Текст книги "Мой магический год: зима и выпечка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Не успела я разложить на прилавке свежеприготовленные десерты, как услышала звон дверного колокольчика. Странно, кафе же ещё не открыто. Кто это мог быть? Наверное, Ричард решил зайти пораньше.

Я быстро вышла из кухни.

– Добро пожал… – я осеклась, увидев, кто пришёл в моё кафе.

Проверка!

На пороге стояла троица инспекторов из Продовольственного Уполномоченного Комитета. В народе их называли "ПУК". Как любила говорить моя мама: "Этот ПУК только и умеет, что вонять о чистоте". Звучало, конечно, забавно, но в данный момент мне было не до смеха, ведь строгие инспекторы, в наглухо застёгнутых болотного цвета сюртуках пришли по мою душу.

– Добро пожаловать, – громко повторила я, натянув на лицо вежливую улыбку, – чем обязана такому визиту?

Пока говорила, вспоминала, куда убрала важные документы: разрешение на работу в магической кулинарии и отчёт о чистке помещения с уничтожителем вредителей.

– Нам поступила жалоба на ваше заведение, – бесстрастно заявил худой мужчина с козлиной бородкой и россыпью прыщей на лице.

– Жалоба? – еле слышно выдохнула я.

Маффин недовольно засопел.

– Именно, – сказал мужчина, доставая какие-то документы из кожаной папки.

В это время его коллега – маленькая пожилая женщина с копной седых волос – открыла определитель, похожий на большую пудреницу, и стала рассыпать по углам магическую пыль, которая выявляла следы крыс и тараканов.

– В вашем изделии был обнаружен волос грызуна, – Козлобородый инспектор продемонстрировал мне имбирное печенье в форме ёлочки.

Волос грызуна? У меня ушла, наверное, целая минута, чтобы осознать, в чём именно меня обвиняют, а уже в следующий миг я готова была взорваться от возмущения. Этого не может быть! В моём кафе нет грызунов! Если бы здесь появился хоть один, Маффин сразу же обнаружил бы его. Он с детства обучен поиску грызунов! Словно в подтверждение моих слов, Маффин недовольно фыркнул.

– Это какая-то ошибка, – твёрдо заявила я, – здесь нет грызунов. Перед открытием кафе я провела чистку. Могу показать документы.

Третий инспектор – сгорбленный старик с крючковатым носом – злобно усмехнулся.

– Посмотрим, – всё также бесстрастно сказал Козлобородый, – мы немедленно проведём обыск помещения.

– Да, конечно, – растерянно произнесла я.

У меня не было причин отказываться от обыска. В моём кафе не было никаких грызунов, так что пусть ищут сколько влезет. Пока двое инспекторов с помощью магии обыскивали кафе, я пыталась приглядеться к печенью, которое Козлобородый держал в руке, как доказательство моей вины.

– Можно мне взглянуть, – спросила я, указывая на печенье.

Козлобородый мгновенно его спрятал.

– Не положено, – отрезал он.

– Почему? Вы обвиняете меня, но не разрешаете себя защитить? – возмутилась я, – уверена, это печенье не из моего кафе!

Козлобородый скривился.

– Все так говорят, когда в их стряпне находят крысиные волосы, – сказал он.

– Повторяю, в моём кафе нет грызунов! – я повысила голос, но Козлобородый остался безразличен к моим словам.

– Это вы расскажете на суде, – бесстрастно сказал он.

– А вот и расскажу! – заявила я в ответ.

Я всегда хорошо выполняла свою работу и скрывать мне было нечего. Уверена, эта жалоба – очередная пакость от семьи Мор. И меня совершенно не пугала перспектива идти в суд и доказывать свою невиновность там. Я хотела снова обратиться к Козлобородому, но меня прервал голос старого инспектора, донёсшийся с кухни.

– Вызывайте стражу! – приказал он.

Я вздрогнула и обернулась. Что вообще происходит? При чём тут стража?

Двое инспекторов вышли из кухни. Старик держал в руке какой-то пузырёк.

– Вы только посмотрите, что мы обнаружили на кухне у этой преступницы, – он продемонстрировал пузырёк своему коллеге, – эссенция гнева.

Я потеряла дар речи и почувствовала, как кровь резко отхлынула от лица.

– У вас есть лицензия, мисс Харрис? – спросил Козлобородый.

Пару мгновений я не могла прийти в себя, а затем с трудом произнесла:

– Это не моё.

– Тогда почему этот пузырёк стоял на вашей кухне? – с издёвкой спросил старик.

– Я не… я не знаю… его там не было! – в отчаянии воскликнула я, – говорю вам, это не моё!

– Всё ясно, – заключил Козлобородый, – вы арестованы за нарушение закона об обороте алхимических порошков эмоций. Сейчас я вызову стражу, и они проводят вас в тюрьму.

За следующие несколько секунд в моей голове сложилась картина произошедшего. Семья Мор решила меня подставить, чтобы я не участвовала в финале конкурса десертов, не выиграла деньги, и моя семья не смогла бы расплатиться с долгом за землю. Для этого они купили эссенцию гнева на чёрном рынке, затем написали жалобу в ПУК, приложив к ней печенье с волосом грызуна, которое наверняка сами же испекли. Узнав, что инспекторы собираются прийти с проверкой, кто-то из семьи Мор заранее пробрался в моё кафе. Сделать это было несложно – я накладывала на дверь обычное защитное заклинание. Для Аделины, как выпускницы Академии, разрушить мои чары наверняка не составило труда. Потом она подложила на кухню бутылочку с эссенцией гнева и ушла. Дело сделано.

Если бы я только сразу догадалась проверить порошки эмоций на кухне! Какая же я глупая! Раз ничего не украдено, можно было понять, что воры тут ни при чём и внимательно осмотреть все кафе, тогда бы сейчас меня не арестовали.

– Что? В тюрьму? Но я же… я же ничего не сделала! – в отчаянии воскликнула я.

Козлобородый только усмехнулся. Рядом громко зарычал Маффин, готовый драться за меня. Я же не знала, что делать. В тот миг, когда отчаяние уже готово было меня поглотить, дверной колокольчик снова зазвенел. Я перевела взгляд к входу в кафе и увидела Ричарда в компании Рекса. Они, как обычно, пришли позавтракать. В моём сердце затеплилась надежда, вдруг Ричард сможет мне помочь. Войдя в кафе, он окинул взглядом присутствующих и нахмурился.

– Что здесь происходит? – строго спросил Ричард.

ПУКи выглядели растерянно. По внешнему виду было понятно, что Ричард непростой человек и далеко не бедный.

– Сэр, могу я узнать, кто вы такой? – совсем другим голосом заговорил Козлобородый.

– Они хотят меня арестовать! – выпалила я.

Ричард помрачнел.

– Кто дал вам право принимать такое решение? – спросил он, прожигая Козлобородого взглядом. Тот заметно съёжился, всё его высокомерие вдруг куда-то испарилось.

– Прошу прощения, но вы так и не представились, – вмешался старик.

– Я Ричард Миллер. Королевский юрист первого ранга и арендодатель мисс Харрис, – ответил Ричард.

Услышав слова «королевский юрист» Козлобородый вжал голову в плечи, словно пытаясь спрятаться в собственном теле.

– Арендодатель? Так значит вы… значит, это ваше помещение? – тихо спросил он.

– Именно так. Я собственник этого здания, поэтому имею право знать причину вашего визита, – холодно пояснил Ричард.

Козлобородый подобострастно захихикал.

– Понимаете ли, сэр, к нам поступила жалоба и мы обязаны были провести проверку… – промямлил он.

– Жалоба? От кого? – Ричард сделал шаг и навис над Козлобородым, казалось, он проводил допрос. Я стояла в стороне и затаив дыхание наблюдала за этим сражением.

– Ну, мы не можем раскрывать свои источники… – попытался уйти от ответа Козлобородый.

Ричард дёрнул плечом, заставив того умолкнуть.

– И в чём же суть жалобы? – снова спросил он.

Козлобородый замялся.

– Согласно нашим сведениям, в заведении засилье грызунов и не соблюдаются санитарные нормы, – трясущимися руками он достал злополучное печенье, – вот доказательство. В этом печенье был найден волос грызуна. А ещё при обыске кухни мы обнаружили эссенцию гнева. А у мисс Харрис нет лицензии на работу с опасными эмоциями.

– Вот как, любопытно, – медленно проговорил Ричард, а затем протянул руку к старику, намекая, что тот должен отдать бутылочку с эссенцией гнева.

Старик попятился.

– Это доказательство, мы не можем… – он предпринял попытку сопротивления.

– Ещё как можете, – оборвал его Ричард, – как королевский юрист я имею полномочия для рассмотрения подобных дел. Чего нельзя сказать о вас.

Старик побледнел и тут же отдал Ричарду бутылочку. Тот принялся внимательно её изучать. Я не знала, стоит ли мне что-то говорить или лучше промолчать. Всё-таки решается моя судьба, поэтому я подумала, что имею право сказать пару слов в свою защиту.

– Это не моё, клянусь, – сказала я, глядя на Ричарда, – когда я сегодня открывала кафе, то обнаружила, что кто-то снял магическую печать с двери. Я решила, что это воры, поэтому проверила всё ли на месте и пересчитала деньги в кассе. Мне и в голову прийти не могло, что кто-то забрался в кафе, чтобы подбросить эссенцию гнева. Поэтому я даже не обратила внимание на полочку с алхимическими порошками эмоций, – проговорила я, а затем повторила, – клянусь вам, это не моё.

Я внимательно смотрела на Ричарда, пытаясь понять, верит он мне или нет. И сможет ли помочь выпутаться из этой передряги.

Ричард посмотрел на меня, и на мгновение на его лице появилась ободряющая улыбка, а затем он снова стал строгим.

– Я вам верю, мисс Харрис, и легко могу доказать вашу невиновность, – объявил он.

Инспекторы напряглись, а мне, наконец, стало легче дышать.

– В этом году вышел новый королевский указ, ужесточающий контроль за оборотом опасных алхимических порошков эмоций, – сказал Ричард, – по новым правилам на каждый такой пузырёк наносится невидимая магическая пыльца. Если человек приобретает порошок законным путём, то пыльца исчезает, а если нет – она оставляет несмываемые пятна на ладонях нарушителя. – Ричард повернулся ко мне. – Позвольте ваши руки.

Я покорно протянула ему раскрытые ладони. Ричард произнёс заклинание. На мгновение мои руки окутало серебристое сияние, а затем всё исчезло. Мои ладони остались чистыми.

– Видите, – сказал Ричард, – на руках мисс Харрис нет никаких следов. Значит, она не трогала эту бутылочку.

Инспекторы растерянно переглянулись. Вся их смелость и высокомерие испарились. Теперь эта троица напоминала нерадивых школьников, который отчитывает строгий учитель.

– Бутылочку я забираю, как улику, – объявил Ричард и положил её в карман, – что же касается печенья…

Козлобородый вздрогнул. Ричард подошёл к нему и снова протянул руку. Тому пришлось отдать печенье. Я приподнялась на носки, чтобы лучше видеть происходящее. Ричард изучал имбирную ёлочку с таким вниманием, словно речь шла о поддельной золотой монете.

– Это печенье испекла не мисс Харрис, – твёрдо заявил Ричард, – дело в том, что мисс Харрис, в отличие от других кулинаров, всегда добавляет в имбирное печенье радость, надежду и ностальгию. Смотрите, – с этими словами Ричард разломал печенье пополам, – Если бы здесь были смешаны перечисленные эмоции, то на сломе были бы видны маленькие блестящие крупинки. Кроме того, мисс Харрис добавляет в своё печенье душистый чёрный перец. Его я здесь тоже не чувствую. Так что, это печенье испекла не мисс Харрис.

У меня покраснели щёки, а на глаза навернулись слёзы. Я вспомнила, как в самом начале нашего знакомства на суде рассказывала Ричарду об этом. Выходит, он всё запомнил! Кажется, после этого я ещё сильнее в него влюбилась.

– Ну, наш источник заявляет, что купил печенье у мисс Харрис, – промямлил Козлобородый.

– Что ж, мы можем это проверить, – уверенно сказал Ричард, – мой фамильяр первоклассный поисковик и имеет сертификат королевской полиции, позволяющей ему участвовать в следственно-розыскных мероприятиях, – при этих словах Рекс гордо выпятил грудь, – мы можем дать ему обнюхать это печенье, и он безошибочно определит, кто и где его испёк, – Козлобородый хотел что-то возразить, но Ричард продолжил, – но учите. Что клевета и препятствие торговле в нашем королевстве незаконно и влечёт серьёзное наказание.

После этих слов ПУКи окончательно сдулись.

– Что ж, вы правы, сэр, пожалуй, мы поспешили. Нам следует эээ провести более тщательную проверку, – затараторил Козлобородый и попятился к выходу. Его подчинённые уже стояли у двери.

– Разумное решение, – холодно сказал Ричард, – всего хорошего.

– И вам, сэр, – пробубнил Козлобородый и ушёл.

Как только за ПУКами закрылась дверь, я заключила Ричарда в объятия, но почти сразу отскочила в сторону, вспомнив, смутившись.

– Невероятно! Ты их просто по стенке размазал! Потрясающе, – я сыпала комплиментами, задыхаясь от восторга, – если бы не ты, меня бы точно бросили за решётку! Спасибо! И Рекс такой умница! Я даже не знала, что он сертифицированный поисковик!

Ричард улыбнулся.

– На самом деле нет. Он обучался охране, а не поискам, – улыбнулся он.

– Что? – удивилась я, – но ты же сказал…

– В данном случае я просто блефовал, – засмеялся Ричард.

– Блефовал?! То есть, ты их обманул! – я не верила своим ушам, – никогда бы не поверила, что ты на такое способен! Я думала ты…

– Да? – спросил Ричард, внимательно глядя на меня.

Под его взглядом я стушевалась и покраснела.

– Не подумай ничего плохого. Просто ты юрист и весь такой правильный, – промямлила я.

– Ну, юристы тоже иногда прибегают к хитростям, – пожал плечами он, а затем снова стал серьёзным, – не думал, что твои враги зайдут так далеко. Это уже преступление.

– Значит, ты считаешь, что бутылочку подбросила семья Мор? – уточнила я.

Ричард кивнул.

– Дело принимает серьёзный оборот. Нужно спешить, – сказал он и добавил, – боюсь, мне придётся ненадолго уехать, чтобы закончить своё расследование.

– Уехать? – с трудом произнесла я, – а как же я? А если они…

Ричард ободряюще улыбнулся.

– Тебе придётся быть особенно осторожной. Я надеюсь, в моё отсутствие ничего плохого не случится.

Я кивнула, хотя совершенно не была в этом уверена.

Глава 20

Следующим утром Ричард уехал, и я совсем потеряла покой. Когда он был рядом, я чувствовала себя защищённой, а теперь меня мучила тревога. Что, если семья Мор нанесёт новый удар? Смогу ли я защититься от них в одиночку? Пока у меня слабо получалось им противостоять. И хотя Ричард попросил меня быть особенно осторожной, это мало что меняло. До сих пор атаки семьи Мор всегда становились для меня неожиданными.

Скорее бы Ричард вернулся!

С другой стороны, я понимала, что он взялся за это расследование в моих интересах. Как только он соберёт доказательства против семьи Мор, они перестанут представлять опасность для меня. Я не знала, удастся ли Ричарду привлечь их к ответственности, но, возможно, угроза разоблачения достаточно напугает их, и семья Мор оставит меня в покое.

Родителям я решила ничего не говорить о вчерашнем инциденте в кафе. Они и так переживали из-за долга, не стоило добавлять им лишние тревоги. В конце концов, всё же закончилось хорошо. Правда, изображать беззаботность за семейным ужином было сложно. Колин то и дело бросал на меня подозрительные взгляды, и я понимала, что он о чём-то догадывается. Поэтому, чтобы избежать расспросов, я быстро доела свою порцию и ушла к себе, притворившись усталой. Хотя и понимала, что этой ночью вряд ли смогу уснуть.

Финал конкурса послезавтра. Это будет не только решающее сражение между мной и Джеральдиной, но и между мной и всей семьёй Мор. Наверняка они уже подготовились и спланировали очередную пакость. А мне нечего было им противопоставить. Оставалось только надеяться на удачу и на своё мастерство магического кулинара.

Утром я ехала в кафе, раздумывая, не закрыться ли пораньше, чтобы в оставшееся время поискать новые рецепты и повторить старые. Но стоило увидеть знакомую фигуру у дверей, как мысли о состязании мгновенно испарились.

У кафе меня ждал мистер Миллер. Только не Ричард, а его отец. И вряд ли эта встреча принесёт мне что-то хорошее. Можно было, конечно, понадеяться, что мистер Миллер пришёл извиниться за свои недавние оскорбительные высказывания, но, зная его характер, я не особо в это верила. Скорее уж, он решит вылить на меня очередной ушат помоев. В голове даже мелькнула мысль проехать мимо, пока он меня не заметил, но я тут же её отогнала и покрепче вцепилась в руль. Почему из-за него я должна терпеть неудобства? В десять мне уже нужно открывать кафе для посетителей, а до этого я должна приготовить свежие десерты. Времени прятаться от мистера Миллера у меня не было.

Я притормозила у обочины, спрыгнула с велосипеда, вытащила Маффина из корзинки и смело направилась навстречу мистеру Миллеру. Он уже заметил меня и обернулся.

– Доброе утро, – поздоровалась я, словно мы были хорошими знакомыми.

– Доброе, – холодно процедил он. Даже это невинное слово из его уст звучало, как оскорбление.

– Вы пришли позавтракать? – спросила я, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

– Нет, – отрезал он, – я пришёл поговорить. Точнее, предупредить.

Ясно. Предчувствие меня не обмануло. Как же мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась. Всё-таки передо мной отец Ричарда.

– Что ж, проходите, – сказала я, сняла магическую печать и открыла дверь кафе.

Мистер Миллер зашёл, но остановился у входа, явно не намереваясь проходить дальше или, тем более, садиться за столик. Заметив это, я тоже остановилась. Маффин против своего обыкновения не пошёл спать на своё место, а остался рядом со мной.

– Так о чём вы хотели поговорить? – спросила я с безысходностью в голосе.

– О моём сыне, – сказал мистер Миллер, – я запрещаю вам общаться с ним.

– Что?! – воскликнула я. Вот так номер!

– Именно, – подтвердил он, – Ричард женится на девушке, которую я нашёл для него в столице, продолжит юридическую карьеру при королевском дворе, а потом передаст дело своему сыну. И никак иначе! Как я сказал, так и будет!

Теперь понятно, почему Ричард так не любил вспоминать детство. С таким-то отцом. Этот мистер Миллер просто настоящий тиран!

– А его мнение вы спросили? – уточнила я.

Мистер Миллер раздражённо отмахнулся.

– При чём тут его мнение? Он мой сын и будет делать так, как я сказал. И точка! – объявил он.

– Ричард не какая-то вещь! – возмутилась я.

– Что?! Как ты смеешь мне перечить, девка деревенская?! – прошипел мистер Миллер, – тебе вообще никто не давал право голоса! Слушай внимательно, оставь Ричарда в покое или пожалеешь!

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью. Я закрыла лицо руками и тихонько завыла. Да что же это творится?! Почему все вокруг вдруг ополчились против меня?! Я чувствовала колоссальное давление со всех сторон: долг за землю, конкурс десертов, отношения с Ричардом. На меня столько навалилось, и я не была уверена, что справлюсь. Может, лучше сдаться?

Когда на душе становилось особенно тяжело и мне необходимо было выговориться, я всегда шла к Бену. Он не только терпеливо выслушивал моё нытьё, но и умел дать хороший совет, ведь знал меня, как никто другой.

Поэтому вечером накануне конкурса я направила велосипед к его дому. Бен с отцом жили рядом с фабрикой в большом красивом здании, пусть и знававшем лучшие времена. Дорога виляла между полями, покрытыми искрящимся снегом. Он мерцал и переливался, словно россыпь драгоценных камней. Я чуть притормозила велосипед, любуясь видами. Хоть и жила здесь всю жизнь, никак не могла насмотреться на эту зимнюю красоту. Увидев, куда мы едем, Маффин радостно завилял хвостом и высунулся из корзинки. Неудивительно, ведь Бен всегда угощал моего фамильяра вкусняшками. Этого было достаточно, чтобы завоевать любовь Маффина.

– Не вздумай попрошайничать! – предупредила я. Разумеется, бесполезно. Когда дело касалось еды, Маффин был неудержим.

Проехав по аллее с заснеженными елями, которые клонили тяжёлые ветви к дороге, я притормозила у крыльца. В окнах дома горел свет, обещая тепло и уют. Я соскочила с велосипеда и полезла в корзинку за фамильяром. Стоило поставить Маффина на снег, как он вприпрыжку поднялся по ступеням и, встав у входной двери, стал громко лаять, требуя немедленно его впустить.

– Никаких манер, – вздохнула я.

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Бен.

– Кто это тут голосит? – спросил он, а затем посмотрел себе под ноги, – Маффин? А ты здесь откуда?

– Он со мной! – сказала я и тоже поднялась на крыльцо, – привет, Бен. Ничего если я зайду?

– Конечно, проходи, – улыбнулся Бен и пропустил меня внутрь.

После мороза мне показалось, что в доме стоит настоящая жара. Я быстро сняла пальто и повесила его на крючок около двери.

– Ты голодна? – спросил Бен.

Я не успела ответить, как Маффин снова принялся лаять.

– Не волнуйся, я не забыл, что ты-то у нас вечно голодный, – засмеялся Бен.

– Нет, я не хочу есть, – сказала я, – я пришла поговорить.

Бен кивнул, и мы прошли в гостиную. Я обожала эту комнату. В камине горел огонь, отбрасывая тени на пушистый ковёр, на мягких диванчиках лежали подушки и вязаные пледы – так уютно! Я плюхнулась на ближайший и вытянула уставшие ноги. Бен вернулся с кухни, держа сушёное говяжье ухо, которое тут же отдал Маффину. Тот принял подношение, устроился на ковре и стал довольно чавкать.

– Что-то случилось? – спросил Бен, садясь рядом со мной.

Я тяжело вздохнула.

– Даже не знаю, с чего начать. Семья Мор хочет сжить меня со свету, завтра финал конкурса десертов и отец Ричарда против наших отношений, – перечислила я, загибая пальцы.

– Так у вас уже отношения? – улыбнулся Бен.

– Не знаю. Кажется, да, – неуверенно проговорила я, – но вчера мистер Миллер велел держаться подальше от Ричарда. Хотя я ведь не сделала ничего плохого! Неужели по моему внешнему виду кажется, что я какая-то золотоискательница?

– Мирабель, – прервал меня Бен, – я понимаю твои чувства, но в этой жизни не получится быть хорошей для всех. Главное, как к тебе относится Ричард, ты ведь встречаешься с ним, а не с его отцом.

Я задумалась.

– Наверное, ты прав, – согласилась я, – судя по всему, Ричард и сам не в восторге от своего отца. Зря я так беспокоюсь.

Бен удовлетворённо кивнул.

– Насчёт семьи Мор ты вряд ли сможешь что-то сделать, – сказал Бен, – разве что поймаешь их с поличным. А до этого, увы, ты можешь только быть настороже.

Я грустно вздохнула. То же самое сказал мне и Ричард перед отъездом.

– Послушай, – Бен стал серьёзным, – семья Мор своими выходками нарочно пытается выбить тебя из колеи. Не поддавайся! Нервничая, ты только играешь им на руку! Сейчас тебе нельзя сдаваться!

– Думаешь, они таким образом пытаются вывести меня из строя перед финалом? – спросила я.

– Наверняка! Ты прекрасный кулинар, уверен, они тебя боятся. Так что хватит распускать нюни и соберись! Завтра ты должна их сделать! – воскликнул Бен, – ни за что не поверю, что ты отдашь им победу без боя! Это совсем не в твоём стиле.

Я засмеялась.

– Считаешь? – спросила я.

– Конечно! – заверил Бен, – раз уж они сделали тебе столько гадостей, ты просто обязана завтра победить. Без вариантов!

Я улыбнулась и молча кивнула. После общения с Беном на душе стало легче. Мне было приятно, что друг в меня верит. Наверное, Бен прав. Цель семьи Мор – не позволить мне выиграть конкурс. Поэтому они и устраивали разные пакости. Если я сейчас сдамся, то только сыграю им на руку. Нет, нельзя позволить семье Мор так легко победить!

Я не представляла, что меня ждёт в финале, но решила во что бы то ни стало дать бой. Пусть я и не выиграю, но хотя бы докажу, что тоже чего-то стою.