Текст книги "Всеслава (СИ)"

Автор книги: Тина Крав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 30 страниц)

Глава 8
Купала

Седмица перед Купала пролетела незаметно. Слава с сестрицами занималась подготовкой к Любомиру, шила приданное. Встречала гостей. После того дня, когда Искро принес ее домой, она видела его только издали. То он тятеньке по хозяйству помогает – воду таскает, дрова рубит. То в поле на сенокосе с мужиками. Даже на охоту пару раз успел сходить. Знатную добычу принес. Не стыдно будет гостей на Любомир угостить. А вот сегодня, она наблюдала, как он с другими мужиками берёзки в лесу нарубил и около озера, да пригорке их устанавливал. А потом в деревне столы для угощений ставили. Слава с удивлением замечала, как с каждым днем к нему относятся все теплее и теплее. На него уже не смотрели, как на ворога. А принимали, как своего. Да и сам степняк, как будто оттаял. Не таким напряженным был, да и общался наравне с другими. Не превозносил себя. Но и унижать себя не давал. На губах девушки появилась легкая улыбка, когда она смотрела, как он, с Богданом и Белозаром, вкапывают принесенную березку. Споро у них все получалось. И не скажешь, что всего две седмицы назад о нем никто ничего не знал. Такое ощущение, что он всегда жил с ними.

Слава возвращалась с озера, где стирала белье и бросила взгляд в сторону группы мужчин, о чем-то спорящих. Опустив корзину на землю, она отыскала в толпе Искро. Странно, но со дня обручения, когда он принес ее на руках из леса, и она впервые назвала его по имени, девушка уже не могла думать о нем, как о степняке. У него появилось имя. Искро. Слава мысленно вновь проговорила его про себя. Странное имя для иноземца. Может быть, он его специально поменял, когда на их земли жить пришёл? Надо спросить, как его по-настоящему кличут. Взгляд девушки следил за каждым его движением. Вот он, ловко орудуя лопатой, засыпает ямку с березкой. Вот проверяет, насколько прочно она установлена. Вот рукавом вытирает со лба пот, струящийся по лицу. Недолго думая, девушка подбежала к ближайшей избе и зачерпнув холодной воды подошла к мужчине. Тот изумленно на нее посмотрел, но ковш принял. Слава стояла и смотрела, как он жадно пьет воду, а потом, вспыхнув и кляня себя на чем свет стоит, развернулась и убежала, под громкий свист и улюлюканья молодых парней, занимающихся подготовкой к празднику.

Вспоминая об этом, Слава снова покраснела, завязывая на березке разноцветные атласные ленты. Соседние березки уже стояли украшенные. Ленты легко колыхались на ветру мягкими волнами. Словно девушки кружились белоствольные красавицы в хороводе. Сегодня с Купала они плясать будут. А потом богиня их к себе заберет. Да землю-матушку их благословит.

– Славка, что ты так долго? – услышала она голос Журавушки, – заканчивай быстрее украшать. Нам еще венки плести и «кумоваться»

Журавушка убежала, а Слава, завязала оставшиеся ленты на ветвях принесенной лесной красавицы и хотела спрыгнуть с табурета, на котором стояла, чтобы удобнее было дотянуться до ветвей.

– Осторожнее! – ее подхватили сильные руки и мягко опустили на траву. Слава обернулась, встречая таинственный взгляд Искро.

– Как нога?

– Все нормально. На следующий день немного поболела. Но я уже бегаю.

– Я заметил, – улыбнулся он уголком рта, и девушка вспыхнула, вспомнив, как убегала давече.

Она проследила за его взглядом, направленным на украшенную ей берёзку.

– Нравиться?

– Красиво. Я давно на Купала не ходил.

Она с интересом взглянула на него.

– У вас не празднуют Купала? А что вы тогда отмечаете?

Его лицо потемнело, вновь превратившись в маску. Славе даже стало немного грустно оттого, что он вновь стал неприступным. Интересно, почему он не хочет говорить о своей родине? Что его так напрягает и смущает? Ей начинало казаться, что она общается с двумя разными людьми. Один мрачный и суровый степняк, от которого веет холодом. И другой – всегда готовый прийти на помощь, внимательный, с чувством юмора. Тот, другой Искро ей даже был симпатичен. Девушка почувствовала, как ее щеки заалели и отвела взгляд в сторону, неловко переступив с ноги на ногу. Ну, так… совсем немного, поправила она саму себя.

– Неважно, – тихо ответил он, и Слава искоса посмотрела на него, – может когда-нибудь расскажу. – Он вновь оглядел украшенные березки. – Я знаю, что у некоторых народов чтят бога Купало. Вы же поклоняетесь богине Купала. Почему?

Слава посмотрела на оживленную деревню. Все готовились к празднику. Мужики кололи дрова для купальских костров. Женщины вовсю занимались готовкой. Молодые парни и девицы, смеясь и дразня друг друга выбирали наряды покраше и договаривались о встрече на реке. Ведь каждой девице хотелось, чтобы ее венок принес милый ее сердцу парень. Вот они и сговаривались.

– У нас считают, что каждым явлением, каждой стихией управляет свой бог. И в природе все имеет равновесие, – девушка обернулась к нему, подметив, что он внимательно ее слушает. – Кроме того, мы считаем, что для гармонии и развития женское и мужское должны быть уравновешены. Я слышала, что у степняков может быть несколько жен, – он только кивнул, а девушка продолжила, – хотя и у нас мужчина может иметь по две или три жены. Так легче по хозяйству справляться. Хотя многие считают иначе, – ее взгляд стал задумчивым. – Если семья крепкая и между супругами есть уважение и доверие, то и третий не будет нужен. Матушка сказывала, что у мужа одна жена должна быть. Как и у жены один муж. Только так все правильно и гармонично. Ведь и у богов так. Вот Лада, жена Сварога. У него нет других жен. Только Лада. У Велеса тоже одна жена. Макошь. Почему же у нас мужчина может взять себе две или три жены? А у бояр и князя, говорят еще и наложницы-полюбовницы есть. Ты вон тоже меня полюбовницей сделать хотел, – с горечью проговорила она, отворачиваясь и не замечая, как он напрягся, отводя взгляд в сторону. Девушка на мгновение замолчала, погруженная в свои невеселые думы.

– Смотри что получается, – наконец продолжила она, поднимая на него омуты распахнутых глаз. – Огонь и воздух – это мужские начала. Ими управляют Ярило и Стрибог. Так?

– Допустим, – кивнул он, не сводя с нее пронзительного взгляда.

– Тогда, чтобы уравновесить мужское, должно быть две богини. Земля – женское. И это во владении матушки Макоши. А вода…

– Несет женское начало, – произнес Искро, поняв, о чем она ведет речь, – значит и богиня должна быть.

– Правильно, – радостно улыбнулась Слава, а мужчина слегка прищурился, – Купала. И именно в эту ночь две очищающие стихии соединяются. Огонь и Вода. Энергия Бога – Огня и энергия Матушки – воды. И еще, именно поэтому, у нас не принято парам гулять вместе с холостыми. Костры и столы немного поодаль друг от друга ставят. Чтобы не соблазняться. Особенно после купания…

Слава замолчала, потупив взор. Он наверняка понял, о чем она говорит. Ведь во многих деревнях после купаний, что женщины, что мужчины могли соблазниться друг другом. И не обязательно это мог быть муж. Или жена. Правда и изменой это не считали. А женщины поутру мылись в росе, чтобы очиститься.

– Слава! Слава! – донесся до них недовольный крик Журавушки, – Тебя все ждут! Скорее!

– Иду! – помахала она рукой и обернулась к мужчине, – Купала красивый праздник. Говорят, что богиня все исполнит, если желание чистое и от сердца идет. Если ты никогда не был на этом празднике сходи. Холостые вон на том пригорке будут, – Слава указала рукой в направлении невысокого холма над озером, – ближе к воде, чтобы после прыжков искупаться. Там сход в воду плавный.

Он посмотрел в указанную сторону и вновь обернулся к ней.

– А пары?

– Там же, но с другой стороны. Как правило, многие пары предпочитают уединение. И после прыжков разбредаются вдоль берега.

– Слава! – в крике Журавушки звучало неприкрытое раздражение. Немного смущенно улыбнувшись мужчине, Слава побежала к сестре.

Ближе к вечеру все стали собираться на берегу озера. Правда девушки немного задержались. Спустившись немного ниже, туда, где вытекала небольшая речка они пели песни и гадали. Как же без этого? Ведь каждой хотелось знать свою судьбу. Потом каждая из них заходила в реку и ставила сплетенный из трав венок со стоящей в нем свечкой на воду.

– Ой, Слава, смотри, твой-то все плывёт, – прыгала рядом с ней Малуша, радостно показывая на несколько, плывущих по течению реки венков с горящими в них свечками. В сумерках зрелище плывущих зажжённых свечей было завораживающим. Девушки, замерев, следили за колеблющимися на легком ветерке огоньками свечей.

– Повезло тебе, Слава, – обняла ее Журавушка, – и жизнь будет долгой и замужество счастливым. А ты боялась. Вот Купала тебя и успокоила. Ну чего ты, дурная? – спросила она, заметив, как сестра всхлипнула. – Тут радоваться надо.

– Наверное ты права, Жура, – смахивая внезапно набежавшие слезы ответила Слава, – это я так… От счастья…

От счастья, что всю жизнь жить с этим степняком придется, – грустно подумала она. Хоть он и не казался таким, каким его описывал Услад, но все равно Слава его побаивалась. Она слышала рассказы о том, что творят степняки – половцы нападая на их деревни. А вдруг и Искро такой же? Может это пока он ведет себя тихо? А стоит им остаться наедине… Слава вздрогнула и обхватила себя руками, закидывая за спину распущенные волосы и поправляя венок на голове. Интересно, как он стал служить их князю? Почему ушел от своих? Ведь и в набегах наверняка участвовал. А теперь защищает тех, на кого раньше, как на ворогов смотрел. Слава не могла этого понять. Как можно предавать свою землю? Ту, что тебя родила? Как можно продаваться и меч на своих собратьев по крови направлять?

– Слава, да что с тобой сегодня? – одернула ее Журавушка, – Пошли. Ждут нас уже.

Слава, отбросила грустные мысли и побежала за сестрой туда, где мужская половина деревни разжигала костры. По правилам, купальский костер разжигали старики, по старинке, добывая огонь трением двух палочек. Только после того, как костры разгорались начинались массовые гуляния. Пели песни, водили хороводы. Кто-то принес из дома старую утварь и кинул в костёр, веря, что сжигает в огне беды. Кто-то приносил одежду, чтобы избавиться от болезней. Серые сумерки, с розовато-малиновыми отблесками садившегося солнца, постепенно перешли в, наполненную песнями цикад и кузнечиков, ночь. В иссиня-темное, глубоко синее небо, ярко взлетали искры костров. Веселых смех разносился над поляной. Пахло скошенной травой и цветущим лугом. Молодые парни, похватав ведра и кадушки, побежали к реке, зачерпывая воду, чтобы потом обливать ей, визжащих девушек. Впрочем, те не оставались в долгу, отвечая тем же. Вскоре все были насквозь мокрые, но радостные и счастливые. Слава, улыбаясь, смотрела на общее веселье, стоя немного в стороне и наслаждаясь прохладным квасом. Ее рубаха подсыхала на теплом ветру. Она предпочитала довериться Стрибогу, нежели Ярило. Ведь подойди она к костру, кто знает, что могло случится. Раззадоренные темнотой и весёлыми играми молодые люди, то и дело норовили пристать с неприличными предложениями к какой-нибудь девице. И хоть Слава не читала себя красавицей, но в подобную ночь это могло ее не спасти. Поэтому она предпочла уйти подальше и издали наблюдать за своими подругами и друзьями. Вот Журавушка с Богумиром, скрылись в лесной чаще. Слава покачала головой, понимая, что они явно не Перунов цвет *(цветок папоротника) пошли искать. Хотя…считается, что тот, кто его найдет станет невероятно удачлив, научится понимать язык зверей и цветов. А еще Перунов цвет способен пробудить вечную любовь в сердце того, кто тебе мил и навеки связать пару, увидевшую его в Купальскую ночь. Слава, прищурившись посмотрела на лес, задумчиво теребя рукой серебряное колечко на кожаной бечевке, которое на обручении надел ей на шею Искро. Еще никогда никому не удалось принести Перунов цвет. Но некоторым повезло в полночь, увидеть, как на несколько секунд над водой вспыхивают яркие искры распускающегося цветка. Девушка грустно улыбнулась, делая глоток кваса. Наверное, глупо в это верить, но ей так хотелось, хотя бы издали увидеть таинственный цветок.

Откинув волосы с лица, Слава вновь обернулась к кострам. В ее руку впились сильные пальцы и рывком развернули почти вокруг своей оси. Ендова с квасом полетела на землю, а Слава вскрикнула, вскидывая руки и выставляя хоть какую-то защиту между ней и возникшим бесшумно из тьмы степняком. Искро дернул девушку на себя. Венок сполз с ее головы, не давая ей четко его видеть.

– Что ты тут делаешь? – прорычал он, впиваясь пальцами в ее руку. Слава поморщилась и попыталась отцепить его пальцы. Где уж там! Как клещ впился! И чего, собственно, он разозлился?

– На праздник пришла! – Сердито пробурчала она, пытаясь вырваться. – Ты мне пока не муж. Могу и на Купала погулять.

Его лицо потемнело еще больше. Взгляд скользнул по веселящимся молодым людям на пригорке. Губы сжались плотную линию. Славу окатило ледяным холодом его глаз, когда он вновь обернулся к ней, яростно тряхнув за плечи.

– Можешь, – зверь лесной и то тише рычит, – только не забывай, что мы уже обручились. И пара у тебя есть. Значит и на Купала одна гулять не можешь!

– Могу! Или мне что, с тобой надо теперь везде ходить? – запрокинув голову рассмеялась Всеслава, начиная догадываться о причине его ярости. Ее распущенные волосы заструились по спине, щекоча кожу его огрубевших рук. Она вновь встряхнула головой, весело глядя на мужчину, – Али в стражи мои решил податься?

– Да! – рявкнул Искро, притягивая ее к себе и обхватывая рукой талию. – Только со мной! Ни с кем больше! Ясно!

Их взгляды скрестились. Ярко вспыхивали огни костров, разожжённые на пригорке, взмывая вверх. Дрожащие языки пламени выхватывали из сгущающейся тьмы фигуры юношей и девушек, в свободных длинных рубахах, с цветочным венками на головах водящие хороводы или просто прогуливающиеся вокруг. Звонкий смех взмывал в небо, легкокрылыми птицами улетая вдаль. Улыбка на губах девушки померкла, и она задумчиво закусила губу.

– Знаешь, что Искро, – спокойным тоном проговорила Слава, – давай попробуем по другому. Ведь знаешь, что насильно за тебя отдают. И, знаешь, что не люб ты мне. Да и я не люба тобой. Неужели ты согласен жизнь прожить вот так, мучаясь?

Черты его лица заострились, а взгляд потемнел еще больше.

– Что ты хочешь, Слава? – глухо произнес он, по-прежнему крепко прижимая ее к себе. Он впервые назвал ее так. И имя ее в его устах прозвучало как-то… Правильно что ли. Волнительно. Всеслава мотнула головой и вновь посмотрела в его глаза. Ее губы дрогнули в лукавой улыбке.

– Давай договоримся. Сегодня ведь праздник. Пусть Купала повеселиться. И мы тоже с тобой повеселимся. Найти меня попробуй, – девушка высвободилась из его рук и отступила на пару шагов в сторону. Ее глаза озорно блестели, когда она посмотрела на застывшего мужчину, внимательно наблюдающего за ней. Темные глаза магнитами манили к себе, грозя погибелью. Слава отступила на шаг, не обратив внимания, что огонь костра выхватил из тьмы ее фигуру, сделав ее одеяние практически прозрачным. Ее взгляд метнулся к его лицу, с заострившимися чертами.

– До полуночи не сможешь найти, свободу мне дашь. Жениться откажешься. И выкупа обратно не потребуешь.

Его лицо еще больше помрачнело. Он посмотрел на костры поверх ее головы. Слава с волнением ожидала его решения. Это было очень рискованно, но ей нужен был этот шанс. Хотя бы один.

– А коли найду? – тихим голосом произнес он. Всеслава напряглась, глядя на его напрягшуюся фигуру. Словно хищник перед прыжком, мелькнуло в ее голове. Его взгляд медленно охватил всю ее фигуру в свете костра. Его глаза полыхали темным пламенем и даже огонь костра не мог разогнать эту тьму. Девушка невольно поежилась, обхватывая себя руками.

– Коли найдешь… – грустно произнесла она. – Через костер, не размыкая рук прыгну. В реку с тобой войду. Искупаемся вместе. Женой твоей стану.

Она смело посмотрела в его суровое лицо. Ни одной эмоции. Как можно так ловко скрывать свои чувства, в который раз удивилась девушка, всматриваясь в резкие, грубоватые черты его лица. Его ресницы прикрыли глаза. Слава переступила с ноги на ногу. С воды тянуло легкой прохладой. Теплый ветерок трепал почти высохшие волосы.

– Не только, Слава, – ну вот, опять, назвал ее этим именем. А у нее мурашки по коже от его тона. И взгляда, которым он на нее посмотрел. – Не просто женой моей станешь. Слова против не скажешь. На Любомир с улыбкой пойдешь. Со мной уедешь. И про Услада своего навек забудешь.

– Думаешь так просто это сделать? – вспыхнула девушка.

– Что? Услада забыть или женой моей стать? – парировал Искро.

Всеслава подбоченилась, откидывая упавшие на грудь пряди. Его взгляд проследил за ее движением. Пальцы сжались в кулаки. Слава усмехнулась, чувствуя, как странное неведомое ей ранее чувство, зарождаясь где-то глубоко внутри, постепенно наполняет ее. Женским чутьем она понимала, что с ним происходит. Понимала, о чем он молвит. И, наверное, впервые в жизни чувствовала себя и красивой, и желанной. Ей уже хотелось, чтобы он ее нашел. Слава мысленно обругала себя. Вот о чем она только думает? Девушка отступила на шаг, призывно улыбаясь стоящему напротив мужчине.

– Сначала найти попробуй!

– До полуночи, Всеслава, – странным тоном произнёс Искро, – у тебя время до полуночи. Потом моей станешь!

Ее лицо обдало жаром. Слава была рада, что на улице уже стемнело и он не видит, как пылают ее щеки. Хотя она всегда могла сказать, что это жар костра.

– Иди! – приказал он, махнув рукой в сторону, – через четверть часа за тобой пойду.

Девушка окинула его взглядом и не говоря ни слова развернулась и, подобрав подол рубахи, бросилась к лесу. Он не знал этих мест. А она с младенчества с сестрицами в лес по ягоды-грибы ходила. Каждый овраг, каждую тропку знала. Не найдет он ее. Слава улыбнулась, ныряя под низкие ветки и углубляясь в лес. Не найдет.

* * *

Девушка медленно отступала под напором исходящий от него мощной мужской энергии. Уперевшись спиной в крутой склон замерла. Ее грудь взволнованно вздымалась, щеки раскраснелись от долгой пробежки, а глаза ярко блестели. Она бессильно наблюдала, как он медленно приближается к ней. И вот он рядом. Близко. Очень близко. Слава даже слышала его дыхание. Она поняла к нему лицо, пытаясь рассмотреть в темноте выражение глаз. В серебристом свете луны они казались еще более темными и таинственными.

Он осторожно снял с ее головы венок, откинув его в сторону, не отпуская ее взгляда. Слава судорожно дышала, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Как? Как он сумел? Про это место никто, кроме нее не знает. Крутой обрыв над рекой, под которым можно спрятаться. И до полуночи еще время есть.

– Я выполнил свою часть уговора, Слава, – глубоким голосом произнес он, – твоя очередь слово держать. Время Купала пришло. Моей обещала стать…

Его руки легли на ее плечи. Пальцы скользнули по горловине, распуская плетенную веревку, удерживающую ворот. Пробежались по ремешку, на мгновение сжав кольцо. Подцепили края рубахи, спуская ее с девичьих плеч. Легкий ветерок коснулся обнаженной кожи, вызвав в ней рой мурашек. Слава сильнее вжалась в земляную стену. Ее руки взметнулись вверх, цепляясь за его пальцы и не давая ему завершить начатое.

– Еще не полночь, – дрогнувшим возразила девушка, – Купала еще не настала. И папоротник не зацвел. Да и потом, я обещала женой твоей стать, коли найдешь до полуночи.

– И станешь, Слава, – от его голоса пробрала дрожь, а ноги подкосились. Да что он с ней делает? Горячее дыхание обожгло изгиб шеи, когда он, склонившись прильнул губами к нежной коже. Мужские руки настойчиво потянули рубаху вниз. Ее пальцы сильнее вцепились в тонкую ткань, пытаясь удержать ее. Она отвернулась в сторону, в надежде уклониться от его ласки, и в то же время, не желая ее прерывать. Свободной рукой уперлась в его плечо, не понимая то ли хочет оттолкнуть его, то ли прижаться сильнее. Ее пальцы сжались в слабой неуверенной попытке непонятного желания.

Мужчина поднял голову. Некоторое время всматривался в нее, словно пытаясь понять, разгадать ее. Где-то ухнула сова. За спиной, у берега плескалась рыба. Слышалось кваканье лягушек. Слава, замерев стояла в его объятиях, боясь пошевелиться. Он окинул взглядом берег с нависшим над ним кустарником. Ей показалось, что его губы дрогнули в улыбке, когда мозолистые ладони мягко прошлись по ее спине и охватили талию.

– Перунов цвет, – тихо проговорил он, слегка разворачиваясь и указывая куда-то в сторону. Слава машинально проследила за его рукой. В темноте, над рекой вспыхивали яркими искрами лепестки Перунова огня. Медленно перемещаясь, они все дальше и дальше отдалялись от лунной дорожки, словно желая затеряться во тьме. Несколько робких всполохов и цветок исчез. Слава потрясенно выдохнула, сжимая на груди ворот рубахи и стоя в кольце рук Искро. Его ладони спокойно лежали на ее животе, согревая своим теплом сквозь невесомую ткань. Прижатая спиной к его груди, девушка едва дышала, глядя туда, где над рекой недавно цвел загадочный цветок.

– Я выполнил все твои условия, Слава, – хриплым голосом промолвил он, разворачивая ее к себе лицом, – пришла пора и тебе ответ держать.

– Я свое слово держу, – его руки вновь заскользили по ее плечам. Она мягко вывернулась и отступила на шаг поправляя рубаху и завязывая ворот. – Зачем спешить, Искро, коли и так, женой стану. Недолго до Любомира осталось. Волхв на третий день после Купалы прийти капище наказал.

Она заметила, как он прикрыл глаза. Губы плотно сжаты. На лице ни одной эмоции.

– К тому же пора возвращаться, – нашлась девушка, – время пришло Ярило и Купала соединиться. Время богам поклониться.

Он посмотрел на нее. Слава вскинула голову, отчего ее распущенные волосы заструились по спине, привлекая его взор.

– Или тебе твои боги запрещают нашим поклоняться? Прогневится могут? Но тогда тебе не стоит меня в жены брать. Я дитя землицы родимой, – она раскинула руки, как бы обнимая землю, – твоим богам поклоняться никогда не буду. Даже если женой стану.

Он обвел взглядом и крутой склон, поросший низким кустарником и серебристую лунную дорожку реки. Посмотрел вдаль. Туда, куда уплыли девичьи венки с догорающими в них свечами, которые девушка приняла за таинственный цветок. Его взгляд вновь скользнул по ней. Протяжный вздох сорвался с его губ и подняв руку, он растрепал волосы.

– Одним богам мы покланяемся, Слава, – тихо заметил он, – одной земли – матушки дети.

Слава замерла, словно пораженная и медленно обернулась к нему.

– О чем ты?

– Не степняк я по крови, Слава. Хоть и прожил половину жизни среди них, – он ухватил ее за руку, потянув за собой, – возвращаться пора. Купала ждёт.

Она последовала за ним, пытаясь понять, что он только что сказал. Одной рукой придерживая венок на голове, другой держась за его руку, она пыталась успеть за его широким шагом. Как это не степняк?