Текст книги "Королевская стража (СИ)"

Автор книги: Татьяна Талова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Не знаю, почему, чем ближе к столице, тем сильнее их пугаются… – Риннолк задумчиво потерла переносицу. – Верген был вполне… вменяем. Хотя, наверное, всякие бывают…

– А почему ты сейчас не в Шермеле?

– А это мое дело, – спокойно сказала, совсем беззлобно. Не огрызается, не закрывается еще глуше, и хорошо, а вопросами и вправду лучше не донимать. По крайней мере, пока ответы не так значимы.

"Ваше Величество, – попытался связаться Кайса на тот случай, если Его Величество все-таки следил за своим слугой, – зачем же вам, на самом деле, эта наемница?.."

Но король, конечно же, не следил. У него и без того хватало дел – как раз из тех дел, которые в ближайшем будущем станет вполне возможно перекинуть на плечи всяческих своих верных слуг.

– Ты давно служишь королю? – спросила Риннолк внезапно.

– Всю свою сознательную жизнь, – Кайса ухмыльнулся в ответ. – В[Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010]едь[Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010], – ведь[Author ID2: at Wed Jun 2 00:12:00 2010] я родился в Даремле![Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010].[Author ID2: at Wed Jun 2 00:12:00 2010]

– Ты понял, что я не о том, – спокойно отозвалась Риннолк. – Я тоже родилась здесь, но служила кому попало… – поняв, что сказала немного не то, девушка поморщилась. – То есть, тому, кто платил. Почти год…

– А до того?

– На Пограничье, – Риннолк гордо вскинула подбородок.

Шермель находился на границе Даремла и Шейм-Оннэ, и вполне объяснимо то, что там, как и еще во многих городах Пограничья, довольно быстро образовались воинские школы. И, отслужив на Пограничье положенные после обучения четыре года ради покоя Шермеля, ученики могли остаться на службе или уйти на вольные пути.

– Ну, раз так, – Кайса пожал плечами, – то последние пять лет мне платит король.

Вообще, странное у них получалось общение – каждому было сложно скрывать свое любопытство. Кайса думал, перебирал в уме подходящие случаю песни, но на ум ничего толкового не шло. Мотивы, по которым Его Величество не стал ничего таить от простой наемницы, тоже были непонятны. Поэтому – поэтому оставалось просто жить и ждать, что там предложит Его Величество… Как там он говорил, пока не началась кутерьма с похищением, а мысли Кайсы не шли дальше одного предстоящего скучного вечера и нескольких дней отдыха? Чтоб отдыхал, пока ничего серьезного нет?

Кайса посмотрел на небо. День обещал быть жарким.

– Нам обязательно нужно будет потренироваться, как думаешь?

Глава 7. Точки соприкосновения

Сложность была в том, что бард привык говорить с людьми, подбирать слова – а Риннолк вообще отличалась редкой неразговорчивостью. И если тренировка прошла на отлично, то беседы выходили до отвращения кособокими, резкими и серыми, а найти общий язык все-таки хотелось. Да и, в этом Кайса был уверен, королевский интерес относительно персоны Риннолк, обязательно затронет и его самого.

Девушка испытывала схожие чувства, да и вообще, по ее мнению, тайного офицера и оборотня-медведя даже по отдельности не помешало бы иметь в хороших знакомых. К тому же, Риннолк никогда не отличалась тем высокомерием, которое виделось всем при первой встрече с шермельской наемницей. Да и Репею оборотень, похоже, нравился.

А потому оба не знали, о чем говорить, но очень хотели найти какую-нибудь простую тему, сгодившуюся бы для легкой болтовни. Пока что этой общей темой был интерес к бою. Кайса, как уже упоминалось, дрался не очень хорошо – просто по той причине, что ему это обычно не требовалось, – но со временем все чаще приходил к мысли, что пора как-то улучшать собственные боевые навыки. Единственным другом барда в Кадме был Миррел, который здесь ничем помочь не мог – композитор с завидным постоянством умудрялся побеждать в дуэлях, вызовы на которые получал самое меньшее раз в месяц, но на первой же тренировке показал себя до ужаса неуклюжим. "И кто из нас медведь?" – мрачно подумал тогда Кайса и больше к приятелю с такими делами не подходил, а Миррел вздыхал и оправдывался: "Понимаешь, дружище, я ж когда на дуэли, честь дамы защищаю – такой душевный подъем, огонь! А с тобой что мне защищать? Ерунда одна…" Кайса с удовольствием представил себе выражение лица Миррела, увидевшего даму Риннолк из Шермеля, фехтующую с Элле-Миром. Представил – и едва не пропустил удар. Поделом.

Бились за "Медным клювом", на небольшой площадке между постоялым двором и конюшней. До этого фехтовать здесь Кайсе удавалось в общей сложности дважды – когда в "Медном клюве" останавливались подобные Риннолк наемники и соглашались потренировать немного барда, "чтоб на дорогах-то не зашибли". И оба раза за боем внимательно следила старушка, жившая на первом этаже "Медного клюва". Вероятно, ведьмой за глаза ее называли неспроста, временами она могла развязать ссору, сторонились бабки все остальные постояльцы, выселить же вечную ворчунью Тоннту хотел, но не мог – уже лет двадцать как пара комнат на первом этаже поступила в ее полное распоряжение.

По окончании тренировки, поддавшись внезапному порыву, Кайса с кривой ухмылкой раскланялся перед почтенной женщиной, и сегодня не изменившей своим привычкам. Риннолк покосилась в сторону окна и внезапно, наверное, даже для себя самой повторила изящный поклон. "Подружимся", – подумал бард, глядя в потеплевшие темные глаза, а вслух сказал:

– В честь знакомства угощаю завтраком, ты не против?

– Нет, но ты вполне искупил свою вину, – Риннолк взглянула на окна и добавила:

– А старуха-то сбежала…

– Ну и леший с ней. А причем здесь вина? – разведчик хмыкнул и хитро прищурился. – Ты уже вполне отыгралась, по-моему. Я же сказал – в честь знакомства.

– Здорово, – воодушевилась наемница. – Я голодная как вся волчья стая и Пастырь в придачу…

Завтрак – это было бы действительно хорошо, а то из дворца Риннолк вылетела, так и не подумав в последний раз воспользоваться монаршим гостеприимством. Еще ей хотелось бы послушать все-таки знаменитого в столице барда… раз уж нет больше желания на него напасть.

– Ну и к тому же я еще не оставил надежды найти с тобой общий язык, а с человеком легче говорить, когда он сыт… – тот факт, что Риннолк знала его тайну, неожиданно толкал Кайсу к откровенности.

– А еще лучше – пьян, – сдерживая смешок, откликнулась наемница. – Но это ждет до вечера.

– Ждет, – легко согласился Элле-Мир. Очень захотелось поинтересоваться, любит ли она мед, но бард решил, что этот глупый вопрос тоже еще ждет. Тоже до вечера, а лучше – до следующего месяца.

Пожалуй, было бы глупо думать, что новая постоялица, да еще приведенная Кайсой, не вызовет никакого шума. Возможно, даже прошел бы какой-нибудь слух, незначительный и недолговечный, но вот того, что их с порога будут встречать, не ожидал ни бард, ни, тем более, девушка.

А встреча была весьма своеобразной: сначала раздался приглушенный, исполненный злобы, невнятный вопль, а потом старушка, до прихода Кайсы и Риннолк что-то объяснявшая Тоннту, махнула сухонькой ручкой в их сторону.

– Это она кричала? – наемница с интересом оглядела старушку и поклонилась. Та не обратила на поклон никакого внимания, яростно сверкнув на удивление молодыми черными глазами в сторону барда.

– Видимо, – отозвался Кайса.

– Да, – мрачно буркнул Тоннту. – Госпожа Кэнтарка Ишкен на вас пожаловалась. Кого вы там, господин Элле-Мир, убиваете?

– Где? – серьезно спросил Кайса.

– У конюшен! – старуха шагнула к барду и ткнула в его грудь пальцем.

– А, – Кайса покаянно склонил голову, – понимаю… родственники…

Тоннту удивленно нахмурился, Риннолк подняла брови, старуха и вовсе не нашла, что ответить.

– Двое или трое… примите мои искренние соболезнования и извинения, – Кайса вздохнул.

– Что… ты сделал? – выдохнула Кэнтарка Ишкен.

– Убил, – признался Кайса. – Родственников. Очевидно, ваших, раз вы так остро на это отреагировали…

– Но я имела в виду ее, – уже совсем ничего не понимая, Кэнтарка кивнула на наемницу.

– Зомби? – заинтересованно взглянул на Риннолк Тоннту. – О, так вы ж у нас обедали, верно?

– Да, было очень вкусно, – улыбнулась девушка. – У вас восхитительно готовят.

– А все жена да дочки… – зарделся Тоннту.

Кэнтарка привлекла к себе внимание громким покашливанием.

– Ах да, господин Элле-Мир, – Тоннту устало потер глаза. – Что там случилось, хватит паясни… расскажите нам, будьте добры.

– Сегодня я имел неосторожность прихлопнуть целых двух мух, – сообщил Кайса. – Или даже трех, как я уже говорил…

– Хватит! – взвизгнула ведьма. – Какого лешего ты…

– А разве они вам не родня? – безмятежно улыбнулся бард. – Не опасны, но назойливы и несносны иногда до одури… И постоянно собираются на окнах.

Кэнтарка шумно втянула носом воздух и разразилась потоком проклятий. Все – хозяин двора, Риннолк, Элле-Мир и еще пара спустившихся завтракать постояльцев, – выслушали ее со спокойным интересом, а по окончанию брани бард радостно оскалился:

– Так значит, я ошибся? Ну, тогда забираю свои извинения. Хорошего дня!

– Я тебе это припомню, – нехорошо блеснув глазами на прощанье, старуха с великолепной для своего возраста прытью убежала из зала.

– Весело тут у вас, – вынесла вердикт Риннолк, как не в чем ни бывало усаживаясь за стол. – Уважаемый, – обратилась она к Тоннту, – там в вашей конюшне – мой конь, рыжий такой и невысокий, я могу быть уверена, что о нем позаботятся как должно?

– Конечно-конечно, – закивал Тоннту. – Смею узнать, вы у нас остановитесь или подкрепиться заглянули?

– Остановлюсь, – Риннолк откинулась на спинку стула и улыбнулась. – Мне сказали, у вас замечательное заведение, господин…

– Тоннту Унен, можно просто Тоннту, так привычнее. На какой срок, сколько комнат? Пока четыре есть свободных… Посмотрите?

– Посмотрю. На какой срок… – наемница задумалась на пару мгновений. – Всего на день, я думаю… Хотя нет, пусть будет три дня.

– И пусть будет немного ниже цена, – шепнул хозяину Кайса. – Человек странствующий, она еще не раз в столицу заглянет – будет знать, куда идти.

Тоннту вздохнул и покачал головой.

– Кому другому, господин Элле-Мир, отказал бы! Но вы ж тогда… А, кстати, не знаете, с чего это Керра про медведей тогда твердила?

– А… Так откуда мне знать, что там после вселения квирра-то привидится? – Кайса еле вспомнил, о чем это говорит хозяин двора.

– Странно как-то, – почесал затылок Тоннту. Может, он и спросил бы еще что-то в том же ключе, но Риннолк сообразительно встряла в разговор:

– Посмотрим комнаты? Мне одна нужна.

– Пойдемте, пойдемте, госпожа… – Тоннту перевел взгляд на девушку и засуетился, ища в карманах нужные ключи.

– Риннолк. Из Шермеля.

– Ого, аж с Пограничья к нам, ну и дела… – хозяин с каким-то новым интересом покосился на Кайсу. – Ну, на втором этаже есть пара комнат и на третьем…

– Договоришься насчет завтрака? – оглянулась Риннолк, уходя за Тоннту.

– Конечно.

– Господин Элле-Мир, про завтрак на кухне скаж… А, ну вы и так все знаете…

В саму кухню Кайса, разумеется, заходить не стал – специально для постояльцев Тоннту сделал в стене, отделяющей кухню от главного зала, что-то вроде большого окна с прилавком, чтобы никому не приходилось дожидаться хозяина, если он куда-нибудь отойдет, ну и чтобы приятные запахи беспрепятственно проникали в зал. Керра при виде барда смущенно улыбнулась и приветливо махнула рукой. Кайса мысленно порадовался, что женщина сама не верит в то, что ей привиделось в тот момент, когда квирр покидал ее тело. А привиделась ей, очевидно, вторая сущность Кайсы…

– День добрый, господин Элле-Мир, – женщина невольно поправила на шее бусы. Те самые, сине-желтые. – Ох, и многим же я вам теперь обязана…

– Да что за ерунда, – отмахнулся бард. – По правде говоря, Тоннту и сам бы справился – он же амулеты не зря купил. Просто у меня как раз под рукой оказался один подобный.

– Скромник, – усмехнулась Керра и едва удержалась, чтобы не взъерошить барду волосы. К таким вот молодым, уверенным и беззаботным она была почти по-матерински заботлива и тепла, даром, что парень в свои двадцать два-двадцать пять исходил полстраны и приглашался в королевский дворец. – А у нас сегодня капуста, и каша, и пироги с рыбой, и суп еще…

– А у меня для вас новый постоялец, с Тоннту комнаты смотрит, – похвастался Кайса, прерывая перечисления хозяйки.

– Еще десятерых приведешь – возьмем в долю, – усмехнулась Керра. – В общем, зная тебя и чтоб порадовать нового постояльца, несу пироги! Аппетит-то хоть у приведенного нормальный?

– Здесь будьте спокойны, – заверил Кайса, высыпая монеты из кошелька, чтобы расплатиться заранее.

И не обманул. Керра даже подмигнула барду, унося пустые тарелки, – мол, почаще б таких милых девушек приводил. Риннолк и вправду была мила, улыбчива и почти беззаботна, легко завоевав симпатию Тоннту и Керры. От глаз барда между тем не укрылось, что хоть ела она по-военному быстро, но ножом и вилкой пользовалась легко и привычно, а маленькую чашку с эффе держала за ручку аккуратно, двумя пальцами, изящным движением поднося ко рту. Наверняка благородного происхождения – возможно, самый младший ребенок, ничего не наследующий. Такие, не имеющие ничего, в общем-то, кроме своего имени, нередко подавались на Пограничье. Самые гордые отказывались от всякой связи с родными, называясь другим именем. Риннолк… Кайса задумался. Где-то он явно читал что-то такое… В "Природе радуги"? Там в самом начале упоминались мифы, связанные с этим явлением, – что-то про ведьм, колдующих в лесах, и маленьких человечков в шляпах с перьями сороки. И еще там был интересный персонаж под именем Кинлэ тиа Риннолкас – Терновниковый Король, к которому периодически обращались герои легенд.

– "Терновник"… Забавное прозвище, – Кайса отпил успевшего остыть, но все равно вкусного эффе и внимательно взглянул на девушку.

– Имя, – не моргнув глазом, ответила та. – И вправду забавное.

"Если и врет, то очень умело, – недовольно подумал Кайса. – Хотя мне действительно ни к чему ее имя…"

Интересный человек попался ему на пути все-таки. Такой, что при всех положительных моментах знакомства, легко решится его с этого самого пути столкнуть. Кайса неожиданно почувствовал себя персонажем старой сказки, героем из тех, которые идут на сговор с нечистью, чтобы добиться чего-то важного. Только чего ему нужно будет добиваться и при чем здесь наемница, Кайса еще не знал. Но уже было интересно – а это завораживало.

Постепенно они разговорились. И в процессе болтовни ни о чем выяснилось, как всегда, достаточно много, чтобы сделать определенные выводы. На этот раз выводы заключались в том, что будь оба еще немного более упрямые и менее миролюбивые, то из них вышли бы замечательные во всех отношениях враги. Не смертные, не кровные, но вполне серьезные и опасные, из тех, что не балуются взаимными шпильками и дуэлями "до первой крови", а бьют сразу, незатейливо и наверняка – в ухо или челюсть, в принципе не желая разговаривать ни о чем. Непонимания брали свое начало в образе жизни наемницы и тайного офицера и заканчивались в совершенно пустяковых спорах, например, о погоде.

– Риннолк, а ты любишь мед? – вопрос все-таки вырвался, Кайса мысленно обозвал себя идиотом, но все-таки заинтересованно поглядел на девушку.

– Да, – пожала та плечами.

"Ну, хоть в чем-то у нас вкусы совпадают", – удовлетворенно подумал бард.

– Кайса… – наемница немного помолчала. – Ты… Споешь сегодня?

Элле-Мир повеселел еще больше и кивнул. Тренировки тренировками, и приказы приказами, а свою лютню он пока ни на что не готов променять.

Глава 8. Приказ

Утром Риннолк оторвали от важного дела.

Проснулась она, к слову, в прекрасном расположении духа, что было ей крайне несвойственно. Повлияли спокойная обстановка недавнего вечера, приятная музыка и голос, очевидно, – наемница накануне заснула за столом, под какую-то очень долгую балладу. Хорошо, что бард не заметил – сидела Риннолк в самом дальнем и темном углу, за спинами слушателей, а по окончанию выступления, когда и музыка, и голос исчезли, дав место привычному людскому гомону, мигом проснулась – чтобы уйти и досмотреть сны уже в нормальной постели.

Комната, ею снятая, была просторной и светлой, с сундуком для вещей, полками на стене, столом, парой стульев и кроватью. Особенно, как это ни удивительно, Риннолк обрадовалась зеркалу, и после долгого разглядывания собственного отражения пришла к выводу, что надо бы подстричься. Потому что недлинные в общем-то, всего до плеч, волосы, тем не менее, доставляли наемнице дополнительные хлопоты, каждое утро превращаясь в воронье гнездо, распутывать которое, как всегда, не было никакого желания. И вот, намочив волосы и попросив у Керры ножницы, шермельская наемница успела расстаться почти что с половиной шевелюры и как раз собиралась подравнять челку, как в дверь постучали.

На пороге стоял бард. Риннолк про себя отметила, что, если бы не видела его разозленным, он произвел бы впечатление человека, просто не способного не улыбаться. Пусть не было открытой веселости, но ее тень присутствовала постоянно, даже во время боя. Такие противники удивляют и слегка раздражают человека спокойного, а неуравновешенного доводят до слепой ярости одним лишь своим поведением. Кайса как будто в любой момент был готов рассмеяться. Наемница прекрасно знала, каким грозным оружием может быть смех, и сама совершенно не умела им пользоваться. Риннолк покачала головой. Кайса удивленно поднял бровь, окинув взглядом ножницы в опущенной руке, мокрые волосы, изрядно укоротившиеся со вчерашнего вечера, и задумчиво поджатые губы девушки.

– В чем дело? – опомнилась Риннолк, впуская Элле-Мира в комнату.

– Пора на встречу к королю. Готова? – бард был спокоен и немного рассеян, как будто не выспался.

– Вполне, – Риннолк поспешно смела в совок остриженные волосы и высыпала в ведерко для мусора, стоящее в углу комнаты. Сестра посоветовала бы их сжечь, припомнив с десяток случаев наведения порчи по пряди волос – посоветовала бы просто так, не потому что чувствовала чью-то угрозу, а просто из-за постоянного желания уберечь.

– А как вы с ним связываетесь? – спросила Риннолк, чтобы отвлечься от мыслей о сестре.

– С кем? – Кайса с трудом подавил зевок. – А, понял, не говори… Мысленно.

Для наглядности бард постучал себя по голове. Что удивляло, Кайса мало походил на медведя. Риннолк вспомнила Вергена, оборотня-волка, своего боевого товарища, – невысокий, поджарый, ловкий… Риннолк никогда не видела его лицо чисто выбритым, всегда была темная щетина, а на руках росли густые и жесткие волосы. Да и в глазах у него, бывало, поблескивало что-то такое необъяснимо дикое, от чего даже знающий Вергена человек начинал чувствовать себя в опасности рядом с ним. А этот… Не видела бы своими глазами, не поверила бы.

– В библиотеку идем, – шепнул Кайса и, уже спускаясь на первый этаж, мигом преобразился из рассеянного заспанного паренька с хмурым взглядом в обходительного и прямо-таки излучающего благодать всеобщего любимца.

Наемница недовольно поморщилась. К чему так играть? Есть ты, а есть те, кто принимают тебя таким, какой ты на самом деле, или нет. А в крайних случаях – найдется шпага.

Размышляя так, девушка чуть не пожалела о том, что шпагу как раз не взяла, но вовремя себя одернула – на встречу с Его Величеством идешь, а не квирр знает куда…

– Тренировка сегодня будет? – бодро поинтересовалась Риннолк, когда они с Кайсой уже шагали по улице, сторонясь грохочущих телег торговцев. Для карет было еще рановато, а вот на местном базаре купцы занимали свои места, спешили развезти свой товар зеленщики, молочники, пекари.

– Мне бы хотелось, – честно ответил Кайса. – Но смотря что скажет Его Величество. Возможно, у нас просто не будет времени на тренировку.

– "У нас"? – хмыкнула Риннолк.

– Если бы дело не относилось к нам обоим, он бы пригласил кого-то одного, верно? – немного раздраженно отозвался бард.

Кайса сам не понимал, почему это девушка то заинтересовывает его как сильная и скрытная личность, то раздражает практически без причин. Хотя сейчас, – это Кайса признавал, но с большим трудом, – причина таки была. Элле-Мир все же заметил, что девушка весь предыдущий вечер спокойно проспала. К своим песням Кайса относился трепетно и, чего уж там, привык к всеобщему вниманию – только в те моменты, пока в руках лютня, конечно. В остальное время он был разведчиком, тайным офицером, простым путешественником, не привлекающей особого внимания личностью с разными именами, но когда начинал петь, все замирали – и такая реакция была вполне оправданна в большинстве случаев, надо сказать. Наемница же заснула! Таких слушателей Кайса еще не встречал, а потому, как бы он себя не убеждал, что девушка сильно устала за день, обиделся самым банальным образом. Следующий вопрос Риннолк "И часто бывало такое, что приходилось срываться с места в один миг?" бард мелочно оставил без ответа, но мысленно упрекнуть себя в недостойном поведении не успел, потому что они как раз подошли к небольшой дворцовой пристройке – собственно, библиотеке. Предупрежденная о приходе двух человек, стража пустила их без вопросов.

Его Величество выглядел весьма приветливо. Кайса припомнил свою первую встречу. Вернее, вторую, потому что первая прошла в довольно необычных условиях, и тогда Кайса понятия не имел, с кем имеет честь разговаривать. Во время памятной беседы и получения первого в своей жизни приказа бард, – тогда еще просто бард, – успел передумать многое. В том числе, задаться вопросом – а возможно ли процветающее государство при короле-безумце? Нет, Батин Второй в кейды волнения не бегал по библиотеке, не скрежетал зубами, не рвал попавшиеся под руку бумаги, не сжимал пальцами виски и даже не ругался. Но на Кайсу он производил впечатление сумасшедшего человека. Тихого, напряженного, опасного – и абсолютно невменяемого. Лицо превращалось в каменную маску, жесты становились отточенными до невозможности, слова – острыми и холодными, а взгляд невидящим… Кайса запнулся о стопку книг на полу и едва не упал, внезапно поняв, кого ему напоминает Риннолк своим поведением. Его Величество усмехнулся, Риннолк тоже. Удержавшись от злобного фырканья, бард поклонился. Батин Второй кивнул и указал глазами на девушку. Наемница упала на одно колено и застыла, склонив голову. Правая рука на поясе – как раз там, где должен быть эфес шпаги, если бы она ее взяла.

"Вот что значит воинская школа, учись!"

"С этого же дня, Ваше Величество".

"Ты с кем-то поругался до прихода ко мне?"

"Нет, Ваше Величество. Но девушку мне уже жаль. Долго вы собираетесь держать ее на коленях?"

– Поднимись, Риннолк. Это твое настоящее имя, кстати говоря?

Кайса ухмыльнулся, с интересом взглянув на нее. Рискнет солгать королю или признается, что немного раньше соврала верному королевскому слуге?..

– Нет, Ваше Величество, – быстро и невозмутимо, даже не дернув бровью, отозвалась наемница. – Но свое имя я предпочла бы скрыть.

– Как пожелаешь, – кивнул Его Величество. – Ну что ж, садитесь.

Кайса привычно рухнул, положив сумку на широкий подлокотник, Риннолк же сидела в большом кресле, как будто проглотив жердь. Кайса невольно начинал думать – а вдруг он так же себя вел во время первой встречи с Его Величеством в библиотеке? Неужели так же одновременно настороженно и восхищенно смотрел на короля?

"Нет, ты всегда был разгильдяем", – Батин Второй умудрялся благосклонно смотреть на наемницу и посылать желчные мысли барду одновременно.

– Ваше Величество, позвольте вопрос? – неуверенно проговорила Риннолк и, дождавшись монаршего разрешения, сказала:

– Откуда вы узнали, что я все же останусь в столице?

– Я же маг, – улыбнулся Батин Второй. – И, люди говорят, не самый слабый. Если бы ты решила уйти, я бы нашел способ тебя остановить. Просто говорить сразу после болезни о делах… Это как-то невежливо. К тому же, надо было дать вам время познакомиться, – Его Величество потянулся к кувшину и чашкам на столике. Чашек было три, а от эффе пахло черникой и мятой. – Угощайтесь, пока есть возможность, в Думельзе эффе пьют редко и заваривают неправильно.

Кайса промолчал, спокойно ожидая пояснений, Риннолк же удивленно вскинула бровь и только открыла рот, чтобы переспросить, как Его Величество продолжил:

– Риннолк… Если уж ты скрываешь свое имя, – насмешливая ухмылка явно предназначалась Кайсе, – то буду звать тебя так. Риннолк, я уверен, ты понимаешь, что, как слуга королевства и воин Пограничья, должна выполнять приказы своего короля.

– Почту за честь, – пробормотала ничего не понимающая Риннолк.

– А как наемнице, я предлагаю тебе плату за выполненный приказ. Деньги, или что-нибудь другое – в рамках разумного, конечно. Об этом договоримся позже. А пока что я требую простого ответа – будешь ли ты служить своему королю?

Риннолк отрывисто кивнула.

– Отлично. Я не сомневаюсь в преданности шермельцев, – Батин Второй кивнул и откинулся на спинку кресла. – Теперь ты, самый удачливый человек столицы, – тон голоса у Его Величества разительно поменялся, куда-то делся пафос и значительность. Бард не смог сдержать усмешки.

– Ты сумел всех очень впечатлить на последнем королевском приеме, да и после него отличился перед послом, – король развел руками, дождался недоуменного взгляда Кайсы и с наслаждением закончил:

– Так что тебе теперь и мучаться.

– В чем дело, Ваше Величество? – вежливо улыбнулся Кайса.

– В дочери посла. В случае с тем квирром я склонен полагать, что жертва… – король усмехнулся, кинув взгляд в сторону помрачневшей Риннолк. – Обе жертвы… Обе жертвы выбирались случайно. Все-таки нечисти, как правило, нет дела до политики, а сильного колдуна в столице я бы заметил. Но испуганному отцу это ведь не объяснишь, верно? Господин Сташшер-Шехен уверен, что его дочь кому-то сильно мешает, а потому, в качестве дружеской помощи, с послами и отрядом стражи я отправил дополнительно восьмерых лучших воинов и капитана Келендая из своей личной гвардии. Однако едва миновав границу владения Кадме – это случилось вчера, кстати говоря, – моих людей отослали. Разумеется, с капитаном у меня поддерживалась мысленная связь… В письме, которое господин посол просил доставить лично мне и которое капитан Келендай вскрыл по моему же приказу, говорится, что… – Батин Второй наморщил лоб и четко произнес:

– Что господин посол благодарен за предоставленную охрану, но по общему решению с дочерью желал бы видеть другое лицо среди своей стражи. А теперь догадайся, Ортор, кого же господин посол имел в виду.

– Но я ваш человек лишь тайно, Ваше Величество, – заметил Кайса осторожно.

– И ты останешься тайным офицером, – кивнул Его Величество. – И бардом. И человеком, который сумел вывести из полного нечисти леса дочь посла, и показался ее отцу наиболее подходящей кандидатурой для стражника. Хотя мне кажется, решение всецело принадлежит Вирхен…

Кайса закусил губу, потом опомнился и кивнул.

– Так значит, я должен отправиться в Думельз и поступить на службу господину Сташшер-Шехен?

– Да, – король улыбнулся. – Но – на службу временную, это раз. Сроки мы выясним позже… И два – не ты, а ты и Риннолк. Почему? – предупреждая сразу два недоуменных вопроса, Его Величество неопределенно махнул рукой. – Потому что два человека внушительнее одного, потому что так мы подчеркнем свою заинтересованность в просьбе посла и независимость от его воли одновременно и потому что Риннолк больше тебя сведуща в различных церемониях, на которых необходимо будет присутствовать личной страже персоны из окружения Великого Герцога Думельзского. В общем, – Его Величество вздохнул и с неподдельным сожалением посмотрел на Кайсу и Риннолк, – как бы вы не пытались не связываться с политикой и придворной жизнью, вы в нее все-таки вляп… попали, господа. Приказ ясен?

– Когда выдвигаемся, Ваше Величество? – в один голос отозвались бард и наемница.

– Завтра или послезавтра, – ответил король. – И сделаете крюк – через городок Зарег, приходят письма о какой-то поселившейся там дряни. По тому, как мастерски она скрывается от моих поисковых заклинании, я сделал вывод, что это снова кто-то из чернокнижников.

– Так мы не торопимся? – Кайса случайно смахнул с подлокотника сумку и перегнулся ее достать.

– Нет, – пожал плечами Его Величество. – Ведь официально мне еще даже не доставлено письмо. Успеете сработаться и научиться доверять друг другу.

– Служба Его Величеству – вот лучшая причина для взаимного доверия, – хмыкнул Кайса. Риннолк блеснула глазами в его сторону – в громкой фразе ей явно слышалась насмешка над ее собственным поведением в присутствии монарха. И не зря слышалась, признаться честно.

– Я рад, – уныло заверил Его Величество. – А теперь запомните: в Думельзе вы – стража Вирхен Сташшер-Шехен. Но – стража, посланная королем союзного королевства. Вы преданы госпоже Сташшер-Шехен, но – по приказу правителя своей страны. А потому ведите себя соответственно. Удачного пути, Ортор. Легкой дороги, Риннолк.