Текст книги "Правила эксплуатации ведьмы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

спасибо скажу. Но нет. Меня обували, одевали, переобували, переодевали. Примеряли, снимали. Затягивали, расстегивали. И куча других действий, одинаково бесполезных, зато

принесших радость и зрелища всем обитательницам замка.

Сломанная рука по сравнению с теми пытками, что я перенесла за два дня, – сущий пустяк.

***

Сборище напыщенных богатых варренов, укутанных в золотые полотнища, не понравилось

мне сразу. Слишком торжественно и неестественно. Вот если б дали медальку, пару златцев

и пинка под зад – это, я понимаю, по-нашему.

Одних салатов, стоящих на длинных столах, хватило бы целой деревне на неделю. Про

остальные яства я и не заикалась.

– Давайте сбежим? – до начала торжества уговаривала я тащивших меня мужчин. Коленки

подрагивали от страха. – Пожалуйста. Родненькие…

– Нет, – шипел Радислав.

– Гады! Убийцы! Грабят! Пожар! Отпустите.

– Дурная, – заключил Лис. – Пусть идет куда хочет. Куда она денется? Вернется.

Его правда. Я хоть и отбежала аж на четыре поворота от зала, но испугалась переплетенья

коридоров и покорно вернулась к ожидающим друзьям.

В конечном счете друзья и сами согласились, что лучше бы мы ушли. Ибо столько

поздравлений, лобызаний ладошки – это мне, а им – просто пожатий, – нашептываний на

ушко, танцев – а танцевать я так и не научилась, поэтому удачно отдавливала каждому

новому кавалеру ноги каблуками – пережить сложно. И каждую неудачу оправдывала

болящей рукой. Та болталась на перевязке и служила причиной бесконечных аханий и

всеобъемлющего понимания.

Хорошо, я додумалась не надевать манерные туфельки на тонкой шпильке, а украдкой

достала из-под кровати любимые сапоги и с облегчением влезла в них. Теплая кожа

облепила голень, и я не ощущала себя покачивающейся башенкой. Платье выбрала удобное

– на размер больше, с высоким горлом и длинными руками. Нечего трясти тем, чего нет.

Амарэ’ль добрался до меня ближе к концу празднества. Красочные речи были сказаны в

начале, знатные титулы и несметные богатства посулили тогда же. Вот и настала очередь для

«дружественной беседы».

– Ладислава, вы прекрасны. – Правитель подхватил меня за ручку и оттащил в угол, к

колоннам, чтобы не мешать танцующим парам. – Как вам ужин?

– Он изумительный.

Нет, он ужасный, громкий, суетливый. Я объелась так, что чуть-чуть, и треснет шов на боку

огромного платья; выпила горькой шипучей гадости, от которой час ходила в полудреме. Но

лучше молчать. А то виселицы с городских площадей не убираются даже по праздникам.

– Ладислава, недавно вернулись посланные мною к Черным топям слуги. – Правитель

замялся. – Не знаю, радостное ли известие для вас, но вашу учительницу нашли мертвой.

Уголок губ дернулся в подобии улыбки. Об этом я и думала. Что-то произошло в храме. И я

повалилась не от удара бутылкой – тот был слаб, я лишь выплеснула на волосы

содержимое, – а из-за… волшбы, что ли? Притом могущественной, невероятной. Я

погрузила нас в ту безразличную тьму и в ней противостояла древней ведьме, не отдала

сознание, осталась в уме. И, наверное, учительница попросту не выдержала всплеска

способностей. Она, находясь на грани между телами и вынужденная пребывать в полнейшем

сосредоточении, не смогла побороть мои ожившие воспоминания. И отвращение, которое

копилось несколько долгих, мучительных лет. В самом деле, пора бы и ей умереть.

– Мне жалко, честно. Но… я рада.

– Понимаю. – Правитель кивнул. – Знаете, я пришел к вам с корыстным умыслом. Вы не

читали наших пророчеств?

– Читала, конечно, – не моргнув глазом, соврала я.

– Я знаю, что не читали. – Правитель позволил себе слабую ухмылку. – Не имеет

значения, о чем твердится в тех, но существует важный пункт. Где сказано, что

действующий правитель обязан уступить трон тому, кто вернул пламя в чашу. Ибо если

правитель не сумел помочь государству, то он бесполезен и слаб.

Трон? Мне?! Куда я его дену? Утащу с собой на лошади?

Ой, нет… Трон. К трону обычно – имеется же глупый обычай – прилагается и…

государство. Мамочки.

– Нетушки! – я неловко замахала целой рукой. – И не начинайте. Правьте на здоровье и

восстанавливайте храм, как обещали. Какая из меня правительница? Я приведу Галаэйю в

такую разруху, что никакая виверна не поможет.

– Вы уверены? Ладислава, поймите, я не имею права отказать вам.

– Уверена.

Кажется, Амарэ’ль выдохнул с облегчением. Предложение о правлении относилось к тем, которые и говорить не стоило бы, но приходится ради приличия и успокоения совести. Да и

ради порядка тоже. Теперь объявит, дескать, дурная чародейка отказалась собственнолично.

– Нет, мне точно не до трона, – на всякий случай повторила я. – Но прошу вас, правитель, позаботьтесь о Лисе. Он хоть и юный, но мозгов побольше, чем у меня раза в три.

Друг стоял невдалеке и о чем-то щебетал с молодой варреншей. Та кокетливо поправляла

светлые волосы и хихикала так жеманно, что Лис аж таял от внимания высокой особы.

– Не бойтесь, Ладислава, – правитель тоже перевел взгляд на Лиса. – Галаэйя никогда не

забудет подвига Лисана-дэро-кодльонора. Ему гарантированы почести, о каких многие из

наших аристократов и не мечтают. Если он примет всё это. Ну а по поводу юности я бы

поспорил, но не стану.

– Все относительно? – мудро уточнила я.

– И это тоже. Но мне приятна ваша материнская забота о том, кто старше вас в два раза.

– Что?! – протянула я. – Сколько ж ему нынче исполнится?

– Если память не изменяет мне, в следующем месяце минет сорок два. На наши годы это, конечно, не возраст, но для рядового человека…

– Постойте. – Я зажмурилась и медленно переварила сказанное. – Ответьте тогда вот ещё

на что. Что вам сделал Лис? Вы ведь знаете его?

– Знаю, – подтвердил правитель. – Он из богатой семьи. Если углубиться в семейное

древо, то, в некоторой степени, мой сводный брат. Мы дружили, если общение двух богатых

мальчишек называется дружбой. С младых ногтей общались, дрались до кровавых ран, вместе обучались. Ему сулили военную службу, богатое будущее. Но однажды разгорелось

восстание, и он сбежал, чтобы подавить его малой кровью. Желал уладить всё миром. Увы.

Его шрамы – они остались с тех самых пор. Родители и так боготворили единственного

сына, а после случившегося – сдували пылинки, следили за каждым его шагом. Я лично

нашел ему прекраснейшую из женщин в жены. Но Лисан-дэро-кодльонор изменился после

того дня. Он не выносил боли, смертей, голода; грезил легендами, мечтал вернуть

спокойствие в наш мир. И предпочел уйти, бросить невесту и предать всех нас своим

безразличием. Он выбрал «приключения» и отправился к ним едва ли не голым, забрав с

собой пару монет да одежду. Теперь я понимаю, насколько он был прав, а мы – глупы и

честолюбивы. Но тогда…Он ведь бедствовал?

– Да, – я мрачно мотнула головой. – И умудрился попасть в темницу одного из наших

княжеств. Но ни разу не обмолвился о том, кто он такой… А я и думала, почему он знает

столько всего. Вроде простой вори…

Нет, лучше смолчать. Какая разница, кем представился Лис.

Не верить правителю я не могла. Получается… Ах, восемнадцать, да?! Несчастный нищий

мальчик?! Ну, он у меня получит. Гаденыш.

– Извините, – я перебила задумавшегося правителя и заорала: – Лис, стоять, мать твою!

Сколько тебе там лет, богатенький сыночек?

– Простите, – хихикнул друг и, поцеловав собеседнице перчатку, спешно ретировался из

зала.

И буквально спустя десяток мгновений туда влетела другая персона. Ею оказался молодой

светловолосый мужчина, который вырывался из хватки стражи и орал что-то о

принадлежности к княжескому роду. Запыхавшийся, потный. В нестиранной рубахе, серой

от дорожной пыли. Уж больно безумец напоминал мне кого-то.

– Ой, – пикнула я и дернула правителя за рукав серебристого одеяния. – Пускай его

отпустят. Он князь.

Что этот дурень позабыл в чужой стране?!

– Вы знакомы? – удивленно спросил Амарэ’ль.

– Встречались пару раз.

Я подбежала к мужчине, который крутил перед стражей смятым письмом, и потыкала

пальцем под его лопатки. Нет, настоящий.

– Всемил?

– Радочка!!! – Князь только теперь приметил меня и сжал до такой степени, что разом

хрустнули все кости, а старая рана на груди запульсировала болью. – Объясни сиим

невеждам, кого они пытались выгнать взашей!

– Простите, правитель, – бубнил стражник, кланяясь Амарэ’лю. – Он вроде приличный

пришел, хоть и неопрятный. Мы и решили, что к вам на прием со стороны спасителей; запоздал там али ещё чего. А когда почти проводили, то… засомневались. И не прогадали.

Ненормальный какой-то.

– Сами вы ненормальные! – огрызнулся Всемил. – Радочка, дорогая, я знаю о твоем

поступке. И я загнал трех коней, но прискакал сюда.

– Откуда знаешь? – ужаснулась я.

– Полагаю, у князя хорошие осведомители и качественные доносы. – Амарэ’ль лукаво

изогнул бровь и указал на бумагу.

Он взмахом приказал не прекращать танца и музыки, и пускай все варрены с любопытством

наблюдали за представлением, но видимое спокойствие восстановилось.

– Это кто? – спросил незаметно подкравшийся Радислав.

– Всемил. Князь Лерейского княжества. Мой… бывший жених, – на ухо просипела я.

– Ты ему не особо рада?

– Я ему совсем не рада.

Всемил же, осознав, что выгонять его не собираются, разошелся не на шутку.

– Ах, правитель, батюшка, родненький, простите за неугодное поведение. Но я так спешил.

– Как он успел? – продолжала я шептать Радиславу, поднявшись на цыпочки.

– От его княжества до граничной точки с Галаэйей недалеко, – лениво объяснял охотник.

– Впрочем, не южной границы, откуда прилетели мы, а северной. Мы-то и ехали долго, с

остановками, привалами, никуда не торопясь. А твой жених за день-другой добрался до гор, пересек их по специальной дороге… Было бы желание.

– О, правитель, спешу поздравить вас с тем, что сбылись предсказания, – спешно вставил

князь, отряхиваясь от грязи. – Ах да! Радочка, я приехал сюда не один.

Кого бы он ни притащил, надеюсь, то не родственники, желающие затискать меня до смерти.

Тьфу.

Светловолосый картинно завалился на одно колено и достал из нагрудного кармана дорогой, но окончательно испорченной сорочки кольцо в деревянной коробочке, расписанной

узорами.

– Выходи за меня, Ладислава. Прямо сейчас, при всех этих изумленных люд… варренах.

Пускай они станут свидетелями нерушимого союза. Когда ты сбежала тем дождливым днем, я проклинал всё на свете. Я возненавидел тебя. Но узнав, что ты ушла не просто так, а ради

спасения Галаэйи, – простил и тотчас ринулся сюда. Прости меня, родная. И стань же моей

женой!

Я отпрянула в сторону. А Радислав хмыкнул, но придержал меня и затолкал за свою спину.

– Не беспокойся, всё уладим по старому обычаю, – и добавил, из-под густых бровей

смотря на Всемила: – Мужчина, что вам нужно от моей жены?

– Ж-жены?

– Пока – нет, – невозмутимо согласился охотник, – но церемония не за горами. Не так

ли, любимая?

– Так, любимый, – пролепетала я, осторожно выглядывая из-за широкой спины.

– Вопрос, полагаю, исчерпан? Незачем предлагать свадьбу той, чье сердце принадлежит

другому?

Всемил ответить не успел. По всему помещению разнеслись восклицания. Вначале редкие

хлопки в ладоши, после – оглушительный шквал. Словно заезжим артистам, почтенные

гостьи – мужчины или смолчали, или едва заметно нахмурились, поразившись тупости

охотника (ибо разумный замуж не позовет), – хлопали Радиславу и выкрикивали: «Ох, прекрасная пара! Какое счастье! А мы и не слышали о церемонии».

Поверили.

– Надеюсь, целоваться нас не заставят… – в сомнениях проблеяла я, утыкаясь носом в

рубашку охотника.

– А хоть бы и так. Или тебе страшно?

– Эй, я ничего не боюсь! Я за месяц раз пять чуть не умерла. Какой тут страх?!

– Тогда поехали отсюда? – Радислав на пятках развернулся ко мне и зажал мои ладони в

своих

– Сейчас?

– Да. Долг перед обществом выполнен, пора б отдохнуть.

Я стыдливо осмотрелась. Дамы с веерами, мужчины с бокалами. Шум, музыка, утомившиеся

слуги. Довольный правитель, оскорбленный до глубины души Всемил. Последний

обязательно найдет свое счастье – женщины любят брошенных бедолаг. Не по мне

обстановка, я её откровенно страшусь. Ляпну что не так, упаду не там. И навсегда останусь в

памяти, как неуклюжая сумасшедшая. Вот леса, болота, нежить – то, чего требует сердце.

– Поехали, – заликовала я. – Сначала развяжи корсет.

– Ты решила напоследок показать себя во всей нагой красе? – не понял Радислав.

Я подмигнула ему и высоко задрала полы платья. Под пышной юбкой оказались походные

штаны.

– А сверху – рубашка. – Не зря ж выбирала платье на размер больше. – Я втайне

надеялась на подобный исход.

Точнее – собиралась сбежать, но никак не подыскала подходящего момента.

– Кажется, я люблю тебя, – расхохотался охотник, рывком растянув ленточку на спине.

– Кажется, я тебя тоже, – смутившись, подтвердила я и повернулась к правителю. —

Передайте Лису мои извинения. И то, что он – жалкий лгунишка. И простите меня, если где

напортачила. И за случившееся – особенно.

Амарэ’ль расхохотался. Я впервые слышала смех правителя. Громовой, раскатистый, несдержанный. Настоящий.

– Давно меня так не веселили, – утирал Амарэ’ль слезы. – Вы…

А я, не расслышав его последних фраз, догоняла Радислава, спешащего к конюшням.

Лошадь, уверена, нам выдадут без проблем. И надеюсь, не такую, как Хромоножка.

Впрочем, коли так – пойдем пешком.

– Погоди! – уже на улице, задыхаясь от бега, крикнула я. – Книга в комнате! Надо

вернуться.

– Зачем?

– Забрать. Я без нее полная неудачница… Простейших чар не сплету.

– Глупости. Ты просто не стараешься.

И он потянул меня прочь от созерцающего теплый вечер глазами-окнами дворца.

Наверное, Радислав прав. Возможно, люди просто не стараются. От того и случаются всякие

истории, о которых и вспоминать стыдно, и забыть жалко.

Конец.