Текст книги "Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Экспресс прибыл на станцию вовремя. Я и мистер Уотсон сразу прошли в вагон и заняли свои места. Я ужасно нервничала, боясь, что не успею предупредить Бенджамина до того, как мистер Джексон нанесёт новый удар. Он ведь приехал в столицу несколько часов назад, вполне мог успеть сделать очередную пакость. Мистер Уотсон, в отличие от меня, находился в прекрасном расположении духа. Меня это обижало. Я понимала, что до фабрики ему давно нет никакого дела, но нынешняя ситуация всё-таки касалась его сына, мог бы проявить участие!

Поезд тронулся в путь. Под мерный стук колёс меня обычно клонило в сон, но не в этот раз. Сейчас я слишком сильно переживала. Молчать всю дорогу мне не хотелось, поэтому я решила выяснить у мистера Уотсона кое-какие моменты.

– Значит, Бенджамину удалось купить лунный кварц, – произнесла я, чтобы начать разговор. Он не мог поехать на выставку с пустыми руками, значит, всё-таки успел сделать новый сервиз. Интересно, какой эскиз для него выбрал Бенджамин?

– Нет, лунный кварц – слишком редкий, такие ингредиенты надо заказывать заранее, – спокойно сказал мистер Уотсон, – сразу было понятно, что Бенджамин не сможет его купить.

– Как⁈ – ахнула я, – но с чем же он едет на фабрику? Сервиз ведь разбит!

Разве, что Бенджамин решил взять с собой что-то из старой продукции завода.

– Да, злоумышленники уничтожили большой сервиз, но остался чайный набор, который посчитали бракованным и отнесли на склад. До него преступники не добрались, – рассказал мистер Уотсон.

Точно! Я совсем про него забыла. Что, ж это хороший вариант. Я с самого начала не считала чайный набор бракованным, по моему мнению, он получился очень даже красивым. Проблема была лишь в том, что он маленький. На выставках принято показывать полноценные сервизы, а не их части, поэтому фарфоровая фабрика Бенджамина будет выглядеть бледно на общем фоне.

– Ясно, – сказала я.

Мистер Уотсон пожал плечами, с довольным видом любуясь окрестностями, проплывавшими за окном поезда. Его спокойствие начало меня раздражать.

– Вы совсем не переживаете? – прямо спросила я.

– Я уже говорил, что считаю попытки спасти фабрику пустой тратой времени, – сказал мистер Уотсон.

– Я имела в виду, не фабрику, а Бенджамина! – воскликнула я, – он ведь ваш сын и вся эта история его сильно расстраивает. Не понимаю, как вы можете быть таким безучастным!

Возможно, со своими обвинениями я перешла черту, но мне было обидно, что Бенджамин в трудный момент остался без поддержки отца.

Мистер Уотсон не разозлился и не стал со мной спорить. Он всё также продолжал смотреть в окно.

– Бенджамин сильнее, чем тебе кажется и прекрасно умеет справляться без меня, – сказал мистер Уотсон и добавил, – мне тяжело видеть, что он увязает в борьбе за фабрику, как и мой отец, вместо того, чтобы поставить точку и идти дальше. Бенджамин ведь молод и полон сил, ему следует открыть своё дело, а не пытаться спасти чужой проект. Поэтому я и не хочу идти у него на поводу.

Я понимала, что в мистере Уотсоне говорят боль и разочарование, но не могла согласиться с ним.

– Значит, вы считаете, что фабрику уже не спасти и Бенджамин напрасно приехал на выставку? – уточнила я.

– Фабрику и не нужно было спасать. – Казалось, из-за трагической смерти жены мистер Уотсон желал уничтожить фабрику не меньше, чем таинственный клиент мистера Джексона. – А если говорить о выставке, то участие в ней – это полезный опыт, который может пригодиться Бенджамину в будущем, поэтому я не против.

У меня вдруг возникла догадка. Конечно, всё это могло быть результатом нервного напряжения, но поведение мистера Уотсона казалось мне подозрительным. Мало того что он не скрывал желания продать и закрыть фабрику, так ещё и не помогал нам в борьбе против мистера Джексона и его таинственного клиента, хотя мистер Уотсон сам долгие годы возглавлял семейный бизнес и имел большой опыт в этом деле. Да и сейчас, когда решалась судьба фабрики, он был слишком спокоен и даже доволен.

Нет, я не верила, что мистер Уотсон мог быть связан со злоумышленниками или помогал адвокату за нашей спиной. Он бы никогда не поступил так с Бенджамином. Но мне всё больше начинало казаться, что мистер Уотсон что-то скрывал. И эта тайна имела прямое отношение к фабрике.

Разумеется, я не стала озвучивать свои догадки, ведь мне не хотелось поссориться ещё и с мистером Уотсоном, но решила, что нужно будет внимательно за ним наблюдать.

К вечеру поезд уже прибыл в столицу. Мы вышли на центральном вокзале и оказались посреди толкотни, спешки и шума большого города. Такая атмосфера была для меня привычной, но после тихого Колдсленда даже я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Вы говорили, что не знаете, в какой гостинице остановился Бенджамин? – уточнила я, повысив голос, чтобы перекричать гул толпы.

– Да, но я уверен, что он сейчас в Королевской галерее искусств, готовится к завтрашнему открытию выставки, – сказал мистер Уотсон.

Наверное, он прав. Бенджамин специально приехал в столицу заранее, чтобы успеть всё подготовить.

– Тогда пойдёмте вместе, – предложила я.

Мистер Уотсон улыбнулся, и мы направились к выходу. На привокзальной площади сразу поймали экипаж и поехали в галерею.

Я приходила туда каждый год, когда выставлялись полотна выпускников Королевской школы живописи. Мой дедушка считал, что образованные люди, а особенно девушки, должны разбираться в искусстве и заставлял меня и братьев ходить в галерею, а потом расспрашивал, что мы там видели, какое впечатление произвели картины, удалось ли познакомиться с кем-то из художников. Братья вместо любования полотнами обычно разглядывали красивых девушек, так что на «допросе» мне приходилось отдуваться за троих. Нельзя сказать, что я хорошо разбиралась в искусстве, но благодаря ежегодному посещению галереи насмотренность у меня точно была.

Экипаж быстро довёз нас до места назначения, и мы вышли у высокого величественного здания со множеством колонн и большим стеклянным куполом, через который в залы проникало много света.

– Красивое место, – с восторгом сказал мистер Уотсон, поднимаясь по мраморным ступеням к главному входу. Там дежурила королевская стража. Мистер Уотсон показал им свиток с приглашением на выставку и нас пропустили внутрь.

Я занервничала. Как Бенджамин отреагирует на моё появление? Может быть, стоило предупредить его заранее? Но я ведь и сама не знала, что приеду. Если бы Люк не написал про планы мистера Джексона, то я бы до сих пор была в Колдсленде.

Мистер Уотсон, естественно, не переживал, а спокойно лавировал в толпе керамистов и владельцев фарфоровых фабрик. В галерее собралось очень много народу. Наверняка здесь были все, кто в нашем королевстве занимался фарфором и керамикой. Я шла за мистером Уотсоном, бросая любопытные взгляды на стенды других участников. А тут было на что посмотреть: разнообразные статуэтки, вазы, посуда, какие-то необычные предметы, о предназначении которых я могла только догадываться. Мало того что мастера привезли свои лучшие изделия, так они ещё и пытались привлечь внимание к ним с помощью магии. Левитация, снег, огонь, фейерверки – каждый старался как мог. Я поняла, что выделиться среди такого разнообразия будет очень сложно.

Мы прошли почти через весь главный зал, но так и не добрались до стенда фабрики семьи Уотсон. Это плохо. Я представила, как завтра король Вильгельм войдёт в этот зал через главный вход, а потом будет осматривать каждый стенд и общаться с их владельцами. Боюсь, к тому времени, как он доберётся до нас, удивить его будет практически невозможно. Король же наверняка ещё и устанет.

Наконец, впереди я заметила знакомую широкоплечую фигуру, и моё сердце забилось чаще. Бенджамин и миссис Лумис заканчивали украшать стенд. Он получился очень элегантным и стильным, но недостаточно ярким по сравнению с другими. Да еще и полноценного сервиза не было, только чайный набор. Несмотря на мою любовь к Бенджамину и фабрике я потеряла надежду на успех. Кажется, мистер Уотсон оказался прав, и попытки спасти фабрику были пустой тратой времени.

– Сынок! – позвал он, когда мы подошли.

Бенджамин обернулся и поприветствовал отца, а затем посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Я замерла и даже перестала дышать. Захочет ли он говорить со мной или сразу велит уйти?

Прошла секунда, другая, которые показались мне вечностью. Бенджамин молчал, не прогонял меня, но и не показывал радости от встречи. По его лицу невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Зато миссис Лумис была в своём репертуаре.

– Что здесь делает эта мерзавка? – зашипела она, злобно сверкая глазами.

– Дорис! – воскликнул мистер Уотсон, – зачем же бросаться такими оскорблениями. Мне кажется, это слишком.

– А как я должна называть эту предательницу? – миссис Лумис скрестила руки на груди и бросила на меня полный ненависти взгляд.

Бенджамин по-прежнему молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Что ж, я должна была радоваться, что он хотя бы не присоединился к обвинениям миссис Лумис. Возможно, в наших отношениях ещё не всё потеряно.

– Послушай, Дорис, – со вздохом сказал мистер Уотсон, – я уверен, что мисс Скотт не имеет никакого отношения к тому, что произошло с сервизом, поэтому не нужно обижать её понапрасну.

Но миссис Лумис не собиралась отступать.

– Я своими глазами видела то письмо! – заявила она, – к тому же девчонка изначально вела себя подозрительно.

Тут уж я решила вмешаться. Я не собиралась молча выслушивать, как эта тётка поливает меня грязью.

– Во-первых, кто дал вам право воровать чужие письма и читать их? Во-вторых, вы всё неправильно поняли. – Я перевела взгляд на Бенджамина. – Я могу всё объяснить, если позволишь.

– Да чего тут объяснять, всё и так понятно! – фыркнула миссис Лумис.

Бенджамин не обратил на её слова никакого внимания. Он смотрел только на меня.

– Так ты поэтому приехала сюда? – спросил Бенджамин.

Я покачала головой.

– Нет, я здесь, чтобы тебя предупредить, – честно ответила я.

– Да чего ты слушаешь эту наглую девчонку! – снова завопила миссис Лумис, но мистер Уотсон взял её за локоть и, несмотря на сопротивление, увёл в сторону.

– Предупредить? – переспросил Бенджамин.

Я не знала, поверит ли он мне после того, как я дважды его обманула. Понятия не имела, как отреагирует, когда узнает, что я советовалась с Мирабель и попросила помощи у Люка. Мне оставалось только сказать правду и надеяться на лучшее.

– Сегодня утром я заглянула в кафе к Мирабель, чтобы поговорить о тебе. Хотела узнать, есть ли шанс, что ты когда-нибудь меня простишь, – пояснила я, – и в какой-то момент я увидела в окне мистера Джексона. Это показалось мне подозрительным, и я проследила за ним до станции. Он собирался сесть в поезд, направлявшийся в столицу. Не знаю, возможно, я ошиблась, но мне казалось, что мистер Джексон и его клиент вполне могут сделать ещё одну пакость, поэтому я попросила Люка, который тоже собирался ехать в столицу, разузнать про планы адвоката. – Я на мгновение прервала свой сбивчивый рассказ, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. – Ему удалось выяснить, что мистер Джексон собирается прийти на выставку. Я испугалась и отправилась на фабрику, чтобы тебя предупредить, но ты уже уехал и вот я здесь.

Рассказ получился скомканным, но я надеялась, что Бенджамин меня понял.

– Вот как, – протянул он, – спасибо, что предупредила.

– Не за что, – ответила я и замерла в ожидании. Неужели это всё? Бенджамин просто поблагодарит меня и на этом мы разойдёмся? Я хотела поговорить с ним и всё объяснить, но боялась настаивать. Что, если он до сих пор злился? Тогда я сделаю только хуже, если сейчас не отступлю.

Бенджамин ничего не говорил. У меня разрывалось сердце, но я понимала, что нужно уйти. Может быть, завтра после выставки он захочет меня выслушать? Я сделала шаг назад и развернулась к выходу, но неожиданно Бенджамин меня окликнул.

– Эстер! – позвал он.

– Да? – с надеждой ответила я.

Бенджамин подошёл ко мне. Так хотелось его обнять или хотя бы взять за руку, но я сдерживалась, боясь перейти черту.

– Я должен тебе кое-что сказать, – произнёс он.

Меня словно окатили ледяной водой. С одной стороны, я испугалась, что Бенджамин заговорит о расставании, с другой, в душе затеплилась надежда, вдруг он всё-таки решит дать мне шанс.

Я со страхом ждала продолжения. Сейчас всё должно было решиться. Либо Бенджамин поставит точку в наших отношениях, либо даст мне ещё один шанс.

– Я хотел извиниться перед тобой, – сказал он. Для меня его слова стали полной неожиданностью. Почему Бенджамин извинялся? Это я должна была просить прощения, а не он. Или я что-то упустила?

– За что? – почти шёпотом спросила я. Может, он решил начать с извинений, чтобы не обидеть предложением расстаться?

– Меня очень огорчил твой обман, – признался Бенджамин, – точнее, твоё недоверие. Ведь я спрашивал тебя про секреты, и ты промолчала, – напомнил он, – и я думал, что вправе обижаться. Но сейчас, когда я взглянул на своё поведение с твоей точки зрения, понял, что поступил жестоко, – сказал Бенджамин, – и мне очень жаль, что я заставил тебя думать, будто никогда не прощу.

– Выходит, у меня есть шанс? – осторожно спросила я.

Бенджамин подошёл ко мне и взял за руку. Его прикосновение заставило меня вздрогнуть.

– Да, я расстроился из-за твоего обмана, но я по-настоящему в тебя влюблён и не собираюсь тебя отпускать, – сказал Бенджамин.

Я была не в силах сдерживать свои эмоции, поэтому бросилась ему на шею и поцеловала. Мне было безразлично, что подумают окружающие, главное, я знала: Бенджамин меня любил. Он ответил на поцелуй, но довольно быстро отстранился, смущённо оглядевшись, а затем шепнул:

– Давай не здесь.

Я засмеялась.

– В парке ты не очень-то смущался, – напомнила я.

– Ну, просто вокруг мои конкуренты, я должен выглядеть серьёзным и суровым, – с улыбкой пояснил Бенджамин.

Я фыркнула, а затем вспомнила, что так ничего и не рассказала про дедушкино задание.

– Послушай! – воскликнула я, – насчёт того письма я всё могу объяснить.

Бенджамин попытался от меня отмахнуться.

– Это не срочно, расскажешь потом, – сказал он.

Я схватила его за руку.

– Нет уж! Ты выслушаешь меня прямо сейчас! – потребовала я, – иначе нам не избежать недопонимания.

Бенджамин устало вздохнул и кивнул.

– Хорошо, – согласился он.

– Надеюсь, ты не сильно разозлишься, когда узнаешь, что я заключила с дедушкой пари, – сказала я, – помнишь, я упоминала, что моя семья занимается производством алхимических порошков эмоций? – Бенджамин кивнул. – Так вот, я с детства мечтала унаследовать семейный бизнес, но недавно дедушка заявил, что хочет передать его моим братьям, потому что это якобы неженское дело. Я убедила его дать мне шанс. Тогда дедушка велел мне отправиться в Колдсленд и помочь твоей фабрике избежать банкротства.

Я закончила говорить и впилась в Бенджамина взглядом, пытаясь понять, злился он или нет.

– И всё? – уточнил он.

Я пожала плечами.

– Ну да, а ты о чём подумал? – спросила я.

– Что у тебя есть ещё один жених, – ответил Бенджамин.

– Что⁈ – воскликнула я, – по-твоему, я их коллекционирую?

– Не знаю, всякое бывает, – со смехом отозвался он и продолжил, – ты зря волновалась. Я с самого начала понял, что ты напросилась ко мне в помощники из личных интересов.

– Правда? – удивилась я.

– Конечно. Неужели ты решила, что я поверил в твою байку про любовь к фарфору⁈ – сказал Бенджамин.

Выходит, он с самого начала обо всём догадывался⁈ А я как последняя дурочка скрывала от него то, что и так было очевидно! Со злости я легонько стукнула себя по лбу.

– Эй, не надо так! – Бенджамин взял меня за руку.

– Так значит, ты на меня не злишься? – на всякий случай уточнила я.

Вместо ответа Бенджамин поцеловал меня в лоб. Я облегченно выдохнула и улыбнулась. Теперь всё было хорошо, ну или почти всё. Я посмотрела в сторону мистера Уотсона и миссис Лумис. Отец Бенджамина светился от счастья, а вот тётка по-прежнему смотрела на меня с неприязнью.

– Со стендом мы закончили, можем пойти поужинать, – предложил Бенджамин отцу и тётке, а затем обратился ко мне, – ты не против?

– Я с удовольствием! – воскликнула я. Мне не хотелось отпускать Бенджамина ни на секунду.

– Вы идите, а я приду чуть позже, – неожиданно сообщил мистер Уотсон, – у меня есть кое-какие дела в столице.

– Конечно, отец, – сказал Бенджамин.

Я заволновалась. Какие дела у мистера Уотсона могут быть в столице? Конечно, вполне возможно он просто хотел пройтись по магазинам, но я не могла отделаться от мысли, что отец Бенджамина что-то скрывал. Поэтому незаметно подала сигнал Корнелиусу, который всё это время рассматривал стенд. Путь проследит за мистером Уотсоном на всякий случай.

Миссис Лумис тоже отказалась ужинать с нами, точнее, со мной, сославшись на плохое самочувствие. Тем лучше. Благодаря этому я и Бенджамин могли провести время вдвоём.

– Похоже, у нас незапланированное свидание, – заметила я.

– Ты против? – спросил Бенджамин.

– Конечно, нет! – поспешно воскликнула я и взяла его за руку, – я буду очень рада провести время с тобой.

Мы медленно направились к выходу. Большинство фабрикантов и керамистов уже закончили оформлять стенды и разошлись по гостиницам.

– Что скажешь? – спросил Бенджамин, кивнув на работы своих соперников, – у нас нет шансов, да?

– Мне очень нравится твой сервиз, – сказала я.

– Но? – уточнил он.

Я вздохнула и слегка сжала его руку.

– Жаль, что нам постоянно невезёт, – посетовала я, – если бы мистер Джексон со своим клиентом нам не мешали, а те злоумышленники не разбили бы сервиз, всё могло бы сложиться иначе.

Бенджамин кивнул. Я видела, что ему было грустно, но он по-прежнему не отчаивался.

– Ладно, не будем портить вечер. – Бенджамин улыбнулся. – Скажи, где бы ты хотела поужинать? Ты знаешь столицу лучше меня.

Я задумалась. Действительно, я прожила здесь всю жизнь и у меня было несколько любимых ресторанов и кофеен, а ещё был список мест, куда точно не стоит приходить. Но мне хотелось найти такое заведение, чтобы Бенджамину оно тоже понравилось.

– Как насчёт того, чтобы рискнуть? – спросила я, озарённая внезапной идеей.

Бенджамин засмеялся.

– Когда речь заходит о еде, я предпочитаю безопасность, но не могу же струсить перед тобой, – пошутил он, – так что, я готов рискнуть.

– Отлично! – воскликнула я, – перед моим отъездом в Колдсленд неподалёку как раз открылось новое модное кафе. Почему бы нам туда не зайти?

Бенджамин не возражал, и мы отправились в кафе пешком. Столичная атмосфера сильно отличалась от уютного спокойствия Колдсленда. Здесь круглые сутки бурлила жизнь. Толпы горожан прогуливались по широким улицам, из открытых дверей ресторанов лилась музыка, витрины магазинов манили своим сиянием. А весной в столице распускались тысячи цветов, не только на клумбах, но и на подоконниках жилых домов. От обилия света, запахов и звуков быстро начинала кружиться голова. Казалось, город одурманил тебя, и ты больше не сможешь его покинуть.

Когда я и Бенджамин добрались до кафе, то увидели длинную очередь на вход.

– Похоже, это и правда модное место, – заметил Бенджамин.

– Мы можем пойти куда-то ещё, – предложила я.

– Нет, давай подождём, мне стало любопытно, – сказал Бенджамин, а потом вдруг спросил, – значит, сегодня ты виделась с Люком?

Я вздрогнула и побледнела. Неужели он опять меня приревновал? Может, не стоило рассказывать о той встрече?

– Да, – медленно проговорила я, – это вышло случайно. Я приехала на вокзал вслед за мистером Джексоном и увидела Люка.

Надеюсь, это оправдает меня в глазах Бенджамина, я ведь рассказала правду.

– Я рад, – неожиданно признался он, – вы дружите с детства, и я боялся, что из-за меня, точнее, из-за наших отношений, вы перестанете общаться.

– Значит, ты не ревнуешь меня к Люку? – с облегчением уточнила я.

– Невозможно тебя не ревновать, – с улыбкой заметил Бенджамин, – но я не хочу, чтобы из-за меня ты потеряла дорого для себя человека. Так что, я буду рад, если ты продолжишь дружить с Люком.

В этот момент я почувствовала такой прилив любви и нежности, что захотелось обнять Бенджамина и больше никогда не отпускать. Не обращая внимания на стоявших вокруг людей, я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Бенджамин прижал меня к себе. Мы целовались, забыв, где находимся, пока нас не прервал громкий кашель.

– Ваша очередь подошла, – сказал какой-то человек, когда мы оторвались друг от друга.

Я смущённо опустила взгляд и быстро вошла в кафе вслед за Бенджамином.

Обстановка внутри была довольно простой, ничего шикарного или ультрамодного я не заметила. Разве что внимание привлекали чашки с кофе, парившие над барной стойкой. Интересно, почему же люди так стремятся попасть сюда?

Ответ нашёлся довольно быстро. Оказалось, что с помощью особой магии владелец заведения мог создать на кофейной пенке любую картину: хоть твой портрет, хоть фамильный герб, хоть изображение главного проспекта столицы. Любопытно.

– Что выберешь? – спросил у меня Бенджамин.

Я задумалась. Чего бы мне хотелось? Сложно сказать.

– Удивите меня, – попросила я у владельца.

Тот только пожал плечами, начертил в воздухе магическую формулу и произнёс заклинание. Я наклонилась над кружкой и увидела, как на белой пенке стали медленно проступать тёмные линии. Через пару секунд всё было готово. Я вгляделась в изображение и увидела взволнованного Корнелиуса. Но как владелец узнал про моего фамильяра?

– Эстер, беда! – завопил настоящий Корнелиус у меня за спиной.

Затем он пролетел между мной и Бенджамином и приземлился рядом с чашкой.

– Что случилось? – спросила я.

– Прямо сейчас мистер Уотсон о чём-то беседует с мистером Джексоном! – сообщил Корнелиус.