Текст книги "Всеслава (СИ)"

Автор книги: Тина Крав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

– Помогли? – глядя вниз спросила Слава. Подобного о муже она не знала. Почему-то ей стало неприятно, что у него когда-то были другие девушки.

– Он тебя выбрал, – заметив, как она напряглась проговорил Добрыня, – я тебе это не к тому рассказал, чтобы ты ревновала. Да и не жил он с ними. Просто под свою защиту взял. Сердце у твоего мужа большое. Такое только на земле нашей родимой родиться может. Девиц я потом нашел. Они даже замуж вышли. – Добрыня покачал головой, глядя вдаль из-под кустистых бровей. – Вот я и призадумался. Напрямую его спросил. Он мне и рассказал о себе. Не сразу. Я ему уходить вместе предложил. Согласился. Да в тот день облаву устроили. Видимо сболтнул кто-то. Так он меня вывести сумел, посты указал, коня и оружие дал. Со мной не пошел. Я ему тогда медальон свой дал. Мол окажешься у нас, помогу, только пришли его мне. Да оно вон как вышло. А потом, прошлым летом снова встретились. Смотреть на него страшно было. Он смерти искал. Рубаху белую под одежей верхней носил, – Слава посмотрела на него широко распахнутыми глазами – Еле уговорил к нам пойти.

Добрыня замолчал, вспоминая.

– Мальчишка за ним ходил. Даромир. Искро его ко мне вез. Да заметил я, что не ладно с ним что-то. Сначала Дара разговорил. Вот ведь ушлый парень! – Добрыня ударил себя ладонью по клену и усмехнулся. – Искро во всем подражает. Манера держаться. Ходить. В бою точно так же ведет себя, как Искро. И такой же немногословный. Знала бы ты чего мне стоило из него хоть что-то вытянуть!

Слава призадумалась. Не тот ли это мальчишка, который тогда к Искро учиться пошел? Значит сдержал Искро слово. На душе тепло стало. А Добрыня между тем продолжал.

– Он многим тут глянулся. Искро твой. Девки за ним бегать начали, не глядя на возраст. Он от них отбиваться не успевал. Сватов с крыльца спускал. Есть у меня жена, твердил и другой не будет! Постепенно все посмирились. Отступили от него. С дозора в дозор ходит. Ворогу в открытую в лицо смотрит. А смерть его обходит. А оно вон как. Он к тебе рвался. А ты тут, в Яви. Поэтому и его Марена не могла взять.

Добрыня обернулся к ней.

– Я его таким, как в эти дни никогда не видел. У него глаз горит. Он жить захотел. Знаешь, Всеслава. В бою оно все может быть. И ранят порой жестоко. Он воин. Ему к ранам не привыкать. Не просто так ваши пути вновь сошлись. Подмогой друг другу стать можете. Ты ему. Он тебе. Ведь нет у него никого, кроме тебя.

Раздавшийся пронзительный свист, заставил Добрыню прервать рассказ и вскочив броситься прочь. Слава смотрела ему вслед, чувствуя закипающие слезы. Но ни одна слезинка не выкатилась с ее глаз. Она разучилась плакать. Давно.

* * *

Искро переступил через чей-то труп. Откинул ногой в сторону меч убитого, обведя взглядом поляну, на которой им пришлось принять бой. Возвращаясь с вооружённой дружиной им уже не раз, приходилось отражать атаки. Но это были не отряды хорошо подготовленных степняков. А так, мелкие, неорганизованные группы. Он снял с головы шлем, откованный из двух частей и соединённых полосой с двойным рядом заклепок. Нижний край шлема был обтянут обручем, на котором имелись петли. За них крепилась бармица – кольчужная сетка, прикрывающая шею и голову сзади и по бокам. Кольчуга в виде короткой рубашки с рукавами до локтей защищала его грудь и спину. Ему нравились такие кольчуги. Они обладали определенной легкостью и гибкостью. При все прочем она не стесняла движений и являлась достаточно хорошей защитой.

Его взгляд наткнулся на лежащего под кустом степняка. Нахмурившись, он подошел к нему и рывком перевернул. Его глаза вспыхнули темным светом. Это один из тех мужчин, что он тогда видел в лавке, где встретил Славу. Искро выпрямился, вновь надевая шлем и бросаясь туда, где оставил коня.

– Вышата! Собрать всех! Они в деревне!

Не обращая внимания на остальных, он подгонял коня вперёд, слыша за спиной стук копыт. Слава… Ну нет, на этот раз он ее не отдаст. То, что он нашел этого степняка дало ему понять, что они следовали за ними. Значит деревня в опасности. Искро прикинул расстояние. Его не было почти двое суток. Добрыня должен продержаться. Он гнал от себя воспоминания о разграбленных и сожженных деревнях. Нет! Он успеет! Должен успеть! Матушка Макошь сжалилась над ним, вернув ему любую девушку. Израненную, измученную, но по прежнему сердцу милую.

– Искро!

Крик за его спиной. Но он уже осадил коня, с ужасом глядя на черные клубы дыма на горизонте. Даже с такого расстояния было видно, что вместо ворот зияет пробоина. На мосту передвигаются темные точки, скорее всего всадники или пленные. Через секунду он птицей сорвался вперед, через поле, изо всех сил подгоняя коня.

* * *

Мужчина с диким ревом кинулся вперед. Слава прижалась к стене, понимая, что спасения нет и холодная сталь металла вот-вот пронзит ее насквозь. Ее пальцы нащупали нож. Но разве сможет она ножом остановить степняка в доспехах?

«Искро» – мысленно позвала она любого и закрыла глаза. По крайней мере уйдет в мир Слави с его образом в памяти.

Лязг металла и предсмертный хрип заставил ее открыть сначала один потом другой глаз. Лицо нападавшего посерело, глаза были широко распахнуты, рот открылся в безмолвном крике. Меч выпал из ослабевших пальцев громко ударившись о камень у ее ног. Девушка перевела взгляд за его плечо.

Заострившиеся черты лица Искро и холодный блеск глаз под отливающим металлом шлема, не обещали ничего хорошего никому, кто попадется на его пути. Рывком выдернув меч из противника, он схватил его за плечо и оттолкнул в сторону. Тот кулем повалился на пол, заливая все вокруг алой кровью.

Слава медленно выдохнула и стала оседать вдоль стены. Бросив меч, Искро шагнул вперед, подхватывая жену на руки. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы цеплялись за звенья кольчуги, а голова бессильно опустилась на плечо.

– Успел, – сорвалось с ее губ. Его руки крепче обхватили ее. Оглядевшись и убедившись, что пожар им не грозит, он поднялся на крыльцо и, наклонившись, шагнул под лестницу, опуская свою ношу на деревянную скамью.

– Слава, – приподняв ее бледное лицо позвал он, – сиди здесь. Ни шага во двор. Ясно?

Она молча кивнула, наблюдая, как Искро вбегает во двор. Слава забилась в угол, ожидая, когда все закончится. До нее доносился звон металла и крики. Слышался треск огня, лизавшего деревянные строения, ржание лошадей и плач женщин. Слава подтянула здоровую ногу к себе, обхватив её руками. Вторую ногу она до конца согнуть не могла. Ей оставалось только ждать. Как же это мучительно, сидеть в бездействии, когда вся натура рвется вперед. Туда, где нужны руки. Где нужна помощь. Дверь с грохотом ударилась о стену, напугав ее. Слава резко выпрямилась и отползла по лавке дальше, в полутень лестницы.

– Давай сюда, Бруш, кажись здесь никого.

Слава сжалась, услышав голоса. До нее донеслась ругань и тихий стон.

– Затягивай его сюда. Пусть теперь попробуют нас не выпустить.

Кого? У них пленный? Слава аккуратно приподнялась, выглядывая из-за угла. На полу, без сознания, лежал Добрыня. Нет, только не это! Она вновь нырнула в свое укрытие и огляделась. Надо ему как-то помочь. Но что она может сделать? Она снова выглянула из укрытия и тихо ахнула. Те мужики, из лавки, где она ждала Искро! А этот, неприятный тип, ее тогда толкнул, а потом еще и бить начал. Как его товарищ назвал? Бруш, кажется. Взгляд Славы скользнул, по свисающей со стены конской упряжи. По жерновам, стоящим в углу, по тяжёлому плугу. Ничего такого, чтобы ей пригодилось. Скрипнула половица и на нее упала тень. Слава вздрогнула.

– Эй, Бруш! У нас тут подарок. Кажется удача на нашей стороне.

Слава медленно обернулась. Перед ней стоял один из степняков, нагло ухмыляясь. Шагнув вперед, схватил ее за плечо и с силой толкнул вперед. Не удержавшись, девушка упала на пол, больно ударившись ногой. Крик боли, невольно сорвался с ее губ. Мужчины захохотали.

– Радим! Лучезар! Быстро на крыльцо! – крикнул Бруш присаживаясь перед ней, – как думаешь, Ивар, она имеет ценность, или может лучше сразу ее к богам отправить?

– Судя по её одежке, она не из простолюдинов. Вон сарафан из какой ткани пошит. Да и украшения не дешевые.

Бруш пристально всматривался в неё.

– Где-то я тебя уже видел, – пробормотал он, – ладно, некогда сейчас. А ну-ка, давай вставай. Иди к этому воеводе, посмотри, что с ним. Он нам живой нужен.

Бруш схватил ее и потащил на себя, пытаясь поставить на ноги. Слава ухватилась за его руку, пытаясь подняться.

– Чего ты, дура! – заорал Бруш, когда он вцепилась в него. Слава снова рухнула на пол, а Бруш злорадно смотрел на неё сверху.

– Вспомнил. Ты та карга, которая на меня поднос опрокинула. Вон как теперь вырядилась! Интересно с чего бы? – он окинул ее взглядом, – должок за тобой, девица. И мне наплевать, кому ты принадлежишь. Одежду мою отстирывать до кровавых мозолей будешь.

Он выпрямился и посмотрел на Добрыню.

– Тащите их под лестницу, да глаз с них не спускайте, – приказал Бруш, – и воеводу свяжите.

– А девку?

– А смысл? Она все равно далеко не уйдет. Нагоним, мало не покажется.

Ее вновь затолкали под лестницу, куда минутой позже заволокли Добрыню. Слава подползла к нему. На его виске зияла огромная рана, видимо удар был достаточно мощным. Слава оторвала край рубахи и принялась бинтовать его.

Ее действия заставили его застонать и открыть глаза.

– Слава?

– Да, Добрыня.

Он осмотрелся. Дернул руками и ногами, чувствуя связывающие его путы. С его губ сорвалось проклятие.

– Подожди, я развяжу, – потянулась к его рукам девушка. Добрыня странно покосился на нее.

– Это сложный узел, надо знать, как его развязать. Степняки, паразиты, им пользуются… – он удивленно смотрел на свои руки, с которых упали путы, а девушка принялась развязывать его ноги.

– Как? – пораженно проговорил он.

Слава слабо улыбнулась.

– Знакомый степняк научил.

В его глазах вспыхнула догадка. Добрыня посмотрел на ее повойник и Слава кивнула.

– И от них есть польза, – пробурчал он.

– Что будем делать, Добрыня?

Он выглянул из-за угла, оценивая ситуацию.

– Бежать надо, Слава, – тихо сказал он, разглядывая ворога, – тебе особо. Не гоже, коли в самом бою окажешься.

Слава положила руку на сломанную ногу, и покачала головой.

– Не могу я, Добрыня. Бегать не могу.

Он окинул ее взглядом и поднялся. Поиграл губами, обдумывая ситуацию.

– Надо подумать… – он огляделся и вновь выглянул из их темницы, – Пойду, осмотрюсь. Может надумаю что. – Он кинул взгляд на нее. – Жди здесь, – и скрылся за углом.

– Как будто я могу куда-то уйти, – иронично пробормотала Слава, глядя ему вслед. Ее сердце тревожно билось в груди. Ладони вспотели. Она ужасно боялась, что вернуться Бруш или его товарищи. Или с Добрыней что-то случится. Опираясь на скамью, она с трудом поднялась. Лучше уж стоя ожидать известий, чем сидя на полу.

– Здесь один вход, – прошептал Добрыня, возвращаясь, – но есть один путь.

– Какой?

– Пробраться на второй этаж и вылезти из окна.

– С ума сошел? – прошептала Слава, – я хожу с трудом, а ты мне предлагаешь из окна вылезти?

Добрыня оглянулся и вдруг наклонившись закинул ее на плечо.

– Тихо ты, – приказал он, когда она зашипела, – потом будешь злится. Сейчас бежать надо.

– Так только Искро можно, – бросила она, вися вниз головой, и удерживая руками повойник на голове.

– Он не обидится, – бесшумно проскользнув на второй этаж, он усадил ее на окно, заставив развернуться и свесить ноги. Ухватив ее за подмышки, стал наклоняться вниз. Испугавшись, Слава ухватилась за ворот его рубахи.

– Отпусти, дуреха, вместе упадём, – проворчал еле слышно Добрыня, – отпусти руки. Тут не высоко.

Их взгляды встретились. В этот момент девушка почувствовала на ногах другие руки, скользнувшие вверх. Она уже открыла рот, чтобы предупредить Добрыню, но тот покачал головой. Его губы сложились в беззвучном имени, давая ей ответ на то, кто ее ловит. Ее пальцы разжались, и она скользнула вниз. Прямо в руки Искро. Не успев оказаться в руках мужа, она тут же была перекинута на его плечо. Слава возмущенно дернула его за край кольчуги. И тут же получила легкий шлепок. Холодный метал царапал кожу лица и девушке приходилось удерживать голову в приподнятом состоянии. Ей вспомнилось, как он точно так нес ее в их первую встречу. Сколько же времени с тех пор прошло? Столько всего произошло!

Слава успела заметить, что он скользнул в лаз в частоколе и только после этого опустил ее на землю, тут же прижав ее к стене, и навалившись на нее всем своим весом.

– Искро. Там Добрыня, – выдохнула Слава, в то время как его губы, лаская ее щеку, скользнули к уху.

– Он справится, – прошептал муж, обнимая ее, – а вот тебя больше одну не оставлю. Хорошо хоть Добрыню в окне заметил. Тебя вытащили.

До ее слуха доносился звон мечей. Она, прищурившись смотрела на мужа.

– Там сражение? – догадалась она. – А ты?

– Ну нет, Слава. Ты умеешь влипать в неприятности. Лучше уж я буду рядом.

Слава прильнула к нему, скользя руками по звеньям кольчуги, отводя в сторону бармицу и обхватывая его лицо руками. Пытаясь в темноте рассмотреть выражение его глаз.

– Искро…

– Тшш, – он прислушался, – пошли. Все закончилось.

Обхватив ее за талию, он повел ее к лазу. Как ни странно, но Слава была довольна. Ее травма не помешала ей, не сделала беспомощной. Слава посмотрела на профиль мужа в зареве пожара. Может действительно все не так страшно и у них все еще может получиться? Почувствовав ее взгляд Искро, повернул к ней голову. Его рука крепче сжала ее, привлекая к себе. Слава прижалась губами к его плечу, скрытым кольчугой, позволив себе немного расслабится.

Глава 34
Эпилог

Сама деревня пострадала несильно от набега. Да это и понятно. Ведь это был не организованный отряд степняков, а отколовшиеся от него недовольные политикой хана отщепенцы. Было сожжено несколько домов. Много раненых и пять убитых. Никто не попал в рабство. Искро был доволен. Пусть небольшая, но победа. В первые дни все достаточно активно восстанавливали поврежденные ворота и частокол. Все-таки они смогли их защитить. Пусть и ненадолго. Лечили раненых. Хоронили убитых. Начали восстанавливать разрушенные дома. Так пролетело несколько дней.

– Слава! Пошли с нами в баню, – позвали ее девушки уже на закате, после очередного трудного и полного хлопот дня. Она вместе с ними стояла у печи, помогая готовить и кормить остальных, тех кто был занят другим делами и им было не до готовки. Слава была рада, что могла хоть как-то отблагодарить местных жителей и старалась изо всех сил. Спала она в эти дни совсем мало и то только после того, как появлялся Искро и молча уводил за собой. Она буквально замертво падала с ним рядом в солому, на сеновале, практически сразу засыпая. Просыпаясь с петухами, вставала и вновь шла помогать. Конечно, ей проще было готовить, чем заниматься чем-то другим, хотя, впрочем, никто не возражал. Стряпуха она была отличная. И девушка ловила на себе гордый взгляд мужа во время обеда, когда все нахваливали ее еду. И она старалась еще больше. Ее лицо раскраснелось от жара печи, спина и ноги ныли от постоянной нагрузки, но душа пела, а на губах играла счастливая улыбка.

Искро был занят строительными работами, помогая восстановить то, что разрушили. Вчера закончили чинить ворота. И под дружные крики и взлетающие вверх шапки дружинников несколько раз их закрыли и открыли. Сегодня днем починили баню. Она была одна на деревню, а всем очень уж хотелось помыться. До ближайшего озера было полдня пути, а ручей поблизости не мог удовлетворить нужды разгоряченных и уставших жителей. Мужчины уже попарились. Настала очередь девушек.

Слава сидела на скамье, под яблоней, скрытая от посторонних взглядов ее низкими ветвями и ожидала, когда наконец последняя из девушек уйдет. Не могла она идти со всеми. За спиной послышался шорох, и Слава обернулась. Приподняв ветви осмотрелась, но поблизости никого не было. Наверное показалось, подумала она. Хотя Искро… Нет, Искро был у сторожевой башни. Она видела, как он, после бани, шел туда с Беримиром и Добрыней. Добрыня, хоть и был ранен, так же принимал активное участие в работах. Слава снова расслабилась. Не может Искро сейчас быть здесь.

Когда все девушки покинули баню, Всеслава тихо, как мышка скользнула внутрь. Оглядевшись, скинула одежду и прошла в парилку. Температура уже спала и было не так жарко, как она привыкла, но девушка была согласна и на такое. Быстро, стараясь надолго не задерживаться, она стала мыться. Промокнув тело сухим полотенцем натянула нижнюю рубаху и потянулась к поневе, когда за спиной скрипнула половица. Вскрикнув, Слава прижала руки к груди и обернулась, наткнувшись на застывший, колючий взгляд Искро. Ей стало страшно. Что он видел?

Она наблюдала, как Искро медленно приближается, не отпуская ее взгляда. Холодные мурашки пробежали по спине, и она невольно отступила. Больное колено хрустнуло и охнув, Слава ухватилась за стену. Взгляд мужа скользнул вниз, к ее ногам, скрытым простым полотнищем нижней рубахи.

– Раздевайся, – прозвучал короткий приказ, заставивший ее вздрогнуть. Нет! Он не должен ее видеть. Только не при свете!

– Нет, – прошептала она одними губами, умоляюще глядя на него.

Но Искро был непреклонен. Решив не препираться, шагнул вперед, схватив ее за руку и, развернув к себе спиной, дёрнул рубаху с плеч. Всеслава вскрикнула и вскинув руки, попыталась удержать ткань на плечах. Он отвел ее руки в сторону, с ужасом глядя на изуродованное следами ожогов и неровными рубцами тело жены. Некоторые из них кривыми полосами переходили со спины на бока. Его пальцы сжались, сминая ткань рубахи и впиваясь в ее плечи. Как же она вытерпела все это? Его тело помнило каждый удар хлыста по собственной спине. Видят боги, он немало их перенес. Но видя эти рубцы на нежной коже жены, ему стало плохо.

– Как? – прохрипел он, разворачивая ее к себе лицом, – ты же говорила, что только ногу тебе сломали.

Слава всхлипнула, опуская голову. Искро нахмурился. Ему все стало ясно.

– Когда бежать пыталась, да? Тебя избивали, пороли, а ты снова и снова пыталась бежать? Пока ногу не сломали, так? – прохрипел он.

Всеслава кивнула, смахивая с лица слезы. И откуда они только взялись? Столько лет не плакала…

– Да… Прости… Я… Я уйду, Искро. Ты три лета считал меня погибшей. Пусть и дальше так будет.

– О чем ты?

Она попыталась рассмотреть его лицо, сквозь застилающие глаза слезы.

– Я же знаю, что тебе неприятно на меня такую смотреть. Я не буду тебе обузой. Я уйду. Ты даже не найдешь меня. Обещаю.

Его лицо исказила гримаса, а пальцы еще сильнее впились в ее плечи.

– И куда ты пойдешь? – его голос звенел от злости, – чем заниматься будешь?

– Что-нибудь придумаю, – она опустила голову, вытирая слезы ладонями и злясь на саму себя за то, что расплакалась.

Он на мгновение прикрыл глаза, притянув ее к своей груди. Его руки сомкнулись на ее спине, а пальцы заскользили по шрамам, словно изучая.

– Никуда ты не уйдешь, Всеслава. Ты моя жена. Данная мне богами. Они благословили наш союз. Они вернули тебя мне назад. Ты останешься. Даже не думай уходить.

– Но, Искро. Ты не можешь желать меня женой. Посмотри на меня. Я хромая. Изуродованная.

– А я желаю! – не терпящим возражения тоном перебил он ее, – хромую и изуродованную. Не поверь я тогда князю, не поддайся на брехню и наговоры на тебя… Ничего этого бы не было.

– Мне не нужна жалость…

– Я не жалею тебя.

Девушка подняла к нему лицо, боясь поверить тому, что слышит. Нет, не может быть, он просто… Его глаза светились странным светом, пальцы, на ее плечах слегка подрагивали.

– Всеслава, в этом, – его ладонь скользнула по ее спине, испещрённой шрамами, – во всем этом моя вина. Ты осталась одна. Стараясь выжить в там, куда попала, без надежды на спасение. Ты прошла через ад и не сломалась. Ты не должна стесняться. Не каждый мужик это выдержит. А уж про женщин, я вообще молчу.

Слава смотрела на него, боясь поверить. После всего, что ей пришлось пережить, после всех испытаний и унижений в ней снова просыпалась надежда.

– Я уже сказал тебе, Всеслава. Ты – моя жена, данная мне богами. Никуда я тебя не отпущу. Никогда. Все это время я не жил. Ушел из дружины. Наёмником снова стал. Даже с ватажниками какое-то время коротал. Я не жил без тебя, Слава… Я способ искал, чтобы к тебе уйти… Но Марена меня не принимала. Я уже сотню раз должен был погибнуть. Но оставался жить. Теперь понимаю почему… – его руки обвились вокруг женского стана, притягивая ее к себе, – а друзья, примут тебя, Слава. Хватит тебе уже по свету скитаться. У тебя дом есть. И муж. А уйти решишь… – он спокойно пожал плечом. – За тобой пойду. Не оставлю тебя больше, Славушка. И никаким наветам больше верить не стану, родная моя.

Она вскинула голову, всматриваясь в его лицо и боясь поверить в то, что слышит.

– Искро, – прошептала Всеслава, – не ошибись… Ты понимаешь, о чем говоришь?

Повернув голову, он прижался губами к её ладони. Давно забытая ласка из их прошлой жизни. Ком сдавил ее горло, подталкивая соленую влагу к глазам.

– Понимаю, Слава. Очень хорошо понимаю. Когда-нибудь место князя Добрыня займет. Ему воевода нужен. Места здесь хорошие. Вдали от границ. Набеги не часто случаются. Да и отразить мы их сможем. Я научу ребят. Не хочешь здесь, другое место найдем. Неважно где. Дружинники везде нужны. Ты просто рядом будь. Избу поставим. Жить начнем. Заново.

По ее щекам бежали слезы, но она не замечала этого. Ее взгляд был устремлен в его глаза. Словно не было этих лет. Только теперь она понимала их выражение. Так он смотрел на нее и раньше. С невыразимой нежностью и любовью. Она всхлипнула и обхватила его лицо ладонями. Провела пальцами по его бровям. Коснулась рассечённой губы.

– И детки у нас будут, Искро?

Он кивнул, не отводя своего взгляда.

– Будут, Славушка, – проговорил он, – обязательно будут.

*Купальская ночь*

– А ты боялась, – придерживая жену за талию и помогая выйти на берег проговорил Искро, – я же говорил, все получится.

Слава посмотрела на него. Подхватив с травы расшитую рубаху, протянул ей, не отводя от нее темного взгляда.

– Конечно получиться. Ты же со мной на руках через костер прыгал. Сама бы я не смогла, – натягивая рубаху на мокрое тело проговорила она и оглянулась на реку. Они ушли ото всех подальше, чтобы спокойно искупаться, и чтобы она не боялась, что кто-то увидит ее обезображенное тело и искалеченную ногу. Наверное, именно поэтому Искро решил ставить баню рядом с избой. Только для них. Слава немного грустно улыбнулась, подумав о том, что и крыльцо он покатое сделал, вдоль стены, чтобы ей удобнее было. Она посмотрела на мужа и встретила его лучистый взгляд.

– Что ты? – невольно смущаясь под его взглядом спросила Слава. Искро покачал головой и обхватил ее лицо ладонями.

– Уже щёчки стали появляться, – с нежной улыбкой проговорил он, – и ямочки. – Его пальцы ласкали кожу ее щек. Слава улыбнулась.

– Откормишь меня, опять стану разтетехой.

– Ты ей никогда не была, – вздохнул мужчина, обнимая ее, – это сейчас от тебя только косточки остались. А тогда ты красавой была. Покоя меня лишила. Я и не думал, что какая-то девица из деревни из меня узлы вязать будет.

– Скажешь тоже, рассмеялась Слава, – все равно всегда по-твоему было.

– Это тебе так кажется. Я же без тебя и минуты провести не мог. Все к тебе рвался. Все, что хотела готов был исполнить. Любой каприз.

– Я это видела, – рассмеялась Слава, – особенно когда водой все емкости у тятеньки наполнил. И дров на год вперед наколол.

– Я не знал, что мне делать, чтобы ты во мне ворога видеть перестала. Чем больше узнавал тебя, тем больше к тебе тянулся. Но в то же время безумно бесился оттого, что думал, будто Услада забыть не можешь. – Он посмотрел на нее. Открыто. Ранимо. – Люба ты мне Слава. Ой, как люба…

Она смотрела на него, сжимая в руках подол рубахи.

– Я тогда про Услада и не думала. Ты полностью заполнил мою жизнь. Стал для меня всем. Думала умру, когда мне князь ту разводную запись показывал. Искро… – она медленно шагнула к нему и тут же оказалась в его руках. Подстраховывал ее невольно. Защищал от падения. Слава улыбнулась. – Помнишь ты как-то спросил кто ты для меня? Только ли муж?

Он помнил. Тогда на берегу они с Тешкой и Богданом разговаривали. Он тогда решил, что она об Усладе думает. Разозлило его это. Ушел на берег от них. Успокоиться. А она к нему спустилась. Да, он стал ей мужем. Но он хотел большего.

Слава потянулась к нему, привстав на мысочки и коснулась его губ легким поцелуем.

– Нет у меня другого любого, Искро. Ты один. И муж, и друг… И любый.

Он тихо стоял, боясь пошевелиться. Боясь, что это только сон. Слава посмотрела на него и в ее глазах блеснули озорные искорки. Она наклонила голову и впилась зубками в его плечо.

– Ай! – поморщился он, потирая плечо, – за что?

– За то, что меня как тюк на плече таскаешь!

– И буду таскать!

– Значит буду кусаться!

Он неожиданно рассмеялся и подхватив её закружился.

– Скажи еще раз, – попросил он, заглядывая в ее глаза. В ее прекрасные глаза, подарившие ему целый мир.

– Ты мой муж, Искро, – счастливо улыбаясь прошептала она. – И мой любый. Единственный.

***

– О чем думаешь, – услышала она голос мужа и улыбнулась. Они лежали на траве, глядя, как небо окрашивается первыми лучами восходящего солнца.

– Вспомнилось, как мы с тобой встретились. Тогда в лесу. – Слава улыбнулась воспоминаниям и уперевшись ладошкой в его грудь приподнялась, заглядывая в его лицо, – я ведь тогда Ладушку просила меня к суженному привести. Понимаешь? Не к Усладу, а к суженному.

Он кивнул, вновь привлекая ее на грудь и скользя рукой по ее спине, лаская каждый шрам.

– А я сидел у костра и думал, как мне тебя уговорить за меня пойти. Надежда у меня появилась, что ты моей можешь быть. На все готов был, – Слава услышала его смешок, – и вдруг слышу вокруг нас кто-то плутает. Пошел смотреть. Гляжу – девица. Думаю, кто-то из вашей деревни. Смогу о тебе больше узнать. Пойму, как к тебе подступиться.

– Ага. А потом понял, что я и есть твоя нареченная, да?

– Да. – они замолчали.

– А купальскую ночь помнишь? – тихо спросил Искро. – Я ведь тогда тебя проверял. Слышал, что про тебя да Услада по деревне говорят. Но тебя другой видел. Вот и соблазнить пытался.

Слава только вздохнула. Да и не могла она на него злиться.

– Не разочаровала?

– Нет. Чего думаешь я сразу же за кольцами поехал? Понимал, что нельзя тебя упустить. Да и тянуть больше не хотел. Испугался, что может что-то случиться, что нас разлучит.

Она подняла к нему голову, слегка нахмурившись.

– А коли бы уступила? Что не женился бы?

– Женился. Да так как-то теплее на душе было.

Они снова замолчали. Вдруг какое-то движение по реке привлекло внимание, и она резко выпрямилась. Искро моментально сел рядом, готовый отразить нападение.

– Лебеди, – прошептала Слава, кивая на пару белоснежных лебедей, грациозно плывущих вдоль берега, – красивые.

Искро посмотрел на жену. Его глаза полыхнули загадочным блеском. Словно огни Перунова огня в Купальскую ночь.

– А ты знаешь, что это хорошая примета? – хитро глядя на нее спросил Искро.

– Какая примета? – обернулась к нему Слава.

– Когда влюбленные в купальскую ночь видит пару лебедей, – проговорил он, – значит, они будут жить долго и счастливо. Как лебеди.

– Нет такой приметы, – рассмеялась Слава.

– Какая разница, – притягивая ее в свои объятия прошептал Искро, – мы все равно будем жить долго и счастливо.

Всеслава счастливо вздохнула, устраиваясь поудобнее в руках мужа. Долго и счастливо. Она согласна.

***

Слава прислонила клюку к стене и поставила корзинку с едой на землю. Пироги с капустой и клюквой. Берёзовая каша и вяленый лещ. Холодный квас. Девушка улыбнулась, услышав шаги, быстро спускающегося по лестнице Искро. Ему передали, что она идет. Дорога была нелегкой, с подъемами, но она ее прошла.

– Слава, голубка моя, зачем? – бросился он к ней, – я бы пришел на обед.

Она покачала головой и обняв его спряталась в кольце его рук.

– Соскучилась. Увидеть тебя захотела, – она посмотрела в его тёмные глаза. – Я там вам пирогов напекла.

Искро посмотрел на корзинку и хмыкнул.

– На всех что ли наготовила, ладушко?

– На всех. Там с капустой и клюквой. Как ты любишь.

Искро молча смотрел на нее, и девушка тонула в его темном взгляде. Но знала, что он удержит, не даст тьме поглотить ее. Он потянул ее за собой в тень, около стены.

– Пообедаешь со мной?

***

– Иди сюда, – позвал ее муж и Слава, опираясь на сделанную им трость вышла во двор. В траве, около крыльца, забавно жмурясь на солнце и пихая друг друга толклись около миски с молоком пара щенков. Их темные носики и усики были перепачканы, но они с удовольствием лакали теплое молоко.

– Сука погибла тогда при набеге, а они вот остались, – обнимая жену проговорил Искро.

Слава улыбнулась и направилась к спуску. Подойдя к щенкам, наклонилась, поглаживая их по нежной шерстке.

– Две девочки. Кобелька найду позже.

Слава обернулась к мужу.

– Давай завтра на рынок сходим, – попросила она мужа, – цыплят, да молодок купим.

– Сходим.

Слава прислонилась к крыльцу, с улыбкой наблюдая за щенками. Посмотрела на мужа.

– Пойдем, покормлю, – позвала она его, – у меня все готово.

Не успела она шагнуть к крыльцу, как оказалась на руках мужа. Он легко поднялся по ступеням и толкнул дверь в сени.

– Искро… – обнимая его рукой за шею, прошептала Слава. Он взглянул на нее.

– Нам на капище надо. Сварогу и жене его Ладе дары отнести.

– Сварогу… – ее ладошка закрыла его рот, не дав договорить.

– Он нас первый соединил, – сказала она, – мы его обидели, неправильно на Любомир к нему пошли. Вот он нам испытания и послал. Чтобы впредь думали и не забывали о традициях. Он все справедливо рассудил. И потом, – Слава прильнула к мужу, который опустившись на скамью, устроил ее на своих коленях, – он твой покровитель. Ведь он Воин Света. Он, защищает нашу землю, когда ворог нападает. Как и ты. Не надо злить его, Искро.

Он смотрел в ее глаза, а перед ним далекие события мелькали. Его злость и ревность. Разрывающая душу боль от потери любой жены. Пустота последующих лет.

Он поцеловал ее ладонь и кивнул.

– Обязательно, Славушка. Самые лучшие дары им приготовим и отнесем.

Она улыбнулась и еще крепче прильнула к нему.

***

Искро вытер лицо и повесил полотенце на перила крыльца. Обернулся к жене, стоящей рядом и держащей его одежду. Натянул рубаху, с улыбкой глядя на ее задумчивое лицо.

– Слава? – позвал он ее, но девушка все так же задумчиво смотрела вдаль, – Слава⁇ – он слегка тряхнул ее за плечо, и она словно очнулась, рассеяно глядя на него. – Все в порядке?