Текст книги "Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Ночью я толком не смогла поспать – не терпелось взяться за работу. Поэтому утром вскочила чуть ли не с рассветом и принялась собираться. Обычно я делала это быстро, не сильно заботясь о внешнем виде, но из-за предстоящей встречи с Бенджамином мне захотелось выглядеть красиво (насколько это возможно, учитывая, что речь шла о работе на фабрике). Я выбрала простой, но элегантный наряд: сиреневую блузу с накрахмаленным воротничком, светло-коричневую юбку в пол и строгий пиджак. Волосы собрала на затылке заколкой с перламутром. Также, я надела мамин сет с аметистами: серьги-капельки, кулон и кольцо. Образ завершила шляпка с пером и перчатки.

Корнелиус смотрел на мои приготовления с явным неодобрением.

– Что-то ты долго крутишься у зеркала, – заметил он, – совсем на тебя не похоже.

Я отмахнулась от его слов.

– Не так уж и долго, – не согласилась я, – к тому же сегодня первый рабочий день, нужно выглядеть прилично.

Корнелиус наклонил голову набок и внимательно на меня посмотрел.

– Если ты решила строить глазки владельцу фабрики, то я против! – воскликнул он.

– Не говори глупости! Я и Бенджамин только работаем вместе и всё! – отрезала я и отошла от зеркала.

– Ну да, – фыркнул Корнелиус, – для Люка ты никогда так не наряжаешься.

– Ничего подобного! – заявила я, хотя мой фамильяр был прав. Я никогда так тщательно не собиралась на встречи с Люком и уж тем более, не старалась красиво выглядеть ради него. Почему же сейчас повела себя иначе с Бенджамином? Нет, глупости! Ничего особенного я не сделала. Просто хотела хорошо выглядеть в свой первый рабочий день.

– Пойдём! – сказала я, накинула пальто и вышла из номера. Корнелиус выпорхнул вслед за мной. Мне не хотелось, чтобы он всю дорогу меня отчитывал, поэтому я решила отправить фамильяра на почту.

– Проверь, не пришли ли письма на моё имя, – попросила я.

Корнелиус обиделся.

– Ну вот, от меня уже избавляются! А я ведь служил тебе верой и правдой столько лет! – начал причитать он.

– Никто от тебя не избавляется, – вздохнула я, – просто прошу ненадолго слетать на почту.

– Пусть фамильяр этого Бенджамина летает за твоими письмами! – воскликнул Корнелиус, но всё же отправился на почту.

Я огляделась. В отличие от вчерашнего вечера, мне сразу же удалось поймать экипаж, и до фабрики я добралась очень быстро. Расплатившись с извозчиком, я выскочила на улицу и оказалась у огромного здания. Глядя на цеха и снующих туда-сюда рабочих, я почувствовала себя как дома. Вот она – моя стихия!

На часах было семь утра, и я решила, что Бенджамин наверняка уже был на месте, поэтому сразу зашла на фабрику. Несколько рабочих удивлённо на меня посмотрели. Должно быть, гадали, кто я такая. Один из них – пожилой мужчина в униформе – сразу подошёл ко мне.

– Вы заблудились мисс? – спросил он, изучая меня взглядом, – я могу подсказать вам, как добраться до города.

Похоже, мужчина решил, что я попала на фабрику случайно.

– В городе я уже была и специально приехала сюда, – сказала я.

Мужчина удивился ещё сильнее. За его спиной другие рабочие принялись отпускать шуточки про домохозяек, способных заблудиться в трёх соснах. Мне стало не по себе.

– Но здесь фабрика фарфора, мисс, – уточнил он, – если вы хотите купить нашу продукцию, вам нужно ехать в магазин.

Мне было обидно слышать его слова. Раз я девушка, значит, не могу приехать на фабрику по рабочему вопросу⁈ Вокруг нас собиралось всё больше людей. Всем было любопытно, что такая, как я могла забыть здесь. У меня промелькнула мысль, что не стоило утром так старательно наряжаться, может, тогда бы меня восприняли всерьёз. С другой стороны, как бы я ни оделась, всё равно оставалась девушкой.

– Спасибо, не нужно, – вежливо отказалась я, стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе, – я не домохозяйка, а новая сотрудница фабрики. Меня нанял лично мистер Уотсон, – гордо сообщила я. О том, что перед этим мне пришлось долго его уговаривать, я упоминать не стала.

После моих слов рабочие на пару мгновений притихли, удивлённо переглядываясь.

– А, так это вы! – протянул мужчина.

Его восклицание одновременно можно было расценить и как комплимент и как оскорбление. Но меня радовало уже то, что Бенджамин сообщил сотрудникам о моём визите.

– Тогда проходите, мистер Уотсон сейчас в своём кабинете. – Мужчина указал на лестницу, которая вела на второй этаж. Я поблагодарила его и стала быстро подниматься наверх. За моей спиной послышался возбуждённый шёпот множества голосов. Похоже, работники фабрики были мне не рады.

Оказавшись у двери в кабинет Бенджамина, я поправила шляпку и убрала за ухо выбившуюся прядь волос, а затем постучала. Секретаря у него не было.

– Войдите! – разрешил Бенджамин.

Я открыла дверь и зашла внутрь. Бенджамин сидел за столом и читал какие-то бумаги. На нём был дневной вариант костюма: серые брюки, синяя рубашка и пиджак, в данный момент висевший на спинке стула. Бенджамин даже не поднял взгляд, когда я вошла.

– Доброе утро! – громко поздоровалась я, решив обозначить своё присутствие.

Бенджамин, наконец, оторвал взгляд от бумаг и, увидев меня, тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув на пол стопку документов.

– Мисс Скотт⁈ – Он посмотрел на часы. – Вы сегодня рано. Я ждал вас не раньше восьми.

Я улыбнулась. Кажется, у меня получилось застать его врасплох.

– Мне не терпелось поскорее приступить к работе, – призналась я, – но если вы сейчас заняты, я могу пока прогуляться.

– Нет-нет! – воскликнул Бенджамин, – всё в порядке. Просто я ещё не успел подготовить ваше рабочее место.

Действительно, в кабинете были только этажерка, один стол и два стула: на первом сидел Бенджамин, а другой предназначался для посетителей. Если я буду работать здесь, мне тоже понадобится свой уголок.

– Подождите буквально пару минут! – попросил Бенджамин, – я сейчас всё устрою.

С этими словами он быстрым шагом вышел из кабинета. Я осталась одна. Мне было любопытно узнать, какие бумаги изучал Бенджамин, но без его разрешения я не стала в них заглядывать. Только немного прошлась по кабинету. Здесь не было такого бардака, как у моего дедушки. Бумаги были аккуратно разложены по полкам этажерки. Никаких коробок или стопок с документами на полу. Похоже, Бенджамин был аккуратным человеком.

Буквально через пару минут дверь в кабинет распахнулась. Я ахнула. Бенджамин один нёс стол и два стула. Он протиснулся с ними в дверной проём, а затем поставил у стены, по левую руку от своего стола.

– Вам не тяжело? Можно было воспользоваться магией, – проговорила я, хотя было очевидно, что несмотря на тяжёлую ношу, Бенджамин даже не вспотел. Вот это сила!

– Всё в порядке, – отмахнулся он, – нет нужды использовать магию там, где можно справиться своими силами.

Я кивнула, всё ещё поражённая его физическими данными.

– Вас устраивает такое рабочее место? – спросил Бенджамин.

– Да, спасибо! – поблагодарила я, подошла к своему столу и провела рукой по его гладкой поверхности. Теперь это официально: я работаю на фабрике фарфора!

Бенджамин внимательно следил за мной.

– Мой отец всегда любил минимализм в интерьере, поэтому убрал из кабинета лишнее. Меня это вполне устраивает, но если вам нужно чуть больше комфорта, не стесняйтесь, я сделаю всё, что в моих силах, – пообещал он.

Я почувствовала незнакомое тепло, шедшее от сердца и разливавшееся по всему телу, и улыбнулась. Было приятно, что Бенджамин так заботился обо мне, хотя мы с ним только познакомились. Неужели я действительно ему приглянулась?

– Мне нравится ваш кабинет, – сказала я, – в такой обстановке ничего не будет отвлекать от работы.

Бенджамин кивнул.

– Да, я уже понял, что вы думаете только о работе, – протянул он. Прозвучало как упрёк и мне сразу же захотелось защититься.

– Это не так, – сказала я, – у меня много других интересов.

– Правда? – оживился Бенджамин, – каких, например?

Зачем ему об этом знать? Я прикусила губу. Бенджамин загнал меня в ловушку, ведь, по правде говоря, я целыми днями думала только о нашем семейном бизнесе. Нет, как и все столичные девушки, я ходила на званые вечера, балы и в театр, но там откровенно скучала. Если бы не Люк, то я бы дни и ночи проводила на нашем заводе.

Признаваться во лжи мне не хотелось, и я стала судорожно придумывать, как выкрутиться из ситуации. На моё спасение в этот момент в кабинет влетел мой фамильяр.

– Корнелиус! – воскликнула я, радуясь возможности сменить тему. Корнелиус нёс в лапах конверт. Подлетев ко мне, он отдал послание и сел на стол.

– Люк прислал тебе письмо, – отчитался он.

– Люк ваш родственник? – спросил Бенджамин.

Я вздронула. Мне нужно было честно сказать: Люк – мой будущий жених. Или наши с Люком родители сосватали нас ещё в детстве. Ничего сложного, но мой язык вдруг отказался мне подчиняться. Я посмотрела на Бенджамина и, сама не понимая почему, соврала:

– Нет, это старый знакомый моего дедушки, – проговорила я.

– Понятно. – Кивнул Бенджамин, – передавайте ему привет и пожелание здоровья.

– Ага. – Сказала я и нервно засмеялась, а затем наткнулась на полный осуждения взгляд Корнелиуса. Казалось, он обвинял меня в том, что я соврала из-за симпатии к Бенджамину. Но это не было правдой! Бенджамин мне не нравился. Я просто… растерялась и всё. Это было недоразумение!

– Что ж, приступим к работе? – предложила я, бросив умоляющий взгляд на Корнелиуса. Тот дал понять, что не собирается меня выдавать.

– Конечно! – согласился Бенджамин. Мне стало не по себе. Зачем только я его обманула?

Я попросила Бенджамина показать мне финансовые документы фабрики. В первую очередь я хотела понять, насколько плохи наши дела, но также мне нужно было ненадолго остаться одной, чтобы прочитать письмо от Люка. Я понимала, что Бенджамин не стал бы заглядывать мне через плечо и читать послание, но чувствовала себя неловко, ведь я только что ему солгала.

Бенджамин отправился за документами, а я быстро открыла конверт.

– Предупреди меня, когда он вернётся, – попросила я Корнелиуса.

Тот склонил голову набок и уставился на меня немигающим взглядом.

– Секретики, значит, – протянул он, – переписываешься с одним, а сама влюблена в другого?

– У меня нет чувств к Бенджамину! – воскликнула я, а затем понизила голос. Не хватало, чтобы меня кто-нибудь услышал. – Просто не хочу посвящать его в свою личную жизнь. Мы же только работаем вместе.

– Ну, да. – Корнелиус взмахнул крыльями и вылетел в коридор.

Я развернула письмо. Оно было совсем коротким.

'Эстер!

В пятницу полковник Моррис устраивает званый ужин, а на выходных графиня Сомерс собирает всех в своей загородной усадьбе. Будет пикник на природе, охота и бал. Графиня передала, что очень хочет тебя видеть, так что бросай свои глупости и возвращайся домой! Тем более, мы оба знаем, что у тебя ничего не получится!

Я заказал у портного новый костюм чудесного лавандового оттенка. Тебе нужно будет купить что-то под стать. Твои наряды скоро уже выйдут из моды, а ты знаешь, как придирчива графиня. Так что не задерживайся и быстрее возвращайся!

Люк'

Я смяла письмо, затем произнесла заклинание, и послание от Люка превратилось в пепел.

«Мы оба знаем, что у тебя ничего не получится»⁈ Я, конечно, не рассчитывала, что он меня поддержит, но это уже слишком! Пусть ходит по балам в одиночестве, в обнимку со своим бесценным лавандовым костюмом!

– Тревога! – завопил Корнелиус из коридора.

Я отряхнула руки от пепла и постаралась вернуть лицу бесстрастное выражение. Бенджамин вошёл в кабинет со стопкой книг и документов в руках.

– Вот, здесь вы найдёте всё, что нужно, – сказал он и положил бумаги на стол.

– Спасибо! – поблагодарила я, боясь, что, оказавшись рядом со мной, Бенджамин почувствует запах гари. Но он или ничего не заметил, или не подал вида.

– Что ж, с вашего позволения, я спущусь в цеха, нужно уладить кое-какие вопросы, – сказал он, – если вам что-то понадобиться, обращайтесь!

С этими словами он вышел из кабинета, а я углубилась в изучение финансов фабрики. После обидного письма от Люка мне ещё сильнее захотелось доказать ему, дедушке и всё остальным, что я способна управлять семейным бизнесом.

Отчётность велась очень грамотно, видимо, аккуратность Бенджамина помогала ему и здесь. Но кое-что показалось мне странным. Сразу несколько компаний недавно расторгли договор с фабрикой. Почему? Их перестало устраивать качество продукции? Или у Бенджамина появился конкурент, который переманил их к себе? Было бы неплохо выяснить причину, возможно, именно в ней кроется упадок фабрики. Чтобы получить ответы на свои вопросы, я решила сходить к Бенджамину и заодно размяться после долгого сидения на месте.

На фабрике кипела жизнь. Сейчас она напоминала муравейник или пчелиный улей. В одном цеху готовили смесь для костяного фарфора из глины, каолина, полевого шпата, кварца и обожжённой костяной муки. В другом смесь заливали в гипсовые формы. Гипс забирал влагу и в результате на внутренних стенках формы образовывался фарфор. Когда черепок подсыхал и начинал отставать от стенок, рабочие аккуратно его извлекали. Затем шлифовали и относили в цех с печами, где фарфор обжигали при очень высокой температуре. Далее пути изделий расходились. На одни наносилась глазурь, затем шёл повторный обжиг уже при более низких температурах и только потом изделия попадали к художникам, которые их расписывали. В других случаях художники начинали работать с изделиями до покрытия их глазурью.

Я заворожено смотрела на создание посуды, ваз и статуэток, стараясь быть незаметной, но рабочие всё равно обращали на меня внимание. В своём наряде я просто не могла смешаться с толпой. Чем дальше, тем сильнее в душе нарастало беспокойство. Взгляды рабочих и их перешёптывания за моей спиной не казались мне дружелюбными. Наверное, стоило дождаться Бенджамина в его кабинете или послать за ним Корнелиуса. С другой стороны, почему я должна прятаться? Я ведь тоже работаю на этой фабрике.

И всё же, мне стало не по себе, и я решила вернуться в кабинет. Надо было попросить Бенджамина лично представить меня рабочим ещё утром.

– Уж не подружка ли это нашего босса тут расхаживает и везде суёт свой нос? Гляди, какая цаца! Вырядилась, как на приём к королю! – произнёс женский голос за моей спиной. Его обладательница даже не попыталась говорить шёпотом, так что её услышали все вокруг. На мгновение повисла тишина. Я обернулась. Передо мной стояла пожилая женщина в синем рабочем халате поверх строгого костюма. В её взгляде, которым она буквально прожигала меня насквозь, не было ни капли дружелюбия, лишь неприязнь. Я огляделась и поняла, что осталась одна посреди враждебно настроенной толпы. Сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы Бенджамин оказался рядом.

Я никогда не была трусливой, поэтому ответила женщине уверенным прямым взглядом.

– Чего уставилась? – спросила она, явно недовольная тем, что я не стушевалась.

Её грубость неприятно шокировала меня. Окружающие, забыв о работе, с любопытством наблюдали за развитием событий.

– У вас ко мне какое-то дело? – спокойно спросила я, не собираясь поддаваться на провокации.

Женщина хмыкнула.

– За мужиками ухлёстывать умеешь, а простых вопросов не понимаешь? – Мне показалось, словно меня ужалила оса. Такими ядовитыми были выпады незнакомки. – Если ты спишь с нашим боссом, это не значит, что можешь расхаживать тут, как у себя дома.

Её слова заставили меня вспыхнуть от возмущения. Эта женщина перешла все границы!

– Кто дал вам право меня оскорблять⁈ – воскликнула я.

– Ишь, какая важная! – довольно усмехнулась женщина, понимая, что ей удалось вывести меня из себя.

Моё лицо, наверное, было красным, как помидор. Я уже подумывала, а не применить ли магию, чтобы поставить на место злобную тётку, но в этот момент рядом появился Бенджамин. Он бросил взгляд сначала на меня, потом на незнакомку и его лицо стало серьёзным.

– Что здесь происходит? – строго спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я не собиралась молчать. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не выплеснуть своё раздражение на Бенджамина. и заговорила.

– Ваша сотрудница только что меня оскорбила! – пожаловалась я, – и назвала женщиной лёгкого поведения.

Бенджамин побледнел и посмотрел на мою обидчицу.

– Тётушка, ну зачем вы так? – спросил он.

Я в ужасе уставилась на неё. Неужели это его родственница⁈ И сам Бенджамин и его отец были вежливыми, спокойными людьми. Я не могла поверить, что они могут принадлежать к одной семье.

– Нечего разрешать своим подружкам расхаживать по фабрике, тут не музей, – фыркнула женщина, но без прежнего презрения в интонации. Ещё бы, ведь Бенджамин был её начальником.

– Мисс Скотт вовсе не моя подружка, с сегодняшнего дня она тоже здесь работает, – сообщил он.

После его слов цех наполнился гудением голосов, будто растревоженный улей. Похоже, эта новость удивила многих.

– Она будет работать у нас⁈ – воскликнула Тётушка, указав на меня пальцем, – да зачем она нам нужна⁈

Я хотела высказать ей всё, что думаю, но Бенджамин меня опередил.

– Это моё решение и обсуждению оно не подлежит, – сказал он и повысил голос, чтобы его услышали и другие сотрудники, – впредь, я запрещаю оскорблять мисс Скотт. Она ценный специалист, который поможет поправить наши дела, и вам следует относиться к ней с должным уважением.

– Ценный специалист⁈ – возмутилась Тётушка, – эта расфуфыренная девица⁈

– Да, именно так, – коротко бросил Бенджамин, – а ваше мнение по поводу её наряда лучше оставьте при себе. На мой взгляд, мисс Скотт одета элегантно и сообразно случаю.

Тётушка хотела возразить ему, но потом поджала губы и, пробубнив что-то себе под нос, ушла. Остальные сотрудники тоже быстро вернулись к работе.

Бенджамин осторожно коснулся моего локтя.

– Я приношу вам свои извинения, – сказал он с виноватой улыбкой, – у тётушки непростой характер, но она хороший специалист, и всегда искренне переживала за фабрику. – Бросив на меня взгляд, Бенджамин добавил, – но я ещё раз поговорю с ней об этой ситуации. Больше тётушка вас не обидит.

Мне было приятно, что Бенджамин вступился за меня. Я почувствовала, что могу ему доверять.

– Значит, ваша тётя тоже работает здесь? – уточнила я.

– Нет, миссис Лумис не моя тётя, – объяснил Бенджамин, – просто я с детства её знаю, поэтому и называю так.

– Понятно, – выдохнула я. Слава богам, они не родственники!

– На фабрике трудятся простые люди и они могут быть грубоваты. Если вас снова кто-то обидит, сразу говорите мне, – попросил Бенджамин.

– Хорошо, – пообещала я. Благодаря ему злость как рукой сняло.

Оставаться в цехах не было смысла, и мы пошли в сторону кабинета. Когда рядом был Бенджамин, рабочие не бросали на меня любопытные взгляды, а занимались делом. Очевидно, он имел здесь авторитет, хотя был молод и не так давно возглавил фабрику.

Когда мы вернулись в кабинет, где никто не мог нас подслушать, я решила начать разговор, ради которого искала Бенджамина.

– Изучая документы, я увидела, что за последнее время несколько компаний отказались покупать у вас посуду, и это показалось мне странным, – сообщила я, – вы не говорили с ними? Почему они приняли такое решение?

Бенджамин кивнул.

– Да, я спрашивал. Они говорили, что нашли лучший вариант или у них возникли финансовые трудности, – сказал он, – такое часто бывает. А почему это показалось вам странным?

– То есть, к качеству фарфора претензий не было? – уточнила я.

– Нет, – подтвердил Бенджамин, – да мы ведь ничего и не меняли. Технология осталась такой же, как была ещё при моём прадедушке.

– И цены вы не повышали? – спросила я.

Бенджамин покачал головой.

– Вот об этом я и говорю. Эти компании годами покупали у вас фарфор, их полностью устраивали цена и качество, а потом вдруг отказались. Да ещё и практически в одно и то же время, – сказала я, – конечно, это может быть совпадением, но я чувствую здесь какой-то подвох.

Бенджамин задумался. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет влетел молодой филин, державший в лапах конверт, который он передал Бенджамину. Я покосилась на Корнелиуса. Неужели это и был тот монстр, про которого кое-кто сочинил целую драматическую пьесу?

– Это ваш фамильяр? – спросила я.

Бенджамин кивнул, доставая послание из конверта.

– Ясно, – усмехнулась я, – а кое-кто наплёл мне, что у вас живёт настоящее чудовище.

Корнелиус изобразил удивление, словно не понимал, о чём я говорила. Вот актёр! Я засмеялась, ожидая, что Бенджамин тоже улыбнётся, но он с мрачным видом смотрел на письмо. Похоже, он получил дурное известие.