Текст книги "Талант новичка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Сделав круг над городом, вертолёт устремился к морю. Там, на неприступной с виду скале, возвышался Златой Замок.

Высоченные крепостные стены, широкие приземистые башни, по чьей-то фантазии увенчанные шапочками из взбитых сливок.

– Интересно: такие стены нужны, чтобы охранять правителей от собственного народа? – стараясь, чтобы голос звучал невинно, спросил я Захарию.

– Это твой дом, Макси, – резко отбрила Зара. – Научись относиться к нему с уважением.

Я мило улыбнулся.

Не время качать права.

Надо во всём разобраться, решить, что делать дальше, а уж тогда и поднажать...

Должность короля – хитрая штука. Пожалуй, на данный момент это самое необычное приключение в моей жизни.

Когда мы приземлились и открылся люк, я был готов выскочить из вертолёта, как сардинка из консервной банки.

Оказывается, летать в тесной маленькой кабине – это совсем не то, что парить над городом на чоппере.

Чувствуешь себя, как в тюремной камере, которую, к тому же, подвесили в воздухе и временами хорошенько встряхивают.

Уж не знаю, почему у всякого рода богачей считается "крутым" летать на вертолёте...

Лично мне не понравилось.

Но едва сунувшись наружу, я тут же проворно спрятался за надёжной, хотя и тонкой стенкой летучей машины.

– Я думал, мы летим в замок, – если мой голос звучал беспомощно, то только потому что именно так я себя и чувствовал.

Захария, подобно мне высунувшись из люка, чему-то кивнул, а потом двинул в голову машины – пообщаться с пилотом.

– Распоряжение господина Фаберже, – пояснил он, вернувшись. – Сесть на Златой площади, у Златого фонтана. Народ должен видеть своих героев.

– Героев? – голос мой дал петуха.

Не то чтобы я испугался. Просто на улице была такая толпа...

Думаю, что не погрешу против истины сказав, что на этой чёртовой площади собрался весь город.

По крайней мере те, кто мог себе позволить оторваться от трудов праведных в разгар рабочего дня – или пренебречь оными.

И сдаётся мне, лентяев здесь куда больше, чем трудоголиков.

– Тебе же предстоит сразиться с драконами, Макси, – с милой улыбкой людоедки проворковала Зара. – Конечно же, пиарщики ухватились за эту новость, как пираньи за куриную ножку.

– Битва с драконами, да? – улыбнулся я сестрице. – Немного запоздало, как по мне, но всё равно спасибо, что предупредила.

– На самом деле, звучит страшнее, чем выглядит, – вставил Захария. – Ведь у тебя будет Оружие.

Я сжал переносицу. И этот человек говорил, что он мой друг. Почему же тогда он забыл упомянуть, что сражаться с драконами мне придётся ЛИЧНО?..

– Как изобретательно, – промурлыкала у меня над ухом Лилит. – Отправить на битву с драконом того, кто И ТАК считается потерянным. Одним братом больше, одним меньше... Никто и не заметит.

Зато я замечу. Это не считается?..

– Во-первых, – сказал я вслух. – Речь идёт о драконах. То есть, о существах, к которым я лично отношусь с безмерным уважением и пиететом. Не представляю, КАК я буду убивать кого-то из них, – сестрица презрительно фыркнула. Но у брата хотя бы хватило совести отвести глаза... – А во-вторых, – продолжил я. – На кону стоит моя жизнь. Может, это и не Люцифер весть что, но я к ней очень привязан.

– Трудно только в первый раз, Макси, – произнесла Зара таким тоном, словно уговаривала выпить невкусное лекарство. – Но постепенно ты привыкнешь и даже войдёшь во вкус.

Я только хотел уточнить, к чему я должен привыкнуть: к убийствам драконов, или к собственной смерти, но меня прервал Сигоньяк.

– Нужно выходить, – тихо, но так, что это прекратило все споры, сказал барон. – Народ волнуется.

И верно: тишина, которую поддерживала почтеннейшая публика в ожидании будущего монарха, превратилась в негромкий ропот. Ещё чуть-чуть, и ропот перейдёт во всеобщий гвалт, а там недалеко и до потасовки.

Я набрал воздуху, готовясь сделать первый шаг.

– Погоди, босс, – меня придержал за локоть тигр. – Ты что, хочешь появиться перед своими подданными, в первый раз... ВОТ В ЭТОМ?

Презрением, которое сквозило в его янтарном взгляде, можно было разливать в цистерны, а затем окатывать улицы из брандспойта. Для разгона демонстраций – самое оно.

Я оглядел себя с головы до ног.

Стандартный прикид. Как говорят у меня на родине: трусы, майка, фуфайка.

Для студента – в самый раз. А вот для короля...

Я вспомнил, в каком костюме предстал передо мной батя. За его стоимость легко можно было купить половину города. А если добавить туфли и запонки – и вторую половину, вместе с пригородами.

Я вновь свирепо посмотрел на родственников. Захария независимо пожал плечами, Зара фыркнула и отвернулась.

Исподволь, ненавязчиво, у меня начало складываться впечатление, что мои брат и сестра делают ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ для того, чтобы дискредитировать меня, как будущего монарха.

Интересно...

Я выдохнул и вновь шагнул к люку.

Что ж, что сделано, то сделано. Заковия получит именно такого короля, какого заслуживает.

Ступив на разноцветную мозаику площади, я выпрямился.

Толпа разразилась криками.

Я почувствовал себя рок-звездой.

Круто всё-таки быть знаменитостью. Все тебя любят, и даже немножко боготворят...

О морду шлёпнулось нечто влажное и мягкое. Как банановая кожура.

Скосив глаза, я вздохнул с облегчением. Слава Люциферу, не всё так запущено. Просто народ решил испытать свежего монарха на прочность... Забросав его по самую макушку цветами.

Колючки со стеблей роз правда, никто срезать не потрудился, но кто я такой, чтобы мешать подданным самовыражаться?

Пару секунд я стоял один, позабыт-позаброшен, под водопадом слегка увядшей зелени, а потом ко мне присоединилась Лилит.

Выглядела она, как статуя из жидкого золота с потрясающей причёской – опять сменила прикид, никто и глазом моргнуть не успел.

Ведьмочка тут же повисла у меня на руке. Толпа разразилась новой волной оваций.

– Не благодари, – улыбнулась Лилит и помахала толпе.

– За что? – тупо переспросил я, и тут мой взгляд случайно упал... на собственный рукав.

На ослепительно белый рукав, с золотым кантом, аксельбантами и таким количеством позумента, что кремлёвская новогодняя ёлка обзавидуется.

На волосах чувствовалась тяжесть головного убора, и я только надеялся, что это не корона.

И не шутовской колпак – насколько я успел узнать Лилит, такие шутки как раз в её вкусе.

На этой позитивной ноте к нам присоединились остальные.

Зара и Захария получили свою порцию аплодисментов – как я заметил, махать толпе их учили специально.

Сигоньяк, Розарио и Крючкотворс скромно пристроились сзади, но и на них вывалили не меньше центнера зелёных насаждений.

Народ сер, но мудр: ему всё равно, в кого швыряться, лишь бы он вышел из дорогого лимузина...

В то время, как мы шли сквозь толпу, под ногами сама собой разворачивалась красивая малиновая ковровая дорожка.

– А как же запрет на магию? – спросил я уголком рта у Захарии.

– Запрет не распространяется на работников сферы услуг, поваров и эскулапов – словом тех, кому без магии никак не обойтись, – так же тихо ответил брат. – Но их фон не превышает уровня трёх-четырёх баллов. Так что будь осторожнее, брат.

– Я?.. Да я кроме чар личины ничего не умею. Да и то... – я вспомнил Железного Арни и ухмыльнулся. – Лучше лишний раз не позориться.

– Заклинание личины даёт резонанс в районе восьми баллов, – встряла сестричка. – И если ты не обладаешь личным золотым запасом в дюжину тонн, карается смертной казнью.

Я икнул.

– Приравнивается к государственному хищению в особо крупных размерах, – пояснила с милой улыбкой Зара. – Но на тебя, конечно же, этот закон не распространяется, Макси. Ты же один из нас, – и она подмигнула.

– Двойные стандарты, – внёс посильную лепту Сигоньяк. – Всегда страдают обычные люди, пока золотая молодежь веселиться на всю катушку.

Причём, идиома "золотая молодежь" из его уст звучала как-то... Ну, словно это вовсе не идиома.

А констатация непреложного факта.

Народ тем временем самовыражался вовсю.

Войдя в раж, добрые граждане закидывали нашу процессию чем ни попадя: серпантином, конфетами в блестящих фантиках, и я бы не удивился, если бы в воздухе появились летающие торты со взбитыми сливками.

Один малец запустил в меня огрызком от яблока.

На него тут же накинулась дородная мамаша, а отец семейства взял обоих в охапку и скрылся в задних рядах. От греха, я полагаю.

– Долго ещё? – спросил я уголком рта у Захарии.

– Видишь замок на холме? – спросил братец. Я посмотрел вдаль. Там колыхалось похожее на воздушное пирожное облако. Приглядевшись, я с восторгом и трепетом осознал, что это и есть Златой Замок, который мы видели из окна вертолёта...

До него был миллион километров, не меньше.

– Как, говоришь, зовут чувака, который приказал явить меня народу на площади?.. – поинтересовался я у братца.

– Господин Фаберже.

– Это что, какой-нибудь первый министр?

– Хуже. Казначей, – поморщился Захария.

– Финансист, – перевёл я должность в понятные для себя термины. – Надо будет поблагодарить его за тёплый приём, – я затравленно улыбнулся какой-то румяной девчушке, швырнувшей в меня надкусанную плитку шоколада. – Просто ведь праздник какой-то.

– Наслаждайся, Макс, – Лилит, вцепившись в мою руку так, словно от этого зависела её жизнь, другой рукой вовсю махала толпе. Пожалуй, она была единственной, кому это дефиле доставляло удовольствие. – Популярность – вещь преходящая.

Как она права, – мрачно подумал я. – Сегодня меня, в рекламных целях, приказано любить и жаловать, а завтра, того и гляди, той же дорогой отправят на эшафот...

Впрочем, там я уже был.

Ничего интересного.

Цветы под ногами стремительно вяли, превращая ковровую дорожку в скользкую трясину.

Если я поскользнусь в этом костюме, боюсь, репутацию правящего дома Заковии уже не спасти никакому пиару...

А через пару минут, когда уровень цветов поднялся выше колена, а шествие перестало быть томным, и напоминало форсирование простреливаемой позиции, с неба канул белый, с золотыми поперечными полосами, экипаж.

Я не заметил никаких винтов, и вообще никаких двигателей. Это была просто обтекаемая кабина, дизайном напоминающая набитую футбольными мячами сетку.

– Лёгок на помине, – буркнула Зара.

– Что это? – сразу спросил я. Почему-то казалось, что явление сие – не к добру.

– Не что, а кто, – поправил Захария. – Его превосходительство генерал Королевской армии Люпус Мортиферус.

– В народе известный, как Волк Смерти, – сладким голосом добавила сестричка.

– Смотри, – кивнул Захария на приземлившийся транспорт. – Сейчас будет цирк.

Я остановился.

Не было выбора: из транспорта выплеснулась волна здоровяков в бело-золотых мундирах и выстроилась передо мной двумя полукружьями, оставив в центре широкий проход.

В этом проходе показался человек, превосходящий ростом всех, кого я видел раньше. Я даже подумал, что он из Горгонид.

Но нет. Строение черепа не то, да и глаза светятся не оранжевым, а ярко-фиолетовым. Как пламя газовой горелки.

Печатая шаг, – хотя чавканье зелёной массы под ногами слегка портило картину, – гигант прошел по проходу, остановился в метре от меня и застыл.

Его белый мундир был очень простым. Никаких аксельбантов, никакого позумента. Лишь узкие золотые лампасы и скромная планка на груди.

Постояв пару секунд, он выхватил из ножен саблю и взмахнул передо мной.

И только предупреждение Захарии, что это всего лишь цирк, удержало меня на месте.

Холодное лезвие просвистело в МИЛЛИМЕТРЕ от моей груди!

Совершив сие изящное движение, гигант подхватил остриё второй, затянутой в белую перчатку рукой, и держа саблю перед собой, опустился на одно колено.

– Люпус Мортиферус присягает на верность новому монарху Заковии.

Громко и чётко, как на параде.

Я даже подавился.

Бросил взгляд на Захарию, на Зару, но похоже, для них выходка генерала была таким же сюрпризом, как и для меня.

– Возьмите его саблю, принц, – прошелестел голос за левым плечом, и я с облегчением понял, что это де Сигоньяк. – Двумя руками, так же, как он. Теперь повторите его слова...

Слава Люциферу, я был не в таком шоке, чтобы повторить слова генерала буквально, и допетрил отзеркалить формулу.

– Принц Максимилиан, наследник трона Заковии, принимает клятву верности, – громко объявил я.

– А теперь верните ему саблю... – прошелестело за плечом.

Ну, это сделать я как-то и сам догадался, и торжественно вручил клинок генералу – скопировав выражение лица у самураев из фильмов Акиро Куросавы.

По ходу, всё было правильно, потому что генерал поднялся.

Лицо, изборождённое морщинами, как бейсбольная рукавица – складками, осталось бесстрастным.

– Я доставлю вас в Златый Замок, милорд, – отчеканил генерал. – Прошу следовать за мной.

Прямо директор школы... Ещё бы за ухо взял, для пущего правдоподобия.

И я пошел. А вы бы отказались?..

– Спасибо, что избавили нас от этого утомительного шествия, генерал, – заявил я светским тоном, когда все устроились в кабине лимузина.

Слова "устроились" и "лимузин" я решил употребить исключительно ради красоты слога.

По комфорту салон напоминал консервную банку из-под кильки, даже масло кое-где поблёскивало.

Рычаги при неосторожном движении грозили выбить глаз, металлические кишки труб – придушить, а зажимы и тиски неизвестного назначения – защемить самые нежные органы, и это я вовсе не в фигуральном смысле.

– Я с самого начала был против этого шествия, – громыхнул генерал. – Самоубийственное мероприятие – я так и сказал этому проходимцу Фаберже. Подвергать смертельной опасности единственного, кто может управлять... – он прикусил губу и потемнел лицом.

А я понял две вещи: генерал страсть, как не любит говорить лишнего, а ещё – что у него оч-чень непростые отношения с казначеем.

То есть тем, в чьём кармане, фигурально выражаясь, лежит всё добываемое в стране золото...

– Смертельной? – переспросил я. – Никто не говорил мне, что работа короля сопровождается СМЕРТЕЛЬНОЙ опасностью.

Я блефовал.

Слепой козе было ясно, что эта афера плохо пахнет. Исчезновение папаши, война с драконами, любимые родственнички...

Но я хотел посмотреть на реакцию генерала.

Тот, как я и ожидал, не сдержался и презрительно фыркнул.

– СМЕРТЕЛЬНАЯ, милорд, это ещё мягко сказано, – он бросил яростный взгляд на Захарию и Зару. – Мы на пороге катастрофы. Если в ближайшие сутки драконы не прорвут периметр, я буду считать, что день прожит не зря.

– Не сгущайте краски, генерал, – негромко произнёс братец. – Наследнику сначала нужно освоиться.

– Осваиваться некогда! – рявкнул Люпус Мортиферус. – Война вот-вот начнётся. Будь моя воля, мы бы сразу отправились в Арсенал, милорд, и занялись активацией Оружия. Но этот чёртов казначей утверждает, что сначала должна состояться коронация, вручение символических ключей от города и прочая чепуха вроде подписания бумаг. И только потом... – он отчётливо заскрежетал зубами.

Коронация?..

Я прикусил губу. Вот она-то в мои планы не входила.

Признаюсь честно: я собирался просто оглядеться, по-тихому разобраться с проблемой и слинять назад, в Сан-Инферно.

Но масштабы, которых достигло моё появление в Заковии, ставили на этих планах большой жирный крест.

По-тихому не получится, это точно.

В замке по меньшей мере две противоборствующие группировки. Для одной наследник – живое доказательство власти, очередной способ укрепить свои позиции в глазах народа.

Для другой – средство для активации вожделенного Оружия. Абсолютного оружия, как метко выразилась Кассандра. Такого, которое может уничтожить НЕ ТОЛЬКО драконов.

Кто знает? Может, Люпус Мортиферус лелеет в своей военной душе планы по завоеванию Вселенной?..

Я бросил косой взгляд на генерала.

Этот – может.

Золотой шлем, белая мантия с золотой оторочкой и ритмичный марш... Дарт Вейдер удавится от зависти.

Вывод один: оба царедворца видят в наследнике, то есть, во мне, принце Максимилиане, всего лишь СРЕДСТВО. Для достижения личных амбициозных целей...

"Тобой будут манипулировать, к тебе будут лезть в постель и тебя будут стараться убить" – об этом предупреждали Лилит и Захария ещё до того, как я шагнул в портал.

Это был МОЙ выбор – я ведь большой мальчик, правда?

Но честно говоря, после того, как я узнал о восемнадцати миллионах подданных, выбора особо и не было.

А ещё я обещал бабуле.

Ну, не в прямом смысле обещал, она же умерла. Но бабушка защищала меня всю свою жизнь. И ради неё я должен хотя бы ПОПЫТАТЬСЯ защитить Заковию.

Когда мы приземлились во дворе Златого замка, от обилия впечатлений, криков толпы и собственных мыслей у меня так трещала голова, что торжественный приём прошел как-то мимо.

Мне кого-то представляли, кому-то я улыбался, пожимал руки, какие-то трепетные девы с чуток лошадиными лицами приседали передо мной в глубоком реверансе...

Думаю, этот поклон придумали СПЕЦИАЛЬНО для того, чтобы мужики могли без зазрения совести заглядывать в декольте.

Розарио был неотразим. Сверкая янтарными глазами, он щерил белоснежные клыки и благосклонно порыкивал, вызывая у придворных приятную оторопь.

Крючкотворс сразу нашел себе компаньона.

Местный юрист, господин Древоточц был высоким и таким худым, что без труда уместился бы за шваброй.

Но с маленьким эльфом их объединила истинная любовь. К цифрам и запаху чернил...

Лилит сразу обзавелась стайкой кавалеров и упорхнула флиртовать.

А вот мы с Сигоньяком оказались как бы в коконе, в пузыре безмолвия: барон, стесняясь потрёпанного наряда, чувствовал себя чужим на этом празднике жизни, а я – потому что с августейшей особой здесь как-то не привыкли пить на брудершафт.

А жаль... Скольких проблем можно было избежать!

Зато кухня была на высоте: смесь греческой, итальянской и средиземноморской, с добавлением русских пельменей и жареного поросёнка. В общем, фьюжн.

Но до доньи Карлотты, уж простят меня местные повара, им было далеко. Примерно так же, как и мне – до просвещенного правителя.

Но они старались, так что и я простр... Постарара... Пострараюсь.

Забыл упомянуть: предоставленные сами себе, мы с де Сигоньяком сначала объелись, как два поросёнка, а потом ещё и напились.

Проснулся я в незнакомом месте. От того, что кто-то пристально на меня смотрит.

Глава 12

Впрочем, никакой опасности от этого взгляда я не почувствовал, поэтому температурить не стал.

Да и не смог бы, даже если б захотел.

Голова была, как бочонок, набитый камнями для лучшей потопляемости. Ни рук, ни ног я не чувствовал вообще. Знал просто, что они есть. Но где-то там, далеко-о-о...

Всё, что я мог сделать, приложив поистине нечеловеческое усилие – это приоткрыть глаза.

На красном стёганом одеяле, прямо у меня на груди, сидело маленькое пуховое существо и таращилось огромными круглыми глазищами.

Сразу вспомнился анекдот. Ты кто? Тушканчик. А что глаза такие большие?.. Ну, дальше вы и сами помните.

– Бэ-э-э... – конструктивно высказался я. В горле пересохло, язык кто-то ловко выкрал, подложив на его место сохлую посудную губку.

– Чо, хреново тебе? – осведомилось существо неожиданно крепким басом.

– 'а...

– Эт ничего, – утешило существо. – Эт – дело поправимое.

Оно махнуло лапкой, и в поле моего зрения вплыл кувшин. Он был запотевший, покрытый прозрачными каплями, и покачивался в воздухе.

Меня данное явление удивило. В том смысле, что может, я всё ещё сплю?..

Присмотревшись, вокруг кувшина я заметил слабое мерцание.

То была фигура прекрасной девушки – всем, между прочим, хорошей, если бы не кинжал, торчащий из области сердца. От кинжала по платью сочилась призрачная струйка крови, что не мешало девушке завлекательно улыбаться и строить мне глазки.

Сделав над собой ещё одно усилие, я простёр руку – так умирающий глава семейства простирает дрожащую длань, дабы в последний раз благословить отпрысков.

– Кт эт? – собрав последние силы, вопросил я.

Девушку было жалко. Всё платье запачкала, бедняжка.

– Призрак, кто же ещё? – удивилось существо. – Их тут мно-о-ого, в замке-то. Да ты не парься. Считай, что это горничная.

Хорошенькая горничная... Кинжал никак не шел из головы.

В руке девушки откуда ни возьмись появился гранёный стакан, который она и наполнила слегка мутным, фосфоресцирующим содержимым кувшина.

– Пей, – покровительственно посоветовало пуховое существо.

Я послушался.

А чего? Если это во сне – то даже интересно. А если нет...

Жидкость прокатилась по пищеводу огненным шаром и рухнула в желудок, как раскалённое ядро. Я подскочил.

Так как я в этот момент лежал, то подскочил плашмя, всем телом, приподняв одеяло и пуховое существо на груди. Казалось, из ушей, ноздрей и других отверстий валит пар.

Рухнув обратно в кровать, я принял сидячее положение и наконец спросил:

– А-а-а?

– Чистейший, тройной перегонки самогон по рецепту твоей прабабки Заремы, – приняло мой вербальный запрос существо. – Мёртвого поднимет. Не то, что упившегося до розовых страусов принца.

Я моргнул. Кажется, существо знало, о чём говорит.

Не обещаю, что пробегу прямо сейчас марафон, но говорить, кажется, могу.

– А ты хто тахой?

– Я-то? – существо поднялось во весь рост, и оказалось, что больше всего оно напоминает человечка, хотя и покрытого лёгким голубоватым пушком. Одет он был в просторные штаны и белую рубашку в красный горох. – Я – Похмельный.

В груди родился неприятный холодок.

– Что ты хочешь этим сказать? – я осторожно взял существо двумя пальцами за ворот рубахи и ссадил на кровать рядом с собой.

– Ну вот бывают домовые, – устроившись поудобнее, принялся пояснять мужичок. – Банники, водяные, лесовики... А я – похмельный. Приписан к Златому Замку вот уже тысячу лет как, дабы облегчать страдания тем, кто не в меру принял на грудь. Понял?

– Э...

В Сан-Инферно я уже навидался всякого диковинного народца. Но что б мужичок с ноготок, который лечит от похмелья...

– Хорошо, давай так, – покладисто хмыкнул мужичок. – Похмелье у тебя было? Было. Семь с половиной баллов по шкале Ерофеева. А теперь?

Я честно прислушался к себе.

Голова прошла, руки-ноги на месте, и даже ощущается некоторая готовность к подвигам.

Показав похмельному большой палец, я спустил ноги с кровати.

И только теперь заметил, что вместо привычных джинс одет в какую-то легкомысленную распашонку с кружавчиками, до самых пят, а на голове имею плотный, закрывающий уши колпак.

Мама, – тихо сказал я, ни к кому особенно не обращаясь. – Мамочка-а-а-а...

Похмельный щелкнул крошечными пальчиками.

Давешняя девушка с кинжалом подплыла ближе, у неё в руках теперь был не кувшин, а небольшая бутылочка. Капнув из неё в крохотную рюмочку, она улыбнулась и протянула мне.

Я покосился на похмельного.

– Опять самогон?

– Обижаешь, начальник, – насупился мужичок. – Настойка на ландышах. Ну, в-основном на ландышах. По рецепту всё той же твоей родственницы, бабки Зарембы. Любой кабатчик в Златограде не задумываясь отдаст правую руку, только чтобы получить рецепт этой настойки. Но мы, замковые слуги, свято блюдём тайну. Дабы не размножать сущности более необходимости.

Я решился. Раз от самогона схлынуло всё похмелье, так и настойка меня не убьёт?

Капля была настолько мизерной, что моментально впиталась в язык. Во рту разлилось ощущение свежести, луговых трав и почему-то яичницы.

– Ну как, хорошо? – с готовностью спросил похмельный.

– Великолепно, – не стал кочевряжится я. – Так бы и сразился с драконом.

– Наш человек, – одобрил похмельный. – Чувствуется в тебе кровь прадеда по отцовской линии, Золтара Шестирукого.

– Шестирукого? – испугался я.

– Прозвание у него было такое, – пояснил похмельный. – Помню как щас: придёт Золик в опочивальню, под утро, рухнет на кровать плашмя, и ну храпеть. А потом проснётся, препояшется двумя мечами, и – на войну. Как начнёт драконов рубать – мечи так и мелькают, так и мелькают. Вот и дали ему прозванье: Шестирукий.

От сердца отлегло, но не совсем.

– А почему ты его Золиком зовёшь?

Глупый вопрос. Но интересно же, правда?..

– Да потому, что вынянчил с малолетства, вот этими самыми руками, – Похмельный сунул мне под нос крошечные загрубевшие ладошки. – Впрочем, как и других твоих предков, считая Зиню, папаню твоего. Да и тебя, пока не уехал... Здоровый, помню, был карапуз.

– Ага-ага, – я потряс головой. Новые знания умещались в ней с трудом.

– Что, головка бо-бо? – участливо спросил похмельный.

– У меня всё бо-бо, – сердито буркнул я. – Вчера ещё я был бедный студент. А сегодня – принц с собственным штатом домовых и призраков.

– Я не призрак, я похмельный.

– Хрен редьки не слаще.

Почувствовав моё горе, похмельный кивнул призрачной девушке и та вновь поднесла рюмочку.

После второй мне заметно полегчало. Мир стал казаться ярче, а то, что в данный момент я окружен призраками и домовыми – не казалось более таким уж необыкновенным.

– Как? – спросил похмельный.

– Передайте прабабушке поклон и наилучшие пожелания. Настойка у неё – что надо.

– Да вот сам и передашь, – улыбнулся похмельный. – Как встретишь где-нибудь в коридоре тётеньку под сто килограмм весом, в леопардовой юбочке и с ожерельем из крокодильих зубов – то и будет твоя прабабка Заремба. Убили, сердешную, лет двести тому, с тех пор по коридорам и мается. Так ты ей поклонись, ручку поцелуй – призраки внимание любят.

Я икнул. А потом покосился на девушку. Та вовсю строила глазки. Но не мне, а бесформенной тени в углу спальни, за камином.

Сие побудило меня оглядеться повнимательнее.

Ну, ложе – это понятно. У меня в "Чистилище" почти такое же. Правда, отлитых в золоте жутких морд, налепленных куда ни попадя, там явная недостача. А в остальном, прекрасная маркиза...

Как-то я уже начал привыкать к этому богатству. Так что, ни ковры, ни мозаика на полу, ни вазы с кубками меня не впечатлили. Разве что, гобелен над камином...

Встав, я как был, в ночнушке и босой, прошлепал к гобелену и принялся разглядывать охотничью сцену.

Отчасти она повторяла сюжет, популярный и у нас, на Земле: собаки и медведь, лисы и гончие, охотники на лошадях и убегающие от них мелкие зверюшки...

Только вот в руках местных охотников не было ружей. Вместо них меж ладоней светились тщательно вытканные огненные шары. А дичью служили... Да нет, конечно, никакие это не птицы. Драконы.

Они парили высоко в небе, и посылали в охотников языки пламени.

– Сей гобелен назван "Инцидент", в честь памятного события, случившегося полторы тысячи лет тому, – голосом гида возвестил похмельный. – Твой пра-прадед Золтар Шестирукий, вон он, третий справа, объявляет войну крылатым бестиям.

Объявлял войну прадед незамысловато: тыкая пикой, с насаженным на неё драконьим глазом, в небо.

Я содрогнулся и отошел от камина.

Ну и родственнички...

А ещё эти призраки, покойные бабки с бессмертными рецептами и... Ну конечно. Драконы. Куда ж без них.

Взгрустнуть толком я не успел. Дверь, которую я ошибочно принимал за резную декоративную панель с изображением всё тех же морд, распахнулась, как от пинка, и в проёме предстало ослепительное видение в воздушном пеньюаре, отороченном перьями.

– А ничего так прикид, – сказало видение, внимательно рассмотрев меня с головы до ног. – Тебе идёт.

– Доброе утро, Лилит. Какими судьбами?

Ночнушки по здравом размышлении я решил не стесняться. Она была мягкая и тёплая, а в замке гуляли сквозняки...

– Да вот, решила узнать, как ты после вчерашнего.

Ведьмочка плюхнулась на мою постель животом, подпёрла щечку изящным кулачком и поболтала в воздухе ножками в тапочках с помпонами в тон пеньюару, но на высоком каблучке.

– А сама как думаешь? – я плюхнулся рядом.

Есть что-то доверительное и уютное в том, чтобы понежится в постели с красивой девушкой.

– Гм... – Лилит оглядела меня критическим взором из-под ресниц. – Ничего, жить будешь. У вас прекрасный метаболизм, мой принц. Не то, что у некоторых.

– А ещё собственный похмельный, – похвастался я. – А кто такие эти "некоторые"?

Похмельный, кстати сказать, вкупе с призрачной девушкой, при появлении ведьмы организованно втянулся в стену.

– Ну, твой друг барон де Сигоньяк, например, – говоря, Лилит смотрела не на меня, а на те самые жуткие морды золотого литья. – Симпатичный дизайнчик, – она провела пальчиком по профилю одной из морд. – Гламурненько.

– Сигоньяк? – я удивился. – Мне казалось, ты упорхнула вчера с кем-то из местных...

– На самом деле, некоторые из местных не так уж плохи. Генерал Мортиферус, например, – она плотоядно обвела губы кончиком язычка. – Или граф Капканс.

– Наш пострел везде поспел, – усмехнулся я, испытывая если не укол ревности, то как минимум, сожаления.

После памятной скачки в горящем Буцефале Лилит, казалось, утратила сексуальный интерес к моей персоне...

– Генерала ты уже знаешь, а граф Капканс – глава внешней разведки, между прочим. Не советую поворачиваться к этим господам спиной, – последние слова Лилит произнесла жестким, не терпящим возражений тоном. – По части убийств, твоя бывшая подружка рядом с ними – невинная ангорская кошечка.

– Потому что никогда не ударит в спину?

– Потому что ОНИ убивают совершенно бесплатно, – Лилит перевернулась на спину, закинула руки за голову и со вкусом потянулась. – И им это НРАВИТСЯ.

Я сглотнул.

Уж не знаю, что произвело на меня большее впечатление: её слова, или её поза...

– То есть, ты не развлекалась, а занималась добычей ценной информации, – сказал я, чтобы отвлечься.

– Ну конечно, дурачок, – она притронулась указательным пальцем к кончику моего носа, отчего по телу распространилось приятное тепло. Нет, отвлечься всё-таки не удастся. Уж больно аппетитно выглядела ведьма в этом прозрачном...

– Скажи-ка, а для получения этой самой информации ты с ними... – я окинул многозначительным взглядом кровать.

– Нет, ты всё-таки дурачок, – не обиделась ведьмочка. – Я люблю только тебя. А для остальных у меня есть... – она повела в воздухе наманикюренными пальчиками, из-под которых вдруг выплыл какой-то туман.

– Это что? – я на всякий случай отодвинулся и постарался не дышать.

– К сожалению, всего лишь морок, – притворно вздохнула моя прекрасная собеседница. – Более сильное колдовство применять не позволяет совесть. А жаль. Можно было бы узнать столько интересного...

– То есть, ты их допрашивала под гипнозом, что ли?

– Ну, допросом это назвать сложно, – мечтательно улыбнулась Лилит. – Эти господа просто ЖАЖДАЛИ поведать все свои сокровенные тайны.

– И всё-таки, – я придвинулся ближе. – Что тебе удалось узнать?

– Так, ничего особенного, – ведьма не отстранилась. Её глаза сделались глубокими и бездонными, как... как пуховая перина. – Одно с уверенностью могу сказать: плохи твои дела.

– Э... Что? – сосредоточиться на её словах было почти невозможно.

– Придворные разбились на две основные группировки. Одни хотят использовать тебя, а потом избавиться, как от ненужного более инструмента. Вторые вообще не верят в то, что ты можешь принести пользу, и просто хотят выжать доступный максимум из неожиданно свалившегося на их головы наследника. А потом избавиться.