Текст книги "Всеслава (СИ)"

Автор книги: Тина Крав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

Волхв взвизгнул и тут же залепил ей мощную затрещину. Подскочившие пособники схватили ее голову, прижимая к столбу, и не давая пошевелиться. Волхв криво оскалился, не сводя с нее мутного взгляда. Собрав остатки сил, Слава плюнула в его мерзкую рожу. Волхв отер рукой лицо и, шагнул к ней, ухватившись за распахнувшиеся полы рубахи, приготовился разорвать до конца, обнажая ее, но в этот момент, блеснувший серебристым блеском ободок металла привлек его внимание. Подхватив кольцо, надетое ей на шею Искро в момент обручения, он застыл. А уже через мгновение, яростно шипя, отскочил в сторону, тряся рукой, словно кольцо обожгло его. Слава недоуменно смотрела на него. Впрочем, его «собратья», ничего не понимая переводили взгляд с нее на него.

– Она обещана другому! – наконец завопил волхв, указывая на нее пальцем. – Матерь Волчица не примет эту жертву, а нам пошлет беды!

Среди бойников пробежало шепоток недовольства. Слава бросила взгляд на бессильно сжимающего кулаки Услада. Видимо не удастся тебе сегодня попировать на моей могилке, мрачно подумала Слава, хотя и сама толком не понимала, что происходит. Одно она знала точно. Марена отступила, отказавшись пока призвать ее к себе. Надолго ли?

– Но мы не можем ее отпустить, – визгливым голосом проговорил Услад, косясь на волхва, – она всем про нас расскажет.

Непременно, мелькнула в ее голове мысль, еще и дружину князя на вас, нечисть лесную, натравлю. Даром что ли женой одного из них стану? Припомнят они вам мои мучения. Ой как припомнят. И прошлую зимушку вспомните, когда вас огнем и мечом из леса вытравливали, да вдоль дорог на кол сажали. А ваших волхвов четвертовали, отрубая сначала руки и ноги и заставляя несколько часов умирать мучительной смертью, прежде чем отрубить голову.

– Нельзя, – задумчиво произнес волхв, окидывая ее леденящим душу взглядом из под звериной пасти, – обряд уже начался. Жертва должна быть принесена. А ее судьбу пусть мать Волчица сама решит.

Напрягшись, Слава с подозрением всматривалась в морщинистое лицо волхва. Что он задумал?

– В лес ее отведите. Да так, чтобы она ни одного звука не издала, да на помощь позвать не могла. К дереву крепко привяжите, да глаза завяжите. Пусть ждет своей участи.

Слава задохнулась от ужаса. Это еще более страшная смерть, чем та, которая ей грозила ранее. Широко распахнутыми глазами, она смотрела на приближающегося к ней с гадкой ухмылкой Услада.

– Жаль не увижу твоих мучений, – прошипел он ей на ухо, затыкая ей рот кляпом, – но поверь мне, от этого они не станут легче. Ведь никому не ведомо, когда Марена решит забрать тебя себе. Так что я даже немного сочувствую тебе, Славка. Все-таки не надо было тебе соглашаться женой степняка быть. Смотришь уже бы отдала дух Марене.

Слава успела бросить на него убийственный взгляд, прежде чем ей завязали глаза. Послышался лязг цепей, и она рухнула в чьи-то руки. Девушка попыталась вырваться, но ее попытка была тут же пресечена, сильной оплеухой, от которой закружилась голова. Смутно она понимала, что ее взвалили на плечо, и куда-то несут. Мерное покачивание и болтающиеся связанные руки, тошнота, подкатывающая к горлу. Пережившая столько всего за последние несколько суток, девушка уже не могла справиться с вновь навалившимися на нее проблемами. Полузатуманеным сознанием она пыталась понять, что с ней происходит. Вяло попыталась сопротивляться, когда ее привязывали к дереву. Бессильно мотнула головой в сторону, когда Услад потрепал ее по щеке перед уходом. Лишенная возможности видеть и позвать на помощь, она могла только прислушиваться к звукам леса. Вывернутые в плечах руки нещадно болели. Но дотянуться до узла и развязать себя она не могла. Она попробовала натягивать веревку, чтобы немного ее ослабить, но вскоре окончательно выбившись из сил, повисла на связывающих ее путах. Отчаяние медленно накатывало на нее. Неужели все?

– Слава…

Легкий ветерок коснулся ее, донося до нее ее имя. Скорее вздох, нежели громкий голос. И интонации. Так ее имя произносил только один человек. Наверное, это она придумывает себе. Что ему здесь делать? Хотя, стоило признать, она ждала его. Хотела надеется, что пойдет за ней. Найдет. Ведь нашел же ее на Купала.

Чуткий слух уловил легкие шаги. И нервное покашливание в стороне. Девушка что-то замычала в кляп, в надежде, что тот, кто рядом, поможет ей. Будь то зверь али человек. С ее глаз упала повязка и изо рта вынули кляп. Чьи-то теплые ладони откинули волосы с лица, приподнимая голову. Сознание медленно пробуждалось, возвращаясь в реальность. До нее донеслись запахи сырой земли и далекий голос кукушки. Девушка несколько раз моргнула, привыкая к свету, сосредотачиваясь на склонившемся к ней мужчине. Его ладони бережно обхватили ее лицо.

– Я знала, что ты меня найдешь, – прошептала она, глядя в взволнованные мужские глаза и перевела взгляд на розовеющее небо в прогалке между ветвями, – уже утро?

– Да, – ей показалось, что его голос дрогнул? Но, наверное, только показалось. С чего бы это? Зачем ему о ней беспокоиться? Отступив Искро, достал нож и легко разрезал связывающие ее путы, тут же подхватывая ослабевшую девушку на руки и опускаясь с ней на землю. Слава вцепилась в его рубаху, не в силах поверить, что он рядом. Что все ее мучения позади. Он больше не даст ее в обиду. Она сидела на его коленях, опустив голову на плечо, пытаясь отстраниться от того ужаса, что ей пришлось пережить.

– Слава…

Она не шелохнулась, продолжая так же сидеть в кольце его рук. Как ни странно, но здесь ей казалось, было безопаснее всего.

– Расскажи, – услышала она его тихую просьбу. Подняв голову, заглянула в его темные глаза.

– Это волкодлаки, – хрипло прошептала она, невольно поеживаясь. Его взгляд потемнел, а черты лица напряглись и стали суровее, – я была на их капище.

Она невольно вскрикнула, когда его руки сжались сильнее, а мощное тело напряглось, словно перед прыжком. Темный взгляд скользнул вниз. Девушка проследила за его взглядом, заметив разорванный ворот. Его рука потянулась к ее шее, легко коснувшись подушечками огрубевших пальцев до нескольких кривых ран, с подсохшей корочкой кровью, нанесенных когтеобразным ножом.

– Ты спас меня, – прошептала Слава, доставая серебряное колечко, – когда они увидели его, то остановили обряд. Сказали, что не могут принести меня в жертву, так как я обещана другому.

Кадык на его шее дернулся и он закрыл глаза. Слава понимала, какие чувства сейчас владеют ее женихом. Однако его поведение, его реакция на ее рассказ, заставили ее невольно задуматься. События последних дней, как и почти забытые события прошлого нахлынули на нее. Разрозненные картинки стали собираться в единое целое. Слава внимательнее вгляделась в обнимавшего ее мужчину.

– Это ведь ты был во главе отряда дружинников, которые прошлой зимой освободили нас от волкодлаков? – Слава помнила темный обжигающий взор, который кинул на нее дружинник с закрытым бармицей лицом.

– Да, – не открывая глаз, ответил он.

– Почему не сказал?

– Зачем?

Действительно, зачем, подумала девушка. Знай она об этом, разве это что-то изменило бы в ее отношении к нему? Слава не знала ответа на этот вопрос. Да это уже и не имело никакого значения. Она коснулась его щеки.

– Где ты был? – прошептала она. Мужские глаза распахнулись.

– Искал тебя.

– Долго.

– Три дня. Прости. – в его голосе звучала боль и искреннее извинение. – Зачем ты сбежала?

В ее глазах отразилось недоумение, но потом она вспомнила события, предшествовавшие ее уходу из дома.

– Они меня волочайкой окрестили, – прошептала девушка, заметив, как черты его лица заострились. – Даже Журавушка поверила, что я с тобой… до Любомира. А ты потом уехал. Зачем ты вернулся? Я умереть хотела… Марена меня бы нашла.

– У нас Любомир сегодня.

Их Волхв сказал на третий день после Купалы, в день Сварога. Девушка смотрела на Искро пустым взором, словно смысл его слов не доходили до неё.

– Любомир, – пробормотала она, и вновь посмотрела на него, – твои друзья с тобой?

Он кивнул куда-то в бок. Слава оглянулась на стоящих в отдалении Богдана, Гостомысла и Верислава, самого старшего из спутников Искро. Уперевшись руками в его плечи она стала подниматься. Искро протянул ей руку, помогая встать на ноги.

– Спасибо, – прошептала она, вспоминая их первую встречу.

Мужчина только кивнул, внимательно наблюдая за ней. Слава с трудом поднялась, чувствуя слабость. Уже несколько дней у нее во рту маковой росинки не было. Горло пересохло, губы потрескались. Искро протянул ей флягу, а девушка с удовольствием припала к живительной влаге. Напившись, вернула ее хозяину.

– Пойдем к волхву, – попросила девушка, встречая его взгляд. Он оглянулся на спутников, – они пойдут с нами, – добавила девушка и Искро кивнул.

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Искро уверенно ориентируясь в лесу вел их в сторону деревни. Не заходя в нее, обошли по краю и направились к капищу, где их ждал Сварог.

Глава 11
Любомир

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Но в душе девушки царил холод. Наконец они вышли на высокий холм над рекой. Слава старалась не смотреть на деревянных идолов, окружающих капище. События прошедшей ночи, горечью нахлынули на нее, заставив покачнуться. Краски сбежали с ее лица, и она отвернулась, разглядывая резные перила небольшого горбатого мостика, перекинутого через выкопанный ров, заполненный водой и символически отделяющий мир людей от мира богов. Он должен быть украшен лентами и цветами. Однако этого еще никто не сделал. Не успели. Чуть в отдалении, на соседнем пригорке, в окружении берез стояло капище Лады, жены Сварога. Однако сегодня день Сварога. И благословлять их союз должен он.

Из-за деревьев, к ним навстречу направился старик – волхв. Опираясь на деревянную клюку, медленно подошел к ним.

– Зачем пожаловали, молодые люди? – прозвучал его вопрос, а взгляд скользнул по растрепанной девушке, подмечая малейшие детали – и полурасплетенную косу и сбитое очелье, и помятый сарафан. Он нахмурился. На его лице проступило неодобрение.

– У меня к тебе просьба, Годослав, – заговорила Слава, обходя вставшего перед ней Искро, – сегодня день Любомира. Попроси богов благословить нас с этим степ… Воином, – прервала она себя на полуслове.

– Конечно. Возвращайся в деревню. Приходите, когда все будет готово.

– Сейчас! – еще никогда ее голос не звучал так требовательно. Волхв нахмурился, вновь оглядывая ее. Потом перевел взгляд на стоящего рядом мужчину. Слава старалась не смотреть в его сторону, не сводя взгляда с идолов, окружающих капище. Дурнота вновь горечью сковала горло, а воспоминания о жертвоприношении упорно лезли в голову.

– Но надо подготовиться, – начал волхв, – попросить богов о милости. Принести жертву. Гостей позвать.

– Мне это не надо, – проговорила девушка, краем глаза заметив, как напрягся Искро, поворачиваясь к ней. Она покосилась на него, заметив его задумчивый взгляд. Удивлен? В памяти, как ни странно, звучали слова волхва из леса, с капища волкодлаков. Слава не знала, кто из богов привел к ней Искро. Но понимала, что ей не дали умереть. Значит и быть ей с ним. Так ли уж важно, как пройдет обряд их Любомира, коли давно все сговорено?

– А свадебный рушник? – вновь попытался образумить девушку волхв. Слава задумалась. Рушником связывали руки новобрачных, это был важный и значимый момент Любомира, показывающий, что создается новая семья, а жена навеки к мужу привязывается. Она вышила рушник, да только он, как и вышитая ей для жениха рубаха остались в сундуке дома. А идти за ними совсем не хотелось.

– Это подойдет? – Слава вздрогнула, услышав голос Искро и повернувшись смотрела, как он стянул с себя пояс и протянул его старику-волхву.

– А каравай для богов? – в голосе Волхова прозвучали обречённые нотки.

Девушка повернулась к Искро. Молча встретила его взгляд. Раз уж ты такой находчивый, придумай что-нибудь. Слава вопросительно смотрела на мужчину, слегка приподняв брови. Пожав плечами, он спокойно направился к своим товарищам. Подойдя к ним, достал из котомки хлеб. Слава видела, как он достал нож, аккуратно отрезав отломанную часть. Остатки протянул Вериславу. И вновь вернулся к волхву.

– Он свежий, – тихо проговорил Искро, протягивая каравай волхву, – нам по вечерке с собой дали. Подойдет?

Тот покачал седой головой, вновь окидывая их внимательным взглядом. Слава вспыхнула, понимая, о чем думает старик, но продолжала прямо смотреть на него. Ей нечего было стыдится. Легкое движение сбоку привлекло внимание. Это Искро протянул к ней руку. Мужские пальцы сжали ее ладонь. Слава повернулась к нему, встречая его взгляд, в котором светилась поддержка и…гордость? Девушка тряхнула головой, отчего ее и без того растрепанная коса приобрела еще более жалкий вид. Однако руки своей не отняла. Лишь в ответ сжала его ладонь. Волхв посмотрел на их сплетенные пальцы и обреченно вздохнул, переступив с ноги на ногу и по-прежнему опираясь на трость.

– Пусть будет по-вашему. Но помните, Сварог может прогневаться, что неподготовленные к нему пришли. Испытания послать.

Слава вспомнила недавний разговор с Искро на берегу в ночь на Купала.

– Мы не боимся испытаний, Годослав, – повторила она сказанную ее женихом фразу, – Их у нас уже, итак, немало. Начинай обряд.

– Не к лицу девице дерзость. Богов не гневи. Ответ как держать будешь? – сдвинул брови волхв. Искро подался вперед, глядя на старика тяжелым взглядом.

– Ответ за жену я держать буду, – прозвучал твердый голос. – Начинай обряд.

Волхв встретил темный не мигающий взгляд княжеского дружинника.

– Чужим богам поклоняешься. А перед нашими ответ держать будешь?

– Так ли важно, кому мы молимся, коли одной с ней ниточкой связаны? – голос Искро звучал глухо. – Коли ваши боги ее мне в жены назначили, тебе ли, волхву с ними в спор вступать? А за нее перед всеми отвечу. И пред богами, и пред людьми.

Ее брови удивленно изогнулись, услышав ответ, и она внимательнее вгляделась в стоявшего рядом мужчину. Жестокий? Да. Она помнила по прошлой зиме, как он расправлялся с волкодлаками. Помнила, как он набросился на тех ватажников в лесу. Помнила его холодность и неуступчивость в общении с ней. Он ей полюбовницей предложил стать! Но тут же память услужливо подкинула ей нежность его рук там, у реки, в ночь Купала. Его защиту от Гостомысла. Тревогу и волнение в его глазах, когда он обнимал ее в лесу, после того как освободил с жертвенного дерева. И ведь не побоялся гнева богов! А сейчас так смело ее перед волхвом защищает. Ее грехи на себя берет. Брови девушки сошлись на переносице, но голос волхва не дал ей размышлять над произошедшим.

– Идите через мост в капище.

Слава подняла на жениха взгляд. Ну вот и все. То, чего она так старалась избежать, сейчас свершится. А может так и должно было быть? И не сопротивляйся она столь яростно, не произошло бы с ней всего этого. Хотя…как бы она тогда истинное лицо Услада разглядела? Искро протянул ей руку. Девушка, застыв стояла рядом, глядя в темные омуты его глаз. Мягко ее пальчики легли в его широкую сильную ладонь и тут же были крепко сжаты. Сильно, но не больно. Плечом к плечу они медленно пошли по тропинке к мостику, в самое сердце капища Сварога, чувствуя на себе молчаливые неодобрительные взгляды деревянных идолов, взирающих на них с высоты.

Пройдя по мостику они замерли в центре, все так же не размыкая рук. Под обрывом спокойно текла река, а на противоположном берегу шумел лес.

– Из-за леса темного да степей просторных

Налетели ветры буйные

Закружили над просторами

Взволновали землю матушку

Сердце девичье растревожили

Полонили душу нежную

Слава покосилась на стоящих по ту сторону капища друзей Искро, тихо напевающих песню, которую обычно поют дружки. Хотя, даже не напевающих. Богдан с Вериславом просто читали слова, иногда растягивая гласные, пытаясь немного скрасить их грустный Любомир народными песнями. Гостомысл стоял в стороне, прислонившись к дереву и мрачно смотрел на разворачивающееся перед ними действо. Странное сочетание бормочущего заклинания голоса волхва, около идола Сварога, и мужских голосов, приглушенно читающих нежную песню, вызвало на ее губах улыбку. Но она тут же одернула себя, прикусив губу и вновь оборачиваясь в сторону идола. Невольно бросив взгляд в сторону жениха, заметила, что и он сдерживает улыбку. Да уж. Интересный у них Любомир получается.

– Взвился до неба Огонь – батюшка

Разлилась по просторам Вода – матушка

Сужены идут да ряжены, Судьбой связаны

По мосту идут на капище.

Слава постаралась не прислушиваться к голосам мужчин, глядя на деревянного идола.

«Я не могу всего понять и объяснить, – мысленно говорила девушка, обращаясь к Сварогу, – но ты бог огня и семейного очага. Я хочу верить, что ты не просто так свел меня с этим чужеземцем. И коли уж ты решил соединить нас, пусть в нашем семейном очаге царит лад да мир. Про любовь не говорю. Вряд ли смогу полюбить его. Но он надежный. Уважать его буду. И женой хорошей постараюсь стать. Ты только научи нас, как стерпеться друг дружке. Ведь нравы у обоих сам знаешь какие.»

Волхв перестал читать заклинания и опустив руки подошел к центру капища, где располагался небольшой, отполированный до блеска камень. На всей его поверхности были выбиты какие-то символы и знаки. На камне лежала половина хлеба, принесенная с собой Искро. Сняв с пояса острый нож, волхв разрезал его на две равные половинки. На мгновение он растерялся, ведь половину «каравая» жениха надо было соединить с половиной невесты. А у них был один. Да и то неполный. О все светлые боги, не гневайтесь! Я потом вам отдельный каравай испеку, прошептала девушка, чувствуя набегающие на глаза слезы. Может и прав был волхв, когда уговаривал ее вернуться в деревню и как следует подготовиться. Но теперь возврата нет. Обряд уже идет. И прерывать его нельзя.

– Разделите их еще раз пополам, – проговорил Искро, – и соедините разные половинки, – он посмотрел на нее, – впрочем в жизни тоже так, – тихо добавил он так, чтобы слышала только она, – мы с тобой разные половинки, да?

Слава моргнула, вспоминая его слова о том, что они одной земли матушки дети. Понять бы то он этим хотел сказать.

– Но одной землицы? – невольно вырвалось у нее. Может он и не степняк по крови. Тогда…он принадлежит к одному из их родов. Слава смотрела, как на камне ярко вспыхивает жертвенный огонь, поглощая половинки хлеба. Сварог нехотя принял жертву. Слава вновь бросила взгляд на стоящего рядом мужчину. Интересно он кто. Кривич? Лютич? Кровь чьего рода течет в его венах?

Когда жертва была принесена волхв повернулся к ним.

– Кольца есть?

Ну, конечно. Им же предстоит обменяться кольцами, а те, которые они надели друг другу на обручении вернуть, чтобы замкнуть духовный круг между ними. Искро обернулся к Вериславу. Тот подошел к ним, неся на раскрытой ладони два кольца. Слава нахмурилась. Откуда они у него?

Между тем Верислав подошел к ним со словами:

– Выкованные Сварогом на огне Яриловым, благословленные матушкой Макошью, и закаленные Купальской водицей перстни носить вам во век. Хранить друг друга и жалеть. По воле богов и пред лицом Сварога носи ты, Искро и жена твоя Всеслава.

Искро взял меньшее по размеру кольцо и надел его на палец жены. Слава протянула руку, надевая кольцо на его палец.

– Серебряные кольца, даренные вами друг другу на обручении, замкнут круг, навсегда соединив ваши жизни.

Искро снял с шеи плетенную бечёвку с серебряным кольцом и дождался, когда Слава сделает то же. Девушка протянула к нему руки, надевая на шею обручальное кольцо. Через мгновение его пальцы скользнули по ее шее. Ее ресницы дрогнули, но она не рискнула поднять глаза на мужчину, хотя чувствовала его взгляд на себе.

– У Сварога в кузне три молота. Ими он кует вам венец, – между тем продолжил волхв, беря с жертвенного камня металлические обручи, символизирующие венец. Они тоже должны были быть украшены лентами и цветами. С губ девушки сорвался вздох, когда волхв надел обручи на их склоненные головы, – перстни вам для верности. Чтобы навеки соединиться да перстнями обручиться.

Волхв связал из руки плетенным кожаным поясом. Какая ирония, подумала Слава, с самой первой встречи ее связали этим поясом. Привязали к себе. Она не смогла тогда развязать узел. А сейчас и подавно. Ее взгляд медленно скользнул к его лицу. Темные глаза внимательно наблюдали за ней, и казалось считывали каждую ее эмоцию.

Взявшись за концы своеобразного «рушника», волхв повёл их вокруг капища, посолонь. По ходу Солнца. Искро шел впереди. Она за ним. Как и должно быть. Жена следует за мужем. Он ее защита и опора. Они обошли трижды капище, прежде чем вернулись обратно, встав напротив жертвенного камня. По небу бежали темные тучи. Ветер начал усиливаться. Слава невольно поежилась. Гневался Сварог. Волхв оперся на трость, глядя на них из-под насупленных бровей.

– Думаю напутствия вам давать не надо. Сами разберётесь.

Искро скрипнул зубами и поднял их связанные поясом руки, молча призывая Волхва развязать их. Сами они не имели права этого делать. Волхв, протянув руку развязал их и протянул пояс ей. Теперь она будет его хранить, как оберег. Чтобы их семейная жизнь была крепкой да ладной.

Искро шагнул к ней и наклонившись подхватил на руки, перенося обратно через мост с капища. Она вступила в новую жизнь.

– Это что? – повернулась она к мужу, рассматривая кольцо на пальце и заметив на нем знаки. Буквы, поняла она. Матушка когда-то учила ее. Но сейчас Слава не могла сложить их вместе. Все расплывалось перед глазами. От голода, усталости и тех испытаний, что выпали на ее долю.

– Мое имя, – ответил он, бросив взгляд на кольцо, – я за этим в город и поехал. А они просто увязались за мной, – он осторожно опустил ее на землю и протянул руку, коснувшись ладонью ее щеки, – наверное надо было тебя предупредить…

Она только кивнула. Значит он и не думал уезжать? А деревенские поторопились ее осудить. Славе стало горько. Ведь она выросла среди них. Зачем же они с ней так? И Журка…

– Надо в деревню вернуться, – произнес Искро, окидывая ее взглядом, – ты только… В порядок себя приведи. Хватит с тебя сплетен да кривых взглядов.

Она недоуменно на него посмотрела, а потом шагнула к колодцу. В ведре была налита вода и Слава негромко охнула, увидев свое отражение. Не глядя на мужчин, быстро умылась и вновь заплела косу. Взялась за очелье и остановилась. Она ведь теперь замужняя. Не пристало ей очелье носить. Волосы покрыты должны быть. А косу муж должен расплести.

– Вот, держи, – услышала она и обернулась, – хотел тебе подарить. В городе вчера купил.

Слава смотрела на красиво вышитый и украшенный бисером и кружевными лентами повойник. Молча взяла его и надела. Робко взглянула на свое отражение. Ничего не изменилось. Она осталась той же Всеславой.

– Искро, – позвала она мужа, оборачиваясь к нему, – а мы можем не возвращаться?

Он покачал головой.

– Я понимаю, что то, что произошло, низко и подло. Но вернуться надо. Чтобы они раз и навсегда перестали распускать о тебе грязные сплетни.

– Мы все равно уедем отсюда. Какая разница?

Искро шагнул к ней, опустив руки на ее плечи. Слава стояла перед ним, опустив голову и не желая встречаться с ним взглядом. Его пальцы обхватили ее подбородок, приподнимая лицо.

– Слава. Ты сильная. Ты намного сильнее их всех вместе взятых. Не давай этим шакалам загрызть тебя, – она удивленно моргнула. – Тебе нечего стыдится. Вернись в деревню с гордо поднятой головой. А по утру мы уедем.

– Я не вернусь в дом тятеньки, – прошептала она.

– И не надо. Ты теперь моя жена. И будешь со мной. Я у бабы Марфы в землянке живу…

– Знаю.

– Слава… – ну вот опять он произносит ее имя так, что у нее ноги подкашиваются, – хоть и криво у нас Любомир прошел, но давай попробуем мирно жить? Я обещаю, что не подведу.

Девушка, слегка склонив голову всматривалась в его лицо. Видела искренность в его глазах. А был ли у нее выбор? Нет. С самого начала ее лишили выбора. Но эта его просьба…его глаза…Слава кивнула, так ничего не ответив. Права была Жура, когда говорила, что ей с ним век коротать.

Краем сознания она отметила его встревоженное выражение лица. Но ничего не могла с собой поделать. У нее внутри что-то надломилось. Ей стало все безразлично. Или она смирилась со своей участью?

Серое небо постепенно затягивалось тяжелыми тучами. Ветер гнал по земле облака пыли. Слава медленно брела за своим, теперь уже мужем, не обращая внимания, на следовавших за ними его товарищами. Она так устала…Ее взгляд скользнул по разбросанным на пригорке избам. С одной стороны, ей не хотелось туда возвращаться. Горечь обиды все еще терзала ее душу. Но с другой, Искро был прав. Она не совершила ничего плохого. И не им ее судить. У нее теперь есть муж. Вот перед ним она отныне и ответ держать будет.

– Слава. – Девушка подняла к нему потерянное лицо. – Ты справишься. – он обхватил ладонями ее лицо, глядя на нее темными омутами глаз, – я не позволю им обидеть тебя.

Она кивнула. Искро сжал ее ладонь в своей и направился в деревню. Так, держась за руки, они и вошли во двор отцовского дома.

– Слава! – завидев их, к ней бежала Малуша. Слава подняла голову и огляделась. Жура поднялась со скамьи, на которой сидела, испуганно глядя в их сторону. Малушка, подбежав обняла сестру, а тятенька замер, глядя на нее. Откинув в сторону вилы направился к ним, тяжелой походкой. Слава отрешенно смотрела на его приближение, при этом неосознанно качнувшись в сторону Искро. Его рука обвилась вокруг ее талии, прижимая к себе и даря ощущение поддержки. Лицо отца не обещало ничего хорошего. Плотно сжатые губы. Перекошенное лицо. Яростно сверкающие гневом глаза.

– Где ты была? – прорычал он и тут его взгляд скользнул по повойнику. Он замер, не дойдя до них пары шагов. На его лице отразилось недоумение.

– Ты рановато повойник одела, сначала богам поклониться надо, да жертву принести.

– Отныне Всеслава моя жена, – произнес Искро, – боги нас только что благословили.

Малушка радостно взвизгнула, Журавушка побледнела еще больше, а отец пошёл пятнами.

– К чему было спешить? Подождали бы пока все готово будет…

– Зачем, тятенька? – сухо спросила Слава, – ведь вам так не терпелось отдать меня ему. Ну что же, ваше желание исполнилось. Можете теперь заниматься своими младшими дочерьми. Я вам больше не буду мешать. Надеюсь, что вы обе будете счастливы, – поглядев на сестер закончила Слава.

– Может в избу зайдёте? – пригласила их младшая сестрица.

– Нет, Малуша, спасибо. Ты только собери мне вещи в дорогу. Да рубаху для мужа, что я шила принеси. И одежду с баньки предсвадебной.

Девушка почувствовала на себе изучающий взгляд Искро, но поворачиваться к нему не стала. Пусть думает, что хочет. Ее отец смотрел то на нее, то на мужчину рядом. Слава хорошо его знала и понимала, что ему совсем не понравился ее растрепанный вид и порванная одежда. Взгляд отца опустился на мужскую руку, расслабленно лежащую на ее талии. Густые брови сошлись на переносице.

– А ну-ка, поди сюда, – ее отец поманил к себе Искро. Тот, кинув быстрый взгляд на жену, направился в его сторону, оставив ее с сестрами во дворе. Журавушка так и стояла на крыльце, бледная и испуганная, прижимая руки к груди и взволнованно дыша. Взгляды сестер встретились. Краски сбежали с, и без того бледного, лица Журавушки. Закусив губу, она сделала шаг вперед, но потом резко развернувшись убежала в избу. Малушка посмотрела ей вслед и обернулась к старшей сестрице.

– Не злись на нее, Слава, – проговорила она, с нежностью и грустью глядя в ее глаза, – мы не тогда не сразу поняли, что ты пропала. Потом искать стали. Да уж стемнело. А жених твой… Когда Жура про вашу ссору рассказала. Про то, что тебе наговорила… Мы думали он ей шею свернёт. Я никогда не видела, чтобы так смотрели, – Малушка поежилась, обхватывая себя руками, – он за тобой бросился, а Журке от тятеньки так досталось! Вовек больше зла никому не пожелает.

Слава стояла, тихо слушая сестру. Она никогда не видела Искро в гневе. А Малушка рассказывала, так голос дрожал. Ей бы Журу пожалеть, да сил не было.

– Слав, пойдём в избу… – потянула ее за собой сестрица. Слава шагнула за ней.

– Ты посмотри на нее! И повойник нацепила! – услышала она за спиной и оглянулась. Ярина, мать Услада направлялась к ним, – Ты возвращаться постеснялась бы, бесстыдница! Мало того что за чужеземца согласилась пойти, так еще и на Купала с ним в лес пошла… Услад, степняк, кто еще, а Слава? А невинной прикидываешься. Все людям пыль в глаза пускаешь, да меня не обманешь. Хорошо хоть Услад не взял в жены тебя, а то век бы мучался! А повойник сними. Его замужние носят. Не гоже его такой, как ты носить…

– Отчего же? Она мужняя жена. Волхв их уже благословил, – вскинулась Малуша, защищая сестру, – а твой Услад плохо кончит, Ярина. Его все девки в деревне проклинают!

– Не смей его оговаривать, дрянная!

– А ты иди куда шла, да сестру мою не тронь! – Малуша выпрямилась, вставая перед сестрой. – Ты бы лучше за своим двором следила, чем в наш лезть. Брысь отсюда!

– Ярина, дочка права, тебе лучше уйти, – послышался голос отца, а на ее плечи легли мужские ладони. Слава оглянулась, наткнувшись взглядом на холодное, застывшее лицо мужа. Женщина злобно покосилась на них. Ее взгляд скользнул по рукам на плечах Славы и она скривилась.

– Понятно, почему ты ей чужеземца нашел, – прошипела она, – с глаз долой… Меньше позорить будет.

Искро отодвинул ее в сторону, делая шаг вперед. Славе даже послышался, раздавшейся из его груди рык. Она вскинула брови, удивленно глядя в спину мужа, вставшего перед ней. Рука отца опустилась на его плечо, сдерживая праведный порыв.

– Уйди, Ярина, – не хуже ее мужа прорычал отец, сжимая пальцы на плече зятя, – иначе вся деревня знать будет с кем твой Услад связался.

Женщина побледнела, а Слава с интересом посмотрела на отца. О чем он? Неужели они знают, что Услад в волчьем братстве? И все время молчали?

– Ты не посмеешь… – прошипела женщина.

– Еще одно дурное слово о своей жене услышу, – прорычал Искро, – Марена будет молить о том, чтобы я отдал ей вашего Услада!

– Уйди, Ярина, – гаркнул ее отец, – и чтоб ноги твоей больше на нашем дворе не было!

Окинув их злобным взглядом, женщина развернулась.

– Не зря Сварог гневается, – рассмеялась женщина, сплевывая под ноги, и указывая пальцем в небо, по которому прокатывались первые раскаты грома, – Хорошая пара. Степняк – налетчик и вздорная волочайка! Долго ли вместе будете?