Текст книги "Правила эксплуатации ведьмы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Второй раз переживать бойню я не собиралась и буквально повисла на охотнике.

– Успокойся! Мы не зря прошли весь путь, в наших возможностях спасти Галаэйю.

Радислав!

– Вы, как помешанные, верите ящерице. Откуда уверенность, что она не сожрет вас или не

скинет с себя?

– Иначе бы она добила меня сразу.

Радислав сдался. Он поджал губы и качнул подбородком.

– Пусть будет так.

Через пару мгновений мы держались за выступы на спинном гребне ящера и выбирали позу

поудобнее.

Виверна проделала семь грузных шагов до дыры, в которую еле протиснула широкие

крылья. Но затем расправила их, совершила пару пробных взмахов, словно разминаясь после

веков заточения. Вся неуклюжесть спала. Виверна взлетела.

Желудок перекрутился и, казалось, собирался покинуть организм через горло. Замутило.

Высота вводила в дрожь. Крохотные пятна гор остались далеко внизу. Ветер злыми

наскоками бил по ресницам, перехватывал дыхание. По спине прошла волна озноба. Я

впилась ногтями в костяной гребень существа и едва не завизжала от страха.

Путешествие ждало незабываемое.

– Ма-амочки! Мамочки… Мамочки… Никогда больше не буду летать! – Собственное

верещание доносилось до меня порывами.

Солнце недавно вынырнуло из-под плотного одеяла утренних туч и заполнило небосвод.

Голубое небо напоминало прозрачную водную гладь, на которой черным пятном плыл

корабль под названием «Погибель Ладиславы».

К слову сказать, виверна была учтива. Иногда она вопрошала, удобно ли хозяевам и не

мешает ли что-то их покою. Хозяйке мешало все. Изредка я соскальзывала с чешуи и едва

удерживалась за гребни.

Именно поэтому я и визжала, и толкалась, и представляла, как стремительно седею. В ответ

на представление спутники выдерживали тягучее молчание.

– Опустите меня! – продолжала вопить я. – Меня тошнит!

На плечо легла тяжелая рука сидящего позади Радислава.

– Тебе помочь спуститься? – не повышая голоса, спросил он в самое ухо.

Я помотала косой.

– Узнай, долго ли лететь.

Ящер расслышал вопрос Радислава и незамедлительно «защекотал» затылок.

«Все зависит от понимания твоим другом времени. И века бывают коротки».

– Нам желательно измерить его в часах.

Я часто задышала на онемевшие от мороза кончики пальцев.

«Совсем чуть-чуть, хозяйка».

– Совсем чуть-чуть, хозя… Тьфу! – я вновь переключилась на ящера: – Ты точно знаешь, куда направляешься?

«Не существует места, которого бы я не знала».

– Ты настолько всемогуща?

«У меня хорошая память, хозяйка».

Вряд ли древние ящеры умеют ехидничать, иначе бы я решила, что виверна надо мной

подшучивает. Так спокойно перекатывался её голос в моей голове и столь надменными

выглядели фразы. Она мудрее нас, древнее, могущественнее. И она невольно показывала это.

Именно поэтому обращение «хозяйка» звучало насмешливо.

– А ты не скучала в пещере?

«Мне незнакомо одиночество и скука. К тому же я спала»

– А кому понадобился твой глаз? – вклинился Лис. – И ты – это точно «она»?

«Богам. Они забрали глаз и отдали храму, чтобы никто, кроме хозяев, не мог разбудить меня.

Но позволили смотреть через него на мир. Я повидала много крови и битв… Сквозь столетия

все забыли, зачем нужна драгоценность… Но каждый жаждал её заполучить. И я беспола, если вы о принадлежности к мужскому или женскому началу. Но вы – хозяева, и сами

решаете, как меня называть».

– Да уж, а в итоге камень попал к тем, от которого боги и спасали тебя. – Я вспомнила

морщинистое лицо ведьмы-учительницы. – А можно возродить других виверн? Или создать

их заново?

«Не мне решать, хозяйка».

Пальцы немели от уколов морозных иголочек. Солнце, кажущееся таким близким, ничуть не

грело. Оно только приоткрывало туманную завесу, висящую над простирающимися далеко

вдаль горными хребтами. Мы летели туда, где кроны деревьев становились изумрудными, а

не болотными. Пограничные горы отделяли привычный мир людей от поистине сказочного

варренского. На чистом зеленом полотне сверкали алмазные капельки озер. Тоненьким

пером прочертились дороги. Различались опоясывающие города стены и крошечные точки

домов.

– А как жилось до того, как вы… исчезли? – задала я новый вопрос.

«Точно так же».

– Неужели ничего не изменилось?

«Нет. Земля все так же принадлежит зверям. Вода – рыбам».

– Разве земля не во власти разумных существ? – Я потерла рукавом оледеневшей рубахи

замерзшую щеку.

«Вы – гости, хозяйка. Вы исчезнете в битвах, а волки в лесах все так же будут выть на луну,

– пропела виверна. – Хозяйка, кажется, твоему другу холодно».

– Какому именно?

«Тому, что сидит позади тебя без рубашки».

– Бес тебя подери!

Как я могла забыть?! Да даже не забыть, а не подумать о том, что лететь на такой высоте без

одежды невыносимо холодно. А Радислав почему-то смолчал, хотя лично я ныла и когда

замерзли ноги, и когда перестал чувствоваться кончик носа.

Наплевав на предосторожность и страх, я развернулась к охотнику. Выглядел он не лучшим

образом: губы посинели, руки до выступающих вен сжимали спинной гребень, смуглая кожа

побелела. Между тем, мужчина слабо улыбнулся и прищурился из-под покрывшихся инеем

ресниц.

– Наговорились сами с собой? – тихо узнал Радислав.

– Почему ты не напомнил о себе?!

– А зачем?

– А вдруг ты умрешь от холода?

– Тогда, думаю, варрены не обрадуются упавшему с небес телу, – все так же весело

ответил охотник. – Или припишут его богам.

– Срочно нужна одежда! Срочно! Сколько мы летим? А вдруг у тебя воспаление или

оледенение какое?!

На мой крик обернулся и Лис, тоже не подумавший о здоровье напарника и выглядящий

смущенно и напугано одновременно.

Я могла бы сотворить некое подобие одежды, но, во-первых, морок не согрел бы Радислава, а во-вторых, волшба без книги да с моим везением могла превратить в рубаху самого

охотника.

– Придется греть тебя самой, – пессимистично заявила я и мешком свалилась к едва

успевшему подхватить меня мужчине.

Я начала растирать его кожу руками, плечом и зачем-то щекой, будто бы копошение

согревало. Охотник засмеялся.

– Что тут смешного? – я насторожилась.

– Щекотно. И мне не удержать нас, – хохоча, признался Радислав, но когда я захотела

отстраниться, прижал крепче. – Ты обещала греть меня.

И он легонько провел рукой по моей спине. По позвоночнику волной пробежала дрожь, и

причиной тому не был холод. Я прижалась носом к мигом покрывшейся мурашками груди

охотника, тем самым убивая сразу двух зайцев: дыханием я могла хоть немного помочь ему, и мне больше не приходилось трястись от высоты.

Постепенно я убаюкивалась под мерный стук сердца.

«Хозяйка, позволь потревожить тебя».

«Что такое?» – лениво отозвалась я, не в силах открыть рта.

«Я подлетаю к столице страны хозяев. Где следует сойти на землю?»

«У ворот…»

– Кажется, нас заметили стражники, – заговорил Лис, когда мы снижались.

Не кажется, а точно. Судя по тому, что на охранных башенках зажигались огненные точки.

То стража поджигала стрелы. Да, наверное, на впечатлительных варренов произвело

неизгладимое впечатление черное чудовище с крыльями, похожими на два паруса, летящее

средь бела дня к столице. Что ж, надеюсь, варрены окажутся умнее и не подожгут

спасателей.

Не оказались. Поток огненных стрел пронесся едва ли в сажени от нас. Но виверна с

удивительной маневренностью отклонилась и, взмахнув стрелообразным хвостом,

опустилась на податливую почву.

.

Врата были тщательно заперты – что странно, потому как варрены не стали бы закрывать

главный ход в торговый город, – а чародеи-стражники прицеливались с высоких башен.

Легенды с пророчествами ими забылись, посему в нас видели исключительно врагов, кровожадных и наглых, раз притащились аж к столице.

Я с трудом слезла, по пояс потонув в высокой траве.

– Мы с миром! – завопила я и бессильно покачнулась на ослабших от усталости ногах.

Лис придержал меня за талию, не позволяя упасть.

– Докажите. Кто вы и какова цель вашего визита? Что за чудище с вами? Как вы добрались

сюда? – Усиленный с помощью волшбы голос дробился в ушах.

Говорящий произнес стандартную, даже нейтральную фразу, но слышно было, сколько в ней

дружелюбности. Меньше дырки от сушки.

– Это виверна! – зачем-то убеждал Лис.

Стражники переглянулись.

– Да, подобных хитрецов было немало, – соглашался с кем-то чародей, забывший об

усилении голоса. – Но никто из них не прилетал к нам прямо на… мороке? Проделки

черной волшбы? Возможно…

Радислав, слезший с виверны последним, выступил вперед и громко сказал:

– К вам обращается член Светлого Ордена Великих Рас. – Он вытянул ладонь, в которой

зажал желтый круглый жетончик, вытащенный из кармана брюк. – Ученик Дисея

Златоглавого. Неоднократно вступавший в битву с происками тьмы, трижды награжденный

за службу Свитками от Великого Магистра Ордена. Да, со мной ведьма и существо,

кажущееся… дивным. Но я, будучи в полной самостоятельности разума, заверяю и могу

повторить перед любым из вас так же ясно, как и перед ликами богов, что ничего опасного

мы не несем.

Я часто хлопала ресницами, вслушиваясь в красивую, закрученную речь. Он награжден

чем-то за убийство ведьм. Получается, хорошо убивал. Отличный мне попался компаньон.

– Ваше имя, служитель? – Донеслось из башенки.

– Радислав Залесский. Отошлите зов Ордену. – Радислав откинул прядь со лба.

– Вам придется подождать. Ты, иди к ворожеям. Пускай они свяжутся с этим Орденом.

Один стражник исчез из крошечного окошка-бойницы.

За воротами суетливой столицы стояла мрачная тишина. Будто бы звуки задохнулись от

напряжения.

Я так и утопала в высокой, некошеной траве, рядом с мирно дремлющим на солнышке

ящером, награжденным почетными Свитками убийцей ведьм и полоумным варреном,

решившим спасти страну, где его никто не ждал.

Кажется, судьба опять насмехается надо мной.

Вскоре я уснула. Прилегла на мгновение, опершись о чешуйчатую лапу громадной виверны, и погрузилась в глубокую, сладкую дрему. Слышались обрывки бесед, какие-то убеждения и

порою ругательства, но слова разбивались снопом ярких искр в тот самый миг, как долетали

до уставшего сознания.

Припекало по-летнему властное солнце. Оно гладило замерзшую после полета кожу

лучами-паучьими лапками. Виверна дышала размеренно, ровно, без сопения. Великолепная

кровать. Сродни тем, что ставят в богатых домах. Изысканные, богатые, из редких

материалов.

Да, одна лапа этой «кровати» стоила бы дороже, чем все аристократические поместья вместе

с их хозяевами.

– Вставай! – Лис, как всегда, завопил в самое ухо.

От неожиданности я дернулась, приоткрыла левый глаз, недобро уставилась им на

нарушителя покоя и вновь прикрыла, возвращаясь в безмятежную темноту.

– Вста-вай! – напирал варрен. Он начал трясти меня за талию.

– Да чего ты хочешь?! – Глаза я предпочла все-таки не открывать. Так и общалась, прикрывшись от яркого света локтем.

– Нас всё же решили убить. Увы, давай прощаться.

– Чего?!

Поднялась я как-то сама, без особой на то воли. Всё-таки за время приключений приобрела

некую выправку, заставляющую принимать боевую стройку при малейшей опасности.

– Встала, – одобрительно заключил Лис. – Успеешь на представление.

– Что произошло?

Я, закусив губу, недоуменно мотала головой в поисках хоть кого-то.

Радислав, переодетый в ослепительно-белую рубаху и укутанный в шерстяной плед,

приветливо улыбнулся. У варренов принято согревать перед казнью? Заботливые, бес бы их

побрал.

И вдруг ворота, недовольно скрипнув, распахнулись. За ними начинался город. Нет, не

город. Нечто невероятное, огромное – взгляда не хватало, чтобы рассмотреть, где кончались

узкие полоски высоких остроконечных домов и прямая, подобно стреле, главная дорога.

К нам спешило пятеро варренов. Четверо из них – в одинаковых черных одеждах с

красными рунами на рукавах. Пятый же был облачен в золотое платье, столь длинное, что

спускалось до земли. И, между тем, оставалось чистым. Этот пятый, взъерошив совершенно

белые, словно снежные, волосы и приметив нас, ускорил шаг.

За нами пришли особо важные персоны. Перед идущими расступались столпившиеся у ворот

зеваки. Лишь провожали низкими поклонами их спины.

– Да осветят боги ваш путь! – ритуальной фразой, сказанной невероятно чистым тоном, поздоровался среброволосый.

Вся пятерка склонилась пред нами. Я попыталась повторить поклон, но была остановлена

тычком под ребро от Радислава. Очевидно, едва не совершила глупость.

Среброволосый варрен оказался красивым, хоть и стареющим мужчиной с идеальными

чертами лица, фарфоровой кожей и пронзительными черными кругами глаз. Он походил на

божество – такой же изящный и неестественный в своем великолепии.

Его спутники же были одинаковы во всем, как родные братья.

Лис почему-то напрягся.

– Лисан-дэро-кодльонор, – по-отечески ласково заговорил среброволосый, – тебе нечего

стыдиться. Ты давно прощен родителями. Как и мною.

– Чего? Вы его знаете? – не поняла я и робко добавила: – Вы не будете нас убивать?

Светлые брови изумленно изогнулись.

– Нет. С чего вы взяли? Вы принесли нам спасение. Вернули в родные края Почитаемого

Ящера. И думаю, ваш спутник сам поведает, кто он такой. Если захочет.

Ящер безмятежно посапывал на солнышке, прикрыв заплывший глаз. Лис же весь съежился

и посерел. Неужели он и сейчас умудрился что-то скрыть? Обязательно разузнаю правду.

Попозже.

– Тогда представьтесь, – окончательно расхрабрилась я, не решаясь всё же смотреть на

очаровательное лицо беловолосого, а предпочитая считать ромбики на ткани его одежды. Во

взгляде четверых варренов пронеслось… презрение? Но они справились с собой и вернули

безразличное выражение.

– Я – правитель Галаэйи, Амарэ’ль-вирно-ин-Дэ-Арлис-тоннэ. Со мной приветствовать

почетных гостей пришло четверо старейшин.

Кикимора меня за ногу! Я приказывала правителю! Точно казнят.

– Я-ясно, – залепетала я, не разбирая путаных имен старейшин. – То есть, здравствуйте…

– Извините за ожидание. Это серьезное неуважение, но поймите и меня, встревоженного и

поэтому осмелившегося встретить гостей лично.

– Ага, – глупо хихикнула я. – То есть прощаем…

Радислав безысходно вздохнул.

– Пойдемте в город? – закончил правитель с не выговариваемым именем.

– Ага… Или… Ну… Амарэ’ль-ви… В общем, да, конечно. Мы с радостью примем эту

честь.

Радислав, недовольно фыркнув, подтолкнул меня под лопатки, и мы пошли. Лис плелся

сзади, незаметный и тихий.

Миновали ворота, грозная стража и взволнованные чародеи. Нас окружили граждане, почтительно – или со страхом – отступающие при нашем приближении. Я почти

потерялась в сплетенном из шепота шуме.

«Ты здесь?» – любопытно подумала я, стараясь обратиться к виверне. Интересно, как та

распознает, что я хочу поговорить, а не думаю о насущном?

«Всегда, хозяйка» – бесстрастно откликнулся ящер.

«Подождешь нас?».

«Разумеется, хозяйка. Хозяин попросил меня о том же».

А затем пред нами предстала карета, внутри расшитая бархатом, а снаружи украшенная

россыпью драгоценных камней. Я уселась и потупилась, боясь что-то сломать неловким

движением. Правитель молчал, деликатно отвернувшись к окну. Но я постоянно ловила на

себе озлобленный взор старейшин.

– Думаю, стоит познакомиться, – вежливо влез Радислав. – Мы восхваляем богов за

возможность встречи с управителями Галаэйи. И не собираемся скрывать имен. Сам я —

Радислав Залесский.

– Да-да, – вынужденно подхватил левый старейшина, – служитель Ордена. Мы получили

ответ оттуда.

Мужчина пожал плечами и пристально посмотрел на меня.

– Эта девушка – вед… чародейка. Ладислава…

И без разъяснений было понятно, кто я на самом деле. Иначе бы во мне не прожигали дыры

глазами.

– Просто Ладислава, – уточнила я, норовя вытянуть руку для рукопожатия, но смутилась

под суровым прищуром охотника.

– Ясно, – сказал правый старейшина. – А ваш третий спутник, Лисан-дэро-кодльонор, он…

Лис заерзал на сидении. Что он натворил тут такого, что его знают старейшины и правитель?

– Он придумал искать виверну, – закончила я.

Амарэ’ль проел дыру во встревоженном Лисе, пока тот неоднозначно дергал плечами.

– Забудем о былом, – обратившись к старейшинам, приказ правитель и снова заговорил с

нами: – Мы рады встречать гостей в нашей скромной столице, из последних сил

держащейся на волнах божественных решений.

– Что вы, – не согласился Радислав, – ваша столица прекрасна.

«Ага, – додумала я, – а если вам так плохо живется, то можете отковырять сапфиры от

кареты». Вслух, конечно же, не подала идеи.

Наконец, лестные приветствия кончились, а карета встала недалеко от красивого замка из

алого, словно закат, камня, высокого и устремленного острым шпилем прямо к небесам.

Терем рустийского правителя был приземлен, но с десятком палат и галерей,

ответвляющихся от него подобно ручейкам – от большой реки. Дворец же мог разрезать

своим острием облака. Перед замком стояли ажурные скамеечки, окружающие бьющий

струями фонтан.

Я вышла наружу, чуть не запнувшись о порожек – спасибо Радиславу, вовремя

схватившему меня за талию, – и, разинув в изумлении рот, оглядывала яркую радугу над

фонтаном с тремя статуями. Высокий варрен, ноги которого обнимали две круглоглазые

русалки, смотрелся живым. Будто бы мог сойти с постамента и раствориться в гомонящей

толпе. Вода билась, пузырилась, выплескивалась за бортики. Иногда брызги попадали на

лицо, и я счастливо морщилась от колющего холодка.

А за спинами толпились горожане. И дети, и взрослые, и старики. Все косились на нас со

смесью восхищения и отвращения. Неужели здесь настолько ненавидят ведьм?

Замок слепил глаза хрустальными статуями, вазами, подсвечниками. С неисчислимого

количества полотен взирали худенькие варрены в пузатых доспехах – бывшие правители

Галаэйи. Лично Амарэ’ль описывал историю каждого встреченного предмета: будь то

невзрачный проржавевший кинжал или изогнутая ваза.

Нам подобрали три комнаты на одном этаже, а затем провожающий варрен спросил о

пожеланиях, пообещал принести чистую одежду и согреть ванны с лепестками роз лично для

каждого. Кажется, краснота покрыла не только мои щеки. Смущение от теплого приема

передалось и спутникам, не привыкшим к подобным почестям.

Правитель покинул коридор, долго и путано извиняясь, но пообещал, что после отдыха

обязательно отужинает вместе с нами.

– А ваш… ящер не хочет кушать? – на прощание поинтересовался мнущийся в дверях

слуга.

– А кто его знает, – загадочно произнесла я.

«Тебе принести еды?»

«Я бы не отказался от парочки овец, хозяйка».

– У вас есть овцы? – прокашлялась я.

– Да, самые породистые… Без единого пятнышка. Выводятся специально для…

– Мне кажется, что виверне плевать на пятнышки, – оборвал его Радислав. – Накормите

животное. Оно ведь безопасно?

Последний вопрос предназначался мне и Лису. Но отрешенный юноша явно был не способен

к каким-либо беседам.

«Ты не причинишь вреда городу?»

«А нужно, хозяйка?» – в тон ответил ящер.

«Нет».

Слуга, склонившись до пола, выскользнул из комнаты. Радислав с Лисом тоже поспешили по

спальням. И я, впервые за долгие недели глотнув покоя, улеглась на мягкую пуховую перину

и смиренно сложила руки на груди.

Сон испарился. Я успела и посчитать овец (которые почему-то вместо прыжков через ограду

прыгали сразу в рот к лукаво щурящемуся ящеру), и подумать о предстоящем разговоре, и

решить, что мне будет за помощь государству.

Из коридора доносилась ругань. В Радислава пытались впихнуть снадобья против простуды.

Судя по словам охотника, на вкус они напоминали помет. Все-таки под конец он покорно

выпил содержимое бутылки и замолк. Уж не скончался ли там на радостях?

Поерзала на кровати, взбила подушку. Ничего не помогало. По вискам тихонько ударили

колокола нарастающей боли. Я зевала, вертелась. Напрасно.

Наконец, прервав мои мучения, в дверь постучали.

– Ладислава, вы готовы к аудиенции с правителем?

Скривившись от совершенно непонятного слова, я переспросила:

– Куда?

– Ко встрече, – пояснил для необразованных деревенских особ слуга.

– Угу. Все равно валяюсь без дела.

Я потерла горящие глаза, потрясла разболевшейся головой и выползла из комнаты под

неодобрительный взор прислуживающего варрена.

«Хозяйка?» – голос чудовища разорвал жужжание в ушах.

– Чего? – ответила я виверне, совершенно забывшись. Варрен изумленно заморгал и

поспешил отстраниться от говорящей с самой собой девчонки.

«Чего?» – мысленно повторила я.

«Попроси, пожалуйста, новых овец. Больно вкусные. И лучше тех… без пятнышек».

– Ваш священный ящер требует ещё овец, – гордо заявила я, удаляясь к парадной

лестнице.

О последней просьбе я умолчала. Обойдется, чай не маленький.

Слуга почесал в затылке и отправился будить моих спутников.

Ч2. Пункт пятнадцатый. Ведьме неизвестны добрые помыслы, только обман и подчинение; помните об этом, если услышите, как её благодарят.

Та таинственная «аудиенция», оказавшаяся обыкновенной беседой, проходила в удивительно

уютном, домашнем кабинете правителя. Много подсвечников с трепещущими огоньками

свечей, вытянутый стол с семью стульями, притащенными ради нас. На дальней стене —

гобелен с вышитым на нем фамильным древом правителей. У основания оно ветвилось, множилось, но чем ближе к «нашим дням», тем сильнее редели веточки, появлялось больше

расшитых траурной нитью имен.

Я уселась за стол первой, следом подтянулись сонные спутники. Правитель успел

переодеться – интересно, зачем? – в такое же одеяние, как и раньше, но лазурного цвета.

Он заговорил сразу о главном:

– Вы наверняка читали наши легенды.

Я не решилась рушить веру правителя в то, что для нас история варренов священна.

– И наслышаны о тяжком положении, которое переживает Галаэйя.

Тут я мотнула косой более уверенно. Один только Лис прожужжал все уши этим

«положением».

– Откроюсь, моя вера в возможность спасения от проклятья таяла с каждым новым днем. Я

начал, да простят меня боги, считать священные писания байкой для поднятия народного

духа.

– Я тоже, – понимающе хихикнула я под прожигающий взгляд Радислава.

– Как же вам удалось свершить то, над чем веками мучились лучшие воины и жрецы

Галаэйи? И прошу вас, не оставьте голодным, не жадничайте событиями! Начинайте с

самого начала!

– Все вопросы к нему, – я ткнула на ковыряющего пуговицу Лиса.

Во-первых, сама я двух слов не свяжу в предложение, а во-вторых, Лис выглядит

подозрительно скромным. Может, разговор заставит его признаться, в чем он провинился

перед родиной? Да и вообще, пускай отдувается. А то всё я.

Радислав, похоже, думал так же, поэтому у бедного темноволосого варрена не осталось

дорог к отступлению.

– Говори, Лисан-дэро-кодльонор, я весь во внимании.

– Ну… – Лис раздосадовано замолчал. – Так вышло.

– Рассказывай, – прошипела я.

– Не торопи меня. Сама б взяла и рассказала.

– Легко, раз ты трусишь. В общем…

– Началось все с моего побега, – перебил оскорбленный друг.

Я расслабилась и откинулась на стуле, совершенно не слушая рассказчика. Как оказалось, зря.

– Ну а затем мы оказались в стогу сена. – Донесся восторженный голос разговорившегося

Лиса.

– Чего?! Не было никакого сена! – побагровев, заверила я обескураженного правителя.

– Был!

– А чего ты стесняешься? – хохотнул Радислав. – Все там были.

– Все? – изогнув бровь, не выдержал Амарэ’ль.

– Не все вместе! – рявкнула я.

– Правильно, по очереди, – издевался охотник.

Радислав лукаво подмигнул, за что получил пинок под столом.

– Не слушайте его, правитель! Я с ним познакомилась пару недель назад!

– Ай-ай-ай, Ладислава. И не стыдно тебе на сеновале кувыркаться с незнакомым мужиком?

– Радислав откровенно смеялся надо мной, хоть лицо его выражало исключительно

серьезность.

Я примерилась ко второму пинку, а после, по оханью, слетевшему с губ правителя, поняла, что ошиблась в расчетах.

– Извините…

И смущенно затеребила ворот рубашки.

– Лисан-дэро-кодльонор, продолжайте, – вновь став безразличным, попросил Амарэ’ль.

– Так вот, если б Ладислава не перебила меня, – с жутким безразличием произнеся мое

имя, взял слово Лис, – то услышала бы, что я говорил о кинжале…

Больше неприличных уточнений не следовало, и до встречи с Радиславом мы добрались

спокойно. После слово пришлось взять мне. Я поведала и о болоте, и об убийстве болга —

похвасталась, так сказать, – и о встрече с ведьмой в проулке. Дошли и до разговора с

учительницей. Радиславу достался поход в пещеры, он с точностью вспомнил обстановку

внутри, статую виверны, лаву и ловушку. Лис описал мраморный зал. А закончила я, дотронувшись до заживших царапин на груди.

Правитель не выражал удивления словами, но брови его изогнулись, да так и замерли.

Наверное, не прилети мы на живом доказательстве наших россказней, то правитель попросту

выгнал бы сказочников взашей.

А когда речь иссякла, несколько простоволосых женщин внесли в кабинет блюда, полные

как диковинной, так и вполне привычной пищи. От запаха я начала истекать слюной. Живот

запел одному ему известную песню.

– Давайте отобедаем, а после продолжим, – Амарэ’ль жестом выгнал служанок.

Выбор поражал. В тарелках колыхалось нечто прозрачное, подозрительно похожее на слизь; лежали крупно нарезанные куски неизвестного мне серо-голубого мяса, завернутые в

капустные листы. Жуть. И всё-таки я накинулась на внушающую доверие копченную

баранью ногу так, будто та могла убежать. Спутники ели сдержаннее, но с аппетитом. И

только правитель, как истинный аристократ, лишь пригубил вино. За кушаньями никто не

разговаривал, но стеснение куда-то делось. Правитель был сдержан, не улыбчив, но и не сух.

И я переставала бояться его.

– А что надо будет делать? – наевшись, пробормотала я.

– С виверной?

– Ага.

– Есть одна идея. Спустимся в подвалы? – попросил Амарэ’ль. – Лучше, если вы увидите

сами.

Вскоре, когда половина тарелок опустела, мы вышагивали по винтовой лестнице. Ступеньки

да пролеты никак не кончались, и я начинала подозревать, что спускаемся мы в саму

преисподнюю. Но, как оказалось, всего-то под замок. Затем последовали длинные ветвистые

коридоры без единых знаков различий. Но Амарэ’ль знал, куда следует свернуть, какой

поворот обогнуть. Он ни разу не останавливался, чтобы уточнить дорогу или свериться с

указателями. Впрочем, тех всё равно не было.

– Туннель ведет в любую точку столицы, – объяснял правитель. – Чтобы в случае

нападения правящая семья могла сбежать, а преследователи – запутаться в десятках

тупиков и круговых коридоров.

Туннель был невероятно старым. Каменный пол пестрил расщелинами, стены покрылись

паутиной из трещин. Но множество факелов, наверняка зажженных совсем недавно,

освещали дорогу, ведущую незнамо куда.

Появилась новая лестница, на сей раз – наверх. Радислав, доселе молчащий,

полюбопытствовал:

– Куда мы идем?

– В храм, – коротко ответил правитель.

– А почему по низу? – возмутилась я.

Никогда бы не предпочла свету солнца жуткие катакомбы.

– Можно и по дорогам, но ехать пришлось бы дольше. Горожане на дали бы проезду карете.

И от восторга, и от страха. Улицы забиты гражданами. Они взволнованны. Вы ведь и сами

понимаете, что не все рады вас видеть. Не для каждого новое будущее сулит счастье. Кого-то

устраивала прежняя жизнь, в которой оставалась надежда на лучшее, но такая, какая никогда

не грозила бы исполнением. Так жили их родители, деды и прадеды, и менять течение

судьбы намерены далеко не все. К тому же, вы – ведьма. Вам желают зла, вас готовы

уничтожить. Малая часть знает, почему; большинство же – подчиняется зову крови.

– Я – чародейка, – уныло поправила я.

– Возможно, – безо всякой уверенности, но и злобы согласился правитель.

Мы уткнулись в массивные кованые двери ростом с двух варренов. Правитель достал из

складок одеяния толстый ключ и, вставив его в замочную скважину, единожды прокрутил.

Тяжелые двери бесшумно распахнулись вовнутрь.

После потемок свет, полившийся изнутри, ослеплял. Глаза медленно привыкли, и я

различила овальный черноколонный зал с алтарем, огражденным площадкой для молитв.

Там же высилась скульптура длинноволосой богини, держащей в руках глубокую чашу. Для

подношений, что ли?

Дневные лучи прорезали стеклянный купол, которым укрывался храм. Восхитительно…

Стекло было непомерно дорого – не каждый богач мог позволить себе купить его хотя бы

на два окна. А тут целый потолок… Зато ни единой щелочки в стенах.

Верить в бедствующее положение варренов стало сложнее. Продали бы купол и разжились

златцами на пропитание государства.

Главный вход, такой же громадный, как и черновой, был заперт.

– Вы понимаете, в чем дело? – обернулся к нам Амарэ’ль.

Я лично – нет. Он собирается принести виверну в жертву? Или нас? Так вроде в храмах

запрещена волшба на крови, да и разумные существа давно отошли от идеи «Убей ближнего

своего – получи подношение от богов». В тот самый момент, когда в Рустии ради урожая

прибили последнюю красивую девственницу. Но кто разберет этих варренов и их законы?

Зарежут и не поморщатся.

– Чаша, – бросил Лис.

– Именно.

Губы правителя довольно изогнулись. Едва ли не первое выражение чувств за день.

Мой друг подошел к статуе и провел по её струящемуся платью так, словно делал это

неоднократно, без испуга и робости. Даже, наверное, с нежностью.

– И что с чашей? – на ухо спросила я у Радислава. – Кинуть им туда монетку?

– Ага, – с неуместной лаской заверил тот. – Кинь в Священное пламя медянку, убогая. Ты

и так в шаге от виселицы. Я тебя оттуда снимать не стану.

– Какое пламя?

– То, которое погасло века назад. Целостность и процветание Галаэйи зависит от пламени, спосланного самой богиней.

– Так в пиале должен быть огонь? – на всякий случай уточнила я. – А чего они его не

зажгут?

– Может, потому что любой другой гаснет? Всё просто.

– Именно так, – заверил прислушавшийся к нам правитель. – Кровь виверны, по легенде, обладает силой, благодаря которой пламя не погаснет вовек.

– Так вы: и ты, Радислав, и Лис, изначально понимали, кого придется освободить?! —

неожиданно разъярилась я. – А почему не предупредили?!

Они знали, что нужно зажечь чашу, что зажечь ее способна виверна, но не сказали и слова?

И я, как дурочка, шла за неведомой помощью, не догадываясь, что меня ждет прожорливый

ящер?! А если бы он все-таки прикончил меня? Откуда мне знать, что на уме у ящера?

«Что, хозяйка?» – сыто отозвался тот.

– Ничего! – рявкнула я, демонстративно отвернувшись от Радислава.

– Эй, могущественная чародейка. – Охотник потряс меня за плечо. – Не глупи. Я,

например, и не догадывался. Думал, кремень найдем, им пламя и высекут. Ну, если найдем.

– Я, увы, и сам не подозревал, что необходима всего лишь виверна, – честно признался

опершийся на алтарь правитель. – Склянка с ее кровью, вытесанная на плите молитва к

богине, спички или что-то иное…

Ну-ну, всего лишь. Сам бы и искал, раз всё так просто.

– Выходит, – вздохнул Лис, – приведем сюда виверну, и Галаэйя спасена.