Текст книги "Эникс и Аметист (СИ)"
Автор книги: Ти Шарэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
– Про тебя они не знают, – мама сидела за столом и постукивала кончиком пера по деревянной поверхности. – Мы тоже не будем торопиться их просвещать.
– Но я хочу присутствовать на переговорах! – тут же вскинулась я, и оглянулась на присутствующих в поисках поддержки.
– В зале совета есть тайная ниша, – сказал драу Триз, заслужив мой благодарный взгляд. – Драу Эникс может расположиться там.
– Хорошо, – мама сделала какие-то пометки у себя в бумагах. – Как устроили… хм…гостей?
– В Восточном крыле. Императора и наследника разместили на верхнем этаже, сопровождающих на втором. Казарму мастера Трэвиса освободили для охраны.
– И чем же занимаются высшие?
– Не выходили из комнат.
– Хорошо. Драу Тарн, надеюсь, не нужно напоминать о том, что наши гости не должны бродить без сопровождения?
– Не нужно, моя княгиня, – смиренно ответил советник, отвечающий за безопасность. Один из тех, кому моя родительница доверяла почти безусловно. Но сейчас мама была на взводе, все это видели и старались не накалять обстановку.
– Сделаем перерыв. Эни, останься, хочу тебе кое-что показать, – мама отложила перо, дождалась пока все выйдут и достала конверт, который я совсем недавно лично запечатывала. – Знакомая вещь?
«Амет не пытался его прочитать!»
– Да, это от меня. Можешь открывать.
Мама вскрыла бумагу, хмыкнула, пробежавшись по строчкам глазами.
– Горжусь тобой, детка. Ты – боец.
– Рада, что попала домой раньше письма. Если честно, я понятия не имела, что делать.
– Наследник настаивал на частной беседе, – мама бросила на меня быстрый испытующий взгляд. – Не знаешь, что он хотел обсудить?
– Мне Амет обещал две вещи, – сказала я, постаравшись скрыть волнение. – Убедить дядю вернуть меня домой и уговорить тебя дать согласие на брак.
– Он действительно на это рассчитывает? После того как выкрал мою единственную дочь⁈
– Брак стал бы залогом мира, – сказала бесстрастно.
– И что об этом думаешь ты?
– Ты обещала мне два года.
– И свое обещание сдержу.
– Мам, я могу идти? – я обессилено выдохнула. – Хочу выспаться перед завтрашним днем.
– Иди, детка. И ни о чем не волнуйся. До тех пор, пока ты не переодеваешься в одежду служанок и не сбегаешь из дома, ты в безопасности.
– Могла бы и не напоминать, – сказала с укоризной.
– Могла, – мама лукаво улыбнулась. – Но вдруг ты забудешь?
«Забудешь тут».
Я действительно отправилась спать. После вливания крови, лекарств, супов и соков силы восстанавливались с удивительной скоростью, но не настолько, чтобы прийти в норму за два дня. К вечеру я чувствовала себя уставшей и сонной осенней мухой, едва-едва ползущей к себе в норку. Или куда там могут ползти мухи?
Зато утром была полна сил. Проглотила кашу с фруктами, запила компотом. Каву мне пока не разрешали, но я не роптала – любая еда казалась вкусной. Думаю, даже ненавистный магряновый сок показался бы деликатесом!
Зал собраний гудел от голосов высших драу. Даже в своей потайной нише я чувствовала, как искрит от напряжения воздух, видела какими подозрительными взглядами обмениваются стороны, слышала какие неприятные слова звучат.
Малахар выглядел весьма довольным собой. Напомаженные волосы цвета перца с солью влажно блестели, зеленые глаза хитро жмурились, губы кривились в улыбке победителя. Амет сидел, уставившись вниз на свои сплетенные пальцы. Наследник казался удрученным и усталым. На его фоне я выглядела бы образцом здорового питания и сна.
«Видимо, все идет не так, как ты задумал…»
Словно подслушав мою печальную мысль, мужчина вскинулся. Нахмурился, быстро оглядел присутствующих, помрачнел и снова тяжело уронил голову, мазнув по столешнице светлыми волосами.
Непрошеная жалость уколола под ребра. Что бы я не думала про этого драу, но в душу он мне забрался. Жаль, что наследник не смог противостоять дяде. Действительно жаль. И тут же всколыхнулась ярость на Малахара. Деспот и тиран, держащий своих подданных в кулаке! Ведь можно делать все иначе! Мама, например, ни разу не прибегала к принуждению! Я бы никогда не смогла жить под его постоянным давлением.
Постепенно шум стих, начались переговоры. Сначала стороны обменялись списком пленных, потом подготовленными проектами протоколов. На изучение ушел почти час, я бы заскучала, если бы в зале не было Амета. А так провела почти все время, наблюдая за ним.
– Прошу слова, – встал драу Зумр – мамин советник по внешней политике. – Хочу напомнить всем присутствующим, что согласно предварительным договоренностям, стороны остаются при своем. И княжество Сваргон и империя Вексерон понесли потери, к счастью, не такие страшные. Мы рады, что обеим сторонам хватило благоразумия вовремя остановиться.
Амет даже ни разу не поднял головы. Зато император улыбался и кивал на каждое утверждение.
– Потому ваш проект о переходе княжества под протекторат империи выглядит как минимум странно, – продолжил драу Зумр. – Позвольте узнать мотивы?
– Я передумал, – громко произнес Малахар. – Расклад изменился и точно не в вашу пользу…
– Объясните, – холодно вставила мама, пока император переводил дыхание.
– На моей чаше весов появились две новые гирьки, – Малахар жмурился от удовольствия. – Мой дорогой племянник вернул себе силы и пополнил ряды высших драу империи. Мой наследник силен, умен и верен своему сюзерену.
Я видела, что Амету не нравится то, что говорит его дядя. Блондин стиснул зубы и еще сильнее помрачнел.
– Поздравляю, – произнесла мама тоном «смотри не подавись».
– Вторая гирька, – сладко улыбнулся Малахар, – еще более весомая. Вы знаете о чем я, княгиня Яникс. Речь идет о вашей дочери.
– Не понимаю, что Вы имеете ввиду, император. Говорите, пожалуйста, прямо, сейчас не время для намеков.
Малахар злобно сощурился. Мама не выглядела слабой и расстроенной из-за пропавшей дочери, и это явно бесило императора.
– Ваша дочь, княжна Эникс, «гостит» в империи, – выплюнул Малахар. – И станет залогом мира между нашими странами.
– Боюсь, у вас неверная информация, – мама ядовито улыбнулась. – Я не знаю, кто именно гостит у вас во дворце, но моя дочь дома.
Я видела, что Амет поднял голову, настороженно оглядываясь, словно прислушиваясь к чему-то. Малахар вытянулся, привстав и уставился на маму. Остальные имперцы замерли, явно не зная как себя вести.
– Зачем эта ложь, княгиня Яникс? – из голоса императора исчезла вся сладость. – Я видел княжну два дня назад.
– А я полчаса назад, – мама явно наслаждалась ситуацией. Я видела, что драу Зумр подает ей знаки, явно умоляя не раскрывать карты, но княгиню несло. – Ах да, вылетело из памяти. Эни действительно была у вас некоторое время. И осталась не в восторге. Надеюсь, что пожив у нас, вы поймете, КАК нужно встречать гостей.
«Ох, мама!»
В зале повисла такая тишина, что я слышала биение собственного сердца. Амет теперь сидел распрямившись и откинувшись на спинку высокого стула. Смотрел он в мою сторону так уверенно, словно в нише пропал зачарованный полог.
– Докажите, – проскрежетал Малахар, привстав и нависнув над столом. – Пригласите княжну.
– Почему бы и нет, – беспечно кивнула мама. – Это будет уместно, все же вы своего наследника привезли с собой. Я тоже хочу похвастать дочерью. Эни, милая, подойди.
Мамины советники напряглись еще больше. Тщательно прописанный план переговоров, утвержденный самой княгиней, не подразумевал моего сегодняшнего выхода в люди. Однако, выбора не было. Я встала и сделала пару шагов, выходя за пределы защиты. Тишина из глухой стала звенящей.
Я посмотрела на Амета. Прямо и без улыбки и немного растерялась. Он улыбался. Широко, открыто и с явным облегчением. Я тихо хмыкнула, заставляя уголки губ не ползти вверх в ответ. Перевела взгляд на Малахара и едва не отшатнулась.
– Ах, забыла сказать, – весело произнесла мама, – Эни тоже недавно получила дар. Редчайший и сильный – такой, каким владели лишь первые драу. Моя девочка умеет делать разрывы.
Мама действительно гордилась и радовалась. И вообще, кажется, она единственная получала настоящее удовольствие от происходящего. Остальные драу, что наши, что имперские, находились в состоянии от «что я тут делаю, после такого свидетелей не оставляют» до «если доживу, будет чем похвастать перед внуками».
Малахар был в бешенстве. Его зеленые глаза словно выцвели, побелели от злости. Амет все также улыбался, но во взгляде появилось мрачное удовлетворение, смешанное с отчаянием.
– Вернемся к обсуждению проекта? – кашлянул драу Зумр. Все вздрогнули от тихого звука как от выстрела.
Я отступила, вернулась в нишу, которая, судя по постоянным любопытным взглядам, перестала быть потайной. Княжеству больше нечего было скрывать.
С усилием, словно проворачивая вручную огромное колесо, переговорщики старались взять себя в руки. Разговор возобновился. Только четверо драу в них не участвовали, скрестившись взглядами через стол. Малахар смотрел на маму и никак не мог справиться со злостью и разочарованием. Мамин взгляд я не видела, но готова была поспорить, что он лучится торжеством и немного ехидством. Я же поймала взгляд темных глаз с фиолетовыми вспышками и утонула в нем. Амет смотрел так, словно извинялся и прощался одновременно. А во мне росло чувство необъяснимой потери.
***Амет***
– Что за хлев нам выделили? – дядя прошелся по общей гостиной, из которой расходились двери в наши с ним спальни. Император лукавил, покои были прекрасно и дорого обставлены, просто лишены той показной роскоши, в которой тонул дворец.
Я не реагировал на его высказывания, стоял у окна и разглядывал сад. Вспомнил, как думал перелезть через забор, чтобы встретиться с Эни, и усмехнулся. Отсюда был прекрасно виден защитный контур, высоко возвышающийся над изящным забором.
Настроение было сумрачным. Письмо я отдал, но не так как рассчитывал.
– Я принесу клятву на даре, что послание будет доставлено немедленно, – сказал мне суровый драу из рода хризолитовых. Тот, что сопровождал Эни в ресторане. – И передам ваше желание встретиться с княгиней.
Настаивать так, чтобы не привлечь внимание императора было невозможно. Я отступил. Оставалось лишь надеяться, что драу Триз выполнит свое обещание.
– Комнату на двоих! Как каким-то нищим попрошайкам! – продолжал бушевать дядя за моей спиной. Вряд ли его половина отличалась от моей, так это тоже лукавство – к спальне примыкал рабочий кабинет, гардероб, уборная и комната для прислуги. Единственной общей комнатой была эта смежная гостиная.
– Пойду почитаю проект, – я оторвался от окна и скрылся в своих комнатах раньше, чем дядя нашел причину для возражений.
Проект я знал наизусть, и не верил, что княгиня может его подписать. Даже ради дочери. Условия были кабальными – полное подчинение, распределение и установление налогов и сборов через империю, воинская повинность и еще множество пунктов. Я мог заблокировать три. Хоть какая-то польза от титула наследника. Вот только какие?
– Ужин накрыт, – прошелестел слуга. – Император уже в гостиной.
Есть не хотелось, но злить Малахара не стоит, он и так на пределе. Пришлось идти.
Когда наступила ночь, и замок затих, я снова вернулся к открытому окну. Пустая кровать совершенно не привлекала. Как там мое золотистое чудо? Наверное, уже спит. И злится. А если я заставлю ее мать подписать договор, то единственным чувством, которое мне достанется, будет ее ненависть.
Внезапно меня окатило ярким ощущением, что Эни рядом. Я даже развернулся, чтобы взглянуть на кровать. Пустую, естественно. Но чувство присутствия не отпускало, хоть постепенно и ослабло до еле уловимого.
И невероятно усилилось в зале переговоров. Я на несколько раз осмотрел просторную комнату, вглядываясь в лица, хотя и понимал, что чувство – фантомное и вызвано моей тоской.
В свои невеселые мысли я погружался все глубже и глубже. Так, что мимо меня прошло начало переговоров. Вынырнул лишь, когда дядя меня представил. Малахар был в ярости. Злость сочилась из голоса, полыхала в глазах. Он явно был недоволен тем, как идут переговоры, тем, что княжеские драу выглядели спокойными и собранными. И их удивление от имперского проекта казалось каким-то наигранным. Я собрался.
И снова захлестнуло ощущением присутствия. Я внимательно посмотрел на княгиню. Все, что я знал о матери Эни говорило о том, что это импульсивная, порывистая женщина. Не могла она быть такой безмятежной, зная, что на кону благополучие дочери. А значит…
Я выдохнул и позволил чувству вести себя. И почти сразу понял, что знаю где она. Напротив меня – в нише, которая только выглядит пустой. Сердце загрохотало, болезненно ударяясь о ребра. Я не знал, чего испытываю больше. Дикая смесь восторга, облегчения, сожаления и чувства невосполнимой потери.
А потом княгиня позвала дочь, и та выступила из той самой ниши. Я не мог оторвать глаз. Эни выглядела лучше, чем при последней встречи. Скорее как при первой, когда долгий кропотливый труд у постели больных отнимал ее силы, а драу Фирр сцеживала кровь.
Все еще бледная и тонкая, но с горделиво задранным подбородком и торжествующим блеском в золотых глазах.
Меня захлестнуло гордостью и облегчением. Улыбка сама собой наползла на губы, растягивая их до были в щеках. В этот момент я был почти счастлив. И самую малость уязвлен. Защитник и спаситель из меня вышел хреновый, любимая со всем справилась сама. Разрыватель пространства, подумать только. Второй случай среди известных нам драу. И тоже в княжестве.
Дядя неистовал. Легкая победа змейкой ускользнула из рук, превратив момент его триумфа в патовую ситуацию. Ему ничего не оставалось, как смирится, но как же он этого не хотел.
Обсуждение возобновилось, Эни вернулась на место, а я все не мог оторвать взгляда. Любовался, хотя и захлебывался в ощущении, что навсегда упустил свой шанс. Если бы я сам все исправил, то мог бы претендовать на снисхождение. А так…
Оставалась лишь крошечная надежда, что мои чувства все же взаимны и Эни найдет в себе силы простить.
Глава 11
Беда пришла совсем скоро. И теперь я плакала. Рыдала, размазывая по щекам слезы, всхлипывала, икала, терзала подушку.
Мой дар отравлен.
Эта мысль билась в голове по кругу, от нее не осталось смысла – только отчаяние. И беспросветная тоска.
– Эни, детка, ну все же хорошо, малыш в порядке, я даже доставила их с матерью домой.
Это правда. Мама, вызванная драу Тризом, немедленно отправилась за своей подругой в Рейтиг, а уж та вложила немало силы в то, чтобы исправить причиненный мною вред.
Мой дар отравлен. Настолько, что я даже не могу пользоваться кровью. Никто не может, а значит все зря, все напрасно.
Новый виток рыданий вызвал рвотный спазм, я задохнулась, захрипела и едва успела свеситься с кровати. Меня вырвало.
– Эни! – мама подскочила, заметалась в панике. – Я за Фирри!
– Стой, – проскрипела я. – Пожалуйста.
Донна уже неслась к нам с водой и тряпкой. Мне стало стыдно. Настолько, что щеки, только что стянутые бледной немотой, раскалились.
«Возьми в себя в руки!»
– Это просто срыв, – я схватила платок и с остервенением начала вытирать слезы и прочие жидкости, размазанные по лицу. Жгучий стыд стал еще сильнее. – Я в порядке.
– Милая, что с тобой? Стало хуже?
Стало. Когда имперское посольство отбыло, самое большее, что меня терзало – это скребущее неуютное чувство странной тоски. Мне снился Амет. В смутных неясных снах, после которых я чувствовала себя разбитой. А примерно через шесть дней дар вновь начал выходить из-под контроля. Все повторялось. Сначала спаленные дотла мишени, после мебель и обои. Теперь мне отказала даже целительская сила. Можно искать самый высокий шпиль и прыгать. Я снова всхлипнула, икнула и тут же зажала себе рот.
– Я просто не представляю, мам, – сказала, переждав спазм. Как бы ни старалась, слезы катились по щекам непрерывным потоком. – Как я буду жить без дара. И не представляю, что делать.
– Есть одна мысль, – мама потерла переносицу, вздохнула. – Я очень не хотела к ней ехать, но похоже, придется.
– К драу Фирр?
– Если бы. К твоей бабушке.
– В Дартинг?
Я назвала место, где жили мамины родители. К нам они заглядывали редко, буквально посвятив себя друг другу и путешествиям по миру. Оба не особенно знатные, но невероятно подходящие друг другу. Именно поэтому они умудрились родить маму – настолько сильную драу, что мимо нее не смог пройти даже князь.
– Хотелось бы, но нет, – фыркнула мама. – В Вадн-Хил.
Там жила старая княгиня. Когда не стало моего отца, с мамой они не ужились и драу Инвара удалилась в родовое поместье. В последний раз я видела бабулю лет десять назад, и помнила довольно смутно.
– Зачем? – озадаченно спросила я, утирая последние слезы. Приступ жалости к себе прошел. И если не думать про мальчика, едва не погибшего по моей милости… Не думать, я сказала!
– Старая су…хм…княгиня не зря обосновалась именно в Вадн-Хиле. Там лечебные источники. Лечат не только хвори, но и дар усмиряют. Они помогут.
– Хорошо, если ты так считаешь, – я не испытывала ни особой радости, ни даже надежды. – Ты нас переведешь?
– Я там ни разу не была, – мама снова почесала переносицу. – Придется пешком.
Княгине явно не хотелось идти на поклон к свекрови. Между ней и папой не было любви, даже особой приязни не было, что тут говорить о Ба? Я вдруг вспомнила, что именно так Инвара просила себя называть.
– Донна, – мама повернулась к служанке, которая успела прибрать за мной и теперь стояла у двери, ожидая распоряжений, – помоги Эни собраться. И решите с Джули, кто из вас будет ее сопровождать.
На следующий день мы уже сидели в карете, направляющейся к Вадн-Хилу. Во второй карете расположились мои наставники – драу Лита и Триз. И буквально несколько конных из охраны.
– Радует одно, – пробурчала мама, устраиваясь поудобнее, – назад трястись не придется.
Я слабо улыбнулась, показывая, что слышу. Уставилась в окно. Загрустила, снова задумавшись о своей потерянной способности исцелять. Хорошо хоть договор с империей гарантирует как минимум год спокойной жизни, и наплыва раненых не предвидится.
– Не жалеешь? – вдруг спросила мама, вырвав из размышлений.
– О чем?
– Что не согласилась выйти замуж. Мальчик казался искренним.
– Не жалею, – медленно произнесла я. – Вряд ли бы я прижилась во дворце. Точно не рядом с Малахаром.
– Ты ведь уже думала об этом, да? – мама закусила губу. – О том, что твое самочувствие ухудшается вдали от наследника. Что-то случилось между вами после…
– Надеюсь, лечебные источники это поправят, – глухо сказала я, снова отворачиваясь к окну.
– Надеюсь, – эхом отозвалась мама, прекращая неловкий разговор.
Ба осталась именно такой, какой я помнила. Худая и прямая до хруста в пояснице. С суровыми складками у рта и живыми насмешливыми глазами.
– Что же такого могло произойти, чтобы сама княгиня Яникс снизошла до нашей скромной обители? – спросила бывшая княгиня, улыбаясь только губами, да и то не особенно широко.
Мама скуксилась, поскрипела зубами, но поздоровалась по всему церемониалу. Также очень «искренне».
– О, юная Эникс, – улыбка Ба стала чуть более заметной.
– Чистого неба, драу Инвара, – я присела в приветствии.
Ба стояла на крыльце в окружении трех драу. Все высшие, сильные и древние. Наверное, даже старше Ба. В отличии от нее, драу приветствовали нас молча и по протоколу. За ними возвышался особняк в три этажа. Ухоженный и красивый той расслабленной, неброской прелестью, которой славятся места, предназначенные для отдыха. За домом виднелся цветущий сад и странные, соединенные между собой куполообразные постройки с прозрачной крышей.
– Ну что вы стоите как неродные? – усмехнулась Ба и сделала шаг в сторону, открывая проход.
Мама снова скрипнула зубами, громко выдохнула, улыбнулась и поблагодарила свекровь. Под непроницаемыми взглядами трех древних драу мы зашли в дом.
– Мы приготовили комнаты для вас и вашего сопровождения, – отмер один из драу. – По всем вопросам можете обращаться ко мне. Меня зовут драу Гранас.
– Руби, отведи мою внучку сразу к источникам, – распорядилась Ба. – Вижу, они ей действительно не помешают.
Вторая из древних драу молча отправилась вглубь дома, сделав знак следовать за ней. Мама тоскливо посмотрела на меня и кивнула. Я спрятала улыбку, вызванную ее очевидным нежеланием оставаться с Ба, и пошла за драу Руби.
– К поместью относятся три источника, – у женщины был дребезжащий старческий голос, но любопытные пытливые глаза. – Остальные находятся за территорией и ими пользуются приезжие. Выбирай крайний, там меньше тени.
– Спасибо, – я с любопытством оглядывалась. Прозрачные купала оказались крышами источников. И они не были бесцветными, чья-то умелая рука создала замысловатые рисунки из всех оттенков синего стекла. Цвет аквамариновых, рода Ба.
– Простыни, полотенца – там, – драу махнула в сторону деревянных полок. – Душ – в той стороне. Здесь халаты, выбери подходящий сама.
В помещении было тепло и влажно. Белесый туман кружился над водой, синие брызги света ложились на деревянные полы и стены причудливым узором.
– Красиво, – зачаровано произнесла я.
– Лучшие источники в княжестве, – с нескрываемым удовольствием произнесла драу. – Отдыхай, княжна.
В душе я сняла одежду и ополоснулась после дороги. Потом медленно спустилась в бассейн. Вода обволакивала, ласкала, согревала и успокаивала. Я устроила голову на мягкой подушке у бортика и прикрыла глаза.
Когда открыла, на стенах больше не было бликов, зато зажглись лампы, выполненные из того же стекла, что и крыша.
«Стемнело. Сколько же я спала?»
Эта мысль не вызвала тревоги, вылезать не хотелось. Ничего не хотелось, лишь дремать в объятиях ласковой воды. Но желудок был категорически против. Мое тело все еще припоминало мне ту голодовку, превращая легкий аппетит в чувство почти невыносимого голода. Пришлось вылезать и искать маму, наставников и Ба с ее древними драу. Отчего-то меня совершенно не стесняло то, что я брожу по коридорам в одном халате на голое тело.
– А вот и Эни, – воскликнула мама, когда я нашла всех по голосам и свету. И вот только увидев драу Триза, я почувствовала неловкость. Наставник отвел глаза, а драу Руби кряхтя поднялась. – Переодевайся, милая, ждем тебя к ужину.
Радость в мамином голосе была слишком громкой, чтобы быть искренней. Я поспешила за драу.
Ужин прошел почти спокойно, вопреки стараниям хозяйки и княгини. Разговаривали в основном наставники и бабушкины драу.
– Как дела в Атараксе? Помню ресторацию «Зеленое яблоко» на набережной, – драу Руби оказалась самой словоохотливой. – Какие там были булочки, ах!
– Мне тоже по душе их выпечка, – драу Лита пила каву, изящно отставив в сторону мизинчик. – Давно вы были в столице?
– Не возвращались после того, нас выгнали, – фыркнула Ба.
– Никто никого не выгонял, – сразу ощетинилась мама. – Просто вы никак не могли принять меня в качестве княгини.
– Ох, не будем о старом, разве нам здесь плохо? – тут же вмешалась драу Руби.
– Лучше некуда, – поддакнула драу Пола – третья высшая.
– Возвращайтесь, – милостиво кивнула мама, – помощь всегда нужна. Что-то я хозяйственную часть подзапустила.
– Куда уж нам с нашими скудными старческими мозгами да в столицу…
Ну и дальше в том же духе. Не удивительно, что после ужина мама закрылась со мной в выделенной мне комнате.
– Милая, я возвращаюсь домой. Иначе я или придушу эту старую каргу, или придушусь сама. Теперь я смогу сделать разрыв в любой момент. Вернусь завтра.
– Эээ, – промямлила я.
– К тебе она относится куда лучше, чем ко мне, – мама коснулась руки, погладила, вздохнула.
– Она говорит правду? – спросила осторожно.
– Что я ее выгнала? Разве ты еще не поняла, что Инвара ничего не делает по чужой воле? Естественно, она ушла сама. Прихватила верных прихвастней и вильнула хвостом. Как раз в тот момент, когда я осталась одна, с бунтующим советом и маленьким ребенком на руках.
В маминых словах было столько горечи, что у меня тут же намокли глаза.
– Эй, не грусти, – мама улыбнулась, – сейчас у нас все хорошо, верно? Мы со всем справились, правда, детка? Сейчас усмирим твою силу и отправимся к морю. Только вдвоем, хочешь?
– Да, – мои губы дрогнули. Пусть знала, что мама не сможет остаться надолго, но на пару дней рассчитывала.
– Я буду приходить каждый день. Заберу сразу, как захочешь. Но, – мама хмыкнула, – мне кажется, что без меня Инвара будет вести себя иначе. Ей на тебя не за что злиться.
– Хорошо, – я заставила себя улыбнуться. – Принесешь завтра мои атласы и сумку с флаконами?
– Конечно. Отдыхай, пойду скажу твоей Ба, чтобы выдыхала.
Настроение упало. Я вяло переоделась ко сну, забралась в кровать с книгой. Но читать не получалось. Промучившись полчаса, я встала и подошла к окну. Ночь была звездной, немного душной и пряной. И ничуть не освежала.
– Не спится?
Я резко обернулась. Ба осторожно прикрыла за собой дверь:
– Залезай в кровать, расскажу тебе сказку.
– Не слишком ли я взрослая для сказок? – проворчала я, но послушно легла. Ба села на край. Она больше не выглядела насмешливой и суровой. Была уставшей и грустной.
– Так и сказка будет взрослая. Страшная даже. Но полезная. Послушаешь?
– Конечно.
– Я младшая дочь в роду, Эни. Но к тому времени, как выходила замуж, была единственной.
Ба помолчала. В свете ночника морщины на ее лице казались глубже.
– Рами влюбилась. И вовсе не в того, кого ей приготовили родители. Собственно, именно Рами должна была стать женой князя, я лишь заменила сестру.
Инвара вздохнула. В каком-то неясном порыве я нащупала ее пальцы и осторожно сжала. Ба благодарно улыбнулась.
– Рами сбежала с этим парнем, отдала свою невинность любимому, инициировала дар. Мой отец…крепкого ветра его крыльям…такого не стерпел. Парня обвинили уже не помню в чем и посадили за решетку. А там… в общем…не выжил он. А Рами… ей становилось все хуже. Дар не слушался, искрил.
– Она сгорела, – прошептала я.
– Да, моя сестра умерла. И она не была вполовину такой сильной как ты.
– У меня все не так, Ба. У меня нет любимого. Есть человек, которому я доверилась, а он в ответ меня похитил и шантажировал.
– Обижал? – она нахмурилась.
– Ну, – я замялась. Вспомнила, как Амет приносил книги, водил танцовщиц, уговаривал поесть. – Разве не достаточно, что он держал меня в плену?
– Как понимаю, не обижал, – в уголках губ появилась привычная насмешка.
– Да какая разница? Он враг, наследник императора.
– Что он от тебя хотел? Замужества? – Ба хмыкнула. – Вот подлец.
– Он меня выкрал! – я села прямо, уставилась упрямо.
– Не все истории хорошо начинаются, Эни, – Ба улыбнулась уже без насмешки, – главное, чтобы они хорошо заканчивались.
***Амет***
Мясо казалось пресным, настойка безвкусной. Я доел, и суетливая служанка быстро прибрала со стола. Закрыв глаза, я слушал, как тонко звенят ее браслеты. Наконец, все стихло. Я подошел к окну и уставился на небо, спрятанное под толстым слоем темных облаков. Было душно.
– Амет? – тихий голос сопровождал почти беззвучный стук. – Позволишь?
– Входи, Талия, – бросил я безразлично.
– Амет, – она топталась за спиной, все ждала, что я повернусь к ней. – Я хотела поговорить.
– Говори.
Тихий судорожный вздох и шорох одежды. Я все же обернулся. Девушка стояла передо мной, зябко обхватив обнаженное тело руками. Однако руки не скрывали пышных прелестей, лишь добавляли образу беззащитной хрупкости. Я усмехнулся и не сдвинулся с места.
– Я думала, мы можем все исправить, – пробормотала Талия, прикусив блестящую губу. Мне даже на миг стало интересно, чем она их намазала для такого глянцевого блеска.
– Разве есть что исправлять? – насмешливо приподнял брови.
– Амет, – девушка потянулась ко мне, сделала шаг. – Ты раньше не был таким…
– Каким?
– Безжалостным, – Талия всхлипнула, но слезу выдавить не смогла.
– Раньше я не был наследником. Поэтому ты разорвала помолвку, разве забыла?
– Меня заставили…
– Что именно? – разговор начал утомлять. – Разорвать договор? Или прийти и предложить себя?
– Амет…
– Уходи, Талия. Не позорь себя.
– Я тебя люблю! – она подхватила платье и прижала к груди. – Всегда любила! И не вышла замуж, хотя давно могла!
– Выходи, – бросил равнодушно. – И замуж, и из комнаты. Я хочу поработать.
Талия убежала, на этот раз расплакавшись по-настоящему. Я поморщился. Почти полмесяца девушка пыталась сблизиться, натыкалась на мое равнодушие и вот решилась? Уверен, ей кто-то подсказал. Почти даже не сомневаюсь кто – Малита. Главная дядина фаворитка в последние несколько лет, обнаглевшая девица, уверенная, что дворец живет по ее правилам.
Наверное, все же хорошо, что Эни не согласилась остаться здесь. Я бы и сам не согласился, даже просил избавить меня от титула, но дядя лишь хищно улыбнулся и отказал.
– А ты как хотел? – фыркнул Рубан, с которым мы неожиданно сблизились в последнее время. Наверное потому, что он единственный не стеснялся говорить мне в глаза то, что думает. – Ты угроза для императора. Естественно, что он хочет держать тебя поближе.
Я окунулся в работу, но и там не находил спасения от смуты, терзающей душу. Император не торопился распускать армию, не подписывал мои проекты по переобучению солдат в стражники, не давал отмашку на прочесывание лесов в поисках разбойничьих банд. Напротив, требовал активного набора в солдатские училища и постоянных военных учений.
Я забрал несколько человек из своей сотни, которым мог доверять, но твердо знал, что есть те, кто докладывает наверх о каждом моем шаге. И моем растущем недовольстве происходящим. Для себя я решил так – если император пойдет войной на княжество, я выступлю против него. Мне нечего терять и нет желания продолжать это вялое пресное существование.
