Текст книги "Рассветная мечта"
Автор книги: Татьяна Голубева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 30
В поисках работы Наташа пошла по пути наименьшего сопротивления. Наотрез отказавшись от предложения отца Аллы работать в одном из его магазинов, она просто-напросто купила газету объявлений и, отыскав в ней раздел «Требуются», позвонила по первому же телефону. Но, услышав, какую там предлагают зарплату, вежливо поблагодарила за справку и повесила трубку.
Нет, она вовсе не искала золотых гор и бриллиантовых россыпей. Однако предполагала, что на новом месте жалованье должно быть по крайней мере сравнимо с той суммой, какую она получала в «Эдельвейсе». Работать почти даром она все-таки не хотела. Слишком сильно отпечаталась в ее душе нищета, в которой она провела большую часть своей жизни.
Наконец, позвонив еще в несколько фирм, Наташа договорилась о встрече на завтра. Теперь следовало подумать о том, как она будет выглядеть. Наташа уже знала, что в солидных фирмах обращают большое внимание на внешность сотрудников. Какая-нибудь тетеха с немытыми волосами и тумбообразной фигурой не имела там ни малейших шансов, будь она хоть семи пядей во лбу. И руки. Лак на ногтях необязателен для бухгалтера, но общий вид должен быть ухоженным.
Наташа внимательно пересмотрела свой гардероб. Ну, выбор невелик, решила она, однако можно одеться вполне прилично: и сдержанно, и в то же время элегантно.
Разобравшись с этим вопросом, Наташа включила телевизор. Читать она сейчас была не в состоянии, а вот какой-нибудь отвязный боевичок мог помочь ей отвлечься от тяжелых мыслей.
Но как нарочно, по всем каналам шли исключительно любовные драмы. А Наташе и своей собственной проблемы хватало за глаза. Так что телевизор пришлось выключить.
День казался бесконечным. И, в конце концов, рассердившись и на себя, и на медленно текущее время, Наташа оделась и вышла на улицу, чтобы немного погулять и забыться.
В городе отчаянно пахло весной. Влажный ветерок бродил по узким улицам Петроградской стороны, иногда взбодряясь и набрасываясь на пешеходов из-за угла. По низкому небу стремительно неслись рваные темные тучи, но дождя не было. Наташа не спеша вышла на Каменноостровский проспект и побрела к Неве. Теперь ветер дул ей в лицо, и Наташе это нравилось. Ее как будто промывало насквозь этим мартовским ветром, из глубины души поднималось давно забытое желание, прежде всегда возникавшее у Наташи в такую погоду, – желание уехать куда-нибудь далеко-далеко, в неведомые страны, на острова Зеленого Мыса, или в Гималаи, или в Австралию… Впереди маячила телевизионная башня. Оттуда виден весь мир…
Наташа внезапно остановилась, секунду-другую колебалась, а потом резко развернулась и пошла обратно. Сейчас она напишет наконец письмо в Польшу, своей незнакомой тетушке. Пусть Польша и не слишком экзотическая страна, но ведь тетя Нина живет в предгорьях Карпат… а это так интересно!
Письмо, за которое Наташа не могла взяться так долго, было написано за каких-нибудь полчаса. Но фотографий, чтобы вложить в конверт, не нашлось. Все те снимки, что имелись в доме, были намертво приклеены к толстым картонным листам старых альбомов. Наташа пожалела о том, что до сих пор не последовала совету Аллы и не отдала в реставрацию хотя бы несколько отпечатков. И кстати, могла бы и сама сфотографироваться, чтобы хоть собственную физиономию послать тетушке. Ну, в следующий раз.
Наташа снова оделась и отправилась в ближайшее почтовое отделение. По дороге она вдруг обратила внимание на фотоателье, расположенное совсем недалеко от се дома. «Надо же, – подумала Наташа, – какая я невнимательная! Никогда не были нужны фотографии, кроме как на паспорт, – вот и не замечала, что рядом есть фотоателье».
Не долго думая она вошла в дверь салона. Тепло, тихо, ни души… Диванчик в маленьком холле, несколько кадок с пальмами. На стенах – множество портретов и городских пейзажей. И огромные фотографии кошек и собак. Наташа улыбнулась, увидев среди этого зверинца мордочку тойтерьера. Точь-в-точь такой, как у Лидии Кирилловны… А рядом с ним – лист с расценками на фотоработы. Недешево. Но вполне приемлемо, решила Наташа. Денег у нее было достаточно. Она не тратила и половины своей зарплаты, а остатки относила в Сбербанк. И на счету Наташи скопилась уже приличная, по ее представлениям, сумма. Так что расход на фотопортрет можно было вообще не считать расходом.
Из-за тяжелой портьеры бесшумно вышел мужчина средних лет. В старых джинсах, в потрепанном горчичном пуловере, из-под которого, впрочем, выглядывал воротничок безупречно чистой голубой рубашки.
– Добрый день. Желаете сфотографироваться? – тихо спросил он.
Наташа вздрогнула и обернулась.
– В общем, да… а как долго ждать результата?
– Как скажете. Если вам нужно срочно – сделаю минут за сорок.
– Нужно, – кивнула Наташа.
– Тогда вон там приведите себя в порядок. – Мужчина показал на другую портьеру.
За ней скрывалась небольшая квадратная комнатка с огромным зеркалом. Тут же стояли вешалка для верхней одежды, пуфик, кресло.
Наташа сняла куртку и сказала:
– Я готова.
Фотограф удивился:
– А причесаться не хотите?
– Ой…
Наташа вышла из дома без берета, и ветер превратил ее волосы в нечто вроде вороньего гнезда. Порывшись в сумочке и с трудом отыскав расческу, Наташа кое-как пригладила дымчатые пряди и вышла из-за занавески.
– Сюда, пожалуйста, – едва заметно улыбнувшись, пригласил фотограф.
Наверное, это была самая обычная студия, но Наташу она поразила просто потому, что до сих пор девушка ни разу не заходила в подобные заведения.
Пол просторного помещения был покрыт паласом нейтрального голубовато-серого цвета. За простым стулом, на который внимательно смотрели огромные софиты на черных костлявых ногах и дуло огромной камеры, висела такая же голубовато-серая занавесь – высокая и широкая, без единой морщинки. Она тянулась почти от стены до стены, оставляя лишь узкие проходы в невидимую часть комнаты. А справа и слева, обрамляя съемочную площадку, были расставлены антикварные стулья и козетки – на гнутых ножках, с золочеными бронзовыми накладками, обтянутые атласной тканью разнообразных цветов и рисунков. И еще тут имелись вазы – от гигантских напольных до совсем крошечных, толпившихся на столиках маркетри, и еще Наташа увидела лампу под оранжевым абажуром с черными кистями…
– Как красиво! – выдохнула она, всматриваясь в затейливую фарфоровую ногу лампы. – Зачем у вас тут все это?
– Декор, декор, – пробормотал фотограф, убирая из центра комнаты стандартный стул и устанавливая на его место козетку, обитую атласом нежного салатного цвета. – Оформление, не более того… самое главное всегда в центре…
Наташа удивленно посмотрела на фотографа, не понимая, о чем он говорит. Наверное, это что-то профессиональное.
– Садитесь, пожалуйста, – пригласил Наташу фотограф. – Лучше немножко боком к объективу. И посмотрите, пожалуйста, вот сюда. – Он показал на одну из напольных ваз. – А я примерюсь… посмотрим, как оно… ага…
Глаз объектива вытаращился на Наташу, один из софитов вспыхнул мягким рассеянным светом. Наташа удивилась. Ей казалось, что такие огромные прожектора должны испускать горячие, слепящие лучи…
Фотограф продолжал бормотать себе под нос:
– Нет, ярко, фильтр поменяем, ладно, а может, вообще малого света хватит?
Софит погас, вместо него загорелась одна из небольших ламп, висевших под потолком на длинном кронштейне. Наташа посмотрела на нее. Какой странный свет, чуть серебристый…
– Это фильтры, – пояснил фотограф, понявший невысказанный вопрос девушки. – Фильтры, фильтры… так, а если вы повернетесь в другую сторону?
Наташа послушно повернулась и уставилась на готический стул с высоченной спинкой. Надо же, а она и не заметила сразу этот предмет обстановки. Какой же он черный, этот стул, и даже с виду ужасно жесткий!
Фотограф попросил Наташу еще раз сменить позу, потом еще раз, неоднократно менял освещение, потом вдруг выбежал – и вернулся с охапкой белых роз. Розы он поставил в большую вазу, придвинул к Наташе столик, водрузил на него цветы, снова принялся рассматривать девушку через объектив… потом решил, что столик с вазой тут вовсе ни к чему, и вручил часть цветов Наташе, а остатки просто бросил на козетку рядом с девушкой. И снова навел на нее блестящий глаз объектива. Потом попросил Наташу встать, убрал козетку, розы рассыпал по полу…
Наташа не выдержала и спросила:
– А когда вы снимать-то начнете?
Фотограф выпрямился, уставился на Наташу – и рассмеялся:
– Девочка, да я уже пленку снял и вторую начал!
– Что-о? – недоверчиво протянула Наташа, – Как это? Зачем? Мне нужна только одна фотография!
– Уж вы меня извините, барышня, – мягко сказал фотограф. – Я вовсе не имею в виду, что вам придется платить бешеные деньги. Вы возьмете только те отпечатки, которые вам понравятся. Но вообще-то я думал, вы понимаете, что идет съемка… У вас такая фактура… я просто не в силах удержаться. Пожалуйста, уделите мне еще немножко времени! Или вы спешите? Кстати, меня зовут Виктором. А вас?
– Нет, – смутилась Наташа. – Я никуда не спешу. Меня зовут Наташей… просто я не понимаю, зачем вам это.
– Да просто так. Нечасто встречаются такие прекрасные лица.
Тут уж Наташа залилась краской. Это у нее-то прекрасное лицо? Шутник ты, дядя, ой, шутник… Но, что-то в тоне и взгляде немолодого фотографа заставило ее согласиться. В конце концов, ей ведь совершенно нечем было заняться до завтрашнего дня. А тут хоть какое-то развлечение…
Но теперь, когда она поняла, что объектив не просто следит за ней, а еще и фиксирует каждое ее движение, она почувствовала себя неловко, сжалась внутренне, и фотографу стоило немалых трудов развеселить ее и заставить забыть о внимательном стеклянном глазе.
Наташа провела в фотоателье добрых два часа, совсем этого не заметив. Потом час ожидала результатов. А когда увидела еще теплые, блестящие фотографии – не поверила собственным глазам.
Со снимков на нее смотрела совершенно незнакомая девушка…
– Это не я! – твердо сказала Наташа. – Как вы это сделали? Ничуть же на меня не похоже!
– Это вы, – тихо сказал фотограф. – Просто вы сами себя не знаете. Вы еще в коконе. А я увидел бабочку, которая вот-вот вылетит на свет.
Наташа промолчала. Она снова и снова перебирала снимки, пытаясь найти в них ту себя, какой она сама себе представлялась… и не находила. Неужели она действительно вот такая? Неужели другие люди видят ее вот такой? Огромные задумчивые глаза с длинными темными ресницами, облако дымчатых волос, нежный подбородок, безупречные линии бровей, тонкий нос, пухлые губы – неяркие, в полном соответствии со светлой, чуть золотистой кожей… А где же серенькая незаметная мышь?
Оторвавшись наконец от фотографий, Наташа посмотрела на немолодого фотографа и снова спросила:
– Как вы это сделали?
– Я ничего не делал, – покачал головой фотограф. – Я просто увидел вас, и все.
Наташа внезапно засмеялась.
– Я не могу послать тетушке такие фотографии, – сказала она. – Я не смогу им соответствовать, если нам придется встретиться. Мне нужно что-нибудь попроще.
– Не выйдет, – твердо заявил фотограф. – Даже если вас снимать самой дешевой «мыльницей», ваша натура все равно проявится в кадре. А вы что же, до сих пор никогда не фотографировались?
– Нет, – с улыбкой ответила Наташа. – Мне как-то было ни к чему. Да и сейчас мне нужен только один снимок. Вот и зашла к вам по пути, я тут рядом живу. Но что я буду делать с такой уймой портретов?
– Я уже вам сказал: возьмите столько, сколько вам надо.
– А все остальное?
– Если вы не против, оставлю себе. Не пугайтесь, я не намерен использовать их как-то без вашего согласия.
– Что значит использовать? – не поняла Наташа.
Тут уж фотограф расхохотался во все горло.
– Вы просто прелесть! – искренне сказал он. – Вы разве не знаете, что существуют на свете такие учреждения, как, например, модельные агентства? Вас могут пригласить…
– Нет! – испуганно вскрикнула Наташа. – Ни в коем случае! Вы с ума сошли! Отдайте пленки!
Фотограф внимательно посмотрел на нее – и, не сказав больше ни слова, принес проявленные пленки и собрал в большой пакет все отпечатки, лежавшие на столе.
Конечно, он не сказал Наташе, что сделал для себя увеличенные дубликаты каждого кадра.
Наташа честно рассчиталась с ним за съемку и ушла, взволнованная и растерянная. Что за глупости он там болтал, этот дядька… только модельных агентств ей и не хватало в жизни!
Глава 31
Андрея тянуло к дому матери – к дому Наташи – как магнитом. Но когда он позвонил Лидии Кирилловне и сказал, что хочет заехать, она тут же обругала его, и весьма энергично:
– Дурак набитый! Забудь и думать! Не смей у меня появляться, пока развод не получишь! Себе же хуже сделаешь!
– Но, мама, я же имею право… – заикнулся было Андрей, но договорить ему не удалось.
– Не имеешь! Если хочешь добиться своего – не имеешь! Ты что, совсем очумел? Ведешь себя, как дитя неразумное! Или ты думаешь, за тобой следить перестали? Дурак, сто раз дурак!
– Ох, мама, – тяжело вздохнул в трубку Андрей, прекрасно понимая, что мать права. – Там еще сосед этот…
– Сосед в командировке на три месяца, – успокоила его Лидия Кирилловна. – Так что на этот счет не беспокойся. Да и вообще он ей неинтересен.
– Ну, ты ведь сама прекрасно знаешь, как это бывает. Сейчас неинтересен, а завтра может заинтересовать.
– Нет, – твердо заявила бывшая оперная дива. – Нет и еще раз нет. Наташа – серьезная девочка. Она не станет бросаться на шею кому попало.
– Ну, сосед там, насколько я понял, не кто попало. Вполне приличный молодой человек, менеджер да и по возрасту ей куда больше подходит, чем я…
– Забудь, – посоветовала Лидия Кирилловна. – Просто забудь. Нет никакого соседа. Сосредоточься на разводе. Кстати, как дело продвигается?
– Неплохо. Кое-что уже накопал мой сыщик, и еще со дня на день жду дополнительных сведений… пожалуй, как раз они-то и станут основными. Если получу – сразу отправляю Семена Яковлевича в суд.
– Вот и отправляй. А пока будь паинькой.
На том они и распрощались.
А во второй половине того же дня позвонил частный детектив Константин:
– Андрей Вадимович, у меня есть для вас хорошие новости. Можно прямо сейчас подъехать к вам в контору? И кстати, приготовьте для расчета с независимым агентством сумму…
Сумму Константин назвал приличную, но Андрея это только обрадовало. Значит, парень действительно нашел что-то стоящее.
Так оно и вышло.
– Они и после вашей свадьбы некоторое время вели наблюдение, – усмехнулся Константин. – Интуиция, видите ли. Чуяли, что все это рано или поздно может пригодиться. Вот и пригодилось. – Он положил на стол перед Андреем дискету цифровой видеокамеры. – Это дубликат. Оригинал они пока оставили себе, до получения денег.
– Надеюсь, ты привезешь его прямо сегодня, – сказал Андрей. – В суде дубликаты не проходят, Семен Яковлевич меня предупредил… Какой же я болван! – покачал головой Андрей после недолгой паузы. – Кто бы мог подумать… Какой же я лопух!
– Ну, от такой красоты нетрудно голову потерять, – осторожно произнес Константин. – Вас любой мужик поймет.
– Хрен с ней, с красотой, – махнул рукой Андрей. – Мне жена нужна, а не манекен. Жена и дети.
– И это тоже каждому понятно, – улыбнулся частный сыщик. – Но ваша взяла. Победа на процессе обеспечена. Измена с первых дней брака документально зафиксирована.
– Спасибо, – искренне поблагодарил детектива Андрей. – Огромное тебе спасибо, Костя! А поскольку словами сыт не будешь…
Он встал, подошел к сейфу и достал приготовленный заранее пакет с деньгами. Сумма ровно в два раза превышала ту, которую Константин назвал по телефону. Но Андрей считал, что за такую услугу вообще никакими деньгами не рассчитаться.
– Продолжай работать, – распорядился он. – До того момента, когда будет оформлен развод.
– Да я и продолжаю, – сказал Константин, и в его глазах мелькнуло что-то странное.
Андрей насторожился:
– Что там еще?
– Видите ли, Андрей Вадимович… – замялся сыщик. – Тут такая история… я не уверен, что это действительно так, честно говоря… вы меня извините, но я бы на вашем месте наладил охрану той девочки.
Андрей уставился на Константина так, будто вместо сыщика перед ним внезапно очутился монстр из какого-нибудь фильма Стивена Кинга. Откуда он знает о девочке? Ну, впрочем, не зря же он считается одним из лучших детективов в городе… Но что может грозить Наташе?!
– Выкладывай! – потребовал Андрей.
– Ваша супруга до сих пор не заметила слежку, как ни странно, – начал Константин издалека. – Или ей наплевать… но сомневаюсь. Я подключил к делу хороших профессионалов… В общем, она, в смысле ваша супруга, вчера днем заезжала в один ресторанчик… Место нехорошее, разный народ собирается, но у меня там все схвачено. И вроде бы она вела переговоры с одним специалистом по грязным делам… подслушать моему человеку, к сожалению, не удалось, но сам факт говорит за себя.
– Что она затеяла? – прорычал Андрей.
– Могут изнасиловать, – просто и коротко ответил Константин.
Андрей побледнел, по его лбу и спине побежали струйки ледяного пота. Ничего себе идея…
Через несколько минут они уже обсудили все подробности. Андрей настаивал только на одном: сама Наташа ничего не должна знать.
К вечеру, к тому времени, когда Андрей добрался до дома, он уже более или менее сумел взять себя в руки. Но только внешне. Внутри у него все застыло от холодного бешенства. Неужели эта стерва действительно решится на такой шаг? Погубить Наташу… но это ведь уже чистая уголовщина! Неужели она рассчитывает, что ей это сойдет с рук? Хотя наверняка между ней и исполнителем никто не сможет нащупать связь. Но ведь у него уже есть свидетель ее переговоров – Константин. Нет, это, безусловно, только начало цепочки. Конкретная фигура возникнет где-нибудь в стороне, в тени подворотен, в узких проходных дворах, во тьме питерских вечеров…
Войдя в квартиру, Андрей постоял в прихожей, прислушиваясь. Да, она дома, – в малой гостиной работаем телевизор. Красавица смотрит очередной диск с кровавым боевиком, любуется на литые мышцы супергероев. Проклятая красота, из-за которой он просто потерял несколько лет жизни. Хотя следует признать: поначалу он был счастлив. И даже теперь вспыхивали иной раз воспоминания о тех давних днях, наполняя сердце Андрея удивлением и нежностью. И ради этих воспоминаний он старался простить Нелли все то, что всплыло теперь… старался – но не мог.
Андрей тихо прошел в кабинет, надеясь, что жена не услышала, как он вернулся домой. Ему не хотелось сейчас ее видеть. Он боялся сорваться, начать скандал в духе и стиле самой Нелли, боялся, что опустится до банальной склоки… К тому же ему нужно было заняться рабочими вопросами. Игра уже почти окончательно отшлифована. Японская сторона запустила рекламу. А его собственная реклама до сих пор не готова. Точнее, он забраковал представленные ему рекламным отделом материалы, потребовал кое-что изменить. И сейчас он хотел сам еще раз просмотреть вставку, предложенную сегодня менеджером…
Если Нелли узнает о новой игре, она обязательно постарается отсудить себе часть доходов… Впрочем, с учетом новых сведений о ее жизни в первый год замужества, ничего у нее не получится.
Дверь кабинета с шумом распахнулась, на пороге возникла Нелли Дмитриевна. В меру пьяная и в меру злая. Андрей, оторвавшись от компьютера, молча смотрел на нее. Как жаль, что за безупречной внешностью скрывается просто-напросто мешок дерьма…
– Что уставился, как сыч? – язвительным тоном спросила Нелли. – Старовата я для тебя стала, да? На девочек потянуло? Посмотрим, нужен ли ты ей будешь, когда нищим останешься!
– Почему это я останусь нищим? – откликнулся Андрей, стараясь говорить как можно спокойнее. – Фирма моя, она создана до моей женитьбы на тебе. Если надеешься отсудить хотя бы половину капитала – напрасно. Да ты и сама это знаешь.
– Ой ли? – Нелли уже не скрывала своей ненависти к мужу. – Напрасно? Эта крошка работает у тебя сколько лет? Неужели ты думаешь, суд поверит в невинность ваших отношений? Ты мне изменял с первого года брака! – рявкнула она, и в ее глазах вспыхнуло откровенное злорадство.
– А ты мне не изменяла? – Андрей решил, что пора расставить все по своим местам. – Ты уверена?
Нелли Дмитриевна ничуть не смутилась:
– Милый, что не доказано, то не интересует юристов! Даже если я и позволила себе когда-нибудь маленькое приключение, что ты можешь предъявить суду, идиот?
Андрей с трудом удержался от того, чтобы выложить все как есть. Но это было слишком опасно. Лучше преподнести сюрприз уже во время процесса. А пока – держаться, держаться, не позволяя себе ни единого лишнего слова…
– Ладно, разберемся позже, – сказал он, надеясь, что жена угомонится и оставит его в покое. – Имей в виду, я завтра отправляю документы в суд. И покупаю другую квартиру. Эта остается тебе.
Взгляд Нелли странно изменился. И тут вдруг Андрею пришло в голову, что жена могла затеять нечто не только в отношении Наташи, но и в отношении его самого, у алкоголиков ведь тормоза совершенно не работают.
«Нет, – тут же подумал он, – это глупость. Она, конечно, пьяница, но не сумасшедшая же…»
