Текст книги "Мой магический год: зима и выпечка (СИ)"
Автор книги: Татьяна Терновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Ну и что мне ему ответить? Ужасная ситуация! Я словно оказалась на допросе.
– У меня нет никаких доказательств, это только мои догадки, – призналась я.
Ричард кивнул.
– Я понимаю и обещаю, что никому не скажу о нашем разговоре, – заверил он.
Я снова прикусила губу. Наверное, лучше всё ему рассказать. Я же не смогу постоянно быть рядом, а так Ричард будет предупреждён о возможной опасности.
– Я думаю, что Джеральдина и её мать хотят вас приворожить, – выпалила я на одном дыхании.
Ричард какое-то время молчал, а потом неожиданно улыбнулся.
– Значит, вы беспокоились за меня? – спросил он.
Мои щёки покраснели, и я смущённо опустила взгляд.
– Конечно, чёрная магия ведь незаконна, и я не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое, – сказала я, глядя себе под ноги.
– Только по этой причине? – уточнил Ричард, чем смутил меня ещё сильнее.
Кошмар! У меня, наверное, всё лицо стало красным.
– Ну, не то чтобы… а разве этого недостаточно? – попыталась выкрутиться я, осмелившись взглянуть в лицо Ричарда.
Он внимательно смотрел на меня. Во взгляде было что-то новое, какое-то непривычное выражение, но я не могла его расшифровать.
– Вам не стоит так беспокоиться, – наконец сказал он, – у приворотов есть одна особенность, о которой многие не знают.
Услышав это, я удивилась.
– А вы откуда знаете о приворотах? – с любопытством спросила я.
Ричард улыбнулся.
– Я же королевский юрист. У меня есть лицензия на чтение книг по чёрной магии. Иначе, как выполнять мою работу? – пожал плечами он.
Значит, у него есть лицензия? Невероятно! Их выдают только избранным. Тем, кто доказал свою честность и преданность и заслужил доверие короля Вильгельма.
– Да, вы правы, – сказала я, – так что там за особенность? Если мне, конечно, можно об этом знать.
– Можно, не беспокойтесь, – заверил он, – мало кто знает, но привороты не всесильны. Например, нельзя приворожить того, кто уже влюблён. Настоящее чувство всегда будет сильнее чёрной магии.
Я медленно кивнула, переваривая информацию. Как интересно! Я-то думала, что от приворота нет спасения, а, оказывается, он действует не всегда и не на всех. И Ричард… постойте! Означают ли его слова, что он уже в кого-то влюблён, поэтому приворот для него не опасен?
Моё сердце яростно забарабанило в рёбра. Ричард в кого-то влюблён? Но кто эта девушка? Я посмотрела на него. Мне безумно хотелось спросить, но одновременно было невероятно страшно. Я осознавала, какой ответ хотела бы услышать, но что, если у Ричарда есть возлюбленная в столице и речь о ней. Мне казалось, что сердце сейчас сломает грудную клетку. А Ричард спокойно смотрел на меня и улыбался.
Спросить или нет?
Спросить или нет?
Спросить?
Я сжала кулаки и собралась с духом, чтобы задать вопрос, когда из шатра вышел стюард.
– Жюри приняло решение. Мы просим участников пройти в шатёр для объявления результатов полуфинала, – громко объявил он. Люди на площади мгновенно оживились и потянулись к шатру.
– Кажется, вам нужно идти, – сказал Ричард, глядя на стюарда.
– Ага, – проговорила я.
Мне не хотелось уходить. Конкурс вдруг потерял всякое значение. Если я не спрошу сейчас, подвернётся ли в будущем такая возможность?
Нет, надо спросить. Я снова набрала в лёгкие воздуха, чтобы на выдохе озвучить свой вопрос.
– Мирабель! – рядом появился Генри, – ты чего тут стоишь?! Сейчас объявят результаты, надо идти!
Я растерянно посмотрела на брата.
– Идём, Мирабель, – присоединился Сэм, схватил меня за руку и потащил к шатру.
Генри встал с другой стороны и тоже потянул за собой.
– Я… мне нужно идти, – извиняющимся тоном сказала я, глядя на Ричарда.
Он кивнул.
– Конечно, поспешите. Желаю удачи!
Я в последний раз посмотрела на него, а затем позволила братьям увести меня прочь.
В шатре уже было полно народу. Зрители стояли полукругом, а в центре в ряд выстроились участницы. Я быстро присоединились к ним и встала с краю. Насколько мне показалось, всё, кроме Джеральдины, сильно нервничали. Лишь она стояла с невозмутимым видом, чуть ли не скучая. Откуда такая уверенность в успехе? Только потому, что её мать – Аделина Стар? Или есть что-то ещё?
После всего случившегося за последние дни я перестала верить в честность Джеральдины и её семьи. Мой разум буквально во всём искал какой-то подвох. Глядя на самоуверенность соперницы, я нахмурилась. Интересно, сама ли Джеральдина готовила свои десерты? Сделаны они были прекрасно, даже профессионально и это настораживало. С другими участницами конкурса я часто сталкивалась на рынке, когда покупала продукты для десертов, в лавке братьев Миллс и в алхимическом магазине. Их интерес к магической кулинарии был мне известен, а Джеральдину я никогда не встречала в таких местах. Конечно, это ничего не значит. Джеральдина могла готовить на кухне в кафе своей матери и брать продукты там же или вообще заказывать в соседних городах, но у меня появились сомнения в том, что именно она готовила свои десерты. Всё-таки участники приносили на конкурс уже готовую выпечку, и никто не проверял, сам участник её испёк или нет. Организаторы расчитывали на честность кулинаров.
Мои мысли прервал мэр. Он вышел вперёд, обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся.
– Я рад приветствовать вас на полуфинале конкурса зимних десертов! – шатёр наполнился аплодисментами, – мы попробовали выпечку наших талантливых полуфиналистов и приняли решение. Сразу скажу, оно было непростым. Все кулинары продемонстрировали высокое мастерство, но, к сожалению, это конкурс и победитель может быть только один.
Зрители снова захлопали в ладоши. Я покосилась на Джеральдину. Услышав слово «победитель», она довольно улыбнулась, словно была уверена, что главный приз достанется именно ей.
– Что ж, не будем тянуть время и перейдём к объявлению финалистов, – продолжил мэр, – первое имя назовёт наш высокий гость, королевский юрист мистер Милллер.
Я вздрогнула и устремила взгляд к судейскому столу, ожидая увидеть там Ричарда, но вместо него вперёд вышел тот самый аристократ, чьё имя я пропустила во время отборочного тура. Если он тоже мистер Миллер, получается, передо мной был отец Ричарда?!
Я пригляделась. Да, они действительно были похожи. То же непроницаемое лицо и холодный взгляд синих глаз, широкие плечи и идеальная осанка, несмотря на возраст. Интересно, почему Ричард ничего не рассказывал о приезде своего отца? Что ещё более странно, я ни разу не видела их вместе. Ричард по-прежнему каждый день приходил завтракать в моё кафе, но компанию ему составлял только Рекс. Да и сейчас, Ричарда не было в шатре. Что за отношения между ними?
– Благодарю за честь назвать первого финалиста, – сухо сказал отец Ричарда, – этот десерт был безупречен как с кулинарной, так и с магической точки зрения, поэтому в финал заслуженно проходит автор торта три шоколада.
Зал взорвался аплодисментами, а вперёд с надменным видом вышла Джеральдина Мор. Она кокетливо улыбнулась отцу Ричарда и встала по правую руку от мэра.
– Второго финалиста объявит наш уважаемый режиссёр, – сказал мэр.
Режиссёр нетвёрдой походкой вышел вперёд. Он, как обычно, был странно одет, небрит и судя по глазам успел выпить огненной воды.
– Второй финалист поразил нас не только своим мастерством, но и знанием старинных местных рецептов, – сказал он, – поздравляю автора зимнего полена!
Это же мой десерт! Я прошла в финал?! Невероятно! Мои братья победно заголосили у меня за спиной. Я же от радости забыла об отце Ричарда и семье Мор и поспешила выйти вперёд.
– Спасибо, – сказала я.
Режиссёр приблизился ко мне и хотел чмокнуть в щеку, опалив перегаром, но я вежливо уклонилась от его объятий и под аплодисменты зрителей заняла место рядом с Джеральдиной. Та скривилась, словно я была недостойна даже дышать одним воздухом с ней. Вот же Злюка!
– Третьего финалиста объявит наш славный капитан королевских стрелков, – зал в особенности женщины устроили шумную овацию.
Капитан вышел вперёд и послал своим поклонницам воздушный поцелуй.
– Наш последний, но отнюдь не по мастерству финалист взял на себя непростую задачу, проявив смелость. Я поздравляю автора королевского торта.
Вперёд вышла миссис Джеймисон. На её лице сияла радостная улыбка. Не сдержавшись, она обняла капитана, чем вызвала зависть других женщин. А он и не был против. Затем миссис Джеймисон встала рядом со мной.
– Тройка финалистов определена. 25 декабря они соберутся здесь же для финальной битвы, и тогда мы узнаем имя автора лучшего зимнего десерта в Колдсленде, – объявил довольный мэр.
Итак, финалистов всего трое: я, Джеральдина Мор и миссис Джеймисон. Радовал ли меня такой расклад? Трудно сказать. Я предпочла бы держаться подальше от Джеральдины, но прекрасно понимала, что та обязательно пройдёт в финал, неважно с помощью мастерства или с помощью коварства. Но что будет дальше? Я покосилась на Джеральдину. Судя по выражению её лица, она намерена победить. И если предыдущие туры можно было считать разминкой, я была уверена, что в финале Джеральдина использует все средства для победы. Что я могла ей противопоставить? Ответа у меня не было. 25 декабря уже совсем скоро. Удастся ли мне победить или у моей зимней авантюры будет несчастливый финал?
Глава 16
На этот раз организаторы конкурса не стали задерживать письмо. Когда утром следующего дня я подъезжала к кафе, сразу заметила почтальона, мнущегося у дверей. Вот это оперативность, обрадовалась я, но затем занервничала. Может ли быть, что организаторы прислали письмо раньше обычного, потому что условия финала невероятно сложные и участникам понадобится много времени для подготовки? Наверняка напоследок они припасли нечто грандиозное.
Справлюсь ли я?
Уверенности не было. Я вспомнила прошлые этапы. Каждый раз всё шло наперекосяк, не без «помощи» Аделины и Джеральдины, разумеется. А в финале и задание наверняка будет сложнее и мои соперницы пойдут ва-банк. Даже думать страшно, какие испытания меня ждут.
Из-за беспокойства моё хорошее настроение пропало, сменившись страхом и тоской. Вместо того чтобы ускориться, я притормозила велосипед и медленно подъехала к кафе. Заметив меня, почтальон обернулся и сразу же полез в сумку за письмом. Очевидно, после наших последних встреч он решил, что я – нетерпеливая и не совсем адекватная девушка. Ну и пусть!
Я слезла с велосипеда, вытащила Маффина из корзинки и сразу направилась к почтальону.
– Доброе утро! – улыбнулась я.
Почтальон выглядел настороженным. Похоже, он гадал, почему я до сих пор не попыталась выхватить конверт у него из рук.
– Доброе, – сухо сказал он, – вот ваше письмо.
И не дождавшись моего ответа, пошёл по своим делам. Я взглянула на конверт. Да, это письмо от организаторов конкурса. Мои руки дрогнули. Страшно было открывать конверт. Мало ли что меня там ждёт. Всё-таки это финал. Пытаясь ещё немного оттянуть неизбежное, я решила сначала открыть кафе и прочитать письмо в спокойной обстановке.
Привычным движением сняв магическую печать, я отворила дверь и под мелодичный перезвон колокольчика зашла внутрь. Маффин забежал за мной и стал нетерпеливо крутиться у ног, требуя, чтобы я поскорее сняла с него свитер.
– Хорошо, хорошо! – воскликнула я, – можно подумать, на тебе не мягкий свитер, а крапива.
В ответ Маффин только фыркнул, намекая, что не видит особой разницы. Я быстро сняла с него свитер. Маффин отряхнулся, чихнул и побежал к своей лежанке досматривать утренний сон.
– И это всё? – крикнула я ему вслед, – ни поблагодарить, ни спросить, нужна ли помощь?
Разумеется, фамильяр меня проигнорировал. Глядя на наши отношения так сразу и не поймёшь, кто тут хозяин.
Мой взгляд снова упал на конверт, который я небрежно бросила на столик у входа.
Давай, Мирабель, надо его открыть. Не трусь!
Я помедлила ещё секунду, затем решительно подошла к столику, сняла заклинание с конверта и вытащила оттуда письмо. Оно было длиннее, чем обычно.
«Уважаемая мисс Харрис!
Сердечно поздравляем вас с выходом в финал конкурса зимних десертов! Вы достойно прошли предыдущие этапы, проявив мастерство и смекалку. Теперь до победы остаётся всего один шаг.
Финал конкурса состоится 25 декабря на центральной площади Колдсленда. В этот раз вам не нужно ничего готовить заранее. Свой финальный десерт вы будете создавать в шатре на глазах зрителей. Мы понимаем, что это непросто, но лучший кулинар Колдсленда должен продемонстрировать своё мастерство перед публикой. У финального задания будет ещё одно условие, но о нём вы узнаете уже на месте.
Желаем удачи и ждём вас 25 декабря на финале!
С уважением, оргкомитет конкурса»
Я быстро прочитала письмо и запаниковала. Готовить в шатре перед десятками зрителей?! Да я от страха наделаю кучу ошибок! Мне никогда не нравилось, если кто-то из близких наблюдал за моей работой на кухне, а тут столько незнакомых людей! Да и знакомых тоже! Кошмар какой-то!
С другой стороны, я прекрасно понимала, что это финал. Зрители и судьи должны убедиться в мастерстве победителя. Там же ещё какое-то дополнительное условие будет! Как я с этим справлюсь?! Мне хотелось завыть, но внезапно я вспомнила про Джеральдину. Теперь-то точно выяснится, сама она готовила свои десерты или нет. В этот момент я почувствовала прилив сил. Мне обязательно нужно прийти на финал и сразиться с Джеральдиной в честном бою. Тогда, наконец, мне удастся подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Ко мне вернулся боевой настрой. Раз мы будем готовить на глазах у зрителей, значит, Джеральдина не сможет мне напакостить, верно? Наконец, моя судьба будет в моих руках!
С приближением десяти часов, когда я должна была открывать кафе, мои мысли плавно переместились от конкурса к Ричарду. И я стала всё чаще поглядывать на дверь. Обычно Ричард приходил к самому открытию, раньше других посетителей. Я не знала, была ли причиной его пунктуальность или же ему хотелось поскорее меня увидеть. Последнее предположение было скорее мечтой, чем реальностью. Но уж очень хотелось в это верить.
Сегодня я решила открыть кафе, не дожидаясь десяти часов в надежде, что Ричард придёт пораньше. Мне нужно было увидеть его после вчерашнего разговора. Тогда я так и не задала мучивший меня вопрос: кто та таинственная возлюбленная Ричарда? И есть ли она вообще? Может, рассказывая об изъянах приворотов, он говорил абстрактно, не имея в виду себя? Весь вчерашний вечер я терялась в догадках, так что даже не ощутила радость от попадания в финал. Незаметно Ричард занял все мои мысли.
Как жаль, что я вчера его не спросила! Упустила такой удачный момент. Во вчерашнем разговоре вопрос: «хотите сказать, что у вас есть возлюбленная, поэтому приворот не сможет вам навредить?» прозвучал бы естественно и не вызвал у Ричарда никаких подозрений. Представится ли мне снова такой удачный момент?
Мои размышления прервал звон дверного колокольчика.
Ричард!
Я сама не заметила, как начала улыбаться. Словно он пришёл специально ради меня, а не просто чтобы позавтракать.
– Доброе утро! – вежливо поздоровался он.
– Здравствуйте! – откликнулась я и машинально поправила волосы и фартук.
Ричард подошёл к прилавку. На его лице тоже была улыбка. Похоже, у него хорошее настроение.
– Сегодня я приготовила вафли с яблоками, оладьи с шоколадом, и пирог с курицей, – перечислила я.
– Уверен, всё вкусно, как и всегда, – сказал Ричард, – пожалуй, выберу пирог.
Я кивнула и достала тарелку.
– Присаживайтесь, через минуту я принесу ваш заказ, – сказала я, отрезая кусок пирога.
Ричард направился на своё привычное место, Рекс улёгся рядом. Я достала чашку и задумалась. Других посетителей в кафе пока не было. Обычно за десертами приходили чуть позже, так что у меня в запасе было время, чтобы поговорить с Ричардом. Но с чего же начать разговор? У меня не хватит духу спросить его в лоб. Да и стоит ли?
Поставив чай и тарелку с пирогом на поднос, я отнесла их Ричарду.
– Приятного аппетита, – улыбнулась я и предупредила, – будьте осторожны, пирог горячий.
В ответ Ричард тоже улыбнулся.
– Спасибо, – поблагодарил он.
Я помедлила, но так и не придумала, как начать разговор.
Ты безнадёжна, Мирабель!
Конкурс скоро закончится, и у Ричарда исчезнут причины оставаться в нашем городке. Поэтому мне не хотелось упускать шанса сблизиться с ним. Чего скрывать, Ричард мне нравился. Но как перевести наши дружеско-деловые отношения в романтическое русло я не знала.
Тяжело вздохнув, я вернулась к своим делам. Мимо меня прошмыгнул Маффин и побежал к Ричарду. Маленький попрошайка!
На прилавке осталась неубранной только что вымытая посуда. Я стала быстро её сортировать, тайком поглядывая на Ричарда.
Маффин сел около него и жалобно поскуливая стал изображать знаменитую сценку: "Сжальтесь, добрые люди! Меня ни кормят, ни гладят, ни любят".
Тоже мне, артист больших и малых театров!
Я покачала головой и зазвенела посудой. Чашки и блюдца на первую полку, тарелки на вторую. Вдруг до меня донёсся голос Ричарда.
– Голодный? Подожди, сейчас…
Я подняла голову и посмотрела на него. Ричард собирался отрезать кусок пирога для Маффина. Кто бы мог подумать! Холодное сердце королевского юриста не выдержало просящих собачьих глаз.
– Не вздумайте ему ничего давать! – крикнула я и поспешила к ним.
Ричард замер.
– Но ваш фамильяр, похоже, голоден, – растерянно произнёс он.
– Ха! Как же! Он ел час назад! – я скрестила руки на груди и строго посмотрела на Маффина, – у мопсов отсутствует чувство насыщения. Так что они всегда голодные. Он вас обманывает.
– Вот как, – протянул Ричард с любопытством глядя на Маффина, – но судя по выражению его мордочки, обманываете вы, а не он.
Я рассмеялась.
– Да, это он умеет, – сказала я, – он был таким с самого начала.
– Значит, обманщик-рецидивист? – усмехнулся Ричард и добавил, – хотя любой бы на его месте попытался заполучить кусочек вашего вкуснейшего пирога.
– Вам правда нравится, как я готовлю? – спросила я, чувствуя, как разливается тепло в груди.
– Конечно, почему вы вдруг сомневаетесь? – удивился Ричард.
Я пожала плечами.
– Когда я только открыла кафе, вы ни в какую не соглашались пробовать мои десерты. А когда всё-таки взяли пастуший пирог, съели только кусочек. Вот я и подумала, что моя стряпня вам не по вкусу, – призналась я.
Ричард вздохнул.
– Жаль, если я заставил вас так думать, – сказал он, – но дело вовсе не в вас. Тут другое…
Я посмотрела на Ричарда. Неужели он собирается открыть мне свою душу? Кажется, мне всё-таки удалось найти удачный момент для разговора. Это был мой шанс сблизиться с Ричардом. У меня давно появилось желание больше узнать о его жизни, но самой задавать вопросы было как-то неловко. Не хотелось вытягивать из Ричарда информацию, словно на допросе. А сейчас он сам затронул эту тему. Думаю, не будет ничего дурного, если я полюбопытствую. Немного поколебавшись, я села за столик напротив него.
– Может, поделитесь? Если, конечно, это не слишком личное, – предложила я, заметно нервничая. А вдруг он откажется?
Ричард помедлил секунду, а затем кивнул.
– Да, я давно хотел объяснить вам своё поведение в тот день, – признался он и добавил, – если, конечно, я не отвлекаю вас от работы.
С этими словами он обвёл взглядом пустое кафе, словно забыл, что кроме нас здесь только фамильяры.
– Всё в порядке. Посетители обычно приходят чуть позже, у нас ещё есть время на беседу, – успокоила его я, молясь, чтобы никто не вломился в кафе раньше срока.
Доверительные разговоры лучше вести за чашечкой чая, поэтому я быстро сбегала к прилавку, взяла ещё одну кружку и чайничек и вернулась к Ричарду. Привычным движением разлив горячий чай, я приготовилась слушать. Воздух в кафе наполнился ароматом корицы и мелисы.
Ричард молча сделал глоток и посмотрел на меня.
– Как хорошо вы знали моего двоюродного дедушку? – спросил он.
Я задумалась.
– На самом деле, почти не знала. Я познакомилась с ним только незадолго до его смерти, – призналась я, – но успела понять, что он очень добрый человек и прожил полную приключений жизнь.
Ричард улыбнулся и кивнул.
– Вы правильно поняли. Именно таким и был мой дедушка, – Ричард устремил взгляд вдаль, – хотя он и родился в семье аристократов, целью жизни которых было сделать карьеру и ещё больше обогатиться, дедушка пошёл другим путём. Выше денег он всегда ценил эмоции, впечатления. Поэтому после совершеннолетия отправился путешествовать, – Ричард улыбнулся, – но это была совсем не такая поездка, какой её представляют в моей семье, когда человек наблюдает мир из окон дорогой кареты. Нет, дедушка предпочитал пробовать всё сам. Он мог идти пешком, спать под мостом, общался на равных с простыми людьми, если заканчивались деньги, устраивался на подработку на постоялый двор или в таверну. Представляете?
– Да. Наверное, его семью это шокировало, – предположила я.
– Это ещё мягко сказано, – усмехнулся Ричард, – такой образ жизни совершенно не соответствовал представлениям семьи, поэтому дедушка быстро стал изгоем.
Взгляд Ричарда стал грустным.
– Поэтому вам тяжело вспоминать прошлое? – уточнила я, догадываясь, каким будет ответ.
Ричард кивнул.
– Я очень любил своего дедушку. Так уж получилось, что из-за занятости родителей, в раннем детстве я много времени проводил с ним. И это были самые счастливые годы жизни, – в улыбке Ричарда читалась грусть, – я мечтал жить как он. Мечтал, что однажды тоже отправлюсь в путешествие, посмотрю мир, но этим планам не суждено было сбыться.
Теперь многое стало понятным.
– Родители запретили вам общаться с дедушкой? – спросила я.
Ричард кивнул. Инстинктивно я протянула руку и сжала его ладонь. Он ответил тем же. Какое-то время мы молча держались за руки, и никто из нас не испытывал смущения. Этот жест был таким естественным.
Я думала о том, каково пришлось Ричарду жить в такой семье. Чем больше я его узнавала, тем сильнее убеждалась, что внешняя холодность – только напускное. На самом деле, у Ричарда доброе, отзывчивое сердце, но травмы прошлого научили его держать дистанцию. Не доверять людям. Не показывать свои чувства.
А если бы всё сложилось иначе, каким стал бы Ричард сейчас? Как бы жил? Возможно, он бы поселился в нашем городке вместе со своим дедушкой, и мы познакомились бы гораздо раньше.
– Мисс Харрис, – позвал Ричард, не отпуская моей руки.
– Мирабель, – поправила я.
– Мирабель. – Ричард произнес моё имя очень мягко, даже с нежностью. – Я хотел у тебя кое-что спросить.
После этих слов моё сердце забилось чаще. Мы сидели в пустом кафе, держась за руки и молча смотрели друг на друга. Мне показалось, что во взгляде Ричарда появилось какое-то новое выражение. Словно он волновался, готовясь сказать что-то важное. Я и сама занервничала, гадая, что же Ричард хочет у меня спросить.
Внутри у меня боролись два чувства: страх и надежда. Мне очень хотелось услышать если не признание в любви, то хотя бы намёк на симпатию со стороны Ричарда. Но я вполне могла услышать и что-то совершенно иное. Например, «вы чудесная девушка, но завтра я возвращаюсь в столицу». Или, «с вами приятно общаться, но у меня уже есть невеста». Почему нет? Мама любила говорить, что жизнь редко складывается так, как тебе хочется.
За моими размышлениями пауза в разговоре сильно затянулась. Я спохватилась и отбросила ненужные сомнения.
– Да? Что вы хотели у меня спросить? – отозвалась я.
Ричард помедлил, словно на самом деле волновался.
– Я узнал, что в эту пятницу в Колдсленде открывается зимняя ярмарка. Ты не хочешь сходить туда со мной? – наконец, спросил он.
Речь о свидании? Я чуть не озвучила этот вопрос, но вовремя спохватилась. Нельзя быть такой прямолинейной. Но на душе всё равно стало легче. Никакой невесты или отъезда в столицу. По крайней мере, пока.
– Если, конечно, у тебя уже нет планов или обязательств перед кем-то, – уточнил Ричард, неверно истолковав моё промедление с ответом.
– Организаторы написали, что для финала не нужно ничего готовить заранее, поэтому я свободна. А насчёт обязательств… Перед кем у меня могут быть обязательства? – растерянно спросила я, не понимая, что Ричард имел в виду.
Он нахмурился и кашлянул.
– Я заметил, что ты близко общаешься с сыном владельца завода, вот и подумал, что вас могут связывать определённые обязательства – пояснил Ричард.
Так вот какие обязательства он имел в виду. Но это же смешно! Я посмотрела на Ричарда. В выражении его лица не было ни намёка на шутку, напротив, он казался серьёзным и даже напряжённым. Неужели он ревнует? Нет, не может быть! Чтобы королевский юрист ревновал такую, как я. Или всё же?
– Бен… в смысле Бенджамин Уотсон – мой друг. Мы общаемся с детства, он почти что мой старший брат, – сказала я.
Это прозвучало так, словно я оправдывалась перед ним. Хотя вроде бы ещё никому ничего не обещала.
– Понятно, – кивнул Ричард, – значит, брат.
Я немного осмелела и решила задать ему ответный вопрос, который давно меня мучил.
– А что насчёт тебя? – быстро выпалила я, даже не успев как следует сформулировать свой вопрос.
Ричард удивлённо поднял бровь.
– Меня? – переспросил он.
– Да, что насчёт твоих отношений с Джеральдиной Мор? – Не намеренно, но мой вопрос прозвучал слишком жёстко, словно я обвиняю Ричарда в чём-то. Я попыталась исправиться, но получилось ещё одно обвинение. – Ты ведь даже называешь её по имени, а меня по фамилии.
Выражение лица Ричарда стало ещё более удивлённым.
– Неужели со стороны это выглядело так, словно меня с ней что-то связывает? – спросил Ричард, скорее у самого себя.
– Именно так и выглядело, – немного обиженно призналась я.
Ричард усмехнулся.
– Забавно, я воспринимал ситуацию иначе, – он пожал плечами, – я познакомился с Джеральдиной Мор в кафе её матери. Точнее, это Джеральдина со мной познакомилась. А после каждый раз подходила и навязывала своё общество. Мне же просто не хотелось показаться грубым. Кстати, именно она сразу же попросила называть её по имени, хотя, на мой взгляд, это чересчур, – объяснил Ричард, – в любом случае такие девушки не в моём вкусе.
– А какие в твоём? – спросила я, не успев подумать.
Когда поняла, что сказала это вслух, то начала краснеть, но вопрос был задан и повис в воздухе. Ричард внимательно посмотрел на меня. Мне стало страшно. Я хотела и одновременно боялась услышать его ответ.
– Мне нравятся… – но Ричард не успел закончить фразу. Под звон колокольчика распахнулась входная дверь и на пороге возникли первые посетители.
Я и Ричард синхронно посмотрели в их сторону.
– Тебе пора возвращаться к работе, – сказал Ричард с сожалением. Или мне только так показалось?
– Ага, – кивнула я, хотя совершенно не хотела от него уходить. Почему нас вечно прерывают на самом важном?
Тяжело вздохнув я вышла из-за стола.
– Я зайду за тобой в пятницу, – сказал Ричард вместо прощания.
– Хорошо, буду ждать, – улыбнулась я.
С моей стороны это была не простая вежливость. Я действительно буду ждать встречи. Неважно, считается ли она свиданием или просто дружеской прогулкой. И хотя я ещё не рассталась с Ричардом, но уже скучала. Когда я успела так к нему привязаться?
