Текст книги "Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

Бенджамин перевёл на меня растерянный взгляд.

– Наш самый крупный заказчик внезапно отказался от сотрудничества, – рассказал он, – и не собирается выкупать у нас партию посуды, которую мы делали специально для него.

– Как⁈ – воскликнула я.

Бенджамин молча протянул мне письмо от заказчика. Я быстро пробежала текст глазами. Письмо было коротким и толком ничего не объясняло. Некто мистер Уильямс сообщал, что он очень извиняется, но в силу каких-то таинственных обстоятельств вынужден отказаться от заказа. Вот и всё.

– Так дела не ведут! – возмутилась я, а потом вспомнила, что дедушка тоже иногда сталкивался с недобросовестными заказчиками и поставщиками, но ему всегда удавалось выходить из ситуации с наименьшими потерями. – Вы же подписали с ним договор? – спросила я, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации, – по закону заказчики должны заплатить неустойку за внезапную отмену заказа.

Бенджамин ничего не ответил, похоже, он сейчас думал совсем о другом. Или дурная новость просто выбила его из колеи.

– Вы упоминали, что на фабрике есть юрист, – напомнила я, – наверное, стоит обратиться к нему.

Бенджамин вздохнул и с грустью посмотрел на меня.

– Да, юрист есть, но это мало чем поможет, – сказал он.

– Почему? Неужели вы не заключили договор с заказчиком? – ужаснулась я. Нет, с аккуратностью Бенджамина такого просто не могло произойти! Я же сама недавно изучала финансовые документы фабрики – всё было идеально.

– Договор здесь ни при чём, – сказал Бенджамин, – пусть заказчик заплатит неустойку, но это не спасёт ситуацию. Мистер Уильямс собирался открыть сеть кофеен по всему королевству и заказал у нас посуду. На данный момент это был наш самый крупный заказ, понимаете? Фабрика работала над ним весь последний месяц. Я не представляю, что делать теперь, когда он отказался от сотрудничества. Куда деть посуду, которую он не хочет выкупать? И кто вернёт деньги, потраченные на её производство? Но главное, я рассчитывал, что благодаря этому заказу о нас узнают в других частях королевства, появятся новые клиенты. А теперь…

Бенджамин был прав. Неустойка – это последнее, о чём стоило сейчас думать. Без клиентов фабрика попросту разорится.

– У вас есть конкуренты, которые могли переманить заказчика к себе? – уточнила я. Рынок фарфора был мне не знаком.

Бенджамин задумался.

– Разумеется, мы не единственная фарфоровая фабрика в королевстве. А с тех пор как секрет поющего фарфора был утрачен, мы мало чем отличается от остальных, – признался он, – разумеется, я слежу за качеством, и никаких жалоб не было, но, уверен, что и остальные не продают брак. Тут всё зависит от индивидуальных предпочтений заказчика, – сказал он, – у каждой фабрики свой стиль: отличается форма чашек и ручек, роспись, составы, из которых делают фарфор, цена готовых изделий. Когда я заключал договор с мистером Уильямсом, мне показалось, что его всё устраивает. Не понимаю, почему он вдруг передумал.

Я кивнула и вспомнила про другие компании, пусть и маленькие, которые недавно тоже отказались от сотрудничества. Теперь я была уверена, что это не совпадение, а звенья одной цепи.

– А другие заказчики отказывались так же внезапно, хотя изначально их всё устраивало? – уточнила я.

– Да, – сказал Бенджамин и умолк на пару мгновений, – теперь, когда вы об этом вспомнили, мне тоже начинает казаться, что для совпадения ситуация выглядит подозрительно. Похоже, кто-то нарочно уводит у нас клиентов.

Я думала о том же. Кто-то явно пытался разорить фабрику. Но если, по словам Бенджамина, у них не было непримиримых конкурентов, возникал вопрос: кому выгодно банкротство фабрики? У меня снова появилось дурное предчувствие. Ситуация складывалась скверно, и я не знала, как вести борьбу с неизвестным противником.

– Думаю, я поеду туда и лично поговорю с мистером Уильямсом, – сказал Бенджамин, – раз уж он внезапно отказался от заказа, я хочу выяснить причину.

– Я поеду с вами! – сообщила я.

Бенджамин колебался пару мгновений, но затем кивнул.

– Хорошо, только отправимся прямо сейчас, не хочу откладывать дело в долгий ящик, – сказал он.

Я не возражала. А вот Корнелиус был не слишком рад тому, что ближайшие пару часов ему придётся провести в экипаже вместе с «монстром». Хотя фамильяр Бенджамина даже не смотрел в его сторону, а внимательно следил за своим хозяином.

Бенджамин достал из стола какие-то документы, накинул пиджак и направился к выходу. Филин тотчас сорвался с места и полетел за ним. Я обернулась к Корнелиусу, ожидая, что тот сядет на моё плечо, но не тут-то было.

– Три яблока! – потребовал он.

– Ты драматизируешь, – вздохнула я, но времени на споры не было, поэтому я уступила.

Бенджамин уже вызвал экипаж, так что мы сразу отправились в путь.

В дороге я и Бенджамин почти не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли. Я начала осознавать, что задание, которое мне дал дедушка, не такое простое, как казалось на первый взгляд. Ведь трудности фабрики не были связаны с неграмотным управлением. Бенджамин делал всё, что было в его силах, но удача каждый раз поворачивалась к нему спиной: сначала утрата секрета создания поющего фарфора, потом отец, безразличный к судьбе семейного бизнеса, а теперь появились проблемы с заказчиками. Обидно, что все усилия Бенджамина оказались напрасными.

Я искоса взглянула на него. Бенджамин не выглядел подавленным, наоборот, создавалось впечатление, что опускать руки он не собирался. Мне это нравилось. Казалось, что у нас схожие характеры – ни он, ни я не пасовали перед трудностями и готовы были бороться за любимое дело. Тогда может быть, Бенджамин не обидится, когда узнает, что я взялась помогать ему только из-за личной выгоды? У меня возникло желание рассказать ему правду о дедушкином задании прямо сейчас, но в следующий миг я передумала. Будет лучше, если это останется моей тайной.

Когда экипаж привёз нас к дому мистера Уильямсона, уже наступил полдень. Бенджамин вышел первым и помог выбраться мне. Его фамильяр тут же взмахнул крыльями и полетел к ближайшему дереву, Корнелиус, всё это время притворявшийся чучелом, тоже расправил крылья, показывая, что летает ничуть не хуже филина.

– Что, если нам разыграть небольшое представление? – неожиданно спросил Бенджамин.

Я удивлённо подняла бровь.

– Что вы имеете в виду? – уточнила я.

– Пока мы ехали, я вспомнил слова миссис Лумис. По вашему наряду сразу ясно, что вы прибыли из столицы королевства, – пояснил он, – и вполне можете быть важной персоной.

Кажется, я уловила ход его мысли.

– Хотите, чтобы я притворилась королевским юристом и припугнула мистера Уильямсона судом? – догадалась я.

Бенджамин улыбнулся.

– Наверное, не стоит так откровенно его обманывать. Думаю, я просто не буду говорить мистеру Уильямсону, кто вы, пусть его воображение само нарисует картину, – предложил он, – неизвестность ведь пугает сильнее.

– Я в деле! – воскликнула я. А Бенджамин, оказывается, не промах!

Мы поднялись на крыльцо большого двухэтажного дома с мансардой, и Бенджамин постучал дверным молоточком в виде головы коршуна. Нам тотчас открыл дворецкий.

– Что вам угодно, сэр? – спросил он, изучив нас взглядом.

– Мы пришли поговорить с мистером Уильямсоном, – Бенджамин достал из кармана визитку и передал её дворецкому.

– Эта леди пришла вместе с вами? – уточнил дворецкий, – как я могу представить вас хозяину?

– Такая важная особа не нуждается в представлении, – отрезал Бенджамин, а затем добавил, – дело срочное, так что прошу вас сейчас же известить мистера Уильямсона о нашем прибытии.

– Конечно – конечно! – Дворецкий засуетился, распахнул перед нами дверь и пропустил внутрь, а сам пошёл вглубь дома.

– Не знала, что вы наделены актёрскими способностями! – я шутливо пихнула Бенджамина локтем.

Тот заговорщицки мне подмигнул.

– В юности я любил ходить в местный театр и кое-чему там научился, – сообщил он.

Я хотела узнать подробности, но в этот момент появился дворецкий.

– Мистер Уильямсон готов принять вас в своём кабинете, – объявил он и провёл нас через длинный коридор к распахнутой двери.

Хорошо бы, этот Уильямсон сразу всё рассказал, и нам не пришлось бы тратить время!

Судя по интерьеру дома, он был человеком не бедным. Насколько я поняла, недавно мистер Уильямсон получил наследство от родственника и на эти деньги решил открыть сеть кофеен. Что ж, это был не самый плохой вариант.

Когда мы вошли в кабинет, мистер Уильямсон растянул губы в притворно-вежливой улыбке. Он уже ждал нас, стоя у своего стола. Рядом был диван и два кресла для посетителей, но сесть нам никто не предложил. Выражение лица мистера Уильямсона говорило о том, что он не был рад нашему визиту.

– Добрый день! – вежливо поздоровался Бенджамин, когда дворецкий закрыл за нами дверь.

– Здравствуйте, мистер Уотсон! – Мистер Уильямсон кивнул Бенджамину, а затем перевёл встревоженный взгляд на меня. – Простите, мисс, не знаю, как к вам обращаться.

– Меня зовут Эстер Скотт, – представилась я, бросив на него презрительный взгляд. Всё-таки я изображала важную персону.

– Рад знакомству, – ответил мистер Уильямсон и снова обратился к Бенджамину, – не ожидал, что вы решите нанести мне визит.

– Понимаю. – Кивнул Бенджамин. – Но я хотел узнать причину, по которой вы отказались от заказа.

– Я же изложил вам всё в письме, – напомнил мистер Уильямсон, нервно теребя в руках носовой платок.

– Ваше послание – это обычная отписка! – строго сказала я, – нам нужны факты!

Мистер Уильямсон занервничал ещё сильнее.

– Разве я нарушил какой-то закон? – жалобно спросил он, – у меня возникли некоторые обстоятельства, поэтому я вынужден был отказаться. Разумеется, я заплачу вам неустойку.

– Это нас не волнует! – отрезала я.

– Помнится, когда мы заключали договор, вы сказали, что вас всё устраивает, – напомнил Бенджамин, – мне интересно знать, какие обстоятельства внезапно заставили вас передумать.

Мистер Уильямсон вытер пот со лба. Он то краснел, то бледнел. Очевидно, нам удалось загнать его в угол.

– Помните, что в королевском суде ваши отговорки никто слушать не станет! – Я решила добить его угрозой.

Мистер Уильямсон вздрогнул, а затем плюхнулся в ближайшее кресло.

– Хорошо, я вам всё расскажу, – пообещал он.

Я и Бенджамин переглянулись, празднуя маленькую победу, и сели на диван напротив мистера Уильямсона. Тот снова вытер лоб носовым платком, а затем принялся жалобно причитать.

– Вот за что мне всё это? – вопрошал он, – я же ни при чём! Хотел своё дело открыть, а в итоге оказался между молотом и наковальней.

Он стал сокрушённо качать головой. Я и Бенджамин терпеливо ждали, когда мистер Уильямсон, наконец, перейдёт к сути. Ещё немного пожаловавшись на жизнь, он заговорил.

– У меня и в мыслях не было отказываться от нашей договорённости, – признался мистер Уильямсон, – я планировал открыть кофейни уже в этом месяце, и посуда сейчас очень нужна. Так что я и сам попал в затруднительное положение из-за этой ситуации, – оправдывался он.

– Так почему всё-таки отказались? – спросила я, не давая мистеру Уильямсону снова начать жаловаться на жизнь.

– Внезапно появился важный человек из столицы и стал мне угрожать, – сообщил он.

– Что⁈ – хором воскликнули мы.

– Тот человек пригрозил, мне серьёзными проблемами, если я не откажусь от сотрудничества с вашей фабрикой. Сказал, что мой бизнес ждёт крах и никто не сможет мне помочь, – продолжил мистер Уильямсон, – естественно, я испугался. Зачем мне лишние проблемы? Посуду можно заказать и на других фабриках.

– Этот человек предложил вам купить посуду у него? – уточнил Бенджамин.

Мистер Уильямсон покачал головой.

– Нет, насколько я понял, тот человек не занимается фарфором, – сообщил он.

Я пыталась переварить услышанную информацию. Похоже, ситуация была ещё хуже, чем я изначально предполагала: мистера Уильямсона не просто переманили конкуренты, неизвестный противник дошёл до прямых угроз, лишь бы лишить нас крупного заказа. Кто мог пойти на такое? И зачем?

– Если вам угрожал не фабрикант, тогда кто? – поинтересовался Бенджамин, который явно был удивлён не меньше меня.

– Я не запомнил его фамилию, – сказал мистер Уильямсон, – он адвокат, работает в столичной юридической фирме «Альбрехт и партнёры».

– Мистер Джексон? – упавшим голосом спросила я.

– Точно! – воскликнул мистер Уильямсон, – он представился мне так, и ещё сказал, что действует от имени богатого и влиятельного клиента, чьи возможности настолько велики, что запросто разрушат мой бизнес.

Эта новость лишила меня дара речи. Так за всем этим стоял мистер Джексон⁈ Невероятно! Хотя, если подумать, план адвоката (или его клиента) был понятен. Он собирался лишить нас всех заказов, чтобы фабрика оказалась на грани банкротства, и тогда у Бенджамина остался бы только один выход – продать её. Хитро! Хотя далеко не каждый опустился бы до таких грязных методов ради достижения цели.

– А мистер Джексон не сказал, кто его клиент? – на всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что ответит мне мистер Уильямсон.

– Нет, он сказал, что его клиент предпочитает оставаться в тени. Знаю только, что он иностранец и очень богат. – Развёл руками мистер Уильямсон.

Хотя лицо Бенджамина было спокойным, я видела, как он сжал кулаки и полностью разделяла его чувства. Этот таинственный богач не только скрывал свою личность, вместо того, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, так он ещё и готов был пойти на любую подлость ради разорения фабрики!

– Послушайте, вы не должны отказываться от заказа. – Бенджамин сделал попытку переубедить мистера Уильямсона. – Угрозы мистера Джексона незаконны. Вы можете обратиться к властям, и суд встанет на вашу сторону.

Мистер Уильямсон замахал руками.

– Нет-нет! Я не хочу рисковать! – запротестовал он, – не хватало ещё, чтобы кто-то разрушил мой бизнес, в который я вложил все свои деньги!

– Но ведь эти люди пытаются нас уничтожить, – сказала я, – да ещё и незаконными методами. Если вы ничего не сделаете, то станете их соучастником.

Но мистер Уильямсон, очевидно, не собирался меня слушать.

– Мне правда жаль, но это ваши проблемы. Разбирайтесь с ними сами, а меня не втягивайте, – попросил он.

Стало понятно, что переубедить мистера Уильямсона не получится. Я хотела перейти к угрозам, но Бенджамин уже поднялся на ноги.

– Что ж, здесь нам больше делать нечего, – сказал он, – до свидания.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ним. Дворецкий проводил нас до дверей, и мы снова оказались на улице.

– Может, стоило хорошенько его припугнуть? – спросила я.

Бенджамин покачал головой.

– Нет, не хочу опускаться до уровня этого мистера Джексона, – сказал он.

Мне такие методы тоже были противны, но я не видела другого выхода.

– Но что мы будем делать, оставшись без самого крупного заказа? – спросила я.

– Не знаю, – честно ответил Бенджамин.

Вместо того чтобы вернуться на фабрику, Бенджамин отправил меня домой. Он беспокоился о моём здоровье, полагая, что дурные новости и связанные с ними переживания, могли мне навредить. Хотя я чувствовала себя нормально, спорить не стала. После всего, что я узнала за последние дни, мне нужно было побыть одной и разработать новый план действий. Бенджамин же собирался поговорить со своим отцом и расспросить его не только о недоброжелателях, которые способны были пойти на всё ради разорения фабрики, но также о прошлых клиентах, вдруг удалось бы уговорить их снова сделать заказ.

Когда экипаж остановился у отеля, я выбралась на улицу и огляделась. В городе кипела жизнь, все были заняты привычными делами. Обычно мне нравилось находиться в такой атмосфере, но сейчас всё вокруг навевало тоску.

Корнелиус вспорхнул с моего плеча.

– И что теперь? – спросил он, кружа надо мной.

Я не знала, как на это ответить. Что можно сделать в ситуации, которая казалась безвыходной? Наш противник обладал большей властью и могуществом, победить его будет не так просто. Если это вообще возможно.

– Слетай-ка на почту, проверь, не пришло ли писем на моё имя, – попросила я.

– Ведёшь себя так, словно тебе каждый день кто-то пишет, – фыркнул Корнелиус.

– Мало ли, – пожала плечами я.

Корнелиус протелел надо мной ещё один круг, а затем отправился на почту, а я вернулась в отель в подавленном настроении. Положение было скверным. Когда я ехала сюда, думала, что упадок фабрики произошёл из-за ошибок её владельцев, поэтому мне казалось, стоит рассказать им, как правильно и всё наладится. Теперь же я видела: Бенджамин действовал грамотно, он любил фабрику и не покладая рук работал на её благо. Виной упадка были внешние обстоятельства. А как повлиять на них, я не знала. Если бы удалось раскрыть личность нашего недоброжелателя, тогда можно было бы обратиться в королевский суд. Хотя нет, у нас же не было доказательств. Наверняка не только мистер Уильямсон, но и другие заказчики побоятся и не станут ничего рассказывать.

Зайдя в номер, я бросила шляпку на диван и принялась расхаживать по комнате, проклиная мистера Джексона и его таинственного клиента. Чтоб им провалиться! Почему они решили уничтожить именно фабрику Бенджамина⁈ Он не единственный в королевстве, кто занимается фарфором! И вообще, кем надо быть, чтобы запугивать чужих клиентов⁈ Я злилась. Мне не хотелось признаваться, но за дедушкино задание я переживала больше, чем за судьбу фабрики.

Увлёкшись своими мыслями, я даже не заметила, как в комнату залетел Корнелиус с письмом. Странно, я не думала, что мне и вправду кто-то напишет. Неужели очередное письмо от Люка? Если он снова станет донимать меня со своими зваными вечерами, я точно не сдержусь и напишу ему в ответ какую-нибудь гадость!

Я взяла конверт из лап Корнелиуса и взглянула на имя отправителя.

Дедушка!

Меня тут же сковал страх. Вдруг что-то случилось? Я разорвала конверт и достала письмо. Оно было коротким.

"Здравствуй, Эстер!

С тех пор как ты от нас уехала, ни разу не написала, и я волнуюсь. Похоже, дела на фабрике совсем плохи? Тогда тебе нет нужды оставаться в Колдсленде, возвращайся домой, а то твои братья не дают мне прохода со своей заботой.

С любовью, дедушка"

Я с досадой взглянула на Корнелиуса.

– Что⁈ – воскликнул он, – я ни при чём! Только доставил письмо и всё!

– Дедушка думает, что я уже провалила задание и не пишу ему, потому что боюсь в этом признаться! – пожаловалась я.

– А разве он не прав? – спросил Корнелиус.

Я бросила на него раздражённый взгляд.

– Нет! К твоему сведению, я не собираюсь сдаваться! – заявила я, – и Бенджамин тоже! Мы ещё сможем всё исправить!

Корнелиус скептически на меня посмотрел.

– Блажен, кто верует, – философски изрёк он.

Я отмахнулась от него. Нет чтобы встать на мою сторону и поддержать! Ещё фамильяр называется!

– Не вздумай ничего рассказывать дедушке или братьям! – пригрозила я и села писать ответное письмо.

"Дорогой дедушка!

Ты напрасно сомневаешься в моих способностях! Дела на фабрике идут хорошо, скоро она выйдет из кризиса. А не писала я потому, что была очень занята.

Так что жди, скоро я вернусь с победой!

С любовью, Эстер"

Я наколдовала конверт, вложила туда письмо и поставила сверху магическую печать.

– Отнеси на почту! – велела я Корнелиусу.

Он повиновался, на этот раз без комментариев. Оставшись одна, я задалась вопросом: а не вырыла ли себе могилу этим письмом? Что будет, если я всё-таки провалюсь?

Глава 6

Письмо от дедушки придало мне сил. Я во что бы то ни стало хотела доказать ему, что он зря сомневался в своих способностях. Поэтому на следующий день я приехала на фабрику чуть ли не с рассветом. Бенджамин уже был на месте.

– Мисс Скотт⁈ – воскликнул он, когда я переступила порог кабинета, – впрочем, мне пора перестать удивляться.

– Доброе утро! Как прошёл ваш вчерашний разговор с отцом? – спросила я, подойдя к его столу.

Бенджмин немного помолчал, подбирая слова.

– Не очень, если честно, – признался он, – отец считает, что я напрасно трачу время и фабрику лучше продать.

Было видно, что отсутствие поддержки от отца, причиняло Бенджамину боль. Мне было обидно за него, а ещё я боялась, что он тоже решит сдаться, ведь ситуация и вправду была скверной.

– Мне очень жаль, – искренне посочувствовала я, – значит, он отказался нам помогать?

– Можно сказать и так, – ответил Бенджамин, – и всё же, я сумел уговорить его дать мне адреса клиентов, которые когда-то заказывали у нас крупные партии посуды. Сегодня я собираюсь съездить к ним, вдруг удастся заинтересовать их нашими новинками.

– Отлично! – Я улыбнулась. Мне нравилось, что Бенджамин не опускал руки, а искал выход из ситуации. Люк бы на его месте наверняка послушал отца и продал фабрику. Стоп. Почему я вообще начала их сравнивать? Люк вроде как мой жених, а с Бенджамином мы просто работаем вместе и всё. Странно, но вспомнив об этом, я испытала что-то похожее на разочарование. Если бы Бенджамин жил в столице, мы могли бы… Нет! Хватит думать о глупостях. Я легонько постучала ладонью по своему лбу, словно это могло прогнать неправильные мысли.

– У вас что-то случилось? – спросил Бенджамин и подошёл ко мне, – голова болит?

С этими словами он осторожно коснулся ладонью моего лба. Я почувствовала тепло его кожи и у меня сбилось дыхание. Кажется, Бенджамин впервые оказался так близко ко мне. Он был намного выше, поэтому мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. И почему я раньше не замечала голубые крапинки в его зелёных глазах? А ещё эти густые тёмные ресницы. Бенджамин ведь был красивым. Я пристально изучала его лицо, совершенно забыв о приличиях.

Бенджамин тоже не отходил. Я не знала, сколько времени требовалось, чтобы понять, есть у человека температура или нет, но подозревала, что Бенджамин держал ладонь на моём лбу дольше положенного. Почему-то я была не против. Наоборот, протянула руку и коснулась его ладони.

– Думаю, со мной всё в порядке, – шёпотом произнесла я.

– Да, – выдохнул Бенджамин. При этом ни он, ни я не двигались с места. В комнате стало так тихо, что я слышала только быстрое биение своего сердца и шум нашего дыхания. Бенджамин хотел что-то спросить, но в этот момент дверь в кабинет открылась. Инстинктивно я отскочила от Бенджамина и врезалась спиной в свой стол.

– Ой! – воскликнула я, когда поясницу пронзила боль.

– Вы в порядке? – Бенджамин бросился ко мне. Я хотела его успокоить, но меня перебил возмущённый крик.

– Что здесь происходит⁈

Я обернулась и увидела в дверях миссис Лумис. Только не она! Судя по выражению лица Бенджамина, он тоже не был рад гостье.

– Зачем вы так кричите, Тётушка? – спросил он, – я просто проверял, нет ли у мисс Скотт температуры.

Миссис Лумис скривилась.

– Значит, это так теперь называется? – хмыкнула она, – крутишь шашни на работе, когда фабрика вот-вот разорится?

– Неправда! – хором воскликнули я и Бенджамин.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Никто здесь не крутит шашни, – ответил Бенджамин, – мы обсуждали рабочие вопросы, пока мисс Скотт не почувствовала себя плохо.

– И что же это за рабочие вопросы, позволь спросить? – не унималась миссис Лумис.

– А почему мы вообще должны перед вами отчитываться⁈ – воскликнула я, не сумев сдержаться.

Миссис Лумис покраснела от возмущения.

– Работает на фабрике без году неделя, а ещё повышает на меня голос! – закричала она, – я, между прочим, пришла сюда, когда тебя ещё на свете не было!

– Тоже мне достижение, – пробубнила я.

– У меня-то как раз достижения есть, а вот ты обычная выскочка со смазливой мордашкой! – Миссис Лумис снова начала плеваться ядом, – только и умеешь, что мужиков за нос водить!

Я хотела ей ответить, но Бенджамин не позволил.

– Дамы, давайте немного успокоимся, – примирительно предложил он, – Тётушка, мисс Скотт сегодня пришла на фабрику чуть ли не с рассветом и горит желанием работать, поэтому ваши обвинения в её адрес несправедливы, – сказал он, – разумеется, никто не сомневается в вашем профессионализме, Тётушка. Я, мой отец и дед помнят, сколько вы сделали для этой фабрики. И мы всегда будем вам благодарны.

Слова Бенджамина немного успокоили миссис Лумис, хотя она продолжала бросать на меня недовольные взгляды.

– Значит, вы обсуждали работу? – с сомнением спросила она, – и что придумали?

Её вопрос застал меня врасплох. У Бенджамина был план, но мне хотелось показать, что я не только хожу за ним хвостом, но могу действовать самостоятельно.

– Я планирую навестить клиентов, которых запугал мистер Джексон и попробовать их переубедить, – заявила я.

Бенджамин удивлённо на меня посмотрел.

– Уверены? – спросил он, – стоит ли тратить на это время?

Я сомневалась, что у меня на самом деле получится их переубедить, но под взглядом миссис Лумис следовало показать уверенность в себе.

– Да, – ответила я, – вот прямо сейчас и отправлюсь в путь!

Бенджамин не хотел отпускать меня одну, но и отложить встречи с потенциальными клиентами не мог – запас прочности у фабрики был не таким большим. Поэтому я убедила его, что ничего плохого со мной не случится, взяла список адресов, вызвала экипаж и уехала. Мне не только хотелось показать, что я могу быть полезна для фабрики (чтобы прекратить нападки миссис Лумис), но и ненадолго скрыться от Бенджамина после странной ситуации у него в кабинете.

Когда экипаж тронулся в путь, я немного расслабилась.

– Что со мной происходит? – спросила я вслух, закрыв ладонями лицо. Там в кабинете, когда Бенджамин подошёл слишком близко, внутри меня проснулись незнакомые чувства. Неправильные. Опасные. Если бы не миссис Лумис, не известно, что я могла бы сделать. А Бенджамин? Почему он меня не остановил? Неужели он тоже что-то почувствовал? Самое ужасное заключалось в том, что в глубине души я хотела взаимности от него.

– Это какое-то безумие, – пробубнила я.

– Точно! – Возглас Корнелиуса заставил меня подскочить от неожиданности. – Я вот тоже не понимаю, что с тобой происходит. Может, ты и правда больна?

Если бы всё было так просто, подумала я, но вслух сказала другое.

– Не знаю, что ты себе навоображал, но у меня всё в полном порядке, – уверенно заявила я, – и вообще, кроме дедушкиного задания меня больше ничего не интересует.

– Я не птенец, чтобы поверить в твои жалкие оправдания! – отрезал Корнелиус, а затем попытался заглянуть мне в лицо, – ты влюбилась в этого Бенджамина.

– Нет! – воскликнула я.

– Да! – стал спорить Корнелиус, – или вот-вот влюбишься, и тогда всему придёт конец! Запомни мои слова! Ты провалишь дедушкино задание, переедешь в захолустье и зачахнешь на этой фарфоровой фабрики, а меня сожрёт тот жуткий филин. – Корнелиус принялся жалобно завывать. – Прощайте мои мечты о счастливой жизни! Не летать мне больше в блеске столичного общества. Всё обратится в прах из-за моей влюбчивой хозяйки!

– Опять ты драматизируешь! – воскликнула я, – никто не собирается проваливать дедушкино задание. Как видишь, я планирую переубедить заказчиков. Если всё получится, это поможет хотя бы ненадолго спасти положение.

Мои слова не возымели действия: Корнелиус продолжил стенать, словно несчастное приведение, пока мы не прибыли по первому адресу.

Я расплатилась с извозчиком и огляделась. Передо мной была красивая недавно построенная усадьба, казалась, даже краска на стенах ещё не успела засохнуть. Всё говорило о том, что сюда только недавно переехали жильцы: вместо сада пока был лишь перекопанный участок и деревья на подъездной аллее были ещё молодыми. Судя по информации, которую я нашла в документах, сэр Чамли собирался обустроить новое жилище и заказал на фабрике несколько больших столовых сервизов, вазы и статуэтки, а потом внезапно передумал. Наверняка тут был замешан мистер Джексон.

Я поднялась по парадной лестнице и постучала. Благодаря магии усиления, звук разнёсся чуть ли не по всей округе, заставив Корнелиуса испуганно охнуть.

– Тут глухие живут, что ли⁈ – возмутился он и в этот же момент перед нами открылась дверь. За ней стоял дворецкий в новенькой ливрее.

– Доброе утро, мисс, – вежливо поздоровался он, – вы пришли для игры в преферанс? Боюсь, леди Чамли ещё не закончила завтракать.

– Нет-нет! – Я замахала руками. – Мне нужно увидеть сэра Чамли.

Дворецкий был немало удивлён. Мне даже показалось, что на миг на его лице мелькнуло раздражение. С чего бы?

– А по какому делу вы ищете встречи с ним? – спросил он, словно обвиняя меня в чём-то.

– Я работаю на фабрике фарфора, и мне нужно обсудить его заказ, – объяснила я.

Дворецкий принял строгий вид.

– Могли бы придумать что-то более правдоподобное! – воскликнул он, – ваши предшественницы были изобретательнее!

Предшественницы? Дворецкий явно меня с кем-то перепутал.

– О чём вы? – настороженно спросила я, предчувствуя проблемы.

– Чуть ли не каждую неделю к нам ломились наглые девицы вроде вас, требовали встречи с сэром Чамли, а потом закатывали скандал, – рассказал дворецкий, – якобы сэр Чамли признавался им в любви, обещал жениться, а сам, оказывается, давно состоит в браке! Как им только наглости хватило приходить домой к такому важному господину! Сэр Чамли полагал, что после переезда преследования прекратяться, но вы нашли нас и здесь!

Так вот, оно что! Я еле удержалась от усмешки. Похоже, этот тип любил бросать слова на ветер и это касалось не только фарфора.

– Леди Чамли приказала больше никого не пускать! – сообщил Дворецкий, – так что идите, откуда пришли.

Я не успела и рта раскрыть, как передо мной захлопнулась дверь. Что⁈ Но я же ни при чём!

Я схватилась за дверной молоток и тут же отдёрнула руку: он был чертовски горячий! Очевидно, на дверь были наложены чары, защищавшие от назойливых посетительниц. Корнелиус услужливо взмахнул крыльями, наколдовав немного снега, который охладил обожжённую ладонь. Я потрясла рукой, словно это могло помочь унять боль. Впрочем, в данный момент меня волновала не рана. Я думала, как добиться встречи с сэром Чамли.

– Что ж, раз тут ничего не вышло, возвращаемся, – сказал Корнелиус и вспорхнул с моего плеча.

– Ну, уж нет! – Я не привыкла отступать, и была полна решимости довести дело до конца. – Лучше разузнай, где сейчас сэр Чамли и побыстрее.

– Твоё упрямство тебя погубит! – предупредил меня Корнелиус и полетел к окнам второго этажа, а я пока осматривала фасад. Если сэра Чамли действительно донимали обманутые им девушки, здание наверняка было защищено чарами. Вопрос, насколько хорошо?

Я подняла с подъездной дорожки маленький камушек и бросила его в окно первого этажа. Защита сработала мгновенно, и камень отскочил обратно, даже не коснувшись стёкла. Значит, первый этаж точно был под охраной чар. Я взяла другой камушек и швырнула его в окно на втором. Он со звоном ударился в стекло и упал на землю. Ага! А вот и лазейка! Правда, окна второго этажа были довольно высоко, без лестницы туда не добраться.