355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Тэд Уильямс » Время скидок в Аду » Текст книги (страница 24)
Время скидок в Аду
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 01:54

Текст книги "Время скидок в Аду"


Автор книги: Тэд Уильямс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

Я поведал ему о своем плане. Будучи демоном, Рипраш не стал тратить время на споры, хотя шансы на мое выживание были невелики. Иногда меня удивляло, насколько малая толика деликатности требовалась для общения в Аду, как мало времени здесь тратили на то, чтобы притвориться, будто тебе действительно есть дело до чего-либо. Рипраш не имел ничего против меня, но он любил свою «Стерву»и, видимо, тоже считал, что если я погибну, то просто получу другое тело. Я не стал объяснять, что смерть станет самой быстрой дорогой в лапы Нилока и остальных темных лордов Ада. Инструкции от Ламех были чрезвычайно ясны: Темюэль сможет вернуть меня в прежнее тело, только если извлечет из нынешнего, а извлечь меня из нынешнего тела он сможет только в одном месте – на дальней стороне Богом забытого Моста Нерона.

– Так что, если это сработает, Нилок и его люди должны оставит тебя в покое, – закончил я. – Ничего не обещаю, но им придется выбирать, и, думаю, они выберут меня.

– У тебя не получится, – отозвался Рипраш. – В этой части реки впереди узкие перешейки, сильные потоки и целые стаи проклятых клыкастых медуз. Любая из них проглотит тебя легко, как маринованный глаз.

Я не хотел быть проглоченным, даже как обычный глаз.

– Можешь подвести корабль поближе к берегу?

– Здесь не выйдет. Если мы потеряем течение, они быстро до нас доберутся. Но скоро мы будем проходить мыс Разбитого Черепа, где Стикс встречается с водами Флегетона у самого края залива Тофет. Там не так глубоко, да и клыкастых медуз тоже не будет. Могут попасться кальмаросвины, но они не так уж страшны. Ты ведь слышал о них?

Честно говоря, я не хотел ничего знать ни о кальмаросвинах, ни о клыкастых медузах или о ком-то еще. Все и так было настолько хреново, что любые плохие новости лишь могли усугубить мое нынешнее состояние дзен-пофигизма до уровня глубокой неразберихи.

«Вдова без головы»подходила все ближе, и теперь, когда она была всего в паре сотен метров, в нас выстрелили ураганом из морских раковин. Возвращаясь в каюту Рипраша, я остановился и подобрал один из пушечных снарядов, чтобы унести с собой, а видевший меня орудийный сержант пополнил список обитателей Ада, которые считали меня ненормальным.

Я положил тяжелый железный шар в угол каюты и постарался закрепить его так, чтобы он не покатился при крене корабля; снаряд был достаточно большим, чтобы переломать все кости тому, кто попадется на его пути. Затем я снова стал давать указания старине Болкрэмпу.

– Оставь отверстие здесь, в углу, – сказал я хилому существу.

Услышав этот странный приказ, он покачал своей сморщенной головой, но бессмертные летучие рыбины продолжали биться о каюту с внешней ее стороны, и находиться внутри было гораздо приятнее, так что Болкрэмп промолчал.

– Вам обоим будет безопаснее с Рипрашем, – сказал я Уолтеру и малышу Гобу, пристегивая ремешки на грубом жилете из штормовок, который по моей просьбе сделал Болкрэмп. Я надул жилет воздухом, от чего стал похож на Мишленовского человечка, [76]76
  Бобби напоминает сам себе надувного человечка Бибендума, который является символом французского производителя шин Michelin.


[Закрыть]
только более стройного. Неплохой ветер – хоть в чем-то мне повезло за всю эту проклятую поездку – нес нас к мысу Разбитого Черепа; корабль Нилока был пока позади, и я надеялся успеть покинуть «Стерву»до того, как Комиссар ее уничтожит.

– Но ведь они знают этот корабль, – сказал Уолтер. – Они знают, где лавка Гэгснэтча, они знают все. Теперь мы не сможем вернуться на Берег Кокит!

– Неважно, – ответил Рипраш, поднимая меня к шлюпке. – Мы не станем туда возвращаться.

– Что ты имеешь в виду?

Пока мы шли, я поспешно проверял упругость ткани моего жилета, но больше всего меня беспокоило то, что швы могут разойтись: я несильно доверял смоле, которой мы их скрепили.

– Это знак, вот и все, – сказал Рипраш. – Я говорил тебе, что думал обо всем случившемся, и теперь мне все ясно. Я должен отправиться вперед на «Ворчливой стерве»и нести слово Возвышенных. Мы отправимся куда захотим и в каждом порту будем чувствовать себя как дома.

Это была невероятно ужасная идея.

– Власти, включая Элигора, Нилока, принца Ситри и всех других – они просто раздавят вас, как муравьев. Рипраш, они не позволят тебе увильнуть.

– Даже Мастема не может рыскать повсюду, – возразил он, на удивление живо. – Мы будем останавливаться, распространять свое знание и двигаться дальше. А после нас останутся те, кто тоже сможет нести слово Возвышенных. Вот Гоб уже знает нашу Молитву! Расскажи ему, малыш. Пусть послушает.

Гоб казался смущенным (или напуганным, с ним никогда не разберешь), но он опустил взгляд и заговорил спокойным и серьезным голосом.

 
Отец наш Небесный,
Ад забрал мое имя,
Здесь нет добра,
Здесь нет воли,
Но есть они в Раю.
Дай нам в этот день наш асфодель
И дай нам лучшую смерть,
А мы оставим тех, кто идет против нас,
И приведи нас не к вечным мукам,
И избавь нас от нашего зла…
 

И снова лишь отсутствие слезных протоков помешало мне выставить себя рыдающим хлюпиком. Я так до сих пор и не понял, помог малышу или обрек, вызволив его из Аваддона, но теперь уже было поздно о чем-то сожалеть.

– Береги себя, Гоб. Рипраш о тебе позаботится.

Малыш кивнул. Не знаю, хотел ли он поблагодарить меня – как вы могли заметить, в Аду этим нечасто занимаются, тем более когда за вами гонится вражеский корабль. Ситуация становилась слегка волнующей.

– Уолтер, я вытащу тебя отсюда. Как-нибудь вытащу, – произнося это, я чувствовал себя полным идиотом – так много обещаний, так мало из них выполнено. Но даже будучи демоном, Уолтер оставался очень вежлив и не мог ответить, что его шансы очень малы. Он просто помахал мне, как ребенок, провожающий своего старшего брата на казнь.

Рипраш начал спускать шлюпку на воду, управляя канатами самостоятельно.

– Я положил флягу с ромом в твой жилет, Снейкстафф. Думаю, она тебе пригодится. И скажи сам-знаешь-кому сам-знаешь-где, что я буду нести наше слово по всей Преисподней! – пророкотал он.

Именно этого хотел Темюэль? Это уже не имело значения, потому что итог был таким. Мы никогда не знаем, к чему приведет наш единственный жест или слово, так ведь?

– Господь любит тебя! – отозвался я. Так ангелы встречают умерших. Я был более чем уверен, что никто из них не слышал этих слов с тех самых пор, а некоторые, вроде Рипраша, не слышали их никогда.

–  Бобби! – Уолтер перегнулся через поручень и едва не упал, когда снаряд ударил так близко к кораблю, что тот закачался, но Гоб поймал его за ноги и не дал ему свалиться за борт.

– Мне только что пришло в голову. Голос. Я помню голос!

– Какой голос? – Я едва мог расслышать его – завывал ветер, стреляли пушки «Вдовы без головы».

– Голос, который спрашивал меня о тебе.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду!

– Я тоже не уверен, но думаю, это важно. Это был голос ребенка. Нежный детский голос!..

Моя шлюпка с брызгами шлепнулась на воду, после чего я некоторое время был занят тем, что старался не свалиться в реку. С борта «Стервы»волны, подгоняемые ветром, казались намного меньше. Я слышал, как Рипраш кричит гребцам отплывать, и его работорговое судно двинулось прочь от меня. Думаю, Нилок и его команда были сбиты с толку, увидев, как меня в лодке опустили за борт. Пушки «Вдовы»затихли, хотя корабль продолжал надвигаться на меня всей своей черной глыбой.

Уверен, Комиссар со своей командой ожидал, что я тут начну усиленно грести, но на самом деле я даже не позаботился о том, чтобы захватить весла – в этом не было смысла, как вы позже поймете. Я видел, как уплывает «Ворчливая стерва»,и впервые за все время почувствовал, как я в действительности одинок.

Нилок и его люди, по-видимому, предположили, что их ожидает бомба или какая-то иная ловушка, поэтому, находясь в тридцати-сорока метрах от меня, они отключили двигатели: дальше корабль дрейфовал по тому же течению, что толкало мою крохотную шлюпку. Многие моряки и солдаты вглядывались вниз сквозь облака пара, идущие от дымовых труб «Вдовы».

С такого близкого расстояния Нилок показался мне еще менее приятным, чем я его помнил. Большинство его костных отростков сгорело или сломалось, и только сейчас я увидел, что его тощая голова скорее была похожа на птичью, а не на лошадиную.

– Ты! – заскрежетал он. – Снейкстафф, несчастный кусок дерьма! Почему ты так надулся? Какая бы броня ни была под этой штукой, она меня не остановит. Ты уничтожил мой дом.

– Боже мой, – ответил я, – может, это все потому, что ты собирался замучить меня, а потом сдать своим боссам?

– Никому не дозволено перечить властям, – проскрипел Нилок. – И тем более такому мелкому, грязному и неверному созданию, как ты, существу без положения и без дома!..

– Правда, я уже даже не слушаю, – сказал я. – Ты надоедлив не меньше, чем уродлив.

Я осмотрелся, дабы убедиться, что «Ворчливая стерва»по-прежнему движется, что Рипраш и все остальные уходят все дальше от огромного корабля Нилока. Затем я наклонился и достал из угла шлюпки тяжелый металлический шар.

– Ты знаешь, что это? – спросил я.

Нилок удивленно хихикнул.

– Пушечный снаряд.

– Неверно. Еще одна попытка.

Он нахмурился – это выражение было странно увидеть на таком вытянутом, худом лице.

– Бомба? Вперед, мелкий предатель! Уничтожь самого себя – нам ты не навредишь. Этот корабль укреплен железом.

– И не бомба тоже. Это просто груз.

Мгновение я балансировал на краю шлюпки, пока не смог засунуть тяжелый шар в ремень на животе. Затем я сделал шаг к воде и вместе с шаром упал в густые едкие воды Флегетона.

Глава 38
СКОВАННЫЙ

Уверен, в любом экскурсионном туре по Аду пришлось бы дополнительно платить за возможность пойти ко дну реки Флегетон – «Поплавайте с милыми клыкастыми медузами!» – но, честно говоря, я все же собирался выжить, а не получить бурю эмоций от вероятности стать утопленником. Вообще-то, именно выживание и былотой самой бурей эмоций.

Первые несколько секунд ушли на то, чтобы вытащить пробку из воздушного мешка на жилете, поднести это отверстие ко рту и вдохнуть. Вдох, конечно, был неглубоким: этого воздуха должно было хватить, пока я не доберусь до берега, уходя от преследования «Вдовы».Я взглянул вверх. Глаза моего адского тела хорошо адаптировались к тусклому освещению, и, к счастью, Флегетон не была такой же темной рекой, как Стикс. Но даже в таких условиях я едва различал очертания корабля Нилока вдалеке надо мной под адским небом. Я мог видеть, но ведь неслучайно река иногда загоралась: от ее вод мои глаза щипало, а нос чесался до ужаса. Но все же дела шли неплохо. Пушечный снаряд был достаточно тяжелым, чтобы удерживать меня на дне в качестве противовеса воздушному жилету.

В темноте вод мимо меня проплывали разные существа, некоторые из них представляли собой невероятно крепких змееподобных обитателей дна вроде гигантских угрей или чего-то, выловленного из Лох-Несского озера, но другие едва превосходили размерами тонкие черные полоски или холодные струйки определенной формы. Вблизи я не увидел ни одной клыкастой медузы, о которых говорил Рипраш, но что-то крупное виднелось в далекой темноте – оно походило на плавающий цирк-шапито, пытающийся то развернуться, то свернуться внутрь. Я не стал долго раздумывать об увиденном, потому что было ясно, что дно адской реки – это точно не самое безопасное место. Я мог повысить свои шансы на выживание лишь одним способом: добраться до берега как можно скорее.

Как и повсюду в Аду, обитатели местной фауны были ужасно уродливы и унылы. Достигнув дна, я начал медленно шагать по грязи в ту сторону, где, как я считал, располагался берег (если я был не прав, то меня ждали серьезные неприятности). Я осторожно обходил колючие создания, которые могли бы сойти за морских ежей, если бы они не плавали по реке и не были бы шириной в два метра. Плоские дискообразные крабы с пугающе человеческими лицами скакали по камням на дне реки, поднимая облачка ила, когда они убегали от хищников – острозубых челюстей с плавниками. Несмотря на ограниченный запас воздуха, я на мгновение остановился, когда прямо надо мной проплыла огромная тень, слегка щелкнувшая хвостом. Мне не удалось ее рассмотреть, но она была покрыта костными чешуйками, а ее рот открывался так широко, что она могла бы проглотить Бобби Доллара с парочкой его друзей и не подавиться. Я не надеялся, что смогу уплыть или побороть эту тварь – она ведь была размером со школьный автобус, – так что я просто припал ко дну. Пережидал я долго, но наконец эта живая субмарина проплыла мимо, и я смог продолжить свой путь. Затем, кажется, я видел кальмаросвина, который на самом деле был немного похож на моего друга Жировика в обличье свиньи – только Жировик был поменьше автоцистерны и у него изо рта не росли двухметровые щупальца. К счастью для меня, этот отвратительный ублюдок был слишком занят поиском обеда из несчастных жителей мутного дна, чтобы заметить еще и меня.

Было трудно ограничиваться лишь быстрыми вдохами, медленно передвигаться, когда меня окружали монстры, и я чувствовал, что воздушный мешок все уменьшается и уменьшается, но даже не представлял, сколько времени понадобится, чтобы добраться до берега. Да и вообще, насколько это безопасно – выбраться здесь из воды? Я был более чем уверен, что Нилок проследит за моим выходом на поверхность. Возможно, он даже будет поджидать меня на берегу; даже по стандартам адской знати, не надо быть шибко умным, чтобы понять мой замысел.

Я только что оттолкнул несколько особенно крупных крабов с лицами – они выглядели одновременно не такими человеческими, но более выразительными, если вы можете себе такое представить, – и теперь меня волновал другой вопрос: хватит ли мне воздуха, чтобы добраться до берега? Но тут я увидел очертания еще одного огромного, длинного существа, движущегося из темноты в моем направлении. Я был уверен, что это очередной чешуйчатый монстр или нечто похуже, поэтому согнулся в грязи и замер, стараясь не выпускать пузырьков воздуха из легких – это могло бы меня выдать. Но то, что появилось из облака ила и направилось в самую глубь реки, было не доисторическим монстром, которого я ожидал, а… шествием. Создания человеческих очертаний шли строем по речному дну, поднимая вверх серый ил, от чего казалось, что они окутаны туманом, словно феи, привидевшиеся путнику на ирландских холмах. Затем я увидел, что они шли стройно, потому что были прикованы друг к другу цепями.

Рабы. Чье-то работорговое судно преследовал более быстрый корабль, а может, оно просто затонуло. В любом случае теперь эти несчастные проклятые души оказались на дне Флегетона и не могли всплыть на поверхность, потому что их цепи были слишком тяжелыми. Я мог лишь гадать, как давно они обитают в реке и бродят по грязи, но последствия этого уже были видны. От некоторых рабов не осталось ничего, кроме костей и лохмотьев кожи, запутавшихся в цепях, но другие выглядели почти нетронутыми, не считая ран от местных рыб и других речных созданий. Их предводитель, чья мрачная решительность, по-видимому, привлекла остальных, потерял оба глаза, одну руку и большинство пальцев на другой руке, но по-прежнему двигался сквозь мутные воды, переставляя одну тощую изорванную ногу за другой. Остальные либо ковыляли, либо плыли за ним – смотря насколько их тела были целыми. Увидев эти пустые глазницы, я понял, почему бедняги идут в направлении, противоположном от берега.

Я двинулся в их сторону, стараясь идти как можно быстрее по скользкому илу, и хотел привлечь их внимание, размахивая руками, но мой тяжелый груз не позволял мне двигаться быстро. Даже сумев подойти к ним поближе, я все равно не смог обратить на себя внимание ни одного из рабов и тем более их слепого лидера. Он промаршировал мимо меня, а остальные проклятые в кандалах последовали за ним. Я подобрался к одному из них и попытался схватить за руку, но его конечность отвалилась – хотя тот даже не заметил ее потерю.

«Они зашли слишком далеко», – понял я. Как бы долго они ни ходили по дну, от них осталось слишком мало – либо тела, либо разума, – чтобы выжить на поверхности. Я мог сделать лишь одну добрую вещь: позволить им идти дальше, позволить им стать пищей для рыб или медленно развалиться на кусочки, слившись в единое целой с рекой.

Один из самых главных уроков Ада заключался в том, что ангелу в одиночку здесь трудно чего-то достичь. Я снова и снова повторял этот урок во время своего путешествия, но никогда не получал такой полной его иллюстрации, как сейчас.

Закованные рабы медленно поковыляли дальше, исчезая в тумане темного речного дна, становясь невидимыми для моих горящих от боли глаз.

Будь я другим в своей сущности, я бы, возможно, потратил всю свою карьеру на изучение жизни (ну, вы поняли, о чем я) в реках Ада. Но я не такой. Я хотел лишь выбраться из реки, из этого уровня Ада и попасть на Мост Нерона. И все же, отвлекшись от своих мыслей, я не мог не заметить нечто, бьющееся на дне в грязи; вместо монструозной рыбы, которую я ожидал увидеть, моему взору предстала пара оживших трупов, от которых остались лишь кости, пытающихся убить друг друга.

Позвольте повторить: мне пришлось переступить через два скелета, копошащихся в илистом дне метрах в шести от поверхности Флегетона. У обоих отсутствовала большая часть нижних конечностей, а костлявыми руками они сжимали друг другу горло. Ну, от горла остались лишь позвонки и пара кусков гниющей плоти, и они, я повторяю, находились на дне реки, так что вряд ли могли задушить друг друга. Но именно этим они и занимались. Наверное, поэтому это место и называется Адом.

В общем, как я уже говорил, я мог бы поведать вам о реке во всех подробностях, потому что рассказать действительно есть о чем: плотоядные речные черви, лобстероподобные существа, отрыгивающие собственные желудки и закатывающие их назад, как сеть на катушке, создания с телами акул и головами безумных лошадей с выпученными глазами и острыми зубами и, конечно же, очередные человекоподобные проклятые в разных стадиях разложения, из которых не все, кстати, находились в реке против своей воли. На самом деле большинство из них сами предпочли лежать в кислотной грязи на дне Флегетона, медленно превращаясь в живую массу, а не оставаться на Земле, что бы с ними там ни случалось. Нечто вроде адской версии самоубийства, как мне кажется.

Я добрался до мелководья как раз, когда воздух в жилете стал заканчиваться. Я снял с себя эту тяжесть, достал флягу Рипраша и стал подниматься вверх. Я долго лежал на жилете, пытаясь как можно больше походить на очередного речного самоубийцу, пока не смогу нормально осмотреться. Я заметил «Вдову без головы»,но она по-прежнему дрейфовала вдалеке от берега, рядом с тем местом, где я пошел ко дну, а корабля Рипраша не было видно вовсе. Пока все неплохо.

Я осторожно плыл вперед и наконец сумел достать руками до дна. Я взобрался на берег в самом темном и незаметном месте, которое я смог найти, на тот случай, если на корабле Нилока имелся телескоп. Обнаружив относительно безопасное место, я решил передохнуть и перевести дыхание, когда вдруг услышал голоса неподалеку.

Как оказалось, «Вдова»покинула свой пост на месте моего прыжка в реку и теперь двигалась к берегу, ее двигатели заработали, и весла работали слаженно, будто конечности многоножки. Я понимал, что даже в самый темный час на борту найдется тот, кто разглядит меня, так что я развернул револьверы Рипраша, которые были замотаны в непромокаемую сумку, засунул их вместе с кинжалом себе за пояс и начал подниматься вверх по низкому утесу, вдалеке от реки. Но утес оказался лишь подножием большого холма, на склоне которого меня было разглядеть еще проще, чем на побережье, так что надо было взбираться быстро. Продолжая путь вверх, я видел, как корабль Нилока становится на якорь в заливе, а к берегу движутся его шлюпки. В отличие от маленькой лодки со «Стервы»эти шлюпки были большего размера, и в каждой из них умещалось по несколько гребцов, рядом с которыми хватало места для солдат, оружейников и даже адских церберов Нилока. Было легко понять, где разместились псы, потому что все остальные столпились на противоположной стороне шлюпки.

К моему ужасу, войска Комиссара не стали разбивать лагерь на берегу, а сразу двинулись вперед примерно в том же направлении, что и я, словно они уже взяли мой след. Я изо всех сил старался ускорить шаг, хотя взбираться на холм в темноте было опасно. Приблизившись к вершине, я увидел, что мои преследователи начинают отступать: лошади или черт знает что, на чем они ехали, едва могли взбираться по крутому каменистому склону. Наконец они дошли до относительно плоского участка в полусотне метров от меня и начали искать более легкую дорогу наверх.

Я воспользовался этой паузой, чтобы отыскать подходящий камень, за которым я мог бы спрятаться, чтобы отдохнуть, по-прежнему следя за ними. Я не мог разобрать их слова, но было видно, что Нилок в ярости. Я слышал, как визгливые нотки в его голосе отдают эхом по всей долине. Пока он бранил своих подчиненных, я наблюдал за нервно шагающими церберами, каждого из которых держали на цепи два или три дрессировщика, но вскоре я понял, что лучше бы мне было понаблюдать за чем-нибудь другим.

Церберы были гигантскими, длиной с тигра или льва, с приземистыми телами, как у волков на средневековых картинах. Их шкура оказалась тускло-черной. Позже я узнал, что они выглядят именно так, потому что у них нет шкуры как таковой – их тело покрывает кожистая чешуя, как у комодского варана. Вдруг один из них повернулся в сторону того места, где я прятался, и его розовый нос, невидимый до этого момента, полностью вытянулся вперед из грубой черной морды, будто собачий пенис, появляющийся из крайней плоти. Даже в свете факелов эта выступающая розовая часть сияла, сырая и липкая на вид, ничем не примечательная, если не считать двух огромных отверстий, которые, видимо, служили существу ноздрями. Затем кончик морды раскрылся, показывая рот, полный изогнутых зубов, как у морского угря. Я отвернулся и выблевал желчь, единственное, что на тот момент было в моем желудке.

Я видел много мерзостей, но малая их доля могла сравниться с этим, потому что в отличие от речных созданий эти псы желали найти меня и только меня. Когда спазмы в моем желудке прекратились, я поднялся и поспешил пройти через вершину холма, надеясь найти переход, по которому можно было бы попасть на другую сторону. Я был по-прежнему истощен, но один только вид этих существ, идущих по моему следу, закачал в мою кровь до хрена адреналина, уж вы мне поверьте.

К моему облегчению, я увидел свет в долине на дальнем конце холма, оранжевое мерцание среди туманов Флегетона, которое было характерно для городов среднего размера. Ближе ко мне, у самых крайних фонарей, виднелись дороги и одна извилистая освещенная полоса, обходящая город с внешней стороны – по широте она тянула на шоссе. Отметив эту полосу как цель моего передвижения, я начал спускаться вниз по холму как можно быстрее, при этом стараясь не упасть и не сломать какую-нибудь важную конечность.

Кажется, у меня ушло целых два часа, чтобы добраться до равнины. Пару раз я слышал леденящие душу завывания моих преследователей, подбиравшихся все ближе. Я выбирал рискованные тропы, но все это ради того, чтобы опередить их – ведь затеряться в городе было проще, чем в этих диких местах. Кроме того, мне нужно было найти станцию подъемника, потому что только так я мог добраться до Аваддона быстрее Нилока и его воющих монстров с членом вместо носа.

За все то время, что я спускался вниз по холму, по шоссе проехало лишь четыре транспортных средства: две причудливые кареты, запряженные лошадьми, вагончик уличного торговца и большой черный автомобиль, который, судя по виду, принадлежал кому-то из адской знати. Я не хотел, чтобы меня снова поймали, но также не желал проделать весь путь до города пешком – до него оставалось еще много километров. Поэтому, когда я добрался до обочины широкой дороги и пошел в сторону огней, я стал прислушиваться в ожидании очередного транспорта.

Я попытался остановить первую же повозку, которую тащила упряжка конеподобных существ (если их человеческие ноги подходят под определение «конеподобных»), но кучер щелкнул в мою сторону хлыстом и поспешил уехать. Прошло, может быть, около получаса, прежде чем появилась очередная машина; я услышал шипение парового двигателя и увидел нелепое сооружение, двигавшееся в мою сторону – это был наполовину танк и наполовину велосипед. Я махнул рукой, и оно, к моему облегчению, начало замедляться, пока водитель рассматривал меня. Затем машина со свистом остановилась, и открылась дверь в пассажирское отделение, слегка напоминавшее тыквенную карету Золушки. Я счел это за приглашение и забрался внутрь, но там меня встретил ствол мушкетона, направленный прямо мне в лицо.

Я приготовился к тому, что меня ограбят или убьют (а может, и то и другое), но владелец ружья лишь изучал меня взглядом, а затем предложил мне сложить свое оружие на пол. Я сделал все, как он сказал, двигаясь медленно, чтобы невзначай не напугать его. Довольный увиденным, водитель снова запустил двигатель, и мы покатились вперед.

Мой спаситель оказался морщинистым человекоподобным существом с рябым лицом, которое обвисало с одной стороны. В его груди зияла огромная заживающая дыра – настолько большая, что я мог бы просунуть сквозь нее свой кулак. Он увидел, что я рассматриваю его рану, и засмеялся.

– Теперь видишь, почему я немного осторожничаю? Последний попутчик оставил во мне эту дыру. Пытался забрать мою малышку, – он постучал по приборной панели своей машины, – но я отстрелил ему голову, и он остался искать ее у обочины. Правда, ему никогда ее не найти! – Он загоготал. – От нее ничего не осталось!

Я улыбнулся (правда, не очень широко), пытаясь показать, что я одобряю обезглавливание злобных налетчиков, потому что я как раз таковым не был.

– Но вы по-прежнему берете попутчиков?

– По дороге из Тухлого Мяса в Перекрестку Сухожилий становится скучно, – ответил он. – Неплохо ехать в компании. Иначе можно растерять весь разум! – Он улыбнулся и энергично закивал.

Я не мог не подумать, что он уже потерял свой рассудок: один из автостопщиков проделал в нем дыру, а он продолжает брать попутчиков как ни в чем не бывало. Как я узнал во время нашей поездки, за несколько лет он не раз попадал в подобные случаи и чудом спасался. Его автостопщиков постигла худшая участь.

– Теперь мы попутчики, – сказал он. – Меня зовут Джозеф. А вас?

Я придумал какое-то имя – не хотел оставлять за собой следов.

– Какой это город? – спросил я, когда впереди засияли огни.

– Это Слепой Червяк, – ответил он. – Надеюсь, вы не собираетесь заводить здесь друзей?

– Почему нет? – спросил я, хотя заводить друзей в любом городе Ада было последним, чего я желал.

– Неместный, значит? В Слепом Червяке странные жители. Я называю его городом эгоистов. – Он не объяснил, почему, но продолжил разговор о других вещах. Оказалось, он занимается продажами замков, тех самых, которые можно открыть ключом. – Слепой Червяк – лучшее место для продаж. За поездку больше всего я зарабатываю именно здесь. Благодаря им я держусь на плаву!

Когда мы начали приближаться к окраинам города, я увидел дома, рядом с каждым из которых был маленький милый дворик, словно на старых открытках. И хотя и видел очертания за некоторыми окнами, снаружи никого не было. Вероятно, причиной тому был поздний час – по моим подсчетам, за полночь по адскому времени, – и я подумал, что ближе к центру ситуация изменится, но мы увидели всего пару пешеходов, которые, заметив нас, тут же спешили покинуть улицы, закрывшись в своих домах или забежав в темный переулок, словно мы напугали их.

Когда я поинтересовался у Джозефа, в чем дело, он покачал головой.

– Ты правда не в курсе? Я-то думал, что ты шутишь. Как ты можешь не знать? Жители Слепого Червяка всех ненавидят. Они сторонятся людей.

Если они всех сторонились, то зачем построили огромный город, полный высоких зданий? Судя по размерам, здесь проживало не менее четверти миллиона горожан. Но когда мы приблизились к самому сердцу города, я начал понимать, что Джозеф имел в виду. В каждом доме или офисе, которые мы проезжали, внутри находился лишь один человек. Даже общественные места вроде стоянки или банка были разделены на отдельные кабинки, так что независимо от количества посетителей им не приходилось видеть друг друга. Мы проехали мимо остановки, где несколько жителей ожидали автобус, и каждый из них сжался на своем месте, будто животное в своем загоне. Услышав шум нашего двигателя, все они подняли глаза и проводили нас сердитыми взглядами.

В обычной ситуации я бы постарался изучить такую странную вещь поближе. То есть как устроен такой город, полный жителей, которые не желают друг друга видеть? Но Джозеф начинал меня беспокоить. Чем ближе мы подъезжали к центру города и высокой башне подъемника, видневшейся на горизонте, тем больше он отвлекался – стал разговаривать сам с собой и бросать на меня косые взгляды, словно это я вел себя странно, а не он. Я старался поддерживать безобидную беседу, но, казалось, от этого становится только хуже, так что, когда мы были в паре кварталов от гигантской башни станции, я совсем замолчал. Но это тоже не помогло. Джозеф постоянно бормотал что-то себе под нос и хватался за свое ружье, которое опиралось на приборную панель между нами. Когда он увидел, что я заметил его движения, это его только разозлило.

– Ах да, – сказал он. – Думаешь, получится? Но я доберусь до него первым, и тогда – бум! Тебе же хуже! – Он фыркнул от смеха, выражение его обвисшего лица было пустым, как у тыквенного фонаря на Хэллоуин. Он начинал пугать меня до чертиков.

– Просто выпусти меня здесь, – сказал я. – Мне нужно именно сюда. Спасибо, что подвез.

– Спасибо? – теперь он смотрел прямо на меня, удивленное выражение половины его лица казалось еще более суровым по сравнению с вялыми чертами другой половины. Слюна капала из уголка его рта. – Ты имеешь наглость сказать мне «спасибо»? Собираясь убить меня?

Он остановил машину, пытаясь нащупать свое ружье, которое, по счастливой случайности, было слишком большим для тесного пассажирского авто. Мои револьверы все так же лежали на полу, и я понимал, что не успею схватить их – он пристрелит меня быстрее, так что я распахнул дверь, пнул «кольты» в сторону дороги и сам бросился вслед за ними.

Мгновение спустя раздался громовой взрыв. Мою голову обдало горячим паром от того, что здание прямо надо мной разлетелось на мелкие кусочки. Пытаясь в темноте нащупать свои револьверы, я услышал, как Джозеф вышел из машины и взвел курок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю