Текст книги "Мой магический год: зима и выпечка (СИ)"
Автор книги: Татьяна Терновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
Наступило 25 декабря – день финала конкурса зимних десертов. После вчерашнего разговора с Беном мне удалось вернуть боевой настрой, хотя из-за волнения я опять всю ночь не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, то вспоминая рецепты самых популярных десертов, то повторяя правила работы с алхимическими порошками эмоций, то гадая, каким будет последнее задание. Голова пухла от мыслей и стала тяжёлой. Я боялась, что усталость помешает мне на конкурсе, но заставить себя заснуть не могла. В итоге, когда окно подсветили бледные лучи восходящего солнца, я поднялась на ноги и стала собираться на конкурс. Толка от лежания в кровати всё равно не было.
Семья ещё спала, когда я спустилась на первый этаж и прокралась на кухню, чтобы быстренько позавтракать. Есть совсем не хотелось, но день обещал быть долгим, и мне нужно было запастись энергией. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение я решила напечь гору оладий. Быстро, вкусно и вполне сытно. Перемешивая тесно венчиком, я в который раз повторила правила работы с алхимическими порошками. Мне нельзя допускать ошибок, если я хочу победить. Финальный десерт должен быть идеальным.
– Мирабель?
Я подскочила от неожиданности, услышав голос за спиной, и чуть не опрокинула кастрюльку с тестом. Обернувшись, я увидела заспанного Генри. Он стоял босиком в пижаме и зевал.
– Ты меня напугал, – выдохнула я, – что-то случилось?
– Это я у тебя хотел спросить, – проворчал Генри, – ты чего так рано вскочила? Конкурс начинается только в полдень.
Я вздохнула.
– Просто мне не спалось, – призналась я.
– Нервничаешь? – спросил Генри, усаживаясь на стул.
– Конечно, это же финал! – сказала я, выливая тесто на разогретую сковороду.
Генри помолчал, а потом снова заговорил.
– Мирабель, – позвал он, – ничего страшного, если ты проиграешь. Мы не станем думать про тебя хуже. Я точно не стану.
Я обернулась. Генри выглядел серьёзным. Мой маленький брат повзрослел. Я улыбнулась, подошла к нему и крепко обняла.
– Спасибо! Ты самый лучший брат на свете, – прошептала я.
Генри ничего не сказал, но обнял меня в ответ.
– Время ранее, иди поспи ещё, – предложила я, – мне перед конкурсом нужно заехать в кафе.
Генри кивнул и слез со стула.
– Оставишь мне оладушки? – спросил он, прежде чем выйти из кухни.
– Конечно! – воскликнула я.
Генри ушёл, а я снова осталась наедине со своими мыслями. Несмотря на его слова, волнение перед конкурсом было невероятным. Поэтому я решила заехать к Ричарду, надеясь, что он уже вернулся.
К сожалению, на стук в дверь никто не открыл. В доме было тихо. Ни Ричарда, ни Рекса. Мне показалось, что на плечи лёг тяжёлый груз. Без Ричарда на душе было неспокойно. Но до полудня оставалось ещё много времени. Я надеялась, что Ричард успеет вернуться к началу конкурса. Сегодня мне очень нужна его поддержка! Бросив последний взгляд на его дверь, я зашла в кафе.
Трудно поверить, что изначально я согласилась участвовать в конкурсе только из-за пари с Ричардом. Как же сильно всё изменилось меньше чем за месяц. Теперь победа стала делом принципа. Семья Мор всячески портила мне жизнь. Уж не знаю, зачем им понадобилась наша земля, но я не могла позволить Джеральдине победить. Тем более что совместными усилиями мне и родителям почти удалось собрать нужную сумму для уплаты долга. В данный момент у нас было ровно восемь золотых. Не хватало ещё двух. Именно столько давали за победу в конкурсе десертов. Поэтому я должна была выиграть.
На финал я собиралась, как на войну. К сожалению, последнее задание пока оставалось тайной. Если в предыдущих турах мы пекли на своих кухнях и приносили судьям уже готовые десерты, то на этот раз финалистам предстояло готовить прямо в шатре под взглядами жюри и зрителей.
Я ужасно нервничала. До этого мне никогда не приходилось готовить на глазах посторонних людей. Справлюсь ли я? Успею ли всё сделать в срок? А если задание окажется слишком сложным? Ужасно будет опозориться на глазах у всего города!
Нет, не надо думать о плохом! Я заварила мятный чай и добавила туда немного кристаллов спокойствия. Нервы будут только мешать. Надо успокоиться и делать то, что хорошо умею.
На кухню зашёл Маффин и громко гавкнул. Пора. Сегодня фамильяр будет со мной. В конце концов, наступает решающий момент и мне понадобится максимальная поддержка. А чтобы Маффин не замёрз, я заранее связала для него тёплый свитерок с оленями. Правда, ему он пришёлся не по душе. Недовольный Маффин ходил по кафе, тёрся о ножки столов и стульев, пытаясь снять свитер.
– Даже не думай! – пригрозила я, – хочешь пойти со мной на конкурс, будь добр тепло одеться.
Маффин фыркнул, но успокоился.
Я взяла с собой любимый фартук с хризантемами, пыльцу огнецвета и листки с рецептами. Конечно, я не знала условия задания, но надеялась, что хоть один рецепт из списка подойдёт.
– Идём? – спросила я у Маффина, стоя у двери.
Он активно завилял хвостом, всем видом показывая, что готов ринуться в бой. А вот я была не готова. Совершенно. Сегодня всё может закончиться плохо. Есть вероятность, что Джеральдина снова попытается мне напакостить. Но это не самое худшее. Ужасно будет, если я проиграю по собственной вине. Если не справлюсь с заданием. Допущу ошибку. Сглуплю. На мне сейчас огромная ответственность. До конца года остаётся всего ничего. Собрать два золотых мы точно не успеем. Если я проиграю конкурс, то моя семья потеряет землю.
Давление было колоссальным. Казалось, оно меня раздавит. Я взялась за ручку двери, но всё никак не находила в себе силы её открыть.
Давай, Мирабель, смелее! Ты справишься!
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я распахнула дверь и вышла на морозную улицу. Маффин выбежал следом и сразу направился к велосипеду.
– Какой хитрый, – улыбнулась я, – кататься любит, а педали пусть крутит кто-то другой.
Маффин посмотрел на меня. На его наглой мордочке читалось: конечно, так и должно быть. Нецарское это дело педали крутить.
Я прикрепила корзинку к велосипеду, постелила внутрь плед, потом посадила Маффина и отправилась в путь.
Уже на подъезде к площади возникла пробка из экипажей. Финал конкурса вызвал небывалый ажиотаж у жителей Колдсленда. Ещё бы, сегодня участники будут готовить у них на глазах, а в конце судьи назовут имя победителя и начнётся праздничный пир.
Я притормозила, спрыгнула с велосипеда, поставила Маффина на землю и пошла вперёд. С приближением к шатру толпа становилась всё плотнее. Кто-то меня узнавал и желал удачи, другие, очевидно, болевшие за моих соперниц, кривились и шушукались за спиной. Я чувствовала себя неуютно. Словно стояла посреди улицы в одной ночной сорочке, а все вокруг на меня глазели. Чтобы Маффина случайно не затоптали, я взяла его на руки и стала пробираться вперёд. Но толпа смыкалась, и идти становилось всё сложнее. Как же мне попасть к шатру? Если не приду вовремя, меня снимут с конкурса. Я встала на цыпочки и посмотрела вперёд поверх голов. До шатра ещё далеко, а люди стоят сплошной стеной.
Может, крикнуть, чтобы меня пропустили? Но я боялась, что мой голос утонет в окружающем шуме.
– Мирабель! – пробасил кто-то.
Я обернулась.
– Бен! – мой друг рассекал толпу подобно ледоколу.
– Ты чего здесь застряла? – спросил он, поравнявшись со мной.
– Тут такая толпа, сам видишь. Не пройти, – пожаловалась я.
Бен усмехнулся.
– Подожди-ка, – сказал он.
А затем подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и посадил себе на плечо. Мне стало страшно, а Маффин, наоборот, был доволен, что оказался выше всех и теперь с любопытством смотрел по сторонам.
– Бен! – воскликнула я.
Падать с такой высоты совсем не хотелось.
– Не трусь, – улыбнулся Бен, а затем крикнул громоподобным голосом, – разойдись!
Люди впереди подскочили от неожиданности. А увидев Бена, поспешили расступиться. Он спокойно прошёл вперёд и, добравшись до шатра, осторожно поставил меня на ноги. Я с трудом удерживала равновесие. От такой "поездки" перед глазами всё кружилось.
– Удачи, Мирабель! – сказал Бен, похлопав меня по плечу.
В ответ я только кивнула. Всё-таки добираться на своих двоих мне нравилось больше. Интересно, что сказал бы Ричард, если бы нас увидел? Конечно, он знает, что я и Бен просто друзья, но вдруг ему бы не понравилось такое тесное общение?
– Добро пожаловать на конкурс, мисс Харрис, – поприветствовал меня стюард.
К финалу он, наконец, запомнил мою фамилию. Это приятно.
– Доброе утро и спасибо, – поблагодарила я и зашла в шатёр.
Внутри всё было по-прежнему только столов для участников стало меньше и добавилась зона для родных финалистов. Я посмотрела туда и помахала семье. Мои братья тут же принялись кричать и хлопать.
– Вперёд Мирабель!
– Мирабель лучшая!
– Мирабель победит!
Я засмеялась. Благодаря их искренней поддержке у меня появлялись силы бороться. Ещё раз помахав им, я отпустила Маффина, чтобы он присоединился к моей семье, а сама прошла к единственному свободному столу. За остальными двумя уже стояли миссис Джеймисон и Джеральдина Мор. Если с первой мы обменялись улыбками и приветствиями, то вторая бросила на меня испепеляющий взгляд. Очевидно, проигрывать она не собиралась и вполне могла снова устроить какую-то пакость. Но на этот раз я буду готова и ни на шаг не отойду от своего десерта.
На часах было уже без пяти двенадцать. Я посмотрела на зрителей. Где же Ричард? Неужели он не придёт? Знает ведь, как финал для меня важен. Или это из-за ссоры с отцом? Что, если Ричард передумал и решил пойти на поводу у семьи?
Мне стало тревожно и грустно. Слишком хорошо всё складывалось, и я боялась, что скоро всё рухнет. Ричард – птица высокого полёта, и его чувства ко мне больше похожи на сказку, чем на реальность.
В этот момент зрители притихли. В комнату вошло жюри во главе с мэром. Тот надел парадный костюм с бархатным пиджаком и нацепил свой орден. Правда, на его расплывшейся фигуре наряд смотрелся плохо, словно был куплен на рынке, а не сшит на заказ. Да и размер явно не тот. Зато капитан королевских стрелков в своём белом мундире со сверкающей кирасой сразил наповал всех зрительниц. Прекрасно зная это, капитан послал толпе воздушный поцелуй и подмигнул, чем спровоцировал вздохи восхищения. Режиссёр театра, как всегда, надел на себя кучу странных вещей, не удосужился даже причесаться и побриться, зато хотя бы был трезв. Городской судья был в своей униформе, его мягкий, но цепкий взгляд скользнул по участницам, но ни на ком не задержался. А отец Ричарда в дорогом костюме вовсе избегал смотреть в нашу сторону. Не из-за меня ли?
Мэр вышел вперёд и улыбнулся.
– Добро пожаловать на финал конкурса зимних десертов! – объявил он, – я хочу, чтобы вы поприветствовали очаровательных участниц и лучших кулинаров нашего города!
Зрители принялись активно хлопать.
– Джеральдина Мор, Элионора Джеймисон и Мирабель Харрис – вот тройка финалисток, но победа достанется только одной. Интересно, кто же это будет? – спросил мэр.
Я не умела читать мысли, но могла поклясться, что в этот момент каждая подумала: это буду я.
– В предыдущих турах участницы готовили десерты у себя дома, а потом приносили на наш суд. Но в финале у вас будет возможность вживую понаблюдать за ними и оценить мастерство, – улыбнулся мэр, – итак, теперь я обращаюсь к участницам. Вы должны приготовить любой зимний десерт на ваше усмотрение. Десерт, который заслуживает звания лучшего. – Моё сердце радостно забилось: неужели нам дали полную свободу? – Но, будет одно дополнительное условие. – Я тут же сникла. Ну кто бы сомневался. – Магическую составляющую вашего десерта определит жребий.
Капитан стрелков взял непрозрачный ящик и направился к нам. Я затаила дыхание.
– В ящике три бутылочки с алхимическими порошками эмоций, вы должны не глядя вытащить одну, – объявил судья.
Капитан первым делом направился к Джеральдине Мор. Я занервничала. Значит, мне предстоит выбирать последней. А что, если все хорошие эмоции уже заберут?
Джеральдина опустила руку в ящик и вытащила оттуда бутылочку с тонким горлышком.
– Умиротворение! – объявила она.
Хорошая эмоция, ей повезло.
Следом шла миссис Джеймисон. Она опустила руку и быстро извлекла бутылочку из тёмного стекла.
– Вот те на! – воскликнула она, – у меня вдохновение.
Тоже неплохая эмоция, хотя и более сложная.
Наконец, настала моя очередь. Мои ладони дрожали. Я медленно опустила руку в ящик и нащупала горлышко бутылки. Обхватив пальцами холодное стекло, я извлекла ёмкость на свет и посмотрела на этикетку.
Пару секунд я не могла поверить в то, что увидела, а потом с трудом произнесла:
– Сожаление.
По залу разнёсся удивлённый вздох. Я стояла с чуть приоткрытым ртом и смотрела на бутылочку в своей руке.
Сожаление?
Но разве можно давать участникам отрицательные эмоции? Одно из основных правил магической кулинарии – готовить блюда только с положительными эмоциями. Да, они могут быть насыщенными, как восторг, или более спокойными, как умиротворение. Но с отрицательными работать нельзя. Ничего хорошего всё равно не выйдет. Почему же организаторы выбрали сожаление? И почему у двух оставшихся участниц положительные эмоции? Мы же изначально оказываемся в неравном положении.
Ещё в отборочном туре меня удивило, что организаторы положили в общий ящик алхимический порошок с грустью. Но тогда я списала это на случайность. Ведь участники готовили десерты у себя дома и организаторы наверняка решили, что порошки никому не понадобятся. Но сейчас другой случай. Сожаление взяли намеренно.
– Теперь все участницы получили своё финальное задание. На приготовление десерта у вас будет ровно два часа, – объявил мэр, – готовое блюдо нужно поставить на наш стол до последнего удара часов на ратуше. Удачи!
С этими словами мэр и остальные судьи удалились. А зрители сосредоточили все внимание на нас.
Боги!
Дрожащими руками я поставила бутылочку на свой стол и зажмурилась. Неужели это происходит на самом деле? Я должна готовить десерт с сожалением? Смешной каламбур. Если бы не ситуация, можно было бы посмеяться от души. Но сейчас мне было не до шуток. Что же мне делать?
С отчаянием я взглянула на свою семью. На лице мамы явно читалось, что всё кончено, папа был растерян, мои братья тоже сникли, а Ричарда всё не было. Похоже, это провал. Как я выкручусь из этой ситуации?
Сожаление – не относится к приятным эмоциям, значит, какой бы вкусный десерт я ни приготовила, он не понравится судьям. Никто не любит страдать, тем более когда речь идёт о еде. По-хорошему сейчас мне следовало сдаться, чтобы не позориться перед всем городом, но я почему-то не хотела. Положение хуже не придумаешь, понятное дело, что выиграть у меня не получится. Грустно. Но это даёт мне полную свободу. Можно поэкспериментировать.
Так, ладно, думай, Мирабель, думай.
Джеральдина уже набрала продукты из общей корзины и приступила к готовке, миссис Джеймисон что-то записывала на пергаменте и судя по уверенности во взгляде, она уже выбрала десерт. А я всё ещё стояла с бутылочкой сожаления на столе.
Ладно, Мирабель, действуй!
Кивнув сама себе, я направилась к общему ящику с магическими порошками. Надо посмотреть, что в наличии. Возможно, мне удастся как-то сгладить неприятный эффект от сожаления.
К счастью, на этот раз в ящике была не только грусть. Были там и радость с весельем. В другой ситуации я бы ими воспользовалась, но сейчас эти порошки мне не помогут. Класть в десерт эмоции с полярными зарядами категорически запрещено. Они уничтожат друг друга и десерт в лучшем случае станет не съедобным, а худшем – приведёт к отравлению. Так что, мне надо искать другой вариант.
Я задумалась, как превратить сожаление в приятную эмоцию. Приятное сожаление? Такое бывает? Я быстро прокручивала в голове свои воспоминания в поисках ответа.
Сожаление… Сожаление…
И вдруг я вспомнила про День зимнего солнцестояния восемь лет назад. Это был первый праздник без бабушки. Она умерла всего за один месяц до этого дня. На предыдущие праздники бабушка всегда готовила Зимний хлеб по собственному рецепту. Это один из самых любимых и популярных десертов в королевстве и каждая хозяйка делает его по-своему. На первый День зимнего солнцестояния после смерти бабушки я решила, что должна испечь Зимний хлеб в память о ней. Рецепт был непростым, я думала, что мне будет очень грустно готовить. По правде говоря, так и было. Я сожалела, что бабушка уже никогда не встретит этот праздник вместе с нами, но одновременно, я испытывала и что-то приятное. Трудно описать словами. Я была рада, что бабушка сколькому меня научила и благодаря Зимнему хлебу она хоть и незримо, но всегда будет присутствовать за праздничным столом.
Вспомнив тот день, я приложила ладонь к сердцу. Вот и ответ на мой вопрос. Что я должна приготовить и как добавить сожалению тепла.
Я снова заглянула в ящик. Для моего плана нужно выбирать алхимические порошки эмоций с особой тщательностью. Одна ошибка и десерт будет испорчен.
Так, нужно взять приятные эмоции, но не такие яркие и насыщенные, как радость. Возьмём ностальгию, кристаллы спокойствия, умиротворение и гармонию. Они смогут мягко сгладить негативный эффект сожаления. Если мне всё удастся, то десерт передаст эмоцию, которую часто называют "светлой печалью". То есть, это исцеляющая грусть, не причиняющая боль, но позволяющая вспомнить приятные моменты прошлого.
Я поставила бутылочки с порошками к своему основному магическому ингредиенту. Когда я проходила мимо Джеральдины, она бросила на меня удивлённый взгляд. Видимо, думала, что я уже сошла с дистанции. Не дождётся.
С магической составляющей я разобралась, теперь очередь за кулинарной.
– Вперёд, Мирабель! – крикнул Генри.
Взрослые тут же шикнули на него. Тогда Генри вместе с Колином и Сэмом принялись неистово мне махать. Я улыбнулась.
Вперёд, Мирабель, всё получится!
Я взяла корзинку и пошла к ящикам с продуктами. Так, что мне нужно? В первую очередь пшеничная и ржаная мука. Затем орехи, лучше взять разные. Сухофрукты, тоже несколько вариантов. Кефир, тёмная патока, апельсин, соль, сода и специи. Прекрасно!
Теперь оборудование. Сито, нож, самая мелкая тёрка, ложка и венчик, пара мисок и форма для выпекания. К счастью, Зимний хлеб готовится сравнительно недолго. Я успею уложиться в срок.
Проходя вдоль столов моих соперниц, я мельком глянула, что они готовили. Миссис Джеймисон, похоже, выбрала орехово-фруктовый Зимний пирог. Хорошее решение. Это вкусный, любимый многими десерт. А Джеральдина… на её столе царил такой беспорядок, что сложно было понять, чем она занята. Но похоже, она собиралась готовить Зимний кекс! Невероятно! Неужели она не знает, что после приготовления Зимний кекс оставляют на три-четыре недели, чтобы он как следует пропитался? Если Джеральдина подаст кекс сразу из печи, он будет и наполовину не так вкусен, как должен быть.
Постойте!
Меня вдруг осенила догадка и я чуть не рассмеялась. Джеральдина же выкупила мою книгу рецептов! Когда Маффин был маленьким, он как-то стащил книгу с дивана и вырвал страницу. Увы, она была настолько пожёвана, что не подлежала восстановлению. Это как раз была страница с частью рецепта Зимнего кекса, где говорилось о необходимости долго выдерживать его перед подачей. Я-то хорошо помнила рецепт, а вот Джеральдина, очевидно, не обратила внимание не отсутствие одной страницы и теперь рискует поплатиться. Но это её проблемы.
Я вернулась к своему столу с продуктами и оборудованием и взялась за готовку.
В первую очередь нужно вымыть апельсин и снять с него цедру. Стоило только коснуться тёркой оранжевой кожуры, как пространство наполнил аромат цитрусовых. В шатёр сразу проникла зимняя атмосфера.
Справившись с цедрой, я нарезала сухофрукты на небольшие кусочки, а орехи просто порубила ножом. Затем я перемешала соду и кефир, просеяла и соединила два вида муки. Пришло время замешивать тесто. Я добавила к муке соль, тмин, корицу, кардамон и анис, затем патоку, а потом медленно влила кефир. Замесив тесто, я добавила туда сухофрукты и орехи, а затем уложила всё в форму для выпекания. Теперь осталось поставить хлеб в печь и где-то через час всё будет готово.
Отлично! Пока всё шло по плану. Я искоса взглянула на своих соперниц. Миссис Джеймисон тоже уже готовилась поставить тесто в печь, а вот у Джеральдины были проблемы. Она с отчаянием во взгляде смотрела на свою мать, а та жестами пыталась что-то объяснить. Но Джеральдина не понимала её пантомимы и злилась.
Я ещё раз взглянула на её стол. Типичная картина для кулинара-новичка. Судя по всему, именно им и была Джеральдина. В предыдущих турах мы приносили судьям уже готовые десерты. Разумеется, это не экзамен в Академии, поэтому контроля практически не было. Организаторы рассчитывали на честность участников. Но похоже, Джеральдина всё это время приносила на конкурс десерты, приготовленные матерью. Слишком велик был контраст между предыдущими сложными десертами, выполненными практически идеально, и нынешним беспорядком. Вполне возможно, Джеральдина до этого конкурса никогда ничего не пекла. Но на что рассчитывали родители, посылая её сюда? Аделине, понятное дело, участие в любительском состязании не по статусу. Но это не повод посылать сюда не умеющую готовить Джеральдину. Я задумалась. Неужели они провернули всё это только чтобы мне напакостить? Невероятно! Я снова посмотрела на Джеральдину. И как она будет выкручиваться? Похоже, одной соперницей стало меньше.
Я отвернулась от неё и поставила тесто в печь. Температура правильная, хлеб должен получиться вкуснейшим.
Я обернулась к своей группе поддержки и помахала братьям, те заулыбались. На душе стало легче, но Ричарда до сих пор не было. Это меня тревожило. Теперь я думала уже не о словах его отца, а не случилось ли с Ричардом что-то плохое. Мало ли. Вдруг автомобиль занесло на зимней дороге… Нет, Мирабель, хватит себя накручивать!
Но страх уже пустил корни в моей душе. Я не могла отбросить тревожные мысли, и мрачные картины возможных бед мелькали перед глазами.
Если Ричард не придёт и к окончанию конкурса, нужно будет бить тревогу и идти его искать.
У меня и без того было достаточно поводов для волнений, чтобы прибавлять к ним ещё один, но я не могла не переживать за Ричарда. А его скрытность и любовь к намёкам лишь усиливали моё беспокойство. Он сказал только, что отправился собирать доказательства против семьи Мор.
Как далеко он уехал?
Насколько поиск доказательств опасен?
Если на самом деле случилось что-то плохое, я ведь даже не знаю, где искать Ричарда!
За этими переживаниями прошёл положенный час. Я вынула форму из печи, потом аккуратно извлекла свой Зимний хлеб и положила на тарелку. Внимательно осмотрела со всех сторон и аккуратно проткнула зубочисткой. Её поверхность осталась чистой и сухой, значит, хлеб пропёкся. Почти готово, нужно только украсить.
Я взяла немного зимних ягод и клюкву в сахаре и красиво разложила по тарелке. Измельчив остатки орехов, посыпала вокруг, изображая зимние узоры. Потом отошла на шаг и придирчиво оглядела получившуюся композицию. Неплохо. Пожалуй, оставлю всё как есть. Не нужно забывать, что лучшее – враг хорошего.
Вскоре и миссис Джеймисон достала свой десерт из печи и стала украшать перед подачей. Джеральдина же до сих пор ковырялась. Она открывала печь, доставала свой кекс, потом снова убирала и так повторялось по кругу. Толку от этих действий не было, один вред. Я глянула на её мать. У Аделины Стар было поразительно спокойное лицо. Странно. Очевидно, что у Джеральдины проблемы, почему же Аделина так невозмутима? Неужели не понимает, что такими темпами её дочь проиграет в конкурсе?
Удивительно!
Видимо, нервы у Аделины Стар как канаты. Или… Мне за шиворот словно попал кусочек льда, и я поёжилась. Наверняка семья Мор опять что-то задумала. Поэтому Аделина сейчас так спокойна. Я ещё раз украдкой взглянула на неё. Нет, тут даже не уверенность, а превосходство и триумф. Похоже, у семьи Мор есть план на финал. Мне стало страшно. На всякий случай я подошла поближе к своему десерту. Нельзя спускать с него глаз. Конечно, вряд ли Джеральдина снова попытается навести порчу на мой десерт, как это было в отборочном туре – всё-таки сейчас за нами следит весь город – но осторожность никогда не бывает лишней.
Отведённые судьями два часа почти истекли. Наконец, Джеральдина достала свой кекс и положила на тарелку. Я ощутила горький запах пригоревшей выпечки. Похоже, она передержала кекс в печи. Я бросила взгляд в её сторону. Да, кекс однозначно испорчен. Впрочем, и сама Джеральдина сейчас выглядела не лучше своего десерта. Она была злая и растрёпанная. Лицо перемазано в муке, волосы выбились и торчат в разные стороны, на фартуке пятна, а взгляд готов испепелить любого. Я и миссис Джеймисон переглянулись. Она произнесла одними губами: "Похоже, Джеральдина испортила свой кекс". Я в ответ молча кивнула. По идее мне следовало радоваться, что одна из соперниц провалилась, но на душе было тревожно. Не может всё так закончиться. Это было бы слишком хорошо. Я ещё раз взглянула на невозмутимую Аделину и только укрепилась в своих подозрениях.
В следующий миг стюард ударил в гонг, и мы синхронно поставили тарелки со своими десертами на стол жюри.
– Уважаемые дамы и господа, финальный этап конкурса десертов окончен, – объявил стюард, – сейчас наше жюри попробует изделия конкурсантов, а после объявит победителя. Вы же пока можете насладиться угощениями на площади.
Зрители наградили стюарда апплодисментами, а затем медленно потянулись на выход. Я направилась к своей группе поддержки.
– Ты просто герой, Мирабель! – крикнул Генри, – когда тебе выпало «сожаление», я думал, конец, но ты их всех сделала! Приготовила наш фирменный Зимний хлеб! Ничего вкуснее и быть не может! Теперь ты точно победишь!
– Ага, держи карман шире, – усмехнулась мама, – в таких конкурсах никогда не бывает честных результатов.
После её слов Генри растерял часть своего энтузиазма, но всё равно не сдавался.
– Не правда! Мирабель готовит лучше всех! Эти надутые важные шишки будут ослами, если её не выберут! – сказал он.
– Эй, выбирай выражения, – нахмурился папа.
Генри виновато опустил голову. Я положила ладонь на плечо брата.
– Знаешь, я тоже считаю, что они будут ослами, если проголосуют за кого-то другого, – услышав меня Генри сразу перестал хмуриться и улыбнулся.
Я не удержалась и обняла его. Хотя Генри считал себя взрослым, которому не нужны телячьи нежности, он не стал меня отталкивать.
– Спасибо тебе за поддержку! Ты мой самый преданный болельщик, без тебя я бы не справилась, – шепнула я, прежде чем, выпустить Генри из объятий.
Он смущённо покраснел, но был явно польщён.
– А меня, меня обнять?! Мирабель! – заголосил Сэм, протянув ко мне руки.
Я засмеялась и быстро обняла сначала его, а потом и Колина, хотя тот ни о чём и не просил.
– А где твой жених? Почему он не пришёл? – спросил Сэм, – он тебя больше не любит?
Сэм был маленьким, и к его словам не стоило относиться серьёзно, но меня словно холодной водой облили. Ричард меня больше не любит? Эта мысль, будто острая стрела, пронзила моё сердце. Стало трудно дышать. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь.
– У её жениха просто были дела, – раздался за спиной знакомый голос.
Ричард!
Я резко обернулась. Ричард стоял передо мной живой и здоровый, и виновато улыбался. С души тут же упал камень. Я даже не сердилась за то, что Ричард опоздал к началу конкурса.
– Добрый день, мистер и миссис Харрис, – вежливо поздоровался он, – приветствую вас, молодые люди, – обратился Ричард к моим братьям, – здравствуй, Мирабель.
Я знала, что веду себя неприлично, но эмоции были слишком сильными, поэтому я сделала шаг вперёд и обняла Ричарда.
Славам богам, с ним всё в порядке!
Ричард осторожно погладил меня по волосам.
– Прости, что опоздал, – прошептал он. Его тёплое дыхание защекотало моё ухо.
Я выпустила его из объятий и улыбнулась. Сзади послышалось возмущённое фырканье братьев.
– Какая гадость! Обнимаются тут при всех!
– Действительно, – поддакнула мама, скептически глядя на нас.
Начинается! Надо увести Ричарда отсюда, а то поговорить нам точно не дадут.
– Так, пока не объявили результаты, нам с мистером Миллером надо кое-что обсудить, – сказала я и добавила, – вдвоём.
Затем взяла Ричарда за руку и увела прочь.
– А вы знаете, что за похищение королевского юриста грозит большой тюремный срок? – усмехнулся Ричард, позволяя увести себя от шатра.
– А вы знаете, как страшна может быть месть брошенного кулинара? – ответила я остановившись.
Мы отошли чуть в сторону от шатра и толпы зрителей. Но я всё равно видела вход и заметила бы появление стюарда.
– Прости, Мирабель, – Ричард сжал мою ладонь, – я правда не хотел пропускать конкурс, но дела заставили меня задержаться.
Хоть мне и не хотелось так легко его прощать, я не могла всерьёз обижаться на Ричарда. Особенно когда он так на меня смотрел.
– Какие дела? – спросила я, смущённо опустив взгляд.
Ричард помедлил с ответом.
– Сначала расскажи, как прошёл финал, – попросил он.
Я кивнула.
– Ну, мы могли приготовить любой десерт на свой выбор, но магическую составляющую определял жребий. Мы должны были не глядя вытащить баночку с порошком эмоций из ящика. Я оказалась последней в очереди, и мне выпало сожаление. Сначала я думала, что всё кончено и шансов нет, ведь кулинары никогда не используют отрицательные эмоции, но потом я вспомнила про бабушкин рецепт Зимнего хлеба, и вроде бы всё получилось неплохо, – быстро пересказала я события последних двух часов.
Ричард нахмурился.
– Значит, отрицательные эмоции? – он задумался, – теперь, картина, наконец, сложилась.
– О чём ты? – спросила я.
Ричард взглянул на меня, вздохнул и осторожно поправил мой шарф.
– Мирабель, ты доверяешь мне? – спросил он.
Странный вопрос. Неожиданный. С чего вдруг Ричард об этом спрашивает?
– Конечно! – воскликнула я.
Но он покачал головой.
– Нет, я серьёзно. Не надо отвечать согласием из вежливости или страха меня обидеть. Я не обижусь, поверь. В конце концов, мы не так давно знакомы, – его интонация говорила о серьёзном настрое.
Мне опять стало страшно. Неужели всё-таки случилось что-то плохое? Я сжала кулаки, а потом расслабила ладони.
– Я тебе доверяю. Честно, – призналась я.
Ричард кивнул.
– Хорошо, – а затем взял небольшую паузу, словно подбирал правильные слова, – наверное, я поступаю жестоко, и ты потом меня возненавидишь, но всё же…
Он снова замолчал. От напряжения воздух между нами почти заискрил.
– Ричард, умоляю, хватит говорить загадками! Скажи, наконец, что происходит! – взмолилась я.
– Прости, но пока не могу, – отрезал Ричард, – увы, в моей работе успех дела часто зависит от хладнокровия юриста и его умения выдержать паузу.
