Текст книги "Я – Ректор Академии Темных Тварей (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Проверяющий воспользовался короткой паузой, когда мы все уже сделали первые глотки чая, чтобы чуть податься вперёд и, не теряя ледяного самообладания, повернуться к Рейману:

– Раз уж вы здесь, профессор… расскажите, пожалуйста, подробнее о дне, когда произошло исчезновение артефактов. Вы ведь и были инициатором обращения?

Рейман отставил чашку и чуть кивнул.

– Да. Пропажа была обнаружена утром, при стандартной ревизии особо опасных артефактов, которую я провожу лично дважды в день – утром и вечером.

– Это обычная практика? – уточнил Тарейн, пристально наблюдая за ним.

– Для меня – да, – спокойно ответил дракон. – Учитывая, какие именно предметы находятся на складе факультета защиты, я предпочитаю не полагаться на охранные заклинания без личного контроля. А в тот день… вечером они ещё были на месте. А утром – уже нет.

– Что именно пропало?

– Три артефакта. Один из них – кристалл-связующий, способный активировать временной портал между двумя точками, даже если в обычных условиях их соединение невозможно. Второй – резонатор теневой печати. С помощью него можно вскрывать магические замки… и создавать нестабильные пространственные бреши. Третий – утилизатор эфирной энергии. Он позволяет запитать вышеуказанные объекты даже без внешнего источника магии.

Мор слушал внимательно, не перебивая. Только угол его губ чуть дрогнул, когда речь зашла о резонаторе.

– Довольно внушительный набор для диверсии, – заметил он. – Вы уверены, что не заметили ни следов взлома, ни остаточной магии?

– Уверен. Я перепроверил охранку. Она была сложной, рассчитанной на то, чтобы засечь даже попытку мысленного воздействия извне. Но никакой реакции. Как будто кто-то смог не просто отключить защиту, а… пройти сквозь неё, не задев.

– Виновных вы не нашли?

– Пока нет, – жёстко отрезал Рейман. – Но я подозреваю, что действовали изнутри. И что цель – не просто хищение с целью продажи. Думаю, этим планируют воспользоваться и очень скоро.

Проверяющий медленно кивнул.

– Вы сообщили о пропаже утром?

– Нет. Я немедленно отправился к ректору. Ситуация требовала официального вмешательства. Мы составили письмо вместе, хотя и отправил его я. Но каждый шаг был согласован.

– Это важно, – тихо сказал Мор. – И то, что вы предполагаете внутреннюю угрозу – тоже. Совет не любит, когда в подобных делах виновных находят слишком поздно.

Я сделала вид, что не заметила, как он бросил на меня короткий взгляд, будто взвешивая, не принадлежу ли я к числу тех, кто тоже должен был заметить раньше.

Я лишь сделала ещё один глоток чая.

– Нам известно, насколько серьёзна эта утечка, – спокойно сказала я. – И мы приложим все силы, чтобы выяснить, кто и зачем это сделал. И, как вы заметили, мы привлекли вас для помощи в этом вопросе, чтобы исключить все риски.

Мор склонил голову.

– Надеюсь, госпожа ректор. Очень надеюсь.

Мы доедали обед в странной тишине. Проверяющий ел сосредоточенно, будто даже в жевании находил аналитический смысл. Я – уже по инерции. Рядом со мной сидел Рейман, и его присутствие ощущалось кожей: тепло, сила, напряжение в каждом молчаливом движении.

Когда последний глоток чая остыл в чашке, он поднялся, аккуратно сдвинул стул и, склонившись, коснулся губами моей макушки. Не слишком демонстративно, но достаточно, чтобы это заметил любой.

А он и должен был заметить.

Перед уходом Рейман бросил на Тарейна быстрый, оценивающий взгляд. В нём не было угрозы. Но было предупреждение. И… собственничество.

– Ревнивый у вас муж, – сухо заметил Мор, как только дракон скрылся за дверью.

Я пожала плечами и мягко улыбнулась:

– Дракон.

– Не просто дракон, – качнул головой Мор, снова глядя на меня тем пронизывающим взглядом, который уже начал действовать мне на нервы. – Один из сильнейших представителей своего рода. Удивительно, что он делает в этой, скажем честно, не самой престижной академии?

Он отпил воды, выждал паузу и добавил:

– Я бы предположил, что он здесь из-за вас. И это было бы логично… если бы вы были здесь дольше. А так – вы тут, как я понимаю, без года неделя. А он уже несколько лет.

Он чуть склонил голову, словно невзначай:

– Не подскажете, в чём секрет?

Я отпила чай, медленно поставила чашку на блюдце, встретилась с ним взглядом и улыбнулась:

– Шантажируем его, не иначе.

На лице проверяющего впервые за всё время появилась настоящая улыбка.

Сухая, тонкая, но вполне искренняя.

– Хм. Весьма эффективный метод, – прокомментировал он и поднялся из-за стола.

Я последовала за ним, ощущая, как лёгкий след поцелуя на макушке всё ещё греет кожу.

Мы вернулись в кабинет под гул оживлённой Академии. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая окна золотом, а я мысленно прикидывала: успею ли хотя бы просто прилечь сегодня, прежде чем очередной хаос постучится в дверь.

Остаток дня прошёл за цифрами, подписями, магическими актами и бесконечными свитками. Проверяющий работал, как зачарованный артефакт: точно, сухо, без усталости. А вот я…

На очередной странице я откровенно зевнула, прикрыв рот ладонью и потёрла глаза, в которых уже сливались строки.

– Предлагаю продолжить завтра, – сухо, но без иронии сказал Тарейн, отложив перо.

– Хорошая идея, – протянула я, потянувшись всем телом, пока позвоночник приятно не хрустнул. – А то я уже начинаю путать имена профессоров с названиями отчётов.

Он встал, аккуратно сложив бумаги в идеальную стопку. Я посмотрела на него через стол:

– Кстати, где вы остановились? В каком крыле?

Он на секунду замер, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать.

– Это не должно вас волновать, госпожа ректор, – наконец сказал он.

Я кивнула, без улыбки:

– Ну что ж. Тогда и не будет.

Я поднялась, и он вежливо – без суеты, но с тем же ледяным достоинством – последовал моему примеру.

– До завтра, – бросил он, уже выходя за дверь.

Но я не успела уйти следом – меня окликнул Дамир, мой секретарь, с кипой новых бумаг и растерянным видом.

Я перехватила бумаги у Дамира, сжав пальцами край стопки так, чтобы он не успел ничего уронить, и с выдохом опустилась обратно в кресло.

– Ну? – бросила я, глядя на него поверх пергамента. – Что у нас за день успело стрястись, кроме визита глыбы льда в человеческом обличье?

Он кашлянул в кулак – больше от нервов, чем от необходимости – и начал перечислять:

– Один студент с факультета трансформаций случайно обратился в пуделя и теперь отказывается возвращаться в человеческий облик, потому что, цитирую, «ему так уютнее».

– Кто куратор курса?

– Профессор Мильвер. Она уже работает над проблемой, но студент рычит и прячется под мебель.

– Прекрасно. Что ещё?

– Два оборотня подрались на территории сада. Причина – одна девушка. Обе стороны утверждают, что были инициаторами «мирной беседы», но там… стекло, кусты, магический барьер.

– Пусть дракон с ними разбирается. Это его зона. Запиши ему поручение. Дальше?

– На складе факультета зелий обнаружена пропажа трёх ампул с… сомнительным содержимым. Пока неясно, то ли исчезли, то ли перепутаны.

– Свяжись с профессором Райтом, пусть пересчитает всё лично и даст мне отчёт завтра до обеда.

Он кивнул, и я вздохнула, на миг прикрыв глаза. Новость о новой пропаже мне не нравилась. Надеюсь это случайность, а не кто-то собирает свою «продуктовую корзину» до конца.

– И да… Ночь Валькирий. Пора и ею заняться.

Он напрягся. Видимо, ждал, что я её отменю.

– Разошли сообщение по преподавателям: я не отменяю праздник, но каждый факультет должен предоставить по одному куратору, дежурящему всю ночь. Присутствие и патрулирование обязательно. Ответственные по студентам – тоже. А ещё, – я приоткрыла один глаз и хмуро добавила, – проверь, можно ли наложить на напитки защитное заклинание, чтобы они случайно не превратились в коктейли с ингредиентами вне разрешённого списка.

– Понял вас, госпожа ректор, – отозвался он, уже записывая в блокнот.

– Ещё… скажи профессору Рейману, что если он всё же захочет дежурить со мной – пусть даже не думает тащить в зал поднос с кисарисом. Один раз такой трюк уже закончился фейерверком из драконьего пламени и платьев из светлячков.

– Это… у нас такое уже было?

– Нет. Но мне об этом рассказывали. Со смехом. Те, кто потом три дня чинил потолок, – мысленно послала лучи добра Эдмунду за увлекательную историю из другой академии.

Дамир застыл на месте, медленно записывая. Видимо, яркая картина всплыла у него перед глазами.

– Просто… не надо повторять. Пусть будет первый – и последний случай. Даже гипотетический.

Он кивнул с уважением и, к счастью, удалился.

Я осталась одна. И наконец – выдохнула по-настоящему.

Одна. На пять минут. И это уже почти счастье.

Глава 22

Этой ночью сон снова пришёл… но был совершенно другим. Ни темноты, ни полумрака, ни закутков старых особняков или библиотек.

Наоборот.

Я стояла на вершине холма – высоко, почти до неба. Подо мной раскинулись маленькие домики, крыши которых блестели от солнца. Внизу лениво петляла река, журчание которой едва долетало до ушей. Ветер играл в высоких травинках, зелень казалась нереальной, насыщенной, как в детских сказках.

Солнце мягко согревало плечи. Пахло медом и чем-то цветочным.

– Привет, моя ненаглядная, – услышала я голос позади и не удивилась.

Он подошёл, сел рядом, как будто бы всё происходило не во сне, а в самом обычном, счастливом дне, и притянул меня к себе, усаживая. Его прикосновение было таким же – уверенным, знакомым, любимым.

– Я скучал, – прошептал он, скользнув губами по моим волосам.

Я закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть в этом простом мгновении. Без суматохи, без богинь, без академии и ревнивых мужей.

Только я. И он.

И солнце над головой.

Я повернулась, чтобы лучше разглядеть его. Руки – сильные, длинные пальцы с мягкой теплотой скользнули по моим плечам, удерживая у сердца. Я смотрела на его силуэт, на то, как солнечный свет обрисовывает контур его фигуры, и вдруг прошептала:

– Знаешь… мне кажется, я запомнила тебя. Даже не видя лица. Запомнила тебя всего. Узнала бы сразу.

Он усмехнулся и крепче обнял, прижав лоб к моему виску.

– Вряд ли, милая.

– Почему? Это же просто… лицо.

Он провёл ладонью по моей спине, его голос стал тише, глубже:

– Нет, не просто. Вот я сейчас не вижу твоего лица. Совсем. Но я вижу тебя. Хочешь опишу?

Я кивнула.

Он начал говорить, и тут же перед моим внутренним взором возник образ женщины. Не я.

Густые чёрные волосы, собранные в косу, кожа цвета слоновой кости, высокий лоб, тонкий изгиб бровей. Стройная фигура, длинные ноги, шея, как у статуи.

Я застыла.

– Это… не я, – сказала я, чувствуя, как дрогнуло сердце.

– Я об этом и говорю, – мягко отозвался он. – Увидев меня однажды в реальности, ты, возможно, не узнаешь. И это… это самое ужасное. Потому что я бы искал тебя в каждом городе, в каждой тени, если бы знал, как ты выглядишь.

– А как же тогда… – я прикусила губу. – Как мы встретимся?

– Раз ты мне снишься, моя дорогая… значит, мы обязательно встретимся. Судьба уже определила этот момент. Нам просто нельзя его пропустить. Надо узнать друг друга… по тому, что важнее внешности.

Я вздохнула и уткнулась носом в его плечо.

– И всё же. Зачем так всё усложнять?

– Потому что так обретённое… ценится больше, – шепчет он, его губы скользят по моей щеке.

Я хмыкнула, покачав головой:

– Возможно, ты и прав.

– Как прошёл твой день, моя сладкая? – решил он сменить тему.

– Тяжело. Я сегодня устала. Очень. – я не удержала лёгкий вздох. – А твой?

– Довольно интересно. Жаль, я не могу рассказать тебе. А ведь, думаю, тебе понравилось бы тоже.

– Мне и тут нравится, – ответила я тихо, прижимаясь к нему. – Не хочу просыпаться. Я от завтра уже устала.

Он коснулся губами моей макушки.

– Хотел бы я защитить тебя от твоих проблем…

– Это не та ситуация, где можно защитить, – пробормотала я, но на последних словах горло будто перехватило. – Если бы…

Слова застряли. Он ощутил это.

– «Если бы можно было, тебя бы уже защитили», – закончил он за меня. – Ты говорила, что у тебя кто-то есть. Видимо, этот кто-то… тоже хочет тебя уберечь. Интересно, в какую же ситуацию ты угодила, моя хорошая…

Я смотрела на него – в это бесформенное лицо, которое всё равно было самым родным – и хотела рассказать всё, но не могла. Ни одного слова. Молчали губы, молчал голос.

– Я всё равно найду тебя, – пообещал он. – Так быстро, как смогу.

– Но как? – спросила я шёпотом. – Как ты меня узнаешь?

– Был бы у тебя камень истинной судьбы – было бы проще. Они создают магическую связь, даже в разных мирах. Но их почти не осталось. И если ты его не носишь…

– У меня нет ничего такого.

– Тогда разберёмся как-нибудь иначе, – он усмехнулся. – Я вообще-то весьма изобретателен, когда нужно найти свою женщину.

Я рассмеялась, а он нахмурился.

– Что?

– Потратил столько времени на разговоры… – сказал он, притягивая меня ближе. – А хотел бы потратить его на поцелуи.

– Так кто тебе мешает?

Он не ответил. Только наклонился и поцеловал меня.

Словно это был единственный способ удержать то, что ускользает.

Трава была мягкой и тёплой, словно сама земля решила нас приласкать. Мы лежали рядом, его рука скользила по моей талии, по изгибу бедра, затем обвила меня, притягивая ближе. Я прижалась к нему, уткнувшись лбом в его шею, и почувствовала, как он выдохнул – медленно, глубоко, будто это касание было для него облегчением.

– Я скучал, – прошептал он, и его голос обжёг куда сильнее солнца.

Он снова наклонился и поцеловал меня – нежно, но с жадностью, как человек, умирающий от жажды, впервые нашедший родник. Я отвечала на его поцелуй так же – будто всё, что я была, сосредоточилось в этих мгновениях.

Его руки продолжали своё изучение моего тела – медленно, неторопливо, с восхищением. Он не спешил, не рвался вперёд, будто знал, как хрупка граница между этим сном и пробуждением, и старался растянуть каждое прикосновение на вечность.

Пальцы скользили по моей коже, то нежно, едва касаясь, то чуть увереннее – по линии спины, по плечам, по внутренней стороне бедра. Я замирала в этих прикосновениях, вся дрожа, но не от страха, а от того, насколько правильно всё ощущалось. Насколько естественно.

Он не говорил – только смотрел, прикасался, целовал. И каждый его жест был признанием.

Я отвечала ему так же – пальцами по его спине, по шее, по волосам. Мы не спешили, не жаждали большего, потому что сейчас… сейчас было достаточно просто быть рядом. Быть вместе.

Когда он снова прижал меня к себе, я услышала его сердце. Оно билось часто, в такт моему.

– Обещай, что дождёшься, – прошептал он, целуя меня в висок. – Я найду тебя. Обязательно.

Я не ответила. Только крепче обняла его, пряча лицо у него на груди.

Потому что не знала, как ему что-то обещать, когда у меня уже есть некромант и дракон. Может, когда он меня найдет и узнает о том, что я замужем, может он откажется от меня. От этой мысли внутри все сжалось. Он сразу заметил.

– Что-то случилось, – прошептал он, губами почти касаясь моей макушки. – Я почувствовал.

Я молчала. Не знала, как начать. Как объяснить, что сердце уже поделено. Что оно не пустует, не ищет, но почему-то тянется к нему, к тому, чьего лица я всё ещё не знаю.

– Прости, – прошептала я, не отрываясь от его груди. – Я просто… боюсь.

– Чего?

– Что когда ты найдёшь меня… – я сделала глубокий вдох, – ты откажешься. Потому что всё уже слишком сложно.

Он долго молчал. Потом его пальцы мягко провели по моей щеке, подбородку, заставляя меня чуть приподняться, взглянуть… на то, чего не видно, но что чувствуется каждой клеткой.

– Я уже влюблён в тебя, милая, – сказал он тихо, уверенно. – Что бы там ни было… я не откажусь от тебя.

И в этих словах не было ни вызова, ни отчаяния. Только правда. Такая простая и невозможная.

Я прижалась к нему снова, сжимая пальцами его рубашку, чтобы не дрожать. Чтобы не проснуться. Чтобы просто… побыть рядом. Ещё немного.

Глава 23

Я проснулась с чувством странной тяжести в груди. Будто что-то важное ускользнуло, оставив после себя невыразимую тоску. Сны всегда казались чем-то призрачным… но не этот. Не он.

Я полежала ещё немного, вглядываясь в потолок, а потом вздохнула и поднялась.

Всё равно день не будет ждать, пока я соберусь с мыслями.

Когда я вышла из своего домика, утро было уже бодрое, свежее и пахло чем-то вкусным. А ещё – кофе.

Именно кофе держал в руках профессор Эдмунд Райт. Он стоял на привычном месте, у дорожки, ведущей в Академию, и, как всегда, будто угадав мои мысли, протянул мне стакан с ароматным спасением.

– Вы как нельзя кстати, – я не удержалась от улыбки, принимая кофе с благодарностью. – Спасибо.

– Просто у меня редкий дар: чувствовать, где необходимо появиться, – хмыкнул он. – Правда, практикую его пока только для вас.

Мы зашагали в сторону главного здания. Он рассказывал какую-то историю про студентов, подменивших у оборотня зелье концентрации на зелье чесночного дыхания, а я смеялась – легко, как-то по-настоящему. Возле него я чувствовала, будто всё… не такое страшное. Не такое большое и маленькая я со всем непременно справится.

– Я, кстати, последовала вашему совету, – сказала я, когда мы миновали клумбы. – Насчёт Ночи Валькирий. Назначила дежурных преподавателей и усилила контроль. Студенты в ужасе, но я чувствую себя увереннее.

– Рад слышать. Значит, хоть одна вещь прошла не зря, – с доброй усмешкой заметил он. – Приятно быть отдушиной для ректора.

Я чуть улыбнулась, не отвечая – просто сделала глоток кофе и посмотрела на него.

– Как проходит проверка? – спросил он чуть тише, с вниманием во взгляде.

– В целом – не так страшно, как я ожидала. Проверяющий, кстати, оказался весьма… приятным мужчиной.

– Приятным? – раздался вдруг за спиной знакомый, ироничный голос.

Я резко обернулась. Прямо рядом с нами, с бесшумной точностью теневого артефакта, стоял Тарейн Мор. Его глаза блестели холодной насмешкой, но губы были тронуты почти улыбкой.

– Так за спиной обо мне ещё никто не говорил, – заметил он с лёгким прищуром.

Я почувствовала, как румянец предательски коснулся щёк.

– Вы умеете подкрадываться, – только и сказала я, чуть улыбнувшись.

– Профессор Эдмунд Райт, – вежливо представился зельевар, протягивая руку. – К сожалению, третьего кофе у меня нет.

– Не беда, – Мор сжал протянутую ладонь. – Я предпочитаю начинать утро с отчётов, а не с кофеина.

Я хмыкнула про себя. Какой же он предсказуемый в своей непоколебимой строгости.

И всё-таки… в этой беседе, полном лёгких фраз и едва ощутимых подколов, была своя стабильность. Проверяющий стоял с привычно прямой спиной и полувежливой полуулыбкой, профессор Эдмунд, держа пустой стакан из-под кофе, словно щит, излучал очарование лёгкого ироничного флирта.

Между ними витало напряжение – не враждебное, но ощутимое, как наэлектризованный воздух перед грозой.

– Простите, – сказал Мор, чуть склонив голову, – а кем приходится вам, профессор Райт, госпожа ректор?

Вопрос прозвучал предельно вежливо, но интонация… была выверенно холодной.

Эдмунд чуть приподнял бровь, его губы тронула усмешка.

Я поспешила ответить, стараясь сохранить нейтральный тон:

– Господин проверяющий вчера познакомился с моим мужем за обедом и был удивлен, что такой сильный дракон забыл в нашей академии, – объяснила я Эдмунду.

– К сожалению, я не вхожу в число счастливчиков, – усмехнулся профессор, глядя на проверяющего, – кому улыбнулась удача заполучить столь удивительную женщину себе в жёны.

Мор прищурился.

– Заполучить, говорите? Интересное слово. Почему именно так?

– Потому что наш брак определила богиня, – не стала скрывать я. Голос прозвучал чётко, без колебаний. Я уже привыкла к абсурду своей жизни.

– Всё любопытнее и любопытнее, – пробормотал Мор, чуть наклонив голову. – Но давайте всё же вернёмся к моему вопросу. Кто же вы для нашей госпожи ректора, профессор Райт?

Эдмунд пожал плечами, собираясь ответить, но как раз в этот момент к нему подбежал молодой оборотень – один из тех, кого я помнила по утренним тренировкам. Взлохмаченный, взволнованный, он буквально вцепился в рукав зельевара.

– Профессор, вы должны пойти со мной. Срочно. Если вы не пойдёте, случится нечто поистине ужасное!

Эдмунд перевёл взгляд на меня, на лице – лёгкая тень извинения.

– Помощь нужна? – спросила я с приподнятой бровью.

– Нет-нет, Анна Николаевна, я справлюсь. Я уже предполагаю, что натворили эти лохматые сорванцы. Назовем это… личной алхимической катастрофой. И лучше вам её не видеть.

Он кивнул Мору, вновь с той лёгкой вежливой полуулыбкой, и скрылся за углом вместе с учеником.

Так мы остались вдвоём.

Я встретилась взглядом с проверяющим. Тишина между нами была густой, как застывшее зелье. И мне вдруг стало интересно, какие вопросы он задаст теперь – когда рядом не оказалось свидетелей.

– У вас, – начал Мор, медленно переводя взгляд с угла, за которым исчез Эдмунд, обратно на меня, – складываются, как я вижу, довольно… тёплые отношения с профессором Рейтом.

Интонация была безупречно нейтральной – ровной, официальной, но я-то уже начинала различать оттенки в его голосе. Вежливое любопытство на грани недозволенного. Инспекторская попытка вытащить из-под гладкой поверхности что-то, что не прописано в отчётах.

Я повернулась к нему чуть боком, сделала последний глоток кофе и ответила так же мягко:

– Пожалуй, вы правы. Мы хорошо ладим.

– Простите, если покажусь бестактным, – он чуть склонил голову, словно предупреждая: дальше будет именно бестактно – но у меня складывается ощущение, что между вами… больше, чем просто профессиональные симпатии. Я ошибаюсь?

Я улыбнулась, но в улыбке не было легкости. Только холодная вежливость.

– Я стараюсь строить доверительные отношения со всеми своими преподавателями, господин Мор. Особенно с теми, кто подаёт положительный пример студентам и чья работа заслуживает уважения.

– Вы очень искусно уходите от прямого ответа, – заметил он, не отводя взгляда. – Профессионально.

– Вы задаёте очень личные вопросы, – парировала я, всё ещё с улыбкой. – Это тоже профессионально?

Он чуть приподнял бровь.

– Смотря что именно я проверяю, – сказал он. – Иногда для объективной оценки важно понимать, насколько личное влияет на рабочее.

– В таком случае, – я сделала шаг к двери Академии, бросив взгляд через плечо, – можете записать в свой блокнот: моя личная жизнь не мешает мне выполнять свои обязанности. И, как вы сегодня убедились, даже помогает. Порой кофе с утра – важнее подписанных бумаг.

Я услышала, как он тихо хмыкнул – то ли в знак уважения, то ли потому что понял, что дальше давить смысла нет.

Мы шли по одному из длинных коридоров Академии, стены которого были увешаны портретами бывших ректоров и старыми гобеленами. Мор, как обычно, шёл чуть позади, наблюдая, словно фиксировал каждую мелочь в своём воображаемом отчёте.

Я повернула за угол – и врезалась прямо в кого-то. Столкновение было настолько неожиданным, что я едва не потеряла равновесие, но сильные руки подхватили меня в тот же миг.

– Аня, – голос был низким, тёплым, узнаваемым. – Ты в порядке?

Я подняла глаза. Раэль.

Он держал меня уверенно, близко, и на какую-то долю секунды мне показалось, что он даже не собирается отпускать.

– Да, – я кивнула, пытаясь выровнять дыхание. – Спасибо… что поймал.

На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

– Всегда готов это повторить.

Он на мгновение задержал взгляд, затем чуть наклонился и, не спрашивая, поднял мою ладонь к губам, коснувшись запястья поцелуем. Порыв – внезапный, красивый, чуть театральный… и настолько личный, что я ощутила, как Мор позади напрягся.

– Прости, мне нужно спешить, – бросил Раэль и, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за поворотом коридора, уже успев достать какую-то чернильную бумагу на ходу.

Я провела взглядом его спину, а потом медленно обернулась. Мор стоял почти там же, где и был, склонив голову чуть набок, выражение лица – замкнуто-вежливое, но в глазах блестело что-то… сбитое с толку.

– Вижу, у вас свой… уникальный метод выстраивать отношения с коллективом, – заметил он, иронично вскинув бровь.

Я сдержанно улыбнулась.

– Богиня распорядилась, чтобы у меня с коллективом были очень тесные отношения.

Он выдохнул сквозь нос, чуть качнув головой.

– Всё любопытнее и любопытнее, – пробормотал он. – Академия тёмных тварей и её ректор – точно заслуживают отдельного тома в архивах Совета. Возможно, не одного.

– Если в этих томах будет побольше юмора, чем в ваших отчётах – я, пожалуй, даже подпишусь, – сказала я, шагая вперёд.

И на этот раз он не просто последовал. Он чуть улыбнулся. И пошёл рядом.