Текст книги "Эникс и Аметист (СИ)"
Автор книги: Ти Шарэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 12
– Сложности, конечно, есть, – рассуждала Ба, неспешно вышагивая рядом со мной по тропинке ее ухоженного сада, – твой Амет подчиняется императору. Сейчас он наследник, так выгодно Малахару. Но император не любит сильных драу в окружении, именно затем он разослал всех высших в самые опасные места.
– Откуда ты знаешь? – я с трудом подстраивалась под размеренный шаг Ба.
– Даже в нашу глушь долетают новости, – усмехнулась Инвара. – А Гранас был при князе советником по Вексерону, чем не тема для обсуждения за столом?
– Если Амет представляет собой угрозу для императора, зачем он его приблизил? Отослал бы снова.
– В живых остались только двое высших с кровью наследного рода, – Ба остановилась около искусственного водопада и присела на скамейку. Я опустилась рядом. – Пока у Малахара нет ребенка, кто-то должен считаться наследником. Император и так затянул с выбором.
– Он бесплоден, да? – я села на скамье боком и опустила пальцы в маленький пруд, куда ударяли струи водопада. От воды веяло приятной прохладой. – Две жены не принесли ребенка. Вряд ли дело в них.
– Даже если так, – Ба жестко усмехнулась, – Император ни за что это не признает. Скорее возьмет третью жену и подложит ее под кого-нибудь, чем объявит о своей мужской неполноценности.
Я содрогнулась, вспомнив, что эта участь вполне могла стать моей. Ба продолжила:
– Выход один – твой Амет должен бросить вызов Малахару и убить его. Сделать это в честном ритуальном бою, чтобы ни у кого не возникло сомнений.
– Он не станет, – я покачала головой, вытерла пальцы прямо о простое летнее платье. – Амет считает себя обязанным императору.
– Мальчишка, – усмехнулась Ба. И вдруг, без всякого перехода спросила. – Ты уверена, что не первая у него?
Я смутилась. Промямлила:
– Он был умел.
– И как ты могла это оценить? Будучи сама неискушенной? Может приняла страсть и желание сделать тебе приятно за опыт?
– Зачем ему было лгать? Я спрашивала…
– Не знаю, Эни. Просто пытаюсь понять, как произошло его усиление.
– Возможно, его силы недооценили до выгорания? – предположила я, обрадовавшись, что разговор ушел от неловкой темы. – Или император извел тех драу, что были сильнее, вот Амет и стал вторым?
– Возможно… Беги, Эни, время к обеду, а ты еще не отдохнула в источниках. Прости старуху, заговорила.
Мой день в Вадн-Хилле был размерен и расписан по минутам. Завтрак, прогулка по лесу, больше похожему на парк, в сопровождении драу Триза и Литы. Потом тренировка на облюбованной ими поляне. Затем я около часа отмокала в источниках, иногда с Ба, но чаще одна. После обеда и небольшого отдыха драу Триз устраивал тренировку тела, которая помогала не хуже медитаций драу Амара. Снова источник, ужин и час, который я посвящала рисованию или чтению. Драу Руби принесла мне свои книги, большая часть из которых оказалась любовными романами, но их я брала редко. При малейшем намеке на постельные сцены вспоминался Амет, а я и так думала об этом мужчине гораздо чаще, чем стоило.
Мне нравилось у Ба, пусть жизнь здесь казалась сонной и неспешной. Моя суетная мама, хоть и приходила каждый день, но не выдерживала атмосферы Вадн-Хилла больше часа. Сразу сбегала, убедившись в моем хорошем самочувствии. Я действительно чувствовала себя хорошо и спокойно. Дар снова слушался, хотя и казался значительно более слабым. О том, чтобы разрывать пространство и речи не шло, но я вылечила воспаленные суставы Гранаса, крошечную пока опухоль Ба и больные почки Руби.
«Хоть переноси сюда лечебницу!»
Однако моя размеренная вялая жизнь закончилась раньше, чем я успела предпринять какие-то действия.
Это случилось вечером, когда я готовилась ко сну. Переоделась в хлопковую сорочку и распахнула окна, надеясь, что легкий ветерок освежит комнату.
Боль ударила в живот, уронила меня на пол, заставив скорчиться от невыносимой рези. Не было сил даже на вздох, я заскулила на остатках дыхания, прижала руки к животу, абсолютно уверенная, что обнаружу там влажное кровавое месиво. Но сорочка была сухой и гладкой. С трудом набрав в грудь воздух, я попыталась сесть, но внутренности выкрутило такой судорогой, словно кто то засунул туда громадный ключ и провернул пару раз. Впервые в жизни я потеряла сознание.
«Амет умирает!» – именно эта мысль первой пришла в голову, стоило миру вокруг меня принять знакомые, путь и мутные очертания. Я осторожно села, все еще опасаясь возврата той жуткой рези, ощупала живот.
«Амет умирает!» – снова полыхнуло осознанием. Не знаю, откуда взялось это знание, но я не сомневалась, что это правда. Тут же накатила паника, выкручивая уже не внутренности, а мысли. Страх, что никогда больше не увижу дурного блондина с аметистовыми глазами, просто выворачивал сознание. С огромным трудом я вернула себе контроль над ним.
Села, сосредоточилась на желании увидеть Амета, и пространство неожиданно послушно разделилось тонкой мутной пленкой. Достаточно прозрачной для того, чтобы увидеть ту самую спальню, в которой меня держали во дворце. На неразобранной кровати лежал белый как снег Амет, а над ним хлопотал очень озабоченный и хмурый драу Золит. Я встала, приблизившись к паутине перехода вплотную. Огляделась, рассматривая остальных мужчин в комнате. Император и еще двое незнакомых мне драу.
– Он поправится? – с явной тревогой спросил один из них. Звук казался глухим и булькающим, словно сквозь толщу воды, но вполне слышным.
Драу Золит молчал, пытаясь влить в рот Амета что-то из темной склянки. Амет был без сознания, бинты на животе пропитались багровой кровью. Руки тоже были чуть ли не по локоть в крови, видимо, он пытался зажимать рану.
– Так что? – подал голос император, постукивая по ноге конской плетью. – Жить будет?
Целитель смотрел мрачно.
– Не могу обещать, мой император, – выдавил он неохотно. – Рана очень большая, повреждены все органы. Я держу сердце, но скоро начнется отравление тканей…
«Не жилец» стояло за этими словами. Я стиснула кулаки.
– Не надо этих подробностей! – скривился Малахар. – Делай, что можешь!
– Да, мой император, – лекарь взял следующую склянку, снова расцепил зубы Амета, влил всю, не жалея.
– На выход, – велел император мужчинам и первым направился к двери. Я переместилась вдоль пленки, чтобы оказаться ближе к кровати.
Амет выглядел так, словно уже был мертв. Запавшие глаза с темными кругами, ввалившиеся бледные щеки, обескровленные губы.
«Что с тобой случилось⁈»
Рана на животе казалась смертельной. Драу Золит сменил повязку, вливая дар в бесформенное месиво из плоти, крови и слизи, но делал он это скорее от отчаяния. Мрачный целитель явно не верил в благополучный исход.
– Уходи уже! – сердито прошептала я. – Дай мне его спасти!
Но Золит медлил. Вливал все новые лекарства, ругался сквозь зубы и снова делился силой. Наконец, мужчина сдался. Сокрушенно покачал головой и вызвал слугу.
– Буди меня, если ему станет хуже, – велел молодому парнишке, указывая тому на стул. – Не вздумай уснуть, я приду утром и все пойму!
– Да, господин, – испуганно пролепетал слуга, упал на стул и уставился на Амета, боясь моргнуть. Я скрипнула зубами, думая, что делать с новой помехой.
Я и так последний час стояла перед паутиной, наблюдая за драу Золитом и сжимая в кулаке флакон со своей кровью. Мысленно умоляя того сдаться и уйти, позволив мне самой заняться мужчиной. И зачем только он позвал слугу⁈
Решение прошло спонтанно и, наверное, от безысходности. Я прошла вдоль пленки так, чтобы оказаться рядом с парнишкой, просунула сквозь разрыв руку и запустила в слугу заклинанием сна. Парень тут же обмяк и неловко сполз на пол. К счастью, тот по-прежнему был завален пушистыми ковриками, так что за парнишку можно было не переживать.
Больше я не медлила. Протиснулась в комнату, запрыгнула на кровать и в первую очередь вогнула в шею блондина сразу треть флакона. Выдохнула, сняла повязку с живота и еще треть вылила прямо на рану. Только потом начала лечить, соединяя разрывы, сжигая уже появившуюся инфекцию и отмершие ткани.
– Придумал тоже помирать, – бормотала я, превращая кашу из внутренностей в образцовый рисунок из лекарского атласа. – Не в мою смену.
Оставшаяся треть флакона ушла на то, чтобы обколоть края раны, нарастить ткани и стянуть их в громадный рубец. Его я убирать не стала. И так не понятно как драу Золит объяснит это исцеление.
Накатил запоздалый страх, что моя сила отравлена и могла навредить! Но как накатил, так и схлынул. Все прошло хорошо, сердце уверенно качало кровь по целым сосудам, организм Амета был в идеальном, хоть и истощенном состоянии. Никакая изжога в ближайшие годы ему не грозит.
Я выдохнула и отправилась мыть руки. В уборной тоже ничего не изменилось – вода в раковине на несколько мгновений окрасилась красным, но пока я вытиралась, успела смениться и вновь благоухала легким свежим ароматом.
На обратном пути проверила парнишку. К счастью, он совсем не пострадал, даже шишки не будет. Подложила ему под голову свернутый коврик и направилась к двери. На ней теперь появился замок, который я тут же провернула. Я никуда не торопилась, абсолютно уверенная, что смогу в любой момент сделать разрыв и вернуться домой.
«Почему Амет здесь? Других спален не осталось?»
И тут я вспомнила, что перед уходом разгромила эту комнату почти до основания. В памяти всплыли горящие занавески, корчившиеся от пламени обои, горстки сажи вместо чудесных пушистых ковриков. Кто-то постарался воссоздать все почти до прежнего состояния. Теперь я видела, что на обоях немного иной рисунок, обивка мебели совсем свежая, да и тюль с совсем другой вышивкой.
На маленьком столике стоял графин с водой и чаша с фруктами. А на тумбе около кровати лежали лекарские атласы и графические принадлежности. Все точно также как в то время, пока здесь жила я.
Понимание оглушило. В горле появился комок, который я сглотнула с большим трудом. Комната напоминала Амету обо мне, как и эти альбомы. Вот почему он здесь. И что делать с этим знанием⁈
Я так увлекалась, что не заметила, как мой подопечный очнулся. Распахнул глаза и неотрывно следит за каждым моим движением.
– Я… умер? – произнес он тихо.
– Пытался, – я невесело усмехнулась, подошла ближе.
– Ты здесь… И не молчишь. Либо я сплю, либо умер.
Внезапно он что-то вспомнил, схватился за живот. Потом вытянул руку и несколько ошарашенно уставился на багровую корку на своих ладонях.
– Что случилось⁈
– Это должен был быть мой вопрос, – проворчала я. – Как ты себя чувствуешь?
– Ммм. Целым? – неуверенно ответил он и снова дотронулся до рубца. – И здоровым?
– Сегодня тебя держит мой дар, – пояснила я. – А завтра начинай усиленно питаться и отдыхать. И… тебе не помешает помыться.
Амет осторожно сел. Спустил ноги с кровати, несколько мгновений рассматривал рубец на своем животе. Потом огляделся. Задержал взгляд на парнишке, но ничего не спросил.
– Ты меня дождешься?
– Да, – ответила уверенно. – Иди.
Блондин исчез в уборной, а я стащила на пол испачканное покрывало. К счастью, драу Золит остановил кровь, и насквозь она не просочилась, постельное белье было чистым.
Амет вернулся очень быстро, на ходу вытирая лицо и шею. Босиком, в домашних штанах и просторной рубахе, прилипшей к мокрому телу.
– Боялся не успеть, – признался он с невеселой усмешкой.
– Ты помнишь, что с тобой случилось?
Блондин нахмурился, подошел к кровати и сел на некотором расстоянии от меня.
– Мы были на учениях. Кто-то закричал, я начал оборачиваться. Упал… Хм. Собственно все.
– Тебе как-то придется объяснить свое исцеление, – я не стала дальше расспрашивать. – Драу Золит считал тебя безнадежным. И не подставь мальчика, что приставили к тебе. Он не виноват, что я его усыпила.
Амет медленно кивнул.
– Останься, – попросил, пристально вглядываясь в мое лицо.
Я молчала, разглядывая его в ответ. За месяц, который прошел с переговоров, Амет словно стал старше. Даже не так. Взрослее. Ба говорила, что молодые мужчины драу взрослеют позднее, чем люди. Кажется, пришло время и этого.
– Ты останешься? – напряженно спросил он, не пытаясь приблизиться.
Я смотрела и вспоминала тот ужас, который охватил меня при мысли о его смерти. Медленно кивнула, и Амет тут же расслабился, позволил себе улыбку. Рассеянно взлохматил волосы, напомнив мне того себя, каким он был в Рейтиге. Посмотрел совсем иначе. Так, что я внезапно вспомнила, что на мне только тонкая хлопковая сорочка.
Под его жадным, внимательным взглядом я юркнула под простыню и откатилась на дальный край кровати. Когда-то мы так и спали, вот только в этот раз Амет явно не намеревался ложиться поверх. Он стянул рубаху через голову, бросил на пол. Потом погасил светильники и встал одним коленом на кровать.
– Все еще не могу поверить, – прошептал он, склонившись надо мной. Темные глаза искрились нетерпением и некоторым опасением.
Я потянулась к мужчине сама. Зарылась пальцами во влажных волосах, которые снова отросли и немного спутались, словно Амет совершенно не следил за ними. Его губы были сухими, горячими и обветренными, а поцелуи жадными, нетерпеливыми и одновременно невероятно нежными и трепетными.
Я захлебнулась в его поцелуях, словах и ласках. Цеплялась за плечи, выгибалась, стонала и, наверное, даже кричала, совершенно потерявшись в том, где я и когда я. Было важно лишь с кем.
Амет был жаден, словно пытаясь насытиться близостью, восполнить потерянные ночи и запастись ими на будущее. У меня дрожали ноги, когда я вставала с кровати, после того как мой неутомимый любовник все же уснул. Клянусь, я была близка к тому, чтобы самой его усыпить, потому что мои силы закончились на пару раз раньше, чем его. Его рука тут же дернулась в бессознательном жесте удержать меня, и я все же коснулась его, заставив крепко уснуть хотя бы еще на час.
Я прибрала все, что сочла лишним, потом открыла замок на двери, забрала флакон и представила спальню в доме Ба, куда собиралась переместиться. Вышло легко, но я в этом и не сомневалась. Сила переполняла меня – ласковая, послушная.
Я зашла за спину слуги и коснулась его. Когда уходила, слышала, что парнишка испуганно охнул и заворочался. Но я уже стояла около своей кровати и смотрела через нее в окно на занимающийся рассвет. Хоть ноги все еще и дрожали от переизбытка ощущений, усталости я не чувствовала. Напротив, была слишком взбудоражена, чтобы уснуть. Потому забрала халат и отправилась в источники.
«Нужно успокоиться и подумать».
***Амет***
На полигон я ехал в отвратительном настроении. Очередные учения, новые способы убийства – все более кровавые, масштабные и изощренные. Отдел военных разработок курировал лично император. Он же отправил меня принимать еще одно средство превратить человеческие жизни в грязный мясной фарш.
Площадка испытаний представляла собой небольшой город – улицы, лавки, ратуша. Все выглядело так, словно уже давно пережило глобальную катастрофу, навсегда уничтожившую жителей. Пятна сажи на стенах, бесчисленный мелкий сор под ногами, пустые проемы окон и дверей. И множество мишеней в виде людей. Я даже видел изображения женщин и детей.
Я остановился в начале улицы. Там был установлен щит, ограждающий полигон. Мои спутники встали рядом.
– Это новое средство, драу наследник, сделает прорыв в тактике наступательного боя, – голосом полным предвкушения сказал один из дядиных драу.
– Даже высший не выживет после прямого попадания, – голос второго драу был скучающим. – От людей просто живого места не останется.
Я посмотрел на Мартина, который сопровождал меня в этой поездке. Тот ответил мрачным взглядом. Мой бывший десятник тоже не был рад тому, с каким азартом империя готовится к войне, едва подписав мирный договор.
– Показывайте, – коротко бросил, уставившись на город. В конце улицы тут же появились мишени.
– Что самое важное, – первый драу открыл коробку, в которой в мягких выемках лежали шары, размером с яблоко, – что пользоваться этим оружием может любой солдат, дар тут не нужен!
Он же и запустил первый заряд. Тот попал в угол дома, закрутился, разбрасывая искры, и погас, оставив после себя дыру, в которую легко бы пролез взрослый человек. Драу выругался, и второй его бросок оказался более метким – мишень разворотило – в стороны полетели ошметки ткани, дерева и соломы.
– Посмотрим ближе? – предложил второй драу.
Я пожал плечами, дождался, когда исчезнет щит и следом за испытателями отправился к мишеням. Мы прошли полпути, когда меня окликнули.
– Драу наследник! – голос был мне незнаком.
Я оглянулся в тот момент, когда какой-то парень выхватил шар из беспечно оставленной коробки. Последнее, что запомнил перед тем, как мир взорвался болью – это истерический крик «за Сваргон!». Темнота была милостива и не заставила себя долго ждать.
Пробуждение было легким. И странным. Я почувствовал Эни раньше, чем увидел. А увидев, не смог оторвать взгляд. Определено, стоило умереть, чтобы иметь возможность просто наблюдать за ней. Я не знал, как она поняла, что мне нужна помощь, но то, что она пришла… повторюсь, ради этого стоило умереть.
Когда просил, чтобы Эни осталась, сам не верил в успех. Надеялся, конечно, но не верил. Свои прошлые ошибки я повторять не собирался, да и не грезил уверенностью, что смогу удержать силой. Только добровольно, только так.
Когда проснулся, любимой не было. Зато был драу Золит и двое его помощников.
– Это невероятно, – целитель рассматривал мой рубец и качал головой. – Невозможно.
– Я могу просить вас об услуге? – подобрался я.
– Подождите за дверью, – драу Золит прищурил глаза и отправил своих помощников прочь
– Мое выздоровление…
– Слишком чудесное, чтобы быть возможным, – перебил меня мужчина.
– Пусть так и остается, драу. Я был бы рад, если бы это чудо вы приписали себе.
– Никто не поверит, – целитель сглотнул. – У меня нет таких сил.
– Я могу позволить себе пару дней отдыха, – я вспомнил рекомендации Эни.
– Парой не обойдемся, – вздохнул Золит. – Придется поваляться хотя бы неделю.
Глава 13
Силы меня переполняли. Усмирить их не смогли ни источники, ни тренировки. Не то, чтобы мне это по-настоящему мешало, просто внезапно вялотекущая жизнь Вадн-Хилла стала казаться невыносимой. Сила требовала действия и использования, поэтому я предупредила Ба и переместилась в княжеский замок, не дожидаясь запланированного мамой посещения. Произвела некоторый фурор, позавтракала с родительницей и вытребовала с нее разрешение на разрыв в лечебницу Святой Лианы, где и провела весь день.
– Могу я спросить о причинах столь внезапного всплеска активности? – осторожно спросила мама за ужином. Мы были вдвоем, совсем как в детстве сидели за маленьким столиком в мамином будуаре. – Дар вернулся?
– Примерно на шесть-семь дней, – призналась я, пряча глаза за стаканом с соком. – Потом начнется откат.
– Ты… Ты виделась с этим мальчиком? С наследником?
– Да.
– Как⁈
Я рассказала. Не то, чтобы маме рассказ понравился, но ругать меня она не стала.
– Как думаешь… – я замялась. Все же крайне неловко было обсуждать такие вопросы с родительницей, но подруг у меня не было, так что посоветоваться я могла только с ней, – если бы мы встречались два-три раза в месяц… никому бы от этого плохо не было. Сплошные преимущества, разве нет? Мой источник силы полон под завязку, дар послушен, как котенок… И мы оба свободны…
– Мы получили анонимное послание из империи, милая, – мама неловко отвела взгляд, словно ей крайне не хотелось продолжать. – Кто бы ни был этот доброжелатель, он уверен, что мир между нами временный. Вексерон готовится к войне. Мои же разведчики сообщают, что именно наследник руководит подготовкой.
– Амет не причинит нам вреда, – я покачала головой. – Не верю.
– Факты говорят об обратном, детка.
– Я спрошу его, мам. Уверена, что смогу разобраться… понять.
– Эни, милая…
– Пора посмотреть правде в глаза, мам. Что бы ни случилось с моей инициацией, но она замкнута на одном мужчине. На Амете. Без него я не справляюсь.
– Время покажет, – мама вздохнула. – Все расставит по местам.
На следующий день я, пользуясь пока еще полными силами, навестила драу Фирр и девочек из лечебницы Рейтига. Раненых больше не было, мои бывшие комнаты вновь отвели под нужды рожениц. Тем не менее, я провела полдня, помогая с лечением и осмотром. А после вернулась к Ба, чтобы не нервировать ее и наставников.
Сила была послушной целых восемь дней. На девятый я случайно подожгла куст на поляне для занятий, на десятый не откликнулся дар разрыва. Пришлось возвращать в свою жизнь источники вместо целительства, а саму жизнь – в тихое скучное русло. Без одобрения родительницы принять решение о встрече с Аметом я не смогла, а теперь возможность переместиться к наследнику оказалась упущена. Так я думала ровно до того момента, пока блондин вновь не надумал умирать. Это случилось посреди ночи, боль вырвала меня из крепкого сна.
– Издеваешься, что ли? – прошипела я, задыхаясь и хватаясь за грудь. – Звоночек для вызова придумал⁈
В этот раз не было никаких сомнений в том, что беда случилась с Аметом. И паутина перехода появилась мгновенно, открывая знакомую комнату. Амет лежал на кровати, распластавшись на спине. В груди его, погруженный в тело по самую рукоять, торчал кинжал. Кровь только-только растекалась, пропитывая светлую рубашку, но блондин не шевелился. Никаких признаков борьбы или сопротивления. Его явно убивали спящим или одурманенным.
– Всю кровь на тебя переведу! – выругалась я, схватила запечатанный флакон и не медля больше ни минуты, ворвалась в комнату.
Прежде чем вытаскивать кинжал, вколола блондину кровь в вену. Слабый пульс и закатившиеся зрачки мне крайне не нравились, но диагностика не показывала никаких посторонних веществ в крови.
Потом обколола рану и, контролируя срастание, начала осторожно вытягивать лезвие. Медленно, аккуратно, тщательно следя за тем, чтобы соединился каждый крошечный сосуд.
– Я бы хорошенько подумала, оставаться ли тебе здесь на ночь, – пробормотала, откладывая кинжал. – Если у тебя в спальне такой проходной двор.
Это тревожило. Не верю я, что Амет настолько беспечный, чтобы не поставить элементарной защиты. И его беспамятство не давало покоя.
Я аккуратно зарастила рану, не заботясь о том, что вместо свежего рубца остался лишь тонкий шрам. Потом потратила пару капель на то, чтобы убрать рубец на животе. Что-то во мне категорически противилось виду его ран, напоминанию о страхе и боли. Потом, я примерилась к бесчувственному телу, прикидывая как сподручнее его перетащить через разрыв. Оставлять блондина во дворце я не планировала. Было жалко его, себя и запасы крови.
Но прежде чем я успела обратиться к дару, почувствовала присутствие посторонних.
– Браво, – скупой хлопок заставил меня задержать дыхание. Я не могла не узнать голос императора. – Признаться, я не верил.
Я слезла с кровати, создала разрыв, но уходить не торопилась, исподлобья разглядывая мужчин, выходящих из уборной и через входные двери. Я все еще не хотела оставлять здесь Амета, а перетащить его быстро у меня не получится.
Вошедших было шестеро. Кроме императора я узнала двух драу, что были в этой комнате, когда наследник умирал в прошлый раз. Вряд ли это совпадение.
– Для чего все это? – я обвела комнату неопределенным жестом.
– Для моей драгоценной гостьи, разумеется, – Малахар был расслаблен и разговорчив. – Даже не думал, что моя задумка обернется таким чудесным образом.
Я бросила быстрый взгляд в сторону разрыва. За тонкой пеленой виднелась моя расправленная кровать.
Малахар заметил мой жест:
– Не торопитесь, княжна. Я прекрасно понимаю, что силой вас не удержать.
– Что вам нужно? – сглотнула. Вдруг стало зябко, несмотря на душную ночь. Император казался слишком довольным для человека, не припасшего козырной карты.
– Мне нужна ты, милая, – от приторных интонаций в горле стало еще суше. – И если тебе дорог этот мальчишка, то ты окажешь мне услугу.
– Какую? – послушно спросила я, потому что он ждал этого вопроса, а я не хотела затягивать спектакль.
– Останешься здесь.
Я снова бросила быстрый взгляд на свою кровать. Переход займет мгновение, но… Я знала, чей жизнью меня собираются шантажировать. И не ошиблась.
– Иначе мой дорогой племянник умрет этой ночью. Думаю, демонстрация не помешает.
Он уставился мимо меня на Амета, и тело блондина выгнулось дугой, а потом рухнуло безжизненной куклой. Мой мужчина перестал дышать, так и не придя в сознание.
– Прекрати! – прошептала я, хватаясь за горло и хватая воздух губами. Я не знала, умру ли следом, но вдруг поняла, что моя жизнь для императора полезна. А если так, то он сохранит жизнь Амету. – Ты убьешь нас обоих!
– Вот как? – недовольно скривился Малахар, но Амет начал дышать, а следом и я.
– Что ты с ним сделал? – я обхватила себя руками. – Почему он не приходит в сознание⁈
Император мрачно смотрел на Амета и не отвечал. Прошло минут пять, прежде чем он сказал:
– Условия те же, юная Эникс. Мой племянник будет жить, если ты останешься здесь. Может, так даже лучше, – он задумчиво покачал головой.
– Для чего я вам?
– Твои способности целителя мы только что видели. Пока этого достаточно.
– А после? – я сжала кулаки. – Запасы крови не бесконечны!
– После посмотрим, – он с деланной беспечностью пожал плечами. – Выбора у тебя нет. Раз ты связана с мальчишкой, значит, теперь в моих руках не только его, но и твоя жизнь.
Я не была в этом уверена. Оба раза я чувствовала угрозу жизни Амету, испытывала его боль, но при этом умирать не собиралась. Но…
– Я согласна, – сказала, глядя на Амета.
– Тебе придется принести кровную клятву роду, – быстро сказал Малахар. – Прямо сейчас.
Почувствовала, как кровь отхлынула от щек. Растерянно огляделась. Амет на одной стороне и безопасность на другой. Но как мне жить, если не станет его?
– Хорошо, – согласие из себя пришлось выдавливать.
– Неси, – бросил император одному из драу. Тот исчез в дверях, а я присела на кровать. Проверила Амета. Он спал, но это был странный сон – слишком глубокий, похожий на кому.
– Почему он не приходит в себя? Я дала согласие, верните его.
– Обещаю, я это сделаю, – Малахар вновь пришел в хорошее расположение духа. – Мне нет смысла вредить племяннику, учитывая вашу связь.
«Пока нет смысла».
Вернулся драу, отправленный императором. В руках у мужчины был поднос, на котором стоял маленький кубок и лежал узкий нож. Все предметы, включая поднос, выглядели по-настоящему древними – простые, исцарапанные и затертые.
Император взял нож и щедро полоснул по своему запястью. Занес руку над кубком и держал, пока тот не наполнился до края. От понимания, что мне предстоит, желудок свело судорогой. Я встала.
– Кровь позовет, кровь подскажет, кровь накажет, – запястье зажило, но руку император все также держал над кубком, вливая в него дар. Остальные драу стояли так тихо, что я забыла об их присутствии.
– Кровь спасет, кровь удержит и кровь направит, – Малахар подхватил кубок и вручил мне. – Пей.
«Глотка на три, не больше», – постаралась уговорить себя и опрокинула кубок в рот. Странно, но у жидкости не было металлического привкуса. Я словно глотала горячую пряную жидкость.
– Умница, девочка, – император забрал кубок из моих рук и поставил на поднос. Молчаливый драу тут же вышел из спальни. – Тебе нужно будет отдохнуть.
– Я не… – слово «устала» я так и не произнесла. Тело начало сковывать сонливостью. По венам распространялось пока еще приятное тепло, но с каждой минутой становилось жарче.
– Тебе ведь нравится эта комната? – участливо спросил Малахар. – Оставим ее тебе, а племянника переселим.
Я опустилась на край кровати и почти безучастно следила за тем, как двое драу уносят Амета. Жар становился сильнее.
– Постельное сменят завтра, – сказал Малахар, прежде чем уйти. – А теперь спи.
Наверное, он вложил в эти слова приказ, потому что спать захотелось невероятно. Но сначала я дотянулась до альбома.
«Мама, я у Малахара. Мне пришлось. У него Амет, а наши жизни оказались связаны. Узнай про это. Люблю, твоя Эникс».
Последние силы ушли на то, чтобы нарисовать мамин знак и запечатать бумагу силой. Создавала разрыв я в полубессознательном состоянии. Закинула сверток и почти сразу отключилась.
***Амет***
Эни ушла не попрощавшись. Мне и в голову не пришло обижаться, учитывая, что после первой нашей ночи также ушел я. Но надеяться на новую встречу мне никто не мог помешать. Однако время шло, а любимая не появлялась.
Три дня я провел в кровати, пока верные мне люди проводили расследование покушения. Однако допросить преступника не удалось, его казнили на месте. Удобно, если хочешь замести следы.
Дядя явился на третий день.
– Идешь на поправку, – сказал он безо всякой радости в голосе.
– Драу Золит отличный целитель.
– Но не лучший.
Я молчал.
– Забавно, – Малахар хмыкнул, – что лучший известный миру целитель одновременно и разрыватель пространства. Ничего не хочешь рассказать?
– Нечего рассказывать.
– ГОВОРИ! – от силы зова, вложенного в приказ, заныли виски.
– Что? – проскрипел я, хотя отлично понимал, что требуется императору.
– Кто тебя вылечил?
Зов требовал разжать челюсть и назвать имя, но что-то иное во мне воспротивилось. Если Малахар узнает про Эни… Я молчал. В этот момент я был абсолютно уверен в том, что делаю – защищаю любимую женщину. И с этим не совладает даже зов.
– Грех тебя подери, мальчишка! ГОВОРИ!
Кажется от боли и силы зова я отключился. По крайней мере все померкло, а когда прояснилось, Малахара в комнате не было.
Зато был драу Золит. Встревоженный и несчастный.
– Император не верит, – произнес он, глядя мимо меня в окно. – Он видел рубец и знает, что моих сил на такое быстрое исцеление просто бы не хватило.
– Ну, раз не верит, – я спустил ноги с кровати, – то затягивать смысла нет. Спасибо, драу. Вы сделали, все что могли.
Следующие десять дней я провел в гарнизонах и на учениях, планомерно, но максимально незаметно заменяя и переставляя командиров. Жалобы императору мне было не нужны, так что все замены я сопровождал повышениями в звании. Людей и драу, которым бы я безусловно доверял, было не так много, но замены рушили привычный порядок круговой поруки, давали мне отсрочку для поиска более подходящих кандидатов и тормозили наращивание военного потенциала империи.
А потом император вызвал меня во дворец. Я приехал затемно, когда из слуг не спали только дежурные. Один из них встретил меня и поводил до двери.
– Драу наследник что-нибудь желает? – спросил он, кивнул, принимая отрицательный ответ, и ушел, тихо позвякивая браслетами.
Я лег в кровать и забылся странным тягучим сном. А утром император сам пришел ко мне.
– Мой император? – я сел. Голова была тяжелой и гулкой, а от движения перед глазами все поплыло. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и оглядеться. – Где я?
