Текст книги "Измена. Его вторая семья (СИ)"

Автор книги: Тая Шелест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Тая Шелест
Измена. Его вторая семья

1

В очередной раз сестра вытащила меня на улицу со словами:

– Хватит тухнуть в квартире! Пошли гулять, смотри, какая погода на улице!

Погода для ранней осени и правда фантастическая: ясная и теплая, без малейшего ветерка.

Моё участившееся одиночество беспокоит Валю куда больше, чем меня саму.

Но для меня вовсе не проблема спокойно посидеть дома, поработать за ноутбуком, или заняться рутинными домашними делами. Я не из тех, кто пытается найти развлечение каждый день.

Муж опять в командировке. У него разъездная работа, и я уже привыкла к одиночеству. Это нормально.

Но Валя против. Она пытается вытолкать меня из дома куда угодно, вообразив, что я там скучаю.

Приходится подчиняться, чтобы не обижать сестру. Она у меня одна и искренне за меня переживает. А может просто выдает желаемое за действительное. Валя, в отличие от меня, не замужем, и у нее куча свободного времени.

Вот и дергает меня под предлогом спасти от скуки.

В прошлом месяце мы уже ездили за город на пикник, катались на лошадях и ходили в кино. Сегодня вот парк аттракционов.

Терпеть не могу шумную толпу.

Но вскоре забываю обо всём. И о толпе, и о шуме, и о том, что в руке тает мороженое.

Игнат. Мой красивый, импозантный муж… Высокий, стильный и широкоплечий.

Тот самый мужчина, который поцеловал меня в макушку три дня назад и ушел, бросив напоследок:

– Не скучай. Эта командировка будет долгой.

Командировка…

Стою посреди центральной площади парка аттракционов, не чувствуя, как по пальцам стекает подтаявшее мороженое. Холод обволакивает ладонь, а розовая ванильная масса капает прямо на носки моих белых кед.

Сестра трясет за плечо:

– Маш, ты чего?

Просто она не видит того, что вижу я.

Мой прекрасный муж, который сейчас должен быть в рабочей поездке, стоит возле прилавка с сахарной ватой.

Сомнений быть не может, это он. Я узнаю из тысячи эти плечи, этот профиль и этот бордовый свитер, который вязала ему собственными руками в подарок на прошлую годовщину.

Мой взгляд прикован к нему сквозь шумную толпу. В ушах бьется собственный пульс, и я не слышу ничего, кроме его глухих частых ударов.

С кем это он? Кто эта женщина рядом с моим мужем? Почему он улыбается ей, как любимой? А это что… их дети?

Мальчик и девочка… Мальчик постарше лет пяти, девочка помладше. Ей, наверное, года три.

Нет, это неправда. Бред какой-то! Может, он экстренно вернулся из командировки, чтобы выгулять какую-то родственницу? Помогает знакомой?

Выручает кого-то по доброте душевной?

Я бы могла подумать, что ошиблась, но ведь двоих таких похожих людей в мире просто не бывает! И двух таких свитеров с вертикальным узором из треугольников. Я придумала его сама. И вязала в единственном экземпляре!

Мысли сбиваются в один тесный хаотичный комок.

Я уже ничего не понимаю.

Почему он не в командировке? Кто эта женщина, кто эти дети?

– Валь, ты тоже это видишь? – шепчу, боясь протереть глаза, чтобы жуткая картина вдруг не исчезла.

Сестра поворачивает голову в том же направлении и хмурится.

В паре десятков метров от нас мой муж покупает сахарную вату чужим детям… и обнимает за талию незнакомку. Обнимает так, словно это я, его законная жена.

– Это что, Игнат?

Да, Валя тоже их видит, и я не страдаю от галлюцинаций.

А значит, надо выяснить, что здесь вообще происходит.

На деревянных ногах иду в сторону лавки с сахарной ватой.

Сегодня какой-то праздник. Кажется, день города. Поэтому в парке так много народа и так шумно.

Меня даже пару раз толкают, но я упрямо иду, стараясь не потерять из зоны видимости своего мужа.

Проклятая толпа…

Сестра отстает где-то позади, мне наступают на ногу, и я роняю мороженое.

Останавливаюсь на мгновенье, чтобы достать из сумки влажные салфетки и вытереть испачканные пальцы.

Руки дрожат, сердце колотится где-то в горле.

Кто-то ругается мне вслед, наступив на оброненное мороженное.

Но мне уже всё равно.

Пять метров, три…

Вот он, стоит ко мне спиной, что-то ласково говоря маленькой девочке. На ней нарядное голубое платье и светлый бант.

Она тянется к нему и улыбается очень знакомой улыбкой.

У нее такие же ямочки на щеках, как у моего мужа. Такие же глаза в окружении темных ресниц. Серые с зеленоватым оттенком. Причем один чуть более серый, другой более зеленый.

Больше ни у кого таких нет.

Меня трясет, но я все еще не хочу признавать очевидного. Я просто спрошу его прямо. Может, это какая-то ошибка?

Или дурацкий розыгрыш? Мой муж самый лучший, он всегда в работе и зарабатывает кучу денег для того, чтобы сделать меня счастливой.

Всё для меня – он повторяет это каждый раз, уезжая в свои длительные командировки.

Подхожу, нервно улыбаясь.

– Что здесь происходит? – голос дрожит.

Все это очень похоже на страшный сон. Стоит моргнуть, и все развеется.

Я проснусь в нашей с мужем спальне и со смехом буду рассказывать, что увидела его во сне с другой женщиной.

Но слишком уж всё реально. До ужаса, до крика.

Муж оборачивается и смотрит на меня, как на незнакомку. Его глаза темнеют.

– Папа, кто эта тетя? – спрашивает трехлетняя малышка.

Я знаю ответ, кто я для мужа, у которого оказалась вторая семья.

– Никто, я теперь никто… – мягко говорю, сдерживая слезы, ведь так и не смогла подарить ему ребенка, и он завел себе двух на стороне.

2

Его дети смотрят на меня с любопытством. Незнакомая женщина тоже оборачивается, чтобы окинуть меня холодным взглядом.

Таким же, каким смотрит на меня сейчас мой муж.

Словно я в чём-то перед ним провинилась.

– А вы, – перевожу взгляд на эту высокую брюнетку в элегантном бежевом платье, – кто?

Та передергивает плечами и смотрит на Игната, мол, объяснись.

Муж поджимает губы.

– Развлекайтесь, – улыбается непринужденно, – я разберусь.

И кивает мне, веля отойти с ним в сторону.

Но я не двигаюсь с места, ноги отказываются шевелиться, словно приросли к бетонной брусчатке. Игнат берет меня за плечо и тащит в сторону.

Брюнетка отвлекает детей.

– А идемте смотреть на уточек? – воркует тонким голоском, – хлебушком их покормим?

Девочка мгновенно забывает странную нервную тетю, только мальчик с подозрением смотрит нам вслед.

– А куда пошел папа?

– Папа сейчас вернется.

Игнат оттаскивает меня в сторону. Ноги не слушаются, я едва не падаю, цепляясь за его локоть.

Мы заходим за один из ларьков. Я поднимаю голову и смотрю в серо-зеленые глаза мужа.

Сейчас он все мне расскажет, объяснит так, что станет понятно. А я рассмеюсь с облегчением и обниму его.

Но он всё смотрит. Тяжело и холодно, будто я испортила ему прогулку.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает ледяным голосом, от которого у меня волосы шевелятся на голове.

Игнат никогда раньше по позволял себе разговаривать со мной в таком тоне.

Раньше были только улыбки, теплые взгляды и невероятная нежность, а еще Машенька, Машуня, зайка, солнце, моё всё, но не это ледяное ты...

Куда всё подевалось так резко?

– Я гуляла с Валей… – лепечу, не узнавая свой голос, словно оправдываюсь перед ним, – ты же знаешь мою сестру, она вечно вытаскивает меня из дома, чтобы…

– Вот и возвращайся туда, – командует он, – жди меня дома, поговорим там, ясно?

Медленно киваю.

– Почему не сейчас?

– Нет времени.

И тут меня вдруг осеняет, как током бьёт.

– Тебя ждет эта женщина? И… дети? Так это и есть твоя командировка? – шепчу, глядя в его ледяные глаза.

В тени они похожи на два куска серебряного льда, такие же холодные и безжизненные, без единого промелька теплой эмоции. Будто и не любил меня никогда.

– Поговорим дома, – тянет он на грани рыка, – бери свою Валю и возвращайся. Сейчас закажу тебе такси.

Сердце колотится, как не своё. Я не узнаю этого мужчину. Три дня назад он так сокрушался, что снова не увидит меня целую неделю. Обнимал, обещал привезти подарок.

– Это и есть твой подарок?

– Успокойся, – муж придавливает взглядом, почти рыча.

Успокоиться? Но как? Если бы он всё объяснил и вел себя привычно мягко, но этот незнакомец начинает откровенно пугать.

Может, если я сейчас уйду и дождусь его дома, он и правда сможет объяснить?

Нет, я не верю.

– Кто эта женщина, Нат?

– Дома, Маша. Давай, топ-топ, к стоянке такси. Я провожу.

Выдираю руку из его захвата.

– Нат, это твои дети? – голос срывается на хрип.

Мне становится плохо. Лицо мужа расплывается перед глазами. Я что, плачу?

Вместо ответа он пытается взять меня за плечо, чтобы проводить на стоянку такси. Сбрасываю с себя его руку.

– Это твои дети… – хриплю.

Он молчит, только подтверждая мою догадку.

Голова начинает кружиться, перед глазами скачут мошки.

Надо отбросить от себя эту странную слабость и начать рассуждать трезво.

– Ты меня прогоняешь, чтобы вернуться к этой женщине и детям, – опираюсь плечом о деревянную стенку какого-то ларька, – мальчику лет пять, девочке три. Игнат… объясни мне все прямо сейчас, или больше ты меня никогда не увидишь.

– Что тут происходит?

Валя наконец добралась до нас через толпу.

Муж оглядывается на нее, недобро скалясь.

– Уведи отсюда свою сестру, ей плохо.

– С чего бы это? Разве есть причина? – усмехается Валя издевательски и шагает ко мне, чтобы взять под руку.

Беспокойно заглядывает в глаза.

– Ты как?

Сглатываю с трудом, цепляясь за ее руку, будто конечности отказали. Киваю неуверенно.

Внутри пульсирует болью, словно сердце покрылось трещинами и сейчас рассыплется острыми осколками.

– Пошли домой, – ворчит Валя, помогая не упасть на ослабевших ногах, – нечего тут делать. Всё, что могли, уже увидели.

Муж напрягает желваки, глядя на сестру.

Она никогда ему не нравилась, слишком любопытная и задает много вопросов. Выходит, не зря.

А ведь много раз пыталась снять с меня розовые очки.

Я считала, что она просто завидует моему счастью. Оказалось нет. Всё это время Валя была права.

Права в том, что сомневалась в необходимости таких длительных и частых командировок моего мужа. Мол, он же коммерческий директор, разве не может делегировать обязательства сотрудникам? Неужели обязательно проводить в разъездах по две недели в месяц?

Я пожимала плечами. В работу Игната я не лезла, как и он в мою.

Это было наше личное пространство.

Как оказалось, у него оно было чересчур личным.

Такое чувство, словно я лечу в пропасть и ничего не могу с этим поделать.

Никто не подаст руки, никто не поймает.

Он всё это время жил на две семьи. Был любящим заботливым мужем для меня и одновременно отцом детям от другой.

Кто она такая? Откуда взялась? Когда он только успел??

Получается, еще раньше, чем познакомился со мной?

Тогда почему женился на мне, а не на матери своих детей?

Медленно иду в сторону парковки, опираясь на руку сестры. Спиной чувствую тяжелый взгляд мужа.

Через мгновенье вслед летит обжигающая фраза, брошенная той самой женщиной:

– Что она тут делает, зай? Ты же сказал, она не будет мешаться под ногами?

3

Я долго не могла забеременеть, хотя мы с Игнатом мечтали о ребенке.

Год спустя после свадьбы у меня случился выкидыш. Увидев заветные две полоски, я была на седьмом небе от счастья, буквально летала, как на крыльях.

А через неделю счастье испарилось. Я почувствовала себя неправильной, неполноценной. Вон все вынашивают и рожают, а я?

Потребовалась уйма сил, чтобы справиться с ударом. И муж всегда был рядом. Жалел, успокаивал, уверял, что всё будет хорошо.

Не случилось ничего страшного, это просто физиология…

Ещё через полгода я забеременела снова. Но на этот раз радоваться не спешила.

И правильно сделала.

Этого ребенка я потеряла через месяц. Уже успела даже слегка успокоиться и расслабиться. Решила, что на этот раз пронесло.

Не пронесло.

Врачи сказали, что такое бывает, мне просто не повезло. Может случиться с каждой. Организму лучше знать, какой плод развивать, а какой отторгнуть.

Именно этим я себя и утешала все последние годы.

Мы и дальше пытались забеременеть, но подсознательно я дико этого боялась, чтобы снова не столкнуться с потерей.

Мы оба здоровы, и ничто не предвещало беды. Но что-то пошло не так.

Как оказалось, Игнат нашел собственное решение проблемы. Причем давно, буквально с самого начала, а то и раньше.

Только мне забыл о нем рассказать.

Командировки.

А ведь я замечала, что порою от него пахнет странными духами. Иногда даже находила длинные темные волосы на одежде. Ему часто звонили и даже писали среди ночи. Он говорил, что все по работе.

Ненормированный график.

Но я верила мужу, как себе.

Ровно до сегодняшнего дня. А он предал.

Причем давно… предавал с самого первого дня.

Валя усаживает меня в такси. Едем домой. Только что меня там теперь ждет?

Накрывает странным ступором. В подробностях вспоминаю лицо мужа, его жесткое выражение. Такое непохожее на то, каким было всего минуту назад, когда он улыбался маленькой девочке с белым бантом.

И она называла его папой.

В груди колет, и я трогаю разволновавшееся сердце, убеждая его успокоиться.

Как если бы это было так просто.

– Он сказал, кто это? – интересуется Валя, не выдержав тягучего молчания.

Качаю головой. По-моему, ясно и так.

Она раздраженно хмурится. У сестры всегда все эмоции написаны на лице, как в открытой книге.

– Что будешь делать?

Пожимаю плечами. Сил нет даже выдавить из себя слово. Меня словно катком переехали.

– Сомневаюсь, что он сможет как-то оправдаться… думаю, тебе надо собрать гордость в кулак и бросить этого гада!

Валя младше меня на восемь лет, но даже в ее двадцать с небольшим в сестре говорит юношеский максимализм.

А мне все-таки хочется услышать, что скажет муж. Как оправдается.

В душе теплится крошечная надежда на благополучный исход.

Наверное, я безнадежна… но я слишком многое вложила в этот брак. Пожертвовала слишком многим.

Внутренности скручивает в тугой болезненный узел, к горлу подступает тошнота.

Вспоминаю моменты, которые слегка омрачали мое замужество.

После первого выкидыша наши родители промолчали, проявив деликатность. Свекровь выразила поддержку и даже утешала меня несколько раз.

О втором мы им не рассказали.

Они узнали сами. В той клинике, куда мне пришлось обратиться, у свекрови работала знакомая.

– Ты бы проверилась как следует, Маш, – позвонила она мне тогда, – а то мало ли что может быть. Игнат ведь здоров, как бык, а вот в тебе я не уверена. Сколько мужчин у тебя было до него?

Меня записали в шлюхи и не постеснялись об этом сообщить. Я рассказала Игнату и тот поговорил с матерью. Больше она не звонила.

Благо, его родители жили на другом конце города, и в гости приезжать отказывались. Теперь я понимала, почему.

Меня считали вторым сортом. Неликвидом, неспособной принести в дом внуков.

А вот та брюнетка смогла. Возможно, они о ней прекрасно знали… и даже общались с внуками.

Выходит, одобряют подобный поступок сына?

Дорога до дома кажется невероятно долгой. Валя пытается со мной разговаривать, подбадривать и поддерживать, но я ее не слышу.

Вся закопалась в своих невеселых мыслях.

Что мне теперь делать? Как жить дальше?

Такси въезжает во двор элитного жилого комплекса. Мы выходим и поднимаемся на этаж.

Консьерж приветливо кивает, но я не замечаю ничего. Даже спотыкаюсь пару раз на ровном месте.

Меня словно сломали напополам. Я теперь и правда неликвид.

– Ну хватит! – не выдерживает Валя, когда я забываю достать ключи.

Так и стою перед дверью, глядя в стену, как сумасшедшая.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на нее, не понимая, чего от меня хотят.

Неужели она не понимает, что случилось?

Муж поломал мою жизнь. Разделил на до и после, выпачкал все самые лучшие воспоминания в грязи.

Две недели в месяц обнимал брюнетку и был любящим отцом, а остальное время претворялся мужем для меня.

Да он же гнилой насквозь… а я этого не замечала.

Как теперь справиться? Как принять и осознать?

– Собирай вещи, – командует Валя, – поедешь ко мне. Тебе нужно быть подальше от этого всего.

Уехать? Но я даже не могу представить, каково это. Бросить всё?

Сначала что-то должно щелкнуть в голове, решение должно созреть. А я пока что совершенно не знаю, как быть дальше.

Как потерявшийся в магазине ребенок. Одинокий, беспомощный и никому не нужный.

Дверной звонок заставляет вздрогнуть.

Валя открывает дверь и замирает на пороге.

Это не Игнат. Он не стал бы звонить, у него есть ключи.

Вместо моего мужа в дверях возвышается та самая брюнетка…

4

– А ты что здесь забыла? – возмущается Валя.

Она собирается захлопнуть дверь прямо перед носом незнакомки, но я удерживаю сестру за плечо.

Валя смотрит на меня, мол, серьезно?

Киваю. Если эта женщина пришла, значит, ей есть, что мне сказать. Возможно, она хочет покаяться, или попросить прощения.

А может я слишком хорошо думаю о людях... Потому что весь вид брюнетки говорит о том, что на компромиссы она не способна.

Женщина шагает в прихожую, мазнув по Вале брезгливым взглядом.

Сестра не отступает ни на шаг, не сводя с нее глаз. Будто ждет малейшего повода, чтобы вышвырнуть ее из квартиры.

Незваная гостья, не разуваясь, по-хозяйски проходит в гостиную.

Валя смотрит на меня, вскидывая брови. Нет, ну ты это видела?

Киваю коротко и иду за брюнеткой, поджимая губы. Подобное поведение начинает напрягать.

Та усаживается на диван, закинув ногу на ногу. Смотрит на нас высокомерным взглядом, как барыня на прислугу.

Опираюсь плечом о косяк двери и разглядываю ее холеное лицо: гиалуроновые губы, чересчур тонкий для натурального нос, густые наращённые ресницы и высокие скулы. Кожа в плотном слое тоналки и пудры.

Неужели такие женщины и нравятся моему мужу? Лощеные, высокомерные… тогда зачем женился на мне?

Ведь я полная ее противоположность! Невысокая маленькая блондинка, и стилю предпочитаю удобство.

– Вы кто? – спрашиваю осторожно, – и что здесь делаете?

Сестра стоит за спиной. Буквально физически ощущаю ее дискомфорт и прекрасно его понимаю.

Меня появление этой женщины тоже совсем не радует.

– Неужели тебе еще не ясно? – удивляется она неприязненным тоном, – я мать детей твоего мужа.

Сама формулировка звучит, как нечто ненормальное. Но эта… мать произносит ее, как что-то обыденное. Подумаешь, родила двоих детей. Подумаешь, от женатого! С кем ни бывает?

В груди снова начинает колоть. Морщусь от внезапной боли. Откуда она только взялась? На сердце я никогда не жаловалась.

Но со мной и в жизни не случалось ничего подобного…

Выдыхаю судорожно. Благо, плечо упирается в дверной косяк, не позволяя упасть.

– Ну а сюда вы зачем пришли? – спрашиваю спокойно, стараясь не выдать свою нервозность.

– И кто адресок подсказал? – встревает за спиной сестра.

Хотя это тоже ясно без лишних вопросов. Женщина в курсе того, где мы живем, в курсе, что отец ее детей женат… и это совершенно ее не смущает.

Потому что он обещал «что я не стану путаться под ногами.»

А я имела наглость…

– Пришла, чтобы прояснить ситуацию, – брюнетка раздраженно перебирает пальцами с идеальным маникюром по подлокотникам моего любимого кресла. – Мы с Игнатом давно вместе, но разводиться с тобой он не планирует.

Слышу странные хрипы, запоздало понимая, что это мое собственное дыхание вырывается из груди с этими звуками.

Но никто не обращает на это внимания. Кажется, слышу их только я одна. Их, а еще гулкий звук собственного сердца, бьющегося где-то в ушах.

– Но тебе, полагаю, не нравится, что у мужа семья на стороне? – она смотрит насмешливо, моргая ресницами-опахалами.

Не нравится? Так она описывает мои чувства? Хотя откуда ей знать, как чувствует себя человек, которого предали и сломали.

– Да, – хриплю, – мне не нравится.

Она растягивает губы в улыбке.

– Ну вот видишь. Поэтому подай на развод, ты же не глупая женщина и можешь сложить два плюс два. Игнату лучше быть со своими детьми. Они очень без него скучают…

– Я ей сейчас врежу, – шипит рядом со мной Валя.

Останавливаю ее слабым жестом. А смысл? Ну оттаскает она ее за волосы, хоть гостья очень на это и напрашивается, только что это изменит?

Вторая семья Игната не исчезнет, и предателем он от этого быть не перестанет.

– К тому же родить ты ему все равно не сможешь, так зачем мучить друг друга, скажи?

В груди начинает полыхать горячий комок колючей боли. Брюнетке удается задеть меня за живое.

И правда, кому я нужна такая бесполезная? Неспособная на главную женскую функцию. А эта вон аж двоих родила, какая умница… еще и хвастает. И унижает.

Вика дергается вперед, но я хватаю ее за руку. Это не выход.

Она пришла говорить, так пусть выскажется. Наверное, давно этого ждала, давно планировала.

Можно сказать, это ее звездный час.

– А сама-то ты нужна ему? – фыркает сестра, отцепляя мои пальца от своего запястья, – раз Игнат не планирует развод.

Та поджимает губы, но продолжает смотреть только на меня, упрямо делая вид, что Вали не существует. Будто комар над ухом пищит, обращать внимание на которого выше ее достоинства.

Не выше ее достоинства только спать с женатым мужиком и рожать от него детей.

– Будь гордой бабой, что ты как тряпка! – бросает гостья, хмуря ламинированные брови, – он просто привык так жить, мужикам всегда трудно решиться на что-то глобальное, когда они к чему-то привыкают. Но и жить на две семьи тоже такое, ты же меня понимаешь.

Понимаю. Более чем.

– Он просто чувствует себя обязанным, – вещает она, размахивая наманикюренными пальцами, – ты не смогла родить… и сильно по этому поводу переживала. Поэтому, если он тебя вдруг бросит, можешь и руки на себя наложить. Согласись, так себе расклад. Вот и облегчи ему задачу и закончи всё сама.

Уйти? Подать на развод? Да, сейчас это кажется идеальным выходом из ситуации. Только, кажется, я прилипла к стене и не смогу двинуться с места.

Попытаюсь сделать шаг и тут же упаду, как подкошенная.

– Я сейчас сделаю ее детей сиротами… – рычит Валя, мрачно глядя на брюнетку.

У той вдруг звонит телефон.

– Да дорогой, – воркует она, вальяжно откинувшись в кресле.

В тишине квартиры прекрасно слышен недовольный голос моего мужа:

– Вика, ты куда пропала? Дети ждут у бабушки, забери их через час, я уезжаю.

Наглая брюнетка переводит взгляд на меня и презрительно усмехается.