Текст книги "Приказ Императрицы (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 29
Оглянувшись на парк, из которого только что вышел, ведя за собою коня, Владимир остановился. Он бросил взгляд на стоящее возле пруда имение. Медленно приблизившись к нему, он отдал коня вышедшему на двор конюху...
–Доложите графине, что прибыл Владимир Александрович Протасов, – встал он перед слугой у входа.
Тот выполнил лёгкий кивок и удалился в дом. Через некоторое время Владимира пригласили пройти следом. Слуга привёл его в просторный зал библиотеки. Это был настоящий книжный дом.
Каждую стену закрывали великаны шкафы, на полках которых до потолка красовались в разных переплётах, старые и новые книги. Красные полосы ковров на полу указывали дорогу между выстроившимися в ряды шкафами.
Будто видел улицы с лабиринтами, Владимир медленно проходил вперёд по ковру и остановился перед сидевшей у окна Татьяной. Она исподлобья смотрела в ответ, держа в руках закрытую с закладкой книгу...
–Владимир Александрович? – протянула она руку, и он одарил ту поцелуем:
–Простите, княгиня, что потревожил. Дело не терпит отлагательства.
–Вот как? – поднялась она и отложила книгу на круглый столик рядом. – И что же это за дело?
–Вижу, догадываетесь, – улыбнулся Владимир. – Однако... Да, – кивнул он, встретившись с её удивлённым взглядом. – Я узнал, что госпожу Симолину привезли сюда. У меня именно к ней и есть дело.
–К сожалению, в данный момент я не смогу помочь Вам, – развела руками Татьяна. – И потом, насколько мне известно, ни с кем встреч она не желает.
–Правда ли? – удивился Владимир. – Я видел её в сопровождении некоего господина... Они удалялись в парк. Здесь рядом.
–Прошу Вас, – улыбнулась Татьяна, стараясь найти новую отговорку, как в библиотеку вошёл Иван.
Он сразу, как только вернулся с Настей с прогулки, узнал от слуги о прибывшем Владимире. Отправив возлюбленную переодеваться, обещая, что всё будет хорошо, Иван поспешил сюда. Видя тут же оглянувшегося на его приход Владимира, он резко вопросил:
–Что Вам угодно, сударь?
–Ах, прошу, а то не известно, – вздохнул тот. – Рассказать хочу нечто, но не тебе. И давайте прекратим этот театр. Мы все трое знаем, что настоящая Симолина не здесь. Я прошу позволить мне переговорить с Анастасией.
Иван тут же достал шпагу из ножен и поправил на голове треуголку:
–Никогда!
Владимир вздёрнул удивлённо бровью и наставил в ответ свою шпагу:
–Безродный бездарь...
–Вы с ума-то не сходите, – только и успела вымолвить Татьяна, поражённая происходящим, и страх её усилился при виде начавших биться противников.
Те беспощадно пытались заколоть друг друга, нанося мощные удары. Не раздумывали ни о чём, ни о ком... Эмоции выплёскивались, словно ничего важного в жизни больше не было. Сталкиваясь то с углами шкафов, то с креслами, дуэлянты вскоре покинули библиотеку, оставив на её дверях несколько царапин от промахнувшихся шпаг...
–Остановите их, кто-нибудь! – прокричала Татьяна, переступая через павшие от произошедшей схватки с полок книги.
Только дом будто был пустым. Никого вокруг, ничего не было больше слышно, кроме тяжёлого дыхания противников и звона клинков.
–Прекратите! – выкрикнула Татьяна вновь, облокотившись на перила.
Она с ужасом наблюдала, как Иван с Владимиром, умело защищаясь и нападая, спускались по ступеням на нижний этаж к выходу. Когда Владимир нанёс Ивану рану в плечо, тот с озверением ускорил темп, словно не чувствовал никакой боли...
Слыша издали выкрики Татьяны и уже давно предчувствуя, что случиться может неладное, Настя спешила покинуть спальню, где сменила наряд с прогулочного на более лёгкий. Она осторожно вышла из-за угла, когда звук клинков стал ближе. Она с замиранием сердца увидела, как возлюбленный бьётся на шпагах с Владимиром.
Только не успела выкрикнуть что против. Кто-то, кто подошёл быстро сзади, схватил её одной рукой за талию, а другой плотно закрыл рот. Вытаращив глаза, Настя наблюдала, как двое мужчин в чёрном тащили её прочь, за дверь, в тёмный коридор, лестницы которого вели вниз...
Она упиралась. Изо всех сил пыталась выкрутиться. Когда же удалось хоть на мгновение освободить рот, Настя завизжала. Больше звука произнести не удалось. Её рот был завязан тряпкой, а на голову надет мешок...
Глава 30
Только услышал женский визг Иван, пока пытался отразить удары Владимира, сразу сделал несколько выпадов и отбил его оружие. Шпага отлетела в угол, и Иван помчался наверх...
–Там, – указала рукой в сторону Татьяна, ошарашенная происходящим.
Она ещё не до конца понимала, что случилось и почему, но понимала, как и Иван, что на Настю кто-то напал. Иван чувствовал, что Владимир здесь не один,... возможно спланировано похищение Насти,... и сердце бешено стучало. Вбежав за одну из приоткрытых дверей, он услышал, как в узком коридоре кто-то спускался. Это был коридор для прислуги. Только темнота мало позволяла увидеть.
Поспешив по лестнице вниз, Иван вскоре выбежал на улицу, но там не оказалось никого. Абсолютная тишина и снаружи, и внутри дома казалась подозрительной. Тонкие тени от ветвей растущих возле берёз указывали лишь в одну сторону. Будто подсказывали, что именно туда скрылись неприятели...
–Госпожа! Госпожа! Барышню похитили! Утащили с мешком на голове! – послышались выкрики одной из служанок, мчавшейся скорее по коридору к Татьяне.
С вырывающимся из него озверением Иван мигом вернулся назад, напав молниеносно на стоящего на месте, где оставил, Владимира:
–Подлец! Говори, куда Настю дел! Скотина! Сговорился с кем? – орал Иван, нанося мощные удары.
Владимир опешил, защищаясь шпагой и переменившись в лице:
–Не сговаривался! Понятия не имею, кто здесь был!
–Прекратите! – выкрикнула в ужасе Татьяна с лестницы, но Иван, не веря противнику, вонзил шпагу ему в живот и умчался прочь на двор.
–Боже, – выдохнула Татьяна, застыв на месте и наблюдая, как схватившийся за рану Владимир медленно опустился на пол.
Его шпага со звоном пала рядом, и воцарилась тишина. Татьяна взглянула на оставшуюся открытой за Иваном дверь. Оттуда донёсся до слуха топот быстро удаляющегося со двора коня. Иван уезжал...
Страх настиг каждого, кто был здесь: и Татьяну, вновь уставившуюся на раненого, и Владимира, в глазах которого виделась боль, и застывшую возле служанку...
–Скорее,... врача, – указала ей Татьяна и поспешила к Владимиру.
Она поддержала его руками, чтобы было немного удобнее сидеть на полу, и тихо вымолвила:
–Сказали бы сразу, зачем прибыли, битвы не случилось бы.
–Вы верите, что я не причастен к похищению Насти? – усмехнулся он и отвёл взгляд в сторону, еле сдерживая себя, чтобы не стонать от пронзающей тело боли.
Владимир бледнел на глазах. Кровь струилась из-под его ладони, окрашивая одежду в алый цвет...
–Терпите, умоляю, – тревожно сказала Татьяна.
Она помогла ему сесть спиной к стене и из его груди раздался вырывающийся крик. Когда же прибыл врач и сразу был занят Владимиром, Татьяна отошла в сторону. Она посмотрела на темнеющие в вечере небеса за окном, украшенные оранжевыми с красным полосами заката, и прошептала:
–Знать бы, где безопаснее... Оказалось, что не здесь... Прости, Настенька...
Татьяна удалилась к себе в спальню, где тут же встала к стоявшим на полке в углу иконам:
–Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице, приятелище сирых и странных предстательнице, скорбящих радосте, обидимых покровительнице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко странна. Обиду мою веси, разреши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя предстательницы, ни благия утешительницы, токмо Тебе, о Богомати, яко да сохраниши мя и покрыеши во веки веков. Аминь...
Она молилась, не переставая думать о Насте, об Иване и Владимире,... чья душа, как ей казалось, заблудилась... Татьяна чувствовала, что без обращения к Богу, уже не сможет. Страх за жизнь каждого переполнял, будто сама ранена или страдает в руках злодеев...
Перекрестившись и поклонившись, Татьяна поспешила вновь оставить свою комнату. Она вернулась к доктору, который только успел перевязать рану Владимира.
–Рана не опасна, – сказал он и поднялся. – Но Владимиру Александровичу нужен отдых.
–Какое счастье, – с облегчением вздохнула Татьяна и с улыбкой взглянула на внимательно смотревшего в ответ раненого. – Вы останетесь пока здесь. За Вами будет хороший уход.
–Вы приглашаете меня остаться после всего случившегося?! – удивился он, видно растерявшись.
–Я не приглашаю, – улыбалась Татьяна. – Как бы сказала наша дорогая Императрица, я приказывать не люблю, но это крайний случай. И потом, добром можно многое исправить.
Владимир не знал, что ответить, но тяжело вздохнул, пока соглашаясь на всё...
Глава 31
Настя медленно приходила в себя, возвращаясь в сознание. Она всё яснее и яснее понимала, что не спала, что тело уставшее и больное. Прикоснувшись к глазам, она зажмурилась. Ощупав голову, Настя ощутила, что растрёпана, что уже без парика. Память быстро вернулась к ней...
–Господи, – перекрестилась она, резко сев и уставившись на сидевшего возле постели в этой богатой, уютной спальне...
Пронзительным взглядом смотрел в ответ он – Салтыков – дядя того самого молодого человека, что был назначен женихом Кристины. Настя узнала его сразу. Она помнила его и с тех пор, когда служила при дворе, и сейчас, когда он представил ей на последнем вечере во дворце своего племянника.
Уже тогда Настя чувствовала, что Салтыков странно смотрит. Будто узнал или заподозрил, что она не является Кристиной. Холод прокатился по телу Насти. Она смотрела сейчас на него, окаменев, словно закрылась защитной пеленой, но была хрупка и страх подступал всё ближе...
–Я обычно не запоминаю прелестниц, которые пленят своим очарованием, – усмехнулся Салтыков. – Только, как увидел прибывшего Морозова, сразу вспомнил... Но ты не бойся.
Он сел возле уставившейся в ответ Насти. Та молчала, не смея и пошевелиться. Салтыков прекрасно понимал её волнение, но это его лишь забавляло. Он стал смеяться и гладить её руку:
–Я не выдам тебя,... Настя... Так ведь твоё настоящее имя? Я запоминаю всех, кто связан с моими врагами. Терпеть не могу Морозова. Только за молчание моё тебе придётся платить, моя хорошая.
Настя отдёрнула руку, а Салтыков тут же налёг на неё сверху, прижав всем весом в кровать:
–Я силой брать не буду, дурочка, я подожду, – улыбался он, а в глазах горела страсть завоевать пленницу окончательно, немедленно. – Прежде, чем достанешься моему сопляку-родственнику, станешь моей. Я позабочусь, чтобы ты купалась в богатстве и славе, что никто не догадается о твоём бедном происхождении...
Настя так и молчала, слушая всё, что выговаривал Салтыков. Она боялась вызвать любым движением его нежеланную реакцию. Она видела его силу. Она верила в каждое... предупреждение:
–Морозова уничтожу. Может даже мои люди уже сделали это, – говорил он, всё больше и больше ужасающейся Насте. – Меня давно интересует странная любовь государыни к этому выскочке, и это крайне мешает мне, – скользила его рука по талии Насти, подбираясь к взволнованно вздымающейся груди. – Он мешал мне с самого начала, мешает и теперь... Хочет помешать моему племяннику жениться на Симолиной? Не выйдет... Ты не только доиграешь её роль, но и станешь ею. Я уже всё спланировал.
–Никогда, – вымолвила еле слышно Настя и тут же получила пощечину:
–Прости, – одарил Салтыков её покрасневшую от удара щеку поцелуем.
Он продолжал целовать её лицо, силою захватив губы. Настя мотнула головой от презрения, но Салтыков продолжал целовать её шейку и грудь, на которой резкими движениями рук разорвал платье.
–Нет,... умоляю, – пропищала Настя, не боясь нового удара, лишь бы прекратились его ласки. – Малыша я жду... Пощадите...
–Я знаю, дурочка, – взглянул он с улыбкой. – Ты думаешь, удавалось всегда прятаться от глаз и ушей? Мои люди следили за Морозовым, а там и за тобою. Знаю даже про то, как свято веришь, что молитвы образу Святого Николая на медальоне или амулету отца, помогут как-то. Да... Много знаю...
Тут Салтыков резко поднялся и толкнул попытавшуюся приподняться Настю лежать обратно:
–Скоро устрою венчание твоё с моим племянником, а там и ребёнок этот будет признан его, если выносишь. Не боись.
–Зачем Вам мы? – поразилась Настя, но Салтыков поправил на себе одежду и отошёл к выходу.
Когда он открыл дверь и оглянулся, то ответил:
–Мне лишние люди ни к чему. Столько раз мои помощники пытались тебя забрать, похитить ото всех и привезти сюда. Но как везло твоему дружку! Только его вот-вот не станет... Это я про Морозова, чтобы дорогу мне впредь не переходил. А что касается тебя, то у меня уже сложились свои планы. Мне по нраву больше ты, чем сама Симолина. От неё избавимся в два счёта, как только отыщем. Вы, действительно, похожи. Это чудо природы мне помогает завладеть добром Симолиных. У неё прекрасное приданое.
С этими словами он покинул спальню...
–Господи, не допусти, – сползла с постели Настя, заливаясь слезами.
Она встала на колени, обратив взгляд к окну и молилась, крестилась, молилась... Только,... чем дальше, тем становилось всё хуже. Мысли дурные одолевали, страх закрывал сознание, погрузив её вскоре в кромешную тьму и бесчувствие...
Глава 32
Звёздная долина меж белых облаков,
Не скрывай от жизни тёплых, добрых снов.
Пусть же вереницей нежности твоей
Сбудутся мечтания этих юных дней.
Стоя на заре столь ранней, столь короткой,
На дорогу я смотрю, что кажется мне долгой.
На тропинку звёзд я на небе гляжу
Да о своей судьбинушке снова я ропщу.
Вуаль тумана светлого покрыла верх берёз.
Ах, как же на душе моей тесно вдруг от слёз.
Не скрывай же от меня, долина звёздная,
Куда же мне свой путь держать, где звезда моя... слёзная...
Накинув на плечо камзол, Владимир прогуливался в саду у дома Татьяны. То раннее утро ещё не совсем наступило. Рассвет был прохладным, слегка туманным. Розовые разливы на облаках опьяняли очарованием. Владимир невольно остановился, любуясь видом и показавшейся тропою звёзд.
Он на миг словно перенёсся туда, ввысь небес. Оторвавшись всей душой от земного, волнующего, Владимир дышал всё свободнее. Его сердце билось спокойнее,... мирно,... желаннее... Такого покоя он не ощущал никогда и осознал резко, что именно этого и хочет. Его возвращение в реальность с новым чувством было таким же резким.
Услышав голоса слуг на дворе у дома, Владимир поправил белокурый парик, который будто соскользнул чуть назад. Он оставался стоять неподвижно, делая вид, что продолжает любоваться видом и ничего иного не замечать...
–А, – протянул один из слуг. – Это ж тот! Ну, как его,... который уезжал, или тот раненый?
–Так вроде раненый уезжал, не вышло у него сердце завоевать нашей Татьяны. А этот, поди, более удачлив, – смеялся другой слуга, после чего их голоса стихли, и о чём говорили – слышно не было.
Оглянувшись, Владимир увидел, как они скрылись за угол дома.
–Глупцы, – усмехнулся он...
Почему-то сразу захотелось вернуться в дом, что он и сделал. Пройдя в столовую, где в тот момент Татьяна распоряжалась насчёт завтрака, он дождался, когда служанка выйдет и закроет к ним дверь.
–Татьяна Алексеевна, – с неловкостью встал он перед нежно улыбнувшейся хозяйкой дома и поцеловал её руки, взяв их в тёплый плен ладоней. – Великодушно прошу простить за всё.
–Вы уезжаете? – с волнением смотрела она.
–Вижу, плохо спали, – заметил он, стараясь быть нежнее, чтобы Татьяна не расчувствовалась совсем, но всё шло иначе.
–Я не спала. Я рыдала. Я, – здесь она резко повернулась спиной и схватила лежавший на краю стола кружевной платочек.
Татьяна не могла сдерживать начавшихся вновь слёз. Не вынося боли за неё, Владимир прикоснулся к плечам. Ничего не говоря, он повернул Татьяну к себе лицом, но она лишь мотала головой и пыталась осушить непослушные слёзы.
–Иван... Настя, – только и смогла проговорить она, как Владимир прикоснулся губами к её губам, долго целуя.
Подглядевшая в столовую служанка раскрыла широко глаза и скорее закрыла дверь. Услышав звук двери, Татьяна вздрогнула и отошла в сторону, высушивая слёзы вновь:
–Зачем?... Зачем Вы сделали это?
–Простите, Татьяна Алексеевна, не смог сдержаться, – вновь смотрел он виновато.
–Не делайте больше этого... никогда, – умоляюще звучал её голос.
–Обещаю, – выполнил Владимир поклон.
Он стал смотреть за окно рядом, где солнце уже возвышалось над верхушками берёз, и тихо говорить:
–Исчезла твёрдость, справедливость, благородство, умеренность, родство, дружба, приятство, привязанность к божию и к гражданскому закону, и любовь к отечеству; а места сии начинали занимать презрение божественных и человеческих должностей, зависть, честолюбие, сребролюбие, пышность, уклонность, раболепность и лесть, чем каждый мнил своё состояние сделать и удовольствовать свои хотении*...
–Что Вы... Вы не правы. Есть и дружба великая, и любовь, и благородство, – с удивлением взглянула Татьяна, видно успокаиваясь.
–Это сказал мой друг... Я познакомлю Вас с ним при встрече, – улыбнулся Владимир. – Увы, как бы ни было грустно, он во многом прав, считаю я. Он кабинетный человек, пишет историю России. Образован, философ. С ним интересно вести беседу.
–Я бы с удовольствием пообщалась с ним, – вздохнула Татьяна. – Только бы разрешилась вся эта история благополучно. Нельзя Настеньке такие переживания, понимаете?
–Я постараюсь всё исправить, – серьёзно ответил Владимир.
Они ещё некоторое время смотрели друг другу в глаза, но молчали. Только, как часы стали бить время, Владимир поспешил незамедлительно откланяться...
* – М. М. Щербатов, «О повреждении нравов в России.»
Глава 33
После долгой скачки по единственной дороге Иван остановил коня на перекрёстке. Вокруг не было видно больше никого. Надежда, что похитители скрылись именно в эту сторону, таяла с каждой минутой, и всё же Иван поддерживал себя размышлениями. Он лишь догадывался, кто и почему похитили Настю, куда везут, потому и держал путь к Петербургу. Одно лишь желание руководило им сейчас больше всего: успеть нагнать врагов до прибытия в столицу...
Это пересечение дорог казалось тем самым пересечением судьбы, когда ответов на сложившиеся загадки пока нет, а выбор предстоит совершить немедленно, надеясь лишь на то, что выбранный путь окажется верным. Не долго размышляя, Иван пришпорил коня и помчался было дальше.
Несколько раздавшихся вокруг выстрелов и пыль из-под копыт – всё, что запомнил Иван, рухнув на землю и ударившись об неё головой. Когда же сознание стало к нему возвращаться, набегающей волной по телу прокатилась боль, ударяя в голову и грудь...
–Очнулся что ли? – послышался будто приближающийся издали чей-то хриплый голос.
–Ты пока его не трожь, – прозвучало предупреждение ещё кого-то.
Кто были вокруг, Иван пока не понимал. В глазах было мутно, света мало и казалось, лежит на чём-то, что быстро крутится или уносит его куда-то...
–Где я теперь? – простонал Иван, и увидел склонившуюся над ним пожилую женщину.
Она вытирала влажной тряпкой его лоб и казалась заботливой. Стоящий подле пожилой мужчина чуть помолчал и усмехнулся:
–Надо ж... Теперь... Эк тебя Бог бережёт, коль не в первый раз в такое попадаешь. От одной раны не оправился, уже и другую прихватил. Откудова такой будешь?
–Ну, дед, не разглагольствуй. Видишь, дурно ему ещё, – недовольно высказалась женщина. – Доктора надо, слышишь?
–Не довезём ведь, – махнул рукой мужчина, и Иван через режущую боль вымолвил:
–Императрица... Екатерина Алексеевна... Скорее...
–Что? – так и застыла женщина на месте.
Далее Ивану показалось, прошла вечность... в тишине,... покое, пока чья-то горячая рука не стала прикасаться к его рукам, груди и лицу. Странные ощущения. Головокружение. Иван всё быстрее и быстрее возвращался в сознание, издавая стоны от невозможности терпеть усиливающуюся боль...
–Нет, – послышался голос совсем иной женщины, чем слышал до этого, и тут же вспоминал своё последнее пробуждение Иван. – Плохо дело...
–Ты же знахарка, – удивлённо молвил голос мужчины, и Иван помнил его уже.
Только отреагировать пока никак не мог. Тело не слушалось, словно онемело, а малейшая попытка пошевелиться погружала будто в какую-то бездну. Иван старался терпеть всё, что с ним происходит, держался и прислушивался к происходящему. Он не раз ловил себя на мысли, что часто молится и просит Бога помиловать, простить,... помочь...
Время казалось вечностью, наполненной невыносимой мукой. Иван долго ещё не мог понять где он, с кем и вернётся ли когда в прежнее состояние. Когда же сознание вновь стало возвращаться, когда же Иван снова стал слышать разговаривающих возле, он почувствовал, что находится в совсем ином месте...
–Тише, тише, – послышался нежный голос государыни, а по руке – мягкое поглаживание.
Глаза Ивана дрогнули. Он попытался их открыть, но веки были тяжелы. Тело всё ещё болело, но меньше, будто находилось под покровом некой защиты. Иван понял, где он, очень быстро, и Императрица с теплом души пояснила:
–Не спеши... Всё вижу. Отдыхай. Я к Татьяне послала за подробностями и уже получила письмо, – гладила она вновь по его руке. – Лесник был здесь, что обнаружил тебя, когда обходил лес. Он прибыл с рассказом о тебе. Послала я с ним своего врача, ну а там привезли тебя сюда, в Царское Село. Жизнь твоя вне опасности...
Слабость вновь одолевала Иваном, пока слушал речь государыни. Только душа никак не успокаивалась. Он рвался скорее спасти возлюбленную, совершенно не зная о том, где она и как. Только раны не позволяли ему этого...
В следующий же раз, когда вновь слышал голос Императрицы, Иван снова попробовал пошевелиться и открыл глаза. Встретив в ответ улыбку её, Иван вымолвил:
–Настя... Спасите... Ребёночка под сердцем... носит... моего...
Как только он произнёс эти слова, глаза государыни расширились. Она резко поднялась, тут же обратившись к застывшему рядом человеку. Кто это был – Иван не разглядел, поскольку тот стоял спиной, а глаза вновь наполнились пеленой...
–Немедленно! Отправляйтесь к Салтыковым! – прозвучал приказ Императрицы и голос становился всё взволнованнее, грознее. – Обыскать снова и на этот раз абсолютно всё! Потом к матушке Анастасии и доставить Симолину ко мне! Это приказ!
