Текст книги "Всеслава (СИ)"

Автор книги: Тина Крав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Глава 27
Богдан и Тешка

Слава сжалась под испытывающим взглядом мужа. И хотя она не чувствовала своей вины, его пронзительный взгляд заставил ее поежится.

– Что тебе приказал сделать князь? – выпрямился Искро, глядя на нее сверху темными омутами глаз.

Слава посмотрела на застывшего рядом Богдана. Искро не выгнал его, значит можно при нем говорить. Девушка набрала воздуха:

– Чтобы я ухаживала за Остромыслом, – выдохнула она.

Он весь подобрался. Сжал кулаки. А в глазах зажглись странные огоньки.

– Значит ты отказала?

– Сказала, что у меня есть муж, которому тоже требуется уход. А для своего дружинника, пусть поищет кого-то другого, – в ее голосе прозвучал вызов.

Его брови приподнялись. Он сжал губы. А Богдан хмыкнул, упираясь ногой в лавку и опираясь на нее рукой.

– Прямо даже интересно у кого ты так бесстрашно дерзить научилась? – он искоса посмотрел на Искро. Тот бросил на него хмурый взгляд.

– Я не могла поступить иначе, – вырвалось у Славы.

– И правильно сделала, – послышался голос Тешки. Из бабьего кута показалась жена Богдана, – я была у князя, когда он тебя позвал, – объяснила она. – Не понравилось мне, как Гостомысл себя ведёт, побежала к Богдану. А он уже нашел Искро. Прости, быстрее не получилось, – она кивнула на рубаху Искро, в которой та сидела, – сильно досталось?

– Нет. Только один удар, – на этих словах она заметила, как дернулся муж, словно удар хлыста пришелся по нему, а кулаки сжались, – все нормально. Скоро заживет.

Слава окинула взглядом мужа и поднявшись шагнула к сундуку. Достав первую попавшуюся рубаху, протянула ему. Тот молча натянул ее на себя.

– Ты молодчина, Слава, – присел рядом с женой Богдан, – смелости тебе не занимать. Впрочем, это было ясно с первой встречи. Ты так отважно противостояла Искро! У нас тут его мужики боятся. Что уж о бабах говорить.

Слова лишнего молвить страшатся. Князь и тот предпочитает не связываться с ним. А ты в открытую вызов бросила. Да еще умудрилась натравить на него деревенских парней. И как ловко! За вороток! Стенка на стенку! Да еще после того, как он полдня пахал как лошадь по хозяйству.

Слава покосилась на мужа, чувствуя, как заалели щеки. Он же спокойно стоял напротив, сложив руки за спиной. Поймав ее взгляд, подмигнул ей. Теперь-то она понимала, что эти виды борьбы не были для него новыми. Он с детства в них сражался. Знал все досконально. Обхитрил ее, умолчав о своем происхождении.

– Когда мне Богдан рассказал, я долго смеялась, – призналась Тешка, – это ж надо было умудриться заставить его в за-вороток биться! Вятича! Хотя я понимаю тебя, Слава. Будь он степняком вряд ли бы смог долго продержаться. Зато какие гуляния на Любомир! Будет что внукам рассказывать!

Взгляды Славы и Искро встретились. В ее глазах отразилось изумление и испуг. На лице Искро мелькнула растерянность.

– Да ладно тебе, Искро. Я ведь не дурак, – посмотрел на него Богдан, и хмыкнул, видя потерянность друга, – хотя, наверное, дурак. Потому что именно Тешка мне сказала, что ты никакой не степняк, а наших кровей.

– И ты молчал?

– Мы решили, что раз ты не хочешь об этом говорить, значит на то есть причина, – пожала плечами Тешка, – но поверь, это случилось не так давно. Мы тебя и как степняка приняли.

– Кстати, Верислав тоже об этом знает. Проговорился, после твоего сватовства, – усмехнулся Богдан, – он тогда сказал что-то вроде, хорошую девицу для нашего вятича нашли. Уж не знаю, как он догадался.

Слава впервые видела, что муж не может справиться с эмоциями. Его лицо отражало всю гамму чувств, которые можно представить. Она посмотрела на Тешку.

– Как ты догадалась?

– Не сразу. Просто все сложилось в общую картинку. Его манера говорить, когда он взволнован. Ты же видишь, он чисто по-нашему говорит. Только, когда тревожится говор меняется. И то несильно. У степняков такого нет. Они всегда по другому речи молвят. Даже, если язык наш хорошо знают. А уж когда в гневе или не в себе, так вообще по-своему лопочут. Я никогда не слышала, чтобы Искро по-ихнему говорил. Он даже ругаться по-нашему предпочитает. – Слава мысленно согласилась с Тешкой. Та же продолжила, с улыбкой переводя взгляд с Искро на Славу и обратно:

– Потом, знание наших обрядов. Он хоть и не ходит на наши праздники, но я не видела, чтобы и иноземным богам поклонялся. Зато на наши капища с уважением заходит. – Здесь Слава была согласна с ней, вспомнив, как Искро вел себя на Любомир в капище Сварога а потом Лады. – С волхвами уважительно ведет. Рубахи вон с твоей обережной вышивкой носит. Не стал бы степняк этого делать.

Слава поймала на себе взгляд мужа.

– Может это он просто, чтобы меня не расстраивать? – нашлась она. Но Тешка покачала головой.

– Ты мало степняков в своей жизни видела, Слава. Нам с Богданом немного больше довелось их встречать. Еще до того, как мы сюда приехали, почти год они поселок, где мы жили в своих руках держали. Я сразу вижу разницу. И потом, это странное, на первый взгляд, желание сражаться против степняков.

– Я же наемник, – бросил Искро внимательно слушая Тешку. Та покачала головой.

– Не думаю, что ты бы на своих оружие поднял.

– Ты слишком внимательна, Тешка, – щурясь проговорил Искро. Она только кивнула. – Только наемник не будет смотреть на совесть. Коли платят, пойдет и на своих.

– Но она все правильно подметила, Искро, – встряла Слава.

– Она у меня такая, – в голосе Богдана звучали горделивые нотки, – именно поэтому нам с ней удалось выжить там. – Богдан неопределенно махнул головой куда-то в сторону.

Тешка улыбнулась мужу и вновь посмотрела на Славу.

– Когда ты единственная девочка в семье и растешь среди братьев, тебе приходится быть внимательной и смышлёной.

– Понимаю, о чем ты, – Слава вспомнила своих братьев, – я хоть и не единственная девочка в семье, но от братьев тоже доставалось. Пришлось быстро взрослеть.

Женщины переглянулись улыбнувшись друг другу. Богдан закатил глаза.

– У тебя есть сестры или братья, Искро? – спросила Тешка. Слава резко вскинула голову на мужа.

– Нет, – хрипло ответил он.

– Они погибли, – добавила Слава, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. Тешка и Богдан извиняюще посмотрели на него. Тешка поерзала в руках мужа, устраиваясь по удобнее. В этот момент ребенок видимо сильно пихнулся. Потому как Тешка тихонько ойкнула, прижав руки к животу. Богдан прижал жену к себе, положив свои руки поверх ее. Взгляд Славы затуманился, а губы слегка дрогнули в умиленной улыбке. Искро не проявлял открыто своих эмоций, но, когда они оставались наедине, непременно, обнимая ее, так же нежно и аккуратно клал руки на ее животик. Хотя ее фигура еще не сильно изменилась. Срок был небольшой. В такие моменты Слава замирала, давая возможность мужу привыкнуть к новым и незнакомым для него ощущениям. Осознать, что отныне он не только муж, но и отец. Глава Рода.

Тешка посмотрела на Славу и ее глаза хитро блеснули.

– У нас в деревне есть поверье, что той, кто только понесла надо положить руку на живот женщине, которая на сносях. Богиня Рожена благословляет обоих детей, связывая их одной судьбой.

Слава встретила ее взгляд. Рука Искро опустилась на ее плечо.

– Да хватит вам уже скрываться! – рассмеялась Тешка, видя их недоумение и растерянность. – Понимаю, что пересудов избегаете, да сглазы отвести хотите. Сама до последнего как могла молчала. Но нам-то можно признаться! Я ведь через это проходила, Слава. И когда тошнит от всяких запахов. И есть непонятно чего хочется. Причем постоянно, – она подмигнула Искро. – Наверное сейчас по более твоего ест, а?

Ее муж только кивнул. Слава обреченно вздохнула. Она и не замечала. Теперь будет внимательнее за собой следить. Искро выразительно на ее посмотрел, слегка сжав пальцы на ее плече.

– А еще вечно просит чего-то непонятного, – тихо проговорил он. – Давече, на озере были. Так она камни грызла.

Слава смущенно вспыхнула, а Тешка рассмеялась, похлопывая мужа по руке. Тот только многозначительно хмыкнул.

– Камни это еще ничего, – в тон жене ответил Богдан, ласково прижимая ее к себе, – моя мне все кожаные пояса сгрызла.

Слава посмотрела на пояс мужа на своей талии. Пока ее на такое не тянуло.

– Еще кто-то знает? – неожиданно хриплым голосом спросил Искро.

– О чем? – улыбаясь посмотрел на него Богдан. – О том, что ты наш или о том, что у вас будет малой?

– Богдан! – в голосе Искро прозвучали угрожающе нотки, которые только рассмешили их.

– Про беременность, вряд ли кто знает, – ответила Тешка, – да и я бы не догадалась, не заметь тебя в саду, за обе щеки улепетывающую пироги. А потом видела, как тебя мутило от рыбы.

– Про вятича ничего сказать не могу, – взглянув на товарища ответил Богдан, – я этот вопрос ни с кем не обсуждаю.

На лице Искро было такое выражение, словно только что свершилось чудо, и он стал его свидетелем. Слава понимала мужа. Фактически большую часть жизни он жил одиноко, привык никому не доверять и во всех видеть врагов. А рядом с ним были друзья. Поднявшись, она шагнула к мужу, обнимая его за талию. Он притянул ее к себе, невольно задев место удара. С губ девушки сорвался стон. Он тут же стал сосредоточенным и напряженным. Заметив это, Тешка и Богдан переглянулись. Понимая, что друзьям надо побыть наедине, Богдан поднялся, протягивая руку жене и помогая той встать.

– Давайте вечерком посидим на берегу, – предложил Богдан, – Ночи хоть и прохладные, да Тешка моя любит гулять. Костер разожжем. Просто поговорим.

Искро кивнул, принимая приглашение.

Тешка с Богданом ушли, а Искро подошел к своему сундуку и, немного порывшись в нем, достал какую-то баночку.

– Пахнет не очень, – ответил он на ее взгляд, – но по крайней мере быстро все заживёт. И от степняков есть польза… знают они толк в снадобьях. Давай я помогу.

Он помог ей стянуть рубаху и уселся рядом. Слава терпеливо ждала, когда он нанесет мазь. Прикосновение его пальцев к обожжённой розгами коже, казалось невесомым. Мазь приятно холодила, принося облегчение. А его пальцы, втирающие мазь, заставляли забыть о произошедшем.

– Как ребенок? – прозвучал его вопрос.

– Нормально. Срок еще маленький. Навредить можно, но сложно.

Он отставил баночку. Притянул ее к себе, обвив руками. Слава прислонилась к нему, прикрыв глаза.

– Ты им расскажешь? – поинтересовалась она. Искро пожал плечами, поглаживая ее живот.

– Наверное, но не все, – проговорил он, – не стоит им все знать.

– Как и мне? – повернулась она к нему.

Он кивнул, отводя взгляд в сторону. Девушка взяла его руку и перевернула, проведя пальцем по шрамам и мозолям на его ладони.

– Возможно ты никогда и не расскажешь мне всего, что с тобой произошло, Искро, но ты не одинок. У тебя такие замечательные друзья.

Он прямо посмотрел на нее. Слава готова была отдать все что у неё есть, лишь бы узнать его мысли. Искро вздохнул, коснувшись губами ее ладони.

– У меня есть ты, – неожиданно проговорил он.

Слава смотрела на него, вспоминая, каким он был, когда они впервые встретились и каким стал. За эти месяцы Искро изменился. Правда только с ней. Стал более открытым. Мягким. Хотя в нем это всегда было. Просто было спрятано очень глубоко. И ей нравились эти перемены. Однако то, что происходило вокруг заставляло задуматься.

– Князь недоволен, что я не доношу на тебя. Мне кажется, что Остромысл, был просто поводом, чтобы показать свою власть.

– Так и есть, – он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, – и он будет пытаться добиться своего любыми способами. Что он придумает в следующий раз, богам ведомо. Остается только надеется, что ты не пострадаешь.

– Я буду осторожна, Искро.

Их взгляды встретились. Искро кивнул, понимаясь.

– Переодевайся и пошли. Богдан заждался.

* * *

– Мы с Богданом с детства вместе росли, – Тешка тепло улыбнулась мужу, который подкинул в костер несколько сухих веток. Они сидели на берегу озера. Давно стемнело и только яркое пламя отражалось в мутной воде. Слава грызла яблоко, слушая подругу и наблюдая за яркими вспышками звезд в ночном небе. Заметив, что ей зябко, Искро притянул ее в объятия, накинув на плечи край своего утепленного плаща. Слава с благодарностью посмотрела на него.

– Когда мне минула тринадцатая весна нас с Богданом просватали. На следующее лето мы должны были стать мужем и женой. Однако отец нашел мне другого жениха. Более состоятельного. Сын купца. Понравилась я ему, вот и пожелал меня в жены взять. Моего мнения никто спрашивать не стал. Да и зачем? Я единственная дочь. Отдав меня в семью купца, отец хорошее приданное получил бы. Я случайно, услышала их разговор. Сначала растерялась, а потом к Богдану побежала.

Богдан усмехнулся. На его лице отражались огненные всполохи.

– Я в амбаре спал. Слышу сквозь сон – дверь скрипит. Глаза открываю. Кикимора. В одной нижней рубахе, с распущенными волосами. Лежу, а у самого сердце замирает. Ну думаю, коли кикимора к тебе пожаловала, ждать тебе Богданушка неприятности. Потихоньку к стенке отполз. Может и не заметит. Мимо пройдёт. А она огляделась и ко мне. Я чуть к Марене не отправился, – рассмеялся он.

– У меня не было времени, чтобы одеться, – покраснела Тешка.

Слава поймала на себе взгляд Искро, но не стала поворачиваться. Она догадывалась, какие мысли бродят в его голове. В ее памяти тоже всплыла их первая встреча, когда он ее древесницей-чаровницей назвал. Как забавно получается. Два друга своих жен за таинственных духов леса и дома поначалу приняли.

Руки Искро слегка сжали ее плечи. Слава прильнула к нему, согреваясь его теплом.

– Поговорили мы с Богданом, – продолжила между тем Тешка, поглаживая свой живот, – и бежать решили. Не хотела я за нелюбого идти. Да и Богдан мой меня отдавать другому не хотел. Но где нам с сыном купца тягаться? Отец мой мельник. У Богданушки – пахарь. Решив не затягивать с этим, стащил у сестры одежду и той же ночкой мы ушли. Идти пришлось долго, обходными путями, чтобы не поймали. Да и в город опасно было соваться.

– Я на тот момент совсем не опытным был, – продолжил Богдан, – но понимал, что в именно в городе нас и будут искать, поэтому уходили на юг, лесными тропами. Подальше от мест, где нас знали.

– Мы почти все лето в лесу прожили, – снова заговорила Тешка, – а по осени поняли, что надо искать, где жить. Сами мы с Торусы, *(Город получил по реке Таруса (ранее Торуса, также Таруска), на которой был основан) с тех мест, где речка Торуса в Оку впадает. Пошли по Оке на юг, к истоку. Да потом передумали. На восток повернули. В Дедославль. Почти год там прожили. По дороге, в осень, просили благословение у Ладушки. Там со степняками впервые столкнулись. Как только смогли ушли. Сюда уже на следующее лето пришли.

– Думал вглубь земель уйти, – встретив взгляд Искро продолжил Богдан, – в Козельск или Мещевск. Да жить надо было как-то. А мы оба деревенские. К городской жизни не приучены. Я поначалу воем пошел. Налеты здесь в то время были привычные. Много людей гибло. В том числе и дружинников. Вот князь и решил новых набрать, – рассказывал Богдан, – решил рискнуть. Обещал он много, да не сдержал слова. Я той осенью думал уйти, когда ты появился, – он посмотрел на Искро, – да понял, что многому у тебя научится смогу. Вот и остался.

– А потом и я понесла, – улыбнулась Тешка, – долго нас Лада нас не слышала. Видимо за наш побег деток не давала. Зато теперь вон…счастье какое. Вы тоже счастливые, раз Лада вас дитятком благословила так скоро. Расти вместе будут.

Слава посмотрела на мужа. Вряд ли. Искро был настроен решительно на уход.

– Да, конечно, – пробормотала она, вновь оборачиваясь к друзьям. – Так ты с родными так и не помирилась?

– Нет, – вздохнула Тешка, – далеко мы теперь. Не доехать. Да, поди уже и похоронить успели.

– Главное, что вы вместе, – глядя на них через костер проговорила Слава, – это же великое счастье жизнь с любым прожить.

– Согласна. Не представляю себя женой другого, – Тешка поежилась, – я бы, наверное, не смогла бы с нелюбым жить.

Почувствовав на себе испытывающий взгляд Искро, девушка подняла к нему голову. Его лицо было наполовину освещено костром. Огонь равными всполохами освещал черты его лица. Слава смотрела на него, думая о том, что сказала Тешка. Жить с не любым. Она тоже когда-то думала, что это невозможно. Но ведь прошло совсем немного времени и этот незнакомец, поначалу пугающий ее, стал ей не просто мужем. Взгляд девушки затуманился. Да и был ли Услад любым? Скорее всего просто увлеклась им. Конечно, за долгое время обратил на нее внимания. А она и рада была, и ничего подозрительного видеть не хотела. Она не заметила, как исказилось лицо Искро, погрузившись в свои думы. Ее руки легли на живот, что не ускользнуло от пристального взгляда ее мужа. Рывком поднявшись, он спустился к воде и запрокинув голову, уставился в небо. Проводив его взглядом, Слава посмотрела на мило воркующих друзей.

Как бы все сложилось, не узнай на правду об Усладе? До сих пор считала бы его любым? И будь он действительно любым. Смогла бы она принять Искро? ведь она всей своей душой она приняла его. Потянулась к нему, как цветок к солнцу. И она прекрасно понимала Тешку, глядя на темную тень мужа на берегу. Слава не хотела обманывать саму себя. Она бы не смогла быть с кем-то другим, кроме Искро.

Повинуясь какому-то порыву, она поднялась и спустилась к озеру, туда, где задумавшись стоял мужчина. Обняв, положила голову на его спину. Некоторое время они стояли тихо, греясь друг от друга и прислушиваясь к приглушенным голосам друзей.

– Они такие счастливые, – глядя на Богдана с Тешкой произнесла Слава, глядя на темные тени в свете костра на берегу.

– Да… Счастливые.

Ей показалось, что его голос дрогнул? Она подняла голову. Обошла его, встав перед ним. Ее голова слегка склонилась в бок, пока она всматривалась в его лицо, прокручивая в памяти разговор.

– Искро, – прошептала она, касаясь рукой его щеки, – я счастлива, что ты стал моим мужем. И благодарна матушке Макоши, что она связала наши нити жизней вместе.

Искро внимательно всматривался в ее лицо. Странная тень пробежала по нему при ее словах, словно она разбередила старую рану. Его губы слегка скривились в горькой усмешке.

– Слава! Искро! – донесся до них голос Тешки. – Идите сюда. У воды совсем замерзните. А тебе болеть нельзя.

Кивнув, Слава стала подниматься, по склону наверх, когда услышала негромкий вопрос.

– Только мужем, Слава?

Она чуть не оступилась, но он успел подхватить ее, не дав упасть. Дрожь пробежала по ее телу, стоило ей увидеть его глаза. Что он имел в виду? И почему смотрит на нее, словно она нанесла ему смертельную рану?

– Слава! Искро! Давайте к нам!

Слава моргнула. Отпустив ее, Искро криво усмехнулся, указывая ей на тропинку.

– Пойдем, Слава. Нас ждут.

Искро шагнул вперед, протягивая ей руку и поддерживая, чтобы она не упала. Опираясь на него, Слава легко поднялась наверх. В ее голове звучал его вопрос.

– О чем ты Искро? – тихо спросила она, останавливая его. Он взглянул на нее и покачал головой.

– Не важно, – так же тихо ответил он. – Возможно ничего не изменится. Поэтому пусть остается так как есть. Я твой муж, Слава.

Она кивнула. Да что он хочет сказать? Зачем эти загадки? Искро подтолкнул ее к костру, а сам шагнул следом. Яркий костер на берегу согревал своим теплом друзей, отражаясь дрожащими бликами в мутной воде озера.

Глава 28
Ссора

Время летело незаметно. Несмотря на то, что очень на удивление была теплая и мало дождливая, ночи стали прохладные и Слава постоянно мерзла, кутаясь в дополнительные одежды да покрывала. Пару раз выпадал снег, покрывая землю невесомым белым кружевом. Славе было одиноко и тоскливо. Искро слишком часто отсутствовал. Набеги стали регулярными. Многие деревни, что были ближе к границе с Диким полем были уничтожены и сожжены. Много жителей погибло или попало в рабство. Некоторых удалось спасти, но это было слишком мало. Судя по слухам, которые доходили до нее, опасность была слишком реальной. Начали шептаться о том, что скоро и до их городка доберутся. Слава поежилась, прислоняясь спиной к стене избы и глядя в темное небо. Оно ей напоминало глаза мужа, в которых, так же как на небе вспыхивали яркие звезды, когда он смотрел на нее. В последнее время она все чаще и чаще ловила себя на мысли о том, что хотела бы стать для него кем-то большим, нежели просто женой, на которой он был вынужден жениться. Но видимо этому не суждено сбыться. Она понимала, что нравится ему. Но…девичье сердце жаждало другого. Ее взгляд отрешенно скользил по двору. По темным очертаниям амбара и сарая. Им надо поговорить. Только когда? Сейчас явно не время. Искро сейчас не до выяснения отношений и ее истерик, учитывая все свалившиеся на них проблемы. И степняков. И ватажников, которые последнее время совсем обнаглели и постоянно нападали на путников и грабили обозы.

Их князь, отправил посолов к старшим братьям, да в соседние княжества просьбой усилить охрану обозов с данью, пока они не разберутся с возникшими проблемами. Однако, как казалось Славе, сделал это с большой неохотой. И девушка понимала почему. А еще ей не нравилось, что происходило вокруг него. Несколько раз она видела, как Гостомысл проводил к нему, закутанных в плащи с ног до головы людей. Причем старался делать это уже после того, как стемнеет и все разойдутся. К сожалению, проследить за ними, а тем более подслушать, о чем они говорят, Слава не смогла. Пройти мимо ратников, охраняющих княжеские покои у нее не получалось. К тому же после того, как село солнце, запрещалось выходить на улицу, без особой надобности. Жители постепенно привыкли к жесткому режиму, который установил князь, по совету Искро, хотя уже появлялись недовольные, считающие, что он перебарщивает и угрозы никакой нет. Тем не менее большинство все-таки старалось прислушиваться, особенно после того, как пару раз стоящие в охране ратники посадили особо резвых на пару дней в поруб.

Она по-прежнему работала у князя, помогая по хозяйству, стараясь избегать встреч с Гостомыслом и самим князем. Остромысл первое время после выздоровления, держался на отдалении, но потом вновь начал донимать ее. Слава старалась чтобы всегда подле нее кто-то был, чтобы не оставаться с ним наедине. И как могла избегала встреч, чуть ли не сбегая, стоило заметить его. Но пару раз ему удавалось застать ее одну. Тогда он весьма недвусмысленно начинал говорить о своих чувствах, стараясь при этом очернить Искро в ее глазах. Всеми правдами и неправдами, девушке удавалось уходить от его заигрываний. При этом она невольно сравнивала спокойное и уравновешенное поведение Искро до Любомира и неприятно – назойливые попытки ухаживания со стороны Остромысла. В нем чувствовалась фальшь. И еще Слава понимала, что он слишком высокого мнения о себе. А также, ей не нравилось, что он слишком часто проводит время у князя. Не к добру это было. У нее складывалось ощущение, что они то-то замышляют. Да еще эти косые взгляды и смешки со стороны Гостомысла в ее сторону. Хотя подобные взгляды последние время она часто ловила на себе и со стороны других. Однако, встречая ее прямой взгляд все отводили взгляды в сторону, а когда она спрашивала, что происходит, предпочитали уходить от расспросов, переводя тему. И это совсем не нравилось девушке. Происходило то, что грозило бедой.

А еще князь, который постоянно вызывал ее к себе, выспрашивал ее о муже. Вернее, о его планах и мыслях. Пока ей удавалось выкручиваться, но она чувствовала, что тучи сгущаются.

И вот недавно, ее снова позвали нему. Он недвусмысленно напоминали ей про закладную отца и про то, что она должна сообщать ему о том, чем занят Искро и что собирается делать.

– Я бы и сама хотела это знать, – вскинула она голову, прямо глядя на князя, – ибо последнее время он все больше в дружине или дозорах.

– Смотрю все дерзишь, негодная? На степняка надеешься? Что-то в последнее время его интерес к тебе поутих, – усмехнулся князь, – думаешь так же будет защищать, как и прежде? Скорее всего уже другая его ночами согревает, – пошло хохотнул он.

Слава прищурилась. Ничего не ответив, просто обошла его и спустилась во двор. В эту ночь она так и не смогла уснуть. Ей не хотелось плохо думать об Искро, но неприятное чувство скребло ее изнутри. Вот и сейчас, вместо того чтобы спать, сидит на крыльце, смотрит вдаль, поглаживая себя по небольшому животику и думает, где сейчас ее Искро. Или с кем? Девушка мотнула головой, прогоняя неприятные мысли и поднялась. Бросила взгляд назад, уже намереваясь зайти в избу, когда мелькнувшая у сарая темная тень заставила ее замереть и ухватившись за резные перила присмотреться. Невольно она сделала шаг вперед и в этот момент из-за угла амбара появился Искро. Широким размашистым шагом он быстро шел к избе. Увидев ее на крыльце, резко остановился и прищурившись оглядел двор, словно ожидал здесь кого-то встретить. Слава сильнее вцепилась в перила вглядываясь в его фигуру, рассматривая его лицо. Он медленно подошел к ней. Поднялся на крыльцо.

– Ты одна? – его голос звенел от напряжения.

– Да. А с кем мне быть? – ответила она. – Ты же в дозорах.

Его темный взгляд стал ещё темнее, затягивая ее в свою глубину и грозя гибелью. Но она уже была согласна и на это. Только с ним. Без него и смерть ей будет не в радость.

– Всеслава, – тяжело выдохнул он, опуская кулак на перила рядом с ее рукой, – сейчас время такое…

– Знаю, – махнула она рукой, – все знаю, Искро. Только мог бы хотя бы почаще приходить? Вон Богдан умудряется. Хотя Теше со дня на день рожать. Мне – то еще не скоро. Что, можно и игнорировать?

Он посмотрел на ее руки, прикрывающие живот. По лицу промелькнула тень.

– Как ты?

Слава грустно усмехнулась.

– Вспомнил, что тяжела я? Не переживай, все с нами хорошо. Можешь возвращаться в свои башни, дружины или где ты там время проводишь?

Он нахмурился. Ему явно не нравился ее тон.

– Всеслава!

– Что? Да, я Всеслава! – взвилась девушка, резко оборачиваясь к нему и звякнув браслетами на руках. – Когда-то ты меня Славой звал. Голубкой называл. Ладушкой. Что изменилось, Искро? Почему ты стал такой?

Он молчал, глядя на нее. Его пальцы были сжаты. Взгляд – мрачен и колюч.

– Молчишь? Так трудно просто сказать, что все закончилось? Так и не начавшись? Но нам и дальше жить вместе. Может хотя бы иногда будешь время дома проводить?

– Я бываю дома.

– Конечно. Я вижу. Вода всегда есть. Дрова наколоты. Мясо, рыба… Искро, мне не это надо!

– А что? – его напряженный взгляд впился в ее лицо. – Что тебе надо?

Она шагнула к нему. Ее рука толкнула его в плечо. Искро никак не отреагировал, продолжая всматриваться в ее, освещенное бледным светом луны лицо.

– Я хочу, чтобы ты был рядом, понимаешь? Хочу разговаривать с тобой. Как тогда, летом, на озере. Хочу не в шкуры ночами кутаться, а в твои руки. Ласки твоей хочу! – крикнула она. Его глаза вспыхнули неземным светом и он шагнул к ней, вынуждая ее отступить и прижаться спиной к стене

– Ласки? – прохрипел он, обхватывая ее лицо ладонями и склоняясь к ней. – Моей ласки хочешь? Моей???

– Да!!! Твоей!!!

Она смело встретила его взгляд, отвечая ему с не меньшим пылом и огнем. Он рвано выдохнул, подхватил ее на руки и шагнул в темный проем двери.

* * *

– Искро, мне страшно, – прошептала Слава, прижимаясь к нему. Его руки перебирали ее волосы.

– Городище хорошо защищено, Славушка. Осаду не в один месяц выдержит. Да и не думаю, что степняки на нас решатся нападать. Больше деревни страдают. Их разоряют, да люд мирный в плен угоняют. Мы не всегда вовремя поспеть можем. Иногда приходим на пепелище.

Она провела пальцем по свежим шрамам на его груди.

– Я не о том, – тихо ответила она, – я знаю, что ты делаешь невозможное, чтобы нас защитить. Прости, что сорвалась.

Его руки лишь сильнее сжали ее, давая понять, что он не держит обиды.

– Тогда о чем ты, Слава?

– О князе.

Искро напрягся и через мгновение резко перевернувшись навис над ней. Его взгляд впился в её лицо.

– Что не так?

– Он упорно пытается добиться от меня, чтобы я про тебя доносила. Гостомысл постоянно где-то рядом. Остромысл проходу не дает, – она подняла на него взор, – ох чувствую не к добру это, Искро.

– Он опять осмелел? – прохрипел Искро. Откинув покрывало, резко сел ища одежду.

Слава обхватила его за плечи.

– Нет, подожди.! Не стоит сейчас с ним отношения выяснять! Князь в чём-то прав. Время сейчас неспокойное. Я справляюсь. А вот князь меня беспокоит, Искро. Он что-то замышляет. Еще с того времени, когда порку остановил.

– Так и есть, – он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, – будь с ним осторожна. Он злопамятен. Найдет повод отомстить.

Слава задумчиво смотрела на мужа.

– Почему он отказался от наказания? Ему важно было высечь меня?

– Свою власть показать хотел. Да обломал я его.

– Почему ты не уйдешь? Неужели тебе необходимо ему служить? Или то, что он тебя выкупил тебя к чему-то обязывает?

Искро натянул портки и подойдя к столу зажег еще связку лучин светеце, металлическом приспособлении, нижним заострённым концом закрепленном в чурбаке. Пододвинул под лучины плошку с водой. Вода отражает свет, а также предохраняет от пожара. Повернувшись к жене, окинул ее взглядом

– Я не князю служу, Слава, – она молча ждала продолжения, – в трех днях пути отсюда, южнее, стояла деревня, в которой я родился. Сейчас там поле.

Ее глаза распахнулись, когда она поняла, о чем он.

– Не князю я служу. Земле родимой.

Он опустился на табурет, глядя, как угольки с шипением падают в воду.

– Я в плен к переяславцам попал. Меня приговорили к четверованию, – едва слышно начал он, – до этого я несколько месяцев просидел в темнице. Пытался говорить с князем Переяславским. Но он не поверил мне. Они решили, что я таким образом, пытаюсь спасти жизнь. Однажды, когда меня вели обратно в темницу, я решил бежать. За подобное меня должны были казнить уже на утро.

Слава ахнула. Искро криво усмехнулся.

– На тот момент я был слишком слаб, чтобы оказать достойное сопротивление. Меня поймали дружинники уже нашего князя. Он потом пришел ко мне. Сказал, что готов выкупить меня, при условии, что я буду верой и правдой служить ему. Я по началу отказался. Понимал, что он требует от меня всего, не желая ничего давать взамен. Да и игрушкой в его руках быть не хотел. А потом он назвал, где княжит. Я понял, что для меня это шанс. Шанс помочь тем, кто так же, как и мой род живут здесь под постоянной угрозой. Я потребовал с него через три года отпустить меня с мировой. За «без лишних вопросов». Ну поначалу он упирался пытался торговаться. Слишком большую цену переяславцы запросили за степняка. – Искро поднял на нее хмурый взгляд, – я ему пообещал прослужить у него пять лет, коли сторгуюсь с переяславцами. Сторговался. Они в разы уменьшили плату за меня.