Текст книги "Эникс и Аметист (СИ)"
Автор книги: Ти Шарэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Кровать была застелена, я одной рукой стянул покрывало, прижимая к себе Эни. Потом аккуратно уложил ее на простыни. И только теперь рассмотрел раны. Одна на шее – огромное красное пятно, спекшиеся волосы, опаленная кромка воротника. Вторая на ноге – куда страшнее – ткань приплавилась к коже, а потом оказалась содрана полосами, едва ли не с мясом. Теперь все запеклось – кровь, песок, обрывки ткани. Я с шумом втянул воздух, представив, какую боль должна была испытывать эта нежная девушка.
– Отойдите, – драу Золит протиснулся мимо меня к кровати.
Я сдвинулся чуть в сторону, давая ему место, но никуда не ушел, внимательно наблюдая за действиями целителя. Тот первым делом проверил резерв и огорченно поцокал:
– Истощена, практически выжжена. И рана на ноге дряная, песок вплавился, не вымыть. Я усыплю ее, вытащу грязь даром. Прикажите нести теплую воду и чистые тряпки. И прикройтесь, драу наследник! Ваше достоинство уже все оценили!
Я хмыкнул, но внял. Убедился, что принесли все требуемое, обмотал бедра полотенцем из уборной и ушел переодеваться в свои комнаты. Когда вернулся, Эни спала, накрытая легкой простынкой. На тумбочке стояла шеренга пустых бутылочек.
– Служанка присмотрит за ней, – произнес драу Золит устало. – Все будет хорошо.
– Я сам присмотрю, – вышло несколько резко, но я не мог позволить себе уйти.
– Неужели у будущего императора не найдется других, более важных дел?
– Не найдется, – отрезал я, и лекарь, тихо усмехнувшись, ушел.
Сон Эни был тяжелым. Она металась по кровати, жалобно всхлипывала, стонала. По какому-то непонятному наитию я взял хрупкое запястье в свои руки и направил в ее тело дар. Так, как если бы хотел исцелить себя. Сам не ожидал, что получится, но сила потекла легко и свободно, словно внутри одного организма.
Почти сразу после этого Эни пришла в себя. Растерянно моргнула.
– И кто ты мне теперь? – спросил я, успев перебрать тысячи фраз, способных преодолеть ту пропасть, что перед нами воздвигли обстоятельства и люди. Но разговор неминуемо коснулся сложного.
– А как же твоя жена? – спросила Эни с горечью.
Меня захлестнуло злостью. Этой выходки со свадебным обрядом я Талии не прощу. И даже жаль, что Малахар умер так быстро, отвечать придется ей одной. Но моя бывшая жена – это потом. Сейчас, главное другое:
– Я хочу объявить тебя своей, Эни. Невестой, женой. Я не хочу выпускать тебя из комнаты, пока ты не дашь согласие.
Эни никакого согласия давать не собиралась. А я оказался не готов к ее вопросам про мое обращение. Конечно, я все расскажу, но позже. Желательно, сильно позже. Поэтому я ретировался, вовремя вспомнив о том, что Эникс нужно отдыхать.
А вот мне предстояла веселая ночь принятия кровных клятв. Мне «повезло», что большинство драу оказались во дворце, собравшись свидетелями обряда, а после – поединка. Крови пришлось сцедить целый графин, восполнив потери магряным соком. Жуткая гадость, хочу сказать!
Ночью я принял присягу от большинства высших драу мужского пола. Их женщины тоже принесут клятву, но позже, в спешке нет необходимости, хватает других сложностей.
Во-первых, управление империей. Совет, куда входил и я, существовал только для рекомендаций, все решения принимал Малахар. Мне же придется учиться и учиться. Единственное, в чем разбирался я – это военные силы империи. Этих знаний явно недостаточно для процветания страны.
Во-вторых, моя бывшая жена. За ней я отправил карету еще вечером. Утром Талию привезли. Я встречал ее в кабинете Малахара.
– Амет, – она качнулась ко мне, но замерла, напоровшись на холодный взгляд. – Что случилось? Ты исчез, я волновалась…
– Что Малахар тебе пообещал? – спросил я, разглядывая девушку. – Деньги? Земли?
– Что? О чем ты говоришь, Амет?
– Император Аметист. Драконы зовутся только полным именем рода.
– Д-драконы?
– Сядь, – разрешил ей, и Талия упала в кресло для посетителей. – Давай начнем с начала. Малахар заставил меня все забыть, его мотив понятен. Но как ты оказалась во все вмешана? Насколько помню, в деньгах ты не нуждаешься, твой отец влиятельный драу. Он сейчас возглавляет посольство в Ладии, верно?
– Д-да. Мама с папой там, – девушка сжалась в кресле, смотрела глазами загнанной лани.
– Так что тебе пообещал Малахар, Тали?
– Тебя, – выдохнула она. – Я больше ничего не просила.
– Зачем?
– Потому что я тебя люблю!
Я поморщился. Любила бы, не разорвала бы помолвку год назад. Но кажется, Талия не договорила. Она зашептала – громко, торопливо и страстно:
– Я все сделала, чтобы тебе было хорошо! Все! Была послушной женой, старалась создать уют, быть покорной, красивой, идеальной!
– Это все обман.
– Не с моей стороны! Разве ты не видел? Мы были бы счастливы! Ты и я! Если бы не она! Эта иноземная девка с желтыми глазами!
– Еще одно подобное высказывание в сторону Эникс, и я применю зов.
– Прости! Но… она всегда стояла между нами. Я думала, что ты ее забудешь и тебе станет легче! Ты же изводил себя, я видела. Поэтому я согласилась. Ты убивал себя, я не могла на это смотреть!
И что с ней делать? Я без приязни разглядывал девушку, прикидывая наказание. Она действовала по приказу, возможно даже под зовом, за такое не казнят. Но оставить ее поблизости от дворца я не мог.
– Ты отправишься к родителям в Ладию. Пусть отец подберет тебе мужа. На территорию империи тебе больше не попасть.
Талия длинно всхлипнула и осталась сидеть.
– Даю три дня, чтобы собраться и покинуть мою страну. Слышишь?
– Почему, Амет? – спросила Талия тихо и надрывно. Выставила перед собой руку и разглядывала запястье с потускневшей татуировкой. С моей руки метка исчезла после обращения. – Почему ты выбрал ее? Почему любишь так сильно, что ни разу не занялся со мной любовью. Ни разу! Хотя не помнил ее, а меня считал женой…
– Я не мог иначе, – признался честно. – Физически не мог. Наверное, во мне изначально было слишком много от дракона. В этом мире существовала только одна девушка, рожденная моей половинкой. И любить я могу только ее.
– Ей повезло, – произнесла Талия бесцветно и поднялась. – Меня отвезут?
– Да.
– Будь счастлив, император Аметист.
Она вышла, а я отдал распоряжения и направился к Эни. Но она спала. Кудрявая служанка, караулившая ее сон, торопливо подскочила, поклонилась и уставилась вопросительно. Но я покачал головой и ушел. У нас еще будут много дней и ночей для разговоров.
Я собирался подремать пару часов, чтобы после обеда принять присягу у оставшихся мужчин и собрать Совет, но отрубился и проспал до самого вечера. Разбудил меня Рубан.
– Снова ты, – недовольно буркнул я, когда он без спроса ворвался в мои покои. – Мог бы и постучать.
– Я стучал, – возразил рубиновый. – Но ты слишком громко храпел.
– Напомни, – проворчал, поднимаясь, – почему ты еще жив?
– Потому что первым принес клятву крови? – предположил он. – Дружище, я с плохими новостями.
– Эникс? – сонливость слетела мгновенно.
– Она самая. Боюсь, княжна ушла разрывом.
Глава 20
– А девушка? Ей угрожала опасность? Зачем ты взяла ее с собой? Надо сказать Тарну, чтобы ее проверил.
– Мам, она не шпионка.
– Милая, если бы все шпионы были похожи на шпионов…
– Мам! Сядь, пожалуйста.
Кажется, княгиня сама не замечала, что мечется по моей спальне. Растерянно посмотрела на меня и все же устроилась в соседнем кресле.
– Мне хочется привязать тебя к себе, – призналась она со смешком, – или хотя бы к кровати. Мой страх на всю оставшуюся жизнь – это то, что ты снова исчезнешь.
– Надеюсь, что нет.
– Видишь, даже у тебя нет уверенности!
На это мне нечего было ответить. Ближайшие дней десять дар будет кроток и послушен, а вот что дальше? Наверное, нужно будет поговорить с Аметом, который теперь Аметист. Так или иначе, договариваться придется.
– Поужинаем вместе? – спросила, чтобы отвлечь княгиню, которая не отходила от меня второй день. С того самого момента, когда я, оставив Лессу в своей спальне, не вышла к маме прямо в незнакомый мне кабинет. Ушли в княжеский замок мы уже вместе. И мне даже пришлось лечь спать в маминой комнате, иначе моя беспокойная родительница, наверное, просидела бы ночь у моей кровати.
– Конечно. Не передумала?
– Мастрис Лиза уже не знает, куда селить детей, принесли все кровати со складов. Так что да, мне пора. Но я ненадолго, мам. И перемещаться буду разрывом. К тому же Лесса будет помогать, опыт у нее есть. К ужину вернусь.
– Ладно, – мама страдальчески поморщилась. – А мне нужно вернуться в военную академию, как понимаю, внешний курс придется корректировать.
– Это точно. Уверена, что…
Меня прервал истошный звук, от которого заложило уши и, кажется, дрогнули стены.
– Охрана замка, – мама подскочила, рванула к двери, потом обернулась и рявкнула. – Сиди здесь и никуда не выходи!
«Ага, щас!»
Но я дала ей пару минут форы, чтобы не ругаться по дороге. Потом побежала следом.
Охранное заклинание больше не выло, звук стал монотонным, пульсирующим и очень нервирующим. Хлопали двери в административной части замка, стражники и драу спешили на улицу. Я выскочила в числе последних. И замерла с открытым ртом. Пожалуй, такого потрясения я никогда ранее не испытывала. Даже учитывая это весьма насыщенное событиями лето.
Во дворе княжеского замка был дракон. И простора для предположений о том, кто это, было не много, в нашем мире несколько столетий не появлялось драконов, сомневаюсь, что внезапно они расплодились. К тому же дракон был фиолетовым. Не полностью, а того цвета, какие были у Амета глаза – темные, почти черные, но с фиолетовыми всполохами.
Я потрясла головой и ринулась вниз по ступенькам. По дракону стреляли. Заклинаниями и арбалетными болтами. Зверь ревел и топтался, но не атаковал в ответ, лишь крутил мордой, прикрывался крылом и мотал хвостом, сшибая парковые деревья.
– Прекратите стрелять! – рявкнула мама, усилив громкость даром. Дважды повторять не пришлось, драу отступили, профессионально прикрыв щитами себя и княгиню.
– Мама, – позвала я, осторожно к ней приблизившись. – Прости, что ослушалась, но я не могла остаться.
Княгиня коротко оглянулась на меня, но тут же вновь сосредоточилась на драконе. Тот сложил крылья и лег. Шипастый хвост больше не крушил парк, но время от времени по нему пробегала волна нервной дрожи.
– Я так понимаю, это Аметист, – странным голосом произнесла мама. Я говорю также, когда жутко хочу ругаться.
– Правильно понимаешь, – вздохнула я.
– Он не собирается обращаться?
– Пойду спрошу.
– Стой!
– Мам, – хмыкнула я, – действительно считаешь, что он причинит мне вред? После всего, что я рассказала?
– Нет, – явно через силу выдала родительница, – не считаю.
– Тогда не тревожься зря.
Я прошла мимо княгини, физически ощущая ее нежелание отпускать меня. Но дракон во дворе сам собой исчезать не собирался, и мама прекрасно понимала, что без моего участия сдвинуть его не получится. По крайней мере атаки драу ему не повредили. Впрочем, вряд ли охрана хотела убить редчайшее в мире существо, скорее пытались отогнать от замка.
Приближалась я неспешно. Дракон приподнял морду и настороженно следил за моим приближением. Хвост несколько раз дернулся, выдавая нервозность хозяина. Не дойдя нескольких шагов, я остановилась. Дракон смешно помотал мордой, словно ему было сложно сфокусировать на мне оба глаза. Потом решил ограничиться одним. Огромный зрачок уставился на меня – вертикальный и черный на фоне темной радужки с фиолетовыми разводами.
– Зачем ты прилетел? – сказала я сердито. – Разрушил мой парк! Может, это были мои любимые деревья!
Глаз моргнул, и от дракона явственно повеяло растерянностью.
– Улетай, Аметист. Ты пугаешь людей.
В ответ кожаное веко наполовину прикрыло зрачок, и массивная голова тяжело опустилась на землю. Дракон шумно вздохнул.
– Не поняла, – озадачилась я. – Это что? Отказ улетать или разговаривать?
Глаз закрылся окончательно. До жути захотелось подойти и пнуть чешуйчатую морду.
– Я собственно тоже не готова разговаривать! – зашипела я. – Я пока не решила, что делать! Грех тебя побери, я же все написала! По-хорошему! Мне нужно время!
Не открывая глаз, дракон приподнял голову, но лишь для того чтобы сменить позу. Теперь он лежал свернувшись клубком, почти как кошка в морозные дни.
– Ты спать собрался⁈ – возмутилась я. – Совсем с ума сошел⁈
Кожаное крыло накрыло морду. Кажется, меня даже слушать не хотят!
Я крутанулась вокруг оси, разворачиваясь к дракону зад… спиной. Прошагала до мамы, впечатывая в брусчатку тонкие стельки домашних туфель.
– Я в лечебницу, – сказала, с трудом сдерживая раздражение. – Пусть валяется здесь, если ему не спится на кровати! Эй, ты что, улыбаешься⁈
– Тебе показалось, дочь, – мамин голос был спокоен, но уголок губ предательски дрожал. – Пойдем внутрь. Выпьем чаю, чтобы успокоиться. Все равно нельзя лечить в таком состоянии.
– Как скажешь.
– Оставьте охрану, – велела мама драу Тарну. – Обо всем докладывать лично мне.
– Как вам угодно, – откликнулся советник по безопасности и сразу начал отдавать распоряжения своим людям.
Мы с мамой вернулись в мою комнату. Донна принесла чай и выпечку.
– Не думала, что когда-нибудь смогу увидеть дракона, – сказала мама мечтательно. Успокоилась она быстрее меня.
– Я тоже, – буркнула я.
– Вам стоит поговорить.
– Не собираюсь общаться с закрытым глазом. Чувствую себя идиоткой. Хочет поговорить, пусть обращается.
Настаивать родительница не стала, и, немного успокоившись, я забрала Лессу и отправилась в лечебницу. Привычное и любимое дело втянуло в себя и выпустило, только когда Лесса напомнила про обещание вернуться в замок к вечеру.
– Твой дракон на том же месте, – словно невзначай произнесла мама под конец ужина.
– Сильно мешает? – хмыкнула я.
– Можно ввести плату за смотр и поправить казну. Такой раритет, да весь в нашем распоряжении.
– Интересно, – я вдруг задумалась, – а чем он собирается питаться в таком виде?
– Драконы живут за счет собственного дара, – мама посмотрела с осуждением и не удержалась от шпильки. – И за что я платила наставникам, если они ничего не вложили в твою хорошенькую головку?
– За то, чтобы я не отвлекала тебя от важных дел?
– Ну, это тоже. Когда ты собираешься поговорить? Мало ли что и кто тебе сказал. Стоит все услышать лично от наследника.
– Поговорю, – ответила уклончиво. Маме я рассказала почти все. Про то, как тяжело мне даются мысли об Амете и Талии в одной постели, я могла говорить только со стенкой.
– Сейчас? – маму естественно расплывчатый ответ не устроил.
– Завтра! – сдалась я. – Нужно собраться с мыслями.
Сегодня мама на сне в одной комнате не настаивала. Думаю, дракон в качестве экспоната в парке ее все же не устраивал и она надеялась, что за ночь я что-нибудь надумаю.
И я пыталась. Ворочалась, ерзала, ходила умываться и после подставляла лицо ночному ветерку. С моих окон Аметиста видно не было. Но и хорошо, так как его вид к спокойному размышлению не располагал. А мне очень нужно все хорошенько обдумать!
Понятно, что мы с Аметом связаны! Когда послушность твоего дара зависит от регулярности встреч с одним определенным мужчиной, а тот в свою очередь после близости с тобой научился обращаться в дракона, это наводит-таки на определенные размышления! Определеннее некуда! Примерно на такие, что вряд ли мне светят иные отношения, кроме как с этим драконом.
И не то, чтобы мне хотелось иного. Честно говоря, сложно было представить рядом с собой другого мужчину. Но… но была Талия и моя совершенно неуемная ревность, которая после признания Амета о забвении, стала еще хуже!
Как-то ведь хранил он целомудрие до встречи со мной! А ведь тоже не знал о моем существовании! Что же ему не мешало продолжить в том же духе⁈ Я вот ни минуты не размышляла о том, чтобы лечь под Малахара!
Я снова сходила умыться. Погрустила, что в замке в уборных нет бассейнов, охладиться мне бы не помешало. Снова постояла у окна.
«Нужно поспать».
Куда там! Через час я не выдержала, накинула халат и отправилась вниз. Охрана, узнав меня, не сдвинулась с места, позволив беспрепятственно выйти за щиты.
Аметист лежал в той же позе – изогнувшись так, что хвост перехлестывался с длинной шеей. Но при моем приближении дракон поднял голову. В темноте его тело казалось абсолютно черным, лишь блеск выдавал расположение глаз на чешуйчатой морде.
Я села рядом. Прямо на траву, спиной к дракону, примерно в том месте, где начинались крылья. От него исходил жар, но в прохладе ночи иметь за спиной источник тепла было даже приятно.
– Я рада, что ты здесь, – вздохнула и поняла, что говорить с драконом легче, чем с человеком. – Действительно рада. И то, что не улетел и дождался, тоже рада. Хотя и зря ты это затеял. В Вексероне, наверное, паника. Один император мертв, другой пропал. Мог бы дождаться меня во дворце. Я бы пришла. Куда бы делась? Мы связаны, хочу я этого или нет.
Позади раздался шорох и протяжный вздох.
– Нужно будет решать, как нам быть. Боюсь, придется терпеть меня три-четыре раза в месяц. Мой дар становится необузданным вдали от тебя. Странно, да? Тебе достался целый дракон, а мне непослушная сила… Хотя, наверное, грех жаловаться, у меня есть разрывы. Я теперь могу перемещаться не только в известное место, но и просто к нужному человеку. О таком даже не мечтала… Так что буду приходить к тебе, чтобы подержаться за ручки или что там еще. Мешать не буду.
Дракон негодующе фыркнул, да и в моей душе зародился протест, а в голове картинка, где я появляюсь перед Аметом, а он в этот момент целует свою новую фаворитку. Почему-то представилась Лиана. Я сердито помотала головой, избавляясь и от протеста, и от картинок.
– Ты говорил, что хочешь, чтобы я стала твоей женой. Но, Амет, я не смогу. Честно! Семья без доверия – это грусть и печаль, я насмотрелась на такую в детстве. А тебе я доверять не могу. Ты обманул меня, пообещал, что опытен. Какие у тебя были мотивы? Малита сказала, что очень честолюбивые… может ли это быть правдой? Мог ли ты специально попасть в лечебницу, зная, что сможешь получить дракона? Я не знаю, но уверена, что если бы кому-то предоставился такой шанс, то половина драу с радостью бы придержала свои штаны на завязках. Ведь, оказывается, целомудрие достаточно хранить только до инициации…
Я говорила и говорила. Все, что накипело и наболело. Про него, про Малахара, Рубана, Малиту и Талию. И становилась немного легче.
– У меня ничего не было с Талией.
– Что⁈ – в своей бесконечной исповеди я как-то забыла, что разговариваю не со стенкой.
– Не оборачивайся! Я…хм…не одет. Не то, чтобы я не хотел, чтобы ты меня таким видела, но тут два десятка стражников, не хочу смущать тебя при них.
– Ты превратился? Оу, зачем? – спросила я, глядя на несколько растерянных охранников. Двое сорвались с места по приказу старшего. Один поспешил в казармы, другой – в замок.
– В драконьем облике разговаривать не получается, – в мужском голосе звучала какая-то добрая насмешка. – Раз уж я все равно здесь, выслушаешь теперь меня?
– Говори, – буркнула я, испытывая сильную неловкость. Кажется, про Талию я ему раза четыре сказала!
– Во-первых, свадебный обряд. Эни, ты можешь поднять любые книги, можешь спросить у княгини и даже самой Талии. Любой тебе скажет, что у драконов не может быть других женщин, кроме той, с кем он прошел инициацию.
– Талия сказала, что беременна, – угрюмо выдала я.
– Вот как, – задумчиво и как-то зловеще протянул Амет. – Она лжет, и это не сложно проверить. Я испытывал стыд, неловкость и чувство вины перед женщиной, которую считал своей женой, но так и не смог заставить себя взять ее. Хм… это было невозможно чисто физически, просто тело на нее не реагировало. Никак.
В дверях замка появился охранник со стопкой чего-то вроде сложенных тряпок. Дошел до границ щита и негромко произнес:
– У меня было распоряжение принести одежду в случае обратного обращения.
– Неси, – согласилась я.
Мужчина обошел меня и вскоре вернулся на свое место уже с пустыми руками.
– Я хочу верить, – сказала искренне, пока Амет шуршал одеждой. – Но это не все странности. Как ты, по сути, единственный, кому светило обращение, оказался в лечебнице Рейтига? Зачем обманул? Ты знал, что тебе принесет моя инициация?
– Я не лгал, когда рассказал про свою сотню, которую бросили на разведку к Таузе. И нет, я понятия не имел, чем все может обернуться до того момента, пока ты сама не рассказала мне про легенду. Но и тогда, прости, не особенно поверил.
– Но насчет опыта обманул.
– И не жалею. В тот день я впервые за все двадцать шесть лет своей жизни испытал то, о чем парни начинают грезить лет с пятнадцати. До этого я был абсолютно равнодушен к женщинам и, честно, уже решил, что со мной что-то не так, и даже рад был разрыву помолвки. И тут ты… хм, странно, что я вообще мог с тобой говорить, потому что мысль была одна – обладать. Немедленно и раз за разом.
Смущение тут же коснулось щек. Те две ночи, которые мы провели вместе, Амет был неутомим. Словно действительно копил всю страсть и нежность для меня одной.
– Я клянусь, Эни, что оказался в Рейтиге случайно. Но я сам уже думал о том, что случайность могла быть подстроена. Просто не понимаю, кому это было нужно. Вряд ли дяде, который не оставил попыток избавиться от меня, даже после того как объявил наследником.
– А драу Рубан? – не сдавалась я. – Что он делал в лечебнице?
– Выполнял приказ Малахара. Он не скрывал, рассказал еще до того, как меня заставили все забыть. Но тогда я об этом приказе не знал, и с рубиновым до этого практически не пересекался.
Верила ли я? Скорее да, чем нет, хотя и была намерена подтвердить его слова в книгах.
– Разве ты не чувствуешь, что только ты в моих мыслях? – Амет вдруг заговорил вкрадчиво и неспешно. Каждое слово – словно ласковое касание. – Драконы всегда чувствовали свое и не разменивались на случайные связи. В нас обоих сплошном много их крови, чтобы существовал кто-то иной. Разве ты забыла главное из той легенды, что сама мне рассказывала? Целомудрия недостаточно. Нужны чувства. Взаимные чувства…
Я молчала, обратившись в слух.
– Просто до тебя ни от кого меня не выворачивало наизнанку. И душу, и тело. Хочется быть рядом, защищать, ласкать, нежить. Веришь?
Я прислушалась к себе и поняла, что отчаянно, до жути хочу верить. Потому что Амет прав. Что бы между нами не случилось, но раз в результате появился дракон и драу, умеющая делать разрыв в новые места, это что-то было потрясающе нетривиальным.
– Давай попробуем, Амет, – осторожно сказала я. – Или все же Аметист?
– Вообще без разницы, – твердо сказал он, легко коснулся моих плечей и медленно, словно ожидая сопротивления, привлек спиной к своей груди. Почти такой же жаркой, как крыло дракона.
***Амет***
Я знал куда лететь. Пожалуй, смогу найти Эни в любой части мира, где бы она не оказалась. Сложно, конечно, будет гоняться за драу, создающей разрывы, поэтому лучше надеяться на взаимопонимание.
Чувствовал ли я себя виноватым? Да. В том, что оказался недостаточно силен, чтобы самому бросить вызов Малахару. Что позволил причинить своей паре вред. Что позволил себе забыть. Но драу живут долго, у меня будет возможность загладить свою вину. Не словами, делами.
Защита замка сдалась не сразу, пожалила, покусала, но не смертельными, скорее отпугивающими укусами. Но после нее атаки охранников казались совсем детскими. Я даже не стал отбиваться. Тем более после случая с Малахаром, когда я, казалось на секунду дал волю гневу, и через эту секунду уже отплевывался горелыми костями.
А потом вышла Эни. Сердитая, колючая и потрясающе красивая. Разговора правда не вышло, я даже не стал обращаться. Не то, чтобы это выходило специально, кажется, телом больше владели инстинкты, чем разум. И инстинкты решили, что правильнее остаться в теле дракона. Я приготовился ждать столько, сколько нужно.
Но ждать долго не пришлось. Эни пришла этой же ночью. Трогательно домашняя и хрупкая. И ранимая. Она говорила, и я не мог сдержать радости, понимая, что в ее душе нет ненависти. Есть обида, но обида беспричинная, совсем не на то, что стоило. Моя пара поймет, что то, что ее терзает в принципе невозможно, и успокоится. Тут инстинкты решили, что можно обращаться и я оказался посреди парка в чем мать родила. Благо, кто-то прозорливый отдал соответствующее распоряжение, и одежду мне принесли.
Потом говорил я. Никогда не обладал особым красноречием, но в свои слова вложил душу. Не знаю, поверила ли мне Эни, но она дала нам шанс. Который я не собираюсь упускать.
