищения. Он снова поцеловал меня – так, как целуют перед тем, как раствориться в другом человеке. Я подалась навстречу, позволяя этому чувству унести нас обоих.

Мир сузился до этих касаний, до дыхания, до тёплых ладоней, что сжимали меня бережно, но с притягательной силой. И в этом поцелуе, в каждой ласке, чувствовалось не только желание – но и нежность, и трепет. Он не торопился – он принимал меня, как бесценный дар.

И я позволила – потому что в этот миг ничто не казалось правильнее.

Он раздвинул мои бёдра с лёгкой настойчивостью, скользнул рукой по внутренней стороне бедра – медленно, будто дразня, будто пробуя, как много я ещё могу вынести. Его пальцы были тёплыми, уверенными, он знал, как прикоснуться так, чтобы у меня перехватило дыхание.

– Скажи мне, – прошептал он, наклоняясь ближе. – Скажи, что хочешь меня также, как я хочу тебя, девочка…

Я едва кивнула, голоса не было, только дрожь и желание. Он усмехнулся – не самодовольно, а с тем особым удовлетворением, когда мужчина чувствует себя нужным. Его губы снова накрыли мои, и на этот раз в поцелуе не было нежности – только огонь.

Он прижался ко мне крепче, его бедра – к моим. Я почувствовала его желание так ясно, так близко… Но он не спешил. Он двигался ровно настолько, чтобы довести до безумия, но не пересечь ту грань.

Он знал, что делает.

– Ты сладкая, как грех, – прошептал он мне в ухо, его дыхание горячим следом оставалось на коже. – И я хочу сделать тебя своей.

Я выгнулась навстречу, пальцы сами нашли его спину, будто стремились притянуть его ближе, глубже. Он тяжело дышал, прижимаясь, проводя рукой по моей груди, по животу, по бедру, и снова возвращаясь туда, где я пульсировала желанием.

Он знал, как довести – и доводил, снова и снова, пока я не дрожала под ним, открытая, принимающая.

– Моя, – выдохнул он, когда я вцепилась в него, не в силах больше терпеть.

Он не дал мне ни секунды, чтобы прийти в себя. Его поцелуи вновь накрыли меня – жадные, глубокие, с нетерпением, будто он боялся, что я исчезну, если не прижмёт крепче.

– Слишком долго я ждал, – прошептал он, обводя губами мою шею. – Я не могу больше.

Его ладони скользнули по моему телу, обжигая каждую точку, где останавливались. Он был нежным. Внимательным. Его ладони гладили мою кожу, словно запоминали каждый изгиб. И всё равно я дрожала – от возбуждения, от волнения, от чего-то большого внутри, к чему невозможно было подготовиться.

Он двигался медленно, но так и не входил – просто тёрся, будто дразнил сам себя. Его руки удерживали меня за талию, губы скользили по шее, прикусывая и целуя, пока его член не скользил между моих складочек, влажный от моего желания и его собственного.

Я провела руками по его груди, ощущая, как он сдерживается, как с каждой секундой натяжение в нём становится почти невыносимым.

Он застонал – низко, хрипло, срываясь на выдохе. Снова прижался, обхватил бедрами, и его движения стали чуть резче, бедра напряглись. Он уткнулся лбом мне в шею, одной рукой прижал меня к себе, а другой сжал простыню, будто цеплялся за последнюю каплю контроля.

Он тёрся, снова и снова, скользя по моей коже, между ног, собирая на себе всё: мою влагу, мою дрожь, моё напряжение. Его стоны сливались с моими, дыхание рвалось из груди.

Он вошёл в меня медленно. Осторожно. Я сжалась, инстинктивно задержала дыхание, но он тут же замер, нашёл мою ладонь и переплёл пальцы с моими.

– Всё хорошо, – прошептал он, – я с тобой. Сейчас все пройдет.

Я расслабилась, и он продолжил – всё так же аккуратно, сдержанно, позволяя телу привыкнуть, поймать ритм, почувствовать его не как боль, а как удовольствие, которое он мне дарил.

Это было совсем не как в книгах. Не так гладко, не так безумно… но намного теплее. Глубже. По-настоящему.

Он двигался медленно, словно изучал меня изнутри, стараясь не причинить боли. И где-то между этими осторожными движениями пришло что-то большее – волна, которая накрыла меня с головой. Смешанная с болью, с растущим удовольствием, с чем-то неописуемым.

Он держал меня крепко. Целовал. Шептал имя, будто молитву. Я терялась в каждом его прикосновении.

Постепенно его движения стали смелее, а мои стоны громче. Я снова вцепилась в него и прогибалась от удовольствия в его руках. Он рычал, прикусывал мою кожу возле шеи и тут же зализывал эти места, сжимал мое тело руками и толкался, толкался, толкался в меня все глубже и напористее, пока я не закричала от новой волны оргазма.

Но он не остановился, это словно распалило его сильнее. Он сорвался с цепи и теперь брал меня так жадно, что не было сомнений, что мой муж дракон.

И вот в один из толчков он зарычал, дернулся и кончил – горячо, обильно, на мой живот и бедра, пока я сжалась под ним, ощущая, как он все его тело дрожит от удовольствия.

Он не сразу отстранился, наоборот – обнял крепко, накрыл собой, прижимая к себе так, будто пытался раствориться во мне.

– Прости, – выдохнул он. – Не сдержался. Я так долго этого ждал.

Он не отстранился. Обнял крепко, прижал лоб к моему и просто дышал рядом.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Я кивнула и слабо улыбнулась:

– Больше, чем в порядке.