Текст книги "Эникс и Аметист (СИ)"
Автор книги: Ти Шарэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
На следующее утро мы выдвинулись в сторону княжества небольшим отрядом. Драу Фирис оказался не только приятным спутником, но и кладезем полезных сведений по столице Сваргона и ее обитателям.
– У моей тети дом на Яхонтовой улице. Хороший район, и дом отличный. Остановимся там. Это недалеко от лечебницы, которую опекает княжна Эникс.
– Откуда ты все знаешь? – мы быстро перешли на «ты».
– Узнавал для императора, – бесхитростно ответил Фирис. – Через родственников.
– Сам-то хоть был в Атараксе?
– Несколько раз. Там неплохо, мне нравится. Надеюсь, тоже оценишь.
Я оценил. Город был хорош. Не такой роскошный, как столица империи, но чистый, просторный и светлый. Район, где стоял особняк сапфировых, утопал в зелени и ароматах ранних цветов. Сюда не стыдно пригласить Эни.
В первый день я направился в княжеский замок, но не смог пробиться дальше приемной.
– Княжна не принимает посетителей, – сказала женщина, подозрительно меня разглядывая. – Но вы можете записаться к княгине. Есть место через… так-так… двенадцать дней.
– Благодарю, – буркнул я и отправился искать другой путь.
Обошел замок. Даже если сигануть через забор и надеяться, что меня не прибьет охранными заклинаниями, то как искать Эни среди сотен обитателей?
Лечебница! Я вспомнил рассказы Фириса и тут мне повезло. Мастрис Лиза оказалась совершенно не похожа на суровую драу Фирр. Очень скоро она тяжело вздыхала и украдкой смахивала слезы, пока я рассказывал ей свою историю. Почти правдивую, кстати. Про ранение и то, как Эни меня исцелила. Как между нами вспыхнули чувства и разлучили обстоятельства.
– Все, что мне нужно, – говорил я, пристально глядя в повлажневшие глаза женщины, – это полчаса времени.
– Я дам вам знать, когда драу Эникс будет здесь, – мастрис Лиза легко согласилась помочь. – Полчаса не обещаю, драу Триз свою подопечную везде сопровождает, надолго из глаз не выпускает. Но переброситься парой слов сможете точно.
Вестник прилетел на следующий день, и к полудню я уже сидел в кабинете главы лечебницы. А она отправилась за Эни.
Я почувствовал ее приближение заранее. Даже не услышав шагов, понял, что сейчас откроется дверь и покажется мое золотистое чудо. И, прежде чем задуматься, сам сделал шаг вперед, обхватил девушку и прижал к себе. Втянул в себя пьянящий запах, ощутил биение трепетного сердца. Чувства окатили, накрыв с головой. Хотелось присвоить, впитать, сделать частью себя. Ну, по меньшей мере, никогда не разжимать рук.
Эни заерзала, завозилась, и я вдруг понял, что стискиваю ее слишком крепко. Заставил себя отступить. Вышло не без труда. Зато теперь я мог любоваться своем наваждением, смотрел и не мог насмотреться. Драконы-прародители, я забыл до чего она красива! Пожалуй, даже слишком для моего оголодавшего тела. Кажется, мой жадный взгляд напугал девушку, она собралась уходить.
– Пожалуйста, Эни. Нам нужно поговорить. Обещаю все объяснить.
В золотистом взгляде вдруг полыхнула обида. Но на встречу Эни согласилась. А после и на вторую.
– Мне нужна твоя помощь, – обратился я к Фирису. – Где тут ближайшая цветочная лавка?
Глава 6
– Донна, одежда для лечебницы уже готова? – спросила я, стараясь говорить небрежно.
– Только часть, – виновато ответила девушка, закрепляя мои высушенные пряди в прическу. – Но до вашей следующей поездки все будет готово.
– Принеси сюда после обеда, я посмотрю.
– Хорошо, – в зеркало я видела недоумение Донны, но озвучивать его она не стала.
Я немного расслабилась. Первый шаг сделан. Пусть служанка и удивилась, но вряд ли настолько, чтобы докладывать управляющему. Одежду для лечебницы я собирала постоянно – некоторые матери, потратившие немалые деньги на дорогу до столицы, были весьма благодарны за вещи, пошитые в замковой швейной мастерской – новые, добротные, неброские. То что надо, чтобы не привлекать к себе внимание в городе.
– Вы выглядите особенно хорошо сегодня, – вдруг заявила Донна, отходя от меня на шаг, чтобы оценить собственную работу. – Впервые после приезда не хмуритесь. Мы очень рады за вас, драу Эникс.
– Спасибо, – я мягко улыбнулась. Хмуриться действительно не хотелось. Сегодня утром, впервые за половину месяца, у меня получилось управлять силой. Мишени сгорели, но сгорели точечно и контролируемо. Драу Лита ощутимо расслабилась, заулыбалась и заверила меня, что была уверена, что этот день обязательно настанет.
Сегодня мама обедала со мной и наставниками, и настроение за столом тоже было непривычно приподнятое, явно показывающее, что мои сложности с даром раньше отражались на всех присутствующих. Драу Лита шутила, и даже драу Триз улыбнулся пару раз. Драу Амар расточал комплименты всем присутствующим, а с маминого лица словно исчезли морщинки. Я знала, что она беспокоится за меня, но только сейчас поняла насколько сильно.
После обеда Донна принесла аккуратно сложенную стопками одежду. Я развернула пару платьев, похвалила мастериц и тихонько припрятала один комплект под покрывалом. А вечером, переодетая в неприметное темное платье, выскользнула из замка, а после и с территории. Стража стояла только у главных ворот, да и то больше для статуса, а черные выходы для слуг никто не контролировал – охранный контур пропускал лишь доверенных людей.
Кэб тоже нашелся без труда.
– Куда? – кучер окинул меня безразличным взглядом.
– Лечебница Святой Лианы.
– Двенадцать.
Я отсчитала монеты, оставшиеся еще с Рейтига, и забралась в тесную кабинку. Устроилась на жестком сиденье. И чем дальше удалялась от княжеского замка, тем сильнее тревожилась. Не боялась, наказание мне не грозило, но если вдруг мама решит меня проведать и не найдет… Будет поднята вся стража – и замковая, и городская… И как потом смотреть в глаза людям, оторванным от важных дел. Некрасиво и недостойно княжны.
– Остановите здесь, – попросила, завидев вывеску ресторана.
– Эни! – Амет стоял у входа и ринулся ко мне сразу, как я открыла дверцу. Обратился к кучеру. – Вы дальше свободны? Отвезете нас с сестрой на Яхонтовую восемь? Благодарю.
Пока я растерянно моргала, мужчина оттеснил меня внутрь кабинки, буквально усадил обратно на сиденье и устроился напротив. Места было мало, наши колени почти касались друг друга.
– В ресторане нет свободных мест, – пояснил он, пристально меня рассматривая. Лихорадочно, жадно, жарко. Захотелось ослабить шнуровку строгого платья, я даже потянулась к горловине, но вовремя опомнилась.
– И куда мы едем?
– Я снимаю здесь дом.
– Ладно, – кивнула, – но у меня мало времени, я должна вернуться до первых звезд.
– Я постараюсь уложиться.
Снятый Аметом дом оказался свежим двухэтажным особнячком, стоящим в окружении таких же ухоженных домиков. Я вышла из кэба и с тревогой покосилась на небо, до заката оставалось меньше трех часов.
– Проходи, – Амет тоже заметно волновался. И его волнение – вместо того, чтобы встревожить еще сильнее, – отчего-то успокаивало. – Надеюсь, тебе понравится.
Цветы стояли повсюду. Шикарные кремовые розы с искусственно вызолоченными листьями и окантовкой лепестков. Сотни, а может даже тысячи штук. Чтобы не задохнуться в их пусть и свежем, но навязчиво-приторном аромате, Амет (или кто-то вместо него) предусмотрительно открыл окно. Посреди этого импровизированного розария стоял тонконогий белый столик и два парных стула.
– Для чего все это? – мой голос дрогнул.
– Так я хотел бы провести первое свидание, – сказал Амет, пытливо вглядываясь в глаза. – Тебе не нравится?
– Красиво, – прошептала я, подходя к столу. Фрукты, сыр и графин, почти не отличимый от того, что приносила Тариза.
– Это не наливка, – поспешил заверить меня Амет и наполнил бокалы. – Просто охлажденный сок.
Я сделала глоток и благодарно улыбнулась, когда прохладная жидкость прокатилась вниз, остужая тело.
– Позволь поухаживать, – Амет отодвинул стул, и я села, расправив складки простого платья. Подумала, что оно совершенно не подходит ни к обстановке, ни к этому роскошному мужчине.
– Ты хотел что-то мне рассказать, – напомнила я, бросив взгляд на открытое окно. Сумерки еще не подступили, но ждать их долго не придется.
– Хотел, – Амет устроился напротив. – Правду. Прошу тебе дослушать до конца, что бы ты ни услышала. Хорошо?
– Хорошо, – пробормотала я настороженно, отпила сока и потянулась за сыром. От вернувшегося волнения проснулся аппетит.
– Ты спрашивала, кто мой старший. И я сказал правду. Так вот… Мой дядя – император Малахар из рода малахитовых драконов.
– Малахар! – поперхнулась я, стиснув ножку бокала. – Твой дядя⁈
– На самом деле не родной. Его первая жена была моей тетей. И я не единственный племянник императора, – свой бокал Амет вертел в руке и продолжил говорить, словно не заметив моего вскрика. В голосе его была горечь, но не злая, а какая-то тоскливая. – И до недавнего времени не был нужен императору. Даже до выгорания меня не считали важной фигурой – шестой в очереди на престол, драу хоть и высший, но не самый сильный. А после несчастного случая… В общем, тогда меня вообще вычеркнули из рода. Забыли.
Я слушала, и его горечь проникала в душу.
– Я стал наставником. Тренировал мальчишек, которых отправляли на убой безо всякой подготовки. Я не шутил, когда говорил, что получил урезанное образование – сам вырос почти в казарме, разве что отправляли туда только высших драу. Этакая привилегированная ссылка для трудных детей, которых учили воевать. Родители отправили меня туда в пять лет. Так что мне было, чем поделиться с теми мальчишками.
– Как ты попал в княжество? – сок остыл в горячих ладонях, и я допила его одним глотком. Амет снова наполнил бокал, кивнул на фрукты.
– Мою сотню перебросили к Таузе. Якобы для разведки. Хотя какие из мальчишек разведчики? Я отправился через реку сам, взял только трех десятников. По нам стреляли свои же. Видимо потому княжеские привезли меня в свой лазарет, тоже перепутали. Мы плыли без формы, сама понимаешь.
– И признаваться ты не торопился, так? – я хмыкнула.
– Хотел сбежать, когда убедился, что мальчишек не сильно задело. Но драу Фирр предложила попробовать вернуть дар… Я не смог отказаться.
– Я тогда еще сказала, что ты счастливчик, – стало грустно и как-то безразлично. Все еще хуже, чем я думала. Мною не просто воспользовались, я своими силами создала нового солдата врагу.
– Эни! – Амет видимо заметил перемену в моем настроении. – Все, что между нами было – без обмана. Я услышал твой голос, когда был в беспамятстве. Целое мгновение считал, что мертв, и был этому рад! Только на той стороне могут звучать такие голоса. Потом в голове прояснилось, до сознания дошли слова. И я подумал…
– Что я стану неплохим подарком к выздоровлению.
– Нет, – не повелся на мой прохладный тон Амет, – я подумал, что сдохну, но не допущу, чтобы к тебе прикоснулся другой.
Я покачала головой. Посмотрела в окно, первые сумерки погрузили гостиную в полумрак, заиграли на хрустале. Мне пора.
– Почему ты не попрощался? – безразличный тон дался неожиданно легко.
Амет помрачнел.
– Кровный призыв старшего. Император собирал всех драу. Мы отступали.
– Ты ведь уже понял, кому нужна была моя невинность, да? Ты забрал то, что позарез нужно было Малахару. И что? Император порадовался за тебя?
– Ты снова язвишь. Прошлый раз от волнения. А сейчас?
– От злости.
– Не злись, Эни. Что бы там дядя не думал, но меня он принял как родного. Ты слепила из меня лучшую версию. Я теперь второй по силе драу в империи. И наследник.
– Зачем мне это знать?
– Затем, что я равен тебе, княжна Эникс. И могу просить твоей руки. Дядя одобрил наш союз.
– Ты знаешь, кто я, – пробормотала я и попыталась встать, но ноги затекли и не слушались. – Давно?
– В Рейтиге не знал. Какая разница, Эни? Я схожу по тебе с ума, и знаю, что тоже тебе не безразличен. Император сказал «да», почему же…
– Император сказал «да», – прошипела я. – А меня спросить не собираешься?
– Прости, – произнес Амет виновато. Поднялся и присел около моего стула на корточки. – Нам нужно больше времени.
– Что? – губы не слушались.
– Спи, Эни. Все будет хорошо.
И я заснула.
***Амет***
– Ты уверен, что сможешь ее убедить? – Фирис смотрел с сомнением.
Естественно, никакой уверенности я не испытывал. Вчерашний разговор в лечебнице тоже не вдохновлял, напротив, жирно намекал – просто не будет.
– Мы не переборщили с цветами? – спросил я вместо ответа. – Голова уже кругом идет.
– Открой окно, – Фирис пожал плечами.
Я распахнул створки, высунулся по пояс, вдыхая свежий воздух полной грудью.
– Нам нужно выехать завтра, если ты не уговоришь княжну, то…
– Знаю, – огрызнулся я.
– Снова начнется война, – тоскливо протянул Фирис. – А у меня родные и тут, и там…
– Я уверен, что Эни согласится.
– Хорошо бы, – сапфировый вздохнул. – А если нет?
Запасного плана у меня не было, поэтому я лишь досадливо дернул плечом. От окна я не отходил. Как по мне, превращать комнату в оранжерею – это чересчур, но Фирис уверял, что все девушки любят цветы. А привыкшая к роскоши княжна оценит только размах.
– Время, все упирается во время…
– Может, заберем княжну с собой? – нерешительно предложил Фирис.
– Она не согласится.
– А если не спрашивать?
– Как ты себе это представляешь? – я отошел от окна, но сел на сквозняке. – Заставить?
– У меня есть зелье сна…
– Я не буду опаивать Эни, – скрестил руки на груди.
– Даже я понимаю, что у тебя ничего не выйдет за один вечер. Никто не собирается причинять княжне вред. Всего лишь выиграем время.
Я задумался. Дядя дал мне восемь дней, из которых половина ушла на дорогу и поиски. Но это время было дано на то, чтобы привести Эни. Срок для того, чтобы объявить ее невестой иной – до переговоров.
– Она не простит, – я покачал головой. – Должен быть другой путь.
– Давай так. Если все пройдет так, как ты надеешься, дашь противоядие. Если нет… Ну позлится, поскандалит. Зато кровь не прольется. А у тебя будет достаточно времени, чтобы все объяснить.
Я медленно кивнул, все еще отчаянно надеясь, что использовать снотворное не придется.
Пришлось.
Глава 7
Солнце падало прямо на лицо, нагрело щеку, пробиралось сквозь ресницы.
«Странно, что наставники дали поспать», – подумала, не торопясь вставать. Расслабленно потянулась, положила руку на глаза, прячась от назойливого лучика.
– Госпожа? – неуверенный тонкий голос моим служанкам не принадлежал. Да и интонации настораживали. Я села.
Ошеломленно огляделась. Комната была прекрасно обставлена – нежные персиковые и сливочные оттенки стен, множество пушистых кремовых ковриков на полу, светлая резная мебель. Пять узких, но непривычно высоких окон. Солнце рвалось сквозь тончайший тюль, почти не чувствуя преграды, и легко добиралось до самых дальних уголков.
Эту комнату я видела впервые. Как и испуганную девушку в легкой тунике и с множеством браслетов на руках и ногах. Украшения тихо звенели, словно девушка дрожала.
– Госпожа? – повторила она все также неуверенно. – Вы проснулись.
– Где я? – мой голос был хриплым, как после долгого сна.
– Во дворце…
– Императора Малахара?
– Да… Я позову…
Она не договорила, попятилась к двустворчатой двери – такой же высокой и узкой как окна – и исчезла за ней. Я тут же спустила ноги на пол. Ступни утонули в мягком мехе. Бросила взгляд на окна, но решила оставить их на потом, естественные потребности требовали первейшего удовлетворения. Столик с фруктами и графином я тоже проигнорировала, даже поморщилась – ничего не стану есть и пить, пока не пойму где я.
В первой двери исчезла испуганная девушка, вторая закономерно оказалась уборной. Я быстро справилась с потребностями, мимоходом порадовавшись, что белье на мне мое собственное, в отличие от сорочки. Значит, конфуза по дороге не случилось, а учитывая двух дневный путь от Атаракса до столицы империи, меня усыпили до состояния стазиса. Мы поступали так с раненными.
«В любом случае прошло достаточно времени, чтобы мама сошла с ума от тревоги».
Мраморная чаша умывальника была наполнена водой, на поверхности плавали живые лилии, слишком совершенные, чтобы существовать без вмешательства дара. Я заинтересовалась, на мгновение забыв о всех своих сложностях. Вода была прохладной, пахла свежими цветами, и идеально подходила для умывания. Потом я заметила тонкий ручеек, текущий в чашу с одной стороны и крошечные отверстия на дне, сквозь которые утекала лишняя вода. На секунду задумалась, подставила ладошки под тонкую струйку и напилась, прогоняя изо рта вкус вчерашнего сока.
В спальне послышалась голоса. Вроде все женские, потому что появляться в короткой сорочке перед мужчинами я категорически не желала.
– Вот вы где, госпожа! – дверь широко открылась, стукнув створками по стенам. – Пойдемте скорее, нужно вас приодеть!
Настороженно взглянув на высокую женщину с поднятыми вверх темными волосами, сухим строгим лицом и властным голосом, я вернулась в спальню. По очереди осмотрела четырех девушек и женщин, которые при моем появлении уставились в пол и лишь изредка бросали любопытные взгляды украдкой. В руках они держали свертки ткани, какие-то ленты, коробки, кажется, щетки.
Потом я требовательно посмотрела на ту, что ворвалась в уборную и явно была тут старшей.
– Меня зовут Таирса, госпожа, – представилась она, не дождавшись вопроса. – Я здесь, чтобы подготовить вас к визиту.
– Я. Никуда. Не. Пойду, – проговорила холодно и раздельно. Прошла к кровати, забралась на нее, села, прислонившись спиной к высоким подушкам и замерла, уставившись в окно.
– Но госпожа, – властности в голосе Таирсы стало ощутимо меньше. – Вас ждут Император и Наследник…
Я молчала. Легкий ветерок играл тюлем, от солнца приходилось прятаться под ресницами. Ничего кроме ясного неба не было видно.
«Это от того, что рядом ничего не растет, или спальня на верхнем этаже?»
– Позвольте хотя бы показать платья, госпожа.
«Скорее всего на верхнем, иначе меня не оставляли бы здесь одну без присмотра. А может окна зачарованы даром?»
– Госпожа? – не теряла надежды Таирса.
Скорее бы они ушли, чтобы можно было это проверить.
– Мы оставим вещи здесь, госпожа, – наконец скрипнула старшая. – Мне нужно получить дальнейшие указания.
Легонько прошелестела открывающаяся дверца, чуть позже хлопнула – уже не так тихо. Я убедилась, что женщины вышли, соскочила с кровати и подбежала к окну. Высоко, это раз. Зачарованы, это два. На всякий случай проверила дверь, та не шелохнулась. Можно попробовать пробить ее даром, он ощущался послушным и сильным, но Амет помнил меня слабой драу – не стоит пока раскрывать преимущества, о которых им с дядей вполне может быть не известно.
Ходить в короткой сорочке по комнате, в которую в любой момент может ворваться кто угодно, было неуютно. Я бросила косой взгляд на оставленную одежду, стянула с кровати покрывало и накинула на себя. Неудобно и жарко, зато прикрыто все, что нужно и даже больше.
Я обошла спальню еще раз, заглянула в каждое окно, выискивая балкончик или решетку для цветов. Ничего. Окна были открыты, теплый воздух проходил беспрепятственно, но ладонь натыкалась на невидимое упругое препятствие.
Дверь скрипнула, и я резко развернулась, натянув покрывало до самого подбородка. В комнату вошел Амет, а за ним высокий и худощавый мужчина с седыми прядями в темной длинной шевелюре. Император Малахар, которого я до этого видела лишь на картинах.
– Эни! – Амет сделал ко мне широкий шаг, но замер, когда я отшатнулась. – Эни, это же я.
Я отступила к кровати, забралась на ощупь и устроилась там с ногами, спрятавшись в покрывало, как в броню.
– Эни? – Амет подошел к изножью, глядя на меня с тревогой и растерянностью. Его дядя встал чуть позади, на его лице было лишь любопытство, смешанное с легкой брезгливостью.
Я смотрела куда-то между ними – подбородок задран, на лице маска величественного спокойствия. Его я вполне натренировала на маминых приемах.
– Эни, давай поговорим. Позволь представить тебя моему дяде и императору.
«Спокойствие. Безмятежность. Я вода в той мраморной чаше – прохладная и чистая».
– Язык проглотила? – голос Малахара был насмешлив и зол. – Можно устроить. Хорошее качество для постельной девки, которой ты являешься…
– Дядя! – голос Амета мгновенно изменился – стал жестким и не менее злым, чем у родственника. – Вы говорите с моей невестой, извольте соблюдать вежливость.
Ядовитый зеленый всполох глаз обжег меня, император бросил презрительно:
– Тогда сделай так, чтобы твоя невеста вела себя согласно статусу! Если не можешь справиться с девчонкой, что тут говорить про империю⁈
Он развернулся и вышел. Я еле слышно выдохнула.
«Я – вода, безмятежная, чистая, холодная».
– Эни, – Амет присел в ногах кровати, – я не причиню тебе вреда. Никогда. Давай просто поговорим?
– Я. Буду. Говорить. Только. У себя. Дома.
Вышло хорошо. Четко, спокойно, равнодушно. Наставник по этикету мною бы гордился.
– Ты дома, Эни. Моя невеста и будущая жена. Я все для тебя сделаю, любой каприз, любое желание…
Хотелось повторить, что моим единственным желанием является возвращение домой, но было понятно, что оно останется неуслышанным. Я демонстративно отвернулась к окну. Замерла, уставившись в одну точку.
– Ты будешь здесь счастлива, поверь.
«Свобода – вот, что нужно для счастья».
– Эни… Я понимаю, почему ты злишься. Считаешь, что поступил несправедливо. Но… у меня было всего пару дней, чтобы добраться до тебя. Большего дядя не дал. Я отлично понимал, что этого времени недостаточно, чтобы ты согласилась стать моей.
«Поэтому просто украл⁈»
– Я не отпущу тебя, Эни. Просто не смогу. Прошу тебя, поговори со мной. Просто поговори. Разве я многого прошу?
«Да».
– У нас есть время. Но если ты не дашь согласие до переговоров, дядя отзовет свое. Это его условие, на которое мне пришлось согласиться.
«Переговоры! Вот в чем дело! Я не просто пленница, я заложница! На какие уступки мама пойдет, зная, что я в руках врага⁈»
– Мне очень жаль, что так вышло, Эни, – матрас спружинил, я поняла, что Амет встал, но упорно смотрела в окно. – Но надеюсь, ты оттаешь и мы поговорим.
***Амет***
За два дня дороги я трижды поворачивал назад. Все во мне протестовало против того, как я поступил с Эни. Не сложно представить, что она скажет, когда поймет, что похищена. Это точно не будет «да, я согласна выйти за тебя замуж». Хорошо, если отделаюсь расцарапанной физиономией.
Все три раза на моем пути вставал Фирис.
– Амет, умоляю! – цеплялся за меня сапфировый. – У меня за два месяца конфликта дядя умудрился погибнуть и племянника ранили! Сделай, как просит император, хуже уже не будет! Княгиня знает, что дочь похищена, назад пути нет!
Это точно. Ошибку я уже совершил, осталось не сделать ее непоправимой.
Комнату для Эни я выбирал сам. С щедрой руки императора мне был выделен последний этаж восточного крыла, который раньше занимала первая жена императора, она же родная сестра моей матери. В ее комнату я и определил Эни. И остаток ночи сидел рядом, надеясь, что девушка вот-вот проснется. Но мое золотистое чудо спало, а император ждал с докладом.
– Нет, Эни пока не дала своего согласия, – я стиснул зубы, готовый к недовольству старшего по крови. Но дядя не выглядел особенно расстроенным.
– Возможно, так даже лучше, – хмыкнул он, – Девчонка здесь, Янка будет сговорчивой и послушной. Надо подумать, что мы можем получить. А ты молодец, племяш. Додумался притащить ее. Не ожидал, право.
От этой похвалы я почувствовал себя обруганным. Опустил глаза, чтобы дядя не видел той бури, что бушевала в душе. Эни не простит. Проклятье, о чем я только думал⁈
– Пусть ее приведут сюда, как только очнется, – велел дядя стоящему у выхода слуге. Тихо звякнули браслеты, и мужчина исчез за дверью. – А тебя, мой дорогой, ждет работа. Не думал же ты, что будешь целыми днями топорщить гребни перед девчонкой? Наследник – это прежде всего обязанности, а только потом привилегии.
«Интересно хоть какие? Несколько комнат во дворце вместо отнятого поместья?»
Примерно через час слуга вернулся с новостями. Выглядел он таким бледным и удивленным, что я насторожился. Встал.
– Отказывается одеваться и выходить? – протянул император задумчиво. – Любопытно. Что ж, мы не гордые, навестим гостью сами.
Эни была похожа на взъерошенного птенца, на которого накинули платок. При виде нас она явно не обрадовалась. Забралась на кровать и сердито сверкала оттуда своими невероятными глазами. Молча. Мои попытки заговорить разбивались о стену молчания. И если сначала оно было злым, то вскоре девушка успокоилась, стала холодной и отстраненной.
Дядя такое вынести не смог. Что-то внутри меня поднялось, разрослось от злости, когда он оскорбил Эни. Что-то такое, что было готово сражаться с заведомо более сильным противником и сдохнуть, но защитить свою невесту. Кажется, дядя это понял и ему это очень не понравилось.
Поговорить так и не вышло. Эни замкнулась в себе, на меня не смотрела, молчала и ничего не ела.
Все же я непроходимый дурак, поведшийся на стенания Фириса и предоставивший Малахару необходимое тому преимущество на переговорах. Только теперь я понял, что император ни за что не отпустит Эникс. И все, что я могу – это бросить ему вызов и сдохнуть от кровоизлияния в мозг, оставив Эни без защиты. Если бы только мой дар был сильнее… Но об этом можно было только мечтать.
