Текст книги "Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я любовалась окружающей красотой, но гораздо сильней моё сердце радовалось оттого, что рядом шёл Бенджамин и держал меня за руку. Удивительно, но одно его присутствие делало меня счастливой. Невольно я вспомнила, как недавно мы чуть не поцеловались у него в кабинете. Тогда нам помешала миссис Лумис, да и я ещё не выяснила отношений с Люком, но сейчас никаких препятствий не было. Я слегка покраснела и покосилась на Бенджамина, скользнув взглядом по его губам. Я была бы не прочь его поцеловать.

– Я испачкал лицо? – спросил Бенджамин, заметив мой взгляд.

– Нет, всё в порядке. Я просто… размышляла кое о чём, – промямлила я смутившись. Неужели мои чувства так очевидны? А я-то наивно полагала, что неплохо умею их скрывать.

– Вот как? И о чём же ты думала, что так покраснела? – усмехнулся Бенджамин и предупредил, – только учти, печей здесь нет, и у тебя не получится свалить вину на них.

Опять он надо мной издевается!

– У меня аллергия на цветение, вот щёки и покраснели, – парировала я.

Бенджамин засмеялся.

– А ты находчивая, никак не удаётся тебя подловить, – признался он.

– Ещё бы, – согласилась я и решила атаковать его в ответ, – и вообще, почему ты всё время на меня смотришь? Какое у тебя оправдание?

Бенджамин задумался.

– Твоя красота просто не оставляет мне возможности смотреть на что-то другое, – сказал он, заставив меня в очередной раз покраснеть. Почему у Бенджамина с лёгкостью получалось делать такие признания, а я каждый раз смущалась?

– Нечестно, – пробубнила я, – нельзя оправдываться комплиментами.

– Это ещё почему⁈ – воскликнул Бенджамин, – кто придумал такие правила?

– Я их установила. В любом случае прекрати меня смущать! – попросила я.

Мы остановились у арки, увитой ветвями глицинии. Она уже скоро должна была зацвести. Бенджамин убрал прядь волос с моего лица и осторожно заправил её мне за ухо, заставив дыхание сбиться.

– Извини, я не удержался, – признался он, – просто мне нравится смотреть, как ты смущаешься. В эти моменты у тебя такое милое, очаровательное выражение лица. Глаз не отвести.

– Ну вот опять ты нарушаешь правила со своими комплементами, – пробурчала я, пытаясь скрыть, насколько приятно было услышать его слова.

– Эстер, – позвал Бенджамин, подойдя вплотную ко мне.

– Да, – тихо отозвалась я. Или мне только показалось, что я это сказала. Мир вокруг вдруг исчез: и арка, и цветы, и мостики. Остался только Бенджамин. Он обнял меня за талию. Я положила ладони ему на плечи и приподнялась на носочки, глядя на его губы.

Бенджамин, в свою очередь, наклонился ко мне и нежно поцеловал. А в следующий миг он отстранился, ожидая моей реакции.

– Что-то не так? – с трудом проговорила я. Было ощущение, что мой разум попал под действие какого-то дурмана: голова кружилась, мысли исчезли, во всём теле была небывалая лёгкость.

– Просто боюсь, что нарушил границы и теперь получу по лицу, – объяснил он.

– Понятно, – протянула я, всё ещё с трудом соображая, – думаю, чтобы ты больше не беспокоился, я должна нарушить границы первой.

С этими словами я вновь приподнялась на мыски и поцеловала Бенджамина. Он тут же мне ответил. Первый поцелуй плавно перешёл во второй, тот – в третий, а может, всё это был один долгий поцелуй. Мне хотелось, чтобы он был бесконечным и Бенджамин больше никогда не выпускал меня из своих объятий. Очень быстро во мне проснулась жадность. У меня не было желания отпускать Бенджамина даже на миг.

Но всё же пришлось разорвать поцелуй, когда нам обоим стало нехватать воздуха.

– Выходит, теперь мы оба нарушители, – сказал Бенджамин, тяжело дыша.

– Ага, – выдохнула я, не сводя глаз с его губ, – но ты первый это начал.

Бенджамин засмеялся.

– Вот как? Значит, ты считаешь, что вина лежит на мне? – спросил он.

Я молча кивнула.

– И какое же наказание меня ждёт? – уточнил Бенджамин.

Мы перебрасывались фразами, хотя оба, кажется, думали о другом.

– В искупление своей вины ты должен будешь меня поцеловать, – прошептала я в губы Бенджамина.

– Такое наказание меня устраивает, – ответил он и, прежде чем я успела что-то сказать, вовлёк меня в очередной поцелуй.

Ещё никогда я не чувствовала себя такой счастливой и такой живой. Цвета, звуки, запахи – всё ощущалось гораздо ярче, чем обычно. На какой-то миг я даже решила, что во мне проснулся новый магический дар. В груди было столько тепла, что, казалось, я могла бы заменить солнце и заставить глицинию распуститься раньше времени. Мне хотелось спросить у Бенджамина, чувствует ли он то же, что и я, но в этот миг рядом послышался какой-то шум.

Сначала я не разобрала, был ли это крик птицы или возглас человека, а когда отстранилась от Бенджамина и обернулась на звук, побледнела. На другой стороне арки стоял Люк. Должно быть, он прогуливался по парку и наткнулся на нас. Стоило увидеть его полное боли и возмущения лицо, как радость тут же улетучилась.

– Люк? – тихо позвала я, – думала, ты уже уехал.

Он переводил взгляд с меня на Бенджамина и обратно, словно не мог поверить своим глазам.

– Мы же только расстались, а ты уже… – Люк не закончил фразу и обиженно поджал губы.

Мне стало стыдно. Неужели я и вправду вела себя, как легкомысленная девица?

– Послушайте, – вмешался Бенджамин. Он не злился, скорее, был удивлён неожиданным появлением Люка, – Эстер больше ничем вам не обязана и может встречаться, с кем захочет.

Люк метнул на Бенджамина полный злости взгляд.

– Мало того что вы увели у меня невесту, так теперь ещё будете вмешиваться в мои отношения с Эстер⁈ – вспылил он.

Мне не понравилось, что Люк обвинил в нашем расставании Бенджамина. Если он хотел найти крайнего, то должен был злиться на меня.

– Люк, послушай, – попросила я, – Бенджамин здесь совершенно не при чём. Не надо на нём срываться!

Но Люк был слишком зол, чтобы прислушаться к моим словам. Я боялась, что он не сдержится и устроит разборки, но этого не произошло.

– Чтоб этой проклятой фабрике провалиться! – процедил он и бросился прочь.

Я виновато посмотрела на Бенджамина.

– Прости, – тихо проговорила я.

Бенджамин улыбнулся.

– Ты здесь ни при чём, – сказал он, снова заключив меня в объятия.

– Пожалуйста, не надо ненавидеть Люка, – попросила я.

– Не буду, – пообещал Бенджамин и добавил, – я слышал, сладости поднимают настроение. Как насчёт десерта? В Колдсленде лучшая кафе-кондитерская в нашем королевстве.

Мне по-прежнему было стыдно перед Бенджамином, но я радовалась, что стычка с Люком не испортила ему настроения.

– Уверена, ещё ни один человек не отказывался от десерта, и я не стану исключением, – пошутила я.

– Тогда идём! – Бенджамин выпустил меня из объятий, взял за руку и повёл к выходу из парка.

В кафе-кондитерской было полно посетителей, но Мирабель сумела найти нам столик у окна в углу зала.

– Сегодня в меню на выбор булочки с шафраном и кардамоном, кекс с изюмом и цукатами, медовые колечки и миндальный пирог, – объявила Мирабель.

Бенджамин вопросительно посмотрел на меня.

– Пожалуй, я попробую миндальный пирог, – сказала я.

– Мне то же самое, – добавил Бенджамин.

Мирабель улыбнулась и отправилась на кухню, а вскоре вернулась с подносом и ловко расставила на столе чашки, чайник и тарелки с кусочками пирога.

– Приятного аппетита! – воскликнула она и побежала за следующим заказом.

Пока Бенджамин разливал чай, я внимательнее присмотрелась к посуде. Рисунок показался мне знакомым. Ну, конечно! Я видела эскизы для этого набора в архиве фабрики семьи Уотсон.

– Ты работал над этим сервизом? – догадалась я.

Бенджамин кивнул.

– Да, в те времена отец как раз передал мне фабрику. Я был полон энтузиазма и хотел вдохнуть в семейное дело новую жизнь. – В словах Бенджамина слышалась горечь. Неужели он потерял надежду⁈

– Но ты же не собираешься сдаваться⁈ – воскликнула я, – новый сервиз получился очень красивым! Уверена, на выставке на него обратят внимание!

– Отступать перед трудностями не в моих правилах, – напомнил Бенджамин, – но всё равно спасибо тебе за поддержку. Просто жаль, что столько усилий было потрачено впустую.

Я прекрасно понимала, о чём говорил Бенджамин. Обидно, когда ты вкладываешь в дело много сил и времени, стараешься выполнить свою работу идеально, а в итоге не достигаешь результата по независящим от тебя причинам. Такое кого угодно выбьет из колеи. Я хотела подбодрить Бенджамина, но меня прервало жалобное поскуливание, доносившееся снизу.

Опустив взгляд, я увидела мопса, который сидел около моего стула и попрошайничал. Изобразив на мордочке выражение невыносимого страдания, словно не ел сто лет, он положил лапку мне на ногу, умоляя дать ему хотя бы кусочек пирога. Похоже, у Корнелиуса появился конкурент по актёрскому таланту.

– Маффин, тебе же нельзя есть сладкое, – напомнил ему Бенджамин.

Мопс изобразил крайнюю степень удивления, словно впервые об этом слышал, а затем снова повернулся ко мне, усилив натиск. Сопротивляться умоляющему взгляду огромных собачьих глаз было невозможно. Я отломила вилкой кусочек пирога.

– У него же нет аллергии или чего-то подобного? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, Маффин здоров как бык, – успокоил меня Бенджамин, – к тому же он фамильяр, а не обычный пёс, так что сладкое не принесёт ему вреда. Просто Мирабель давно пытается отучить его попрошайничать в кафе.

– Судя по отсутствию талии у Маффина, у неё получается плохо. – Бенджамин кивнул, а я отдала мопсу кусочек пирога. Тот проглотил его за долю секунды и снова на меня посмотрел. – Ну, уж нет! Второй раз я на это не куплюсь!

Маффин тут же пересел к Бенджамину. Но тот давно его знал и успел приобрести иммунитет к жалостливым сценкам.

– Прости, приятель, но я на стороне Мирабель, – сказал он.

Быстро сообразив, что за нашим столиком ловить больше нечего, мопс шустро переместился к другим посетителям. Я засмеялась. Вот же хитрюга!

– Кажется, кто-то очень любит покушать, – заметила я.

– Ради еды Маффин готов горы свернуть. Это ведь любовь всей его жизни, – пошутил Бенджамин. Мы оба расхохотались.

Постепенно мои тревоги развеялись, я стала забывать про недавнюю стычку с Люком. Всё возвращалось на круги своя и, казалось, не было ничего, способного испортить наше свидание.

Мне нравилось сидеть в уютном кафе напротив Бенджамина, шутить и смеяться, ловить влюблённые взгляды, которые он то и дело бросал в мою сторону, и держаться за руки у всех на виду. Я подумала, что с удовольствием пришла бы сюда и завтра. И послезавтра. И каждый следующий день. В какой-то момент я поверила, что всё, наконец, налаживается. Сервиз для королевской выставки получился даже лучше, чем я ожидала. Теперь останется только представить его покупателям, и, уверена, у фабрики появятся новые клиенты. Постепенно дела пойду в гору, и у Бенджамина будет больше свободного времени. Мы будем чаще встречаться, ходить на свидания, я познакомлю его со своей семьёй и всё, наконец, будет хорошо.

Такое будущее перестало казаться мне мечтой. Я вдруг ясно увидела свою жизнь и так обрадовалась, что захотела поделиться этим с Бенджамином. Наверняка он мечтал о том же, что и я.

Улыбаясь, я слегка сжала его ладонь, привлекая внимание.

– Закажем что-то ещё? – спросил Бенджамин, – я бы посоветовал тебе попробовать медовые колечки. Они безумно вкусные.

– Обязательно, – согласилась я и хотела поделиться своими мыслями, когда услышала знакомое хлопанье крыльев. К нам на всех порах летел Корнелиус.

– На фабрике беда! – воскликнул он и рухнул на стол.

Глава 11

Я и Бенджамин взволнованно переглянулись. Мне хотелось думать, что Корнелиус, как всегда, драматизировал, но сейчас я не была в этом уверена. Всё же, фамильяр не стал бы мешать моему свиданию с Бенджамином без веской причины. А раз уж он прилетел сюда, значит, на фабрике действительно произошла какая-то беда.

Я осторожно взяла Корнелиуса в руки. Он тяжело дышал, а его маленькое сердечко стучало изо всех сил, должно быть, фамильяр очень спешил к нам. Оказавшись в моих ладонях, Корнелиус какое-то время лежал без движения, подняв лапки к верху, а потом всё же зашевелился.

– Будешь чай? Он уже успел немного остыть, – предложила я, понимая, что, преодолев такой путь, фамильяр наверняка мучился жаждой.

Вместо ответа Корнелиус вспорхнул с моих ладоней и приземлился на стол. Я зачерпнула ложкой чай, подула на него на всякий случай, и поднесла к его клюву. Корнелиус выпил немного жидкости и, кажется, почувствовал себя лучше. По крайней мере, его дыхание успокоилось, и Корнелиус больше не напоминал загнанную лошадь.

Бенджамин был взволнован тревожным сообщением, но не торопил моего фамильяра, давая ему время прийти в себя.

– Что случилось на фабрике? – со страхом спросила я.

– Я сам ничего не видел, но Луций. – Корнелиус говорил о фамильяре Бенджамина. – Сказал мне, что на фабрику пробрались злоумышленники, и велел как можно скорее передать это вам. Я летел так быстро, как только мог, чуть крылья не сломал, – пожаловался он.

– Злоумышленники⁈ – хором воскликнули я и Бенджамин.

– Да, именно так! – подтвердил Корнелиус, – все сотрудники уже стоят на ушах. Луций отправился в погоню за ворами или кто они там, а я полетел к вам.

Только не это! Всё же было так хорошо! Почему, когда жизнь начинает налаживаться, всегда происходит что-то плохое⁈

Впрочем, сейчас мне было не до жалоб и причитаний. Ситуация казалась очень серьёзной. Мне не хотелось сгущать краски, но на ум приходили самые мрачные предположения.

– Значит, злоумышленников было несколько? – уточнил Бенджамин.

– Не знаю, наверное, – ответил Корнелиус, – я сам ведь ничего не видел, отдыхал в рощице неподалёку, а тут прилетел Луций весь на взводе. У него и так огромные глаза, а тогда они были прямо как эти блюдца. – Фамильр указал крылом на стоявшую передо мной посуду.

– Они что-нибудь украли? – спросила я, – или, может, попытались испортить оборудование фабрики?

Корнелиус покачал головой.

– Говорю же, я ничего не видел, – повторил он, – Луций просто попросил меня вас предупредить, но подробностей не рассказал и сразу улетел. Вроде как надеялся поймать этих типов.

– Ясно. – Бенджамин поднялся. – Значит, надо ехать на фабрику. – Он посмотрел на меня. – Прости, Эстер, но наше свидание придётся прервать.

– Не нужно извиняться! – воскликнула я и тоже вышла из-за стола, – я поеду с тобой.

Быстро попрощавшись с Мирабель, мы вышли на улицу. Бенджамин поймал экипаж и попросил извозчика доставить нас на фабрику как можно скорее.

– Ты хранишь на фабрике какие-то ценности? – спросила я, пока экипаж мчался по улицам Колдсленда, – может быть, выручку от продаж? Или зарплату сотрудников?

Бенджамин тяжело вздохнул.

– Нет, ничего такого, – ответил он, – все деньги лежат в банке. Воровать на фабрике по сути нечего. Только если попытаться испортить оборудование или…

Бенджамин недоговорил, но я и сама поняла, о чём он подумал. Большой столовый сервиз для королевской выставки хранился на фабрике. Если злоумышленники – не обычные хулиганы, которые пробрались в цеха ради развлечения, то это наверняка был кто-то из врагов семьи Уотсон. А значит, он попытался бы добраться до сервиза, чтобы не позволить Бенджамину поехать на выставку.

Мне было страшно представлять, что могло произойти. Поэтому я всю дорогу бесцельно глядела в окно, поглаживая Корнелиуса по спинке. Бенджамин тоже молчал, но по выражению его лица было видно, что он очень переживал.

Хоть бы нам повезло, и злоумышленники не успели добраться до сервиза!

Пожалуйста! – молила я, обращаясь ко всем богам сразу.

Извозчик не подвёл и довёз нас до фабрики очень быстро. Там Бенджамина уже встречала миссис Лумис. Увидев её заплаканное лицо, я поняла, что подтвердились мои худшие опасения. Но всё же, огонёк надежды ещё теплился в душе. Может быть, всё не так плохо и есть шанс исправить ситуацию?

Вслед за Бенджамином и миссис Лумис я вошла на фабрику. Лица встретившихся по дороге рабочих были бледными и расстроенными. Похоже, все уже были в курсе случившегося. Миссис Лумис провела нас в цех, где стояла готовая посуда. Бенджамин шёл впереди, поэтому он раньше меня увидел дело рук злоумышленников. Когда я услышала его тяжёлый вздох, поняла, что подтвердились мои худшие опасения.

Борясь со страхом, я выглянула из-за спины Бенджамина. На полу перед нами лежала гора черепков – всё, что осталось от великолепного большого столового сервиза. Я не хотела верить своим глазам. Неужели наши надежды в прямом смысле разбиты?

– Вы пробовали собрать осколки с помощью магии? – спросил Бенджамин у миссис Лумис. Я знала, что существовали заклинания, способные восстановить разбитые предметы. Правда, в таких случаях вещь уже не могла продаваться, как новая. Закон требовал обязательно указывать на этикетке, что предмет восстановлен с помощью магии. Но в случае с сервизом, лучше такой, чем просто набор черепков.

Миссис Лумис всхлипнула.

– Да, мы испробовали все известные заклинания, ничего не помогло, – рассказала она, – похоже, тот, кто проник на фабрику, использовал магию разрушения и теперь сервиз уже не восстановить.

– Ясно, – сухо сказал Бенджамин.

Мне хотелось последовать примеру миссис Лумис и расплакаться. Столько надежд и трудов и всё оказалось уничтожено в один миг. Что же теперь делать?

Я взглянула на Бенджамина. Хотя он, несомненно, был очень расстроен, но судя по выражению его лица, в данный момент он лихорадочно искал выход из положения. Даже сейчас Бенджамин не хотел сдаваться.

Я подошла к нему и обняла.

– Что будем делать? – тихо спросила я.

– Пока не знаю, – отозвался он, – есть какие-нибудь идеи?

Я не успела ответить, обернувшись на звук шагов. В цех зашёл мистер Уотсон.

– Слышал, на фабрику пробрались воры, – растерянно произнёс он, а затем его взгляд остановился на горе черепков на полу.

– Кто-то проник сюда и с помощью магии разбил сервиз, с которым я хотел поехать на королевскую выставку, – рассказал Бенджамин.

– Очень жаль, – отозвался мистер Уотсон. И выражение его лица, и интонация голоса свидетельствовали о том, что он выразил нам сожаление только из вежливости, а не потому, что был на самом деле расстроен.

Мистер Уотсон подошёл к горе черепков, поднял несколько из них и внимательно осмотрел.

– Сервиз и вправду был очень красивым, – сказал он, – вы проделали хорошую работу.

– Вот только весь наш труд на полу валяется, – обиженно заметила миссис Лумис.

Мистер Уотсон лишь пожал плечами в ответ на её слова.

– Однажды это должно было случиться, – сказал он, поднимаясь на ноги. Я догадалась, что мистер Уотсон имел в виду обиду семьи своей жены.

– Вы считаете, что на фабрику проникли ваши родственники? – удивилась я.

– А кто ещё? – ответил мистер Уотсон.

Бенджамин, похоже, не разделял его точку зрения.

– Отец, они, конечно, недолюбливают нас, но не думаю, что пошли бы на преступление, – сказал он, – а вот мистер Джексон и его таинственный клиент вполне могли это сделать.

Я была согласна с Бенджамином, а мистер Уотсон продолжал стоять на своём. Наш спор остановило появление Луция.

Фамильяр Бенджамина приземлился на стол, тяжело дыша. Не дожидаясь пока мы засыплем его вопросами, он заговорил.

– Злоумышленникам удалось скрыться. Их было трое и, судя по всему, они заранее подготовили пути отступления, – доложил Луций.

Трое? К мистеру Джексону и его клиенту присоединился кто-то ещё? Или, возможно, адвокат просто нанял бандитов, чтобы они разбили сервиз?

– Мне удалось только оторвать кусок ткани от пиджака одного из них, – продолжил Луций и бросил на стол неровный лоскут лавандового цвета. Как только я увидела его, сразу вспомнила про Люка. Не так давно он хвастался, что купил модный костюм такого оттенка. Но Люк же не мог… Или? Я вспомнила, что после столкновения в городском парке он был ужасно зол и пожелал нашей фабрике провалиться. Неужели разбитый сервиз – это его дело его рук?

Внезапная догадка заставила меня побледнеть, но я решила не делиться своими подозрениями с Бенджамином и мистером Уотсоном. Сначала необходимо было самой во всём разобраться и поговорить с Люком начистоту.

– Эстер, – позвал меня Бенджамин, – на тебе лица нет. Не стоит так расстраиваться, в конце концов, никто же не умер.

Я кивнула. Мне нужно было как-то улизнуть с фабрики и ненадолго съездить в Колдсленд, чтобы встретиться с Люком. Но оставлять Бенджамина одного в такой ситуации мне тоже не хотелось.

Мистер Уотсон взял в руки принесённый Луцием лоскут и присмотрелся.

– Красивый оттенок, – задумчиво проговорил он, – и ткань дорогая.

Его слова заставили меня похолодеть. Я снова вспомнила про письмо Люка, где он хвастался модным лавандовым костюмом. Наверняка даже в столице продавалось очень мало вещей схожего оттенка, иначе Люк бы так сильно не радовался своему приобретению, а это существенно сужало круг подозреваемых. Мог ли злоумышленник купить такой же лавандовый костюм? В жизни вообще бывают подобные совпадения?

– По куску ткани вряд ли получится вычислить того, кто проник на фабрику, – сказал Бенджамин.

– Пожалуй, это так, – согласился мистер Уотсон, – но я всё же съезжу в город и расскажу о происшествии королевской полиции. В конце концов, это их работа.

В первый миг у меня возникло желание остановить мистера Уотсона. Если сервиз действительно разбил Люк, то он сделал это из-за меня. И мне не хотелось, чтобы его арестовала королевская полиция. Но потом я поняла, что если попытаюсь возразить, то сразу себя выдам. К тому же полиция ничего не знала про лавандовый костюм. Прежде чем они доберутся до Люка, я успею с ним поговорить.

– Хорошо. Спасибо, отец, – поблагодарил Бенджамин.

Мистер Уотсон ободряюще похлопал его по плечу и направился к выходу.

– Даже если королевская полиция найдёт этих типов, сервиз нам всё равно не вернуть, – проворчала миссис Лумис.

Она была права. До открытия ярмарки осталось два дня, и поиск злоумышленников сейчас был не самым срочным делом.

– Я поеду к поставщику и узнаю, не осталось ли у него немного лунного кварца, – сказал Бенджамин.

Миссис Лумис покачала головой.

– За такой срок мы не успеем сделать новый сервиз, – отрезала она.

Бенджамин был не согласен.

– Если я смогу купить кварц, и мы немедленно приступим к работе, то уложимся в срок. Правда, на выставку приедем впритык, но ничего, – сказал Бенджамин.

Миссис Лумис, похоже, не верила в благополучный исход, но спорить не стала.

– Я быстро вернусь, – пообещал Бенджамин и посмотрел на меня. Мне следовало поехать с ним, но я увидела отличную возможность незаметно отлучиться и встретиться с Люком, поэтому промолчала.

– Удачи! Будь осторожен, – попросила я.

– Спасибо! – Бенджамин улыбнулся и поцеловал меня в щеку на прощание. Луций вспорхнул со стола и полетел вслед за своих хозяином. Я проводила их взглядом, а затем обратилась к миссис Лумис.

– Если я ничем не могу помочь, то подожду в кабинете, – сказала я.

– Как тут поможешь? – вздохнула миссис Лумис, с тоской разглядывая груду черепков на полу.

Вот и отлично! Я направилась к кабинету, а по дороге шепнула Корнелиусу:

– Проследи за Бенджамином и мистером Уотсоном и сообщи мне, когда они уедут, – попросила я.

Корнелиус удивлённо склонил голову набок.

– Что ты задумала? – с подозрением поинтересовался он.

– Хочу поговорить с Люком. – Я понизила голос настолько, что сама с трудом себя слышала.

– А при чём тут он? – Корнелиус удивился ещё сильнее.

– Тише! – воскликнула я и огляделась. К счастью, рядом с нами никого не было. – Помнишь, Люк писал, что купил модный лавандовый костюм?

Корнелиус не сразу сообразил, к чему я клонила, а когда всё-таки догадался, возбуждённо захлопал крыльями.

– Ты подозреваешь Люка⁈ – возмутился он, – а не слишком ли это? Сначала разжаловала его из своих женихов, а теперь в преступники записываешь⁈

– Просто он видел меня и Бенджамина, когда мы целовались в городском парке и сильно разозлился, – объяснила я.

– Ну, не знаю, – протянул Корнелиус.

– Слушай, я же не собираюсь обращаться в королевскую полицию. Просто хочу с ним поговорить и всё, – сказала я.

Корнелиус по-прежнему был недоволен, но в итоге уступил.

– Хорошо, я дам тебе знать, когда твой жених и его отец уедут, – пообещал он и полетел к выходу из фабрики.

Мне оставалось только ждать и готовиться к непростому разговору с Люком.

Вскоре Корнелиус вернулся ко мне.

– Путь свободен, – объявил он.

Я быстро выскочила на улицу. Пришлось немного подождать, пока приедет экипаж, но работники фабрики были слишком заняты своими делами и никто не обратил на меня внимания.

– Не нравится мне это, – проворчал Корнелиус. Мне и самой было не по себе из-за подозрений, но я не могла просто забыть о них. Я понимала, что не успокоюсь, пока не поговорю с Люком.

Когда приехал экипаж, я попросила извозчика отвезти меня к станционной гостинице. Вряд ли Люк успел вернуться в столицу. Поезда отсюда ходят не так уж часто.

– Значит, план с выставкой провалился? – спросил Корнелиус, пока мы ехали в Колдсленд.

– Бенджамин же поехал за лунным кварцем, – напомнила я.

Корнелиус покачал головой.

– Нет, твой жених только надеется, что сумеет его купить, – уточнил фамильяр, – но это маловероятно. Я слышал, что лунный кварц очень редкий. Так что не стоит рассчитывать на удачу.

Я ничего не ответила и отвернулась к окну. Мне показалось, что я увидела следовавший за нами экипаж. Сначала я испугалась, но потом успокоила себя тем, что Бенджамин и его отец давно уехали. Если бы даже им пришлось внезапно вернуться, они бы двигались навстречу нам, а не за нами. Нет, беспокоиться не о чем. Мало ли кому ещё понадобилось отправиться в город.

Дорога пролетела незаметно и вскоре я уже оказалась у станционной гостиницы.

– Думаю, будет лучше, если мы поговорим наедине, – сказала я Корнелиусу, – а ты пока слетай на почту, посмотри, нет ли для меня писем.

– Хорошо. Но помни, слово – серебро, молчание – золото, – напутствовал меня Корнелиус. В ответ я только усмехнулась. Если бы всегда следовала этому совету, то моя жизнь сложилась бы иначе.

Я прошла в гостиницу и сразу направилась к лестнице. Совсем недавно я приходила сюда, чтобы поставить точку в своих отношениях с Люком и вот снова стояла перед знакомой дверью и не решалась постучать.

Нет, в этот раз речь не только обо мне, надо проявить твёрдость.

Я кивнула сама себе и трижды постучала в дверь. Люк открыл не сразу, заставив меня понервничать. Я испугалась, что он уже успел уехать, но вскоре за дверью послышался шум и она распахнулась.

– Эстер⁈ – удивлённо воскликнул Люк.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала я.

Люк с недовольным видом скрестил руки на груди.

– Кажется, мы все уже выяснили, – напомнил он, – и, судя по всему, ты вполне довольна своим решением.

Очевидно, Люк намекал на мои поцелуи с Бенджамином в городском парке.

– Разговор не про наши отношения, – пояснила я.

– Что-то случилось с твоим дедушкой? – с беспокойством спросил Люк, а потом всё-таки пропустил меня в номер и закрыл дверь.

Оказавшись внутри, я сразу огляделась, пытаясь найти доказательства, которые бы подтвердили или опровергли мои догадки. Но обстановка в номере Люка никак не изменилась с момента моего последнего визита.

– Так что у тебя случилось? – нетерпеливо спросил он.

– Что ты делал сегодня после того, как ушёл из парка? – я задала встречный вопрос.

Люк нахмурился.

– Это допрос? – с усмешкой поинтересовался он, – любопытно, почему тебя вдруг стали волновать мои дела.

Нельзя и дальше ходить вокруг да около. Я собралась с духом и заговорила.

– Около часа назад кто-то проник на фабрику семьи Уотсон и разбил новый сервиз, с которым Бенджамин хотел поехать на королевскую выставку фарфора, – сообщила я.

– И? – Не понял Люк.

– Фамильяр Бенджамина погнался за нападавшим и сумел оторвать кусок ткани лавандового цвета от его одежды, – рассказала я.

Люку понадобилось несколько мгновений, чтобы осмыслить мои слова. Затем он помрачнел.

– Ты подозреваешь меня⁈ – воскликнул Люк.

– Я просто спрашиваю, – попыталась оправдаться я.

– Эстер, мы же всю жизнь знакомы! – закричал Люк, – а теперь ты считаешь меня преступником⁈

На его лице смешались удивление и гнев. В следующий миг Люк бросился к шкафу, достал оттуда вешалку с одеждой и швырнул мне. Я поймала её и побледнела. В моих руках был лавандовый костюм. Теперь я поняла, что ошиблась. Мало того что костюм Люка был целым, так ещё и его оттенок был другим – менее ярким и насыщенным, чем оторванный Луцием лоскут ткани.

– Убедилась⁈ – зло процедил Люк, – или пойдём в королевскую полицию⁈

Словами не передать, как мне было стыдно из-за своих глупых подозрений.

– Прости, я… – Но Люк не дал мне договорить.

– Уходи, – сказал он, а затем повысил голос, – убирайся!

Я положила лавандовый костюм на диван и молча вышла из номера. Что я натворила⁈ Теперь Люк никогда меня не простит! На глаза выступили слёзы. Какая же я дура! Возомнила себя детективом!

Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, я вышла на улицу и столкнулась с Корнелиусом. Он был потрепан, словно чудом вырвался из лап лисы.

– Что случилось? – удивлённо спросила я.

– Эта ведьма отобрала у меня письмо от твоих братьев! – закричал Корнелиус.

– Какая ещё ведьма? – спросила я упавшим голосом.

– Миссис Лумис! – крикнул фамильяр.

Что? Но зачем ей отбирать моё письмо? В следующий миг я поняла, что сейчас гораздо важнее был другой вопрос: что братья написали в этом письме?

Так значит в экипаже, который я заметила по дороге сюда, была миссис Лумис⁈ Похоже, она увидела, что я не стала дожидаться Бенджамина, как обещала, и уехала, поэтому решила отправиться следом. А возможно, миссис Лумис наблюдала за мной с самого начала, ведь я ей не нравлюсь и ей захотелось разузнать, почему я внезапно поменяла планы.

– Значит, она просто отобрала у тебя письмо? – уточнила я.

Усевшись на подоконник гостиничного номера на первом этаже, Корнелиус клювом пытался привести в порядок свои перья.

– Нет, легко ей не было, – обиженно заявил он, – я дрался, как дракон! Отбивался и когтями, и клювом! Уж я ей задал трёпку, до конца жизни помнить будет! – хорохорился фамильяр, – но у нас разные весовые категории и я был обречён с самого начала. – Он сделал паузу и театрально взмахнул крылом. – Я прилетел на почту. Там сказали, что тебе пришлось письмо от братьев. Я его забрал и хотел лететь к гостинице, но прямо у выхода меня поджидала эта злобная тётка. Она тут же набросилась, как коршун, и попыталась вырвать конверт. Я бился насмерть, но в итоге всё-таки проиграл.

– Получается, когда ты полетел на почту, она пошла за тобой, – задумчиво проговорила я, – но зачем миссис Лумис воровать моё письмо? Что она надеется там прочесть?

– Не знаю, что там на уме у этой тётки, но тебе нужно готовиться к худшему, – сказал Корнелиус.