Текст книги "Эникс и Аметист (СИ)"
Автор книги: Ти Шарэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 16
Обитель святого Тисама оказалась прекрасным местом. Это было своего рода последнее пристанище, где в основном жили очень пожилые драу – большинство было даже старше бабушкиных древних советников. Они приходили сюда доживать свой век в место силы и служить ему, исцеляя людей.
Обитель делилась на мужскую и женскую часть. Вторая была больше, в нее вошло четыре источника против двух в мужской. Но и женщин драу, желающих помочь людям, тоже было значительно больше. К ним приходили за помощью не только женщины. Драу не отказывали ни их детям, ни мужьям, отцам и братьям. Всем, кому могли помочь.
Меня приняли спокойно, с такой ненавязчивой доброжелательностью, что она граничила с безразличием, но им не была. Просто в обители было так принято – любой, кто пришел в нее служить, становился неотъемлемой частью этого места. И остальные принимали его как данность.
Поселили нас с Лесси в одной комнате, такой крошечной, что две одинаковые кровати занимали всю длину противоположных стен, а между ними, тоже у стены, стояли две тумбочки и шкаф. Напротив еле вместились две узкие двери – входная и в уборную. Но так как комнату мы покидали утром и возвращались вечером, этого хватало.
Лесса была единственным человеком в обители, но сообразительная девушка очень быстро стала выполнять работу сестры – помощницы, перестала смущаться и легко влилась в наш странный коллектив целителей.
Работы было много. В обители святого Тасима лечили всех и бесплатно, но далеко не всем могли помочь до моего появления. Слух о чудодейственном средстве быстро пополз среди людей, и хотя глава обители драу Аквира строго распределяла страждущих, их поток не прекращался. Иногда я даже забывала про источники, хорошо что меня контролировала Лесса, которая свято верила, что источники несут красоту и здоровье. Я не торопилась ее разубеждать и рассказывать, что источники могут лишь усиливать или стабилизировать дар. Девушка была молода, здорова и привлекательна. Но если ее убеждение в чудотворности источников придает ей уверенности, то почему бы и нет?
Про то, что в обители есть библиотека, я узнала совершенно случайно, когда к нам с Лессой присоединилась одна из драу с книгой в руках.
– Чему ты удивляешься, Эни? – мягко спросила она. – Скучно лежать тут целый час без дела. Все книги защищены от воды, можешь выбрать любую.
В тот вечер я сразу отправилась в библиотеку, и на этот раз мой доступ никто не ограничивал. Правда, изучать книги я могла только лежа в источнике, поэтому информацию приходилось вылавливать кусками.
«Вызвать правителя на поединок может любой дракон или драу, входящий в его род или прошедший обряд крови».
«Стоит отметить, что поединки за власть обычно заканчиваются смертью претендента, очень редко когда правителя действительно удавалось сместить».
«Правилами поединка запрещается использование зова. Только чистый дар с обеих сторон».
Жаль, конечно, что мой дар далеко не в лучшей форме. На источниках мне было значительно легче, но стоит вернуться в столицу и, боюсь, о контроле можно будет забыть.
Я тщательно просмотрела книги, в поисках упоминания пола претендента, опасаясь, что женщина не имеет права на вызов, но запрета нигде не нашла. А в одной из книг было даже упоминание о некой драу Рудизе, бросавшей вызов правителю и проигравшей. Не совсем то, о чем я хотела бы прочитать, зато император не сможет не ответить.
Пожалуй, те шестнадцать дней, что я провела в обители, были самыми умиротворяющими и спокойными за все время моего пребывания в империи. Я занималась любимым делом, практически избавилась от кошмаров и смирилась с тем, что моя жизнь может вот-вот прерваться.
Но настал день, когда пришлось возвращаться. Честно говоря, я уже начала думать, что намерения императора насчет меня изменились, потому что до обряда оставалось все меньше времени, а забирать меня он, похоже, не собирался. Но буквально накануне за мной все-таки приехали.
Ночь нам с Лессой пришлось провести в дороге и завтракать в случайном постоялом дворе, чтобы приехать во дворец к обеду. Свадебный обряд должен был состояться на следующее утро. А вечером предстояли традиционные торжества – свои для каждого будущего супруга.
Уже через час после приезда я чувствовала себя так, словно никуда не уезжала. Вот только эмоции мои изменились. Ледяная корочка, появившаяся в день, когда я узнала про предательство Амета, за время проведенное в обители окрепла и закостенела. Единственное, что все еще волновало – это предстоящий вызов.
Так что, хотя во дворце ничего не изменилось, зато изменилась я сама.
– Прародители мне в свидетели, – горестно вздыхала Малита, пока Лесса занималась моей прической, а еще две служанки ногтями, – как можно настолько за собой не следить? Да это просто неуважение к повелителю! Женщина должна выглядеть идеально! Желанно!
Я покосилась на фаворитку, подумав, что Малита действительно всегда выглядела безупречно.
– Зачем? – пожала плечами. Сегодня Малита меня не раздражала, даже напротив – мне захотелось позлить ее, чтобы взбодриться самой. Чтобы не думать о завтрашнем дне и не бояться его. – Я нужна императору. И вовсе не из-за платья или прически.
– Ты нужна ему только как чрево для наследника! – ожидаемо завелась фаворитка. Видимо, девушка что-то испытывала к Малахару, раз так не любила его невесту. А может просто боялась потерять расположение императора и свое положение во дворце.
– А ты – как постельная грелка, – фыркнула я, сама себе ужасаясь. – Я тебе даже благодарна, честно. Мне эти кувыркания с престарелым драу мало интересуют.
– Что⁈ – Малита взвизгнула, подскочила.
– Мали, не надо, она специально тебя злит! – вмешалась Грэна, ухватив злющую фаворитку за руку. – Ее время пройдет, тебе ли не знать!
«Быстрее, чем вы думаете».
– Ох, да ладно, – небрежно махнула я свободной рукой. – Малахар похоронил уже двух жен, пора и честь знать. Прародители его заждались.
– Ах ты дрянь, – задохнулась Малита. – Я…
– Остынешь и ничего мне не сделаешь, – холодно бросила я, впервые в жизни обратившись к зову. Малита захлебнулась криком, с ужасом уставилась на меня, кивнула.
– Если император узнает, что вы использовали зов по отношению к Малите… – вместо фаворитки завелась Грэна.
– ЗАМОЛЧИ.
Окончание моей подготовки к вечернему торжеству прошло в благословенном молчании, нарушаемом лишь мелодичным звоном браслетов. Конечно, фрейлины пытались выразить свое отношение ко мне гневными взглядами, но, если не смотреть, можно представить, что я дома, готовлюсь к очередному маминому приему.
«Как там она?»
Когда дар прорыва еще был послушен, я находила возможность навещать маму каждый день. Княгиня была в бешенстве и отчаянии. Мирный договор не позволял начать военное противостояние с империей в ближайшие месяцы, а иного способа выручить меня мама не видела. Разве что уговорить, но тут я была непреклонна.
– Малахар все равно дотянется до меня через Амета, – убеждала я родительницу, тогда еще не зная о предательстве блондина и стараясь его защитить. – Мы связаны. Он начнет калечить его, пытать, а больно будет мне. Если не добьется своего силой, убьет обоих.
– Все готово, – негромко проговорила Лесса, возвращая меня из воспоминаний. – Вы прекрасно выглядите.
– Нам пора? – спросила я Лиану, которая неспешно пила каву и в мои разговоры с остальными фрейлинами не вмешивалась.
– Да, все уже собрались, – с готовностью отозвалась Лиана.
– Тогда идем.
На последний вечер невесты по традиции могла прийти любая женщина – не удивительно, что большинство драу решили не пропускать столь значимое для империи событие. Зал, куда, кажется, снесли все диваны с дворца, был полон. Для меня и фрейлин приготовили кресла на том возвышении, где обычно ставят трон императора. С этого места смотреть на живой муравейник из нарядных тел было даже интересно. Девушки переговаривались, подкреплялись напитками и сладостями с подносов ловких служанок, снующих между диванами, и кажется чувствовали себя прекрасно. А я вскоре заскучала. Конечно, лучше уж здесь, чем растворяться в грустных мыслях в своей комнате, но… скорее бы уже настал завтрашний день и забрал эту неопределенность. Пожалуй, именно от скуки я злоупотребила с горячительными напитками, которые бесконечно подсовывали служанки.
Внезапно мой взгляд, скользящий по живому яркому ковру, замер. А мгновение спустя я решительно направилась к той, кого, честно, не ожидала увидеть.
– Драу Талия, – обратилась я к девушке, которая сидела ко мне боком и не видала моего приближения.
– Да? – она обернулась. На миг растерялась, сложив губы в кривоватую «о», потом заставила себя изобразить улыбку. – Драу Эникс, поздравляю.
– Вы же тоже недавно вышли замуж, Талия?
– Д-да, – она нервно оглянулась, но ее собеседницы уже вспорхнули с дивана. Я заняла их место. – Недавно. Чуть больше месяца назад.
– И как? Вы счастливы?
– Очень, – прошептала девушка и вновь затравленно огляделась.
– Что с вами? Вы меня боитесь?
– Н-нет, – Талия уставилась куда-то за мое плечо, словно избегая прямого взгляда. Глубоко вдохнула и постаралась улыбнуться. – С чего бы?
– Не знаю. Может потому, что…хм…Амет про меня не рассказывал?
– Нет. А должен был?
– Не должен, – я отчетливо скрипнула зубами.
– Мой муж очень хороший, – торопливо заговорила Талия. – Он заботливый и нежный. Вот, смотрите, это ожерелье он подарил мне на месяц со дня свадьбы. А эти серьги просто так, из-за того, что долго отсутствовал.
Я жалела, что подошла. Что я хотела услышать? Что их брак подстроен императором, и супруги друг друга терпеть не могут?
– Амет очень хороший, – тон Талии изменился, стал мечтательным и томным. – Мне так хочется его порадовать. Скажу по секрету, у меня задержка… Амет еще не знает. Как было бы здорово, если бы родился мальчик…
– Поздравляю, – выдохнула я, тяжело поднялась и вернулась на свое место. Больше я не пила, но чем закончился тот вечер, не помнила.
***Амет***
– Какая жара, лето в разгаре, а ты кутаешься, словно бабка!
– Пожалуй, Рубан, ты единственный, кто осмеливается так со мной говорить, – хмыкнул я.
– Именно поэтому ты пьешь сегодня со мной, а не с этими лизоблюдами! – хохотнул он.
Мы сидели на открытой террасе закрытого клуба. Рубиновый в легкой рубашке, распахнутой чуть ли не до пупка, а я в военном кителе, застегнутом на все пуговицы. Я действительно не чувствовал тепла. Вернее, иногда мне было холодно, иногда жарко, но никогда комфортно. Настроение тоже скакало – от апатии до злости и совершенно без видимых причин.
Единственное, что было постоянно – это стыд и вина перед Талией. И понимание, что жена мне не просто безразлична, она меня раздражает. И с каждым днем все сильнее.
Я старался проводить все время в инспекциях, казармах и военных училищах. Задерживаться всегда, когда это казалось возможным, ездить везде, где была малейшая необходимость в моем присутствии. И каждый раз возвращался с дорогим подарком, потому что вина грызла, жгла и мучила.
Талия принимала все близко к сердцу, постоянно плакала, вернее хныкала как беспомощный ребенок, а когда я пытался ее унять – шарахалась от меня и снова плакала. Пару дней назад даже спросила, не завел ли я любовницу? Глупости. Какие глупости! Прародители, дайте сил.
– Пора по домам? – Рубан зевнул. – Послезавтра обряд, завтра мужской вечер. Вряд ли твой дядя будет доволен, если пропустишь. И жена…
– Моя жена никогда не бывает довольна.
Так и случилось. Мы поссорились вечером и на утро по дороге во дворец. В конце концов напряжение достигло такой остроты, что я не выдержал:
– Талия, я думаю будет правильным просить разрешение на разрыв обряда. Я заплачу откупные и…
– Нет! – такой ужас невозможно было подделать. – Пожалуйста, нет! Это меня погубит, Амет! Ради всего, что между нами было, прошу тебя, не бросай!
Она заплакала. Горько и жалобно, хрупкие плечи сотрясались от рыданий, а я сидел рядом, вновь чувствуя себя последней скотиной.
– Не плачь, – проскрипел в конце концов. – Если ты не хочешь, то я не стану разговаривать с дядей.
– Спасибо, – прошептала она, не отнимая ладоней от лица. – Спасибо, Амет!
По прибытии Талия упорхнула в мои покои не попрощавшись, видимо, хотела привести себя в порядок. А я отправился к дяде.
– Пришел поздравить? – Малахар сегодня был в хорошем настроении, щурился как сытый кот. Интересно, я был таким же перед обрядом?
– Долгих лет жизни и чистого неба твоим крыльям, дядя. Поздравляю.
– Рассказывай, как дела?
– Ты хочешь услышать мой доклад? – я удивился. – А мужской вечер?
– Еще рано. Ну?
Ну, я рассказал. Лучше меня ситуаций с военной службой в империи не владел никто, так что говорить я мог долго.
– А что в семейной жизни?
Я вспомнил слезы Талии и поморщился:
– Все в порядке.
– Уверен?
– А что, есть сомнения?
– Сомнений бы не было, если бы ты порадовал меня беременной женой.
– Мы всего месяц женаты, – искренне возмутился я. – Какая еще беременность⁈
– Пфф, целый месяц поди из койки не вылазили, могла и забеременеть. Ты спрашивал?
– Нет.
– Так спроси, порадуй дядю.
– Лучше я порадуюсь за вас. Меня по-прежнему не прельщает быть наследником.
– Да, – Малахар расплылся в плотоядной ухмылке, – уж я-то с этим точно тянуть не буду. Что там у нас со временем? Достаточно промариновались, можно идти.
Мужской вечер не был совсем мужским. Приглашенные служанки обслуживали гостей, имея из одежды одни лишь браслеты, такие же обнаженные танцовщицы извивались в центре, откровенно лаская друг друга. По всему периметру установили ширмы, у некоторых уже были опущены пологи и, судя по звукам, вели там не светские беседы, отнюдь.
– Выбирай любую, – дядя благодушно рассматривал девушек, сам впрочем, не торопясь уединяться с кем-либо. Видимо, копил силы для будущей жены.
– Благодарю, – проскрипел я. – Обойдусь.
Происходящее вызывало лишь одно чувство – брезгливость, и я с трудом дождался окончания праздника.
Глава 17
Церемония проходила в императорском саду, в той его части, где находилась огромная площадка для игр и развлечений. Утоптанную землю в честь праздника застелили коврами, наверное, собрав их со всей империи.
– Прекрасно выглядишь, – масляно улыбнулся Малахар, подставляя мне локоть и начиная торжественное шествие внутри живого коридора из драу, которые выстроились плечом к плечу. Справа мужчины, слева женщины. Я не смотрела на лица, не различала одежды. Коридор казался бесконечной змеей.
Я промолчала, хотя сомневалась в сказанном. Душное, невероятно тяжелое платье неподъемным грузом оттягивало плечи. Чтобы его надеть, мне понадобилась помощь трех служанок.
«Тонкая месть, Малита. Мои аплодисменты».
Кроме груза платья и украшений на меня давили страх и неопределенность. Так что вряд ли я действительно хорошо выглядела, если только император не предпочитает бледных, замученных девиц с искусанными губами.
– Забеременеешь и сможешь навестить Янку, – словно делая мне невероятное одолжение, произнес император.
– Спасибо, – выдохнула я, потому что он остановился, ожидая ответа. Шествие возобновилось.
– Конечно, одним посещением спальни не обойтись, – рассуждал Малахар. – Но месяца, думаю хватит.
«Боюсь, вечером тебя ждет сюрприз».
Чем ближе мы приближались к концу живого коридора, тем значимее становились драу. Малахар начал останавливаться, давая возможность отдельным парам поздравить нас лично, тем самым оказывая высочайшее благоволение. Мужчины поздравляли императора, женщины – меня.
– Мои поздравления, княжна, – пропела Малита, когда император остановился в очередной раз. Мужа у фаворитки не было, поэтому напротив должен был стоять холостой мужчина. Я повернула голову в его сторону скорее из желания не смотреть на Малиту, чем по-настоящему интересуясь. И нахмурилась, увидев стоящего рядом с мужчиной знакомого шатена – моего подопечного из лечебницы Рейтига. Драу Рубан тоже имперец?
– Желаю скорейшего рождения наследника, – Малита повысила голос, но к ней я так и не повернулась, уставилась вперед.
Последними в цепочке стояли Амет и Талия. На наследника я даже не взглянула, но его жена мне ничего плохого не сделала, поэтому я выдавила из себя улыбку.
– Долгих лет жизни и супружеского счастья, – проговорила Талия. – Сильных сыновей и красивых дочерей.
– Благодарю, – произнесла я, спрятав эмоции. Детей у меня, похоже, не будет никогда.
Сделав еще шаг, мы с императором оказались перед накрытым белой скатертью столом, на котором лежало лишь острое, заправленное чернилами, перо.
У драу никогда не было богов, как у людей, не было храмов и жрецов, священнослужителей и хранителей памяти. Брачные обряды драу считались свершенными, если в присутствии свидетелей специальный мастер наносил супругам парные брачные татуировки. Раньше, во времена драконов и первых драу, татуировки появлялись сами, после клятв, но такого не было уже несколько столетий.
– Вы готовы? – голос мастера выдавал волнение, но рука, держащая белое перо, не дрожала.
Император молча протянул левую руку. На предплечье уже были две потускневшие полоски татуировок предыдущих браков, так что мастеру пришлось склониться, чтобы дотянуться до середины руки.
Я украдкой вытерла пот платочком, который все это время сжимала в свободной руке. Жарко было невыносимо, единственная заслуга платья была в том, что ткань влагу не пропускала и можно было не переживать, что на спине или подмышками расползутся некрасивые влажные пятна.
«Прародители, это действительно меня сейчас волнует⁈»
Впрочем, от жары страдала не только я – по виску Малахара тоже ползли крупные капли пота. Хотя, может это от боли, кожа от уколов раскраснелась и распухла. Скоро и я почувствую себя на месте своих подопечных. Хотя, справедливости ради, только Амета я колола без обезболивания.
Постепенно брачная метка браслетом охватила руку императора, и пришла моя очередь. Ну что сказать, это было крайне болезненно. Уже после первого укола я закусила губу, и к капелькам пота добавились дорожки из слез. Но спину я держала ровно и от касаний острого пера не вздрагивала. Кажется, прошла вечность, прежде чем мастер объявил церемонию обмена браслетами законченной и отпустил мою несчастную конечность.
Свою клятву Малахар проговорил громко и звучно, закончив словами «до самой смерти», в которых я четко слышала пропущенное «твоей». Я ограничилась «соглашаюсь быть твоей женой по доброй воле и в ясной памяти».
Обратно мы с новоявленным супругом шли без остановок. Малахар держал мои пальцы, вытянув наши руки вперед, чтобы все драу засвидетельствовали наличие меток.
– Поздравляю, поздравляю, – доносилось со всех сторон так, что это слово почти перестало быть узнаваемым.
– Теперь ты императрица, – сказал мне Малахар, когда мы вышли из живого коридора. – Неплохо для маленькой шлюшки.
Я набрала воздуха в легкие.
– Я, драу Эникс из рода ониксовых драконов, – громко произнесла я, – вызываю тебя, драу Малахар из рода малахитовых драконов на ритуальный поединок за право назваться сильнейшей!
Последние слова я договаривала буквально на бегу, потому что после слова «вызываю», Малахар схватил меня за руку и потащил в сторону входа во дворец.
– Что ты мелешь, девчонка⁈ – выплюнул он уже на ступенях. – Какой поединок⁈ Совсем сдурела⁈ Кто тебя надоумил⁈
– Я имею на него право, – упрямо пропыхтела я, к сожалению не имея сил остановиться. Император впихнул меня в первый зал и по анфиладе бесконечных комнат потащил дальше. – В правилах нет запрета для женщин! Ты обязан принять вызов и закрепить его кровью!
– Ага, сейчас, – ядовито выдохнул он. Рядом с нами уже была парадная лестница. Перед ней Малахар остановился и обратился к стражникам, – проводите мою супругу в спальню.
– Но… – начала было я.
– ЗАМОЛЧИ и ЖДИ МЕНЯ в спальне!
Я захлебнулась словами и эмоциями, дар во мне протестующе всколыхнулся, но преодолеть зов у меня не вышло и я покорно побрела в сторону спальни. И только добравшись до второго этажа сообразила, что вызов озвучен и услышан, может все же получится его закрепить? Нужна кровь, но в покоях императора наверняка найдется хотя бы ножик для фруктов?
Через час поисков я обессиленно упала в кресло. То ли опасаясь покушений, то ли самоубийства, но кто-то прозорливый убрал из спальни императрицы все режущие предметы. Поэтому теперь я сидела в кресле и безнадежно кусала губы. Кусала…
Даже не оформив мысль до конца, я резко прикусила губу, но лишь застонала от боли.
«Нужно прикусить тонкий слой кожи, а не пытаться откусить часть лица!»
Подумав, я выбрала тонкую кожу между большим и указательным пальцем левой руки. И постаралась схватиться зубами так, чтобы она попала между двух клыков. У меня получилось. Небольшие бусинки крови выступили с обеих сторон ладони. Я размазала их по запястью правой руки:
– Закрепляю вызов кровью своей.
Кровь впиталась в кожу, и какое-то время ничего не происходило. Я пялилась на чистое запястье и размышляла, что это может значить. Но когда уже примерилась куснуть себя снова, запястье обожгло и метка вызова начала медленно проявляться, одновременно сползая на ладонь. Судя по размеру, ушло на нее куда больше тех несчастных капель, что я смогла выдавить из-под кожи.
– Да ты красавчик, – пробормотала я, разглядывая длинного красного дракончика, дугой изогнувшегося на моей ладони. Его крошечная зубастая пасть неумолимо тянулась к хвосту, приближаясь прямо на глазах. Означало это то, что все больше кровников рода получают похожий знак. Когда метка оповестит весь род, круг замкнется и драконий хвост окажется в пасти.
– Даже два раза приезжать не пришлось, – хихикнула я, вдруг почувствовав ни с чем не сравнимое облегчение. – С пира прямиком к зрелищам.
– Эй, соберись, это даже не полдела! – прикрикнула на себя и рассмеялась.
Потом направилась в уборную и с удовольствием избавилась от платья. Жалеть крошечные пуговки не стала, просто сорвав с себя эту плотную душную тряпку. Разделась догола и с удовольствием окунулась в бассейн. В покоях императрицы он был огромен, не то что в гостевых.
Я больше не опасалась, что Малахар явится за исполнением супружеского долга. В книгах было написано, что метка не подпустит нас друг к другу, пока не замкнется круг. И дальше, пока не закончится время.
Дракончик ухватил хвост вечером, когда я лежала в кровати, глядя как ночь отвоевывает у дня свое время. Больше мне, запертой в спальне, было решительно нечем заняться. Меня здесь словно забыли, даже не озаботившись накормить ужином. Не то, чтобы я была голодна, но в бездействии время тянулось невыносимо!
Метку снова обдало теплом. Я с трепетом уставилась на ладонь. В центре драконьего кольца появились песочные часы, из которых время от времени падали крошечные точечки. Выяснив, что количество «песчинок» уменьшается крайне медленно, я погасила свет. До утра меня явно убивать не будут.
Эту ночь я спала спокойно. Отчего-то сам поединок меня беспокоил меньше, чем то, что я не смогу бросить вызов и окажусь буквально рабыней, послушной императору и его зову.
На утро оказалось, что количество «песчинок» убавилось примерно на треть.
– У меня есть целый день, – улыбнулась, подходя к окну и с удовольствием вдыхая свежий воздух. – Прекрасный длинный день!
***Амет***
Талия вела себя непривычно. Не было ни привычных просьб, ни кротких слез, зато в движениях жены появилась нервозность и обеспокоенность. Ко времени, когда пришла пора выстраиваться в традиционную змейку для приветствия правящей четы, Талия несколько раз сменила платье, перемерила украшения и туфли. Притупленное, как застарелая рана, чувство вины подсказало, что я слишком редко вывожу жену в свет, раз это событие вызывает такой ажиотаж.
Мы вышли на площадку позже всех. Змейка начиналась почти от самых ступеней и вела к площадке для развлечений, и там извивалась причудливыми кольцами, чтобы закончиться у стола мастера ритуалов. Церемониймейстеры суетились, расставляя пары друг напротив друга. Те, кто стояли в самом начале уже изнывали от жары.
– Драу наследник, – один из устроителей подошел к нам с коротким поклоном, – позвольте вас проводить, церемония начнется через несколько минут.
Мы с Талией прошли по живому коридору, чтобы встать последними перед столом мастера. Забавно, но в памяти мой собственный обряд не отразился никак.
– Где мы проходили церемонию? – спросил я, склонившись к жене.
Отчего-то этот простой вопрос заставил ее вздрогнуть.
– В поместье, – прошептала она, – ты сам так захотел.
– Не помню, – раздраженно дернул подбородком. Память возвращаться не желала.
Начала не пришлось долго ждать. Взбудораженный гул пронесся по живому коридору, обозначив появление правящей четы. Но прошла целая вечность, прежде чем дядя с невестой дошли до нас.
Малахар довольно улыбался, а вот девушка казалась бледной и несчастной. Словно на обряд ее вели силой. Я переступил с ноги на ногу, вдруг испытав сильнейший порыв вмешаться, прекратить это все, забрать девушку и увести отсюда. Что-то непривычное и сильное заворочалось в груди, требуя действий. Я неотрывно смотрел на чужую невесту, словно ожидая от нее знака. Если она поднимет глаза и я прочитаю в них просьбу о помощи… Но драу Эникс меня не заметила. Перебросилась несколькими фразами с Талий, пока я пытался вникнуть в то, что говорит Малахар.
– Не рад за меня, племянник? – с очевидной насмешкой спросил он.
– Что? Поздравляю, дядя. Но что-то не видно, чтобы княжна была счастлива.
– Разве это твое дело?
Мне явственно казалось, что мое. Но я промолчал, хотя все мое естество кричало о неправильности происходящего. Только я не мог разобраться в чем именно оно заключалось? Я украдкой следил за девушкой, пока татуировку наносили Малахару. Может она под зовом? Ее заставили? Но я не знал таких примеров использования зова. Это часть дара, доставшаяся нам от драконов, которые когда-то были, по сути, животными. Поэтому зов – это простые призывы «замолчи», «иди», «спи». Но не «пройди церемонию, изображая добровольное согласие». Правда, я читал о более глубоких вмешательствах, в том числе изменении сознания, но такое воздействие могло запросто разрушить личность. Неужели, Малахар пошел бы на это⁈ Я не мог в такое поверить.
Знака от девушки я так и не дождался. Она стойко перенесла нанесение татуировки, изуродовавшей тонкое запястье, произнесла сухие слова клятвы и вместе с Малахаром отправилась назад по живом коридору. Выждав положенное время, за ними двинулись мы с Талией, а следом остальные пары. Змейка превратилась в выворачиваемый наизнанку чулок.
Когда дядя с женой оказались у самых ступеней, что-то случилось. Эникс начала говорить, достаточно громко, чтобы до меня донеслись слова «вызываю на ритуальный поединок». Я рванулся к ним, сам не понимая, что собираюсь сделать, но не успел. С одной стороны на мне буквально повисла Талия:
– Я подвернула ногу, Амет! Не могу идти!
С другой стороны около меня оказался Рубан:
– Ты куда, дружище? Уверен, что стоит мешать молодоженам?
Я больше ни в чем не был уверен. Буквально вывернулся из рук жены, перевесив ее на Рубана, взбежал по ступеням, на бегу проскользнул в дверь, которую уже начал открывать расторопный слуга. Дядя с женой стояли у лестницы. Я направился к ним, но в этот момент Эникс отпрянула и начала подниматься по ступеням. Император двинулся мне навстречу.
– Что-то хотел? – спросил он тяжело дыша.
– Что случилось?
– Иди к своей жене и не лезь к моей! – рявкнул Малахар и, толкнув меня плечом, вышел на улицу. Я на мгновение задержался, но Эникс уже скрылась на лестнице, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как последовать за дядей.
К праздничному столу Эникс не спустилась. Впрочем, праздника как такового и не случилось. После первой смены блюд началась суета, драу рассматривали свои ладони, не сдерживая удивленных возгласов. На моей руке тоже появилась метка – маленький красный дракон, пытающийся ухватить свой хвост. Первая мысль была странной:
«Вызов императору. Почему это сделал не я?»
Вторая естественно была про смельчака, который на это пошел. Третьей не случилось.
– Забирай жену и УЕЗЖАЙ В ПОМЕСТЬЕ, – процедил Малахар, рывком разворачивая меня к себе. – Сообщу, когда можно будет вернуться.
