Текст книги "Королевская стража (СИ)"

Автор книги: Татьяна Талова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Да ну? – почти весело спросила она. – Видишь ли, дорогой отец, у тебя имеются действительно прекрасно вышколенные слуги, – раздался тихий смех. – Настолько самостоятельные, что взялись искать сбежавшего мага, не доложив тебе. Верно, ты всегда занят, а они бы успели… Они всегда так поступали, да? И всегда получалось?.. Только здесь проблема в том, что я – не просто их новая цель, – Вирхен нетерпеливо притопнула ногой. – Я маг, скрывавший свое колдовство прямо у них под носом, у меня есть сообщник, сумевший пустить по ложному следу лучшего твоего Охотника, увести его в другую страну и почти убить его там руками твоих собственных союзников!

Риннолк больше не удивлялась. Запретила себе удивляться.

– Они привыкли к легкости, – с презрением протянула Вирхен. – Ройоль объявился чуть ли не на том же месте, где был найден, а стражники лишь порадовались и заковали его обратно в цепи!

"Касман, – подумала девушка, уже полностью придя в себя. – Под заклятьем, но хоть живой".

С той мыслью, что местная фея оказалась довольно-таки хладнокровной ведьмой, Риннолк свыклась, теперь просто стояла и слушала ее разговор с отцом. Она поражалась спокойствию и самообладанию Хальтена – не каждый день узнаешь, что твоя дочь занимается чернокнижием и, более того, планирует вернуть колдовство в государство. А судя по речам Вирхен выходило именно так: она получит трон, Ройоль – часть ее власти, а все маги – право творить заклинания. Великий Герцог же был убежден в невозможности такого существования и все вспоминал Ниерру, чьи города война между магами сравняла с землей. Риннолк так и тянуло вставить, что есть еще небольшая проблема – чернокнижники. Первые из них встанут у власти – хорошо будет правление, Ваша Светлость? И что вы вообще намерены делать с дочерью-преступницей?..

Герцог держал руки за спиной, и Риннолк невольно обратила на это внимание. Длинные рукава положенной мантии, странный для повелителя жест…

Вирхен не могла видеть, что достал из рукава ее отец, да и наемница, скорее, догадалась о ноже.

Внутри у Риннолк все похолодело. "Не сможешь, потому что я твой отец!".. А Хальтен, оказывается, вполне мог… Да какой бы Вирхен не была! Она – его дочь! Да, на пути властителя могут встать его же родственники, его же дети, но… Разве убийство – это выход?..

Хальтен, говоря что-то очень тихо и очень спокойно, приближался к Вирхен. Наемница опасалась убивать Ройоля, хотя он – чернокнижник и заговорщик, а здесь отец готов прикончить дочь! Когда есть Охотники, есть суд, есть стража, есть, в конце концов, она, Риннолк из Шермеля! Наемница не верила. Так опекать дочь, прятать много лет – и нож под ребра? Хальтен – не отец… "Несомненно, все это пойдет на пользу государства, – с внезапным ожесточением подумала девушка. – Только вот сегодня вы не одни, герцог".

– Прощай, – безо всякого выражения произнес Великий Герцог. Движение – в тот же миг! – быстро, рука – тверда… Понимая, что это глупо и слишком, слишком наивно для нее, Риннолк с треском разорвала ткань шпагой, отвлекая Хальтена на какой-то ничтожно короткий отрезок времени, а вернее, давая лишнее мгновение его дочери.

Она заметила, что нож скользнул по боку Вирхен, хотела шагнуть в прорезь, но рухнула на пол, перелетев через нее, – такой силы был толчок сзади. Риннолк успела перекатиться, избегая удара ногой, но разглядеть ничего не смогла – темнота и боль хлынули со всех сторон.

"Нет! – подумала Риннолк, не видя ничего. Каждое движение отзывалась болезненным ударом крови в голове. – Как мог он выбраться?!" Наемница хотела подняться, но вышло только встать на колени. Шпагой она отмахнулась наугад, не желая не подпустить к себе магов и в то же время осознавая, как крупно она влипла. Но, кажется, кого-то задела…

– И вот так, – раздался насмешливый голос Ройоля, – она убила Великого Герцога.

Риннолк рухнула лицом в пол, теряя сознание от скрутившей тело боли.

Глава 29. Невезение

– Инквиль! Ты мне нужна! – возглас раздался как раз в тот момент, когда Охотнца совершенно отчаялась искать лекаря. Литкай догнал ее на лестнице.

– Ты мне нужнее! – быстро сориентировалась девушка. Парню до настоящего лекаря далеко, но с ядами он знаком. Она выпалила что-то про Ульвейга – сама бы, наверное, себя не поняла, но Литкай только скрипнул зубами и легонько хлопнул ее по щеке.

– Приди в себя! – а власти в голосе хватило бы и на пару Великих Герцогов, даром, что Инквиль была и старше, и опытней. – Где он?

– Пойдем, – кивнула Инквиль и почти успела спуститься со ступеней.

– Да стой ты! – рукав затрещал, Охотница злобно уставилась на товарища. – Я спросил – где он? У тебя будет другое дело!

– В комнате, рядом с покоями Вирхен, там еще бард… Ты будешь стоять?

– Я был в тюрьме.

– Поздравляю!

– Там Касман! – выдохнул Литкай. – А вот теперь, когда ты меня слышишь, – бегом во двор, его уже должны привезти.

– Привезти? – ничего не поняла Инквиль.

– Очевидно, заклятье, но ты разберешься на месте, – приказал Литкай. – И расколдуешь.

Он не вправе был приказывать, но Инквиль сегодня об этом не думала.

– Иди к Ульвейгу, – в ответ приказала она. – И чтоб он был здоров к моему возвращению.

Оба обошлись без повторов, только вот у Охотницы не получилось покинуть дворец без проблем – только с бдительными стражниками на хвосте. Благо, с Литкаем в тюрьме был и Тильви, который объяснил присутствие подозрительной девицы. По словам Охотника, какое-то время в заключении находился Ройоль, его нашли в коридоре, бессознательным, и радостно вернули в темницу. О случившемся доложили Тильви и Литкаю, и те, мгновенно заподозрив слишком удачное стечение обстоятельств, кинулись проверять. Как оказалось, вовремя.

– Но вот проблема, – шептал Тильви. – Он поменял облик практически на наших глазах, даже не придя в сознание, но что случилось дальше…

Касмана сгрузили с телеги прямо на землю возле конюшен, его ноги не двигались абсолютно, будто окаменели, и правая рука тоже. Инквиль потрогала ее – холодная и очень твердая. Шея, голова и левая рука были нормальными, а на груди даже прощупывалась некая граница между недвижной плотью и живой.

Сам тот факт, что другой облик сполз с Касмана, говорил о том, что маг где-то серьезно напортачил. Но почему так странно?..

– Ты ведь умеешь менять свое лицо, – напомнил Тильви. – Должна знать, что здесь не так…

– Я считываю маску с себя же, только с того образа, какой у меня будет в старости, – поморщилась Инквиль. – Для того, что сделал Ройоль, нужны двое – толковый маг в сознании и его жертва, обязательно живая, чтобы было, с кого постоянно питаться силой…

– Черная магия, – скрипнул зубами рыжий. – Раз заклинание больше не действует, значит, Ройоль сейчас без сознания?

– И в очень паршивой положении, – кивнула девушка и медленно добавила:

– Предполагаю, что это связь… связь между магом и жертвой. Касман перенимает это, – она вновь коснулась окаменелой руки, – от Ройоля. Если мы снимем заклинание, то и Ройоль освободиться от… от того, что с ним случилось.

Тильви втянул ноздрями воздух, внимательно глядя на Инквиль. Вокруг было с десяток стражников, но в колдовстве что-то смыслили лишь они двое.

– А если… – слова давались Охотнику с трудом. – Если мы… подождем… Найдем Ройоля, пока он не способен к действиям, и…

Инквиль подняла на него взгляд, и он поразился тому, сколько в ее глазах было страха.

– Я не знаю, что это, Тильви, – напряженно проговорила она. – Но он едва дышит. Я боюсь ждать и не хочу терять товарища.

Охотник размышлял только миг или два. Касмана он знал много лет, и рисковать его жизнью никак не мог. Да и у остальных больше шансов выжить, если все Охотники будут в сборе.

– Знаешь, как снять?

– Представляю. Только помоги мне.

– Как?

Инквиль молча протянула руку. Своих сил может и не хватить.

– Отойдите! – приказала она стражникам. – А лучше отвернитесь.

Не то чтобы они мешали, просто их взгляды немного напрягали. А в и без того тяжелой ситуации – страшно бесили.

С меву Охотница смотрела прямо перед собой, стоя на коленях рядом с Касманом, вцепившись в ладонь Тильви. Собиралась с духом, успокаивалась, вспоминала…

– Раз, два, три, – тихо произнесла она исключительно для себя, потом положила раскрытую свободную ладонь на грудь Касмана, примерно на то место, где проходила "граница".

Тильви молчал, чувствуя, как покалывает пальцы. Может, это из-за того, что хватка Инквиль была очень крепкой, а может из-за колдовства. Он смыслил в магии, пожалуй, меньше всех остальных Охотников, но доверять товарищам научился давно. Пусть Инквиль колдует, он ей верит.

Девушка нахмурилась, будто вглядываясь вдаль, но не видя ничего, под ее пальцами медленно плавились невидимые оковы. Разрушать заклинания легче, чем создавать, недаром здесь есть способы, доступные и обычным людям. А с Касманом… это не проклятье и даже не влияние мага, а что-то совсем другое, мертвое и бездушное, только память, пожалуй, у него имеется. Стихия? Какой-то материал, искореженный колдовством?..

Касман ахнул от боли, когда Инквиль покончила с магией. Перекатился на бок, поджав колени, и стало слышно, как заскрежетали его зубы.

– Ты как? – Тильви чувствовал себя, как огретый пыльным мешком по голове. Даже дышал он, казалось, с трудом.

– Ноги, – коротко ответил Касман, не поворачиваясь. – И рука, правая… Болят и плохо слушаются, – он медленно распрямил ноги. – Что со мной было?

– Инквиль тебя вытащила, – невпопад сказал Тильви.

– Да, – глухо отозвалась Охотница, поднимаясь на ноги. – Вы! Вместе со стражниками начинайте обыскивать дворец. Наплюйте не любые возражения – где-то там чернокнижник, а возможно, и двое. Позовите этого… Варди Ноорвена, он более или менее в курсе дела, точно не станет задавать вопросов.

– А ты? – Касман попытался встать, не вышло.

– А я к Ульвейгу и Кайсе, – в ее голосе звучала какая-то обреченность. – С новостями.

Охотница нервно усмехнулась.

– Он меня убьет…

С этими словами она развернулась и побежала. Касман попробовал встать еще раз, и Тильви догадался ему помочь.

Инквиль не чувствовала ног, а когда промчалась во дворец, через один из черных ходов, минуя коридоры, лестницы и не обращая внимания на встреченных по пути людей, распахнула дверь в комнату Кайсы… поняла, что все придуманные на бегу слова вылетели из головы.

Вместо барда она обратилась к Литкаю:

– Ты рассказал?

– Было не до того, – хмуро отозвался паренек, перематывая запястье Ульвейга какой-то тряпкой. На ковре рядом с кроватью темнело пятно крови.

"Проклятье, он же не знает всего!" – подумала Охотница и перевела взгляд на напряженного Кайсу. Выдохнула:

– То был Ройоль!

– Кто? Где? – Элле-Мир не понял ничего, но всполошился мгновенно. Сначала умирающий Ульвейг и полное бессилие, потом напряженный как перетянутая струна Литкай и четкие команды, которые Кайса выполнял, даже не задумываясь, затем короткий миг облегчения, и вот теперь – Инквиль. Которая явно узнала нечто страшное.

– Ройоль обманул Касмана, выследил, принял его облик, – тарабанила Инквиль, – его нашли, принесли… Он был как каменный, но со своим лицом, а это значит, что…

– Риннолк ушла с магом, – мертвым голосом произнес бард.

– А я сняла с него заклинание, – отчаянно, но, тем не менее, уверенно сказала Охотница. – Не знаю, как это случилось, но Ройоль тоже не двигался в тот момент, а я… Я освободила их обоих!

Бард, сжав кулаки, сделал несколько быстрых шагов – не к Инквиль, а наоборот, развернувшись, от нее. Это испугало еще больше.

– Кайса! Касман мог умереть, я не могла этого допустить!

– Да, – сквозь зубы прошипел разведчик. – А Риннолк сильная, она выберется!..

– Заткнитесь, – твердо и громко приказал Литкай. – Ульвейг должен прийти в себя, Инквиль, ты соберешь стражу и начнешь…

– Молчи, щенок, – Инквиль огрызнулась только из-за звенящих нервов. – Я уже отдала все нужные приказы. Ручаюсь, дворец уже оцеплен. Ночью легче всего обыскать комнаты, все будет…

– Ничего не будет, – покачал головой Кайса. – Совершенно ничего.

Он рванул к двери, хотел взять что-нибудь из вещей Риннолк и найти ту по запаху, но вовремя вспомнил, с кем имеет дело – запутают, и он потеряет время.

– Куда? – тихо спросил он. – Куда они могли пойти?

"В ловушку", – мрачно подумала Инквиль, но промолчала. Ничего не сказал и Литкай.

– Отлично, – мотнул головой разведчик, – тогда иду к Герцогу!

– Она может быть рядом с ним, – едва разлепивший веки Ульвейг попытался приподнять голову, но Литкай заставил его лечь обратно. – Вирхен…

– Вирхен! – скривился Кайса, подходя к кровати. Теперь, когда Ульвейг пришел в себя, барду стало абсолютно на него наплевать. – Да вы хотя бы представляли, что будет, когда брали на воспитание наследницу?! Когда задумывали весь этот фарс?

Представлял ли он сам, когда появился в Думельзе? Или даже – когда впервые увидел златовласую красавицу? Литкай угрюмо смотрел на барда исподлобья, но не останавливал. Разведчик вздохнул и с яростью в голосе произнес:

– Я придушить вас готов, господин советник. И вас, и вашего дорогого Герцога!

Ульвейг выслушал это, сохраняя на лице страдальческую мину. Возможно, ему было плохо после отравления, но скорее всего, советник просто опасался быть побитым. Переведя взгляд на Литкая, он прошептал:

– Он точно убьет меня, когда узнает все.

Молчание повисло на полмевы. Самым спокойным оставался мальчишка.

– Так мы знаем еще не все? – прошептал Кайса. – И что же осталось неразгаданным?

– Все, – выдохнул Ульвейг, закрывая глаза. – Все… Грандиозная мистификация… Великий Герцог заставил всех поверить в существование наследницы, в Вирхен.

Ульвейг помнил тот день, когда умерла родами Эрика Эхствайген, помнил напряженную обстановку во дворце. Стоило бы показать ребенка, но – нет. Убитый горем, разом постаревший лет на пять Хальтен, он все же оставался правителем. "Его убьют, Ульвейг… Его убьют, как последнего претендента на престол". Господин Сташшер-Шехен тогда сам все решил – он знал и тех, кто против Хальтена, и тех, кто его поддержит. Еще нескольких влиятельных господ можно было купить… "Остаетесь вы, Ваша Светлость…" А ребенок будет расти втайне от всех, но – рано или поздно секрет обнаружится. Они всегда обнаруживаются в самое неподходящее время.

И вот… Ульвейг думал – все началось, когда с Вирхен стали происходить непонятные вещи, а оказалось, что она сама была их причиной. Да и весь заговор, скорее, задумывался именно дочерью.

– Она действительно моя дочь, – произнес Ульвейг. – Моя родная дочь, с двенадцати лет считающая меня лишь большим другом отца и автором всей этой идеи…

Все поверили! Абсолютно все! Прибытие стражи из Даремла, несколько вовремя пущенных в ход слухов, необычайное беспокойство со стороны Великого Герцога… Ульвейг действительно не знал, что все может повернуться… так. Он готовился раскрыть дочери тайну за день до представления настоящего наследника, скрываемого за ее спиной, готовился к ее злости и обиде, но даже не предполагал, что она дойдет до убийства.

– Да, она считала меня чужим, но ведь жила все время рядом, называла отцом, верила… Я сам на это пошел, – твердо сказал Ульвейг, предвосхищая вопросы. – Я сам предложил, ведь Вирхен родилась буквально за пару дней до наследника. Это был шанс, знак, дар…

– Много вы получили с этого дара? – потерянно спросил Кайса.

– Шестнадцать лет процветания всего Думельза, – тихо ответил Ульвейг. – Хальтен – лучший хозяин, что когда-либо был у этой страны. Я знал, что мне предстоит испытать, все знал… Кроме, – он вновь закрыл глаза, – заговора собственной дочери. Все мои друзья, которые поддержали правление Хальтена когда-то – мертвы или стары. Без них и без меня он не выстоит против всего двора. Его обвинят в убийстве собственной жены, приплетут все, что смогут вспомнить, а остальное придумают… А раз я был на грани смерти – то Вирхен все это на руку. Ее цель – власть… Она считает Хальтена отцом и… еще пару ойтов назад я бы сказал, что она не станет его убивать. Но теперь – я не знаю.

Кайса чувствовал себя одураченным, но будь дело только в этом – он бы еще считал себя счастливчиком. Риннолк непонятно где, не знающая ничего, только со своими странными идеалами и старой шпагой и, самое меньшее, один чернокнижник находится рядом с ней!

– Где может быть Герцог? – быстро спросил Кайса. – Куда мог пойти Ройоль? Быстро, мне нужны ответы, предположения, что угодно!

Стражники обыскивают… Начнут с потайных мест, так что ему стоит идти… прямо в тронный зал?

Кайса сунул руку в кошель на поясе. "Подскажи, – думал он. – Удача, или что там всегда рядом со мной… Подскажи!" Вытянул… Грубовато сделанная подвеска, выполненная в форме волчьей морды.

– Я в тронный зал, – решил разведчик.

– Возьми с собой людей! – в один голос откликнулись Инквиль с Литкаем.

– Встречу по пути – возьму, – кивнул бард. – А это, – он быстро высыпал содержимое кошеля на кровать и Ульвейга, – вам.

Посмотрел, на миг задержал руку, но понял, что главная вещь – кольцо с опалом, – уже при нем.

– Ты сиди здесь, – решительно сказала Инквиль Литкаю, когда дверь захлопнулась. – А я…

– Я Охотник! – злобно отозвался парень. – И моя обязанность…

– Не оставляйте меня, я не хочу умирать, – попросил Ульвейг.

– Вот твоя полудохлая обязанность, мальчишка! – рявкнула Инквиль. – Я на поиски!

Литкаю оставалось только ругаться сквозь зубы, с ненавистью глядя на советника.

Кайса не соврал – он действительно потащил за собой всех встреченных по дороге стражников. Он не герой, и не одиночка, да и жизнь сегодня на кону не столько его, сколько другого человека – которому он, впрочем, и так сильно задолжал.

В тронный зал он влетел первым, настолько быстро, что стражники едва не получили по лбам тяжелыми дверями. Двери захлопнулись, а охрана осталась там. В один миг окинув взглядом зал и оценив обстановку, Кайса резко дернул двери на себя, с той стороны уже пытались их выбить. Очевидно, живой силы не хватало. Что немудрено – целых два мага в этой комнате совершенно не желают быть найденными. Да и знали они, кого ждать – сила оборотня тоже не принесла результата.

Бард развернулся. Ройоль улыбался, зажимая ладонью рану на бедре – через пальцы капала кровь. Вирхен неподвижно стояла, в некоторой задумчивости глядя на Хальтена. Тот лежал на полу, лицом вверх, и не подавал никаких признаков жизни, а чуть дальше от него – Риннолк. Внезапно, взглянув на скорчившееся тело, на белое лицо и сломанную шпагу рядом с застывшей в судороге рукой, Элле-Мир тихо, нервно рассмеялся. Это что же, теперь ему и вправду нечего терять, кроме своей собственной головы?..

– Не повезло, – прошептал он. – Не повезло…

Глава 30. Польза внезапности

Скорость весьма полезна в тех случаях, когда тебя не ждут, тогда она даже называется молниеносностью и часто приносит относительно легкую победу. Это барду уже не грозило.

Кайса стоял, прижавшись спиной к дверям, которые в обычном своем состоянии давно бы слетели с петель. Сейчас же – держались. Кайса тоже держался. Потому как первым желанием было голыми руками придушить магов. Разведчик не поддался этому порыву и остался жив. Пока что.

– Они живы? – по-прежнему широко ухмыляясь, спросил разведчик.

– Разумеется, нет, – спокойно ответил Ройоль. Вирхен не шелохнулась. Она вообще только один раз взглянула на барда, вернее, куда-то сквозь него.

– И как вы собираетесь это объяснить… например, страже, которая скоро сюда вломится?

– Во-первых, не скоро…

– И да, Вирхен, – перебил Кайса. – Скажи мне, это и вправду нормально для чернокнижницы – убить собственного отца?

Девушка вздрогнула, как будто ей влепили пощечину, и повернулась к Элле-Миру. Ройоль напряженно следил за ней. Рана на его бедре перестала кровоточить – наверняка, успел как-то заколдовать. С трудом разлепив губы, Вирхен произнесла только:

– Это не я…

Ее глаза, казалось, сияли сквозь упавшие на глаза локоны. А в следующий миг девушка рассмеялась сухо и жестко. Ройоль загадочно улыбался. Потом едва заметно кивнул в сторону Риннолк.

– Не верю, – покачал головой Кайса. Ри, готовая спасать даже виновницу всех бед, не могла убить герцога – в этом бард был уверен.

– Моя вина, – глухо пробормотала Вирхен. – Она ничего не видела… А отец лишь хотел ей помочь.

Она отвернулась от тела Хальтена, и Кайса заметил, что платье на ее боку порвано, и ткань пропиталась кровью. Впрочем, она, как и Ройоль, похоже, не испытывала от раны больших неудобств.

В кулаке у Кайсы было зажато кольцо, и оно словно нагрелось. Проклятый призраком обещает духу свою жизнь, и тот обязательно приведет человека к смерти, если не выполнить условия "договора". "Как можно умереть дважды, Ри?" – подумал разведчик, надевая кольцо на мизинец, чтобы не уронить.

– То ли он тянет время, – со вздохом произнесла Вирхен, подходя к цнэргу, – то ли мы медлим.

Идея тянуть время как можно дольше Кайсе определенно нравилась, вот только лучше бы за это время придумать что-то более действенное…

– Проблема в том, – отозвался он, радуясь, что дверь не дает инстинктивно отступить назад, – что на меня, как на оборотня, мало что действует из ваших…

– Фокусов, – подсказал Ройоль. – Для людей, так часто попадающих в неприятности, вы с редким презрением относитесь к магии.

– Да сколько я уже таких магов, как ты, видал, – вздохнул Кайса. – Всегда одно и то же – очень умны и сильны, пока башку не сверну… Правда, ты еще и играл хорошо – наверное, действительно когда-то в страже служил…

Бард медленно вытащил из ножен кинжал.

– Доставай и второй, – посоветовал Ройоль заботливо. Разведчик криво ухмыльнулся.

– Может, тогда решим все честным поединком? – предложил он без особой надежды. Даже в честном поединке у него было маловато шансов победить. – Один на один, и можешь выбрать оружие… Дуэль!

– Легко, – развел руками цнэрг. – Я колдую, ты пытаешься протянуть пару мев, идет?

Отлично. Элле-Мир старался мыслить беспечально. У королевского разведчика целых два кинжала, а у врага престола всего лишь жалкий многолетний опыт владения боевой магией. Бард бросил тоскливый взгляд на стену за троном – на тяжелое копье со стягом. Он не любил подобное оружие, да и с кинжалами прилично освоился сравнительно недавно, но сейчас пригодилось бы что-то явно помощнее его "ножиков".

– А ты, Вирхен? – спросил бард, отступая, наконец, от двери. – Будешь просто смотреть?

Ройоль скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что ему не стоит ничего опасаться.

– На что ты надеешься, Кайса? – поморщилась девушка.

– Хочу красиво умереть, – разведчик искренне надеялся, что ему не померещилось, и Риннолк действительно пошевелилась. Вдвоем все было бы проще…

Да действительно, на что он надеется, на кинжалы?..

– Да, Ри, – громко сказал Кайса. – Благодаря тебе я, конечно, стал драться значительно лучше, но против колдунов… Вспомнить, что ли, как я твою сестру убил?

Удивилась и Вирхен, и Ройоль, оба повернулись к безжизненной наемнице, но немного поздновато – только Кайса заметил, как дернулась ее рука. "Умница. Умница, вспомни, разозлись. Разозлись так, чтобы вернуться", – Кайса разжал руки, кинжалы упали, а следом и сам бард опустился на пол. На все четыре лапы. Ни рычания, ни угрожающего топтания на месте – парой тяжелых, коротких прыжков Кайса достиг Ройоля… Тот замешкался лишь на пару мгновений, которых, конечно, не хватило – Элле-Мир затряс башкой, тщетно пытаясь освободиться от боли, сдавившей голову. Вирхен, прижав руку к груди, отступила на несколько шагов, пристально глядя на противников.

Ну уж нет, милая, так тебе прекрасно видно оба тела…

Кайса все же зарычал и ударил – не столько надеясь на результат, сколько желая заставить Ройоля отпрянуть. Хоть немного испугать! Подействовало – маг отшатнулся, вскидывая руку в простом жесте. Поднятая ладонь как символ защиты… Сколько раз Кайса уже видел этот жест!

Вирхен подбежала к цнэргу, вставая за его плечом. Помогает?..

– Ты смотри, – задумчиво пробормотал маг. – Ему больно, но он все равно идет.

– А что ему еще делать? – впервые за все время Вирхен казалась довольной. – А я все же думала, ипостась будет другой…

Юсс и Эдвин, Вирхен и Ройоль… Тех связывала любовь, этих – властолюбие. Кайса все-таки ошибся – здесь никто не будет друг за друга мстить и сходить с ума из-за гибели напарника.

Ри перевернулась и приподнялась на дрожащих руках, мутным взором обвела комнату, увидела перед собой спины Ройоля и Вирхен, медведя, медленно наступающего на колдунов… Громко сказано – наступающего… Он просто шел вперед, а маги смотрели с тихим любопытством, присущим, наверное, каждому из их братии, гадая – сколько протянет?.. Да и когтистые лапы разъезжались на паркете, так что и "наступление" выглядело не слишком угрожающим.

А еще – еще он рычал, чтобы они не могли различить шорох за спинами.

Ее глаза распахнулись широко, а рука нашарила обломок шпаги, Ройоль все же немного повернул голову, прислушиваясь, – и тогда Кайса рванул вперед из последних сил. Терпеть боль он умел, а колдовская защита… Да неужели он ради удара нападает? Иногда просто нужно время.

Ройоль убрался с линии, а вот Вирхен не успела. Кайса почти проскользнул вперед, врезаясь башкой в живот девушки, та упала и резво откатилась в сторону. Оборотень все-таки задел ее лапой, но не так сильно, как хотелось бы. Куда там делось преклонение перед неземной красотой и юношеский восторг?..

Медвежью тушу подбросило в воздух и отшвырнуло в сторону – к трону, Ройоль шипел что-то сквозь зубы, второе заклинание заставило Кайсу с силой удариться мордой в пол. Человеческий облик к нему вернулся против воли, и это было гораздо более болезненно, чем обычно, но этому разведчик даже немного обрадовался. Элле-Мир с трудом отполз за трон, Ройоль приближался широким твердым шагом, Вирхен напряженно вглядывалась в потолок и что-то беззвучно шептала, прижав ладонь к пораненному плечу, а Риннолк… а ее уже не было на месте. Пожалуй, верно, – она бы не сумела как следует драться, едва-едва придя в себя, но это настолько не вязалось с обычной ее смелостью… Да и куда она делась? Все это мелькнуло у барда в голове, пока он снимал со стены копье.

Стяг оказался прибит гвоздями, чтобы смотрелся красивее, но в за два рывка ткань поддалась. Удары в дверь не прекращались, и странным образом совпадали с гулко стучащим сердцем и бьющейся в висках кровью.

– Предлагаешь мне самому на него наколоться? – поинтересовался Ройоль, немного обескураженный действиями барда.

Кайса приглашающее кивнул. Во рту у него скопилась кровь, зуб разведчик выплюнул, когда еще поднимался на ноги, нос болел, вообще все лицо ощущалось как один сплошной синяк, а чтобы не упасть с тяжелым копьем в руках пришлось опереться спиной на стену.

И куда все-таки сбежала Ри?!

– Рой! – кривясь от боли, Вирхен села на полу. – Куда исчезла девка?

Кайса усмехнулся с таким видом, как будто ему было что-то известно. Цнэрг склонил голову набок, сделал быстрое круговое движение запястьем – и древко копья вырвалось из рук барда и быстро ударило его в челюсть, второй удар пришелся по затылку. Хорошо действовали маги – с вещами заклинания всегда работают, а вот на оборотня-то неизвестно, что может подействовать, а что нет. Проклятое копье встало на острие, ощутимо кольнув между лопаток, но не пригвоздило барда к полу – оно держалось в воздухе. Раздирая одежду и кожу, Кайса попытался отползти в сторону и почувствовал, что копье спустилось ниже – возможно, буквально на ноготь, но этого хватило, чтоб в глазах потемнело от боли. Копье теперь упиралось прямо в плечо и не давало двинуться совсем.

Вирхен все прижимала ладонь к плечу, зашептывая рану, Ройоль, почти не глядя на девушку, стремительно прошагал мимо нее, его голос совпал с шелестом вытаскиваемого из ножен меча.

– Смотри…

Кайса посмотрел: из-под расшитой шторы предательски торчали носки сапог.

"Не может быть, – мысли разом обрели четкость и ясность. – Ри ведь никогда не была глупой".

– До чего же это… – Ройоль не договорил, с размаху всаживая меч в крепкую кожу.

И тогда Риннолк, обливавшаяся холодным потом на подоконнике, крепко вцепилась в штору и прыгнула на мага, всем весом потянув ткань за собой. Не зря ведь она сразу приметила хорошее место для укрытия, да и единственной ее надеждой в бою могла стать только внезапность! Засунутый за пояс обломок шпаги уколол бедро, колдун не удержался на ногах и упустил меч, на одном дыхании Риннолк выхватила свое искалеченное оружие, упираясь коленями в грудь противника, полоснула через ткань, по шее лезвием. И, неуверенная, что этого хватит, от души заехала рукоятью в висок мага.

Раздался короткий вопль. Риннолк вскинула голову. Ройоль умер или потерял сознание, а значит – Риннолк молодец, а все его заклинания рухнули в один момент. Копье тоже рухнуло – набок, разодрав недавний укол наконечником.

Но бежать смотреть, что там с напарником, когда рядом находится второй враждебно настроенный колдун – это, несомненно, верх чувствительности, но и глупости тоже.

Вирхен уже поднялась на ноги и подошла к вставшей Риннолк. Раненого плеча наследница, похоже, теперь не замечала.

– Убила, – отстраненно произнесла она. – Вроде бы убила, надо же… пожалуй, и к лучшему. Не стала бы я терпеть рядом убийцу отца…

С мрачной насмешкой она покосилась на уставшую, вымотанную наемницу.

До чего же отвратно быть противником мага! До чего жутко понимать, что стоящий напротив – сильнее в сотню раз, и дело не в том, что ты когда-то пренебрег парой тренировок! Наоборот, ты можешь быть лучшим в бою, но явится сильный колдун, встанет напротив и выразительно приподнимет бровь – мол, что, драться с вот этим вот? С этим тупоголовым воякой, у кого руки только и годятся, чтоб за меч хвататься? Ха, да что магам меч! И плевать, что ты великий рыцарь и этим мечом себе жизнь спасал и, что гораздо важнее, другим! Под темным взглядом сталь водою на землю стечет. До чего же мерзко все это осознавать…

– Ну что, – голосок был веселым и звонким, – будешь сражаться?

Риннолк вымученно улыбнулась, мигом перебрав в голове все свои опыты встреч с магами, и, не размениваясь на благородные жесты и манерные дуэльные приветствия, коротко ударила девушку в нос. И тут же – в ухо.

Она не рыцарь, и хвала небу. У рыцаря бы рука не поднялась на такую красоту, а она мерзкая наемница и до одури уставшая женщина, в конце концов. Пусть ведьма поколдует, не слыша собственного голоса… И дальше – уже традиционный удар рукоятью в висок.

Риннолк шумно выдохнула, а дверь в тронный зал распахнулась, впуская решительно настроенных стражников со статуей. Дева с виноградной гроздью, искусно выточенная из ценной породы дерева, раньше красовалась в коридоре, теперь же служила тараном.